Жанр: Любовные романы
Звезда телерекламы
...ые лапки, вцепилась в мою руку и томно
промяукала:
— Привет, Рассик. Вики, он просто прелесть!
Сексуальность выпирала у Стеллы буквально изо всех пор. Среднего роста, она
была, пожалуй, чуть полновата, и обладала впечатляющим бюстом.
Привлекательное лицо носило следы излишнего увлечения спиртным, да и в целом
Стелла производила немного неряшливое впечатление, словно оделась впопыхах
после бурного торжества в постели. Она мне понравилась.
Изнутри доносились громкие возгласы и шум веселья, заливистый женский смех,
громыхание мужских басов и все это — под аккомпанемент оглушающей музыки.
— Кто у тебя, Стелла? — поинтересовалась Вики.
Стелла отмахнулась.
— Господи, откуда я знаю! Их там тысячи. Мы пригласили человек
двадцать, а нагрянуло больше сорока. Ничего, ребята, выпивки на всех хватит.
Заваливайте.
Она взяла меня за руку и потащила за собой, приговаривая:
— Где ты откопала такого мужчинку, старая вешалка?
При этом многозначительно терлась о меня боком.
— В рождественском чулке с подарками. Я отправила спецзаказ Санта-
Клаусу.
— Эх, а в моем чулке одни дырки. Чего я только не перепробовала — даже
молилась.
Войдя в гостиную, Стелла проревела:
— Эй, все — заткнитесь! Я привела вам Вики и Расса! Все, — это уже
нам. — С представлениями покончено. Хватайте стаканы и растворяйтесь.
Стелла не преувеличила: в гостиную набилось не меньше полусотни людей. Все,
как мне показалось — одного поля ягоды; летная братия, давно знакомая друг с
дружкой. Пока мы проталкивались через танцующие пары к небольшому бару в
углу комнаты, Вики несколько раз приветливо кивала каким-то своим знакомцам.
За стойкой бара орудовал краснорожий детина с топорщившимися усами и в
рубашке с закатанными рукавами; судя по всему, он только что закончил
рассказывать сгрудившимся вокруг бездельникам сальный анекдот все они вдруг
дружно заржали.
— Это Рыжий Куксон, — сказала мне Вики. — Главный инженер
нашей авиакомпании. Душа и тело всего общества.
— Ты многих тут знаешь?
— Нет, примерно с полдюжины. Вон там Пат, девушка которая снимает эту
квартиру вместе со Стеллой. — Вики указала на смазливенькую рыжеволосую
деваху, которая танцевала с высоченным красивым парнем в клетчатом костюме.
По-медвежьи облапав Пат, он впился губами в её шею, словно вампир. Похоже,
Пат, глаза которой были закрыты, а ротик приоткрылся, не слишком возражала.
Я ещё раз осмотрелся по сторонам.
— Они все летают? — спросил я.
— Думаю, что да. Хотя некоторые, возможно, из наземной команды.
Стюардессам редко выпадает возможность познакомиться с кем-нибудь еще.
— Довольно сексуальная компания.
— Ха, да ты на себя посмотри. Выпить хочешь?
— Еще бы. Если Рыжий не откажет.
А Рыжий тем временем заприметил Вики и оглушительно проревел:
— Вики, привет, дорогуша! С Рождеством тебя, счастье мое! Что я могу
для тебя сделать?
— Привет, Рыжий! Две водки с тоником, пожалуйста, если есть.
— Для тебя, ангел, я готов на все... — Рыжий плотоядно подкрутил
усы. — Я не шучу, киса — на все! — Кивнув мне, он вопросительно
изогнул бровь.
— Он с тобой, рыбка моя?
— Да.
— Черт побери, женщина, зачем, скажи на милость, ты подложила мне такую
подлянку? Разве ты не знала, что здесь буду я?
И продолжал распинаться в том же духе. Полный мудак. Лишь целую вечность и
пару зубодробительно скучных анекдотов спустя нам удалось вырваться из его
паучьей хватки и отлепиться от стойки бара.
— Если бы я не знала Стеллу, — сказала Вики, — то подумала
бы, что она специально поставила Рыжего барменом. Чтобы не тратиться на
выпивку.
— Очаровательный орангутан.
— Ты ещё не видел его в деле. Погоди, пока он наберется по-настоящему.
Будет отплясывать в чем мать родила.
Я расхохотался.
— Нет, правда, это его коронный номер. Сейчас ещё все идет чин чином.
