Жанр: Любовные романы
Грязные игры
... Мисс Нравственность? Что ты вообще
позволяешь себе, засранец хренов?!
— Я могу тебя порадовать, — сказал Эндрю, пропуская ее выпад мимо
ушей. — Твоя мечта исполнилась. Со следующей недели, после того как я
сделаю официальное заявление, ты станешь главредом
Санди трибюн
. Точнее,
исполняющей обязанности главреда до тех пор, пока совет директоров не
вынесет окончательного решения. После провала с сестрой Дианы я не уверен,
можно ли на тебя положиться. А теперь позволь представить тебе нового
главного редактора
Дейли трибюн
.
— Но ведь Майра — гребаная феминистка! — взорвалась Шэрон. —
И она никогда не работала в газете, и тем более — главредом!
— Я уже принял решение, — холодно сообщил ей Карсон.
Шэрон еще раз взглянула на самодовольную физиономию Майры Прескотт.
И ведь
все это время эта сука прикидывалась моей союзницей, — с горечью
подумала она. — Вешала лапшу на уши, что, дескать, женщины должны
поддерживать друг друга, объединиться в борьбе против мужского шовинизма.
Что ж, обо мне по крайней мере она позаботилась
. Шэрон повернулась и
покинула спальню со всем достоинством, которое позволяли ей туфли на
высоченных шпильках. Выходя, она уловила, как в ответ на какую-то реплику
Карсона Майра громко расхохоталась.
— Можешь меня не провожать! — крикнула Шэрон, спускаясь по
ступенькам. — Дорогу я знаю.
Через несколько секунд Карсон услышал, как хлопнула входная дверь, а следом
до него донесся рев мотора отъезжающего автомобиля.
Но он не расслышал легкого звяканья незадолго до этого. В прихожей Шэрон на
мгновение приостановилась и, раскрыв старинную шкатулку, в которой Карсон
хранил запасные ключи, вытащила оттуда связку с биркой
Квартира
.
Джулия почти сразу узнала о случившемся от своих коллег. Она уже в течение
четырнадцати лет была персональным секретарем Дугласа и свидетелем двух его
женитьб и нескольких интрижек. Теперь же разразилась катастрофа. Когда
охранники поставили ее в известность, что к концу дня все личные вещи шефа
должны быть убраны, а завтра утром в офис въезжает Эндрю Карсон, Джулия едва
не расплакалась. Однако годы службы у Дугласа закалили ее характер, поэтому,
не дожидаясь указаний, она взяла инициативу в собственные руки. Лишь самым
близким его друзьям и родственникам она позволила переговорить с ним по
телефону. Ну и еще — Бекки. Для бывших жен или подружек исключений не
делалось.
Что ж, в распоряжении Дугласа был еще целый день. Да и от унижения, которое
выдерживали другие увольняемые работники, когда их вызывали к руководителю
отдела кадров и извещали о принятом решении, он был избавлен.
Прошел всего час после завершения заседания, а телефоны уже разрывались от
звонков. Друзья, коллеги, журналисты, спешащие взять интервью. Еще бы, не
каждый день такая сенсация случалась: уходил в отставку шеф одной из
крупнейших газетных компаний Великобритании. Джулия беспощадно отсекала
подобные звонки. Все уверяли, что дело у них крайне срочное, не терпящее ни
малейшего отлагательства, каждому нужно было непременно переговорить с
Дугласом лично. Наиболее настойчивыми были адвокаты из фирмы
Роузбад,
инкорпорейтед
, однако раскрыть суть дела они отказались. Джулия никогда не
слышала про фирму
Роузбад, инкорпорейтед
, но добросовестно занесла фамилии
адвокатов в конец длиннющего списка звонивших, который собиралась передать
Дугласу в конце дня.
Дуглас стоял перед окном с видом на Сити, любуясь им в последний раз,
подобно тому как приговоренный к смерти в последний раз смотрит на квадратик
неба через зарешеченное оконце своей камеры. Настало время обеденного
перерыва, и улицы заполнили толпы служащих, спешащих перекусить в парках и
на скамейках, греясь на солнышке.
Зазвонил телефон. Джулия сказала шефу, что Зак Прист хотел бы поговорить с
ним.
