Жанр: Любовные романы
Начало
...н.
Каждый вечер Бет ходила запирать кур на ночь, и она знала, что Кит следит за
ней в тени деревьев. Иногда она слышала его легкие шаги в высокой траве.
Иногда краем глаза различала тихое движение в тени кустов и деревьев.
В тот вечер воздух был тихим и теплым, но Бет почувствовала у себя на лбу
капельки влаги. Между стволами деревьев порхали ночные бабочки. Они легкими
светлыми тенями выделялись в темноте. Сверху метались летучие мыши,
размахивая крыльями и попискивая. Сад казался спокойным и тихим. Но Бет
чувствовала присутствие Кита.
Она загнала последнюю курицу в загон и заперла дверь. Потом взяла собранные
яйца и пошла прочь, приподняв юбки, чтобы не замочить их в высокой траве.
Перед тем как открыть калитку во двор, Бет остановилась, чтобы оставить яйцо
в лопухах у стены коровника. Пока она нагибалась, Бет услышала быстрые шаги
позади себя. Девушка выпрямилась и оглянулась. Когда она двинулась к
калитке, та заскрипела петлями и медленно растворилась перед ней.
— Кит! — резко вскрикнула Бет. — Это ты?
— Ага, — сказал он, выходя из тени.
— Ты и твои шуточки! — возмущенно воскликнула Бет. — Всегда
что-то придумываешь! И бродишь на мягких лапах, как кот.
— Зачем ты оставила здесь яйцо? — спросил ее Кит.
— Это для крыс, — сказала ему Бет.
— Никакой ловушки, ни яда, просто яйцо?
— Крыса станет что-то подозревать, если на ее дорожке внезапно появится
ловушка. Но она не будет такой подозрительной, если время от времени будет
находить там яйцо.
Бет прошла по двору и вошла в маслобойню. Сначала нащупала спички, а потом
зажгла свет. Кит вошел вслед за ней.
Он следил, как она вытирала яйца и потом аккуратно перекладывала в
прохладное место на полочки с ячейками.
— Ты что-то волнуешься. Неужели я тебя перепугал там, в саду? Боже мой,
тебе не следует бояться меня.
— Вот как? — переспросила Бет.
— Что ты хочешь сказать? Вот уж не думал, что ты из пугливых! Ты меня
просто поражаешь!
— Что тебе нужно? Почему ты околачиваешься здесь каждый вечер? Почему
бы тебе не убраться отсюда и не оставить меня в покое?
— Все та же старушка Бет, — захохотал Кит. — Прямо пальца в
рот не клади!
Он начал нетерпеливо притопывать ногой по полу.
— Ничего не изменилось! Все то же старое место! Та же работа в той же
мастерской!
— Тебе повезло, что тебя вообще взяли сюда!
— Я подумал, что стоит попытаться еще раз... Может, ты изменила свое
решение?
Бет, вытерев руки, резко повернулась к нему лицом.
— Я не переменила своего мнения и не собираюсь его менять!
— Ну, чудеса! Ты посмотри на себя! Тебе уже девятнадцать, а ты все еще
не замужем.
Он просто раздевал ее своим взглядом.
— Может, тебе уже двадцать? Я, кажется, сбился со счета!
— Убирайся отсюда, — скомандовала Бет. — Ты мне не нужен.
Постарайся это понять своим умишком!
— Ни в жизнь не поверю, — сказал Кит. — Брось кочевряжиться.
Никто из девиц не ангел, а ты — в особенности.
Он быстро задул свечку.
— Так-то лучше, — сказал он, стоя так близко от Бет, что она
почувствовала тепло его дыхания на лице. — В темноте-то оно лучше.
Бет повернулась, выбежала из маслобойки и помчалась по двору. Но Кит бежал
прямо за ней. Он ухватился за юбку и потянул ее назад.
— Мне уже надоело твое упрямство, — грубо сказал он. — Хозяин
прав. Я только зря трачу время. Тебя следует брать и держать в ежовых
рукавицах. Тогда ты поймешь, что такое хорошо, а что такое — плохо!
Он прижал ее к себе и потащил, несмотря на сопротивление и пинки, обратно в
сарай. Там, в темноте, он толкнул ее коленом в зад и Бет враскорячку
полетела в солому. Когда Бет перевернулась, пытаясь встать, он набросился на
нее. Кит, конечно, был сильнее, он навалился на нее так, что ей стало нечем
дышать, и ногами пытался раздвинуть в стороны бедра Бет.
