Жанр: Любовные романы
А я люблю военных
...е бакуфу сочувствует смутьянам. Но сделать ничего нельзя. Страшное
совершено преступление. Вооруженный мятеж по сговору. В таких случаях указ о смерти
великая милость!
И герои готовились умирать, подчиняясь указу. Сумитомо грустил, что он не с ними.
Однажды он крепко выпил, шел шатаясь по улицам Эдо. Два воина в черных доспехах
напали внезапно. Сумитомо успел выхватить меч и отразить атаку.
"Слишком много саке," - подумал он, отсекая древко от лезвия направленной
нанигаты, длинной алебарды.
Повернулся, отразил меч черного воина и... Страшный удар по затылку сбил шлем и
свалил Сумитомо.
"Проклятые ниндзюцу, - успел он подумать, - все же убили меня..."
Поверженный, он не видел, что черные воины тут же схватились с буси из стражи
сегуна, проходившего мимо. Недолгая была схватка. Ниндзюцу отступили. Воины стражи
узнали Сумитомо. Убедились, что он еще дышит. Подняли его и отнесли во дворец сегуна.
- Неправда ли, господин, - послышался нежный голосок Харимы, - сегодня прекрасный
день. Очень тепло.
Сумитомо ласково посмотрел на жену, с поклоном подающую ему чашечку саке, и
сказал:
- Здесь, в провинции Осумэ, всегда тепло.
- И так приятно шумит океан, - подхватила Харима.
- Да, океан, - эхом повторил Сумитомо.
Он улыбнулся жене и попросил:
- Прочти стихи. Из той тысячи, что ты написала, ожидая меня.
Харима растерялась.
- Стихи... Мой господин, не до стихов мне теперь. Я так счастлива. Впрочем... Одно
прочту.
Она отвернулась от Сумитомо и продекламировала:
Когда рядом живешь,
Привыкаешь к волнам океана,
Но лодка,
По воле Богов входит в тихую заводь.
Что ж, смотрись, пока можно, в зеркало вод.
Сумитомо грустно улыбнулся, прочувствовав почти нескрытый подтекст стихов.
Я открыла глаза и увидела доброе лицо Сергея.
- Сережа, - прошептала я. - Ты спас меня?
- Ну, в общем-то, да, - без должной уверенности ответил он.
- А где мы?
- В твоей квартире.
- Что-ооо?!
Я вскочила и, действительно обнаружив себя в собственной постели, возмутилась:
- В чем дело? Почему ты притащил меня сюда? Это черт знает что! Меня, нежную и
слабую, долбанули по голове, ты же спасаешь и тащишь не на свою испанскую кровать, а
в эту мою финскую опостылевшую спальню! Уж лучше отвез бы в больницу!
- Зачем? - удивился Сергей.
Я упала.
Зачем?! Что за люди окружают меня? Ужас! Кошмар! Просто слов нет!
И еще я слышу упреки, мол слишком часто возмущаюсь. Даже прабабку итальянку
винить не могу с ее горячей южной кровью. Как тут не возмущаться? Хотела бы
посмотреть на те нервы, на те канаты, которые выдержат такое надругательство! Мне
нежность и ласка в его квартире нужна, он же тащит меня в мою. Как терпеть такую
бестактность и бестолковость?
Впрочем, женщины меня поймут. Что такое мы все? Какую личность ни возьмипросто
шедевр! И ум, и шарм, и красота - все в избытке. О прочих качествах (доброте,
трудолюбии, добросовестности...) не говорю, поскольку неисчерпаема тема...
Так постарался над нами Господь, что утомился и сэкономил время на мужчинах.
Здесь пошел сплошной брак - выбрать не из кого. Есть красота, значит душой урод и
беспросветный дурак всем на удивление; завелся кое-какой умишко, тут же в хитрость его
переведет и весь изолжется; тот хвастун, этот жадина, прочий и вовсе лентяй-эгоист.
Хотя, если речь об эгоизме зашла, здесь уж они все друг у друга учатся.
"Боже мой, - подумаешь порой, - в каких условиях нам, бедным бабам, выживать
приходится!"
Вот я - красавица и умница, так считаю сама и в этом меня поддержит любой. Где
сыщется мне подстать мужчина? Только подумал: нашла! И вот он уже в грязь лицом
ударил.
