Жанр: Любовные романы
На пороге любви
...Он улыбнулся. — Как я могу не знать этого в моем
возрасте? И совсем не нужно было появляться пылкой привлекательной юной
женщине, чтобы сказать мне все это, хотя я уверен: вы были убеждены, что я
так и просплю всю жизнь в башне из слоновой кости, если вы не придете
разбудить меня.
— Извините, — снова сказала Клеон, чувствуя, что этого слова
совершенно не достаточно, чтобы изгладить ее дерзость из памяти Франциза.
Дверь открылась.
— Эллис! — Аннабель украшала собой вход. Она была одета с
тщательным совершенством и улыбалась улыбкой Моны Лизы. Солнечный свет из
окон создавал вокруг нее какое-то неземное свечение. Она напряглась и как
хищная птица бросилась вперед. Через несколько секунд руки Эллиса обнимали
Аннабель.
— Эллис, — снова прошептала она, — Эллис, дорогой... —
Аннабель сдержалась. Он наклонил голову и поцеловал ее в лоб.
Клеон стало не по себе от ревности и неприязни.
Все ясно, Эллис
Ферс, — гневно думала она, — уклончив, как всегда. Никогда ничем
не связывает себя. Всегда предпочитает компромиссы
.
Ей следовало уйти. Поискав сумочку, она нашла ее.
Франциз подошел к Аннабель. Та машинально приняла позу модели и дала
осмотреть свой костюм. Это был настоящий
Франциз
, голубого цвета,
безупречно сшитый от воротничка до бедер.
— Куда ты ведешь ее? — спросил Франциз сына.
Эллис назвал один из самых дорогих отелей Лондона. Неужели всего несколько
часов назад он сидел рядом с ней, поедая бутерброды и запивая их кофе в
полутьме бутика? Неужели он сказал, что ему там понравилось? Как, должно
быть, потом он смеялся над этим со своей секретаршей!
— Превосходно, — сказал Франциз. — Там ее увидит максимальное
число людей. Сядьте на видное место, моя дорогая Аннабель. И не крутитесь,
как обычно.
Итак, она демонстрировала одежду Франциза даже в свободное время, действуя
как передвижная реклама его творения.
— Вас подвезти, мисс Эстон? — спросил Эллис.
— Нет, спасибо, мистер Ферс. — Она заставила свое лицо быть таким
же бесстрастным, как и его. — Я предпочитаю добираться автобусом.
Следующим утром Клеон отчиталась о достигнутых результатах своим коллегам.
Ей казалось, что они воспрянут духом от ее рассказа, но они лишь покачивали
головами.
— Ты не сможешь заставить их изменить свое мнение, Клеон, — сказал
Рик. — Тебе лучше сдаться, как мы. Об этом говорилось и раньше, но
ничего не вышло.
— Я не из тех, кто легко сдается, Рик. Если они вскоре не придут к
нашему образу мышления, я возьму дело в свои руки, даже если мне будет
грозить увольнение. Я предлагаю занять определенную позицию, а пока —
давайте обсудим название нового журнала!
Все рассмеялись, но через некоторое время перед Клеон лежал список
предлагаемых названий. Они пока остановились на
Разговоре о моде
, и Рик
пообещал сделать несколько эскизов для обложки первого выпуска. Он сказал,
что на самом деле они строят воздушные замки, однако все почувствовали себя
счастливее, когда выходили от Клеон.
Клеон размечталась о новом журнале, который уже начал приобретать форму в ее
воображении. Она набросала кое-какие идеи для передовиц, продумала введение
отдела косметики и решила, что даже рекламный материал необходимо
пересмотреть.
Зазвонил телефон.
— Мисс Эстон? — Тон, как обычно, был строгим и деловым. — Вы
заняты?
— Занята? — Он застал ее врасплох, и его голос, как всегда,
ускорил биение пульса Клеон. — Я... ну, мы... Да, конечно, занята!
Ферс рассмеялся:
— На вас, несомненно, давит ответственность вашего положения. —
Он, похоже, был в хорошем настроении. — Все высокопоставленные лица
должны время от времени отдыхать. Вы заняты сегодня вечером?
У нее зародилось подозрение.