— Еще не родилась такая девица, которая не желала бы, чтобы я полюбил
ее, — сказал он. — Ты все сама поймешь! Вот увидишь! Просто
перестань орать и лежи спокойно! Ты скоро поймешь, чего тебе не хватало!
— Я тебя убью, — простонала Бет. — Свинья! Мерзкая свинья! Я
тебя убью, если ты не отпустишь меня!
Бет вся напряглась и свалила его с себя. Она царапала его лицо и била по
голове. Но он еще сильнее схватил ее руки, причиняя сильную боль. Его пальцы
терзали ей кожу. Он был очень сильным и снова свалил Бет на солому, подминая
под себя. Его тело тяжело лежало на ней. Своими ногами в башмаках он бил ей
по ногам, чтобы она перестала брыкаться, а локтем придавил ей горло.
— Ну, что, ты еще будешь сопротивляться? Да, попробуй, — повторил
он. — Все равно, позже или раньше, это случится. Зачем ты борешься со
мной? Ты же женщина, разве нет? Ты ничем не отличаешься от остальных!
Он отнял руку от горла Бет и начал шарить по ее одежде. Ему было неудобно,
потому что он плотно прижался к ней всем телом.
— Ты — такая же, как все. Чего ты сопротивляешься? Бет продолжала
бороться. Она вертелась и крутилась под ним, и он снова придавил ей локтем
горло. Она задыхалась, перед глазами у нее заплясали звезды. Пытаясь
перевести дыхание, Бет увидела желтый огонек, который плясал высоко над
головой. А вот и лестница, ведущая на сеновал. Джесс Изард с фонарем в руках
пытался что-то разглядеть через люк сеновала. Бет с трудом повернула голову
и попыталась крикнуть. Она что-то прошептала, но Джесс услышал ее, и в ответ
крикнул, что идет на помощь.
Кит вскочил и побежал к лестнице. Он дернул ее и потащил от люка. Лестница
упала, Джесс отпрыгнул вбок и назад, ногой отшвырнув лестницу в сторону.
Фонарь полетел прямо на солому. Бет почти на лету подхватила его, чтобы из
фонаря не вылился горящий керосин. Она повесила фонарь на стену. Когда она
повернулась к парням, Джесс стоял на четвереньках. Он еще не пришел в себя
после падения. Бет кинулась ему на помощь, но Кит опередил ее. Он резко
оттолкнул ее в сторону и размахнулся, чтобы ногой ударить по голове Джесса.
— Ты шпионил за мной! — шипел он сквозь стиснутые зубы. — Ты
шпионил, подсматривал! Вечно ты шляешься там, где тебе лучше не
показываться.
Он ухватился за палку, размахнулся и начал бить Джесса по голове и по
плечам.
— Идиот здоровый! Ты всегда болтаешься у меня под ногами.
Бет снова выскочила вперед, но Кит еще раз отшвырнул ее с дороги. Он колотил
Джесса до тех пор, пока палка не разлетелась на кусочки. Джесс поднялся на
ноги и двинулся вперед, подняв руки вверх. Он довольно-таки неуклюже двинул
кулаком Киту под ложечку, тот упал, споткнувшись о кучу дров, и они с
грохотом свалились. Когда он встал, у него в руках был старый скребок —
ржавый, но острый. Таким оружием можно было натворить много бед.
— Ты! — воскликнул Кит. — Ты лезешь в мои дела! Ты шпионил за
мной, и из-за тебя она мне не досталась.
Он начал приближаться к Джессу, метя скребком прямо ему в лицо.
— Я тебя отучу, гаденыш, соваться в мои дела!
Бет схватила вилы, которые торчали из соломы. Она резко ударила по руке
Кита, и скребок выпал из его судорожно сжатых пальцев. Девушка стояла перед
ним, направив зубцы вил прямо в его грудь.
— Убирайся, — сказала она. — Пока я тебя не раздавила, как
таракана!
Кит смотрел на свою пораненную руку. Он с отвращением глянул на Бет. Кит
всегда боялся поранить руки, они были нужны ему для работы.
— Я тебе сказала, — повторила Бет. — Убирайся отсюда сейчас
же, или я насажу тебя на вилы!