- Зачем ты притащил меня сюда? - со всем, уместным случаю гневом захотела знать я. -
В мою же квартиру меня, от страшного удара пострадавшую? Уж тащил бы тогда в
больницу, если сам не можешь справиться.
- Зачем в больницу? - растерялся Сергей. - Ты же абсолютно здорова.
- Да! Еще скажи: "Вон как кричишь!" В этом вы все, мужчины! Одни накаты и упреки!
Как я могу быть здорова после удара по голове?
- Но ты упала раньше удара. Харакири только-только собрался удар нанести, ты брык и
упала. Он сам опешил, тут-то мы с Виктором Викторовичем его и скрутили.
Ха! Харакири опешил, видели бы вы как опешила я, такое услышав.
- Так, значит, меня не ударяли по голове?
Сергей развел руками.
"Странно, - подумала я, - не вижу радости на его лице. А чего бы он хотел?"
Я снова вскочила и закричала:
- Вот оно, бескрайнее воображение мое! Спасло и на этот раз! Потому что удар я тоже
предугадала! Удар за меня получил Сумитомо! Но его после удара во дворец сегуна
отнесли, меня же... - И я обвела презрительным взглядом собственную спальню.
Сергей был поражен.
- Сумитомо? Кто такой? - спросил он.
- Как? - изумилась я. - Ты не знаешь Сумитомо? Славного воина из великого рода?
Сумитомо Фудзивара знают все! Он герой моей новой книги. Кстати, в этой книге я, с
присущими мне легкостью и блеском, раскрыла тайну, волнующую умы японцев целых
триста лет. Целых триста лет растерянные японцы искали ответа на один вопрос и.. не нахо-ди-ли!
Но...
Глаза Сергея наполнились ужасом. "Мало тебе нашей страны? Теперь и за Японию
взялась!" - говорили они.
Пришлось ответить:
- Да, я взялась за Японию, потому что не могу видеть как мучаются последние триста
лет эти бедные японцы! Мучаются, пытаясь постичь смысл поступка великого воина
Асано Наганори. Зачем он покушался на Кира, на этого дряхлого жадину, развратника и
придурка, который и без него был в двух шагах от естественной смерти? И почему не убил
его? Наганори! Непревзойденный боец! Безупречный мастер боя!
- Мастер боя? - растерянно, сомнамбулически повторил Сергей. - Боец?
Судя по всему в голове его шла напряженная, большая работа.
- И что же? - наслаждаясь произведенным эффектом, продолжила я. - Несмотря на
доблесть Наганори, ему дал отпор какой-то жалкий безоружный церемониймейстер?
Ха! Так я и поверила! Наганори был великим стратегом! Он предвидел вперед многие
ходы врага, а настоящий враг его - заговорщики. Наганори стремился предотвратить
заговор, зреющий среди даймё. Не Кира хотел он убить, а Кадзикава Ёритору - начальника
дворцовой охраны.
- Ёритору, - как робот повторил Сергей.
Боже! От моего ума, он просто обалдел! Что же будет с японцами?
С еще большим вдохновением я продолжила:
- Убив Ёритору, одного из заговорщиков, Наганори рассчитывал посеять смуту. Только
смута могла разрушить заговор. Наганори знал, что его приговорят к сэппуку, что за него
будут мстить, что к сэппуку приговорят и мстителей, знал и то, что они тут же станут
народными героями. Наганори - великий стратег - все рассчитал. Ценой своей жизни, он
хотел предотвратить заговор. Ударив Кира, он крикнул "отомстил!", потому что и в этом
случае механизм, раскручивающий смуту, запустился!
Сергей, словно пытаясь избавиться от наваждения, потряс головой.
- Да почему именно это сейчас тебя волнует? - недоумевая, спросил он.
- Да потому, что мой Сумитомо тайну Наганори раскрыл, а я, благодаря своему
Сумитомо, тайну заговора Харакири раскрыла. Харакири подпилил сук, на котором
сидел, сам натолкнул меня на тему сорока семи ронинов. Кто только эту тему не освещал!
Тома! Тома написаны о легендарных ронинах! Но пользу из их истории извлекла только я.
