Жанр: Любовные романы
На пороге любви
...о она точно знала, что сдержит свое обещание.
Миссис Ферс подозвала внука.
— Идите в мою машину, мисс Эстон. Я не задержу вас дольше, чем на
несколько минут.
Клеон оказалась во власти теплого темного вечера и старалась сбросить с себя
внезапно нахлынувшую грусть. Она хотела отделаться от нее или хотя бы
понять, но перебор возможных причин не ослабил хватку печали.
Ферс отсутствовал дольше, чем она ожидала. О чем они говорят? Семейные дела,
предположила Клеон, ничего такого, что имело бы отношение к ней.
Ее охватило странное чувство сожаления. Хотелось, чтобы он поторопился. Ей
не терпелось вернуться в знакомую обстановку и успокоиться.
Наконец Ферс вышел, извинился и отвез ее домой. Возле дома, под шум
равномерно работающего двигателя, Клеон сказала:
— Благодарю за вечер, мистер Ферс. Я... я извиняюсь за отказ от вашего
предложения...
— Все в порядке, мисс Эстон. — Его тон был спокойно-
рассудительным. — Я делал его не из сентиментальных или
филантропических побуждений. Я обыкновенный честный бизнесмен.
Он поставил меня на свое место
, — подумала она. Случайное знакомство
с потенциальной служащей, сказавшей
нет, спасибо
на предложение работы. Я
больше не привилегированный друг семьи. Я послужила его целям: развеселила
его бабушку, — на этом все кончено.
Клеон поинтересовалась:
— Вы уезжаете утром?
— Да, скорее всего. А что?
— О, — сказала она поспешно, — не имеет значения. Доброй
ночи.
Ферс протянул руку:
— Прощайте, мисс Эстон. Не думаю, что мы еще встретимся.
На несколько секунд Клеон вложила свою руку в его, затем выбралась из
машины. Она не успела дойти до входной двери, когда Ферс отъехал.
Клеон спала плохо в ту ночь. За завтраком Клеон сказала о своем решении
родителям. Отец возразил, что она дважды глупа. Раз — из-за того, что
бросает работу в местной газете, —
лучше зло, которое уже знаешь
,
сказал он, и два — потому что соглашается на работу, о которой ничего не
знает.
— Ты только подумай о типах, с которыми тебе придется общаться и
работать! Эти люди без совести и морали — они и тебя сделают такой
же. — Фыркнув от отвращения, он ушел на работу.
Но мать одобрила:
— Ты сделала правильный выбор, дорогая. Я знаю. Это замечательная
возможность. Я полагаю, Айвор знает?
— Еще нет. Ему это может не понравиться. — Хотя Клеон надеялась,
что тот не будет слишком несговорчивым: когда она скажет ему о
предполагаемом жалованье, то он сразу должен сообразить, насколько быстрее
им удастся накопить на свой дом.
Клеон поспешила на работу и воспользовалась телефоном в репортерской, чтобы
позвонить мистеру Ферсу в отель. Но ей сообщили, что, к сожалению, он
расплатился и уехал около десяти минут тому назад. Разочарованная Клеон села
в кресло, соображая, как связаться с ним. Может быть, мистер Райли знает
телефон его офиса? Заглянув к себе в блокнот, она обнаружила, что через
полчаса у нее интервью. Нужно было немедленно идти, так как за это время она
едва успеет добраться до места.
Все утро ее не было. Вернувшись в редакцию, она сразу же поспешила в кабинет
мистера Райли. Не знает ли он рабочий телефон мистера Ферса, так как она
передумала и решила принять работу, которую тот предлагал.
Мистер Райли посмотрел на часы.
— Как жаль, вы разминулись с ним буквально на полчаса, — сказал
он. — Он звонил попрощаться перед отъездом в Лондон.
Клеон удалось, не показав своего разочарования, спросить:
— А он упоминал обо мне, мистер Райли?
— Нет, моя милая, а у него была для этого причина?
Она ответила, что, скорее всего, нет.
— Вы, наверное, сможете отыскать его номер в справочнике.
Последовав совету, Клеон после ленча раздобыла требуемую информацию. Она
набрала сложный номер.
— Я вас слушаю.
Она хотела бы поговорить с мистером Ферсом, с Эллисом Ферсом, сказала Клеон.