Подожди пару часиков. — А как насчет соседей? Они не пожалуются?
— Все эти люди и есть соседи. Этот дом иначе называют "взлетной
полосой". Когда кто-то спит, то спят все. И наоборот — бесятся тоже сообща.
Совершенно замечательно устроились.
— Да, представляю.
Веселье разгоралось с каждой минутой, пока в три часа утра (шел уже "день
подарков", второй день Рождества) в окно не ухнула бутылка. К тому времени
голый Рыжий Куксон валялся под столом мертвецки пьяный и со свернутой
челюстью; в ванне распростерся один из незваных гостей, о голову которого
разбили бутылку, намекнув тем самым на необходимость соблюдать правила
хорошего тона; вломившаяся полиция принялась утихомиривать дебоширов и
наводить порядок, а мы с Вики незаметно испарились.
Мы и не собирались так долго задерживаться. Поначалу я ощущал себя чужаком.
Сами знаете, если вам доводилось попадать трезвыми как стеклышко в
незнакомую подвыпившую компанию. Не говоря уж о том, что все в этой компании
были одним миром мазаны, тогда как я ощущал себя пришельцем из далекой
галактики.
Мы с Вики бродили между группками, перебрасываясь дежурными фразами. Кто-то
передал нам по стакану "фирменного коктейля" от Рыжего: девять десятых
чистой водки с двумя капельками тоника. Полчаса спустя дозу повторили, потом
ещё и еще... пока наконец, к часу ночи, мы с Вики не почувствовали полного
умиротворения. Вечеринка к тому времени стала нежной и гладкой, как хорошо
смешанный коктейль. Однажды мы с Вики потерялись, и я вдруг обнаружил, что
рассказываю про съемки какой-то аппетитной брюнетке. Прежде чем стать
стюардессой, эта хорошенькая кареглазка поработала манекенщицей и сама
снялась в паре рекламных роликов, так что у нас нашлось много общего. Я уже
почти растаял, как вдруг её сграбастал и утащил какой-то свирепый детина, на
голову выше Кинг-Конга и столь же широкий в плечах. Взгляд, который метнул
на меня этот мастодонт, мог бы испепелить всю испанскую армаду. И я остался
один.
Впрочем, долго скучать мне не позволили. Внезапно я оказался лицом к лицу с
совершенно сногсшибательной девицей, которую я почему-то раньше не заметил.
Возможно, пришла позже нас. Высокая, стройная, гибкая, смуглокожая, как
индианка, с томными карими глазами, белоснежными зубками и роскошной грудью.
— Привет, — бросила она. — Что-то я тебя не припомню. Ты
летчик? Деваха уже явно набралась. Говоря, она приникла к моему левому плечу
и шептала мне прямо в ухо.
— Нет, я...
— Хочешь потанцевать? Сто лет не танцевала.
— Давай...
Не тратя ни секунды, она обвила мою шею руками, щекой прижалась к моей щеке
и крепко вжалась в меня всем телом — привычно, словно натянула старую шубку.
— М-мм, это приятно, — промурлыкала она, потеревшись о меня
бедрами. И как это я тебя раньше не заметила.
От неё исходил необычный, но очень приятный мускусный аромат возможно, какие-
то восточные духи. Запах волнами поднимался от её жаркого тела, дурманя мой
мозг и обволакивая сознание.
— Как тебя зовут? — прошептала она, целуя меня в ухо.
— Расс Тобин. А тебя?
— Анита Лесар.
— Звучит по-французски.
— Так и есть. По папе я француженка.
— А по маме?
— Сингалка.
— Вот это да!
— В каком смысле?
— Должно быть, твоя мамочка — настоящая красотка.
— Ты душка. Ты здесь один?
— Нет... Меня привела Вики Херст. Знаешь ее?
— Нет. Где она?
Я обшарил глазами находившуюся в полусумраке гостиную — кто-то
предусмотрительно выключил верхний свет, — но Вики нигде не разглядел.
— Не знаю, — сказал я. — Поблизости не видно.
— Отлично. Может, она ушла домой?
— Нет, — рассмеялся я. — Это вряд ли.
— Почему ты так уверен? Она для тебя что-то значит?
— Даже очень.
— Вы давно с ней знакомы?
— Целых два дня.
Неужели это правда — всего два дня?
— Два дня! И уже так втюрился! Ты, похоже, шустрый мальчик.
— Я...
— Ты у нас шустрый, да?