— Пусть зайдет, — коротко сказал Дуглас и уселся за стол. Скорее в
силу привычки, нежели движимый любопытством, он включил персональный
компьютер и набрал на клавиатуре код доступа к файлу с отчетностью по
ежедневной прибыли компании.
Доступа нет
, — высветилось на мониторе в
то самое мгновение, когда в кабинет вошел Прист.
— В оперативности им не откажешь, — горько произнес Дуглас. —
Меня уже отключили от системы. А ведь еще и получаса не прошло после моего
увольнения!
— Карсон хочет избавиться от тебя как можно скорее, — сказал
Прист. — Мне очень жаль, Дуглас.
— Похоже, Зак, я должен перед тобой извиниться. Ты не раз предупреждал, чтобы я не доверял ему.
— Сам я ему не доверял, но мне даже в голову не приходило, что он
способен на такую подлость. Я готов держать пари, что и сам не продержусь
здесь больше недели. Карсон знает, насколько я предан тебе. Он везде своих
людей насажает.
— Ты уж извини, Зак, — вздохнул Дуглас. — Если я могу чем-
нибудь помочь... — Он осекся. Чем он теперь мог кому-то помочь? Он
должен быть благодарен тем людям, которые после всего случившегося не
отвернулись от него. Без поддержки могучей
Трибюн
он, Дуглас Холлоуэй,
больше ничего не значил.
— Я хотел тебе кое-что сказать, — робко начал Прист, который так
до сих пор и не решил, стоит ли говорить Дугласу об уликах против Карсона,
которые удалось раздобыть Джорджине. Как и все юристы, он был крайне
осторожен в словах и поступках. — Ты только не придавай этому особого
значения, но... Одним словом, в Йоханнесбурге Джорджина по моей просьбе
навела справки про Купера. Она уверяет, что Карсон с самого начала знал про
Купера все и сознательно подставил тебя. Я встречу ее в аэропорту, изучу
документы и потом выскажу тебе свое мнение на сей счет. Думаю, для нас еще
не все потеряно.
Дуглас устремил на него измученный взгляд. Он едва расслышал, что сказал ему
Зак. Сам он мечтал лишь об одном: добраться до дома и обнять Бекки.
— Поступай так, как посчитаешь нужным, — подавленно ответил
он. — И позвони мне домой, если окажется, что у нее есть шанс.
В три часа дня, когда роскошный
бентли
притормозил перед домом на Ист-Хит-
роуд, Дуглас обратился к водителю:
— На сегодня все, Джон. Заезжай за мной завтра, в девять утра.
Джон, понурившись, уставился на рулевое колесо.
— Боюсь, сэр, это невозможно.
— Ну хорошо, пусть за мной заедет Дэвид, — сказал Дуглас. —
Только договоритесь между собой сами.
— Нет, сэр, вы не поняли, — пробормотал Джон. — Дело в том,
что мистер Карсон приказал мне вынести из автомобиля ваши вещи, оставить
перед домом и больше не возвращаться. Дэвид тоже к вам не приедет.
Дуглас захлопнул дверцу и, вне себя от гнева, вошел в дом. Бекки поджидала
его, сидя на софе в гостиной с Фредди на руках. Осторожно уложив ребенка,
она подошла к Дугласу, обняла и погладила по волосам.
— Ну вот, дорогой мой, ты и дома. — Она прекрасно понимала, что не
стоит говорить ему, будто все в порядке или все, мол, обойдется. Поговорят
они позже, когда у Дугласа будет для этого настроение.
Бекки усадила его на софу и прижала к себе, как малое дитя. Так они
просидели почти час, после чего Дуглас встал.
— Я хочу выпить, — заявил он. — Составишь мне компанию?
Он ушел на кухню и вскоре вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— Господи, каким подонком оказался Карсон! — не удержался
он. — Кто бы мог подумать? И как я мог ему доверять? Слепец несчастный!
— Ты доверял ему, как другу, дорогой. Винить себя тебе не за что.
— Они у меня еще попляшут! — процедил Дуглас, угрожающе размахивая
кулаками. — Я еще не сдался. Они еще пожалеют, что связались с Дугласом
Холлоуэем! Я вскрою их махинации. По судам мерзавцев затаскаю.
Дуглас даже не подумал о том, как воспринимает его слова Бекки. Он был
уверен: она его никогда не бросит.