— Я соединю вас с его секретаршей, — последовал ответ.
Через несколько секунд ее снова спросили:
— Чем я могу вам помочь?
Клеон снова повторила:
— Могу ли я поговорить с мистером Ферсом?
— Нет, — был ответ, — очень жаль, но его нет на месте.
Позвоните попозже.
Клеон промучилась целый час, затем снова набрала номер, и представление
повторилось.
— Очень жаль, — ответила секретарша, — но он не вернулся к
обещанному времени.
Клеон, стараясь быть как можно спокойней, сказала, что попробует позвонить
завтра, и с отвращением швырнула трубку.
Клеон рассказала обо всем родителям. Мать была разочарована, а отец
обрадовался.
На следующее утро Клеон опять позвонила Эллису Ферсу, но на этот раз,
кажется, слишком рано. Ей сказали, что он еще не пришел. Она чуть не
заплакала от досады.
— Я могу передать ему что-нибудь? — спросила секретарша.
— Да, пожалуйста. Не будете ли вы так добры сказать, что ему звонила
Клеон Эстон. Я думаю, что он поймет, в чем дело, — добавила она с
самоуверенной улыбкой. Как пишется ее имя? Клеон произнесла его по буквам и,
беспокоясь о растущем счете за бесплодные переговоры, спросила, не сможет ли
он перезвонить ей, когда появится.
— Конечно, я передам ему, мисс Эстон.
Утро у Клеон было свободным от встреч. Написав две или три статьи, она
промучилась остаток времени и так беспокоилась, что все остальные в комнате
посоветовали ей перестать метаться, как тигрица в брачный период.
Каждый раз, когда звонил телефон, Клеон напрягалась и набрасывалась на
трубку до того, как кто-нибудь еще успевал это сделать. Однако Эллис Ферс не
звонил.
Около полудня, отчаявшись, она набрала его номер в последний раз. Если он
снова окажется недосягаемым, то она сдастся, решила Клеон.
— Да, — ответила его секретарша, — он здесь, будете говорить?
Вот это уж точно вопрос года
, — пробормотала про себя Клеон. Ее
сердце колотилось, как барабан, пока она ждала ответа.
— Эллис Ферс слушает.
Она сконфузилась:
— Это... меня зовут... я имею в виду, я... Это говорит Клеон Эстон.
— Кто? — рявкнули ей в ухо.
О Господи, он меня уже забыл?
— Мисс Эстон. Клеон Эстон. — Ее голос окреп: она пыталась
напомнить ему, кто она такая.
— О, мисс Эстон. Понимаю. — Его голос стал безразличным.
— Мистер Ферс. — Она с трудом подбирала верные слова. — Вы
помните, когда вы были здесь два дня назад... —
Было ли все
это? — подумала она. — Нет, скорее всего, два года назад
. —
Вы предложили мне работу... — Не прозвучало ли это как
попрошайничество?
Клеон ждала какого-нибудь ответа, но ничего не последовало. Она
промахнулась. Если бы он только помог ей...
— В общем, я передумала.
— О!
Просто звук. Как ответ он мало что значил, но, по крайней мере, доказывал,
что Ферс еще здесь. Она знала, что это идиотский вопрос, но все же спросила:
— Должность все еще свободна?
— В известном смысле да.
Что он имеет в виду —
в известном смысле
?
— У вас есть еще время обратиться по этому вопросу, если вы желаете.
Обратиться по этому вопросу? Но два дня назад должность была ее, и все зависело лишь от ее согласия.
— Собеседование состоится на следующей неделе.
Собеседование? Теперь она была совершенно озадачена.
— Вы слушаете, мисс Эстон? — Тон был резок.
— Да-да, продолжайте, пожалуйста. — Ее голос сел.
— Если вы отправите заявление, адресованное на мое имя, прямо сейчас,
укажете имя человека, к которому мы могли бы обратиться за рекомендациями...
— Но у меня есть рекомендация, правда, устная, — мистера Райли!
— ...Мы дадим вам знать, если вы будете отобраны на собеседование.
Теперь Клеон просто трясло, но не от нервов, а от злости.
— Вам понятно, мисс Эстон?
Да, мисс Эстон поняла.
