Жанр: Любовные романы
Татьянин дом
...аю? Ты что, Катьку не знаешь? И жить
мы будем вместе. Пока.
- А-а-а! - еще пуще захлюпала Маришка. - Вот видишь - "пока"! А потом ты меня в
утиль!
- Не парься! - призвал Павлик сестру, что в переводе с молодежного на русский
означало "не беспокойся, не напрягайся".
Будешь плакать, - предупредила Татьяна, - глаза покраснеют и нос распухнет. Не морочь
брату голову! Павел, расслабься. Глядя на твое лицо, можно подумать, что тебя на аркане
тащат жениться. Давайте-ка выпьем валерьянки.
Она достала три рюмочки, плеснула в них воды и накапала лекарства. Не сговариваясь,
они подняли рюмки и автоматически чокнулись. Нервно рассмеялись и выпили
валерьянку.
Успокоиться не удалось, потому что позвонили от Катеньки и предупредили: соседи
готовят засаду на лестничной клетке, будут требовать выкуп за невесту.
- Какой выкуп! - вспылил Павлик. - Я ребят позову или милицию - пусть их затолкают
по квартирам. Что за представление!
- Старый русский обычай, - увещевала Татьяна. - Ты и Виталик, свидетель, заплатите
какие-то деньги. А потом тебя и Катеньку осыпят конфетами, зерном и мелкими монетами.
На счастье. Конфеты, чтобы жизнь была сладкой, зерно - для достатка, а мелочь - к
богатству. Учти, что они будут торговаться, повышать выкуп.
- Торговаться? За Катьку? - возмутился Павлик. - Надо срочно отменить отстойный
обычай.
Когда Татьяна убедила его, что отменять обычай некрасиво, недостойно и обидно для
людей, Павлик бросился звонить отцу:
- Папа! За Катьку деньги требуют! Поезжай, пожалуйста, с нами!
Маришка сходила в парикмахерскую и сделала новую прическу. Татьяна только головой
покачала: почти наголо подстриглась, лишь на висках пейсы да на затылке длинные пряди
- и все выкрашено белыми перышками.
У Павлика рвались шнурки на новых ботинках, не завязывалась бабочка и потерялся
цветочек, который нужно воткнуть в петлицу.
Татьяна устала призывать детей к спокойствию и повысила на них голос:
- Возьмите себя в руки! Павел, ты не диссертацию едешь защищать, а жениться! Тебя
распишут, даже если ты явишься без галстука и босиком. Подумай о том, что тебе Катеньку
нужно поддержать, а не добавлять ей волнений, которые в ее положении совершенно ни к
чему. Марина! Ты на этом празднике лицо второстепенное. И держись в тени, не
выставляй свои капризы на всеобщее обозрение. Если ты желаешь брату добра, то будь
любезна вести себя так, чтобы его свадьба превратилась в событие радостное и
счастливое.
Дети резонно возразили ей: мама, а почему ты сама колбасишь (в переводе с их жаргона
- "носишься") по квартире как ошпаренная?
Во Дворец бракосочетания на акт регистрации были приглашены тридцать человек. К
тому времени, когда прибыли жених и невеста, благополучно выкупленная и оба
очищенные от леденцов и зерна, нервозное волнение перешло в праздничноторжественное.
Татьяна в который раз поблагодарила судьбу, подарившую ей Бориса. Он
слегка сжал ее руку - не переживай, все будет хорошо, и она почувствовала радостное
облегчение: я не одна, у меня есть поддержка и опора. Каково было бы ей, одинокой,
рядом с Андреем и Юлей? Даже роскошное платье, которое модельер сделал "в стиле
Марии Стюарт", не помогло бы.
Сшитое из тонкого бархата цвета светлого изумруда, с отложным воротником на
стойке, переходящем в узкое декольте, плотно облегающее талию и расширяющееся книзу,
падающее до пола многими фалдами - Татьянино платье напоминало наряды прошлых
веков и в то же время было по-современному стильным. "Марией Стюарт" Татьяна не
рискнула бы себя назвать, но то, что она походила на вдовствующую королеву, ставшую на
стезю кокетства, было определенно.