Ее коленка бесцеремонно втерлась между моих ног, беззастенчиво гладя все, с
чем соприкасалась.
— Я... — Я судорожно сглотнул. — Не знаю. Это зависит от
женщины. Шустрый для одной — в понимании другой может показаться улиткой.
— Ты прав. — Она склонила голову мне на плечо, словно устраиваясь
на ночь. — А ты умненький, да? Чем ты занимаешься? Ты диспетчер?
— Нет, я вообще к авиации непричастен. Я снимаюсь в реламных роликах.
Она меня даже не слушала.
— Жаль, что ты не водопроводчик.
— Водопроводчик?
— Эх... ты бы приходил ко мне чинить краны. Они жутко шумят.
— А где они находятся? — затаив дыхание спросил я.
— Наверху. В другом подъезде.
— Да, жаль, что я не водопроводчик. — Я поспешил сменить пластинку. А чем ты занимаешься?
— Я-то? О, у меня очень трогательная работа...
— И что же ты трогаешь? — игриво спросил я.
— Кое-что, — хихикнула она, — помимо всего остального. —
Ее рука соскользнула с моего плеча и стала гладить внутреннюю поверхность
моего бедра. — Я это за-ме-чательно делаю, — многозначительно
произнесла она внезапно треснувшим голосом. Я трусливо оглянулся по
сторонам.
— Кого ты там высматриваешь? — бдительно спросила Анита. —
Вики Трахст?
— Херст, — поправил я.
— Это одно и то же. Знаешь, парень, это невежливо: танцуя с одной,
таращиться на другую.
— Прости, пожалуйста.
— Или тебе не нравится со мной танцевать?
— Очень нравится.
— Может, тогда я тебе не нравлюсь?
Черт, ну и влип!
— Что ты, очень нравишься, — поспешно заверил я.
— Может, ты не находишь меня привлекательной? — не унималась моя
мучительница.
Разговор принял серьезный оборот. В голосе Аниты звучали нотки, которые
недвусмысленно свидетельствовали: кто осмелится ей перечить, тому
несдобровать. Я даже допускал, что она завопит: "Спасите, насилуют!". Или
подаст против меня иск с жалобой на расовую дискриминацию.
— Мисс Вселенная тебе и в подметки не годится, — поспешно выпалил
я.
Анита расцвела.
— Тогда рас-слабься, Рассик, — промурлыкала она, нежно покусывая
мою шею и продолжая гладить мое бедро. — И поцелуй меня.
Ее губы впились в мои. Я никак не мог сосредоточиться — между нами стояла
Вики. Анита резко отстранилась и недоуменно уставилась на меня, явно
ошеломленная тем, что повстречала мужчину, нечувствительного к её чарам.
— Слушай, ты что-то не того... — пробормотала она. Потом пьяно
улыбнулась. — Я поняла — ты из тех красавчиков, которые любят, чтобы за
ними сначала побегали, да? И только потом поймали. Хо-ро-шо! Я побегаю... и
поймаю!
Я уже мысленно приготовился к какой-нибудь враждебной выходке, но Анита
снова свалилась в мои объятия, а её рука привычно скользнула вниз. В
следующее мгновение я почувствовал, что "молния" на моих брюках расстегнута,
а шаловливая рука Аниты, ужом проскользнувшая внутрь, уже сжимает свою
добычу.
— Вот и поймала! Ух ты, да он красавчик!
— Послушай, Анита... — Мой голос трепетал, как крылышки мотылька.
Я зажмурился, но пол внезапно покачнулся, и мне пришлось открыть глаза.
Вглядываясь в неясные тени, окружавшие нас со всех сторон, я вдруг
почувствовал тошноту и дрожь в коленках. — Анита, — судорожно
выдохнул я. Я не могу здесь оставаться.
— Ага! — торжествующе воскликнула она, неверно истолковав мой
призыв. — Я же говорила, что ты будешь мой. Пошли...
Я не стал терять времени на бесплодные споры. Пробивая толпу, как волнорез,
и на ходу застегивая "молнию", я ринулся вперед. Уже в прихожей Анита
повисла у меня на плечах, хохоча и приговаривая:
— Не так быстро, лапусик, у нас впереди целая ночь!
Внезапно я очутился лицом к лицу с Вики, которая, стоя перед дверью,
разговаривала с какой-то незнакомой мне девицей. Я ошалело уставился на нее;
Вики посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Аниту...
