Жанр: Любовные романы
На пороге любви
... прижавшись щекой к его
груди. Дыхание Клеон было частым, но она не плакала — слишком глубоким было
облегчение, чтобы плакать.
— Когда вы ели в последний раз? — резко спросил Эллис.
— Во время ленча, — прошептала она.
— Так я и думал. Значит, я не могу дать вам ничего крепкого, в чем вы,
как мне кажется, нуждаетесь. Однако у меня в кабинете есть пакет печенья...
— Мне не до еды.
Эллис проигнорировал ее слова и подхватил на руки. Он донес ее до лифта, а
затем отвез на первый этаж. В кабинете он опустил Клеон на стул и нашел
печенье, но она отвернулась от еды.
— Вы будете есть, даже если мне придется заставить вас силой!
Клеон взяла одно печенье и медленно откусила кусочек. После стольких часов
воздержания его сладость была приятна. Эллис сел на ручку кресла и предложил
еще. Он тоже откусил кусочек и произнес:
— Не говорите никому о нашей тайной встрече в такой поздний час.
Неизвестно, какие выводы они сделают. — Эллис убрал печенье. —
Теперь я отвезу вас домой. — Он довел Клеон до машины, завернул в
толстый шотландский плед и повез по пустынным улицам к ее дому.
Он настоял, чтобы она легла в постель, и пообещал принести молока, хотя
Клеон просила не беспокоиться.
— Может быть, я и избалованный холостяк, но я вполне способен подогреть
молоко без посторонней помощи, — твердо сказал он.
Пока Клеон пила молоко, Эллис сидел на кровати.
— Скажите мне, — произнес он, — почему вы позвонили мне?
Почему не вызвали полицию?
Расширенными от усталости глазами она непонимающе посмотрела на него, потом
сказала:
— Я больше ни о ком не вспомнила. Только о вас.
Эллис молчал. Его лицо было скрыто тенью, отбрасываемой ночником. Потом каким-
то странным тоном он сказал:
— Деревенская кошечка звала меня, а я не слышал зова о помощи, пока она
чуть не умерла от страха!
— Но вы же пришли.
— Да, под конец я пришел. — Эллис коротко рассмеялся. — Это
почти символично, не так ли? Кошечка запуталась в собственном клубке шерсти.
Это я дал вам
шерсть
для игры. А теперь мне приходится вызволять вас из
путаницы. — Эллис нахмурился. — Я никогда не перестану ругать себя
за то, что выманил вас из естественной среды и принудил взяться за эту
работу.
— Но вы же на самом деле ничего для этого не сделали. Вы, наоборот,
создали под конец для меня такие трудности, поставили так много преград, что
я думала, вы изменили свое решение.
— Моя милая невинность, я знал, что делаю. В моем поведении была своя
система.
— Значит, вы подзадоривали меня? — Клеон начала сердиться, но
обнаружила, что не способна на это в столь поздний час. Она только вздохнула
и покачала головой.
Эллис достал сигарету и начал было прикуривать, но передумал и убрал ее.
— Не стесняйтесь, курите, — сказала Клеон.
— Нет, это нехорошо — портить воздух в вашей спальне. В конце концов, я
же не остаюсь. Или остаюсь?
Он явно насмехался над ней, и она стала розовей пижамы, вспомнив, что
произошло, когда Эллис был здесь в последний раз.
— Я жду вашего заветного слова из пяти букв, — улыбнулся он с
оттенком горечи. Клеон озабоченно посмотрела на него. — С его помощью
вы так успешно отгоняете от себя мужчин с бесчестными намерениями. —
Эллис произнес его по слогам: — Ай-вор. — Он ждал ответа, но его не
последовало. — Знаете, — он оглядел Клеон, — в розовом вы
выглядите такой наивной и до ужаса невинной, как тогда, когда я увидел вас
впервые. — Эллис виновато водил пальцем по покрывалу. — Если бы я
только оставил вас там, где вы были!
— Я рада, что вы не сделали этого, Эллис. Мне нравится моя работа, и
мне не хотелось бы с ней расставаться.
— Даже в таких ограниченных условиях?
— Даже в них. — Клеон улыбнулась. — Это же не навечно,
правда?
