Жанр: Любовные романы
А я люблю военных
...гулку.
При слове "родственница" Харакири игриво заиграл глазами. Увидев это, я Сергея
пристыдила:
- Приятное получаешь задание, а так психуешь. Только представь: молодая
родственница, девица, блондинка. По скверу коляску с полутрупом катает, скукотища
неописуемая! А тут ты, мэн, красавец! Да она от радости что надо и что не надо тебе
выложит, только с умом к ней подойди. Короче, - заключила я, - думаю, справишься.
Заслышав про достоинства родственницы, Харакири оживился:
- А может я сам к ней подкачу?
- Ну уж нет, - испугалась я, - ты уже засветился. Вдруг за парализованным следят? А
Сергея никто не знает, может он шел мимо, увидел красотку да решил за ней приударить.
- И тут же забросал девицу вопросами про парализованного, который под себя ходит? -
с идиотской радостью заржал Харакири.
Меня не смутил его смех.
- Да, забросал вопросами, потому что нет общей темы у незнакомых людей.
Незнакомые люди, как чукчи, говорят о том, что видят, отсюда и разговоры о погоде.
Нужно же о чем-то говорить, а тут парализованный, чем не тема? Вы, мужчины, порой
ведете себя и поглупей, когда впечатление произвести хотите. Девица же не вчера
родилась, сразу смекнет, что он ею интересуется, а про парализованного спрашивает так,
для отвода глаз, чтобы нескромным не показаться и сразу отлуп не получить.
Сергей, угрюмо наблюдавший за нашими препирательствами, сдавал прямо на глазах.
У него даже на щеках щетина длиннее стала, о кругах под глазами уже и не говорю. Даже
английский костюм не спасал, да и костюм какой-то помятый.
"Какой там мэн, - подумала я, - еще немного и придется посылать Харакири, как это ни
опасно."
Если честно, то Харакири для этого задания не годился совсем. Если бы он умел
убалтывать девиц, то не читал бы "Бусидо" днями и ночами. Да и эфэсбешникам он уже
намозолил глаза.
Я была близка к отчаянию: не самой же к парализованному идти? И в этот момент лед
тронулся: Сергей невидяще на меня посмотрел и сказал:
- Хорошо, я пойду, но что мне за это будет?
Только я открыла рот, как Харакири меня опередил и с пафосом изрек:
- Ты станешь членом БАГа!
Сергея едва не хватил апоплексический удар и хватил бы, не успей я сообщить:
- Ты больше нас не увидишь.
Мое сообщение вдохнуло в Сергея жизнь.
- Никогда-никогда?
- Никогда, - заверила я. - Как только добудешь информацию о парализованном, мы
исчезнем.
Сергей подскочил:
- Я готов! Готов идти к этой девице сейчас же!
Харакири от радости потер руки:
- Я тебя провожу.
Было очевидно, что на Сергея уже можно положиться.
Я подумала: "Желание избавиться от меня у него уже так велико, что считай биография
парализованного у меня в кармане."
Однако на всякий случай я решила его предупредить:
- Только без глупостей, если выкинешь фортель, сообщу эфэсбэшникам, что ты
почетный член БАГа. Отмазывайся потом.
Сергей шарахнулся:
- Ну что вы, Софья Адамовна, я вас не подведу.
С этими словами он и покинул квартиру, Харакири последовал за ним, я же осталась
ждать результата. Нервничала ужасно, в голову сразу полезли нехорошие мысли. Да и все
могло быть. Рассчитывать на чужой ум бесполезное дело. Порой просто диву даешься как
люди себе вредят. А ну как этот Сергей не справится со страхом и побежит на самого себя
стучать?
Все в этой жизни бывает, и похуже видала.
Но с другой стороны, чем Сергей рискует? Даже существуй он, этот пресловутый БАГ,
что ужасного Сергей для него совершает? Беседа с девицей не преследуется законом.
"Все это так, - подумала я, - но лучше выйду-ка погулять, от греха подальше."
Как только дверь захлопнулась за Сергеем, понуро шагающим в сопровождении
радостно-оживленного Харакири, я тут же покинула квартиру, оставив дверь на
предохранителе и нимало не заботясь о сохранности находящейся там роскоши.