— Чокнутая, я и не собираюсь тут оставаться, — завопил Кит и,
пробегая мимо Бет, плюнул ей под ноги.
Бет принесла из конторы марлю и йод. Накачала воду и вернулась в амбар, где
ее ждал Джесс.
— Садись к свету, чтобы я могла осмотреть твои раны, — сказала она
ему.
Бет стала перед ним на колени, намочила тряпку и вытерла кровь с его лица —
со лба, глаз, губ и скул.
— У тебя все в порядке с глазами?
— Кажется, да.
— Ты можешь дышать через нос? Он у тебя так распух!
— Могу, могу, — сказал Джесс, пошмыгав носом.
— Сердце бьется?
— Еще как, тикает как часы.
— Тогда, ты — жив!
— Господи, конечно, я проживу лет до девяноста!
— Что ты делал на сеновале? Расставлял ловушки для крыс? Но уже так
поздно, мне казалось, что ты уже ушел домой.
— Я работал в Энстере и не успел закончить до семи. Потом я заглянул
сюда, чтобы проверить ловушки перед тем, как идти домой.
— Но ты был там наверху так долго. Почему ты оттуда не слез?
— Ну, — сказал Джесс, не глядя на нее. — Хозяин все время
намекал, что ты и Кит вскоре поженитесь.
— И ты этому поверил? Ты же знал, что я его терпеть не могу!
— Ну... девушки часто меняют свое решение!
— Только не я, — ответила ему Бет. Она взяла чистую, тряпку,
налила на нее йод и начала обрабатывать раны Джесса.
— Потерпи, тебе будет больно.
— Ладно уж. Ты меня всего разрисуешь, как пасхальное яйцо.
— Теперь давай займемся твоими руками, — сказала Бет. Когда она их
рассмотрела, ей чуть не стало плохо.
— Боже, что он с тобой сделал!
Под слоем грязи и крови виднелись глубокие раны. С суставов пальцев кожа
слезала лохмотьями, оставаясь кусочками прямо на марле.
— Мне кажется, нам пора пожениться, — тихо сказала Бет. — Уже
сколько времени я приглядываю за тобой.
Джесс не сводил взгляда со своих рук, лежавших в руках Бет.
Он не шевелился, и его глаза были почти не видны под бесцветными ресницами.
— Боже мой, — сказала Бет. — Похоже, мое предложение упало на
каменистую почву, и зерно никогда не прорастет. Я еще никогда не слышала
такой тишины.
— Ты издеваешься надо мной, — сказал Джесс, подняв на нее странный
пустой взгляд.
— Конечно, почему бы и нет? Я всегда любила пошутить!
— Замуж за меня, — повторил Джесс. — У меня, наверное, что-то
помутилось в голове.
— Ты не хочешь? Что ж, наверное, ты прав. Мне следовало подумать об
этом. Ты же такой молодой. Тебе только семнадцать.
— Я уже мужчина!
— Семнадцать, — продолжала Бет. — Ты на два года моложе меня!
— Это же не имеет никакого значения, правда, Бет?
— Мне тоже так кажется!
— Жениться, — сказал Джесс. — Мы с тобой всегда были такими
хорошими друзьями, это правда! Но я никогда не думал о женитьбе.
— Тогда тебе лучше подумать об этом сейчас, — холодно сказала
Бет. — Лучшего тебе никто не предложит!
Джесс начал слабо улыбаться и тут же сморщился — сильно заболели разбитые
потрескавшиеся губы.
— Я все же не понимаю, — сказал он, вытирая с губы кровь. —
Такая девушка, как ты, и хочешь выйти замуж за меня.
Бет тем временем прибиралась, отставляя тазик с водой, бутылочку йода и
марлю.
— Бет? — спросил он. — Почему я? Почему ты хочешь выйти замуж
за меня?
— Нет, вы только себе представьте! — воскликнула Бет. — Я еще
не встречала большего тугодума в своей жизни. Я ему уже все растолковала, а
он ничего не понял. И еще сомневается!
— Ну вот, — грустно промолвил Джесс. — Я так и знал, что ты
меня разыгрываешь!
Бет вскрикнула. Это был крик боли и нетерпения. Она склонилась к нему и
прижала голову Джесса к своей груди. Она приникла к нему и покачивалась взад
и вперед, как мать, укачивающая дитя. Потом она отпустила его голову и
прижалась к нему еще крепче, поцеловав прямо в губы. Бет почувствовала, как
Джесс задрожал, и услышала, как он со всхлипом перевел дыхание.