Заподозрив что-то, он вздернул голову:
— Вы оказываете на меня давление даже среди ночи, маленький дерзкий
котенок? Это вопрос или утверждение?
— Это утверждение, — уверенно сказала Клеон.
— Вы так уверены, что добьетесь своей цели, не так ли? Вы всегда
добиваетесь, чего хотите?
Клеон вздохнула, ее глаза затуманились, плечи опустились.
— Нет, не всегда.
— О? И что же вам не подвластно в данный момент?
Если сказать ему правду, то это может быть как концом, так и началом.
— Сон, — пробормотала Клеон и закрыла глаза.
Эллис встал, взял ее чашку и остановился у кровати.
— Извините меня за все, Эллис. Спасибо, что вызволили меня.
— Должно быть, это было ужасно.
— Да, ужасно. — Она взглянула на него. — Особенно когда я не
могла дозвониться до вас.
Эллис нахмурился:
— Извините, я ужинал не дома.
— О! И танцевали? — Он заметил усталое смирение в ее глазах.
— Нет, я обедал с друзьями.
— О! — повторила безразличным тоном Клеон, но было ясно, что она
не верит ему.
— Да, с друзьями. — Тон Эллиса был резок. — С одним из членов
совета директоров и его женой. Потом они настояли, чтобы я заехал к ним
выпить. — С потемневшим суровым лицом, он стоял, возвышаясь над
ней. — Я не знаю, какого рода представление сложилось у вас обо мне, но
имейте в виду: я не тот искатель развлечений и женщин, каким вы, кажется,
меня считаете.
— Нет? — сказали ее губы, но глаза говорили, что она не верит ему.
— Нет! — Он грозно навис над Клеон. — В любом случае моя
личная жизнь в свободное время — не ваше дело.
Она покраснела, зная, что он прав.
— Извините, — произнесла Клеон, отворачиваясь.
Эллис выпрямился и задумчиво наблюдал за ней.
— В следующий раз, — сказал он ей после паузы, — когда
соберетесь шипеть на меня и царапаться, не забудьте, что я все же
откликнулся на ваш крик о помощи и не дал вам пропасть.
Клеон не открывала глаз. Что он пытается сказать?
— Не приходите завтра, — извините, сегодня — в офис, Клеон.
Ее глаза раскрылись.
— Но я должна.
Эллис рассмеялся:
— Не беспокойтесь, я не уволю вас за это с работы, которую, по вашим
словам, вы так любите.
— Я приду, — заверила она, сползая под покрывало, пока оно не
закрыло ей подбородок. — Я не могу рисковать.
— За кого вы меня принимаете, в самом-то деле?! — рассердился
снова Эллис.
— Я думаю, что вы вполне способны уволить кого угодно когда угодно, в
том числе и меня. — Он покачал головой, совсем рассердившись на
Клеон. — Спокойной ночи, Эллис, еще раз спасибо, что спасли
меня, — прошептала она.
Он улыбнулся и наклонился достаточно близко, чтобы поцеловать ее.
— Когда деревенская кошечка посылает мне SOS, как же я могу не помочь
ей? — Эллис выпрямился, а она разочарованно прикусила губу. — Если
еще раз повторятся подобные глупости вроде сверхурочной работы...
— Это все из-за туфель, которые вы мне купили.
Он продолжал:
— Если вы повторите подобные глупости, чтобы отплатить за туфли, то я
повышу вам жалованье, чтобы заплатить за сверхурочное время. Таким образом
вы не сможете победить, не так ли?
Эллис погасил свет и закрыл за собой дверь.
Клеон не видела Эллиса до самого дня показа коллекции его отца. Она прошла
мимо него в коридоре, но он был не один. Женщина, которую он вел под руку,
была высокой, с потрясающей фигурой и блистала тщательно культивируемым
обаянием, не говоря уже об одежде, которая, должно быть, стоила целое
состояние. Однако ее глаза были расчетливыми и бездушными, и вообще она была
именно из той породы женщин, которых Эллис так часто бросал.
Клеон догадалась, что эта девушка и есть Карин Коннэр. Она говорила с легким
акцентом, а улыбка на чуть приоткрытых губах носила особый оттенок
интимности и была предназначена мужчине, находящемуся рядом с ней.
