Жанр: Любовные романы
Секс с экс
...ильм, а вчера в новостях показали
маленький репортаж о Дракуле, его сняли на том самом кладбище, где мы
гуляли. Родители Иззи купили автоприцеп и для начала едут в Уитби. Уитби
неожиданно становится моим центром вселенной. Каждый раз, когда звонит
телефон, я подпрыгиваю. По многу раз прослушиваю его сообщения, но ни разу
не позвонила ему сама.
Вначале он звонил очень часто и оставлял мне длинные послания. Джеки умоляет
меня перезвонить ему.
— Кэс, ну пожалуйста. Он не верит, что вы ушли со студии.
— Мне нечего ему сказать.
— Ну вот так ему и скажите! Если не ради себя, то ради меня. У меня
работы вдвое больше с тех пор, как начались эти звонки.
— Значит, раньше у тебя было мало работы, — отвечаю я, не
отрываясь от компьютера. — Позвони в секретариат, и пусть мне дадут
новый номер телефона. В следующий раз скажи ему, что сообщишь в полицию,
если он будет тебе надоедать.
Даррен звонит мне домой дважды в день. Всякий раз он добросовестно сообщает
о том, когда приедет, так что я на время переехала к Иззи. Он понял. И
перестал приезжать. И звонить перестал. Не считая одного случайного позднего
звонка, когда он был явно пьян. Он сказал так нежно:
— Это я.
Он все еще шлет мне письма по электронной почте, но вместо длинных просьб о
встрече присылает адреса веб-сайтов, которые, по его мнению, будут мне
интересны. Шлет адреса со статьями об Одри Хепберн, об исследованиях
пристрастий телезрителей, а вчера — последние статистические данные о
количестве разводов, опубликованные правительством. Интересно, что он хочет
этим сказать? Трудно понять, что за смысл он вкладывает во все это, потому
что он ничего не комментирует и никому лично не адресует. Вот и хорошо. Что,
если бы он написал
С наилучшими пожеланиями
или
С любовью
или
Моей
любимой
? Я бы стала, в точности как Иззи, искать в каждом слове скрытый
смысл, а ведь там его и вовсе нет.
Мысли о нем приходят, когда я меньше всего этого ожидаю. Проверяю, например,
сценарии интервью, а в следующий момент вспоминаю его рассуждения о
коллективной ответственности на телевидении. Это чушь.
Как замечательно он отстаивал свою точку зрения.
Но если бы мои мысли о нем ограничивались лишь этим. Так нет же! Каждый
вечер я засыпаю с воспоминанием о том, как его губы касались моего соска, и
просыпаюсь с улыбкой. И разум тут же напоминает мне, что никакого
продолжения не будет. Никогда.
Кажется, что я знаю о нем все, потому что все время думаю о нем, вспоминаю
его.
Но я не знаю многого. Теперь я часто разглядываю деревья: интересно, как он
их лечит. Мы редко говорили о его работе, а мне хотелось бы знать все
подробности. И хотелось бы знать, чем он занят сейчас. Интересно, что у него
за квартира и что за машина.
Потом я начинаю убеждать себя, что лучше этого не знать и что чем меньше
знаешь, тем легче забываешь. Он исчезнет из моих мыслей, и это лишь вопрос
времени.
Я пытаюсь унять себя: ну да, сначала все кажется таким замечательным — и то,
как они делают пробор, и как сморкаются, и их взгляды на политику,
правительства в отношении долгов стран третьего мира, и то, как они едят
стейк из тунца. Да любой его поступок кажется просто божественным, но если
мы до сих пор были рядом, то я бы стала раздражаться. Невозможно обожать то,
что повторяется, потому что повтор становится обыденностью.
Мне дороги мои воспоминания. Пусть лучше они сохранят свою свежесть, чем
потускнеют от будней.
Я не сознаю, что рассуждаю в точности как Иззи, это получается помимо моей
воли.
Я принимаю это свое противоядие, и работа катится словно по рельсам. Моя
работа соткана из отчаяния, измен, страстей, горя, потных рук и онемевших
ртов. Не моих — чужих. Свадьбы выявляют в людях самое худшее, а мне того и
нужно. Английская публика никогда не разочаровывает. Сплошные паранойя с
ревностью. Участники просто ломятся на шоу, понимая, какую великолепную
возможность мести представляет бракосочетание. Лучше не придумаешь. Огромное
помещение, полное родственников и друзей главных героев (плюс 10, 6 миллиона
зрителей и более) в качестве свидетелей и обвинителей. Известно, что перед
свадьбой обостряются раздоры. Спор из-за бутоньерки — гвоздики или лилии —
может стать решающим, а о выборе между двумя женщинами и говорить не
приходится.