И благодаря Харакири. Знаешь, что на самом деле обозначает это слово?
Сергей потряс головой. Бедняга, он уже совсем ничего не понимал, так я его запутала.
- Харакири - это презрительное название неудачного сэппуку, - гордо изрекла я. - Брак,
иными словами. Артем в точности соответствует своей кличке. Я в два счета раскусила
его! Слава Сумитомо! Он получил удар за меня! Я здорова! Совсем здорова! Так что это я
тут стою?! Надо бежать! Скорей бежать!
И я попыталась улепетнуть из своей квартиры, но Сергей меня поймал и спросил:
- Куда ты собралась бежать?
- Как - куда? Харакири ловить! Этого подлого ронина, преступника, заговорщика! Изза
этого бессовестного заговорщика Харакири чуть хорошего человека не оклеветала,
полковника, друга образцово-показательной генеральской семьи, Петра Петровича
Смирнова! Ох, поплатится же Харакири теперь!
В глазах моего бесстрашного Сергея появился жуткий испуг:
- Соня, никуда бежать не надо. Сказал же, Харакири мы с Виктором Викторовичем
давно скрутили?
- Кес кё се, Виктор Викторович? - спросила я, люблю иногда блеснуть французским.
Мой Сережа, хоть и бизнесмен, на редкость грамотным оказался. Вопрос понял и так
же по-французски ответил:
- Сэ полковник ФСБ, известный тебе под именем Андеграунд.
Я была потрясена:
- Полковник ФСБ?! Андеграунд?! Этот презренный и всем известный плут, картежник,
поклонник Бахуса и Венеры, а (уж если не кривить душой) попросту раздолбай, пьяница и
грязный распутник?! Все это и есть полковник ФСБ?
- Да, это так, - с неясной для меня гордостью подтвердил Сергей, ретиво боднув
вихрастым лбом пространство.
"Вай ме!" - поразилась я, люблю блеснуть и грузинским.
Ехидно прищурившись и ядовито усмехнувшись, поинтересовалась:
- А как же честь офицера ФСБ? А как же его непорочность?
Сергей приосанился, еще раз воздух боднул, гордо вскинул свой квадратный
подбородок и с серьезной патетикой вопросил:
- Теперь ты понимаешь, Соня, как тяжело верой и правдой Родине служить? Она,
зачастую, требует от своих сыновей практически невозможного, но сыновья идут и,
бесстрашно бросаясь в гнездо врага, вершат невозможное героически!
- Да уж, - скептически откликнулась я, - была свидетелем, чего уж бедный Андеграунд
не навершил в том гнезде - просто жуть охватывает. А сколько водки он у врага истребил,
а сколько вражьих девок попортил. Орден, надеюсь, уже ждет его?
Сергей, как ни странно, не обиделся и даже меня поддержал:
- Да, Соня, да! Его ждут орден за личное мужество и медаль за отвагу. Я сам его
мужеством потрясен, хоть бесстрашно под пули врага ежесекундно подставляюсь, но одно
дело пули, другое - такие не-че-ло-ве-ческие испытания.
- Ясное дело, - согласилась я, - вино и девочки страшнее, чем пули. Теперь понятно,
почему в эти органы конкурс такой. Поневоле воскликнешь: "Как много у нашей Родины
бесстрашных сыновей, готовых подвергнуть себя не-че-ло-ве-ческим испытаниям!" И
много там, в ФСБ, героев таких?
- У нас герои практически все, - с достоинством сообщил Сережа и добавил: - У
русских мужчин это в крови.
Моя Капитолина оказалась права - я сошла с ума. Конечно сошла с ума, если не
увидела очевидного.
- Постой! - воскликнула я. - Постой, Сережа, постой, а ты какое отношение имеешь к
этим героям?
И он, все с той же непонятной гордостью мне сообщил:
- Я не Сережа, а полковник Смелов, потому что на службе состою.
Видимо в моем взгляде было нечто такое, уж не знаю какое, потому что он тут же
испуганно попятился и, забыв, что полковник, залепетал:
- Соня, Сонечка, сейчас все, Сонечка, все тебе объясню.
Но я уже не собиралась слушать, я сама говорить хотела, я на него шла!