— Приветик, — сказала она. — Это прозвучало довольно
многообещающе. Что, говорите, у вас там впереди?
Лицо Аниты исказилось — вместо ангела перед нами предстала Горгона-Медуза.
— Приветик, — неуклюже пробормотал я. — Э-ээ, Вики, тут
вот...
Анита круто развернулась и бешено вылетела из прихожей, шипя, как
расфуфырившаяся кошка.
Вики звонко расхохоталась.
— В чем дело, Расс? Ты не заболел?
— Сейчас уже получше. Гремучая смесь Рыжего, похоже, достала меня.
— А кто... Кто была твоя спутница?
— Кто — эта девица? Понятия не имею. Мы с ней танцевали, а потом у меня
вдруг все перед глазами поплыло...
— А что она имела в виду, говоря, что у вас впереди вся ночь?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Должно быть — что мы ещё натанцуемся.
— Гм-м, — с сомнением протянула Вики.
Из гостиной послышался нестройный хор пьяных голосов, а в следующую секунду
там вспыхнул свет. Мы подошли к двери, чтобы выяснить, в чем дело. Вики
глухо застонала.
— Все, дело швах — уже до бутылок добрались. Коронный трюк Рыжего.
Мы вошли в гостиную, вытягивая шеи, чтобы разглядеть происходящее.
Распростершись ничком на полу и опираясь на пальцы ног, между которыми
лежала пачка сигарет, Рыжий "шел" на двух пивных бутылках, зажатых в руках.
Когда-то я и сам участвовал в такой забаве. Смысл состоит в том, чтобы
перенести одну руку с бутылкой как можно дальше вперед, при этом балансируя
на второй бутылке. После этого нужно быстро "перепрыгнуть" назад, на одну
линию со второй бутылкой, не потеряв равновесия и не прикасаясь к полу
никакой частью тела, кроме пальцев ног. Нагрузка на руки, запястья и брюшной
пресс выпадает неимоверная. Игра достаточно сложная для трезвого; в пьяном
виде — задача непосильная.
Рыжий, похоже, успешно справился с первым шагом, но сейчас его физиономия
густо побагровела, а опорная рука угрожающе пошатывалась. Толпа улюлюкала и
подбадривала его: "Давай, Рыжий! Ты уже почти у цели. Растряси жирок!
И вдруг кто-то проорал:
— Эй, Рыжий, ты знаешь, что у тебя в жопе дырка?
Громко гоготнув, Рыжий обрушился на пол, едва не развалив дом, и
распростерся, шумно дыша, как подстреленный слон.
— Следующий... следующий! — выкрикнул кто-то.
— Кто меня рассмешил? — проревел Рыжий. — Убью мерзавца!
— Отваливай! Кто следующий?
От толпы решительно отделился длинный и тощий, как спичка субъект с
тараканьими усами. С таким ростом можно было и впрямь установить рекорд.
Впрочем, не успел долговязый опереться на первую же бутылку, как его тонкие
паучьи лапки подогнулись и он с жалобным воплем размазался по полу, едва не
проткнув пупок второй бутылкой. Под радостные визги, кто-то схватил его за
ноги и отволок в сторону; мне показалось, что длинный нос жерди прочертил
желобок в ворсистом ковре.
Следующим, к моему вящему удовольствию, облажался Кинг-Конг, который едва не
испепелил меня взглядом за шашни с очаровательной брюнеткой. С первой-то
задачей он справился успешно, а вот потом оплошал: опорная рука подвернулась
и он плюхнулся на пол с такой силой, что соскользнувший палец угодил прямо в
горлышко бутылки, где и застрял. Когда мастодонт потопал на кухню за
молотком, я злорадно проводил его взглядом, мысленно потирая руки.
Затем счастья попытали ещё несколько добровольцев. Наибольшего успеха
добился молодой летчик; в решающую минуту у бедняги лопнули по швам брюки и
он, судорожно подвывая, козлом запрыгал в спальню. Я участвовать в игре не
стал, решив, что не пристало незнакомцу выставлять на посмешище стольких
асов.
Затем настал черед девушек — оказалось, что с полдюжины из них настолько
назюзюкались, что согласились рискнуть. Я-то знал, что затея совершенно
безнадежная — девушки просто не годятся для этой цели, — но их
подвыпившие спутники ничего не хотели понимать и весело подзадоривали их. В
основном, мне кажется, потому, что все девушки были в мини-юбках. Одна за
другой, упрямые девицы принимали исходную позу, но тут же теряли равновесие
и падали. Ни одной не удалось даже опереться на бутылки. Когда на полу,
бессильно хихикая, распростерлась третья жертва кряду, гостиную разорвал
пандемониум хохота.