Клеон опустила усталые, потемневшие от горя глаза и прошла мимо.
На показе коллекции они опять были вместе. Клеон и Рику отвели место в
заднем ряду. Она давно уже примирилась с тем фактом, что
Салон
проигрывает
по сравнению с более известными и влиятельными журналами мод.
С Карин Коннэр носились как с королевой, и это понятно, решила Клеон.
Девушка, в конце концов, приехала из Соединенных Штатов и имела полномочия
потратить сотни фунтов. Кроме того, она почти невеста исполнительного
директора. Уже это обеспечивало ей королевские почести.
Опытным глазом Клеон окинула одежду Карин, затем перевела взгляд на свое
платье, которое она кроила в тот вечер, когда Эллис был у нее.
И хотя платье сидело прекрасно — она всегда строго относилась к тому, как
скроена вещь и как она сидит, — и кружева — подарок бабушки Эллиса —
придавали исключительный эффект воротничку и рукавам, ни для кого не
оставалось секретом, что это самодельное платье. Когда оно было выставлено
рядом с одеждой, которую носила Карин и ей подобные, то на нем безошибочно
можно было бы разглядеть печать
любительского
творения. Дом Эстон, так
шутливо называл Эллис ее творчество; на глазах у Клеон навернулись слезы.
Атмосфера была удушливой и жаркой. Клеон стянула жакет и повесила его на
спинку стула. Женщина, сидевшая слева от нее и разговаривающая со своей
соседкой, повернулась к Клеон и спросила, какой журнал та представляет.
—
Салон
.
— Это издательство Ферса, не так ли? Тогда почему вы в задних рядах?
Вам следует быть впереди, вместе с элитой.
Клеон пожала плечами, надеясь, что женщина отстанет. Но острые глаза модной
обозревательницы сконцентрировались на кружевах на платье Клеон. Она изучала
их несколько секунд, а затем заметила:
— Кружева Франциза, не так ли? Я узнаю их везде.
— Господи, конечно же нет, — разуверила Клеон, испугавшись ее
настойчивости. — Одна пожилая леди сделала их для меня. Старая леди,
которая живет по соседству со мной. Она проводит все свое время за этим
занятием. — Клеон остановилась, похолодев от страха, что выдала секрет.
Обозревательницу это явно не убедило.
— Все, что я могу сказать, — так это то, что эти кружева —
отличная копия тех, которые используются исключительно Францизом. Здесь не
может быть ошибки. — Она заглянула Клеон в лицо и строго спросила: — А
где вы живете?
— О, — неопределенно протянула та, — в Южном Мидленде.
Теперь уж она должна отстать
, — подумала Клеон, торопливо натягивая
жакет. Лучше растаять от жары, чем рискнуть еще раз нарваться на этот
допрос.
Болтовня смолкла, как будто аудитория инстинктивно почувствовала, что сейчас
начнется показ моделей. Музыка, звучавшая через усилители, расположенные по
обоим углам переполненного холла, становилась все настойчивее и
сентиментальней. Главная распорядительница взошла на небольшое возвышение и
объявила первые две модели. Клеон узнала Аннабель и Марию, спускавшихся по
огромной пологой лестнице. Одежда на них представляла собой
кутюр
в его
лучшем проявлении, и ропот восхищения пронесся над аудиторией.
Обе девушки спустились к основанию лестницы, и, пока одна держалась слегка
позади, вторая прохаживалась от одного конца зала к другому, показывая
детали одежды легкими движениями кистей и неуловимыми поворотами тела. Затем
наступила очередь второй. Каждая из девушек на мгновение останавливалась
перед Карин и Эллисом и посылала ему особую мимолетную улыбку.
Время от времени Рик тихонько присвистывал, и Клеон догадалась, что его
восхищение касалось не одежды, а девушек. Потом всех пригласили в буфет с
выпивкой, и Рик нетерпеливо брал один бокал вина за другим. Когда Клеон
попыталась ограничить его, он без всякого стеснения заявил, что ему не часто
удается выпить вволю за чужой счет.
