Жанр: Любовные романы
Татьянин дом
...ассудка - никто не выходит,
но периодически вбегают мужики со знаменем.
Обладающая своеобразным юмором, Лена сразила всех реакцией на Борин анекдот.
Обсуждали качество мяса для шашлыков. Боря рассказал: в магазин врывается Пятачок с
автоматом, спрашивает, есть ли свиные котлеты; ему отвечают - есть; с криком
"Ненавижу!" он открывает стрельбу.
- Кто бы мог подумать, - сказала Лена, - что Пятачок мусульманин.
Солнце скрылось за лесом, и температура сразу понизилась. От колючего морозца не
спасали ни подпрыгивания на месте, ни спиртное. Решили перебираться в дом, к камину.
Татьяна и Сергей закрывали гараж, когда к дому подъехала красная "Нива". Из нее
вышли двое парней в черных кожаных куртках. Один из них ногой ударил по калитке.
Защелку сломали. Вразвалочку двинули по дорожке к дому.
Сергей положил на снег охапку дров, которые держал в руках, и шагнул вперед,
закрывая собой Татьяну. Он мгновенно почувствовал опасность. Минуту назад был
добродушным мальчишкой, а теперь собрались морщинки вокруг глаз, губы в линеечку,
ноздри напряглись и подрагивают - боец перед рукопашной.
- Како-ой хороший до-омик! - нараспев прогундосил один из парней.
- И богатый! - подхватил другой. - Богатым быть нехорошо, надо делиться!
- А ну, валите отсюда! - процедил Сергей. - Живо!
На этом литературная часть диалога закончилась. Последующая велась на нецензурной
блатной лексике.
На крыльцо вышли Борис и Олег. Это положило конец выяснению отношений. Парни
решили не связываться с тремя мужиками. Отошли к калитке, оттуда прокричали:
- Крутые?.. Завтра посмотрим, какие вы крутые. Готовьте бабки, мы приедем! А не то
ваш... домик рассыпается и немножечко горит!
Те, к кому были обращены эти угрозы, молча наблюдали, как парни сели в машину,
развернулись и уехали. Сергей повернулся к Тане, с его лица еще не сошло свирепое
выражение.
- Извини за непотребные слова, но эти подонки другого языка не понимают.
- Ничего, - кивнула Таня. - А что значит "ласты склеить"?
- Умереть.
- Кто это такие? Что им было нужно? - спросил Борис.
- Пойдемте в дом, я все объясню, - предложила Таня.
Странное дело: она почти не испугалась. То ли потому, что день прошел замечательно
весело и не хотелось думать о неприятном, то ли присутствие мужчин давало ощущение
безопасности.
Она рассказала о предупреждении Павлика и закончила словами:
- Мне неловко выставлять гостей, но самое лучшее вам сейчас уехать.
- Правильно, - поддержал ее Сергей. - Вы все поезжайте, а я с Татьяной останусь.
- Он с ней останется! - фыркнул Борис.
- Надо вызвать ОМОН, - сказал Олег.
- Вызывай, - одобрил Борис и тут же засомневался: - А если они не явятся? Но при всех
условиях женщины должны уехать. Лена, Ольга, вы водите машину? Нет? Тогда я сейчас
отвезу вас на станцию, доберетесь на электричке.
- Я никуда не поеду, - решительно отказалась Таня.
- Мы вас не бросим, - заявила Ольга. - И нужно вызвать телевизионную бригаду!
- Никаких журналистов! - непримиримо мотнул головой Сергей. - Ненавижу их!
- Верно, - согласился Олег.
Ольга обиженно поджала губы и пожала плечами - на глупости не отвечаем.
Борис внимательно посмотрел на женщин: настроены упрямо. Не силой же их тащить.
В крайнем случае - запрем в подвале.
- Таня, кроме двустволки, в доме есть еще оружие? Она отрицательно покачала головой.
- У меня есть пистолет, - сказал Сергей.
- А разрешение у тебя на него есть? - почему-то вспылил Борис.
- Не твое дело! - огрызнулся Сергей.
- Мое! - рявкнул Борис. - Ты вообще должен молчать в тряпочку! Забыл, что по тебе
тюрьма плачет? Вы, конечно, бравые полковники, но командовать здесь буду я! И без
моего приказа с головы этих подонков ни один волосок не упадет! Ясно?