Грозно!
Не знаю как там принято у них, у героев, но и в моих жилах течет не вода кипяченая, а
самая настоящая русская кровь, пусть и смешанная с польской, итальянской, немецкой...
В общем, тот еще коктейль, что только крепости крови моей добавляет. С этой
крепостью я и набросилась на полковника.
- Ах ты мерзавец! - закричала я. - Ах ты предатель! Я же верила тебе! Верила тебе! Я
думала ты бизнесмен Сережа! А ты! Ты просто Сашка Смелов! Ты! Ты! Ты!
Не знаю, может и убила бы его, но я-то, добрая, в положение как обычно вошла, все же
человек при исполнении, не по своей воле меня целовал...
- Эх, - махнула рукой. - Какой был мужчина! Настоящий полковник!
И отправилась на кухню горе свое заедать. Но он-то не знал о моих намерениях,
всполошился, за мной побежал, начал оправдываться, уговаривать:
- Соня, Соня...
- Что - Соня? - рявкнула я. - Супостат! Теперь-то ты чего от меня хочешь? Задание
выполнил и ступай себе с Богом, Сашка Смелов.
В имя его я, естественно, постаралась вложить побольше презрения, не потому, что
презирала, нет, мужик он что надо, а потому, чтобы знал, как говорит Маруся. Он же,
уловив презрение, не на шутку испугался, еще пуще оправдываться начал, даже
запаниковал, из чего поняла я, что не все он задания выполнил.
"Ах, вот оно что!" - подумала я и, вдохновившись, спросила:
- Ты хоть сам-то знаешь, кто ты? Сашка ты Смелов или бизнесмен Сережа?
Он густо-густо покраснел (какие Там скромные люди, просто радуется душа) и
пролепетал:
- Я Сашка Смелов, но страшно завидую бизнесмену Сереже.
Прекрасно знала почему, но для верности все же спросила, и он честно признался:
- Потому что у Сережи была ты, а у меня жена, которую обязан любить до гроба.
- И страшно по этому поводу горюешь? - не могла не поинтересоваться я.
И вот тут-то он мне возразил.
- Нет, с радостью Родине служу! - воскликнул он, на что одно лишь могла я ответить.
- Служи, - посоветовала я и, подумав, добавила: - Общаться с женатым мужчиной -
роскошь, которую позволить себе не хочу. Мне некогда тратить время на пустяки,
семейную жизнь надо срочно устраивать. Муж мой на подруге женился моей, так что если
бы ты был бизнесмен Сережа, возможно, согласилась бы помощь Родине оказать, а так...
И я многозначительно усмехнулась.
Казалось бы, выразила свои чаяния предельно откровенно, куда уж ясней? Все всё уже
поняли. А он нет.
- И что теперь делать? - растерялся он.
- Иди, выполняй свой долг.
- А ты?
- А я? - тут взгляд мой упал на тумбочку, на которой уже не первую неделю лежали
шторы, так и не подшитые по просьбе Любы. - А я хоть шторы для детской подошью, раз
обещала Любе да дочке ее Олесе, все ж польза. Помогая добрым людям, заслуживаешь
благодарность, помогая вам, всего лишь избегаешь неприятностей.
Теперь же, когда жизнь наперекосяк, не боюсь уже неприятностей. Женщина
перестает жить в тот миг, когда выясняется, что некому ее приласкать.
Смелов (какой умница!) намек мой понял и...
Нет, не подумайте плохого, нет-нет, он не начал в тот же миг своей жене изменять,
просто побежал советоваться с начальством. И не побежал даже, а попросил время и
место на телефонные переговоры.
Я в комнату сынишки его отвела, а сама отправилась на кухню размышлять как жить
дальше. Что там дальше было с моим Сумитомо? Он был забыт сегуном, женился на
Хариме и счастливой жизнью зажил, значит и со мной произойдет то же. Но каким
образом? Неужели сладится с Сережей? Тьфу! С Сашкой Смеловым! На кой он мне нужен
с коммуналкой своей и женой?
Тут уж я не на шутку призадумалась. А что, буду сражаться с ним бок о бок!
