Жанр: Любовные романы
Грязные игры
...атериалы каждый из членов совета директоров получил
сегодня, еще до шести утра.
Как правило, Дуглас за час до начала заседания заходил в кабинет
председателя совета директоров, чтобы обсудить с ним повестку дня. Однако
сегодня сэр Филип Шарп через секретаршу известил Дугласа, что задерживается
и увидятся они уже на самом заседании. Двери кабинетов остальных
исполнительных директоров были заперты. Это встревожило Дугласа, поскольку
двери были стеклянные и он видел, что каждый из членов совета находится на
месте и, сидя за столом, изучает какие-то бумаги.
В свое время, заняв пост генерального директора, Дуглас настоял на том,
чтобы застеклить двери офисов. И вот теперь эти двери отомстили ему,
позволив видеть то, чего он предпочел бы не видеть.
Лишь одна дверь была открыта — та, за которой сидел Зак Прист. Увидев
Дугласа, секретарь
Трибюн
встал, вышел в коридор и, ни слова не говоря,
направился следом за Дугласом к залу заседаний.
Там за столом уже сидел Гэвин Мейтсон, который жадно читал
Сан
. Ту самую.
Все остальные уже, должно быть, ознакомились с этим номером. Дуглас молча
ждал, пока зал заполнился. Входящие неловко здоровались с ним и, отводя
глаза, рассаживались по своим местам.
Последним пришел сэр Филип, опоздав почти на десять минут. Он извинился
перед собравшимися и едва удостоил Дугласа кивком.
— Хочу сразу перейти к делу, — возвестил он. — Обычно мы
начинаем с объявления повестки заседания, однако сегодня обстоятельства
требуют, нет, заставляют нас сначала разобраться в чудовищных обвинениях,
выдвинутых в последнем выпуске
Сан
. Извините, Дуглас, но вы должны
объясниться перед советом директоров.
Взгляды всех присутствующих устремились на Дугласа. Члены совета директоров
ознакомились с убийственными материалами, которые им доставили посыльные.
Почти все поняли, что под угрозой оказались их собственные позиции. И все
без исключения были настроены против Дугласа.
— Как могло случиться, что вы не изучили всю подноготную этого Купера,
прежде чем вступили в переговоры с ним от имени
Трибюн
? — ледяным
тоном спросил сэр Филип.
— Надлежащая проверка была произведена, — ответил Дуглас,
пристально глядя через стол на Эндрю Карсона, который даже не смотрел в его
сторону. Дуглас понимал, что, перекладывая вину на Карсона, ничего не
добьется.
Он был генеральным директором, а не Карсон, и
вся ответственность за данную сделку целиком ложилась на
его плечи. — Купер — личность крайне изворотливая.
Такие люди умеют пускать пыль в глаза и производить самое благоприятное
впечатление. Мы даже не подозревали о его связях с Мосикой.
— Тогда как, черт побери,
Сан
удалось это выяснить? — сухо
осведомился председатель.
— Я убежден, что со стороны
Сан
это очередная попытка подкопаться под
Трибюн
и очернить меня лично, — ответил Дуглас. — Типичная
тактика террористов — устранив лидера, развалить всю команду. Основной их
удар направлен против
Трибюн
, и мы должны это созна...
— А каким образом
Сан
разузнала мельчайшие подробности этой
сделки? — прогремел сэр Филип, прерывая Дугласа на полуслове. —
Наш совет директоров еще ее не утвердил. Нас просто на посмешище выставили.
— Вчера вечером я начал собственное расследование по поводу обвинений,
выдвинутых против Купера, — сказал Дуглас. — Кстати, не забывайте,
что пока они голословные, никаких доказательств
Сан
не представила.
— Да бросьте вы, Дуглас, — презрительно сказал Мейтсон. — Вы
сами отлично знаете, что
Сан
не рискнула бы напечатать такое, не
располагая убедительными доказательствами. А раз так, черт побери, значит,
это правда — письмо главарю мятежников, копии банковских платежей.
— Они могли быть... сфабрикованы, — запинаясь пробормотал Дуглас.