Нескончаемый поток шуток и пьяная болтовня Рика стали утомительными, но
Клеон терпела, потому что это отвлекало ее внимание от Эллиса и девушки,
которую тот неотступно сопровождал. Когда Рик наконец побрел поболтать с
друзьями, Клеон осталась одна. Через головы толпы ей помахала рукой
низенькая женщина, в которой она узнала журналистку из известного журнала
мод, позвала:
— Привет! Вы меня помните?
Клеон энергично закивала, надеясь, что это удовлетворит журналистку, потому
что, как ни старалась, не могла вспомнить ее имени.
— Выпьем, мисс Эстон? — раздался голос.
Клеон удалось сдержать ярость, которую этот голос разбудил в ней. Он
протянул ей бокал.
— О, спасибо, мистер Ферс, — произнесла Клеон с таким видом, будто
они только что познакомились.
Он стоял рядом и шарил в кармане в поисках сигареты. С трудом прикурив,
Эллис выдохнул облако дыма и, не глядя на нее, спросил:
— Я надеюсь, вы оправились от недавнего тяжкого потрясения? Никаких
физических или других болезненных последствий после того случая, когда вы
оказались заперты? — Наконец он повернул голову. — Я не виделся с
вами с тех пор и не мог справиться о вашем самочувствии.
Но есть же телефон. Вы не могли позвонить мне?
— хотелось ей сказать. Но
она произнесла лишь:
— Спасибо, — придав голосу холодную вежливость.
Наступило короткое молчание, и Клеон стала рыться в голове, пытаясь отыскать
тему для разговора. Но Эллиса позвала Карин — она не произнесла ни слова, но
в этом не было необходимости. Они так хорошо были настроены друг на друга,
что улыбки ее влажных губ в сочетании с призывным кивком великолепно
уложенной головы было достаточно, чтобы вернуть Эллиса к партнерше.
Она делает с ним все что хочет, еще до официальной помолвки
, —
подумала Клеон с неприязнью. Она с тоской посмотрела на дверь и спросила
себя:
Заметит ли кто-нибудь, если я уйду?
Махавшая женщина наконец добралась до нее:
— Вы ведь Клеон Эстон, не так ли? Я только что вспомнила ваше имя. Если
вы забыли, то я — Нора Уиттл.
— Ну конечно, теперь вспомнила. Рада вас видеть. — Клеон скрыла
под улыбкой раздражение от того, что упустила возможность незаметно уйти.
— Здесь жарко, — заметила Нора, обмахиваясь программкой. Она
взглянула на Клеон. — Как вы можете оставаться в этом жакете? Почему бы
вам не снять его?
— Ничего, все нормально. — Клеон еще плотнее запахнула жакет
вокруг покрытого испариной тела, надеясь сбить Нору с толку. Ей очень
хотелось снять жакет, но она не рискнула снова показаться в кружевах
Франциза под взглядами такого количества опытных модных обозревателей.
— Терпеть не могу жару, — сказала Нора после паузы. — Пойду
поищу, где бы освежиться. Тут неподалеку есть потрясающее местечко под
названием
Кофейный уголок
. Они специализируются только на кофе и
кондитерских изделиях. Вы там когда-нибудь были?
— Вряд ли, но это звучит так, как будто я что-то упустила, —
ответила Клеон, думая о том, что если она уйдет, то перестанет неотрывно
следить за Эллисом и его возлюбленной. — Хорошо, Нора, я иду с
вами. — Ей удалось перехватить взгляд Рика и сказать:
Пошли
— через
головы гостей.
— Кто этот Адонис, с которым вы переговариваетесь? — спросила
Нора.
— Приятель. Мой художественный редактор.
— В самом деле? Ну-ну, если бы он был моим художественным редактором, я
бы не остановилась на
приятельстве
!
Подошедший Рик обнял Клеон за плечи и прижал к себе. Объятия были слишком
крепкими, чтобы попытаться избавиться от них, и она пожалела, что не
приложила больше усилий, чтобы удержать Рика от чрезмерной выпивки.
Клеон представила Рика журналистке и, увидав на ее лице восхищение,
посмотрела на него, только сейчас обратив внимание, насколько тот хорош
собой. Но пульс Клеон остался спокойным, когда он поймал ее взгляд.