В общем-то меня, наверное, и силой могли заставить Родине служить, но я и сама
сознательная. Никогда до крайности не довожу; если ум и анализ мои понадобятся, они к
услугам любого хорошего человека. Хороший человек этот Сашка Смелов?
Раз жене так сходу не изменяет, значит хороший, сомнений нет и не может быть.
"Ладно, - решила я, - хватит его совращать. Пускай уже идет, скажет чего от меня
хочет."
Только подумала так, как он переговоры закончил, на кухню вернулся и торжественно
заявил:
- Соня, уполномочен важную вещь сообщить, вещь, которая перевернет всю твою
семейную жизнь заново.
Он подозрительно сильно нервничал.
Я была потрясена: "Неужели жениться на мне ФСБ разрешила?! Бог мой! Что же за это
теперь попросят?! Что делать заставят?!"
- Говори, - изрядно струхнув, прошептала я.
И он сказал:
- Твой муж тебе не изменял, а женитьба на подруге - это спектакль.
Глава 40
Сложные чувства породило во мне сообщение Смелова. Перед глазами промелькнули
события не столь далекие, и все они говорили о моей глупости, а не о моем хваленом уме.
- Ну-у, - сказала я, - изменял мне муж или не изменял, этого знать вы не можете, как не
можете знать, чем закончится этот ваш дурацкий спектакль. Вряд ли мы с Женькой
помиримся.
- Все поставлено на службу Родине, - с пафосом успокоил Смелов.
Я развела руками:
- Что здесь могу сказать? Родина есть Родина, раз надо, послужу, хотя, убейте меня,
кому служу - не понимаю. Общество - штука сложная. Известно одно: любое стадо ищет
козлов отпущения. Мне сильно не повезло, раз я и есть та самая коза, которая на роль
жертвы выбрана.
Смелов со мной решительно не согласился.
- Ты сама, Софья, выбралась на эту роль, - возразил он с осуждением. - Влезла и чуть
не погубила важнейшую операцию.
Мне стало смешно.
- Ха, важнейшая операция! Болванками по президенту палить! Да полковник Смирнов
просто герой! - с фальшивым восхищением воскликнула я. - Всем героям герой, так
подставить мою Любу, настоящую героиню, героиню мать!
Уж не знаю почему, но сильно обиделся за друга Смелов, обиделся, разволновался и
закричал:
- Да Петька же не просто болванкой стрелял! Он самую неприятную часть операции
взял на себя. Без псевдопокушения нам не удалось бы поймать главнейшего заговорщика,
аналитика ВАГа, известного тебе под личиной Харакири. Вся эта заварушка
понадобилась для раскрытия заговора, чтобы заставить Харакири выползти из его норы и
отправиться других ваговцев искать, которых он потерял вместе с дискетой.
Речь его меня не впечатлила, напротив, даже вдохновила на новые возражения.
- Вот и стрелял бы твой Петька из своего окна, раз умный такой, - заявила я. - А
главного заговорщика вам не удалось бы поймать не без него, а без меня.
Ведь я вас вывела на Харакири.
Говоря все это, я удивлялась и думала: "Этот Смелов совсем обнаглел. Столько я для
его ФСБ сделала, а он имеет хамство еще и подсмеиваться."
Он действительно смотрел со снисходительной усмешкой.
- Соня, - сказал он, - ты как дитя. Да за этим Харакири мы давно уже следили, не знали
только, что так важна в заговоре его роль. Через него мы хотели на самых главных
ваговцев выйти, и Андеграунда к нему для этого приставили.
- Чтобы наторелый Андеграунд учил Харакири, этого милого перезрелого бойскаута,
водку жрать и девок портить? - съязвила я.
Смелов горестно покачал головой, мол как с дураками сложно.
- Нет, - устало молвил он, - Андеграунд должен был в такое доверие войти, чтобы
загнанный в угол Харакири решился-таки положиться на него, а уж создать ситуацию,
когда ему больше не на кого положиться, мы постарались.
Я зашла в тупик, редко со мной бывает такое, но все же зашла, потому и спросила:
- Какова же моя здесь роль?
Смелов усмехнулся, на этот раз по-доброму, без всякого снисхождения.