Ответ на письмо епископа мы разместили в самых солидных изданиях, и он
вызывает возмущенные отклики. Нам звонят из правительства с предложением
классифицировать программы, как в кинематографе. Разумное предложение, с
которым не поспорит ни один здравомыслящий человек. К счастью, таблоиды
подали это предложение совсем иначе и возобновили старые дебаты о свободе
средств массовой информации и цензуры Большого брата. Ну и шум поднялся!
Хоть никакого разумного компромисса таблоиды и не предлагают, на страницах
газет эту проблему (и, что более важно, — наше шоу) будут обсасывать
еще несколько недель. Я этой возней довольна: кроме непрерывного притока
кандидатов в участники шоу, мы получили кое-что еще. Мне дают
добро
на
съемки шоу
Секс с экс
вплоть до июля. Рекламодатели в нас уверены;
рекламный бюджет взлетает до небес, и мы расширяем программу канала.
Покупаем четыре дорогих фильма, которые должны собрать большую аудиторию,
вкладываем еще больше денег в мыльный сериал
Теддингтон Кресент
,
привлекаем сценаристов получше и наконец-то стряпаем нормальные декорации. А
еще запускаем несколько новых программ — телевикторин, комедий положений и
документальных сериалов. Я теперь богата, как царь Мидас.
Единственный минус — придирки Бейла. Популярность
Секс с экс
все растет.
Бейл — хороший начальник. Умеет вычислить хит и прибрать его к рукам. Раньше
Бейлу было нечем меня прижать, ведь я проницательна и вижу его насквозь. Но
теперь я сама, своими руками преподнесла ему эту возможность. И Бейл
говорит, что в Уитби я
съехала с катушек
. Он часто приводит эту поездку
примером моей недальновидности и безалаберности. Он, конечно, считает, что
мои глупость и безрассудство опасны, что это может повториться и тогда,
когда на карту будет поставлено нечто большее, чем несоблюдение рабочего
графика. Мой образцовый двенадцатилетний стаж ничего не значит. Этим можно
возмущаться, но правила игры я придумала сама, и мне остается только
терпеть.
Хотя бы на людях.
Я потихоньку планирую обнародовать фотографии Бейла в женском белье, которые
мне принесла последняя обиженная им подружка. После того, как она позволила
Бейлу соблазнить себя под обещание
видеться на работе
, она была просто
счастлива предложить мне эти снимки. Он и вправду трахался с ней на работе,
а в награду позволил сделать ей эти 45 фотографий. Она сфотографировала
самые извращенные его фантазии. В обмен на эти снимки я советую ей заняться
стенографией, а не рукоделием, и даю рекомендательное письмо с описанием ее
талантов — не тех, которыми попользовался Бейл. Вряд ли она послушается моих
советов. Уж если ты оказалась на спине, то никогда не встанешь на ноги. Не
знаю, выложу ли эти
веселые картинки
в Интернет, но приятно и то, что они
у меня есть.
Незримое присутствие Бейла отражается на шоу, потому что он его не понимает.
Успех
Секс с экс
— в его свежести и раскованности. А сейчас ничего этого
почти не осталось.
У нас есть телефонные линии для тех, кто хочет выступить в шоу, с этими
людьми работают юристы. Я теперь редко провожу интервью сама, потому что для
этого у меня есть команда психологов. Канал готовит героев к бракосочетанию,
начиная с покупки колец. Мы ходим с ними на примерки и просматриваем списки
приглашенных, мы берем на себя свадебные расходы и даже иногда ведем героев
к алтарю, но пользуемся своим правом давать им советы во всем, начиная от
торта и заканчивая выбором отеля для новобрачных. Теперь у нас есть люди,
которых мы отобрали за умение нравиться. Они становятся друзьями жертвы.
Мы нужны простым людям, которых прельщают лавры победителя. Потому что это
жизнь — это соревнование. Кого же он выберет? Он любит лишь меня одну?