Маришка выбрала себе платье с жестким черным корсетом без бретелек и длинной
пышной юбкой из пестрого шифона. Хотя корсет поднимался высоко, даже ложбинку
между грудей не было видно, но каждый вдох-выдох создавал неподражаемый эффект.
Маришкино тело, которое то отлипало от корсета (на выдохе), то вновь к нему прилипало
(на вдохе), магнитом притягивало взгляды. Невольно разыгрывалась фантазия - что там, за
броней черного корсета? И хотелось заглянуть в щелочку, которая ритмично
образовывалась между платьем и грудной клеткой. Татьяна убедила дочь, что необходимо
(хотя бы в официальные моменты) прикрыть эту нескромную игру дыхания. Боа из перьев
и норковую накидку Маришка с возмущением отвергла. В итоге остановились на широком
и почти прозрачном палантине из того же шифона, что и юбка платья.
Александра Ивановна, мама Катеньки, еще когда обсуждали наряды, испуганно
предупредила: я в длинном не могу ходить, запутаюсь и упаду. По предложению Татьяны
ей сшили костюм из терракотового джерси. Юбка до середины икр, короткий пиджачок с
вышивкой по канту воротника - этот костюм еще несколько лет можно будет надевать по
праздникам.
На Юле было платье из нежно-голубого атласа, и она, как никогда, напоминала
статуэточку - из тех, которых раньше любили выставлять в сервантах рядом с парадными
сервизами.
Женские придирчивые взгляды отметили также удачный наряд Катенькиной подругисвидетельницы
и еще нескольких дам, воспользовавшихся редкой возможностью одеться
концертно-театрально.
Но никто не мог сравниться с невестой. Катенька была прекрасна! Живое воплощение
грез женщин всех времен и народов. Тех грез, которые начинают будоражить девичье
воображение еще на школьной скамье и выплескиваются в рисование королевн и
принцесс с тонкими талиями и широченными юбками на обложках ученических тетрадей.
И в глазах мужчин, откровенно любующихся невестой, без труда читалось: с такой
красавицей под венец идти - одно удовольствие.
Свадебное платье было настолько великолепно, что воспринималось каким-то царским
одеянием и не сразу делилось глазом на составляющие - ажурный лиф, пену тюля и кружев
юбки. Воздушно легкую фату с редкими блестками держал веночек из белых цветов, так
искусно выполненных, что они легко принимались за живые орхидеи. Катенькино лицо в
обрамлении пружинистых локонов было по-детски чистым, по-девичьи красивым и поженски
взволнованным. И вся она - не живая простая девушка с московской окраины, а
спустившаяся на землю фея-волшебница.
Казалось, только один человек не замечает сказочной красоты невесты - ее
собственный жених. Павлик был взволнован, ослеплен и вообще плохо соображал. Вместо
привычной Катьки рядом с ним стояла большая разряженная кукла, на которую все
пялились и восхищенно улыбались. Он тоже растягивал губы в дежурной улыбке,
благодарил за комплименты и поздравления и почти злорадно напоминал себе: я так и
знал, что все это превратится в цирк-паноптикум.
Андрей понял состояние сына и решил облегчить его участь. Под предлогом того, что
хочет сфотографироваться с невестой, Андрей отвел ее в сторону. Следом за Андреем еще
несколько родственников и гостей пожелали запечатлеться рядом с принцессой.
Разделенный десятью метрами с Катенькой, Павлик наконец рассмотрел ее. По тому, как
изменилось выражение лица сына - от напряженно-официального до глуповатовосхищенного,
- Андрей заключил, что мальчик пришел в себя, он в восторге от будущей
жены и ход пьесы более не беспокоит его, коль приз уже обещан.
Борис обратил внимание Татьяны на Маришку, которая, не отрывая взгляда от невесты,
хмурила брови и покусывала губы. Корсет на ее груди ходил ходуном, и откровенные
колебания не скрывала шифоновая накидка.