— Кстати, мы тут обсуждаем Купера, — продолжил Мейтсон, — а
мне стало известно о том, что вы стоите на пороге заключения еще одной
сделки. Я имею в виду слияние группы
Трибюн
с телекомпанией
Фостерс
,
результатом которой должно стать создание новой компании под названием
Фостерс коммюникейшнз
.
Господи, а
это они откуда узнали? Тем более — Мейтсон?
— Я не отрицаю, что вел переговоры с руководством
Фостерс
, —
признал Дуглас. — И я никогда не скрывал от вас своего желания
усовершенствовать нашу компанию, расширив сферу ее деятельности в области
средств массовой информации. И вы это поддерживали. Мы неоднократно
обсуждали эту проблему здесь, за этим столом.
— В самых общих словах — да, Дуглас, — сказал сэр Филип. —
Однако ничего конкретного вы нам не сообщали. На мой взгляд, проводя
переговоры, которые уже близки к завершению, вы существенно превысили свои
полномочия. Если, конечно, содержащиеся здесь сведения верны. — Он
достал из коричневого конверта какой-то документ и протянул Дугласу: — Вот,
взгляните и ответьте, правда ли это.
Дуглас с изумлением уставился на копию детализированного финансового плана
сделки, который он вручил Стэнли Биллмору неделю назад.
— Сейчас я не готов ответить на этот вопрос, — выдавил
Дуглас, — но обязуюсь во всем разобраться и к концу дня посвятить
членов совета в содержание этих документов.
— Нет, Дуглас, так не пойдет, — жестко ответил
председатель. — Но если вы не готовы сейчас ответить на простой вопрос,
подлинный ли это документ, то осветите нам другой. Верно ли я понимаю, что в
случае реализации изложенного тут плана по слиянию двух компаний половина
членов нашего совета директоров лишится своих должностей? А вы сами
рассчитываете занять кресло генерального директора компании
Фостерс
коммюникейшнз
?
Дуглас промолчал. Невероятно, но им и это было известно.
— Так правда это? — настаивал председатель.
И снова Дуглас не ответил. Он чувствовал, что идет ко дну и выплыть из
пучины ему не удастся. Кто-то, судя по всему, не пожалел сил, чтобы вырыть
ему могилу поглубже. Поток его мыслей прервал резкий женский голос.
— Дуглас, я хочу спросить вас о другом, — сказала Сара Бофорд,
одна из тех, кто точно не оказался бы у руля новой компании. — Сегодня
мы собирались обсуждать ваши предложения по сокращению штатов. Лично я
всегда была против, но дело не в этом. Скажите, почему вы готовы лишить
работы сто с лишним сотрудников со средним окладом тридцать пять тысяч
фунтов в год, но при этом продолжаете держать в штате
Санди трибюн
свою
родственницу, которой платите в четыре раза больше?
Дуглас так и подскочил на стуле. А уж это, черт побери, они откуда узнали?
Он беспомощно взглянул на Приста, затем перевел взгляд на председателя.
— Что здесь происходит, черт побери? — Голос Дугласа
дрогнул. — Это даже не допрос, это испанская инквизиция. Откуда у вас
все эти сведения? Я требую ответа! Я должен это знать! Я настаиваю! — С
каждым словом голос его все поднимался и в самом конце сорвался на визг.
— Вы не имеете права настаивать на чем-либо, — отрезал
председатель. — Отвечайте на вопрос.
— Эти выплаты не имеют ко мне никакого отношения. Материалы заказывают
главреды
Дейли
и
Санди трибюн
. Если кто и несет за это ответственность,
так это Джорджина, в штате которой состоит Ребекка. — В следующее
мгновение Дуглас осознал, что в попытке выгородить себя предал Джорджину.
— Как удачно, что главный редактор
Санди
еще не вернулась из дальней
командировки, — ядовито прокомментировал его ответ сэр Филип.
— Да все это совершенно не важно, — в отчаянии заговорил Дуглас,
пытаясь перевести беседу в спасительное русло. — Самое главное для нас
сейчас — придумать, как защитить репутацию компании после разоблачения
Купера. Мы должны немедленно опубликовать обличающий его материал и
окончательно от него откреститься...