— Я обдумаю, и если решу подать заявление, то напишу вам, —
отрывисто произнесла она.
— Да, так и сделайте, мисс Эстон. — Она могла поклясться, что он
улыбается. — Конкурс на должность очень большой, так что не
удивляйтесь, если ничего от нас не получите.
Она швырнула трубку и сжала пальцы, как будто желая задушить Ферса. Итак, он
преподал ей урок, не так ли? Этим же вечером Клеон заполнила обе стороны
большого цветного листа бумаги, из которой делали шутовские колпаки, своим
заявлением.
Это должно поставить мистера Ферса на место, думала она, запечатывая
конверт, чтобы отослать его. Три дня спустя Клеон получила приглашение
принять участие в конкурсе на замещение должности.
Глава 3
— Ты, должно быть, сошла с ума! Мистер Эстон выпалил это дочери через
холл, перед тем как уйти на работу. Он надеялся, что должность ей не
достанется. Мать пошла проводить Клеон на станцию и, пожелав удачи, помахала
вслед.
Уверенность, державшая ее на плаву в начале путешествия, медленно и
болезненно убывала по мере приближения к Лондону.
Узнает ли она снова
Эллиса Ферса?
— размышляла Клеон. Она почти забыла, как он выглядит. Он был
высокий, припоминала она, значительно выше ее. Его карие глаза, которые,
если судить по цвету, должны быть теплыми, излучали холод и отчужденность,
отражая всю сущность Ферса. Его волосы, вспоминала Клеон, были темными и
густыми, слегка вились, и если бы он не держал их под контролем, то были бы
неуправляемы.
Да, — подумала Клеон, — она узнает Ферса, когда
увидит
.
Когда она увидела его снова, он выглядел отдаленным и безликим, сидя в
дальнем конце длинного широкого стола в конце длинной и широкой комнаты. Для
нервничающей Клеон эта комната показалась беспредельно раскинувшейся в
пространстве. Прекрасный пример перспективы, если таковая здесь имеется,
отчеканилось в ее возбужденном мозгу, как в компьютере, выдавшем шутливое
сообщение.
По обе стороны стола были лица. Пять или шесть с каждой? Клеон не была
уверена. Все они были мужскими — или нет? Нет, среди мужчин с тяжелыми
взглядами все-таки была женщина, мощного сложения, в ожерелье и
кольцах, — тот тип, который мистер Ферс так точно описал ей несколько
дней — нет, несколько лет — назад, когда Клеон обедала с ним.
— Присаживайтесь, мисс Эстон, — пригласил Эллис Ферс. Даже вспышки
узнавания не промелькнуло на застывшем лице. Куда подевалась нежность того
вечера, когда он смотрел сверху вниз на свою бабушку?
Мисс Эстон села на указанный стул. Начались вопросы, вначале легкие, как
мелкий дождик, но постепенно достигающие силы шквала, бьющего в окно. Сперва
она отвечала спокойно, порой несколько многословно. Эти лица начали
складываться в одну, далеко не самую доброжелательную улыбку.
— Вы чем-то связаны с домом? — спросил один из них. — Эта
работа требует многого, и может случиться так, что вам придется работать
даже в те дни, которые считаются выходными.
— Если вы имеете в виду, замужем ли я, то нет.
— Но, мисс Эстон, — резкий голос Эллиса Ферса ткнул ее, как ружьем
в спину, — вы конечно же обручены?
Его улыбка означала:
Вот вам еще одна особь женского пола, которая отбросит
мужчину, если только это послужит ее цели
.
Клеон вспыхнула от такой мысли, но она должна была признать, что в этом
случае Ферс был прав!
И тогда началась бомбардировка, а на острие атаки был мистер Эллис Ферс.
Одна за другой его бомбы попадали точно в цель. Его вопросы-взрывы швыряли
ее до небес. Как она считает, хотелось ему знать, по силам ли ей справиться
с требованиями, которые, по меркам лондонской журналистики, могут оказаться
выше ее талантов, базирующихся на спокойном провинциальном прошлом? Другими
словами, думала Клеон, Ферс старается в вежливых выражениях сказать, что
считает ее недостаточно хорошей для этой должности. И потом, он совершенно
бесчестно воспользовался тем, что знал о ее жизни.