Как много во мне энергии! Порой удивляюсь сама. Спустилась быстрей лани. Мне
даже удалось увидеть как отбыл "Бентли" Сергея, унося несчастного на террористический
подвиг. Харакири расположился на заднем сидении не то как почетный пассажир, не то
как бандит, угрожающий водителю со спины.
Помахав вслед сообщникам, я оглянулась. Дивный двор: клумбы, цветы.
Неравнодушные живут здесь люди. Меня сразу привлекли кусты, высокие и пышные.
"Посижу-ка лучше здесь, - решила я, - место удобное. И подъезд и автостоянка, как на
ладони. Если эти неофиты, новоиспеченные БАГовцы, снова подерутся, выпьют и дружно
двинуться меня сдавать, хоть первая об этом узнаю."
Глава 27
КО - СЫНОВЬЯ ПОЧТИТЕЛЬНОСТЬ
Сумитомо ловко спрыгнул с коня. Поправил цурубасири, одна из держащих подвесок
пострадала в бою, поспешно отправился к дому отца - императорского советника
Фудзивара-но Томоясу.
Светел день. Кончился длинный период дождей. На лучи не скупится солнце. Сладки
ароматы сада. Только хмур Сумитомо. Быстро шагает по дорожке. Не смотрит по
сторонам. Потемнел белым лицом.
Громоздкие ёрои изящно сидят на стройном теле. Позвякивают металлом.
Поскрипывают кожей. Озвучен каждый шаг Сумитомо.
Затрепетала Харима. Устремилась в южную часть Северных покоев. Все уже знают:
Сумитомо прибыл!
Наследник!
Могучий воин!
Поэт!
Окно смотрит во двор, захватывая поворот тропинки. Шагает Сумитомо по дорожке
мимо парчовых деревьев. Притаилась Харима. Выглядывает из-за ширмы. Жадно ищет его
глаза. Не позволит Харима такого на людях. Никогда не позволит! Не взглянет прямо в
живые глаза юноши, нет ничего дороже их, полных упрямства и силы.
Мечтательные и веселые глаза Сумитомо. Загадочные и бездонные.
Лишь из окна, тайком, из-за ширмы, вглядывается Харима в лицо Сумитомо. Пылают
волнением, смущением щеки. Сползает по атласной коже слеза. Никогда им не быть
вместе.
Другая мила Сумитомо!
Чует сердце!
Другая!!!
Сумитомо младший сын советника - сын от второй жены. Первая умерла бездетной.
Перед смертью ввела в дом девочку сироту. Хариму - дочь преданного вассала, гиси,
отдавшего жизнь за дом Фудзивара.
Воспитать сироту вассала, исполнившего до конца гири, тоже долг, от которого не
уклоняются.
"Оставлю ее в доме и дам лучшее воспитание," - сказал Фудзивара-но Томоясу.
Сдержал слово.
Воспитанна и умна Харима!
Образованна и красива!
Дочерью ее зовет сам императорский советник.
Но... нет счастья. Не замечает ее сын господина.
Стоит у окна Харима. Трепещет, любуется Сумитомо. Не знает, что творится в его
душе.
Поскрипывают, позвякивают ёрои. Шагает Сумитомом по дорожке к дому отца. Почти
год не виделись мужчины. Легче застать отца при дворе императора. Но...
В опале Сумитомо!
Нет хода во дворец!
Не сулит радости встреча с отцом. Как объяснить происшедшее? Поверит ли отец, что
не он, Сумитомо, обнажил меч в присутствии "Божественных врат"? Что оболгали? Что
по нужде сознался на следствии? И свое следствие, теперь, ведет...
Долгий разговор!
Ко - сыновья почтительность, основной принцип жизни. И гири - основной. Сумитомо
обязан отомстить за друзей. За их гибель, за свой позор и унижение. Как быть?
"Если подумают, что утратил я уважение к родителям, позор падет на меня. Не
смываемый позор. Запретит отец мщение и... сэппуку! Не дожидаясь решения сегуна.
Против воли Богов. Только так разрешится все. Нельзя иначе."
Долго ждет Харима. Не выходит Сумитомо. Все еще в покоях отца. Вечереет.
Спустилась в сад она и...
Шаги по дорожке. Легкие радостные. Позвякивают ёрои, поскрипывает кожа. Спешит
Сумитомо. Радостны глаза. Брызжет весельем.
