Жанр: Любовные романы
Секс с экс
...адеждой. Это открытие, которое важней физического
удовлетворения. Во мне поет удивление: я могу дарить ему уважение, дружбу,
любовь и страсть. Этот мужчина — моя судьба. Моя жизнь. И пошло все на хер,
я рискну. Нет никаких гарантий — ну и что? Я все же рискну.
Как я счастлива, что иду на это.
— Кэс, спишь? — шепот Даррена прервал мои размышления.
— Нет, — шепчу я. И кого только мы боимся разбудить?
— Знаешь, о чем я подумал?
— О чем?
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Да.
Ну да, быть помолвленной сразу с двумя мужчинами — это не совсем обычно.
18
Теперь у меня есть мечта. Я и не знала, что хочу именно этого. И это хорошо.
Очень хорошо. Какая чушь, будто дорога к цели лучше, чем сама цель. Все
неудачники так говорят. Надо уметь эффектно заполучить эту самую цель, вроде
того, как это сделала я.
Да! Я пьяна от восторга (и чуть-чуть от страха). Перелить бы этот опыт в
бутылку и держать его на своем туалетном столике. Я знаю, это Он. Тот самый.
Единственный. Я не знаю, как удержаться на этой высшей точке счастья. Но
верю, что это получится.
В отеле мы все утро радостно обсуждаем, где и когда поженимся. Даррен
удивляется, когда я говорю, что хотела бы венчаться в аббатстве святой
Хильды в Уитби.
— Ты имеешь в виду церковь рядом с аббатством. Само аббатство
наполовину разрушено. Там и крыши-то нет.
— Нет, именно в аббатстве. Свадьба на открытом воздухе.
— Нужно узнать. Не уверен, что получится. Вообще-то та земля наверняка
была освящена, задолго до того, как обрушилась крыша. — Он прерывается,
чтобы поцеловать родинку у меня на спине. — Я и не знал, что ты веришь
в бога. Что, хочешь угодить всем сразу?
— Нет. Просто, по-моему, там будет хорошо.
Такое красивое место, и там мне было так спокойно.
Мы решаем пожениться зимой.
— Вообще-то если свадьба будет на улице, в холод, то учти: у меня
затвердеют соски. И на фотографиях это будет видно, — замечаю я.
— Да ну? — По его тону ясно, что он вовсе так не думает.
Я уже вижу себя в длинном платье, отделанном мехом, а его в темно-синем
бархатном костюме. Как отчетливо я вижу это! Мы говорим о детях, сколько у
нас их будет и как мы их назовем. И договариваемся сообщить всем о нашем
решении, всем сразу.
Я застываю.
Сказать всем, что я выхожу замуж за Даррена, означает сказать им, что я не
выхожу за Джоша.
Я в ужасе. Сколько боли я им причиню, сколько разочарования.
Я поворачиваюсь к Даррену и хочу ему все рассказать. Он, конечно, подскажет,
как выпутаться из всего этого. Но слова застревают в горле. Вместо этого мы
договариваемся созвониться вечером. Я пытаюсь не думать о Джоше хотя бы
сейчас. Мы заказываем шампанское в номер, потом
наше
блюдо на ланч, —
да, у нас уже есть
наше
блюдо — тосты с сыром. Но есть я не могу. Вместо
этого мы празднуем помолвку, снова занявшись любовью. В четыре часа
горничная и менеджер в ожидании, когда мы выйдем, стучат в дверь и требуют
немедленно освободить номер, потому что он заказан на ночь и его нужно
прибрать. Мы неохотно вылезаем из кровати и одеваемся.
Мы прощаемся в фойе отеля, но все никак не можем расстаться, и Даррен
провожает меня до метро, хотя ему самому нужно на автобус. Мы снова
прощаемся у турникетов, но потом решаем купить еще один билет, чтобы можно
было окончательно проститься на платформе. Мы бы вообще не расставались, но
ко мне сегодня должны заехать мама и Иззи на последнюю примерку подвенечного
платья. Того, для свадьбы с Джошем.
— Он не хотел отпускать тебя потому, что не знал, когда он тебя еще
увидит и увидит ли вообще, — раздраженно бросает мне Иззи.
— Конечно, он знал, что увидит меня снова. Он мне верит. И я в себе
уверена. Мы собираемся быть вместе всю оставшуюся жизнь. — Я смеюсь и
слегка подскакиваю. Меня переполняет энергия! Моя мать и Иззи смотрят на
меня с дивана. Что за постные лица!