Олег и Сергей молчали. Голос подала Лена:
- Мальчики, почему вы ссоритесь? А в подвале у Тани есть запасы бензина...
Первым сообразил Сергей:
- Бутылки с зажигательной смесью! Бомбы Молотова. Молодец!
- Тебе все в войнушку играть, - буркнул Борис. - Не навоевался.
- Ладно, - примирительно развел руки в стороны Сергей. - Мы же признали, что ты
главный? Успокойтесь, господин генерал... юридических наук.
Остаток вечера (легкий ужин, без выпивки) провели за чертежами: на листе ватмана
рисовали схему фортификационных укреплений и расстановку боевых сил.
Действительно, похоже на игру в войнушку. Только игроки - взрослые люди, и оружие
настоящее.
Татьяна колебалась - звонить Павлику или нет. Решила не звонить - если есть
возможность не впутывать сына, значит, и не надо его беспокоить. Андрея в Москве нет.
К кому вше можно обратиться за помощью? Перебрала мысленно знакомых - либо
неудобно, либо бесполезно. Позвонить Крылову? Представила мысленно их диалог:
"Владимир Владимирович, спасите!" - "А чья это группировка? Под чьей крышей?" - "Я
не знаю". - "Голубушка, я не могу отрывать головы кому попало. У меня свои завязки. А
донкихотствовать без особой надобности - глупо. Вы мне можете обещать стимул?"
Стимул она обещать не могла. И звонить не будет.
Таня слышала, как Олег о чем-то договаривался по мобильному телефону, что-то
обещал подтвердить. Ольга тоже куда-то звонила и была недовольна, когда Олег собрал
все телефоны (три штуки) и настроил их вроде рации - нажимаешь на кнопку и быстро
связываешься с другим.
Ночью решили дежурить. По три часа.
- Лучше парами, - заявила Лена.
"Кому лучше?" - едва не вырвалось у Тани. Она прикусила язык: не время
морализаторством заниматься.
- Мы с Леной займемся бутылками со смесью, - сказал Сергей.
- Тогда я дежурю с Олегом? - Дылда покорно кивнула.
Из всех мужчин она сразу выделила долговязого Олега, а физиономию скривила, будто
ей навязали этого полковника ФСБ. Интриганка!
Мужчины отлаживали сирену и прожектор, которые с памятного дня не работали.
Несколько раз гас свет, сирена истошно всхлипывала. На тревожные звуки пришел Федор
Федорович. С берданкой. У него тут же ее одолжили в пользование. Ничего, что солью
заряжена, - пригодится.
Ексель-Моксель, увидав Бориса, расчувствовался - обнял, всплакнул. Руки у него еще
болели - тонкая розовая кожа "саднит, проклятая, не заснуть". Борис попросил трактор:
завтра нужно снег сгрести, а на ночь поставить трактор поперек дороги, проезд
загородить. Узнав, по какой причине хлопоты, Федор Федорович сказал:
- Трактор берите. Только ты, Боренька, сам его пригони, рычаги у него, ексель-моксель,
тугие, мне несподручно. А я утром к вам приду. С топором. И не отговаривай меня, Таня.
Сказал - приду! Чтоб всякая шваль, ексель-моксель, нам тут еще свои законы бандитские
устанавливала!
Первыми дежурили Лена и Сергей, затем Олег и Ольга, последними - Татьяна и Борис.
Сдавая смену, Ольга шепнула:
- Ой, если бы ты знала, чем мы с Олежкой занимались!
Уже Олежка, отметила Таня. Она отчаянно не выспалась и вяло спросила:
- И чем вы занимались?
- Делали бактериологическое оружие!
- Что? - опешила Таня.
- Ни за что не догадаешься. Я придумала. В пакеты для мусора складывали куски навоза.
Отбивали от той кучи, что у тебя на удобрение после коровы осталось. Здорово? В дом
занесли, видишь - в углу. Пусть оттаивает. Не удивляйтесь, если благоухание пойдет. Хотя,
подозреваю, - Ольга закатила глаза, - вам будет не до пикантных запахов.
Она ошибалась. Их дежурство никак не походило на романтическое воркование двух
возлюбленных. Сварили крепкий кофе, говорили о чеченской войне и бандитизме.