Мелькнул Сумитомо мимо. Застыла в поклоне Харима. Горестно сжалось сердце. Но...
Вернулся!
Улыбнулся!!
Коснулся рукава кимоно!!!
Впервые, с тех пор, как стал мужчиной, заговорил с Харимой!!!!!
Вспыхнула Харима.
Не верит счастью.
Небезразлична она младшему господину.
Любимому Сумитомо.
Слышит она слова его. Но потом, потом поймет все. Сейчас лишь музыкой ласкают
они слух.
Музыкой!
Проводила взглядом Харима младшего господина - не выпрыгнуло бы сердце из груди.
Сумитомо вскочил на коня.
Радостно на душе. Ко - сыновний долг - исполнен. Понял отец. Поверил.
Преисполнился гордостью за сына, ценой жизни решившего очистить честь рода. Не
вступили в противоречие ко и гири! С грустью вспомнил уже на скаку просьбу отца
Сумитомо. С грустью, слишком мало шансов выжить.
- Если Боги и Будда сохранят тебя, женись. Лучшей жены, чем Харима, не найти.
Хорошее воспитание. Хороший род. Красивая девушка. Женись!
- Обещаю отец, - почтительно склонился Сумитомо.
Ко - сыновья почтительность - основа жизни. Но...
"Все Боги и Будда не в силах сохранить мне жизнь. Дойду до конца. Гири превыше
всего. Каждую секунду жизни самурай думает о том, как будет умирать. И я думаю. Я -
самурай. Великий род! Великая честь! Все воины Фудзивара, павшие в боях и еще не
рожденные, рядом со мной. Плечом к плечу."
Но как прекрасна Харима...
Красивая девушка!
Хорошая жена!
Жаль!!!
В кустах я устроилась с комфортом, немного мешало платье невесты с его длинным
хвостом, но разве время привередничать?
"Кстати, - подумала я, - какой хвост у коня Сумитомо? Ах, жаль не могу записать все
то, что так ясно вижу. Сумитомо мчал на белом коне...
Нет, мне больше черное идет.
Сумитомо мчал на черном коне...
Нет, так не говорится, черный - значит вороной.
Сумитомо мчал на вороном коне...
Но кто же бабахнул в президента? Да, кто так подло подставил Сумитомо? Интересно,
найду ли я мужика в фуфайке?"
Мысли одолели меня: унесли от быта к духовному. Внезапно накатила волна жалости к
себе, слезы на глаза навернулись.
"Сижу вот тут в кустах и не знаю что ждет... Может остаток дней в темнице вынуждена
буду томиться... Может и вовсе три понедельника жить осталось, а я..."
Мысль остановилась, словно в стену уперлась. Никак не удавалось ее закончить.
"А я... А я... А я,.." - билось в голове.
Вскочив, я додумала думу уже на ходу.
"А я до сих пор никак с диетой не расстанусь! Уж полдень близится, а завтрака все нет!
Пора бы себя уже чем-нибудь и побаловать, хоть мороженым что ли, для разгона."
Остаток времени я коротала под ларьком "Мороженое", ни в чем себе не отказывая. На
пятом мороженом вновь появился до боли знакомый "Бентли". Сергей и Харакири
выскочили из него, источая озабоченность, и, обгоняя друг друга, поспешили к подъезду.
"Подожду-ка еще малость, - рассудила я, аккуратно опуская в урну обертку от
мороженого. - Может эти баговцы до смерти радуются тому, как удачно удалось им меня
заложить, потому так и торопятся, а может, сами того не зная, "хвоста" за собой тащат."
И я подождала. Впрочем недолго. Харакири с Сергеем выскочили из подъезда и
заметались по двору, как пара спаниелей, потерявших след.
Лица их выглядели столь растерянно, что любому стало бы ясно: задание выполнено.
Агенты спешили доложить об успехе, сгорая - Харакири от радости, Сергей от нетерпения
избавиться от меня, руководителя, члена БАГа, но...
Промашка вышла, докладывать-то некому. Похоже, Сергей был страшно разочарован.
"Во что только человек не втягивается, - философски подумала я. - Еще недавно мечтал
со мной навеки расстаться и вот, уже разлукой расстроен."