— Боюсь, Дуглас, мы не закончили, — жестко оборвал его
председатель. — Вы должны дать ответ еще на один вопрос. Насколько мне
известно, некоторое время назад
Санди трибюн
собиралась опубликовать
статью, разоблачающую министра Тони Блейкхарста. Вы можете объяснить нам,
почему статья так и не вышла в свет?
— А почему вы меня об этом спрашиваете? — Дуглас был окончательно
сбит с толку. — Тут никакого секрета нет. Статья не вышла, потому что
мы не собрали достаточно доказательств. Не хватало только, чтобы еще одной
из наших газет пришлось уплатить бешеные деньги в качестве возмещения
морального ущерба. А с теми фактами, которыми мы располагали, на
благоприятный исход суда нечего было и надеяться.
— Значит, отказ от публикации никак не был связан со звонком Ленни
Стрейнджлава, вашего друга, Джорджине? Насколько я знаю, Ленни пригрозил ей,
что в случае публикации министр, располагающий кое-какими уличающими вас
сведениями, в свою очередь, выведет вас на чистую воду. Это так?
Перед глазами Дугласа поплыли красные круги.
— Это просто чудовищно! — воскликнул он. — Да, Ленни
Стрейнджлав звонил Джорджине, и он действительно грозил мне разоблачениями.
Однако я на шантаж не поддался и сказал Джорджине, что мне скрывать нечего.
О моих отношениях с Бекки и так знали многие, а моя деловая репутация всегда
была безупречной. И я дал Джорджине согласие на публикацию.
— Кто-нибудь может это подтвердить? — поинтересовался
председатель, не глядя на него.
— Только она сама.
— Очень преданная и многим вам обязанная сотрудница, — бросил сэр
Филип, — которая сейчас находится в другом полушарии. Что ж, леди и
джентльмены, в свете всего того, что мы сегодня услышали, боюсь, у меня не
остается другого выхода, как поставить на голосование вопрос о недоверии
Дугласу. Кто
за
?
Мейтсон первым поднял руку. Остальные последовали его примеру. Против
голосовал только Зак Прист.
— Вы не имеете права, — холодно сказал Дуглас. — Группа
Трибюн
— это я. Без меня никого из вас здесь бы не было. Без меня компания
давно пошла бы ко дну. Я сейчас же обращусь к ведущим акционерам с
требованием признать ваше голосование недействительным, а это позорное
заседание несостоявшимся.
— Похоже, Дуглас, вы забыли, что никакое физическое лицо не может
стоять над компанией, — сказал сэр Филип. — Что касается ведущих
акционеров, то сегодня утром я обзвонил их и объяснил существо дела. Пусть
неохотно, но они согласились, что выбора у нас нет. До официального
объявления о вашей отставке обязанности генерального директора решено
передать Эндрю Карсону. На этом все. Благодарю вас, леди и
джентльмены. — Сэр Филип поднялся и покинул зал заседаний.
Дождавшись, пока все разойдутся, Дуглас встал из-за стола и медленно побрел
в свой кабинет. Он был полностью раздавлен.
Услышав сногсшибательные новости, Шэрон, не чуя под собой ног, понеслась к
Карсону. Не обращая внимания на заверения секретарши, что его нет, она
ворвалась в его кабинет. Карсона там и в самом деле не оказалось.
Радость на ее лице мгновенно сменилась гневом.
— Где этот сукин сын? — напустилась она на секретаршу.
— Мистер Карсон уехал на важное совещание, — с достоинством
сообщила секретарша.
— Какое еще совещание? — возмутилась Шэрон. — Он мне нужен по
срочному делу. — Она топала ногами, и ее медные локоны вспыхивали на
свету, как языки пламени.
— Он предупредил, чтобы его ни в коем случае не беспокоили.
— Забудь об этом, крошка, если дорожишь своим местом, и скажи мне, где
он.
— Не могу, мисс Хэтч, — храбро ответила девушка. — Не имею
права.
Остаток дня Шэрон провела, разыскивая Карсона. Все ее звонки остались без
ответа. Она хотела напомнить, чтобы Карсон сообщил о том, что в придачу к
должности главреда
Дейли
ей достанется кресло Джорджины. Ведь теперь,
полагала Шэрон, вопрос этот чисто формальный. Или нет?