И мы ничего не пускаем на самотек. Раньше случалось, что, как съемки
заканчивались и на площадке гас свет, апломб участников испарялся и они
начинали спрашивать себя:
Что я здесь делаю?
Теперь такого нет, потому что
мы готовим их, учим, пишем сценарии и учитываем все до мелочей. Теперь они
знают, что делать, испытав позор на глазах миллионов телезрителей (в идеале
женщина должна заплакать, а мужчина впасть в ярость, но мы иногда делаем все
наоборот, чтобы произвести, неожиданный эффект). Они знают, как себя вести,
если их партнер верен им (приятное облегчение пополам с самоуверенностью).
Они учатся правильно сидеть, ходить, держать руки, плакать, хлопать руками,
топать ногами. Лично я считаю, что шоу потеряло свою свежесть и остроту, но
у Бейла из-за тех бабок, которые крутятся в
Секс с экс
, просто крыша едет,
и он не желает и слышать о том, чтобы вернуться к импровизации. Я воюю с
ним, но, как ни странно, шоу волнует меня не так, как прежде. Я уже думаю о
новых шоу.
Чтобы обсудить новые идеи, я назначила совещание и через стеклянную
перегородку сейчас вижу, как собираются коллеги. Они больше не похожи на
встревоженных родственников больного, как было в августе. Удивительно, что
могут сделать шесть месяцев работы и более чем десятимиллионная аудитория.
Они довольны, уверены в себе, горды и веселы.
Вот так мы заткнули рот Даррену Смиту.
— Привет, ребята, как хозяйство?
— Висит, — отвечает Том. Я смотрю на него с упреком. Неправда. Я
видела инструмент Тома, вот уж у кого никогда не
висит
.
— Здорово.
— Отлично.
— Нормально, — отвечают Марк, Джеки и Грей по очереди. Надеюсь,
они понимают, что за эту их эйфорию они должны благодарить меня.
— Рада слышать. Ну, к делу. — Я сердито смотрю на Рики. Он озирает
нас, усевшись на стол. Каждый сотрудник получает краткий инструктаж на
ближайшие дни. Грей докладывает об огромном скачке годового дохода от
спонсоров и рекламодателей. Я-то этого ожидала, а остальные открыли рот от
счастья и удивления. У Ди тоже хорошие новости: исполнительный комитет
увеличил нам бюджет на рекламу до 250 %. А Том и Марк вдруг начинают
спорить, где пообедать.
— В
Кво Вадис
?
— Нет, в
Плюще
.
— Когда вы повзрослеете? Есть вещи поважней, — говорит Фи. Она уже
кое-чему научилась.
— Например? — огрызается Марк.
— Например? — откликаюсь я. — Например, не отвлекаться. Мы
тут, чтобы обсудить несколько мыслишек.
— Можно сделать продолжение
Секс с экс
. Показать, что было с нашими
героями дальше, и подумать, правы ли они были, — предлагает Джеки.
— Не очень-то оригинально, — ворчит Фи.
— Зато дешево, — Джеки хочет заинтересовать меня, а не Фи.
— Хорошо, займись этим. Напиши план, постарайся сделать его
сексуальным. И нужные материалы возьми.
— Как насчет фильма о серийных убийцах? — предлагает Том.
— Возьмите йоркширского потрошителя, убийц Мур, доктора Смерть
Кеворкяна, — я прячу отвращение.
— Или что-нибудь попроще, например о тиранах и деспотах. О Сталине,
Гитлере, Пиночете — тут можно привлечь зрителей и устроить дискуссию на эту
тему, — говорит Марк.
— Слишком гнусно, — замечает Грей, и мне легче: кто-то опередил
мое недовольство. — Давайте займемся тем, что мы хорошо умеем
делать, — будем позорить нормальных мужиков.
— Да, — говорит Рики, — можно ездить с ними на мальчишники.
Снимать, как они слизывают пиво с груди проститутки или как их привязывают
голыми к фонарному столбу.
— Хорошая идея, — оживляется Фи, — мы могли бы снять, как
рвет их девок и как они поют
Хочу тебя порадовать
, расстегивая
бюстгальтеры.
— Нет, нет. Все-таки нужно что-то попристойнее, — замечает Ди.
Мне хочется ее расцеловать.
— Давайте сделаем программу о политиках и их спонсорах. Давайте снимем,
как они залезают на стойку бара или слизывают пиво с груди проститутки.