— А что?
— У меня свободный вечер. Мне хотелось бы пригласить вас куда-нибудь.
Значит, он собирается заполнить ею зияющий пробел в своем дневнике свиданий!
Он будет поить и кормить вас
, — говорила Дженнис Смайт.
— Извините, но я занята. У меня... у меня свидание.
— О! — Последовала долгая пауза. — Неужели Айвор приехал?
— Айвор? Нет. Я... собираюсь на танцы.
— Могу я узнать, куда? И с кем? — Его голос звучал немного
странно.
Клеон не ответила.
— Я сейчас поднимусь, — сказал он и бросил трубку.
Клеон сжимала и разжимала руки, мысленно считала этажи, которые проезжал
Эллис. Почему она обязана обо всем докладывать ему? Почему ему позволено
вторгаться в ее частную жизнь, когда он сам осадил ее за это?
Эллис вошел без стука. Теперь ее руки были так плотно сжаты, что она
встревожилась, сможет ли разжать их.
— Вы не ответили на мой вопрос. Это утверждение было таким же холодным,
как и его глаза.
— Я не обязана, — защищалась Клеон. — Моя личная жизнь — это
мое личное дело.
— И какую
личную жизнь
, — он преднамеренно подчеркнул эти
слова, — вы ведете, что мне лучше об этом не знать?
Клеон опять замкнулась в молчании.
— Послушайте, мисс Эстон, я вывез вас в этот очень большой и порочный
мир Лондона. — Ей послышались ехидные нотки в его голосе. —
Поэтому я чувствую определенную ответственность за вас.
— Если вас беспокоит моя нравственность, то я сама в состоянии
позаботиться о ней.
Эллис издал сердитый звук.
— Все, что я прошу, Клеон, — то, что он назвал ее по имени,
поколебало ее решимость, — это ответ на вопросы
куда?
и
с кем?
.
Тогда я уйду.
Все еще не глядя на Ферса, Клеон рассказала ему, что где-то читала, что все
хорошие модные репортеры должны посещать танцевальные залы, если хотят
видеть настоящую современную моду. Поэтому, стараясь быть хорошим редактором
журнала мод, она собралась это сделать. В газете она прочла, что сегодня
вечером состоятся танцы.
— Именно туда я и собиралась, — закончила Клеон.
— Вы так преданы своей работе, что готовы работать сверхурочно. —
Клеон подняла глаза и обнаружила, что Эллис улыбается. — Скоро вы
потребуете двойное жалованье. — Он сел на стул для посетителей с видом
человека, испытавшего облегчение.
Клеон ухмыльнулась:
— Итак, моя нравственность на данный момент в безопасности.
Эллис отозвался на насмешку в ее словах.
— Вы не пойдете одна, — произнес он. — Вы прихватите
партнера. Меня.
— Нет, спасибо. То место, куда я собралась, не для вас.
— Я сделаю исключение, мисс Эстон. Я мог бы напомнить вам о своем
положении и сделать выговор. Но я не буду. Я зайду за вами ровно в
девять. — Он встал и посмотрел на стол Клеон. На нем был полный порядок
и отсутствовали какие-либо следы работы.
— По телефону вы мне сказали, что
очень заняты
, не так ли?
— Совершенно верно, мистер Ферс. Я составляла план нового
журнала. — Она игриво взглянула на Ферса, тот выглядел изумленным.
— Какого нового журнала?
— Который заменит
Салон
. Мы обсуждали возможные названия и пока
остановились на
Разговоре о моде
.
Эллис угрожающе двинулся на Клеон:
— Если вы не самая хитрая, изобретательная и беспринципная маленькая
кокетка, которую я когда-либо встречал...
— Но, мистер Ферс, я ведь только думала...
— Ваши мысли, мисс Эстон, так же опасны, как действия других. Как я вам
уже говорил, если вы будете чересчур давить на меня, то я буду действовать
по-другому, да так, что вы можете оказаться без места.
— Простите, — сказала Клеон. Похоже, на ее долю выпало все время
извиняться перед семейством Ферсов. Она сглотнула. — И все же вы не
можете запретить мне мечтать.
Эллис вышел.