Она фыркнула в ответ, как кошка, готовая вонзить когти во врага. Конечно же
она сможет приспособиться. Потребуется лишь решительность и здравый смысл. У
нее этого вполне достаточно, не так ли?
А как, спросил Ферс, быть с ее нежным воспитанием и почти отеческим
отношением к ней ее нынешнего редактора. Может ли она считать себя готовой к
проблемам большого мира, к неприятностям, которые, несомненно, встретятся на
пути, к критике, недоброжелательности и ревности?
— Как можете вы, с вашим недостатком опыта по части низменных сторон
человеческой натуры, иметь дело — я должен сказать это — со стервозностью
многих людей, которых вы встретите на вашей работе?
Клеон повернулась к Ферсу. Она перестала беспокоиться о том вреде, который
может причинить себе.
— У меня тоже есть когти, мистер Ферс. Они, может быть, спрятаны, но
они есть, и они всегда наготове, когда этого требует случай. Я могу с
успехом пользоваться ими, я вовсе не ангел, хотя, возможно, и похожа на
него!
Наступила ошеломляющая тишина, взорвавшаяся смехом.
Эллис Ферс позволил себе улыбнуться и сказал, что она может идти.
Наконец вышла последняя девушка. Она улыбалась и казалась очень довольной
собой. Наверное, это ей достанется работа, решила Клеон и взглянула на часы.
Ждать ей больше нечего, через полчаса есть поезд. Она как раз успеет на
него, если поспешит на станцию...
Дверь комнаты, за которой происходило собеседование, открылась. Эллис Ферс
стоял, уставившись на нее. Она обернулась.
— Мисс Эстон! — Он звал ее. Медленно поднявшись, Клеон пошла к
нему. Видно, он собирается объяснить, смягчить отказ.
Она стояла перед ним. Слегка наклонив голову, он почти прошептал:
— Не смотрите на меня так, как будто вы снова хотите запустить в меня
туфлей. Я всего лишь собираюсь предложить вам работу!
Клеон покачнулась. Взяв за руку, он потянул ее за собой в комнату.
Позже, в поезде, по дороге домой, она пыталась вспомнить все, что произошло,
но все расплывалось в памяти. Ее руки не переставали дрожать. Эллис спросил
о жилье и сказал, что если она хочет, то это можно будет устроить. Кто-то
другой сказал: как мило, что у них теперь будет свежее молодое лицо вместо
этих...
— Я полагаю, что от вас потребуют доработать до конца месяца? Вас не
отпустят раньше? — спросил Эллис.
Она ответила, что не знает, но выяснит. Он усадил ее в такси и пожелал
доброго пути. Закрыв глаза, Клеон откинула голову на спинку сиденья.
Последнее, что осталось в памяти, было лицо Эллиса, смотрящего на
отъезжающее такси.
Клеон навестила бабушку Эллиса за несколько дней до своего отъезда на новую
работу. Миссис Ферс была в восторге от ее прихода.
— Я надеялась, что вы придете попрощаться со мной, дорогая.
— Вам понравилась моя небольшая статья о вас в газете, миссис Ферс? Я
надеюсь, что написала обо всем верно?
— Конечно же. Мне так понравилось, я послала вырезку со статьей Эллису.
— Что он думает о ней, миссис Ферс? — Она старалась скрыть
заинтересованность.
— Я не знаю. Он редко пишет. Он так занят, вы об этом узнаете, когда
будете работать с ним, не так ли? Я надеюсь, что вы будете часто встречаться
с ним.
Клеон сильно в этом сомневалась, но ничего не сказала.
— Он часто вас навещает? — спросила она, чувствуя возрастающее
беспокойство, как всегда, когда речь шла об Эллисе.
Миссис Ферс покачала головой:
— Время от времени. — Она улыбнулась и наклонилась поближе к
Клеон. — Я открою вам секрет. Обычно он приезжает, когда у него какое-
то затруднение, которое необходимо разрешить. Он говорит мне о нем. Вы
знаете, я действительно считаю, что ему это помогает — просто поговорить со
мной. Я редко высказываю свое мнение, но он обычно сам находит ответ. —
Ее улыбка помрачнела, и морщинки, оставленные долгой и нелегкой жизнью,
более отчетливо выгравировались на старческой коже. — Видите ли, он не
может говорить об этом с родителями. Его мать прелестная и очаровательная
особа, но у нее в голове нет ни грамма здравого смысла. Его отец — мой
сын, — я люблю его, моя милая, но он не от мира сего. Он витает в
облаках, работа — это его жизнь. Поэтому Эллис приезжает ко мне. — Она
предалась воспоминаниям. — Он был таким милым мальчиком в детстве.