С минуту полюбовавшись на бестолково гоняющих по двору соратников, я решила
явить милость. Подкралась, скрываясь за деревьями, поближе и в момент, когда эти
неумехи после очередного круга у детской песочницы, едва не столкнувшись лбами, тупо
уставились друг на друга, рявкнула густым басом - я так умею.
- Да-аложить обстановку! - рявкнула я и, соратники повели себя неадекватно: Сергей
вытянулся и даже щелкнул каблуками, демонстрируя готовность к повиновению, а
Харакири... бросился бежать.
Бросился, подлец, бежать.
Вот уж не ожидала.
Пойди, узнай кто на что способен.
- Стой! Стрелять буду! - проорала я ему в след.
И бедняга Харакири (срамота!) упал, прикрыв руками свою глупую голову. Свободный
ронин, самурай хренов, еще уговаривал меня на него рассчитывать. Тьфу!
Сергей (молоток!) его догнал, поднял и доходчиво объяснил, что это я басом кричала.
Минуту спустя в квартире Сергея оба моих агента, перебивая друг друга, докладывали о
деталях операции. Я одобрительно кивала, выдавая скупые похвалы, лица агентов
радостно светились от осознания собственной полезности и успеха. В чем успех? В чем
полезность? Их это уже не интересовало.
"Как это по-мужски, - подумала я. - Пора, пора женщинам брать власть в свои руки. В
то время как наши мужчины детской радостью радуются самим себе, страна ползет к
пропасти. Мы женщины на краю этой пропасти можем даже счастливыми быть, но каково
им, нашим мужчинам?"
Но вернемся к событиям. Все, услышанное, я кратко резюмировала. Блондинку зовут
Далила. Ее парализованного родственника зовут Федотом. И все они Федосеевы: и Федот,
и сама Далила, и все их родственники, оставшиеся в деревне Змеевка, откуда и пошел их
род.
Федот парализован давно. Далила, во всяком случае, его другим не помнит, а
ухаживает за ним уже три года. Хоть ему она и дальняя родственница, но денег за свои
труды не берет, даже собственные вкладывает в расчете получить квартиру. Здесь Люба
не обманула. Посещают Федота только Далила и сиделка. В момент покушения на
президента в квартире парализованного не было никого, разумеется, кроме самого
парализованного. Так получилось, что не было даже сиделки: ее срочно вызвали домой, и
она на два часа отлучилась.
Я призадумалась: по всему выходит, что парализованный никак не мог стрелять, и
сиделка не могла, и Далила, но как оказалась в его шкафу фуфайка?
- А откуда она, эта Далила? - поинтересовалась я. - Из Змеевки что ли?
- Москвичка она, - заверил Сергей. - В Москве родилась, здесь всю жизнь и живет.
- И какая же степень родства объединяет ее с Федотом? Через кого и кем она
приходится ему?
- Ее бабка, что живет в деревне, откуда и сам парализованный, так вот ему она то ли
двоюродной, то ли троюродной сестрой доводится.
- Короче, двоюродный плетень его забора, - прокомментировал Харакири.
- И больше к парализованному никто не приходит, - на всякий случай вторично
удостоверилась я, решая загадку с фуфайкой.
Сергей отрицательно покачал головой:
- Далила жаловалась, что все его забросили, не приходит никто.
Я снова задумалась: "Ерунда какая-то получается. Если никто не приходит, откуда же
фуфайка взялась? Неужели Далила с заговорщиками связалась? Или сиделка? Или Люба?
Нет, все же Далила."
Эта версия казалась мне более правдоподобной. Сиделка не родственница, ее и
выбрать можно. Наверняка рекомендована и тщательно проверена. Человека с улицы не
пустят в такой дом.
Люба моя не способна участвовать в заговоре по чисто физиологической причине -
мешает впечатляющая длина языка.
Значит Далила. Но как? Каким образом? Кто действует через нее? И куда, в таком
случае, смотрят эфэсбэшники? Почему они вцепились в меня? Хватали бы эту Далилу.
Странно все это, очень странно.
Пока я размышляла, Сергей и Харакири пытливо сверлили меня своими сапфирами и
изумрудами. Мыслями с ними я делиться не поспешила, вместо этого выдала приказ:
- Едем в деревню.