Если они одержали верх над общим врагом, почему Карсон не спешит
отпраздновать победу с ней вместе? Его странное поведение в такси, явное
нежелание встречаться... Тут явно что-то не так.
Если он настолько занят, — подумала Шэрон, — я заставлю его
поговорить со мной
. И она решила этим же вечером нагрянуть к нему домой.
Сев в самолет, Джорджина потратила почти час, чтобы дозвониться Заку Присту.
С работы он ушел, а домашний телефон был постоянно занят. Когда она наконец
услышала его голос, слышимость была совсем слабая.
— Зак, это Джорджина, — громко сказала она, делая вид, что не
замечает недовольных взглядов других пассажиров бизнес-класса.
— Тебе удалось навести справки про Купера? — сразу спросил он.
— Да, новости потрясающие! — торжествующе заявила она и, не
удержавшись, добавила: — К тому же я влюблена.
— Извини, Джорджи, мне сейчас не до того, — устало ответил Зак
Прист.
— А что случилось? — спросила Джорджина. — Я целый час не
могла дозвониться.
— Я был на заседании совета директоров, а потом разговаривал по
телефону с Дугласом и с адвокатами.
Сан
напечатала материал про нашу
сделку с Купером, заклеймив его как грязного махинатора, который снабжает
деньгами и оружием мятежников из Сьерра-Леоне. Совет директоров вынес
Дугласу вотум недоверия. Это просто кошмар, Джорджи! Дугласу конец. Все
погибло.
— Возможно, еще не все, Зак, — сказала Джорджина и принялась
рассказывать ему про магнитофонные записи и документы.
— Я встречу тебя в аэропорту, — пообещал Зак,
приободрившись. — Кто знает, может, еще удастся что-нибудь исправить.
Джорджина прекрасно понимала, что полученные ею сведения могут спасти
Дугласа. А раз так, то решила назначить свою цену. Впервые ей представилась
возможность получить должность, о которой она так долго мечтала. Должность
главного редактора
Дейли трибюн
.
Она думала про Неда и думала про
Дейли трибюн
. И никак не могла решить, что сейчас для нее важнее.
Глава 22
Посреди ночи у Келли вдруг прихватило живот. Она машинально потянулась к
Дугласу, забыв, что рядом его нет и не было уже несколько месяцев. В краткий
миг, предшествовавший пробуждению, Келли ощутила: низ живота раздирает
жуткая боль. Лишь потом она вспомнила, что осталась одна. Что Дуглас ее
бросил. Завел себе другую. Их браку пришел конец. Господи, как ей
выкарабкаться в одиночку?
Келли с трудом сползла с кровати и побрела в ванную. Лишь включив свет, она
поняла, почему ощущала между ногами что-то липкое. Она истекала кровью. То
ли от боли, то ли от страха, она согнулась в три погибели, а потом, держась
за стену, медленно сползла на выложенный мрамором пол.
— Господи, только не отнимай у меня моего ребенка! — взмолилась
она, вдруг вспомнив о том, к кому почти никогда не обращалась. Заставив себя
подняться, она, пошатываясь, направилась к телефону.
— Кейт, пожалуйста, вызови мне
скорую
! — лихорадочно воскликнула
она, услышав заспанный голос своей подруги. — У меня кровотечение.
Наверное, выкидыш... — Всхлипнув, она положила трубку и разразилась
рыданиями.
Следующие несколько часов она провела словно в тумане. По ее квартире
сновали посторонние люди в белых одеждах. Какой-то крупный мужчина с
татуировкой на обоих предплечьях держал ее за руку и бубнил, что все
обойдется, в то время как лицо его говорило об обратном. Затем Келли
почувствовала, что ее поднимают, кладут на носилки, впихивают в карету
скорой
и везут куда-то под ужасающий вой сирены. Вот уже другие люди везут
ее по коридорам на каталке, закатывают в лифт, ввозят в операционную...
Келли наблюдала за всей этой суетой как бы со стороны. Лишь непрекращающаяся
острая боль напоминала, что происходит это с ней.
И все это время она не переставая молилась. Упрашивала Господа сжалиться над
ней и сохранить жизнь ее ребенку.
Когда Келли вышла из забытья, то увидела рядом знакомое лицо. Кейт держала
ее за руку и одновременно гладила по волосам.