Татьяна спросила Бориса, почему он так строг с Сергеем, о какой тюрьме вел речь. Борис
объяснил.
Они вместе служили в армии. И был командир, вернее, замполит, Дед, который их
опекал. Несколько месяцев назад Дед привез своего внука, мальчишку-лейтенанта, только
после училища, в часть Сергея. Отдал под его опеку, на все связи нажал - раз тебе
неймется в Чечню попасть, то к Сергею Рудневу, этот не подведет. Они ехали на
бронемашине, Сергей впереди, сзади Дедов внук. У Сергея упала зажигалка, он
наклонился ее поднять с пола. Снайпер попал мальчишке точно в лоб. Если бы Сергей не
наклонился, то убило бы его. А он сразу не понял, в чем дело. Спрашивает парня - тот
молчит. Оглянулся - мертв.
Сергей давно на войне. И с психикой у него, конечно, не в порядке. Был в юности
наивный честный парень, романтик. Его Сережей Тюлениным звали - вроде
комсомольца-молодогвардейца. Стал - комок нервов. Вспыхивает как спичка, агрессии и
злости в нем под завязку. Словом, он того снайпера поймал и расстрелял. В решето,
полную обойму израсходовал. В пацана. Снайперу тринадцать лет было.
Военная прокуратура возбудила дело. Слушаться будет в Москве. По мнению Бориса,
лучше бы Сергею избрали мерой пресечения заключение - чеченцы за его голову награду
назначили, охотятся. Да и трибунал неизвестно что решит - ни награды, ни заслуги не
помогут, если какие-нибудь переговоры-обмены наши с чеченцами затеют. Общественных
защитников на военный суд не допускают. Да и что общественность? В одной газете
промелькнул материал о кровожадном полковнике, зверски убившем мальчика, и
праведном гневе соплеменников. Фамилии не назвали, но это Сережин случай.
- У него есть дети? - спросила Таня.
- Две девочки.
- А им не угрожают?
- Жену и детей Сережины однополчане увезли куда-то в соседнюю область, спрятали.
Ужасно! Ужасно и страшно. Все устали от абсурда - долгая война на территории
собственной страны. Я поворачиваюсь спиной к телевизору, когда заходит речь о Чечне.
Не хочется думать о ней. Как о пьяном дебошире, который живет по соседству. Уж если
милиция на него не может управу найти, то мне и подавно дела нет. Но дебошир однажды
придет к тебе в квартиру и...
- Бомбу подложит, в переходе взрыв организует, захватит больницу и беременных
женщин в окна щитом поставит...
- А этот кошмар в Америке с самолетами, врезавшимися в небоскребы! Да что там
Америка. У меня в голове не укладывается: молодые ребята приезжают сюда, держатся
нагло, требуют деньги. Мы вооружаемся, дежурим, строим оборону. Почему? Я понимаю,
что это глупо звучит - почему? Ужасно не хочется жить в страхе. Унизительно.
- История борьбы с терроризмом гораздо короче, чем история борьбы с организованной
преступностью. С террористами неплохо справлялась царская охранка. Ее опыт, по-моему,
сейчас незаслуженно игнорируется. А бандитизм, нахальный, вопиющий, многие страны
успешно подавили. Если тебе интересно, я расскажу...
За фортификационные работы принялись затемно. Ограда Таниного дома по фронтону -
кирпичные столбы двух с половиной метров в высоту, между ними ажурная
металлическая решетка. Борис сгребал трактором снег, остальные подбрасывали его к
ограде. Через час на месте забора вырос огромный сугроб. Теперь подобраться к дому
можно было только по узкой тропинке к калитке. Обходить с флангов (все употребляли
военные термины), то себе дороже - снегу в лесу по пояс. Площадку дороги перед домом
шириной семь метров (от сугроба до сугроба) и длиной пятнадцать метров тщательно
утрамбовали. Протянули шланг и пустили воду из бассейна. Пока вода замерзала (хорошо,
морозец ударил), быстро позавтракали. Искусственный каток припорошили снегом - не
заметно. На сугробы у ограды с внутренней от дома стороны положили доски ступеньками
и вкопали на вершине половинки железных бочек, разрезанных вдоль. Это были заготовки
для каскадного ручейка, задуманного Татьяной и не осуществленного из-за отсутствия
камней нужной формы для маскировки половинок. Теперь они стали отличными щитами,
за которыми могли прятаться осажденные. Всего амбразур построили четыре.