— Послушай, — сказал он хриплым голосом. — Ты не должна себя
так вести. Иначе парень может Бог знает что подумать.
— Вот и хорошо! А то уж мне показалось, что я имею дело с камнем!
— Нет, нет! Я мужчина хоть куда! Ты и не сомневайся в этом!
Джесс протянул руку и легонько, кончиками пальцев коснулся волос Бет. Он
глядел на нее пораженными глазами.
— Да... наверное, ты права... Но все равно, для меня это просто
сюрприз. Наверное, я должен поговорить с твоим дедом.
— Еще рано, — сказала Бет. — Мне нужно заранее подготовить
его к этому.
Когда Бет вошла на кухню, Кейт взглянула на нее, и ее работа упала ей на
колени.
— Боже мой, Бет, что такое? Что с тобой случилось? Подойди ко мне, у
тебя на шее синяки?
— Да, это синяки, — ответила Бет.
Дед положил газету на стол и повернулся, чтобы посмотреть на Бет. Он
внимательно оглядел девушку с головы до ног.
— Мне кажется, ты где-то валялась.
— Угу, вы все угадали, — подтвердила Бет.
— Ты такая нахальная, — продолжал он, глядя на нее с
удовлетворением. — Ну ничего, дальше все пойдет как нужно. Ты
разобралась с датой?
— Нет, с датой нет. Я разобралась с парнем.
— Хорошо, хорошо. Кит слишком долго мирился с твоими замашками.
— Я не собираюсь выходить замуж за Кита, — ответила Бет. — Я
выхожу замуж за Джесса Изарда.
Старик просто окаменел. Он широко раздул ноздри, а рот превратился в тонкую
злую ниточку, кровь отхлынула от лица, оно позеленело.
— Я тебя правильно понял? — угрожающе спросил дед.
— Да, и я сделаю то, что решила.
— Лучше бы тебе передумать, не то я разложу тебя сейчас на полу и
выпорю. Я ясно выражаюсь?
— Вас слышно даже на луне. Не следует так сильно орать и возмущаться.
— Ты знаешь, что я делал утром в Чепсуорте. Я ходил к нотариусу, чтобы
тот набросал условия договора о совместной работе и партнерстве с Китом. Ну,
что выпялилась! Тьюк и Меддокс! Так красиво звучит! А ты все испортила! Боже
мой! Для тебя, как и для меня, так много значит хорошая работа. Ты не будешь
это отрицать? В тебе есть понятие семейной чести...
— Я этого и не отрицаю, — сказала Бет. — Но почему не может
быть Тьюк и Изард?
— Изард! — заорал дед. Он выкрикнул это имя, как-будто выплюнул
его. — Ты что, сошла с ума?
— Джесс, может, и не самый лучший плотник, но он разбирается в этом
деле. Потом, он очень честный. Что касается дел, то я всегда могу заниматься
этим сама.
— Ага! Ты уже все рассчитала. Я все вижу! Ты, наверное, считаешь
денечки, пока я не умру?!
— Нет, — сказала Бет. — Это вы начали разговор о будущем, а
не я.
— Но я могу и закончить этот разговор! Убирайся спать! Может, к утру
поумнеешь!
— Лучше, если мы договоримся обо всем сейчас.
— Я уже тебе все сказал. Убирайся в постель.
— Я не переменю своего решения, и я выйду замуж за Джесса, что бы ни
случилось!
— Мы еще посмотрим. Посмотрим, что ты запоешь после того, как немного
поразмышляешь. Да-да, подумай. Тебе придется распрощаться с делом и с этим
старым домом и землей. И у тебя не будет ни денег, ни крыши над головой...
Теперь убирайся с глаз моих. Я не желаю больше тебя слышать!
Бет посмотрела на мать и отправилась наверх.
На следующее утро и в обед дед Тьюк не разговаривал с ней. Он мрачно входил
в дом и глядел в окно, пока ел, а потом так же молча уходил. Лицо у него
было ужасное.
Бет старалась весь день держаться подальше от мастерской, чтобы не
столкнуться с Китом Меддоксом. Джесс работал в Энстере, и только вечером
должен был прийти сюда, чтобы проверить крысоловки.