— Вы что, не рады за меня? Они переглядываются.
— Не хотите поздравить меня с помолвкой? Иззи восклицает с досадой:
— С какой из двух, Мисс Непостоянство? — Я замечаю, что мама берет
Иззи за руку, тщетно пытаясь ее успокоить.
— Согласись, это несколько неожиданно, — замечает мама, пытаясь
удержаться на тонкой грани между тактом и дидактикой.
— Нисколько не неожиданно. Я давно все знала, только не смела
признаться себе в этом.
Я не изменилась, а только научилась чувствовать по-другому. Раньше я этого
не умела, и отсюда-то моя неверность, легкомыслие и жестокость. Но теперь я
могу гораздо больше, и cпособна на большее!
— А ведь ты права, ведь все из-за неверности, легкомыслия и
жестокости, — кричит Иззи. — А может, у тебя есть в запасе еще что-
нибудь? Ты просто воплощение пороков! А что же будет с Джошем?
Я, конечно, о нем не забыла. Все эти сутки я очень старалась о нем не
вспоминать, но он все время был где-то рядом. Это отравляет радость и мучит
меня, ведь я знаю, что он хотел сделать меня счастливой.
— Я не могу выйти замуж за Джоша.
— Ясное дело, ты не собиралась становиться двоемужницей, — вопит
Иззи, широко открывая рот, и лицо у нее того же цвета, что и миндалины.
Я встала перед ними на колени, не рассчитывая, а лишь надеясь, что они меня
поймут. Иззи бросилась обратно на диван, а мама немного придвинулась ко мне.
Не то чтобы знак свыше, но все-таки жест неравнодушия.
Я пытаюсь им все объяснить.
— Я не верила в любовь и не могла понять, как можно в нее верить. То,
что рассказывали мне о любви, было как военные репортажи из дальних стран —
любовь казалась мне чем-то далеким, нереальным. А потом... я, кажется...
я... — Иззи и мама смотрят на меня, и это немного смущает. — Я...
полюбила.
— Так сказать, попала в зону военных действий? — язвит мама. Она
мне не верит.
Я не обращаю внимания.
— Но это было действительно страшно, и я... я... — Блин, когда это
я стала заикой? — Я ушла от него. — Иззи верещит, как волнистый
попугайчик. — Но когда я узнала, что эта война реальна, что она
существует, я решила, что невозможно ее не замечать. Выйти замуж за Джоша
было бы полумерой, все равно что слать на войну продуктовые посылки.
— Значит, из Красного Креста тебя понесло на передовую, — говорит
мама. Она все еще не верит. Когда она повторила это снова, я понимаю, до
чего же странная аналогия пришла мне в голову. И пытаюсь сформулировать
проще.
— Мне очень не хочется делать Джошу больно. Но разве вы не понимаете,
что гораздо хуже было бы выйти за него, не испытывая тех же чувств, что и
он?
— Ну наконец-то, — говорит Иззи. — Я давно пыталась тебе это
в голову втемяшить.
— Когда Даррен смеется, шутка кажется смешнее, а когда он входит в
комнату, в ней становится уютнее. Вода кажется чище, ночь чернее, а звезды
ярче, если он о них говорит. Я не хотела признавать, что любовь существует,
и приняла такое трусливое и погибельное решение. И все же пришлось признать
любовь, потому что я его люблю. Даже когда сплю. — Говорю все это и
кажется, будто овладела новым, незнакомым языком.
— Шла бы ты на хер. Мы всю жизнь это от тебя слышим. Можешь ты хоть
немного, хоть для разнообразия подумать о другом, а не о себе, любимой?
Я отшатнулась назад, пораженная силой слов Иззи. Она никогда не ругается и
никогда никого не посылает.
— Сначала ты бросаешь Даррена, а потом снова сходишься с ним, когда
тебе кажется, что ты...
— Мне не кажется, я действительно...
Она машет руками, пресекая мои возражения. Я и не представляла, какими
сильными и выразительными могут быть маленькие худые руки Иззи.