Явившийся Федор Федорович настоял, чтобы его приняли в ополчение. Даже требовал
отдать ему двустволку: "Я кого прибью, меня амнистируют по возрасту, а вас по судам
затаскают". Ружье ему не дали, но бочку выделили - на самом краю участка.
Борис провел последний инструктаж:
- Стрелять только по моей команде! Поверх голов, в небо! Ни в коем случае первыми на
поражение! Мы потом не докажем, что не превысили необходимой самообороны.
- А давайте заранее сговоримся? - предложила Лена.
Нет, - отрезал Борис. - Будем давать показания, разойдемся в мелочах, и поймать нас на
вранье легче простого. Нет, Сережа, я тебе не дам пистолет. У тебя берданка ЕкселяМокселя,
у Олега двустволка. Как договорились. Не обсуждаем больше. Женщины!
Поклянитесь, что не высунете нос из дома!
- Ну конечно! - в сердцах воскликнула Ольга. - И самое интересное пропустить?
- Оленька, - Борис говорил ласково-грозным тоном, - самое интересное, я думаю,
посадить вас в пустой бассейн и лестницу убрать. Даже ты, Оленька, оттуда не
выпрыгнешь, там два метра глубина. А нам спокойнее.
Женщины обещали: излома не выйдут, будут сидеть тихо, чистить картошку, печь
пироги, смотреть телевизор, в бассейн их сажать не надо.
Ольга успела после работ с лопатой принять душ и принарядиться. Нацепила
облегающие лосины, сапожки с опушкой по голенищам, выбрала лучший из Татьяниных
свитеров и сверху надела Павликову безрукавку со множеством карманов. Глаза накрасила,
голову разбойничьи перевязала платком - лоб перетянут, хвосты на затылке.
- Ты бы еще к стилисту сходила, - сказала ей Лена.
- Да где же здесь возьмешь стилиста? - совершенно серьезно ответила Оля.
Татьяна потихоньку от всех, чтобы не травмировать, приготовила аптечку. Йод,
перекись, бинты, пластыри. Бинтов может не хватить. Господи, хоть бы не пригодились!
Принесла простынь, разрезала на полосы, свернула в рулончики. Жгуты, перетягивать
руки-ноги, чтобы остановить кровотечение. Всего один. Мало. Оборвала трубочки
системы полива в зимнем саду. Резиновые, годятся.
Потянулись мучительные часы ожидания. На третьем этаже по очереди несли вахту
дозорные - оттуда хорошо просматривалась дорога. Выпили уже пять литров кофе, шестой
разливали по чашкам, когда, опережая свой крик, сверху скатилась Ольга: едут!
Мужчины схватили оружие и бросились наружу, вскарабкались по сугробу и спрятались
за бочками-амбразурами. Татьяна, Ольга и Лена заранее договорились, откуда они будут
наблюдать за происходящим. С холодной веранды второго этажа. Им отлично видно, а их
самих - нет, потому что стекла затемненные.
Они стали на колени у рамы и положили головы на подоконник. Из подъехавшей
"Нивы", не красной, а синей, вышел всего один парень, но очень внушительной
комплекции. Он поскользнулся на льду, замахал руками, едва удержался. Сделал три шага,
снова поскользнулся и теперь уже растянулся. Поднялся, стряхнул снег с ног, оглянулся
вокруг и осторожно пошел к калитке. Там его ждал Борис.
- Ничего не слышно, - прошептала Ольга. - Можно здесь окно открыть?
- Да. - Таня щелкнула задвижками и осторожно приоткрыла фрамугу.
- Что тебе здесь надо? - грубо наступал Борис.
- А твое какое дело? - не менее грубо отвечал парень. - Ты сам кто такой?
- Это я тебя спрашиваю. Какого черта ты здесь делаешь?
- А ты?
По ходу этого содержательного диалога у Татьяны закрались сомнения.
- Молодой человек! - Она высунула голову в окно. - Вас не Павлик прислал?