— Это что, — промурлыкал Рик, — общество всеобщего
восхищения? — И он поцеловал ее в губы, прежде чем она успела
догадаться о его намерении.
Когда Рик поднял голову, Клеон нервно посмотрела в сторону Эллиса. Конечно
же он видел их.
— Ну-ну, — повторила Нора, глядя на Клеон завистливыми
глазами. — Конечно, я старше его на несколько лет, но интересно,
поступил бы он со мной подобным образом, если бы я так же посмотрела на
него?
— Почему бы вам не попробовать? — смеясь, спросила Клеон, пытаясь
ослабить внутреннюю напряженность.
— Готов на все, чтобы доставить удовольствие даме, — сказал Рик, касаясь губами губ Норы.
Она порозовела от удовольствия:
— Ну, теперь мне непременно нужно выпить кофе, чтобы прийти в себя. Вы
идете со мной?
Пока Нора прощалась с друзьями, Клеон неустанно искала глазами Эллиса. Ей
хотелось, чтобы глаза лучше повиновались ей, тогда бы она не стала смотреть,
как сияющее лицо Карин, смеясь, повернулось к Эллису и как она взяла его за
руку. Эллис по-прежнему был здесь, и глаза Клеон с завистью заметили, как
его пальцы сжались крепче, притягивая Карин поближе к себе.
Наблюдать за ними было настоящей мукой, поэтому она не стала сопротивляться,
когда рука Рика крепко сжала ей руку. Она позволила ему повести себя к
двери, но какое-то странное чувство вины заставило Клеон обернуться и
встретить пристальный, осуждающий взгляд Эллиса. Она ответила на его
осуждение вызывающей улыбкой, желая как следует досадить ему, но он так
посмотрел в ответ, что она пожалела о своем вызове.
— Вы давно участвуете в этих играх с модой, Клеон? — спросила Нора
после того, как они уселись за столиком в кафе и сделали заказ.
— По сравнению с вами, совсем недавно, — ответила Клеон.
— Я слышала, что
Салону
угрожает закрытие. Слухи об этом ходили еще
до вас.
Клеон вздохнула:
— С того момента, как я пришла туда, почти ничего не изменилось. Так
что угроза остается.
— Тираж все время падает, — сказал Рик. — Бен говорит, что
даже рекламодатели покидают нас. Я не хотел бы говорить о крысах, бегущих с
тонущего корабля, но...
— Если мы и идем ко дну, то не потому, что не хотим изменить положение
дел, — сказала Клеон.
— Мистер Ферс и его конфедераты так же чувствительны к переменам, как
носороги.
— Помяни черта, — прошипел Рик, — и он тут как тут. Кто бы
мог подумать, что наследница и ее возлюбленный снизойдут до подобного места!
— Но все сливки общества бывают здесь, Рик, — возразила
Нора. — Это место знаменито своими пирожными. Эта женщина, честное
слово, нечто потрясающее. Ему стоило бы дать гран-при за хороший вкус.
— А кто сказал, что он не получил его? — ответил Рик, застыв от
восхищения перед девушкой, которая пододвинула стул поближе к своему
кавалеру.
— Вы знаете, — сказала Нора, и Клеон была рада переключить свое
внимание с тех двоих, сидящих в другом конце зала, — я должна вам
сказать, Клеон, что вы девушка совсем не того сорта, чтобы выдержать условия
нашей работы. — Она пристально разглядывала ее, как аналитик в
лаборатории. — Глаза слишком яркие и открытые, выражающие трогательную
невинность, непослушные кудряшки маленькой девочки...
— Но при всем при том, — вмешался Рик, обнимая Клеон за
плечи, — фигура, которая... которая... как бы это сказать,
напрашивается на приключение...
— Это ее счастье, — вздохнула Нора, глядя на свои пухлые
формы, — но соедините все, что у нее есть, вместе, и вы получите...
— Динамит, — прервал ее Рик, наклонившись поцеловать щеку, которая
не успела увернуться от него.