— Ты такая эгоистичная. — Она вскочила и быстро заходила по
комнате. — Хорошо, теперь ты веришь в любовь — давай это дело
обмоем! — Она топает ногой, и если бы это была не она, я? бы не
удержалась от смеха, но к ярости, что исходит от Иззи, лучше
прислушаться. — Нет,?! лучше не будем. Давай-ка лучше проанализируем
твои странности. — Похоже, у меня нет выбора. И я слушаю, как Иззи
перечисляет мои преступления против человечества. По ее словам выходит, что
у меня очень много общего с Имельдой Маркое, и это
общее
— вовсе не
страсть к хорошей обуви, — ...и ты так ужасно обращалась со своими
бесчисленными любовниками. Потом было это глупое и бесчеловечное
Секс с
экс
и, наконец, твоя проклятая, эгоистичная помолвка с Джошем. — С
каждым новым обвинением крик Иззи повышается на целый децибел, и я уже жду,
что соседи сверху начнут стучать в пол и потребуют прекратить скандал.
У меня внутри все рвется от боли.
Хочу возразить, что обращалась с любовниками не так уж плохо, и потом все
равно большинство из них не ожидали от меня ничего особенного. Хочу сказать,
что шоу спасло меня от увольнения. Хочу сказать ей, что люблю ее и Джоша и
что никогда не хотела причинять им зла.
Но все это так по-детски и так неубедительно. К тому же эти доводы она уже
слышала. И она никогда не выходила из себя. А теперь она уходит.
Ушла, хлопнув дверью.
Я посмотрела на маму.
— Как ты думаешь, она расстроилась из-за того, что не будет на
следующей неделе подружкой невесты?
— Ты плохо шутишь, Джокаста, — строго отвечает мама. — Ты
всегда спешишь замазать боль шуткой, а сейчас у тебя это совсем плохо
получается. — Я покорно иду за ней на кухню, а она открывает
холодильник и достает бутылку
Вдовы Клико
.
— Как хорошо, что у тебя в холодильнике всегда есть шампанское. Я
всегда считала, что это очень в твоем стиле.
— Правда? — Я так поражена, что тут же забыла о выходке Иззи. Я-то
думала, что мама считает шампанское развратом. В ее холодильнике тоже стоят
бутылки — исключительно с соусом и кетчупом. Я снова удивляюсь, увидев, как
она ловко открывает шампанское и разливает в бокалы, не пролив не капли. Мне
никогда не приходилось видеть, как мама открывает шампанское.
— Как ты считаешь, Иззи права? — Мне хочется знать, что делать, но
я не выдержу еще один откровенный разговор.
— Да, — отвечает мама, не поднимая глаз от шампанского.
— Ясно. — Мы обе молча смотрим, как шипят и оседают пузырьки, и я
думаю, останутся ли у меня после всего этого друзья.
— За что пьем? — с тревогой спрашиваю я.
— Давай решим. Мы можем поднять бокалы за твою помолвку, но как это
переживет Джош? Бедный мальчик.
Я смотрю на свои туфли.
— Если бы можно было отыграть все назад.
— Это невозможно. — И словно в подтверждение ее правоты на кухне
становится совсем тихо, слышно только тиканье часов. Потом она добавляет
мягче: — А знаешь, я тобой горжусь.
— Гордишься мной? — Я не верю своим ушам.
— Да. Ты выздоровела. Ты не позволила своему отцу поломать тебе жизнь.
— Как твою, ты хочешь сказать, — хмуро ворчу я. Не хочу, чтобы мне
сейчас напоминали об отце. Все давно ясно, и я помню, как мама столько раз
жаловалась и ругала его. Я получила четкую установку на уровне подсознания:
мужики — сволочи.
Не все, напомнила я самой себе.
Ожидая приступа горького разочарования и маминой ярости, я стараюсь
сохранить эту мысль, прикрываясь ею как щитом: не все.
— Он не разрушил мою жизнь, дорогая. У меня все хорошо. Нам с Бобом
очень хорошо вместе.
— С Бобом? — Я удивлена. У них, конечно же, ничего не
складывается. Иначе почему я ничего не знаю? Если только ей так больше
нравится.
— Да, с Бобом. — Она улыбается и молчит. Слава богу. Сюрпризов и
потрясений последних суток мне бы хватило на целую жизнь. Я узнала, что могу
любить. Я узнала, что Даррен любит меня, и сказала ему, что тоже его люблю.
Я помолвлена. Снова. Я слышала, как Иззи произнесла
шла бы ты на хер
, и
видела, как мама открывает шампанское. И никак не могу поверить, что она
занимается сексом.