- Доченька, с тобой все в порядке? - спросила Татьяна, подойдя.
- Мама, как тебе Владик? - ответила Маришка вопросом на вопрос.
- Какой Владик?
- Я с ним уже три месяца встречаюсь, - укоризненно буркнула Маришка.
Татьяна проследила за ее взглядом. Все ясно - замуж захотелось.
- Владик замечательный, но тебе рано думать о замужестве. Ты у меня еще маленькая и
глупая. Обещаю, что твоя свадьба будет не хуже, чем у Павлика. Но венок с фатой на лысой
голове! Отрасти волосы, пожалуйста. И вообще: следующей в ЗАГС иду я.
Татьяна оставила Маришку переваривать информацию - прозвучал призыв следовать в
зал регистрации.
Двигаясь под звуки марша Мендельсона в нестройной толпе гостей с женихом и
невестой во главе, Борис почему-то вспомнил, как в детстве ходил с отцом на
первомайские и ноябрьские демонстрации. Тогда он сидел у отца на плечах, а не держал за
локоть красивейшую женщину в роскошном платье; он был в два раза ниже ростом и на
тридцать с лишним лет моложе. Демонстрация трудящихся и свадьба молодых
симпатичных ребят - кажется, никакой связи. Но на Бориса дохнуло запахами детства,
которые вызвали ребячий восторг и ожидание праздничного чуда.
Обрядовый староста - ухоженная и строгая женщина с красной лентой через плечо -
говорила проникновенно и торжественно. Когда она произнесла: "Сегодня мы
присутствуем при рождении новой семьи...", у Татьяны перехватило горло. Она остро
почувствовала горечь материнской утраты - у нее забирали, отрезали от тела сыночка.
Рядом всхлипнула Александра Ивановна. Не отрывая взгляда от затылков новобрачных,
они нашли руки друг друга и крепко
сцепили пальцы. Матери переживали одинаковые чувства, и взаимная поддержка была
исключительной, особенной - как у двух пострадавших, ограбленных одной и той же
бандой.
Встреча новобрачных в Доме свадебных торжеств, поздравления, рассадка гостей за
отлично сервированные столы - все прошло безупречно. Но особенно им повезло с
тамадой Глебом Глебовичем Самохваловым. Его благообразная внешность всем была
смутно знакома, но мало кто вспомнил, что видел Самохвалова на вторых и третьих ролях
в кино. Раскатистый бас и театральный шепот Глеба Глебовича были слышны в самых
дальних углах. Он импровизировал, не давал паузам затянуться, а гостям отвлечься, и
удачно шутил, и пафосно вещал. Предоставляя слово для тоста, тамада с такой легкостью
произносил имена Сергей Петровичей, яков михалычей, тань, оль и прочих, что можно
было подумать, он знает их всю жизнь, а не секунду назад вычитал на заготовленной
шпаргалке.
Успешно стартовав и преодолев первую высоту, свадьба набирала обороты. Участники
банкета, слегка разогретые спиртным и утолившие голод щедрыми закусками, чувствовали
себя превосходно. Родители-организаторы уже не переживали за ход действа, жених и
невеста были рады, что их просьба выполняется и команда "Горько!" не сотрясает воздух.
Гости, которых не мучили натужными обрядами, знакомились, общались и создавали
ровный гул компании - "хорошо сидим".
В перерыве менялась сервировка перед горячими блюдами, молодежь отправилась
танцевать, кто-то подходил лично поздравить новобрачных, большинство народа
пребывало в броуновском движении: отыскивали знакомых, которых не успели
поприветствовать до банкета. Татьяна представляла Бориса многочисленным
родственникам. Она не нашла определения для его статуса - жених? будущий муж?
близкий друг? - и поэтому с помощью интонации в слова "это Борис" постаралась
вложить максимум информации.