- А мой бизнес? - горестно воскликнул Сергей и тут же агрессивно добавил: - А
обещание, что это последнее и единственное задание?
Я отрезала:
- Бизнес подождет, обещание вот-вот исполню. Умей ждать.
Харакири заржал, а Сергей возмутился:
- Как это, ждать? Сама же сказала, что с парализованным выполню задание и больше
вас не увижу.
- Но задание ты не выполнил, - пояснила я. - Только начал. Вот поедем в деревню, с
родственниками парализованного поговорим, и можешь считать себя свободным.
Сергей окончательно восстал.
- Не-ет! Так мы не договаривались, - негодовал он. - Страдает мой бизнес, уже терплю
убытки, а дальше что будет?
- Дальше будет тюрьма, если не поумнеешь, - "оптимистично" пообещала я, и Сергей
сник.
"Надо бы закрепить успех," - подумала я и взглядом обратилась за поддержкой к
Харакири. Он прекратил ржать и выглядел озабоченным.
Я догадалась: "Слова подбирает. Сейчас как сказанет что-нибудь этому бизнесмену,
мигом все возражения отпадут."
И Харакири сказанул.
- А мой бизнес? - воскликнул он. - А мои книги? А мои покупатели?
"Что он мелет?" - возмутилась я и, не давая сообщникам опомниться, скомандовала
тоном, не терпящим возражений:
- В машину! В деревню!
Харакири уставился на Сергея, Сергей же повел себя правильно.
- Нужно в атлас заглянуть, где это Гадюкино расположено, - с мученическим
выражением лица сказал он.
- Не Гадюкино, а Змеевка, - поправила я.
- Во-во, я ж и говорю Гадюкино, - уныло согласился Сергей, доставая с книжной полки
атлас автомобильных дорог.
Харакири сохранял загадочное молчание. Я махнула на него рукой и присоединилась к
Сергею, который напряженно листал атлас. Обнаружив на карте Змеевку, он повеселел и
заявил:
- Сто пятьдесят верст отмахать придется. К вечеру там будем. Нормально.
Ну как тут собой не загордиться? Вот она я! Остроумно от органов сбежала, надурила
такую фирму, а теперь, пока эфэсбэшники, разыскивая меня, с ног сбиваются, завербовала
бизнесмена, даже двух бизнесменов, которые согласны на меня бесплатно работать...
Эту приятную мысль мне додумать не удалось: неожиданно взбунтовался Харакири.
- Не поеду я! Мне Андеграунда срочно нужно повидать. Он меня с телкой свести
должен.
- Что?!! - разъяренно рявкнула я. - С телкой?! Не умом ли ты двинулся? Нашел для
разврата время, да еще и мне об этом сообщаешь! Мне, твоей единственной и любимой!
- София, - напуская на себя солидность, спокойно ответил Харакири. - София! Как тебе
не стыдно. Мог бы я из-за женщины пренебречь своим гири, священным долгом
истинного самурая?
"Как тяжело иметь дело с человеком, у которого не все дома," - горестно подумала я, а
Харакири воздел палец к небу и сам себе ответил:
- Нет! Нет, София, и нет! Из-за женщины я не пренебрегу своим гири, потому что ты
объект моего обожания.
Я растерялась: "Это что же выходит? К какому же полу меня относит этот недоумок?"
Харакири же выразительно уставился на меня, практически торжествуя. Я зашла в
тупик.
- Не пойму, куда ты клонишь? Сам же про телку говорил, - напомнила я.
- Да, про телку, - согласился Харакири. - Но...
Он снова воздел палец к небу (в простоте ни слова) и продолжил:
- Телка, которая мне пятьсот баксов должна. А это, согласись, меняет дело. Если через
час я их не получу, она уедет, и ищи потом ветра в поле.
- Следовательно, священный гири отходит на второй план, - съязвил Сергей.
Я пришла в отчаяние: "Бедный президент! Как он управляется со всей страной? Ведь
каждая тварь божия только о себе и думает! Кто же будет наш общий воз толкать?"
Впервые в жизни я искренне восхитилась не собой, а президентом. Да и как тут не
восхититься, когда я сама не могу справиться с какими-то двумя придурками, а у
президента этих придурков...