И тут в круг, пошатываясь, выбрела Анита — прелестная демоническая Анита,
Анита-вамп. Бедняга едва держалась на ногах. Она опустилась на колени,
схватила обе бутылки сразу, задрала очаровательный задик в воздух и... с
веселым визгом плюхнулась вбок и перекатилась на спину, раскорячив ноги; её
нейлоновые трусики оказались настолько прозрачными, что я даже не сразу
понял, есть ли у неё под юбкой хоть что-нибудь. Со стороны зрителей-мужчин
донесся дружный радостный рев. Анита лежала в прежней позе, обессилев от
смеха. Желающих поставить её на ноги не нашлось — все любовались столь
неожиданным зрелищем. Внезапно Анита перестала смеяться, а её голова
безвольно поникла. Я понял, что на сегодня веселье для Аниты закончилось.
Смуглокожая красотка напрочь вырубилась. К ней с диким воплем подскочил какой-
то плешивый субъект, по-тарзаньи взвалил на плечо и поволок в спальню.
Больше мы их не видели.
Пятая девушка — на мордашку невзрачная, но с потрясающей фигурой сразу ловко
уцепилась за бутылки и рванула с места в карьер. Похоже, лифчика на ней не
было. Едва её правая рука вытянулась вперед — плюх! наружу выскочила
обнаженная грудь. Под гиканье и улюлюканье мужчин девица отважно, не моргнув
и глазом, завершила испытание. Потом выпрямилась и со словами: "Можно
подумать, что вы никогда не видели бабских сисек" преспокойно затолкнула
выбившуюся грудь в блузку и удалилась, величаво покачивая бедрами.
Следующей кандидаткой была не кто иная как Стелла, и без того одутловатое
лицо которой за последних несколько часов ещё более обрюзгло. Стелла
опустилась на четвереньки и уже изготовилась было принять исходную позу,
когда Рыжий Куксон, подскочив сзади, опрокинул её на спину и, навалившись
сверху, принялся изображать половой акт, усердно подмахивая бедрами.
Да, праздник определенно разгулялся.
Рыжий с трудом поднялся на ноги, потянул за руку Стеллу и, пьяно икнув,
пробасил:
— К-кабаре!
— Давай! — дружно проревела толпа.
— Музыку! И вырубите этот дурацкий свет!
Судя по всему, этого ожидали, потому что буквально в следующее мгновение
свет погас и заиграла вкрадчиво-соблазнительная мелодия "Стриптизерши".
Толпа расступилась, освободив больше места для Рыжего и Стеллы. А они, между
тем, кружили, как заправские профессиональные стриптизерши по воображаемой
сцене, делая вид, что стаскивают с рук длинные перчатки и швыряют их
зрителям. Затем Стелла, подкравшись сзади к Рыжему, обвила ногой его бедро и
ловко развязала ему галстук. Галстук тоже достался зрителям. Покончив с
галстуком, она медленно расстегнула пуговицы на рубашке Рыжего, извлекла её
из брюк, стянула с плеч и швырнула в гогочущую толпу.
Какое-то время Стелла извивалась в такт с Рыжим, терлась, как игривая
кошечка, о его зад, щекотала его соски и теребила мохнатые волосы на груди.
Потом её пальцы медленно спустились к его животу, нащупали и расстегнули
ременную пряжку... Дзинь! "Молния" съехала... Рыжий стряхнул туфли... Стелла
обогнула его спереди, присела на корточки и стащила с него брюки. Потом,
заинтригованная непонятным холмиком под его боксерскими трусами, уставилась
на сей непонятный предмет, словно загипнотизированная.
Толпа так и покатилась от смеха. Со всех сторон неслись призывы и советы:
— Попробуй на вкус, Стелла!
— Отгрызи его, Лолита!
Стелла наклонилась пониже, пока её нос не оказался в полудюйме от набухшего
холмика, а потом, зашипев, как змея, резко выбросила голову вперед... один
раз, потом другой, а затем широко раскрыла рот и сделала вид, что собирается
вцепиться в предмет своего вожделения зубами.