Во всяком случае, он так сказал ей. Они собирались встретиться. Но вечером
Джесс так и не появился. Бет долго ждала его во дворе и вошла в дом, когда
старик и Кейт уже ужинали. Она села за стол.
— Джесс опять сегодня будет работать допоздна? Старик ничего не
ответил.
— Мы договорились встретиться сегодня в шесть. Дед продолжал молчать,
тщательно пережевывая кресс-салат.
— Так, — сказала Бет. — Похоже, мне придется самой идти в
Энстер.
— Его там нет, — сказал дед.
— Где же он?
— Я ходил в Энстер и рассчитал его. Он сегодня пытался найти себе
работу.
Бет встала из-за стола.
— И куда же ты собралась, мисс? — спросил ее дед.
— В Пайк-Хауз.
— Я запрещаю тебе! Оставайся здесь!
— Я поступаю так, как считаю нужным.
— Мисс, если вы переступите порог этого дома, пути назад уже не будет.
— Значит, так тому и быть.
— Бет, остынь, — молила ее Кейт. — Сядь и подумай обо всем
хорошенько.
— Не бойся, — сказал дед. — Она прекрасно соображает, что
лучше есть хлеб с маслом. Никуда она не пойдет!
— Я ухожу. У меня нет выбора, поэтому я сейчас же соберу мои вещи.
— Вещи! — заорал дед. — Ты отсюда ничего с собой не возьмешь!
Если ты уходишь, то уходи так же, как прибыла сюда, — голой и босой с
приданым из воздуха!
Бет секунду постояла молча, потом подошла к матери и положила ей руку на
плечо.
— Бет, прошу тебя, не уходи, — плакала мать. — Нельзя так
поступать. Это нехорошо. Подумай обо всем как следует.
— У меня было время подумать с тех самых пор, когда он только начинал
готовить все для меня, — ответила ей Бет.
— Ты хотя бы скажи что-нибудь своему деду.
— Никаких объяснений, — сказал старик, глядя перед собой. —
Если ей так хочется, пусть портит себе жизнь. Я не желаю ничего слушать!
И Бет молча, не оглядываясь, оставила дом, в котором прожила целых восемь
лет. Сокращая дорогу, она прошла через поля, перебралась по камешкам через
Деррен и поднялась вверх по крутым склонам леса Миллери. Затем Бет зашагала
по дороге в Нортон, свернула на старую дорожку и наконец приблизилась к Пайк-
Хаузу. Маленький домик стоял у края нераспаханных земель, и его белые стены
порозовели от лучей вечернего солнца.
Джесс окучивал картофель в огороде. Он вышел, чтобы встретить Бет.
— Господи! Я все думал и думал о тебе сегодня.
— Ну да, именно поэтому ты и удрал, не попытавшись увидеться со мной.
— Я так растерялся, — сказал Джесс. — Хозяин пришел в Энстер
и выгнал меня. Он сказал, что он исключит тебя из завещания, если мы будем
продолжать встречаться, что мне следует забыть все, о чем мы с тобой
договаривались. Что ты вообще передумала. Так он сказал мне.
— Так-то ты веришь в меня.
— Ты хочешь сказать, что, несмотря ни на что, мы все равно поженимся?
— Если мы не поженимся, то я пропала, потому что он выгнал меня из
дома.
— Боже! — сказал Джесс. — Значит, ты все бросила, чтобы
прийти сюда ко мне?
Он оперся на ручку мотыги и смотрел на Бет, как на что-то диковинное.
— Все так просто и нормально, как дождь, который падает на нас, или
солнце, посылающее свои лучи вниз на землю, или звезды, когда они ночью
перемигиваются в небесах. Мы должны все обсудить, — сказала Бет. —
Ты, я и Гуди.
— Конечно, — ответил Джесс и бросил мотыгу на землю. — У нас
будет заседание парламента.
Гуди собирала семена маргариток, ноготков и бархатцев, которые росли позади
дома.
— А, это ты! — хрипло сказала она и со стоном выпрямилась,
здороваясь с Бет. — Я слышала ваши голоса.
У нее было злое маленькое сморщенное личико. Глаза блестели, и голос стал
резким. Что еще придумало семейство Тьюк?
— Джесс вам говорил, что мы поженимся?
— Он что-то говорил мне, но его как всегда было трудно понять.
— Похоже, вы не в восторге от этой идеи? — сказала Бет.