Нет, к правительству я хорошо отношусь, еще лучше к думе, но не могу не осудить
Харакири: в такое тяжелое время хитрец решил делать бизнес прямо на моих глазах.
Пользуясь страхом Сергея, стрижет с него купоны под очень незатейливым предлогом.
- Вот сдам вас обоих эфэсбешникам, - пригрозила я, - и делу конец. Мне то что? Меня
уже ищут. Даст бог, еще не скоро найдут, а тебя, Артем, отпустили. Так и быть, уговорил,
принимаю тебя в почетные члены БАГа, хоть будет о чем органам сообщить.
С нарочитой медлительностью я направилась к стоящему на малахитовом столике
телефону.
- София! - завопил Харакири. - Пятьсот же баксов! Пятьсот!
И тут случилось то, чего и добивался этот бессовестный: не выдержали нервы у Сергея.
- Соня! - закричал он. - Не надо звонить. Я дам этому хапуге пятьсот баксов и поехали в
Гадюкино.
- Согласен! - возликовал Харакири.
Вот ведь послал Господь помощничков!
Уже в машине, развалясь на роскошном, пахнущем дорогой кожей сидении "Бентли", и
радостно ощупывая карман с долларами, Харакири с нахальной нежностью мне шепнул:
- София, какой презент предпочитаешь?
- Артист! Вымогатель! - рассердилась я.
Харакири хитро усмехнулся и возражать не стал.
- Жить-то надо, - прагматично заявил он, кивая на поглощенного собственными
мыслями Сергея. - У него баксов куры не клюют, а у нас с Андеграундом на водку не
хватает. Так какой ты хочешь подарок?
- Нет уж, уволь! - возмутилась я.
- Так я и знал, - обрадовался Харакири и почти мгновенно захрапел, привалившись к
мягкой подушке сидения, не отрывая, впрочем, ладони от кармана с деньгами.
Змеевка встретила нас вечерней прохладой и удручающим запустением. У случайно
проснувшегося, насмерть проспиртованного доходяги неопределенного возраста удалось
узнать, что Федосеевы живут на краю деревни, там, где двор без ворот. Не смущаясь тем,
что по этим приметам можно было заходить в половину дворов, мы двинулись на поиски.
ИНТРИГА
Утро четырнадцатого дня третьего месяца четырнадцатого года эры Генроку выдалось
солнечным. Одиннадцатого дня в Эдо прибыли послы Великого Микадо.
В замке Нидзё молодые самураи, пехотинцы-асигару, непривычные к блеску киотского
двора, не сдерживали восторгов.
- Послы Микадо!
- Божественная власть!
- Великолепие!
- Сегун избрал лучших даймё для приема... Бакуфу озабочено...
- Сегун дает аудиенцию посланникам...
- Спектакль театра Но. Для посланников...
- Аудиенция...
Самурай-ветеран остановился у группы молодых воинов. Наставительно произнес:
- Аудиенция - знак! Особая признательность. Особое расположение. Венец приема.
Сегун вручит подарки. Свои и супруги в награду за труды послов. Каждый год так.
Благодарственная церемония в Сиросёиню. Вот-вот начнется. В десять утра. Важно
сохранять лицо. Даже в мелочах.
- Послы потомка Богов Хагисияма-тенно, - Божественная тень Микадо, - благоговейно
вымолвил пехотинец.
- Верно, - подтвердил ветеран.
"Где Наганори? - в нетерпении гадал Сумитомо, ожидая старого друга. - Не случилось
ли что?"
Час уже вышагивал он близ замка Нидзё.
Асано опаздывал. Наконец, быстрые шаги простучали по улицам. Бледный от волнения
Наганори, запыхавшись сообщил, вплотную подойдя к Сумитомо:
- Плохие известия.
- Говори, - нетерпеливо взмахнул рукой Сумитомо.
- Это сделали люди из школы Ига.
- Ига? - недоуменно посмотрел на друга Сумитомо.
- Школа Ига в провинции Ига, - ничего не прояснив, пояснил Наганори.
- Говори понятнее, - взмолился Сумитомо. - Я поэт, а не царедворец, не знаю таких
школ.
- Их мало кто знает. Это школа ниндзюцу - специалистов по провокациям,
подстрекательствам, мятежам. Она единственная обучает организации дворцовых
переворотов.