Зак Прист пробился к Джорджине через толпу встречающих.
— Ну, где бумаги? — нетерпеливо спросил он, направляя тележку с ее
вещами к выходу.
— Давайте поговорим в машине, — предложила Джорджина. — В
присутствии Дугласа.
— Как вы догадались, что он здесь? — спросил Зак, не в силах
скрыть изумления.
— Зная характер Дугласа, нетрудно предположить, что он хочет как можно
быстрее ознакомиться с уликами против Карсона, — сказала
Джорджина. — А я, если помните, знаю его уже много лет.
Автомобиль ждал их у выхода из терминала, водитель услужливо распахнул перед
Джорджиной заднюю дверцу. Зак устроился спереди. Джорджина сразу заметила,
что Дуглас приехал не в лимузине.
Холлоуэй никогда еще не выглядел таким старым и измученным. Плечи
ссутулились, под глазами чернели круги. Но глаза горели. Он поцеловал
Джорджину в щеку.
— Все здесь, — сказала она, вынимая из сумки конверт и вручая
ему. — Распечатки телефонных переговоров Карсона с одним
южноафриканским журналистом, который по его просьбе собирал компромат на
Купера, а также документы, неопровержимо доказывающие, что Эндрю — мошенник
и аферист.
Дуглас просмотрел документы, затем передал их Присту, который внимательно
все изучил, повернулся к Джорджине и похлопал ее по колену.
— Потрясающе! — воскликнул он. — Мы сразу начнем подготовку к
массированной атаке. Меня ждет целая армия адвокатов. Но эти распечатки
уликами в суде служить не могут. Оригинальная запись у вас есть?
— Да, Зак, и вы ее получите, — пообещала Джорджина. — Но
прежде я должна переговорить с Дугласом. С глазу на глаз.
Высадив Зака у дверей фирмы
Уайт и Андерсон
, крупнейшей в Лондоне
адвокатской конторы, специализирующейся на корпоративных исках, Дуглас
предложил Джорджине выпить и велел водителю доставить их в отель
Клариджез
.
— Вообще-то я предпочла бы более непринужденную обстановку, —
улыбнулась Джорджина. — Как насчет
Кристофера
в Ковент-Гардене?
Вечерело, и обычно запруженный поклонниками театра Ковент-Гарден был еще
пуст. Джорджина и Дуглас заняли один из лучших столиков, и она заказала
бутылку шампанского.
Дуглас впервые после встречи в аэропорту смог внимательно ее рассмотреть.
Выглядела она, несмотря на долгое и утомительное путешествие, восхитительно,
просто вся сияла. И волосы, и глаза блестели больше обычного.
— Ты изменилась, Джорджи, — сказал наконец Дуглас. — Что
случилось? Надеюсь, ты не беременна?
— В этом весь вы, — с улыбкой ответила она. — Если женщина
кажется счастливой, вы мгновенно заключаете, что она беременна.
— Извини, — грустно усмехнулся он.
— А все дело в том, что я просто счастлива. Я влюблена. Мы
познакомились в Австралии. — Джорджина умолкла, вспомнив, что Дугласа
не очень интересует ее личная жизнь.
— Послушай, Джорджи, я хотел спросить насчет этой пленки...
— Я знаю, она вам нужна.
— Мы оба знаем, что она мне нужна, — поправил Дуглас. —
Одного не понимаю: почему ты ее не отдаешь? Как-то это на тебя не похоже.
— Вот именно. На меня было бы больше похоже сразу с ней расстаться,
ничего не попросив взамен. Так? Вы ведь к этому привыкли, не правда ли?
— Зачем ты так? — уязвленно спросил Дуглас. — Мы всегда
держались друг за друга. И я всегда тебе помогал, даже когда...
— Не надо, Дуглас! — резко перебила его Джорджина. — И не
вздумайте завести свою старую песенку. Я и сама знаю, что по гроб жизни вам
обязана, — вы не позволяли мне забыть об этом ни на миг. Но теперь я
могу спасти вас, так что будем считать, мы квиты. Хочу, однако, напомнить,
что за спасение своей жизни я платила вам бессчетное число раз, поэтому
теперь ожидаю, что и вы мне заплатите. Причем вперед.
— Боюсь, я не понимаю. — Дуглас нахмурился.