Между нами было полное взаимопонимание, что редко бывает между людьми,
которые находятся по разные стороны жизненного опыта. Я помню, однажды он...
Когда миссис Ферс начала рассказывать о своем внуке, Клеон заерзала от
беспокойства. Она хотела, чтобы старушка замолчала. Выслушивание такого
количества интимных подробностей о детстве Эллиса Ферса беспокоило и
тревожило ее. Казалось, что это делает его присутствие здесь почти реальным.
Она как бы видела его сидящим на подлокотнике бабушкиного кресла и
улыбающимся ей, тепло, человечно, любя...
Клеон прогнала видение и обнаружила, что смеется над какими-то словами
бабушки. Перед тем как она ушла, миссис Ферс взяла ее за руку:
— Приходите снова навестить меня, Клеон, когда будете приезжать к
родителям. Вам есть где жить в городе?
— Да, у меня будет квартира, которую освободит Дженис Смайт, бывший
редактор журнала. Мистер Ферс распорядился, чтобы ее передали мне.
Миссис Ферс погладила Клеон по руке:
— Я надеюсь, что вам понравится работа.
Клеон засмеялась:
— Я тоже надеюсь, вопрос в том, понравлюсь ли я мистеру Ферсу?
— Мое дорогое дитя, в этом нет никакого сомнения, никакого.
Подождем, пока он увидит, как я работаю. Вот тогда начнутся его сомнения!
— подумала Клеон.
В тот день, когда Клеон въехала в свою квартиру, Дженис Смайт столкнулась с
ней в дверях. Она остановила ее.
— Добро пожаловать на работу, — сказала Дженис. —
Единственное, что в ней хорошего, — так это жалованье. Из какого
журнала вы пришли?
Когда Клеон сказала, что она из газеты, Дженис осмотрела ее сверху донизу.
— Вы, провинциальная мышка, надеетесь, что сможете управляться с этой
работой? Вы не продержитесь так долго, как я. Вам дадут несколько недель,
чтобы освоиться, а потом начнут наблюдать. И вы даже не будете знать, что
они это делают. Если вы не подойдете им до самой последней мелочи, вас
выгонят, — она щелкнула пальцами, — вот так.
— Что вы имеете в виду —
наблюдать
? Кто будет наблюдать?
— Эллис, кто же еще? Он будет угощать вас обедами и вином, брать с
собой на выходы — это входит в ваши обязанности, — и все время он будет
наблюдать, как вы работаете.
— Но... неужели они не дадут мне самой заниматься работой?
— Вы будете думать, что так оно и есть, дорогуша, но я клянусь, что у
него есть какая-то радарная система, встроенная сюда, — она показала на
свою голову, — и он делает это так чертовски умно, что вы и не
догадываетесь об этом. Замечу, что он простоват на вид. Он не то чтобы похож
на деревенского холостяка, завидного жениха, но недалек от этого, и этим
пользуется. Он коллекционирует подружек, как женщина собирает букет цветов в
своем саду. Однако под его лощеной внешностью скрывается железное нутро.
Попадитесь ему на пути — и сами увидите. А как вам досталась работа?
Клеон рассказала.
— Теперь понятно, — Дженис кивнула, словно все встало на свои
места, — еще одно его
открытие
. Я сама была такой, дорогуша. Он
встретил меня на вечеринке, предложил работу в качестве модели в салоне его
отца — я немного работала фотомоделью до этого. Я согласилась на предложение
и пару лет проработала там. Затем папаша изменил стиль и сказал, что мое
лицо больше не годится. Тогда, учитывая, что я кое-что знаю о моде, Эллис
предложил мне эту работу. Так что наслаждайтесь ею, пока она у вас есть. Это
ненадолго!
Было как-то странно на следующее утро войти в кабинет редактора — ее кабинет
— и сесть за свой собственный стол. Клеон пришла пораньше, чтобы
прочувствовать место до того, как там появятся другие. Она старалась убедить
себя, что не нервничает и что по мере появления опыта сможет справляться с
работой не хуже других.