- Дворцовые перевороты? - удивился Сумитомо. - Безумец покушался на Микадо?!
Даже если бы Боги допустили такое... Нет! Невозможно! Все равно... Есть наследник...
Ничего не изменится...
- Никто не поднимет руку на "Божественные врата". Речь идет о сегуне, - пояснил
Наганори.
- Покушались на него? - еще больше изумился Сумитомо. - Для чего же в присутствии
Микадо? Много других моментов. Более удобных.
- Смерти сегуна не желали. Некоторым даймё нужна всего лишь отставка.
- Отставка правителя? Император не утвердит ее. Кто-то машет мечом, эка невидаль.
Поплатится начальник стражи.
- Согласен, - кивнул Наганори. - Однако, вспомни имя советника сегуна. Ближайшего
советника.
- Фудзивара-но Морихоро, мой родственник, хотя и дальний.
- Вот, - наставительно сказал Наганори. - Твой родственник. Умный, влиятельный
человек. Без него сегун, как без рук. Можно сказать, ваш клан определяет политику.
Правительство - это сегун. Таково положение дел.
- И что же?
- Великая Богиня! Друг! Ты должен писать стихи. Этот мир так уродлив. Лучше тебе
его украшать. К чему копаться в грязи?
- Да, здесь я наивен, но объясни толком, - взмолился Сумитомо.
- Да что ж объяснять? Ты Фудзивара и советник Фудзивара. Мог бы твой родственник
оставаться советником, если весь клан под ударом? Тебя ведь представили святотатцем,
правда, неудачно.
- Да-а, - задумчиво протянул Сумитомо. - Теперь проясняется. Только... Как это
проделано?
- Как? - Наганори усмехнулся. - На то и ниндзюцу. Они могут невероятное. В народе
ходят легенды. Я сразу заподозрил их участие. Труп безумца, атаковавшего колесницы,
бесследно исчез. Кто еще может такое? А твои друзья? Те, с которыми отдыхал...
- Хейдзо Кадзивара, Абэ Кусуноки, Энъя Ёриёси, - печально перечислил Сумитомо. -
Хорошие друзья. Отличные воины. Все погибли. Так и не удалось разбудить. Но ведь я
жив?! Я-то проснулся.
- Ты пьешь немного, - напомнил Наганори.
- Это так, - подтвердил Сумитомо. - Девочка еще, дзёро... И она проснулась.
- Вы живы, потому что не пьете. Почти не пьете. Если верить твоим ощущениям, вам
добавили в саке отраву. По всему, порошок желтого лотоса. Китайское снадобье. Много
добавили. Убийцы не хотели, чтобы вы проснулись. Берегись друг. Ты нужен им мертвым.
- Ерунда, - беззаботно возразил Сумитомо. - Мой меч со мной! Кто рискнет?
- Недооцениваешь ниндзюцу, - горько усмехнулся Наганори.
- Сумею себя защитить, - упорствовал Сумитомо. - Но ты прав, хозяин "веселого дома"
сознался, подсыпал в саке порошок.
- Какой? - спросил Асано.
- Он не знает.
- А что еще сказал? - насторожился Наганори.
- Неважно, - отмахнулся Сумитомо. - Больше не сможет болтать!
- Жаль, но... - Наганори замкнулся. - Но он всего лишь пешка в чужой игре. Вина на
других. Возможно больше кабатчик и не знал... В буси, одетого в твои доспехи, кто-то
стрелял.
- Да, - подтвердил Сумитомо.
- Но во дворце не нашли лучника. Никто не решился пустить стрелу в сторону
колесниц Микадо. Никто из воинов даже не натянул лук.
- Не нашли стрелу? - Сумитомо растерялся. - Говорят, ее видели.
- Что - стрела? Тело найти не удалось. Вот так... Ниндзюцу!
- Может быть ты думаешь, что нападение у пруда Курикара - случайность?
- Нет. Кто-то хотел, чтобы ты прекратил расследование. Чудо, что остался жив. Их ведь
было двадцать... Этим не кончится. Новых подошлют. Не оставят в покое.
- Отомщу негодяем! - Сумитомо схватился за меч.
- Нет, - печально качнул головой Наганори. - Одному не под силу. Очень влиятельные
люди. Богатейшие даймё. З
...Закладка в соц.сетях