— Я не собираюсь танцевать, — предупредила Клеон, когда Эллис
зашел за ней. — Только наблюдать.
— Чистое исследование? — ухмыльнулся он, сделав ударение на
чистое
. Он оглядел ее. — Дом Эстон? — полюбопытствовал он,
подняв брови.
Она кивнула:
— Смоделировано и воплощено Эстон. — Это было бело-голубое платье
с глубоким вырезом, плотно облегающее фигуру. — Следующее я сошью на
основе одной из моделей вашего отца. Надеюсь, он не станет возражать?
— Возможно, он подаст на вас в суд за кражу его идеи. — Эллис
осмотрел холл. — Если бы мы никуда не шли, я напросился бы к вам в
гости.
— Но вы должны были видеть эту квартиру раньше. Здесь жила Дженис
Смайт.
— На что вы намекаете?
— Ну, — Клеон смущенно отвела глаза, — она говорила, что вы
будете
поить и кормить меня
, поэтому я предположила, что вы делали то же
самое по отношению к ней. У вас так много подруг...
— Я думаю, что пора идти. — Он первым направился к машине.
За десять минут они добрались до места. Эллис заплатил за вход и, как только
они вошли в танцевальный зал, схватился за голову.
— Ну и шум! — простонал он, но Клеон почти не слышала его. —
Снова эта пропасть между поколениями. Я слишком стар для этого.
Глядя на раскачивающуюся и вертящуюся молодежь, доведенную до состояния
гипноза пульсирующим, дребезжащим неблагозвучием музыки, Клеон
почувствовала, что она тоже старовата для этого. Но она ведь пришла только
наблюдать.
Они отыскали место в углу, где шум был не таким сильным. Однако вибрация,
производимая ударными, сотрясала пол под ногами, пробираясь вверх по ножкам
стульев. Из-за того, что стулья были тесно составлены, давая простор
танцующим, плечо Эллиса прижалось к плечу Клеон. Он повернул голову и
улыбнулся. Коснувшись его руки, она произнесла:
— Смотрите, как неофициальна их одежда! Никто не наряжается теперь даже
на танцы. Видите, насколько подошли бы для этого вещи из бутика? Они созданы
в духе времени, потому что возникли из его запросов.
— Да, учитель, — коротко ответил Эллис, — но, — не сдавался
он, — мир состоит не только из молодежи. Вокруг существуют еще и люди
средних лет, не говоря уже о таких, как я. Вы можете представить меня в
такой одежде?
Клеон рассмеялась вместе с ним.
— Однако те, кто постарше, могут пойти в свой любимый магазин или
универмаг и найти там то, что их устроит. Вы же видите, мистер Ферс, —
она сосредоточенно посмотрела на него, убежденная в своей правоте, — в
обычной жизни нет места кутюрье.
Эллис наклонился и прошептал:
— Вы снова пытаетесь давить на меня, юная Клеон? Если это так, то я...
— Извините, мистер Ферс, — устало сказала Клеон.
Он положил ее руку себе на колено и накрыл своей рукой.
— И не будете ли вы так добры перестать называть меня мистером Ферсом?
В подобной компании и в подобной обстановке это выглядит не только очень
официально, но и почти невежливо. Ради Бога, зовите меня Эллис. Хорошо?
— Хорошо, Эллис.
— Так намного лучше.
Свет стал более тусклым, послышалась приятная и нежная музыка. Певец запел о
любви. Танцующие двигались медленно, тесно прижавшись друг к другу.
Одинаковое настроение охватило их, и Клеон обнаружила, что очутилась в руках
Эллиса и так же близко прижалась к своему партнеру, как и все вокруг.
Их щеки соприкоснулись, и Клеон хотелось, чтобы это мгновение застыло и
длилось вечно. Однако время шло, музыка закончилась, и танцующие разошлись.
Эллис отвел Клеон на место, его рука держала ее за талию и не отпустила,
даже когда они сели.
Держал ли от точно так же руку Аннабель, — думала Клеон, — когда
они обедали вместе прошлым вечером? Танцевал ли он со всеми своими
подругами, так же тесно прижавшись, как с ней?
— Извините, — прошептал Эллис. — Я не смог устоять. Это тот
случай, когда чистое исследование проходит проверку практикой.