Клеон хотелось, чтобы он перестал разыгрывать любовь, которой на самом деле
не испытывал. Принесли кофе, и они стали пить, комментируя его изысканный
вкус и тонкий аромат. Нора вернулась к прерванной теме:
— Я сомневаюсь, что вы обладаете достаточной силой, чтобы строго
придерживаться курса, моя дорогая. Вы знаете, если вам все же удастся
увеличить тираж журнала, который вы редактируете, ваша работа станет еще
сложнее, придется ладить с торговыми агентами, которые добиваются, чтобы их
товары были представлены публике, производители сохранят с вами хорошие
отношения, только если им удастся извлечь для себя что-то полезное из вашего
журнала, и так далее. Это не та блестящая жизнь, которую некоторые себе
представляют.
— Скажите мне, Нора, — попросил Рик — его рука по-прежнему
обнимала плечи Клеон, — насколько сильно вы, журналисты, можете влиять
на моду, о которой пишете? Можете вы, например, убить
стиль
еще в
зародыше?
— Можем, Рик, если сильно постараемся. Но мы редко это делаем. Мы
обычно пишем о том, что видим, и предоставляем читателям самим судить обо
всем. Зато модный обозреватель, который пишет для ежедневной газеты, если
захочет, может помочь моде, с восторгом отзываясь о ней. Если
последовательность его действий окажется верной, если его способности
выбирать или отвергать новый стиль будут хорошими, если он сможет увидеть
моду в контексте времени и — что очень важно — оставит в стороне свои
симпатии и антипатии, когда будет описывать или рекомендовать моду, тогда
мир моды будет лежать у его ног, умоляя о внимании к себе.
— Ну вот, — сказал Рик, глядя в глаза Клеон и сжимая ее
плечи, — если ты когда-нибудь сумеешь воспользоваться своим волшебным
обаянием и повлиять на нашего шефа, заставив его сделать
Салон
современным, ты знаешь, что тебя ожидает.
— Но если верить Норе, — Клеон безуспешно пыталась освободиться от
объятий Рика, — меня вскоре уволят, так как я совсем не того типа,
чтобы продержаться до конца.
— Ты заставляешь меня работать гадалкой, дорогая. Я не могу предсказать
твою судьбу. — Она взглянула на Эллиса и Карин. — Зато легко
предскажу будущее этим двоим. Я уже слышу звон свадебных колоколов. Судя по
тому, как они смотрят друг на друга, долго ждать не придется.
Клеон испытала неприятное чувство, причиной которого была не душная
атмосфера и не великолепный кофе.
— Кстати, о семействе Ферсов, — продолжала Нора, — вы
приглашены к ним на бал сегодня вечером?
— Да, — ответила Клеон, — но только потому, что я у них
работаю. — Она встала, собираясь уходить. — Рик будет моим
кавалером, не так ли?
— Да, и жду этого с нетерпением, дорогая.
На эти ласковые слова Нора прореагировала поднятием бровей.
— Счастливчики! Веселитесь!
Клеон вышла на свежий воздух, оставив позади болтовню и смех, и подняла
лицо, давая дождю и ветру охладить щеки. Она видела серое небо, готовое к
ливню, поспешное бегство прохожих, спешивших в укрытие, и чувствовала на
своей коже первые скупые и беспорядочные капли дождя, которые оживляли и
возвращали ей уверенность в себе. Она знала, что должна вернуться в мир
реальных вещей и изгнать из своей жизни искусственность, которая царила в
кругах высокой моды.
Она увидела Эллиса с женщиной, которая, несомненно, должна была стать его
женой, которая так совершенно вписывалась в его окружение. По сравнению с
ней она, Клеон Эстон, была чужой и случайной.
Глава 8
Вечером Клеон наряжалась на бал, не предвидя для себя никакого удовольствия.
Летящие складки вечернего платья от Франциза ниспадали каскадом от плеч до
пят. Ткань люминесцентного цвета обволакивала Клеон, подобно языкам пламени,
подчеркивая ее бледность.
Однако, наложив грим, она преобразилась — необычно яркий блеск ее глаз
скрывал грусть, грызущую Клеон изнутри; казалось, в ней произошли
таинственные внутренние изменения. Это слегка обеспокоило Клеон: если и
можно было счесть ее, судя по внешнем
...Закладка в соц.сетях