- Татьяна Петровна! - Парень задрал голову, отыскивая, откуда доносится голос. - Я от
Павла Андреевича. Вас забрать и сменить. Он говорил, вы тут одна. А это кто?
- Все в порядке! - крикнула Таня. - Боря, все в порядке. Свои! Пусть проходит, я сейчас
спущусь.
Стае, так звали охранника, пришел в полный восторг от предстоящей схватки:
- Здорово, будем их вместе мочить!
- Никого мочить мы не будем, - охладил его пыл Борис. - Оружие есть? А разрешение
на него? Хорошо. Слушай свою задачу.
Для Стаса вкопали еще одну полубочку. С ним приехал водитель Саша, такой же
энтузиаст ближнего и дальнего боя. По изменившейся стратегии (или тактике?) от Саши
требовалось по общей тревоге мчаться в кабину трактора и залечь там до особого сигнала.
Его "Ниву", поскольку проезд в гараж был закрыт, отогнали в тупик, за трактор.
Таня увидела, что Олег сосредоточенно давит на кнопки сотового телефона и
чертыхается.
- Что случилось? - Она подошла к нему.
- Поторопился. Дал подтверждение ОМОНу. А сейчас связи нет.
- Ничего, - успокоила она. - Мы их накормим, они и не будут злиться. У меня есть
двадцатилитровый казан. Сделаю узбекский плов, а закусок полный подвал.
- Таня, ты золотая женщина. Возможно, хороший обед и спасет меня.
А пока Татьяна накормила обедом Стаса и Сашу. Радовалась их здоровому аппетиту и
тому, что теперь бойцов стало шестеро.
Они приехали, когда уже казалось, что не приедут никогда, что все хлопоты нелепы,
что поддались панике, нагородили сугробов, вооружились - впору посмеяться над собой.
Но Олег спустился с наблюдательного пункта серьезный и сосредоточенный:
- По местам, ребята. К нам гости.
Они приехали на двух машинах - красной "Ниве" и стареньком "форде"-пикапе.
Высыпали на снег - все до странности похожи друг на друга. Как детдомовские. Черные
короткие куртки, черные вязаные шапочки. И разворот плеч, легкий наклон вперед,
оттопыренность зада были у них одинаковыми.
"Два, четыре, семь, восемь, одиннадцать", - сосчитала Таня. Одиннадцать бандитов
против шестерых честных граждан.
Двинули гурьбой к дому. Кто-то поскользнулся и упал, задел других, они тоже
свалились. Загоготали, стали дурачиться, ставить подножки. Как дети. Нет, дети так грязно
материться не должны.
Борис подождал, пока на льду образовалась куча-мала. Поднял руку. Все по команде
заткнули пальцами уши. Он опустил руку - Олег соединил контакты. Истошно завыла
сирена. Ее вой даже в заткнутых ушах бухающе вибрировал. А на льду те, кто не упал, в
страхе присели. Эхо сирены еще звучало в лесу, когда по команде Бори над головами
бандитов прозвучали выстрелы. И сразу же грозный бас Стаса (заменил Олега, как
обладатель более внушительного голоса):
- Все на землю, подонки! Лежать, я сказал! Замочим всех! Руки на голову! Стреляю без
предупреждения! Лежать!
Последний крик относился к двум парням, которые застыли в полусогнутом
положении, скорее оцепенев от страха, чем проявляя непослушание. Но и они рухнули на
землю, когда мимо них вроде индейского томагавка просвистел топор Федора Федоровича
и картинно врезался в крышу "Нивы".
Ексель-Моксель действовал по своей инициативе, без приказа. Борис посмотрел на
него и невольно рассмеялся - у старика был гордый довольный вид. Борис показал ему
большой палец - молодец.
- Все! - Ольга толкнула подружек в бока. - Победа скорая и правая. Бежим вниз!
Когда они выскочили на улицу, их никто не заругал. Борис только недовольно покачал
головой. Олег и Стае вышли из укрытий и с высоты сугроба командовали бандитам: руки
на голову, ноги раздвинуть. Сергей крикнул Тане:
- Принеси веревку и нож! Мы их свяжем.
Она кивнула. Да, есть бельевая веревка. С прищепками. Прищепки не нужны. А нож
кухонный? Боже, какая нелепость! Просто наваждение.