— Я горжусь тем, что ты смогла отказаться от рациональности и
самоконтроля ради любви. Я не знала, хватит ли тебе мужества это сделать.
Думала, мы с твоим отцом навсегда закрыли тебе дорогу к любви. — Она
умолкает, а потом добавляет: — Молодец, Кэс! — Я подумала, что сейчас
она похлопает меня по спине, но она меня обнимает. Коротко и сильно — не тем
широким жестом, которым прижимают к груди в кино, да у мамы и нет такой
большой груди.
Это лучшее объятие в моей жизни.
Мы обнимаемся, смотрим друг на друга и улыбаемся. Я победила, я умудрилась
донести яйцо в ложке до финиша. Наверное, так и есть, потому что мама сейчас
— воплощенная родительская гордость.
— Иззи, — вздыхаю я.
— Не очень-то волнуйся насчет Иззи, она скоро отойдет. Она слишком
добра и постарается тебя понять, — улыбается мама. Потом добавляет тем
тоном, к которому я гораздо больше привыкла: — Но не стоит забывать то, что
она сказала, — все это было совершенно справедливо. Тебе нужно многое
изменить, и может быть, что-то исправить уже невозможно. Не могу об этом
думать.
— А теперь расскажи мне подробнее о Даррене. Когда ты меня с ним
познакомишь? И не забудь подать нам это шампанское. — Она берет меня за
руку и ведет в гостиную.
Мама садится на диван, а я рядом с ней. Мы забываем о времени, болтая о
Даррене и, что неожиданнее, о Бобе. Я рассказываю, что мне нравится в
Даррене.
— Он иногда поднимает бровь, это выглядит ужасно сексуально. И ерошит
свои волосы, как мальчишка.
— Боб тоже так делает. Только у него не так много волос. Это снижает
эффект. — Мы смеемся. — Может, вы с Дарреном приедете в
воскресенье к нам с Бобом на чай?
Лучше сделаем по-другому.
— Можно пойти всем вместе в ресторан. Она подумала и сказала:
— А что, это мысль. Можно будет нарядиться, это ведь особый случай.
Мы с мамой на диване, моя голова лежит у нее на коленях, она гладит меня по
волосам, проводит по голове пальцами. У меня есть Даррен. И есть мама. Я
защищена и любима, как маленький ребенок.
Дзи-и-и-и-инь.
— Интересно, кого там черт несет, — ворчу я, раздраженная тем, что
нашу семейную идиллию так грубо нарушили.
Дзи-и-и-и-инь.
— Ты кого-нибудь ждешь? — спрашивает мама.
— Нет. — Я подхожу к интеркому, но не успеваю нажать кнопку, как
дверь открывается и в квартиру врывается Иззи. У нее в руках ключи, телефон
и сумка, но сумку она тут же роняет, рассыпая бумажные носовые платки,
деньги и косметику.
— Включай телевизор, — орет Иззи. Она все еще злится, поэтому так
орет. — Скорее.
ТВ-6
. — Вчера все это показалось бы
необыкновенным, но теперь я тону в неожиданностях. И включаю телевизор.
Слышатся знакомые позывные.
Секс с экс
? Но его сегодня нет. Иззи шикает на
меня.
— Здравствуйте. Большое спасибо и добро пожаловать, — говорит Кэти
Хант, выбегая на сцену. Ее грудь колышется, а чтобы облегчить работу камеры
крупного плана, блузка у нее расстегнута немного больше, чем нужно. —
Итак, леди и джентльмены, у нас есть для вас кое-что интересное! — И
она дерзко подмигивает именно так, как я ее учила.
Иззи дает мне стакан джина с тоником, и я беру, как послушная девочка. Маме
она налила херес.
— Сегодня в главной роли выступит хорошо всем знакомая Джокаста Перри,
голос поколения
. До ее свадьбы осталось несколько дней, и мы хотим
проверить, готова ли она сказать ему
с этого дня и навсегда
, или же
с
этой ночи и навсегда
для нее начнется новая жизнь. — Публика
ахает. — Нашей звезде предложили появиться в шоу, но она отказалась, и
мы встречаем ее жениха Джошуа Диксона. Продолжительные аплодисменты, леди и
джентльмены!
— Джош!
Стакан джина с тоником выскальзывает из моих рук и падает на пол, стекло
взребезги, а джин плещет во все стороны. Но никто не пытается вытереть лужу.
Мы застыли, мы неподвижны.