- Да мы тебе вообще никакой роли не определяли. Если бы ты чуть больше выпила у
Любы на новоселье и раньше времени не пришла в себя, то и вовсе не было бы у тебя
никаких проблем. Ты же оказалась крепче, чем остальные, да еще и на героизм потянуло,
- он махнул рукой и спросил: - Ну сама посуди, зачем нам лишний свидетель? Да еще с
таким языком.
Как тут не возмутиться? Впрочем, возмущаться не стала я, а лишь подумала: "Что он
имеет ввиду? Что с моим языком? Если дело секретов Родины касается, у меня не язык, а
кремень!"
И тут же вспомнила ряд фактов из своей биографии.
"Да-а, кремень, - пригорюнилась я, - но лишь в том смысле, что сносу нет ему в
болтовне, в разговорах. Как бы повела я себя, отпусти меня с миром полковник?
Да раззвонила бы всему свету мельчайшие детали покушения, бог знает что несла бы,
но только не тот план, который ФСБ запланировала. Как тут в каталажку не упрятать
меня до завершения операции? Сама бы себя упрятала, будь на месте полковника."
- Ладно, - миролюбиво сказала я, - зла не держу, но и вы перестарались маненько.
Зачем устроили допрос? Зачем меня запугивали?
Сергей лишь руками развел, мол что за вопросы, когда и так очевидно.
- Для большей реалистичности, - все же пояснил он. - Чтобы у тебя никаких не
возникло сомнений, а когда Петр допрашивать начал, тут уж огромные сомнения
возникли у нас.
- У кого это у нас? - поинтересовалась я.
- У участников операции. Так ты складно говорила и, главное, в речах твоих
прозвучало БАГ, что слишком на действительную организацию смахивает. На какой-то
момент мы все даже поверили, что ты и в самом деле к заговору отношение имеешь.
Ха, поверили они в какой-то момент! Даже знаю момент этот: когда я вышла на связь с
Харакири, значит не просто так я дурочку валяла, значит сумела обвести вокруг пальца
этих бравых ребят!
"Вот жаль только, что ненадолго," - запечалилась я.
Сожалела я о многом: и о том, что побег мой был не только победа ФСБ, а и мое
поражение (как дурочка по городу в лохмотья бомжа гоняла), о том, что бизнесмен
Сергей (с его испанским гарнитуром) подвернулся совсем не случайно.
"Значит им было точно известно, что за гонораром в издательство помчусь, - подумала
я, - но то, что зайду именно в тот двор, как они предугадали?"
- А мы не предугадывали, а запланировали, - просветил меня Смелов. - Ты забыла?
Мучили тебя всю ночь тренировками и даже завтраком не покормили. Голод гонит
человека из любой норы, заставляет совершать действия, следовательно нам облегчает
работу по поиску. Голодную на встречу со связным мы тебя отправили из соображений
опыта - так поступаем в аналогичных случаях всегда, - а когда ты подошла к Харакири, и
мы, если честно, обалдели...
Передать не могу как я Смелову этому за его слова благодарна была. Вот она я! Эти
бравые ребята, эти орлы от меня обалдели! Да-ааа, Женька дурак, что на Юльке женился.
- Сначала БАГ, потом Харакири, - продолжил Смелов. - Сильно озадачила ты нас. Все
разом подумали: "Не слишком ли много совпадений?" И сразу начали тщательно
продумывать план, в котором постарались учесть все: и характер Харакири, то есть
имидж его, и твои привычки...
- Про диету мою не забыли, - вставила я. - Сообразили, что с горя, да с голода там же
жрать и начну, где возможность появится.
Смелов по-доброму улыбнулся. "Нет, черт возьми! - подумала я. - Все же слишком полюбящему
смотрят его глаза. Жаль, он так честно служит Родине, что даже не может
изменить своей жене."
- В общем-то были у нас и другие варианты, - сообщил мне Смелов, - но ты выбрала тот
двор, нас это устраивало. А дальше как в песенке: "Наша встреча случайна, неслучаен
финал."
Я рассмеялась:
- Не случаен фингал, который подсветил тебе мой Женька. Фингал тоже предусмотрен
сценарием?
Смелов потер щеку:
- Нет, Женька слишком ревнив, но должен похвалить тебя... Впрочем, даже конкретно
не знаю, что и хвалить: то ли воображение, то ли дар предвидения, то ли
проницательность.