Клеон говорила себе, что нужно не так уж много времени, чтобы привыкнуть к
изменению обстановки. Она подошла к окну — здание было двенадцатиэтажным — и
посмотрела с высоты девятого этажа на оживленное уличное движение. Она
окинула взглядом Лондон, его церковные шпили, достопримечательности,
известные на весь мир, и старинные здания, притаившиеся среди безликости
деловых кварталов.
То тут, то там попадались оазисы зелени — на детских площадках, на листьях
деревьев, которым жадные до земли строители позволили остаться на своих
местах.
Клеон со вздохом отвернулась. Зеленый был тем цветом, которого ей начинало
недоставать. Она села. Было неестественно тихо. Клеон разгладила юбку своего
нового голубого костюма, подсознательно раздражаясь против того, что ей
приходится для укрепления уверенности в себе носить покупную, а не сшитую ею
самой одежду.
Она уже чувствовала себя иначе и не была уверена, что ей это нравится.
Нервным движением Клеон придвинула к себе несколько старых номеров журнала,
который ей теперь придется редактировать.
Салон
, так он назывался. Название не понравилось ей точно так же, как
содержание и стиль. С момента назначения Клеон детально изучала журнал, но
каждый раз, рассматривая его, чувствовала, что в нем что-то не так.
В соседней комнате послышалось движение, и Клеон напряглась. Нервозность,
возникшая от скучной тишины раннего утра в этом здании, начала грызть ее
снова. В дверь постучали. Показалось улыбающееся лицо, и приветливый голос
сказал:
— Доброе утро, можно войти? Я ваша новая секретарша.
Девушка стояла в дверях. Она посмотрела на Клеон, а та на нее.
Она
молода, — подумали обе одновременно, — ей столько же, сколько и
мне
. Расслабившись от облегчения, Клеон подала руку и представилась.
— Здравствуйте, мисс Эстон, — сказала девушка. — Джоанна
Плизенс, зовите меня Джоанной, как все.
— Я Клеон. Так меня и зовите. Я не люблю формальностей.
— Вы знаете, — сказала Джоанна, — нам было интересно, кто
будет на этот раз. Мы представляли... ладно, не беспокойтесь. Мы все здесь
молоды и надеялись, что придет кто-нибудь такой же молодой. Поверье мне, вас
примут с распростертыми объятиями... что мужчины обычно понимают буквально.
— Садитесь, — пригласила Клеон, — и расскажите мне, как все
здесь организовано.
— Тут нечего особенно рассказывать. Нас не так много. И все, как и я,
выполняют сразу несколько функций. Поскольку нет специального редактора по
моде, главный редактор готовит этот раздел. Рик Уэлш и Бен Хэрлоу ведут
искусство и рекламу. Сара Бакли — помощник редактора — сама ведет небольшую
рубрику об изысканных манерах, у нее не так уж много работы, поэтому она
иногда используется как ассистент по моде. Ну и еще — я. Это все. Как
видите, штат небольшой, журнал маленький.
— И небольшой тираж.
Джоанна состроила гримаску:
— Вы правы. Каждый месяц, когда выходит журнал, мы гадаем, не последний
ли это номер.
Клеон была озадачена:
— Но разве нельзя что-нибудь сделать? Разве не видят
сильные мира
сего
, что здесь что-то не так?
Джоанна пожала плечами:
— Попробуйте, скажите им...
Зазвонил телефон. Она потянулась через стол и ответила:
— Секретарь мисс Эстон. — Она подняла глаза к потолку и передала
трубку Клеон. — Поговорите с дьяволом —
сильные мира сего
пожаловали
сами. — Секретарша вышла.
— Это Эллис Ферс, мисс Эстон. — Итак, он начал свою слежку, не так
ли? Даже не дал ей возможности освоиться. — Ну, как вы справляетесь?
— Спасибо, очень хорошо, — ответила она так, как если бы он
спросил о ее здоровье. Если бы он поинтересовался ее настроением, то ответ
был бы другой.
— Вы приглашены на ленч?
— Не думаю.
— Хорошо. Тогда вы сможет
...Закладка в соц.сетях