Так бы ее и стукнула.
— Может, сериал о жизни знаменитостей? — предлагаю я.
— Точно, — воодушевляется Джеки, — перетряхнуть их грязное
белье, раскопать фотографии, которые они не хотели бы публиковать.
— Нет, — кричу я гораздо громче, чем хотела. Не знаю, как будет
воспринято мое предложение. — Придумайте что-нибудь... достойное.
— Ну, скелет в шкафу — это достойно. Рекламодателям понравится, они
засыплют нас деньгами, — говорит Фи.
— Я имею в виду, полезное для общества. Может, нам сделать шоу о том,
как знаменитости выполняют свои обещания на новое тысячелетие, а если они их
не давали, то пусть публично посулят людям что-нибудь.
— Можно, — мямлит Рики. Его, кажется, это не вдохновляет.
Остальные дружно разглядывают паутину на потолке. Но я продолжаю.
— Хорошо, может, это не слишком интересно. Я просто хочу придумать что-
то познавательное, не связанное с тем, что мы выпускаем сейчас.
— Правильно.
— Точно.
— Вы совершенно правы, — подпевает хор созерцателей паутины.
— Правда? — радостно улыбаюсь я.
— Да, например, программу о переодевании в женскую одежду. Теперь это считается познавательным.
— Или что-нибудь о пластической хирургии. Может, какие-то истории о
женщинах, пытающихся удержать мужей и готовых ради этого на любые операции —
и лучше, если эти операции будут неудачными.
— Забьем на стереотипы, — кричит Фи. — А что, если сделать
передачу о мужской пластической хирургии? Об удлинении пениса — тут есть о
чем рассказать. — В комнате раздалось хихиканье. Я не смеюсь. Хорошо,
что кто-то предложил пойти в паб
снять напряжение
. Молю бога, чтобы
предмет обсуждения был забыт и чтобы их отвлек спор о том, что лучше, соль с
Линнекер
или сыр с луком.
15
Так много, как в эти несколько месяцев, я еще никогда не работала. Вернее,
работа никогда не казалась мне такой трудной. Я не замечаю прихода весны. Та
часть меня, которая любит зеленые листочки и голубое небо, теперь протянула
ноги, придушенная графиками, сжатыми сроками, плановыми доходами, TBR и ARP.
И все же свободного времени слишком много. Теперь я бываю на всех
вечеринках, приемах, премьерах, обедах — везде, куда меня приглашают. А
недавно открыла для себя кое-что новенькое, посетив
Цирк де Солей
и скачки
на пони в Северном Уэльсе, побывав на благотворительном празднике аэробики и
на двух девичниках (оба с непременным раздевающимся полицейским), и еще я
хожу вместе с Иззи на курсы керамики.
Развлекаюсь я много, а вот удовольствия от этого не получаю. Развлечения
заполнили мое время и привели к двум неприятным выводам.
Вывод первый: мое прежнее представление о людях (разделяемое, строго говоря,
многими) было не совсем верным. На самом деле люди даже скучнее, чем я
думала. Женщины, с которыми я знакомлюсь, помешаны на своих талиях, и многие
из них помешаны на своих никчемных мужиках. Мужчины, с которыми я
знакомлюсь, соответствуют моей первоначальной оценке. Они либо упорно
избегают обязательств, либо женаты и бесхарактерны. Пусть я сама чураюсь
постоянства, в других это качество просто невыносимо. Раньше я могла терпеть
их заурядность и влажные руки хотя бы наутро. А теперь я не в состоянии
прикидываться влюбленной даже несколько минут.
Иззи интересуется, выполняю ли я свое новогоднее обещание.
— Кроме Даррена у тебя в этом году никого не было. — Она
краснеет. — То есть у тебя не было случайных партнеров после Даррена.
Я молчу.
Второе последствие моей бурной светской жизни: став более доступной для
приглашений, я сделалась менее желанной. Меня, кажется, стали причислять к
тем персонажам, которые ходят даже на открытие банки с джемом. Именно
поэтому я решительно отвергла все приглашения на эти выходные. Я даже
отказалась лететь в Нью-Йорк на
шоппинг до упаду
. Парень, которое это
предлагал, имел в виду немного другое. На самом деле он хотел заниматься
шоппингом до тех пор, пока мы вместе не упадем в постель.