Я посоветовала:
- Если не хочешь хвалить все сразу, поясни, что имеешь ввиду, я подскажу.
- Да твое заявление метрдотелю имею ввиду. Старик, наш старый сотрудник, был
вписан в сценарий свадьбы и вел себя в соответствии с нашими инструкция. Старик был
предупрежден, что ты не в курсе инсценировки и принимаешь все за чистую монету,
каково же было его изумление когда ты вдруг ему заявила, что я боец невидимого фронта.
Поразительное у тебя чутье, сама хоть помнишь, что метрдотелю сообщила?
- Нет, конечно, как тут упомнишь? Только и делаю, что языком мелю, - со
свойственной мне самокритичностью призналась я.
И вот тут-то Смелов и сообщил мне о моей гениальности.
- Когда ты сказала, имея ввиду меня, что я твой будущий муж, метрдотель попросил
назвать мое имя, и вот тогда-то ты ему выдала, старик чуть вторично не поседел. "Мой
будущий муж ниндзюцу, - сказала ты, - если по-русски, боец невидимого фронта, и
настоящего имени его даже родителям знать не положено, а нам с вами и подавно. Он
вообще здесь с важным заданием. Речь идет о безопасности самого президента!"
Точно! Я так сказала! Слово в слово! Вот что значит полковник ФСБ! Какая память!
Но и я не лыком шита! Все! Все разгадала я! Ай да Сумитомо!
Нет, не все...
- А почему вы пошли на такой некрасивый спектакль? Я имею ввиду не свадьбу моего
мужа, а покушение на президента?
Смелов опять боднул воздух и, заговорщически глядя на меня, сообщил:
- Этот парализованный твой все карты нам спутал, но узнали о нем мы только
благодаря тебе.
Зачем он это сказал? Меня чуть не разорвало от важности! Боже, как бы быть
поскромней, ах всей душой хотела бы!
- Этот Лавр со своими подельниками одним махом перечеркнул столько наших трудов.
Понесло же его в ваговский офис. И заговорщиков вспугнул, и выкрал дискету, за которой
мы, в сущности и охотились. На этой дискете содержится информация обо всех врагах
Родины, окопавшихся во всех коридорах власти. Организация была глубоко
законспирирована по системе троек. Кого бы мы не схватили, каждый знает еще двоих, а
тут случайно получили информацию, что Харакири - их аналитику - была доставлена эта
дискета. И этот Лавр буквально на какой-то час нас опередил, впрочем, о его
существовании мы и не подозревали, потому что Харакири приказал Ваську убить, отсек
ниточку, за которую могли мы дернуть.
В этом месте Смелов многозначительно на меня посмотрел и... неожиданно
взмолился:
- Софья, ты должна нам помочь!
Я отпрянула, я испугалась:
- Что? Что еще придется делать?
- Ничего, всего лишь вернуть дискету. Люба утверждает, точнее не Люба, а дочка ее,
Олеся...
- Что Олеся? - возмутилась я. - Что утверждает она? Не брала я ее дискеты!
Смелов побледнел, Смелов растерялся.
- Но Олеся говорит, что дискету отдала тебе, - промямлил он. - Что нам пользы от
Харакири? Он и сам-то не знает ничего, сам искал выходы на дискету. Вся информация
содержалась на ней. Зашифрованные имена главных заговорщиков там. Соня, отдай
дискету.
Мне даже жалко стало его.
- Рада бы помочь, но нет у меня дискеты. А как она выглядела? Ой, да что это
спрашиваю? Знаю же сама, слова из песни еще на ней написаны... Из песни какой-то... Но
нет, нет дискеты, нет да и быть не может.
Смелов пронзительно посмотрел на меня своими сапфирами и спросил:
- Клянешься?
- Клянусь!
Он поник и направился к выходу.
Я его позвала:
- Куда ты, Сергей?
Хоть убейте меня, не могу обращаться к этому человеку по иному.
- На службу, - ответил он.
- А мне чем прикажешь заняться?
Он пожал плечами:
- Сама же сказала, что хочешь подшить шторы...
"Ой и дура же!" - едва за ним захлопнулась дверь,
Закладка в соц.сетях