— Джош — ничего, если я буду звать вас Джошем? — мурлычет Кэти.
Джош кивает, он всегда и всех очаровывает. — Не могли бы вы немного
рассказать нам о себе и своих отношениях с невестой, Джокастой Перри.
Расскажите, почему вы сегодня здесь.
— Мы с Кэс знаем друг друга с детства.
— Ах-х-х, — хором произносят зрители по сигналу режиссера,
держащего большой плакат с надписью
Как мило
. У нас есть еще другие
плакаты со словами
Осуждение
и
Негодование
. Это придумал Бейл.
— Я люблю Кэс. Я всегда ее любил, в школе, в университете и потом,
когда мы стали работать. — Пока Джош говорит это, на экране появляются
наши фотографии. На одной нам лет по восемь, он качает меня на качелях, а я
улыбаюсь беззубой улыбкой и так высоко задираю ноги, что видны трусы.
Кажется, что Джош старается раскачать меня как можно сильнее, а на самом
деле он хотел столкнуть меня с качелей, чтобы покачаться самому. Конечно, он
был мне как брат.
— Я так люблю эту фотографию, — говорит мама. Я сердито смотрю на
нее.
Вторая фотография сделана в университете на вручении диплома. Джош
поправляет мою мантию. Еще несколько снимков. Джош снят в своей адвокатской
конторе, а я на разных вечеринках. На всех снимках я окружена мужчинами и
держу в руках бокал шампанского, а Джош везде один.
— Почему они не показали тебя на работе? — спросила мама. — А
Джоша на вечеринке? Он такой веселый молодой человек, а здесь он выглядит
одиноким.
— Именно. Это им и было нужно. — Я запускаю пальцы в волосы. Мне
уже известно, чем это закончится, но я бессильна им помешать. Иззи гладит
меня по колену.
Мы не отрываем глаз от экрана.
— Кэс кажется очень легкомысленной женщиной, — настаивает Кэти.
— Да, это так, — соглашается Джош и, чтобы его не поняли
превратно, добавляет: — Но мне в ней это нравится.
— Когда вы обручились?
— В марте.
— Значит, вы ждали этого двадцать шесть лет. Вы сидели дома, а она в
это время развлекалась. Надеюсь, ее стоило ждать. — Кэти поворачивается
к камере и делает гримасу.
Нам не дают выслушать ответ Джоша. Даже если он честно рассказал, что на
самом деле все эти двадцать шесть лет не скучал, а скорее развлекался, надев
Дюрекс
, аудитория об этом не узнала, потому что трансляция прерывается
показом моих друзей и коллег. Они говорят:
Вот именно
,
Игра
продолжается
,
Бешеная
,
Веселая
, и, со смехом:
Умелая, ну, вы
понимаете, что я имею в виду
. Зрители не имеют понятия, какие вопросы были
заданы или: как от них добились именно такого ответа. Может, они говорили о
моем отношении к работе или вообще о ком-то другом. Я-то все это знаю,
потому что мы на
ТВ-6
не слишком щепетильны и составляем программу не для
того, чтобы сообщать зрителям факты, а чтобы развлечь их. Раньше я это
поддерживала. Теперь жалею.
Кэти просит Джоша рассказать о том, как он сделал мне предложение. Аудитория
поверила в кремовую розу, романтичную полутьму и огромные брильянты. Но он
забыл упомянуть о рыданиях только что брошенной Джейн. И он не вспомнил о
своем новогоднем обещании и о том, что нарушил его.
И правильно. На его месте я бы тоже не стала этого делать.
Джош говорит о подготовке к нашей
большой, традиционной свадьбе
, о ценах и
хлопотах. Но он не сказал о том, что все это организовала мама. Потом
показали большой сюжет о том, как Джош договаривается с поставщиками
продуктов, флористами и парнем, который должен устанавливать праздничный
шатер. Могу только сказать, что этот материал был отснят специально, потому
что мне точно известно, что Джош не встречался ни с одним из этих людей.
Мама подтверждает это:
— Мы наняли другого флориста. — Она смотрит на меня и смущенно
поправляется: — Нанимали. Это не тот флорист, которого мы нанимали. Как ты
думаешь, почему Джош с ними разговаривает?
Она слишком наивна, чтобы все ей объяснить.
— Джош, а ведь очевидно, что Джокаста немного легкомысленна.
Эти слова меня задевают. И слегка ранят.