Все испортила Ольга. Ей стало жаль неиспользованного "бактериологического оружия",
и она принялась бросать в лежащих бандитов пакеты с навозом. И еще вдобавок,
забывшись в кураже, звать подружек:
- Лахудра! Киргизуха! Бросайте!
Услышав любезные прозвища, мужчины на минуту оторопели. Минута решила многое.
Бандиты, сообразив, что настоящий противник дерьмом не кидается, частью вскочили,
частью быстро поползли к своим машинам. Раздались первые выстрелы с их стороны.
Случилось то, чего Борис более всего опасался. Бой с вооруженными подонками,
половина из которых наверняка несовершеннолетние.
- Ребята, в укрытие! - крикнул он. - Таня, домой! Быстро!
Какое домой! Хотя выстрелы были совсем не похожи на киношные, просто громкие
хлопки, она чуть не умерла от страха. Присела, закрыла голову руками и твердила:
"Господи, господи, господи..." Краем глаза увидела, что Лена, прижав локти к земле, но
высоко подняв круглый зад, на коленях быстро семенит по скату в гараж. А Ольга
захватила Сергея. Верещит и закрывается им как щитом. На голову его выше.
- Оля, отпусти, - бьется он в ее объятиях. - Пусти, я сказал! Дура!
Сергей изловчился, вывернулся, сделал ей подсечку, и Дылда рухнула на землю. Затем
вслед за Киргизухой поползла в гараж.
Бабка Стеша примчалась в избу к Клавдии без зимнего полушубка, но с биноклем на
груди. Бинокль принес с войны муж, одно стекло треснуто, но в другое смотреть можно.
- Спишь, карга старая! - Стеша подскочила к печи. - Вставай, тут такое! - Она стягивала
Клавдию, помогала надевать валенки и ни на секунду не умолкала. - Я тебе говорила! Я
тебе говорила, устроят они у нас разборку. Ты слово-то такое знаешь? Вот, дурья башка,
телевизор смотреть надо. Разборка - это склока со стрельбой. У Татьяны палят - ужас.
Народу - сотни.
- В п-п-п... - Клавдия показала на пол.
- Какой подвал! - возмутилась Стеша. - Чего мы там увидим? На чердак. У тебя там
оконце.
- Я не-не-не...
- Доползешь, - прикрикнула Стеша. - Я тебя с заду подпихивать буду.
С грехом пополам они забрались наверх. И были вознаграждены открывшимся
зрелищем. Даже без бинокля было видно, как летят гранаты, плюхаются - и пламя. Что
тебе война! А в бинокль рассмотрели Екселя-Мокселя. Куда старого дурня занесло!
- Пу-пу-пу, - твердила Клавдия.
- Пулеметы? Вроде не слыхать.
- Не, - досадливо дернула головой Клавдия. - Пу-пу...
- Пушки? Хорошо бы одна в твою халупу попала, - замечтала Стеша, - ты б ко мне
перебралась. Не мудохалась бы я на два дома. Ой, правда! - ответила Стеша на
выразительный жест (постукивание по лбу) Клавдии, - мы же туточки сейчас. Ладно,
пусть в мою фазенду лупят. Фиг с припеком наследничкам достанется.
- Ко-ко-ко...
- Козу ей жалко! А меня тебе не жалко! Таскаюсь к тебе каждый день! Свалилась на
мою голову. Еще и на чердак тебя на своем горбу тащи. Замолчи, кривая злыдня. Ой,
Клавдюш, смотри, еще едут. Ну побоище! Ну Бородино, задери их черти!
На пригорок выскочили две машины. Одна вроде маленького автобуса. А у другой,
Стеша через бинокль прочитала, по бокам и на крыше написано: "ТВ Канал-22".
В микроавтобусе прибыл ОМОН. Ребята в пятнистой форме, в бронежилетах и в
черных шапочках-масках - тоже все друг на друга похожие. Они градом выкатились из
дверей, мгновенно создали полукруг и двинули на бандитов. Несколько
предупредительных выстрелов из коротких автоматов, и бандиты задрали руки.