— И каков же результат?
— Чтобы его оценить, необходимо время, — улыбаясь, ответил он.
Затем выражение его лица стало озабоченным. — Мне необходимо выпить, я
имею в виду не то пойло, которое подают здесь, а чего-нибудь своего. Вы
достаточно насмотрелись?
— Я думаю, что да, — ответила Клеон, желая знать, что он имеет в
виду. Означало ли это, что им пора расстаться?
Однако Эллис не повез ее домой. Он остановился у своей квартиры.
— Вы зайдете?
Внутри у Клеон все похолодело.
— Я... навряд ли. Спасибо, Эллис.
— Чего вы боитесь? — Он выглядел искренне удивленным. — Что я
соблазню вас? Я еще не прославился тем, что делаю это против желания
женщины. И, как ни странно это звучит, насилие не стоит затраченных на него
усилий. Итак, перефразируя слова морской заупокойной службы,
заверяю вас в
своих лучших намерениях во веки веков
. Не будете ли вы столь любезны
заглянуть ко мне?
— Сказал паук мухе, — расхохоталась она, но, поймав его
пристальный взгляд, кивнула.
— Чувствуйте себя как дома, — сказал Эллис, проводив ее в жилую
часть квартиры.
У Клеон захватило дыхание, она не поверила своим глазам, когда осмотрелась
вокруг. И все это для одного человека — эта роскошь, простор, цветы?
Чувствуйте себя как дома
, — подумала она. В этих театральных
декорациях, в этой бездушной красоте, в этой атмосфере строгого порядка, где
ничего нельзя было трогать, не было ничего домашнего?
Диван и стулья были покрыты шелковыми чехлами. Кофейный столик, белый и
круглый, стоял в центре на одной ножке, напоминая гриб. Роскошный
электрокамин содержал электрическую имитацию горящих поленьев.
Ворс светло-коричневого ковра упруго завивался, как бы приглашая погрузить в
него босые ноги. Но, конечно, никому не позволялось ходить здесь босиком. В
дорогих вазах стояли искусственные цветы.
Клеон посмотрела на книги вдоль стен, как бы ожидая, что они тоже имитация.
И с сожалением подумала:
И это его дом? Здесь, в этой холодной бесплодной
театральной обстановке, он проводит свое свободное время?
Эллис следил за ее лицом.
— В чем дело? Вам не нравится мой дом? — Голос был резок.
— Он прекрасен, Эллис, — быстро справилась со своими мыслями
Клеон. Она села, застыв от беспокойства.
Он сел рядом:
— Но это не настоящее, верно? По-вашему, это не дом, а просто коллекция
неодушевленных предметов, в которых нет ни дыхания жизни, ни смысла...
Клеон подалась вперед, испытывая неудобство и жалея, что пришла сюда.
Жалость к Эллису шевельнулась у нее внутри, жалость к этому богатому
человеку, у которого было все, что он только хотел. Даже женщины. Однако эта
роскошная квартира — не то место, которое он мог бы назвать домом.
— Вы выпьете, Клеон?
— Да, пожалуйста, Эллис. — Ее пересохшее горло молило о влаге.
Он вложил ей в руку стакан. Она отпила и моментально обожгла горло. Эллис
уселся напротив и зажег сигарету.
— Ради Бога, расслабьтесь, — сказал он, но и в нем чувствовалась
нервозность.
Клеон допила, и Эллис подал ей другой стакан. Она не отказалась лишь потому,
что надо было как-то успокоить нервы. Он наблюдал за ней сквозь окружавшую
его завесу дыма. Чтобы спастись от этих пытливых глаз, Клеон встала и
принялась рассматривать книжные полки, но его глаза последовали за ней.
Она уселась на место, отметив про себя разносторонность и глубину книг.