Рыжий, испустив вопль ужаса, перескочил через свалившиеся на пол брюки и
запрыгал прочь, выглядя крайне нелепо в мешковатых трусах и съехавших
носках. Стелла, угрожающе шипя, гналась за ним. Настигнув свою жертву, она
одним рывком стянула с Рыжего трусы. Толпа взвыла от восторга...
Не знаю, до чего бы они докатились дальше, если бы не шум и гневные
возгласы, послышавшиеся из прихожей. Зрители испуганно притихли. В тот же
миг, по какому-то удивительному совпадению, стихла и музыка. В гостиную
ворвалось несколько людей. Двое из них были нашими, из числа летной братии,
а вот остальные трое выглядели престранно: нечесанные грязные юнцы с
воспаленными взглядами, одетые в какое-то мерзкое шмотье. Один из них
угрожающе помахивал пустой бутылкой из-под виски, высматривая, на чью голову
её обрушить.
Какой-то летчик выкрикнул:
— Слушай, приятель, убирайся отсюда, пока я...
— Пошел ты в жопу!
В следующее мгновение перед ним вырос внезапно протрезвевший Рыжий.
— Что тебе тут нужно, сынок?
— Эти козлы позвонили в дверь и вломились сюда, прежде чем мы смогли им
помешать, — пожаловался кто-то сзади. — А теперь, выматывайтесь
отсюда...
— Мы выпить хотим! — визгливо выкрикнул молокосос с бутылкой.
Рыжий прогремел:
— Ах вы, засранцы! А ну, валите отсюда, пока я...
Он едва успел присесть, иначе пущенная юнцом бутылка снесла бы ему голову.
Бутылка просвистела через всю гостиную, разнесла стекло и вылетела на улицу.
Послышался женский визг. Рыжий отвесил своему обидчику здоровенную оплеуху,
едва не размазавшую того по стенке. Когда Рыжий надвигался, чтобы растереть
в пыль останки врага, вторая бутылка, метко пущенная товарищем поверженного
героя, со страшной силой угодила ему в лицо. Рыжий, не успев даже хрюкнуть,
обрушился, как подстреленный гиппопотам. И тут началось... Кто-то разбил
бутылку о голову хиппи, сразившего Рыжего. Юнец рухнул навзничь, обливаясь
кровью. Третий их товарищ, осознав, при виде столь чувствительных потерь,
что силы неравны, испустил заячий вопль и кинулся к двери, но мощный пинок
отшвырнул его к стене.
Не знаю, кто вызвал полицию, но минут пять спустя гостиную заполонили дюжие
ребята в мундирах. К тому времени безжизненное тело Рыжего успели одеть, так
что выглядел он вполне чинно и благопристойно. Юнца с разбитой головой
вывалили в ванну, чтобы не пачкать пол и ковры.
Со всех собрали показания, а Рыжего со сломанной челюстью увезли в больницу.
Хиппи с пробитой головой постигла та же участь, а его помятых приятелей
прихватили с собой полицейские.
Лишь через час после этого мы распрощались со Стеллой и отчалили.
Домой к Вики мы ехали, храня оглушенное молчание. Зато, придя к ней, едва не
упали от смеха, вспоминая перипетии вечеринки: мастодонта, палец которого
застрял в бутылке, тощего балбеса, прочертившего носом расселину в ковре,
голого Рыжего, скакавшего, как павиан с намазанным скипидаром задом... и все
остальное. Первой не выдержала Вики.
— Не могу, у меня уже живот разболелся, — взвыла она, тесно
прижимаясь ко мне. — Господи, ну и Рождество. Век не забуду.
Всю последующую неделю мы вспоминали этот праздник.
Глава шестая
Шестого января Вики улетела в Италию, и Лондон сразу опустел.
Я проводил её в аэропорт Хитроу, но расставание превратилось в настоящую
муку. Я терпеть не могу всякие проводы, но Вики настояла, а я не мог ей
отказать. Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, поглядывая на часы и не зная,
о чем говорить. Я даже не мог сказать: "До встречи в июне", или "В четверг
увидимся", потому что мы с ней даже не знали, когда встретимся в следующий
раз — и встретимся ли вообще. Вики застрянет в Италии до самого ноября, я
буду торчать на Мальорке, а работа у нас обоих круглосуточная, по семь дней
в неделю.
Мы выкурили по сигарете, потом выпили по последней чашечке кофе, все это
время пытаясь поддерживать безмятежный треп про лето и про нашу работу и
старательно избегая всяческих разговоров про последние две недели. Но в
глазах Вики, преисполне
...Закладка в соц.сетях