И чуть не случился конфуз. По сигналу Сергея и при поддержке бутылок с
зажигательной смесью, которые Стеша приняла за гранаты, за несколько минут до
прибытия ОМОНа на бандитов двинул Саша на тракторе. Из-за гула мотора и по причине
того, что обзора он не имел, сидел на корточках, укрываясь от пуль, Саша о конце боя не
знал. Трактор ехал и ехал. Уже подцепил "Ниву" и таранил ее к "форду", за которым
лежали поверженные бандиты. Омоновцы решили, что наступает один из преступников,
приготовились к нападению на него. На крики Олега: "Это свой!" - они внимания не
обратили. Поди разбери в первые минуты, кто тут свой, а кто чужой. Тогда Олег, геройски
пересекая огневую линию, побежал, запрыгнул в кабину, и мотор заглушили. Трактор
остановился.
Едва стихли выстрелы, как из телевизионной машины выскочили оператор, парень с
большой камерой на плече, и длинноногая девица, в яркой куртке, с распущенными
волосами и микрофоном в руках. "Канал-22" - телекомпания, в которой работала Ольга.
Это она, втайне от всех, вызвала съемочную бригаду.
Девица с микрофоном командовала оператором:
- На меня, крупно, - тряхнула гривой и другим голосом: - Сейчас мы находимся в
деревне Скупиново, Скотиново... Владимирской, Ярославской, - сбилась, но не
растерялась, - этот кусок потом перепишем, начали заново. - Опять телевизионным
голосом: - Только что здесь закончился бой, который вели бойцы ОМОНа с бандой
вооруженных бандитов...
От долгого сидения на корточках, от пережитого страха у Тани дрожали и подгибались
ноги. Она повисла на Боре, который подошел справиться о ее самочувствии. Выползли из
гаража Ольга и Лена. Татьяна укоризненно покачала головой, глядя на Ольгу, - как ты
могла? А с той как с гуся вода. Снова в возбужденном настроении.
И тут учудил Сергей. Со словами "ненавижу журналюг" он поднял пакет с навозом,
размахнулся и бросил в журналистку. Попал точно в макушку. Темная пахучая жижа
поплыла по девичьему лицу.
- Кто хулиганит? - крикнул командир омоновцев, который разговаривал с Олегом.
Крикнул грозно, но сквозь смех. Всегда смешно, когда человек мимо стула садится, в
лицо летит торт, а тут - вовсе потеха. Смеялись и бойцы, и бандиты, и оператор чуть
камеру не уронил. Но неожиданнее всего повела себя Ольга. Она вприпрыжку бросилась к
верещавшей журналистке, выхватила у нее микрофон:
- Замолчи, отойди! Это мой репортаж! На меня, крупно. Я нормально выгляжу?
Поехали. Я веду репортаж из деревни Смятиново Владимирской области. Здесь, в ста
километрах от Москвы, находится загородный дом известного архитектора Татьяны
Александровой. События, о которых пойдет речь, напоминают закрученный боевик, но
все это произошло на самом деле. И вы в этом сейчас убедитесь...
- Лихо, - сказал Борис.
- Сереженька, не бросай, пожалуйста, в нее навоз, - попросила Лена.
Ольга, отбарабанив преамбулу, уже интервьюировала командира омоновцев. Теперь
все как завороженные слушали ее и следили за движениями камеры.
- Но до того, как приехали профессионалы, этот прекрасный дом... - Далее в сторону,
оператору: - Крупно дом, наезд и откат, - и опять в камеру: - Этот прекрасный дом
защищала группа людей, оказавшихся в нем по воле случая.
- О нет! - дружно простонали защитники прекрасного дома и стали оглядываться, куда
бы смыться.
Но Ольга уже была рядом:
- Куда вы? Стойте! Так, все вместе развернитесь, Сережу не видно. Где Олег? Первой
Татьяна. Говоришь: я поражена случившимся тра-та-та, благодарна всем, кто тра-та-та, ну,
у тебя получится. Готова?
- Нет. И я поражена твоим подлым коварством, - сказала Таня. - Что ты устроила? Мало
нам сражения, стрельбы? Еще и съемки дурацкие! Ничего говорить не буду! Ты вообще...
- Ой, - перебила Лена, - кто-то еще едет. Таня проследила за ее взглядом и ахнула. Это
была машина Павлика. Как он здесь оказался?
Посколь
...Закладка в соц.сетях