Эллис рассмеялся:
— Вы что же думали, что я невежда? Вы будете удивлены, услышав, что я
закончил университет. Сядьте поудобней, моя дорогая Клеон, и приготовьтесь
развлекаться. Я представлю вам этапы моей карьеры. — Эллис затянулся
сигаретой и полузакрыл глаза, вспоминая. — Э... довольно много лет тому
назад со мной нянчились в частной школе. Грубость и беспорядок местной
начальной школы не годились для меня. Потом была закрытая школа для
мальчиков, одна из известнейших, — я так и ожидал, что вы придете в
ужас! Здесь мне определили мое законное место в жизни — в социальном
плане, — конечно же в высшем классе. Но как быть с интеллектом? Это
значило меньше, чем общественное положение. Способности ценились не так уж
высоко. Потом университет...
— Оксфорд? — спросила Клеон.
— Ну конечно же Оксфорд, — цинично ответил Эллис, — какой же
еще? Затем последовало краткое ознакомление с искусством — мой отец
надеялся, что у меня откроются какие-нибудь скрытые таланты. Но, увы, эти
таланты были настолько скрытыми, что, по-видимому, и не существовали
вовсе. — Он стряхнул пепел с сигареты. — Я собирался стать
инженером, но отец пришел в ужас, когда я заговорил об этом, считая, что эта
работа пачкает руки. Итак, это отпало. Ну а теперь расскажите мне о себе.
— Извините, но после вашего рассказа я — пас.
Он наклонился вперед:
— Расскажите, ведь я же рассказал. Доверие за доверие.
— Ладно, — она отхлебнула из своего бокала, — обычное
образование — начальная и средняя школа. Выдержала все экзамены. Потом
работа в качестве журналистки в местной газете. По социальному происхождению
и положению я просто не гожусь для вашего списка подруг.
— А кто говорит, что я собираюсь внести вас в список?
Клеон нервно провела пальцем по краю своего бокала. Было такое чувство, как
будто хлопнули дверью перед самым ее носом.
— Простите, что злоупотребила вашим гостеприимством, — с тяжелым
вздохом сказала она.
Эллис пересел к ней, и Клеон опять застыла.
— Знаете, мой отец собирается вскоре показать коллекцию. Вы, как и
прочая пресса, будете приглашены. Однако покупательницы имеют первостепенное
значение. С ними носятся, как с королевами. Они платят наличными, и поэтому
их выбор или отказ может обогатить или разорить кутюрье. — Он налил
себе еще и опять уселся рядом с Клеон. — Пока идут приготовления к
показу, я и близко не подхожу к этому месту. Там царит такой шум и хаос, что
и представить невозможно. — Он потушил сигарету и зажег другую. Так и
курит одну за другой. Клеон чуть не задохнулась от дыма.
Она оглянулась, отчаянно подыскивая способ бегства, как обвиняемый на суде.
Эллис наблюдал за каждым ее движением спокойным, немигающим взглядом, как
стрелок с поднятым ружьем следит за неровным полетом птицы, взятой им на
мушку.
Клеон внезапно захотелось увидеть дом своих родителей, почувствовать тепло
встречи, увидеть старую потертую мебель и войти в свою не менее старую
спальню.
— Я вскоре собираюсь домой, — сказала она Эллису, поражаясь
собственному решению.
— Скучаете по Айвору? — спросил он как бы невзначай.
— По Айвору? — Клеон пристально посмотрела на Эллиса. А что, если
она скажет ему, что не вспоминала об Айворе, пока тот сам не произнес его
имя? — Да, очень.
— Вы еще копите на дом?
— Конечно. Возможно, мы обсудим это в выходные.
Эллис потушил сигарету:
— Я отвезу вас домой.
Глава 6
Клеон собрала своих коллег, чтобы обсудить передовицу, написанную ею. Она
предполагала поместить ее в следующем номере
Салона
. Это был преднамеренно
вызывающий текст, полный отход от традиций высокопарных строк на
чистоплюйском жаргоне
, как Клеон называла только что ушедшую в печать
передовицу. В таком виде ее текст был к тому же вызовом руководству, и
поэтому ей хотелось проверить реакцию своих коллег на него.
— Эту передовицу предполагается использовать, — говорила
она, — для подготовки к тому, что грядет, — Клеон была совершенно
убеждена в этом, — для публикаций нового стиля, охватывающего более
молодые возрастные группы.
— Есть какой-нибудь прогресс? — спросил Бен. — Потому что
если есть, дайте мне знать, тогда я тоже смогу перейти к свежей рекламе. Я
не хочу засорять безвкусной старомодной чепухой новый, с иголочки журнал.