- Татьяна Петровна, можно вас на минуточку? - отозвала ее в сторонку Лена
Самохвалова, менеджер заказа.
На лице девушки, до сего момента успешно руководившей армией официантов и
помощников, было написано отчаяние.
- У нас проблема, - заикалась она, - понимаете". Глеб Глебович... он... у него... я всегда
ставлю перед ним бутылку с водкой, в которой на самом деле чистая вода. Но кто-то
подсунул ему настоящую водку. Он наклюкался. Артист погорелого театра!
Татьяна на собственном опыте знала, к чему приводит ошибка с напитками.
- Глеб Глебович не сможет дальше вести банкет? - уточнила она.
Лена отрицательно помотала головой и постаралась взять деловой тон:
- Это целиком наша вина. Вы вправе предъявить претензии по выполнению заказа.
- Где сейчас Самохвалов? - перебила Таня.
- В медпункте.
- Приступ? - испугалась Таня.
- Запой. Я его с одним нашим работником и ящиком водки держу. Пока не отключится,
Самохвалов будет травить актерские байки. У дверей стоит охранник. Я вам обещаю! -
Голос у Лены сорвался. - Обещаю, что его не выпустят! Но, Татьяна Петровна, нам нужно
срочно найти замену. Давайте вызовем грузинского тамаду? Через час он будет здесь.
- Нет, это не выход.
Татьяна повернулась к толпе гостей. Останавливала взгляд на возможном кандидате и
тут же его забраковывала: один не умел связно говорить, другой картавил и шепелявил,
третий уже дошел до стадии предыдущего тамады, четвертого, пятого она не знала, шестой
стеснительный, седьмой развязен во хмелю...
Андрей, решила она. Отец родной не откажет, и коль он руководит большим
коллективом, то и со свадьбой справится.
Отца родного, которого они с Леной отыскали и посвятили в проблему, перспектива
быть тамадой не вдохновила.
- Мы с вами поговорим о качестве обслуживания при окончательном расчете, -
пообещал Андрей менеджеру Лене.
Он повторил Татьянин маневр - стал искать глазами кандидата среди гостей.
- Таня, а что, если Дылду попросить? - предложил Андрей.
Ольга вначале заартачилась - раньше предупреждать надо. Вокзал народу пригласили, а
как что, сразу Дылда.
Андрей обрушил на нее каскад комплиментов и уговоров: ты у нас звезда телеэкрана,
все свадебные генералы о тебе спрашивали, мечтают познакомиться, ты красавица,
умница, выручай, спасай, помоги детям, век не забуду.
- Ладно, - смилостивилась Ольга, - пользуйтесь моей добротой и талантом. Тащите
сценарный план.
Замена была неравнозначной. Дылда много внимания привлекала к себе, забывая о
виновниках торжества и тостующих. Но народ уже перешел в ту стадию благодушия, когда
самое банальное пожелание молодоженам воспринимается на ура и поднятый пальчик
вызывает бурное веселье.
Студенческие друзья Павлика и Маришки показали маленький спектакль в
кавээновском духе "О том, как Павла женили" - стены дрожали от смеха.
Не дав молодежи разойтись, тамада собрала всех незамужних девушек для участия в
конкурсе с флердоранжем. Если бы она знала, чем все это кончится, то не стала бы
проявлять активность. Катенька стала спиной к гостям и бросила через голову букетик.
Ольгина дочь пришла на свадьбу со своим новым другом баскетболистом. У парня,
очевидно, взыграл спортивный инстинкт, он выпрыгнул и в воздухе поймал букет. Народ
покатился от хохота. Верзила быстро передал флердоранж девушке, но потом весь вечер
отбивался от шуток и ловил на себе насмешливые взгляды.
Татьяна просила Ольгу - никаких фольклорных обрядов. Но очевидно, плохо просила.
Из Смятинова позвонил охранник Стае - машина с цветами прибыла, букеты
расставили в соответствии с указаниями Татьяны Петровны. Грузовичок "Газель"
доставил свадебные подарки, - Татьяна решила, что Катеньке и Павлу будет приятно
завтра-послезавтра раскрывать коробки.