— Сейчас поймете. — Джорджина потянулась было к бутылке, чтобы
снова наполнить бокал, но официант оказался проворнее и опередил ее.
Дождавшись, пока он отошел, Джорджина пояснила: — Я отдам вам запись только
при условии, что вы сделаете меня главредом
Дейли трибюн
. Это все, что мне
нужно. Как, договорились?
Дуглас уставился на нее:
— И это все, чего ты хочешь? Я и так собирался назначить тебя главредом
Дейли
, еще до истории с Купером. Ты, должно быть, в курсе, как
оскандалилась Шэрон с так называемой сестрой Дианы? Репутация мисс Хэтч
теперь и ломаного гроша не стоит. Я уже принял решение, что ты займешь ее
место, но мне помешали осуществить его известные тебе события.
— Замечательно! — Джорджина достала из сумки конверт. — Тогда
вы, конечно, не откажетесь подписать вот это. — Она положила перед ним
отпечатанный документ.
— Что это? — с недоумением осведомился Дуглас.
— Контракт, согласно которому вы назначаете меня главным редактором
Дейли трибюн
с годовым окладом двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов
плюс доходы от моей части акций плюс премиальные. Думаю, это не слишком
много за услуги столь блестящего профессионала.
— Джорджина, это ни к чему. Даю тебе честное слово...
— Когда-то, Дуглас, мне этого было достаточно, но времена изменились. И
что более важно, изменились вы. Как и я. Поставьте свою подпись, и пленка
ваша.
По пути домой, в такси, Джорджина достала из сумки подписанный Дугласом
контракт и внимательно просмотрела его. Она до сих пор не была уверена, что
хочет получить этот пост. А вот одного Джорджине хотелось точно: услышать,
как Дуглас предлагает ей занять место Шэрон.
И еще в мозгу настойчиво билась одна мысль. В ответ на вопрос Дугласа, не
беременна ли она, Джорджина не долго думая ответила отрицательно. И видно,
поторопилась. Когда они встречались с Белиндой, ей ни к чему было
предохраняться, а вот в Австралии, с Недом, она вела себя совершенно
безрассудно. Никто даже не вспоминал о презервативах.
Господи, а вдруг я и
вправду забеременела?
— ужаснулась Джорджина.
Попросив таксиста притормозить у ближайшей аптеки, она купила тест на
беременность. Фармацевт заверил ее, что этот тест позволяет выявить
беременность начиная со срока в две недели.
И в тот же вечер, прежде чем лечь спать, Джорджина сделала все, что
говорилось в инструкции теста на беременность, после чего затаив дыхание
ждала, как ей казалось, целую вечность. На самом деле прошла всего минута,
минута, которой суждено было предопределить всю дальнейшую жизнь Джорджины.
Она
была беременна.
Глава 23
Почти в полночь зазвонил телефон. Сидя на лоджии, Джорджина вдыхала аромат
душистой герани, недоумевая, почему он напоминает ей запах австралийских
эвкалиптов. И еще она пыталась решить, что ей теперь делать.
События развивались с воистину головокружительной быстротой, такого она и
представить не могла...
Телефон переключился на автоответчик, и Джорджина подумала, что это Нед. Она
не хотела говорить с ним сейчас, не успев принять решение по поводу своего
ребенка.
Их ребенка.
Однако вместо мягкого баритона с австралийским акцентом прозвучал женский
голос:
— Джорджина, это Шэрон. Мне нужно срочно поговорить с тобой. Как насчет
завтрака в восемь утра? В каком-нибудь уединенном месте. Скажем, в ресторане
Мариотт
, что в Каунти-Холле? Никто из наших туда не заглядывает. Дело
крайне срочное, поверь. Прошу тебя, приходи.
Джорджину так и подмывало снять трубку. Почему Шэрон-Которая-Никогда-Не-
Завтракает звонит ей домой и какое у нее может быть срочное дело? Нет, лучше
узнать обо всем завтра.
Перейдя в спальню, она быстро заснула и увидела во сне эвкалипты на фоне золотисто-
багряного заката. И еще Неда, который сжимал ее в объятиях.
Джорджина проснулась задолго до рассвета. Увидев, что за окном еще царит
кромешная темнота, она мысленно прокляла неизбежную после столь дальних
перелетов акклиматизацию. И вдруг вспомнила про вчерашний звонок Шэрон. Что
все это значит?