— К несчастью, Бен, пока нечем порадовать. Каждый раз, когда я
затрагиваю эту тему в беседе с мистером Ферсом, я чувствую себя так, словно
пытаюсь преодолеть несокрушимое препятствие. На всякий случай, —
предупредила Клеон, — помалкивайте о моей передовице. Я не буду
спокойна, пока она благополучно не окажется в наборе. То, что ведет к
приемлемой перестройке журнала, — жизненно важно, потому что помогает
расчистить путь новым публикациям. Сегодня вечером я уеду домой на уик-энд.
Когда я вернусь, то снова возьмусь за мистера Ферса.
Рик усмехнулся:
— Он скоро будет сыт вами по горло.
— А что, это идея — изматывать его, пока он не сдастся, —
рассмеялась Сара.
— Вода камень точит, — прокомментировала Джоанна. —
Единственная сложность состоит в том, что мы все умрем к тому времени, когда
он изменит свое мнение.
После того как все ушли, Джоанна показала на стол Клеон:
— Похоже, что вы собираетесь открыть комиссионную лавку. Что вы хотите
сделать со всеми этими побрякушками?
— Носить, — пошутила Клеон, взяв сверкающую имитацию диадемы и
прикладывая ее к своим волосам.
— Эта штучка мне нравится, — сказала Джоанна, без особого успеха
пытаясь прикрепить диадему к волосам Клеон. — Видимо, это все для
фотографий? — Она посмотрела на черные туфли. — Они просто
потрясающие! Можно примерить?
— Не стоит. Их наденет модель, а потом они будут возвращены оптовику.
Вам нравится этот пояс? Девушка, занимающаяся контактами производителей с
массами, принесла его, чтобы показать мне. Она хотела, чтобы я представила
его в нашем журнале. — Клеон состроила гримаску. — При таком
положении дел мне, наверное, придется просить на это разрешение у
исполнительного директора.
Джоанна вышла и впустила высокую стройную девушку, ожидавшую приема. Клеон
подумала, что, судя по внешности и осанке, та, несомненно, модель.
Девушка представилась:
— Дениз Митчэм из Дома Франциза. Насколько я поняла, мне предстоит
сегодня сниматься для
Салона
.
— Совершенно верно. — Клеон открыла дверцу одного из длинных
стенных шкафов и достала чемодан. — Вся одежда здесь. И все конечно же
от Франциза. Нам не позволено представлять что-нибудь еще. — Она
печально улыбнулась. — Хоть это все прекрасно, но несколько поднадоело.
Девушка обернулась на звук открываемой двери.
— Привет, Эллис, — сказала Дениз, подходя к нему и касаясь его
плеча игривым жестом. — Совсем как чужой!
— Привет, Дениз. — Он был бесцеремонен. — Извини, последнее
время я был занят.
Она надула губы:
— Я все понимаю, дорогой. Ты больше не любишь меня. — Дениз снова
похлопала его по плечу, взяла чемодан и вышла.
Клеон вертела в руках свой блокнот.
Еще одна из его гарема, — думала
она. — Несомненно, он один из самых популярных ловеласов Лондона
. Тут
она заметила передовицу, над которой работала, и постаралась прикрыть ее
листом бумаги.
— Снимите это.
Клеон чуть не подпрыгнула от внезапного приказа, решив, что Эллис заметил ее
движение.
— Что — это?
Он кивнул на ее голову, и она, подняв руку, почувствовала диадему, которую
забыла снять.
— Она поддельная, — продолжал он ехидным тоном. — Я-то думал,
что такая ценительница настоящего, как вы, должна была бы понимать это. В
любом случае это вряд ли улучшит внешний вид деревенской кошечки.
Раздосадованная его критикой, Клеон сдернула диадему со спутанных кудрей.
Эллис уселся на угол ее стола:
— Сегодня тот день, когда блудная дочь возвращается домой, не так ли?
Каким поездом вы едете?
Она ответила:
— Я уйду на полчаса раньше. Вы не против?
— Вряд ли я уволю
...Закладка в соц.сетях