— Почему вы обратились на студию? Может, ее бывший возлюбленный
угрожает вашим отношениям? — Кэти Хант клонит голову набок и
сочувственно улыбается. Я видела, как она училась этому перед зеркалом в
туалете.
— Есть один парень, Даррен Смит. Моя рана становится еще глубже.
Они показывают материал, снятый на вечеринке
ТВ-6
. Даже в этом оцепеневшем
состоянии я могу оценить мастерство редактора. Отличная работа. Так как
камеры были скрытыми, и я уж точно не подписывала разрешение на съемку самой
себя, им пришлось закрыть мне глаза черной полоской. Но до этого они
показали много кадров со мной, и никто не усомнится, что на вечеринке
снимали меня, а не другую женщину. Я смотрюсь злодейкой почище
госпожи
из
борделя, в маске и с хлыстом. Фильм начинается с кадров, где я кладу
обручальное кольцо в карман. Их повторяют четыре раза, а потом показывают
подошедшего ко мне Даррена в маске. Показывают, как я улыбаюсь, словно
чеширский кот. И как Даррен ухаживает за мной, как он приносит мне икру и
шампанское.
Они ускорили эти кадры, чтобы мои быстрые жесты и его предупредительность
выглядели так, будто я отдаю ему приказания. Сходи туда, принеси то, иди
туда, иди сюда. Показывают, как мы с Дарреном танцуем. Мы танцевали под
безобидную кавер-версию
Потанцуем еще
, но
ТВ-6
озвучили ее хриплым
волнующим голосом Рода Стюарта, поющего
Как думаешь, я хорош
. А снято все
это так, что кажется, будто я вращаю бедрами чуть ли не у его лица. Показали
меня, пробирающуюся сквозь толпу женщин, облепивших Даррена. Этот фрагмент
тоже ускорили и, раскачивая камеру, создали впечатление, что я буквально
расталкиваю соперниц.
Потом кадры, на которых мы говорим без остановки, мои волосы скрывают наши
лица, и кажется, что мы самозабвенно целуемся. Вчера мы у всех на глазах
ушли вдвоем с вечеринки. Но, соединив два куска материала, на одном из
которых Даррен идет в туалет, а на другом я выхожу на минуту из комнаты,
чтобы позвонить, они сделали так, что получилось, будто мы нарочно вышли по
одному, а потом встретились на улице. Если бы это были не мы с Дарреном, я
была бы заинтригована.
Даррен.
Я смотрю, как мы с Дарреном гуляем по набережной. Я была права — мы взялись
за руки около Молл. Смотрю, как мы садимся в такси и приезжаем в отель.
Маски скрывают желание и недоверие в глазах Даррена, и стирают то мгновение,
когда в моих исчезает осторожность.
Сейчас любая мелочь имеет значение. Теперь все понятно. Вот почему мы так
быстро поймали такси — все было подстроено. Таксист знал, в какой отель нас
везти. В тот, где в фойе, баре и коридорах были установлены скрытые камеры.
Вот почему принесли завтрак, хотя мы его не заказывали.
ТВ-6
нужно было
письменное свидетельство посыльного, что мы были в постели вдвоем. Вот
почему режиссер не мог позволить нам остаться в отеле еще на одну ночь. Им
нужно было убрать номер — а точнее, найти улики.
Я права. Фильм заканчивается несколькими кадрами со следами нашей любви.
Камера панорамирует спальню, которую мы покинули. Показывает пустые бутылки
из-под шампанского, пустые пакетики от пены для ванн, смятые простыни на
кровати и упаковки от презервативов в мусорной корзине. Последние два кадра
вызвали смешки в студии. Звук не отключен. И не произнесено никаких
обвинений, потому что, если бы они были, я бы могла возбудить иск против
ТВ-
6
за съемки скрытой камерой, но смысл понятен. Женщина с закрытым лицом, в
которой можно узнать Джокасту Перри, обманула Джоша, улыбчивого симпатичного
парня, сидящего на сцене.
Я чувствую себя преданной. Поруганной. Грязной.
А Кэти Хант довольна. Ее приподнятое настроение граничит с сексуальным
возбуждением. Она пытается его скрыть, когда обращается к Джошу.
— Джош, что вы скажете по поводу увиденного?
Здесь нет победителей.
Бедный Джош. Он смотрел все выпуски
Секс с экс
, но мне — ег
...Закладка в соц.сетях