Не в силах устоять перед искушением, Джорджина решила встретиться с
медноволосой бестией.
Когда она вошла в зал ресторана, Шэрон была уже там.
— Вид отсюда прекрасный, — заметила Джорджина, усаживаясь за
столик, с которого открывалась величественная панорама Вестминстерского
дворца. Затем она перевела взгляд на Шэрон и поразилась происшедшей в
сопернице перемене. Та выглядела куда менее вызывающе, чем обычно, почти не
воспользовалась косметикой, а в ее взгляде сквозила непривычная
опустошенность.
Официант принял у них заказ и, разлив по чашкам кофе, удалился. Шэрон посмотрела Джорджине в глаза.
— Чтобы не ходить вокруг да около, я сразу перейду к делу, —
возвестила она. — Меня поимели. Карсон расправился с Дугласом, а заодно
и на мне отыгрался. Так что, сама понимаешь, терять мне теперь нечего.
— Что это означает — расправился с Дугласом? — решила уточнить
Джорджина.
Шэрон встряхнула медными кудряшками.
— Это Карсон отправил членам совета директоров подметные письма, —
сказала она. — А я помогла ему собрать на Дугласа компромат.
— Меня это нисколько не удивляет, Шэрон. — Джорджина пожала
плечами. — Не пойму только, почему ты решила посвятить в свою тайну
именно меня.
— Потому что я хочу вывести этого мерзавца на чистую воду, а заодно кое
о чем с тобой договориться.
Джорджина заказала себе яичницу с беконом, однако, увидев перед собой
тарелку с яичницей, вдруг ощутила приступ тошноты. Она посмотрела на Шэрон и
поняла, что еще немного — и ее в самом деле стошнит.
Когда Джорджина вернулась из туалета, Шэрон взглянула на нее с нескрываемым
любопытством.
— Выглядишь ты ужасно, — заметила она.
— Никак не приду в себя после возвращения из Африки, — ответила
Джорджина, сфокусировав взгляд на Биг-Бене, чтобы унять головокружение.
Шэрон соображала быстро. При акклиматизации возникало чувство голода, но уж
никак не тошнота при виде еды. Нет, тут что-то не вязалось.
— Ты не беременна? — спросила она и тут же, не дожидаясь ответа,
воскликнула: — Господи, просто поверить не могу! Впервые в жизни у тебя
появился шанс сделать настоящую карьеру, а ты ухитрилась залететь! Ну и
невезуха!
Обе женщины замолчали, и вдруг Джорджина расплакалась. Она даже не пыталась
унять слезы и не понимала, почему плачет, да еще в присутствии Шэрон.
Впрочем, ей было все равно.
Немного успокоившись, она заговорила:
— А ты никогда не жалела, что не обзавелась детьми?
— По правде говоря, меня никогда не прельщало материнство, —
изменившимся голосом ответила Шэрон. — Детство у меня было такое
поганое, что меньше всего на свете я хотела бы, чтобы близкое мне существо
испытало подобную боль. Мать моя тяготилась мной, а отец, похоже, вообще во
мне разочаровался. Нет, семейной жизнью я сыта по горло.
— Мне очень жаль.
— Жаль, что у меня нет детей, или жаль, что ты собираешься рожать сама? — спросила Шэрон.
— Не знаю, — со вздохом призналась Джорджина. — Наверное,
жаль, что все так обернулось. С Дугласом, с
Трибюн
. Стоила ли игра свеч?
— А черт его знает, — ответила Шэрон. — Хотя Дуглас, на мой
взгляд, не заслужил такой участи, да и я сыграла в этой истории довольно
неприглядную роль.
— Сейчас поздно каяться, Шэрон.
— Послушай, Джорджина, я понимаю, что я по уши в дерьме, однако если бы
все повернулось так, как я замыслила, мы бы сейчас правили бал с Эндрю. Но
этот сраный ублюдок меня кинул, и будь я проклята, если ему это сойдет с
рук. Ты ни за что не поверишь, кого он наметил в главреды
Трибюн
.
Джорджина насторожилась. Шэрон же продолжила:
— Гребаную Майру-Которая-Со-Всеми-Дружит-Прескотт. Мало того что эта
праведная феминистка за моей спиной трахалась с Эндрю, так она еще и предала
меня, свою лучшую подругу.