— Врач здесь, — шепнула она, поняв, что Келли ее узнала.
— Сейчас вы вне опасности, — заговорил молодой врач. —
Кровотечение прекратилось. Большое счастье, что вас успели сюда доставить.
— А ребенок?
— Ему ничто не угрожает. Но вам придется повнимательнее к себе
относиться. Больше отдыхать, разумно питаться, не нервничать. Вы ее
родственница? — спросил он Кейт.
— Нет, подруга.
— Я хотел бы переговорить с ее мужем, — сказал врач.
— Она тоже, — сказала Кейт. — Они недавно разъехались. Ее муж
сбежал к другой женщине. И он, мягко говоря, не в восторге от ее
беременности.
— Понимаю. Но кто будет за ней ухаживать, когда мы выпишем ее домой?
— Наверное, придется мне, — без колебаний ответила Кейт.
— Она очень худая, — продолжил врач. — И у нее очень низкий
гемоглобин. Не знаете, она не страдает булимией?
Кейт ахнула, затем, чуть подумав, ответила:
— Нет, она всегда была очень худенькая. Она ведь бывшая модель. Но я не
думаю, что она изводит себя голоданием.
— Следите за ней внимательно. Неполноценное питание вредит
развивающемуся плоду, не говоря уж о том, что угроза выкидыша для нее все
еще существует. Вот, возьмите номер телефона на тот случай, если ей
понадобится медицинская помощь.
Врач ушел, а Кейт вернулась в палату к Келли.
— Знаешь, Кейт, — обратилась к ней та, — со мной случилось
удивительное превращение. Поначалу ведь я думала, что рождение ребенка
примирит нас с Дугласом, вернет его мне, но ничего не вышло. Наоборот, я
поняла, что Дуглас готов пойти на все, лишь бы я сделала аборт. Казалось бы,
я должна бы возненавидеть свое дитя, однако это не так — пока мне было
плохо, я только и делала, что молилась за его жизнь.
Кейт попыталась скрыть удивление. Она знала, каким образом забеременела
Келли, и знала про предложение, которое сделал ей Дуглас, чтобы избавиться
от ребенка. А ведь она была уверена, что Келли возьмет у него деньги.
— Тебе сейчас нельзя волноваться, — сказала она. — Постарайся
отдохнуть.
— Нет, я хочу тебе объяснить, — не унималась Келли. — Я хочу
родить этого ребенка. Не для Дугласа, он
мне нужен!
Домой с работы Шэрон возвратилась поздно, и сразу устремилась к
холодильнику. Достала бутылку вина и пачку шоколадного мороженого из
морозильника. Сегодня не время заботиться о талии, подумала она. Сегодня она
заслужила небольшой праздник.
Сбросив туфли, Шэрон устроилась с ногами в своем любимом кресле. Жадно
поглощая мороженое, она запивала его золотистым шардонне.
Она вновь и вновь вспоминала сцену, когда Карсон швырнул ей деньги из такси
и грубо над ней насмехался. Шэрон поморщилась: надо же было так опуститься,
чтобы попытаться угодить этому гребаному ублюдку! Да еще после того, как он
с ней обошелся. Словно с настоящей уличной девкой. Карсон и прежде бывал с
ней груб, однако потом всякий раз возвращался, еще более жадный и охочий до
секса, чем прежде.
Шэрон уже и не помнила, когда разговаривала с ним в последний раз. Сколько
бы она ни оставляла сообщений на его автоответчике, он так ни разу и не
перезвонил. Шэрон еще не пришла к выводу, что Карсон с ней порвал, и все же
интуиция подсказывала: дело обстоит именно так.
Подонок ее попросту использовал для секса и для добычи нужных ему сведений.
Ее — Шэрон Хэтч! Такое никому еще не сходило с рук. Но она поступит
благородно, даст этой скотине последний шанс. Нужно только в глаза ему
заглянуть — и все будет ясно.
Если он и в самом деле решил со мной порвать, то я отомщу ему, —
гневно подумала Шэрон. — Если Дуглас или совет директоров узнают о том,
какую роль сыграл Карсон в скандале с Купером, ему конец. А раз так, значит,
игра еще не закончена
.