Я отказываюсь от сегодняшнего приема в галерее Тейт и от выпивки со своей
командой тоже. Я отказываюсь от обеда и костюмированного бала на завтра и от
ланча в воскресенье с друзьями. Иззи весь уикенд будет усиленно
тренироваться вместе с остальными участниками Лондонского марафона, а Джош
едет с Джейн за город. Не на романтические выходные, а чтобы от нее
избавиться. Напрасно она думает, что он решил ее порадовать. Мы с Иззи
пытались ему объяснить, что Джейн наверняка предпочла бы, чтобы ее бросили в
ее собственной квартире, но Джош заметил, что потеряет свой задаток за номер
отеля, если не приедет. Так что они оба уезжают из города, и я проведу
выходные в одиночестве.
И очень этому рада. Хочу остаться одна с косметической маской на лице, с
холодильником и телевизионным пультом. Достаю косметический набор, бутылку
джина и открываю раздел
Спектейтора
, посвященный телевидению. Обвожу
интересные передачи в вечерней программе:
Коронейшн-стрит
, документальный
фильм о Бруклин Бекам (это наша программа),
Бруксайд
,
Друзей
, а потом я
переключусь на кабельный канал и буду смотреть фильм. Смотрю на дату и
замечаю, что прошел уже месяц, точнее, три недели, пять дней и восемь часов
с тех пор, как я последний раз видела Даррена.
Полчаса до начала
Корри
.
Тринадцать минут.
Девять минут.
Еще есть время. Можно позвонить маме.
— Привет, мам.
— Ой, здравствуй, Джокаста, дорогая, как твои дела? Я только что
рассказывала о тебе Бобу.
— Кому?
— Бобу, ну, помнишь...
— Твоему соседу.
— Да.
— А что ты рассказывала?
— Что?
— Что ты рассказывала Бобу? — Я начинаю жалеть, что позвонила.
— Я сказала ему, что хотела бы знать, как твои дела.
— У меня все хорошо.
— Рада это слышать.
— А как у тебя?
— У меня тоже хорошо, за исключением одной старой проблемы. — Не
имею представления, что это за
старая проблема
, и у меня нет желания
уточнять, хотя она, наверное, говорила мне о ней много раз.
— Я позвонила, чтобы спросить, не хочешь ли ты завтра походить по
магазинам. Как ни странно, сегодня суббота, а я не иду ни на какую
свадьбу. — Вообще-то еще пятнадцать минут назад я не собиралась ее
никуда приглашать, но меня снова начали преследовать видения. Я жду ее
благодарностей за то, что решила пожертвовать ей целую субботу, хотя это не
день рождения и не Рождество. Но она меня удивляет.
— Думаю, все немного волнуются, приглашая тебя на свадьбу, из-за твоего
шоу. Я бы с удовольствием побегала с тобой по магазинам, но мы с Бобом
собираемся на ярмарку ремесел. Я не могу ему отказать — он очень
расстроится, и мне самой тоже хочется сходить.
Я не спрашиваю ее, что это за мужчина, если он ходит на ярмарки ремесел, и
ничего не отвечаю, когда она радостно добавляет:
— Может, сходим на следующей неделе? Кладу трубку и прибавляю громкость
телевизора.
Выходные получились очень насыщенными: я отполировала ногти на руках и
ногах, разобрала ящик для столовых приборов и сняла накипь с чайника и с
головки душа. Но уже к вечеру воскресенья я пожалела, что не приняла
приглашение на ланч. Я прочла воскресные газеты, включая рекламные
объявления об устранении нежелательных морщин, жира и волос и об увеличении
груди и пениса. Просмотрела горы видеозаписей телепрограмм и мыльных
сериалов. Времени у меня предостаточно, но я не могу себя заставить тащиться
в
Тескос
и даже в
Кёлленс
. И правда, нет смысла покупать свежую зелень и
овощи, чтобы резать и тушить их для себя одной. Вместо этого я обследую свои
шкафы в поисках вдохновения. Но не нахожу его. Не могу придумать рецепт, в
котором бы сочетались арахисовое масло, бисквиты и отруби.
Содержимое моего холодильника так уродливо и так неаппетитно. Есть
залежавшаяся банка каперсов и еще одна с анчоусами (купленными на
праздничный стол),
Табаско
,
Якалт
и
Ред Булл
. Конечно, есть главное —
бутылка шампанского, но даже я не люблю пить
Вдову Клико
в одиночестве.