— Вот как? — Джорджина не смогла скрыть изумления. —
Удивительно, ведь она клятвенно уверяла, что
я ее
лучшая подруга! С ума сойти можно. Вот двуличная стерва! Ну и черт с ней.
Зато уж мы с тобой никогда не притворялись, что обожаем друг друга. —
Обе женщины рассмеялись.
Оборвав смех, Шэрон заговорила снова:
— В любом случае, если мы скинем Эндрю, эта сука останется у разбитого
корыта. Я хочу заключить с тобой сделку.
Джорджина откинулась на спинку стула. Теперь она наконец узнала прежнюю
Шэрон.
— Я могу доказать, что Эндрю подставил Дугласа в истории с Купером...
— Только и всего? — пренебрежительно усмехнулась Джорджина.
— И еще — что Эндрю снабдил остальных членов совета директоров
компроматом на Дугласа.
— А что тебе нужно взамен? — сухо спросила Джорджина.
— Работа, хорошее место, — быстро ответила Шэрон. — Я
прекрасно понимаю, что больше не имею права быть главредом. Но это временно.
Я хотела бы снова вернуться к тому, что умею и люблю. Такие прецеденты уже
были.
— А доказательствами ты располагаешь? — спросила Джорджина. —
Одного твоего слова будет мало.
На мгновение Шэрон с торжеством припомнила, как просто ей получить доступ к
квартире Карсона, к его компьютеру и секретной информации. В то же утро,
когда Эндрю ее выгнал, она сделала дубликаты унесенных ключей. Затем,
дождавшись, когда он уехал на работу, проникла в его апартаменты и положила
ключи на место. Он никогда ничего не заподозрит, а она может попасть в его
квартиру в любое время.
— Доказательства я добуду, — уверенно пообещала она.
Джорджина посмотрела на нее с сочувствием. Поразительно! Шэрон потратила
столько времени и сил, чтобы ее угробить, а теперь сама ищет ее поддержки. И
самое удивительное — Джорджине
хотелось ей помочь.
Должно быть, все дело в гормонах, — подумала она. — Я становлюсь
сентиментальной
.
В течение четырех дней телефон трезвонил, почти не умолкая, но Дуглас
оградился от звонков с помощью автоответчика. Сам же он все время проводил в
кабинете, штудируя сотни страниц материалов, подготовленных его адвокатами.
Юристы были убеждены, что одной магнитофонной записи в качестве
подтверждения предательства Карсона будет достаточно, чтобы Дугласа в
течение двадцати четырех часов восстановили в прежней должности. В
Трибюн
не спешили разглашать сведения, которые могли повлиять на прибыль компании,
поэтому официального заявления об отстранении Холлоуэя от работы пока не
было.
После того как адвокаты побывали у сэра Филипа и предъявили ему улики против
Карсона, он распорядился отложить вынесение окончательного решения до
завершения расследования. Срок, установленный им, истекал завтра.
Размышления Дугласа были прерваны звонком Бекки:
— Дорогой, тебе снова звонила Жаклин. Утром я уже один раз с ней
общалась, но сейчас она, похоже, жутко расстроена. Она оставила номер, по
которому ты можешь ее найти.
Дуглас обратил внимание, что номер не домашний, но тем не менее позвонил.
Жаклин сняла трубку почти мгновенно, точно ждала его звонка.
— Ты меня поздравить хотела? — саркастически осведомился
Дуглас. — Дурные новости распространяются быстро.
— Не знаю, о чем ты говоришь, Дуглас, — с плохо сдерживаемым
раздражением ответила Жаклин, — но ты, как всегда, думаешь только о
себе. В жизни не сталкивалась с подобным эгоцентристом!
— Не знаю, порадую я тебя или нет, — сказал Дуглас, — но
слухи о моей отставке сильно преувеличены. Завтра я намерен вновь стать у
руля группы
Трибюн
.
— Дуглас, ты даже не понимаешь, что я говорю с тобой из
больницы. — Жаклин всхлипнула, и только тогда Дуглас заметил, что ее
голос дрожал от слез, а не от гнева.
— Господи, что случилось? — воскликнул он, охваченный
ужасом. — Саймон?
&mdash
...Закладка в соц.сетях