Когда Шэрон подкатила к дому Карсона на своем
гриффите
, наверху, в окнах
ее любовника, горел свет. Оставив машину рядом с новеньким
ягуаром
Карсона, Шэрон выключила зажигание. Сегодня она оделась особенно тщательно:
любимое Карсоном ядовито-синее платье от Версаче, черный лифчик, черный же
пояс, ультракороткая юбка, приоткрывавшая края чулок, стоило только Шэрон
присесть.
Умирать, так с музыкой, решила она. Если между ними все кончено, так хоть
выглядеть она будет напоследок прекрасно, чтобы он навсегда ее запомнил.
Прежде чем выйти из автомобиля, Шэрон привычно подкрасила губы, притушив
сигарету, брызнула в рот освежителем дыхания и облилась духами. Затем,
подтянув чулки, с ужасом вспомнила, что забыла снять трусы. Она сунула их в
бардачок.
Позвонив, она принялась ждать, пока Карсон ответит в переговорное
устройство. Молчание. Она позвонила еще, а потом еще раз. Она знала, что
Карсон дома — в противном случае света в окнах не было бы. Похоже, мерзавец
и в самом деле не желает ее видеть. Но почему? Без ее помощи ему ни за что
не удалось бы свалить Дугласа. Они даже не отпраздновали блестящий успех
операции. Шэрон забарабанила в дверь, одновременно нажимая кнопку звонка.
Потом принялась кричать во всю мочь:
— Эндрю, отопри! Я знаю, что ты дома. Пусти меня, сукин сын, я все
равно не уйду!
Она кричала, звонила и стучала целый час, прежде чем Карсон наконец открыл
дверь. Выглядел он довольно помятым. Улучив удобный момент, Шэрон оттеснила
его плечом и проскочила на лестницу. Затем, не давая любовнику опомниться,
взлетела по ступенькам и ворвалась в гостиную. Карсон мчался за ней по
пятам.
— Шэрон, ты не вовремя, — пробормотал он, всем своим видом
демонстрируя, что ей нужно уйти.
— Что значит,
не вовремя
? — взорвалась она. — Это звездный
час моей жизни. Как, впрочем, и твоей. Дугласу дали под зад коленом,
Джорджину уволят, а ты станешь генеральным директором... — Она начала,
соблазнительно покачивая бедрами, приближаться к нему. — Давай
отпразднуем нашу победу, — провозгласила она, доставая из сумки бутылку
шампанского. Встряхнув бутылку, Шэрон с хлопком откупорила пробку, и в
потолок гостиной брызнул пенный напиток. — Победа, победа! —
пропела Шэрон, пританцовывая.
Карсон побелел. Грубо схватив ее за руку, он проревел:
— Повторяю тебе, Шэрон, сейчас не время. Выметайся вон!
Боль в запястье и лед в его голосе мигом протрезвили Шэрон, но она решила
попытать счастья в последний раз и, соблазнительно оголив бюст,
промурлыкала:
— Где ты хочешь меня трахнуть, золотко, на софе или на ступеньках?
Давай перепихнемся и помиримся. Извини, что твоя девочка плохо себя вела.
Хочешь меня отшлепать?
— В последний раз повторяю, — процедил Карсон, испепеляя ее
взглядом, — или ты уберешься сама, или мне придется вышвырнуть тебя
силой.
Шэрон потом и сама не могла толком объяснить, что на нее нашло. Метнув на
Карсона презрительный взгляд, она прошествовала мимо него к спальне. Шэрон
знала, где ее искать, хотя сама никогда там не была. Почему-то с ней Карсон
избегал нормального секса. Войдя, она не сразу поняла, где оказалась, но в
следующее мгновение, когда глаза приспособились к полумраку, разглядела в
постели абсолютно голую женщину.
Майра Прескотт! Шэрон не поверила собственным глазам.
— Какого хрена делает тут эта мерзавка?! — завизжала Шэрон,
набрасываясь на Карсона, который появился в проеме двери. — Отвечай,
негодяй!
— Я же говорил, что ты не вовремя, — напомнил Карсон, похабно
ухмыляясь.
— И как долго ты спишь с этой
...Закладка в соц.сетях