Молодожены собирались тихо покинуть свадьбу. Но гости не отпускали.
- А у меня нет туфельки. Ее украли.
- Туфельку невесты украли! - подхватил тамада. - Внимание! Старинный русский
обычай - выкуп туфельки невесты. Жених! Сколько даешь за туфельку?
В карманах у Павлика было пусто. Андрей открыл бумажник, изрядно похудевший
после выкупа невесты у соседей, и по цепочке, под столом, передал сыну купюры. Они
сидели в ряд: жених и невеста и по обе стороны родители. Следующим достал бумажник
Борис, передали деньги. Туфелька не объявлялась. Татьяна и Александра Ивановна пришли
на свадьбу без наличности. Больше всех оказалось у Юли, но и ее запасы скоро кончились.
Очистили карманы свидетеля Виталика. Георгий Петрович, отец невесты, сдал мятые
десятирублевые бумажки.
- Остался только служебный проездной на метро, - сокрушенно пробормотал он.
- Кредитные карточки? - предложила Юля.
- Теперь мы с полным основанием можем сказать: дорогая наша невеста, - ухмыльнулся
Андрей.
Они тихо переговаривались, шелестели под столом купюрами, а туфелька не
появлялась.
- Платите! - требовала Ольга, не замечавшая выразительных гримас Татьяны.
У главного стола, за которым происходил аукцион, собралась толпа гостей. Деньги
кончились, туфельки не было. Неожиданно один из свадебных генералов достал
стодолларовую бумажку и хлопнул ею по стопке "выкупных" денег:
- Плачу за право пить шампанское из туфельки невесты!
Его примеру последовали другие состоятельные гости. Гора денег росла, туфелька не
объявлялась. По расчетам Бориса, стоимость одной туфельки приближалась к цене нового
автомобиля.
Наконец, когда гусарские порывы стали иссякать, Ольга перегнулась через стол и
обратилась к Лене-Киргизухе:
- А что у вас, дамочка, в концертной сумке?
Лена, которая наблюдала происходящее с интересом телезрителя передачи "Кто хочет
стать миллионером?", недоуменно пожала плечами, открыла свою, скорее хозяйственную,
чем концертную, сумочку и вытащила оттуда белую туфельку. На появление хрустального
башмачка народ отозвался бурными аплодисментами. Татьяна облегченно рассмеялась:
затея, вначале показавшаяся ей пошловатой и разорительной, была остроумной и
оригинальной - Лена, как никто другой, заслуживала материальной помощи.
Тихо улизнуть новобрачным не удалось. В туфельку поставили фужер, началось
состязание в витиеватости тостов в честь невесты.
Павлик и Катенька уходили под свадебный марш, аплодисменты и выкрикиваемые
гостями здравицы.
Менеджер Лена уверила Татьяну и Андрея, что порядок будет обеспечен и завершение
банкета пройдет на высоком организационном уровне. В танцевальном зале гремела
дискотека, гости разбились по интересам: пели, поглощали десерт, вели оживленные
разговоры.
Группа родителей обменялась мнениями: все прошло отлично - и по-английски
удалилась с пиршества. На улице они долго прощались, уговаривая друг друга "надо
видеться чаще!", потом расселись по машинам.
Борис обессиленно рухнул на диван, когда они пришли домой. Свадьба, конечно,
мероприятие замечательное, но выматывает не хуже лыжного кросса.
Его усталость как рукой сняло, когда пред ним предстала Татьяна и повинилась:
"Столько переживаний, такое напряжение... словом, я не только лимонад пила... еще и
шампанское... два, три - не помню, сколько фужеров. Да, чудить буду. Мне в голову
пришли фантазии. Сейчас я тебе расскажу какие".
Жестом простолюдинки она задрала подол своего королевского платья, села на колени
к Борису и стала медленно расстегивать пуговицы на его сорочке.
Закладка в соц.сетях