Приходится размораживать всякую гадость. Еду в картонной упаковке придумали
как раз для одиночек.
Из ближнего парка доносятся детские голоса. Насколько я понимаю, они
соревнуются, кто из них громче всех крикнет. В восемь лет это очень
увлекательно. Интересно, а что любят Люси и Шарлотта? Пролетел самолет.
Слышен прерывистый звук мотора грузовика, несущегося с фабрики на склад.
Какая тоска. Наверное, этот грузовик стал последней каплей. Я ищу какую-
нибудь посуду вместо пепельницы. Все пепельницы, блюдца, чашки и цветочные
горшки, стоящие рядом с диваном, уже полны окурков.
Побыть наедине с собой очень поучительно и очень грустно: не очень-то я
веселая компания, оказывается. Мое настроение не может поднять даже известие
из отдела планирования о том, что субботнее шоу было триумфальным и что у
нас уже 10,4 миллиона зрителей.
А хуже всего, что я дома не одна.
Куда бы я ни пошла, везде я вижу Даррена: он растянулся на животе и читает
воскресные газеты или выжимает апельсиновый сок на кухне, или я сталкиваюсь
с ним, когда он выходит из душа. Обнаженный, мускулистый, с белым полотенцем
на бедрах и мокрыми волосами, с которых капает на ковер. Но ковер не
промокнет, потому что Даррен живет только в моем воображении, а не в моей
квартире.
Я помню, как Даррен первый раз сюда вошел.
— Неплохая квартирка. Ты что, купила ее в модном магазине? — он
улыбнулся и повернулся, чтобы меня поцеловать. Я бросила пальто на спинку
дивана, не подумав повесить его в шкаф, поцеловала его вместо ответа и не
обиделась.
— Забавно. Иззи тоже считает мою квартиру лишенной индивидуальности. Я
с этим не согласна. Я купила пустое помещение, и сама все это придумала от
начала и до конца. Что может быть индивидуальнее?
Даррен обхватил меня руками и крепко прижал к себе. Я вдохнула его запах.
Меня волновала эта новизна. Раньше я говорила что-то другое. И мужчина в
моем доме это тоже что-то новое. Мы с ним уже неделю вместе.
Я пристально смотрю на оконное стекло и наблюдаю, как скатываются по стеклу
дождевые капли, как учил меня Даррен. Выбираешь одну каплю, а твой партнер —
другую, примерно на одной высоте, лучше вверху окна. Побеждает тот, чья
капля первой стечет вниз и коснется рамы. Победа за мной. Естественно — я
единственный игрок. Ничто сейчас не может меня развлечь, успокоить или
ободрить. Даже то, что девушке Джоша предстоит пережить еще более неприятные
минуты. Это только подтверждает мою теорию о том, какое безумие — позволять
себе влюбляться. Надеюсь, Джош скоро позвонит мне с отчетом о проделанном.
Мне необходимо развеяться.
Ну, хватит слушать щелканье радиаторов и мурлыканье холодильника. Я
заставляю себя оторваться от уютного подоконника и осмотреть коллекцию
кассет и компакт-дисков. Тут же является непрошеное воспоминание о том, как
Даррен изучал мою коллекцию компакт-дисков.
— Ты поставь музыку, а я пока налью нам выпить, — сказала я, беря
бутылку со стойки.
— Интересная коллекция, — заметил он.
— Ее можно назвать удивительной. Так говорили мои бывшие любовники.
— А, понятно. — И он действительно понимал — да, думаю, он хорошо
меня понимал, знал все мое прошлое и будущее. В этом-то и проблема.
—
Смите
и
Кьюр
представляют твои юношеские тревоги.
— Точно. Я была очень жизнерадостной девушкой, а мой любовник был
злобный тип, и я делала вид, что влюблена. Ты будешь красное или
белое? — Я подняла обе бутылки, стараясь забыть только что сказанное. Я
понимала, что сделала притворство своим стилем.
— Красное. Лучше крепкое, если есть. Даррен мог пить дешевое вино в
Уитби без снобизма и отвращения, хотя у него есть любимые хорошие сорта.
Может, не стоило так переживать по поводу
Блю Нан
, ведь мистер Смит купил
ее для меня. Это не важно. Ничто не важно.
Это ме
...Закладка в соц.сетях