— Мне все кажется странным. Джесс беден, как церковная мышь, а ты из
состоятельной семейки. Как все сложится? Твой дед, как видно, против этого
союза! Точно! Он просто вышвырнул Джесса с работы!
— А меня из дома, — сказала Бет.
— Да? — сказала Гуди. — Это ты так говоришь!
— Он меня выгнал и все тут, — ответила ей Бет. — Я пришла
сюда с пустыми руками. В одной юбке. Он мне не разрешил ничего с собой
взять. Гуди, я беднее вас, и мне негде преклонить голову.
— Тогда другое дело, — сказала Гуди. Ее маленькие темные глазки
внимательно смотрели на девушку. — Ты — одна из нас. Входи в дом и
поешь чего-нибудь. Теперь это твой дом.
Она зажгла маленькую лампу в кухне и поставила ее в центре стола. Потом
подала на стол хлеб, кусок сыра и банку маринованных огурцов. Потом Гуди
поставила на стол три старых бокала из рога, они все были поцарапаны и
потускнели, и еще кувшин со слабым пивом.
— Садись, — сказала она, и начала отрезать ломти хлеба от буханки
большим изогнутым ножом. — И не стесняйся, ешь досыта.
— Я не буду стесняться, — отвечала ей Бет. — Я даже не попила
дома чай.
— Боже, ты, наверное, помираешь с голода, — заметил Джесс.
Они сидели за столом втроем, и на них светил золотистый свет лампы. Бет
казалось, что она никогда не ела ничего вкуснее этого черствого хлеба и
крошащегося сыра, и хотя пиво было несколько подкисшим — это все равно было
самое лучшее пиво, которое она пробовала в своей жизни. Она сказала об этом
Гуди, и та была очень довольна.
— Именно голод дает возможность оценить простую пищу. Так что бедняки
на самом деле бывают посчастливее многих.
Гуди еще раз наполнила стакан Бет.
— Ты пока будешь спать со мной. Когда вы поженитесь, вы будете спать в
постели наверху, а я останусь внизу.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы отдавали нам свою постель.
— Меня это не волнует, — ответила ей Гуди. — Мне так одиноко
на той постели, после того, как умер Уолтер. Мы сами делали перину для этой
постели, после того как поженились. Просто жаль, что постель пропадает
зазря.
— Я пришла к вам совсем пустая. У меня с собой даже нет пакетика
булавок!
— С тобой твое здоровье и сила, разве не так? К счастью, сейчас время
жатвы и работы хватит для всех. Джесс уже ходил к мастеру Ярби. Завтра он
начнет работать в Чекеттсе вместе со мной. Ты тоже можешь пойти с нами. Ты
не боишься работы в поле?
— Только не Бет, — заметил Джесс. — Она вообще ничего на
свете не боится.
— Вам нужно пожениться как можно быстрее. Завтра вечером сходите к
священнику Чансу.
— Ты только подумай, — сказал Джесс. — Бет и я... Мы станем
мистер и миссис! Я даже сейчас не могу этому поверить. Парень вроде меня —
ни красоты, ни денег — и у меня будет такая жена, как Бет!
— Что ты хочешь сказать — парень, вроде меня? — спросила его
Гуди. — Ты выглядишь вполне прилично — у тебя есть руки и ноги, и все
остальное, что нужно для мужчины. Что еще больше может желать женщина?
— Ну, поехали! — заметил Джесс. — Боже, и я начал этот
разговор сам!
— Я видела в жизни кое-кого и похуже, чем ты, парень, — заметила
Гуди, пытаясь подцепить на вилку огурец из банки. — Чем тебе не
нравится твоя внешность? Нормальное лицо для мужчины, особенно когда синяки
сойдут. У тебя крутой подбородок и хорошие чистые голубые глаза, как у
твоего отца. И самое главное, парень! Когда вы потушите свет, тогда не будет
вообще иметь никакого значения, как ты выглядишь! Парень..!
— Ну вот! — У Джесса покраснели даже уши. — Как ты можешь
говорить такое! Да еще в присутствии Бет!
— Парень, да ты сам начал!
— Ну ладно, — Джесс старался отвести взгляд от Бет. — Я знаю,
что вы, женщины, всегда стараетесь, чтобы последнее слово осталось за вами!
— Мы все равно переговорим тебя, — закончила Гуди.
...Закладка в соц.сетях
