Жанр: Любовные романы
Спящая красавица
...мы, и самое важное, он устранил
оппонента, наиболее опасного, того, кто использовал информацию, о которой
Винс не знал и знать не хотел. Белуа был изобретательным, неутомимым,
беспринципным и скромным, чрезвычайно важные качества руководителя кампании.
Винс взял портфель и вышел из офиса. Четыре месяца до выдвижения кандидатов.
Четыре месяца Белуа должен быть доволен. А это значит отдать
Тамарак
Компани
в руки Белуа по дешевке. Время упущено, подумал Винс, и неважно,
нужен Белуа, или нет.
Надо было заняться этим самому, с самого начала, подумал он. Чарльзу нельзя
и пустяка доверить, даже если тот отчаянно хочет продать. Как только я там
появлюсь, много времени не займет, все решится на семейном ужине. А потом я
уберусь оттуда. Мы уберемся оттуда. Удивительно, как трудно ему было
помнить, что теперь он женатый человек.
Однако, об этом помнила его семья, и когда он появился в Тамараке, стало
ясно, что они были этому рады.
— Клара Четем, — сказала Нина, идя им навстречу в ресторане. Она
расцеловала Клару в обе щеки. — Мне нравится, как это звучит, словно
имя дамы из старомодного романа. Я так рада познакомиться с тобой, Клара,
приятно видеть, что Винс не утратил веры в женитьбу... — Она улыбнулась
Винсу и похлопала его по руке. — В нашей семье все оптимисты, Клара,
вот увидишь. Мы верим, что если долго ждать, случается и хорошее.
Винс обнял Нину за плечи и поцеловал ее в щеку.
— Нина верит в любовь. Она лучшая сестра в мире, потому что любит всех
нас, поэтому, конечно, мы оптимисты. Если во вселенной есть Нина, то это
должно быть хорошее место.
Нина покраснела. Она смотрела на Винса широко открытыми глазами, польщенная
и благодарная, но также и озадаченная. Винс ей улыбнулся, притворяясь, что
не заметил ее удивления. Он знал, что никто из них не доверял ему по-
настоящему, но собирался сделать так, чтобы они изменили свое отношение.
Метрдотель провел их в отдельный зал. Уильям, Мэриан, Гейл и Лео уже были
здесь; Винс заставил их подождать ровно восемь с половиной минут, наилучший
отрезок времени, как он выяснил, чтобы усилить нетерпение, не доводя его до
скуки.
— Ты опаздываешь, — громко сказал Уильям, когда они вошли.
Винс не ответил. Он представил их Кларе и, пока все с нею говорили,
насмешливо отметил, как одобрительно они смотрят на Клару. Всем она
нравилась, удивительно, что такая маленькая женщина с светло-карими глазами,
небольшим красивым ртом и каштановыми волосами с седыми нитями в них,
которые просто ниспадали до плеч, могла привлечь к себе так много внимания и
любви, как Клара. Разумеется, именно по этой причине он и женился на ней, но
даже через месяц после женитьбы он не понимал этого.
? Привет, дядя Винс, — холодно сказала Гейл.
Они стояли в конце маленькой комнаты, в которой обеденный стол красного
дерева был сервирован хрусталем и китайским фарфором на восемь персон. Рядом
находился небольшой бар. Гейл позволила Винсу поцеловать ее в щеку.
— Ты прекрасная женщина, Гейл. Я слишком долго отсутствовал и забыл,
какая ты красивая. — Он грустно улыбнулся. — Фактически, я потерял
все следы. Мэриан говорит, Робин и Нед большие ребята. Стыдно признаться, но
я забыл, сколько им лет.
— Восемь и десять, — коротко сказала Гейл.
— Примерно так я и думал. У меня для них кое-что есть в моем номере
наверху, потом принесу перед вашим уходом. Это ужасно, как мало я вижу всех
вас, иногда это меня очень беспокоит. Вашингтон далеко отсюда, а я слишком
занят, чтобы выкроить побольше времени. И потом, я ввязался в эту проклятую
выборную кампанию — и конца-краю не видно, Гейл, всегда находится какое-
нибудь место, куда, мне говорят, обязательно надо поехать, как будто я
кукла, которую они таскают по всей стране. Ты себе не представляешь, как я
иногда ненавижу политику — конечно, она и нравится мне, вот в чем проблема.
И потом, чем старше я становлюсь, тем быстрее пролетает время. Не знаю,
чувствуешь ли ты это тоже, ты такая молодая...
— Иногда, — ответила Гейл.
Она не могла отвести от него глаз, он был таким привлекательным, его улыбка
обволакивала ее и заставляла чувствовать себя как-то странно, словно все его
внимание сосредоточилось на ней.
— Я все время чувствую, что теряю много важного, нельзя все
организовать так, чтобы знать, что же упущено. Я восхищаюсь, как вы с Лео
работаете вместе — должен сказать тебе, я завидую также и этому, —
ужасно для меня, что я не смог принять в этом участия. Чувствую, что потерял
много хороших лет. Я хотел бы наверстать упущенное, если вы мне позволите.
Может быть, вы приедете в Вашингтон и побудете у нас. Приедете? Это даст нам
шанс познакомиться поближе.
— Мы могли бы как-нибудь приехать, — Гейл нахмурилась, слыша свои
слова.
Она встряхнула головой, как бы стирая их.
Это Винс
, — подумала она.
— Почему Кит сказал, что всем нам обязательно нужно быть здесь сегодня
вечером?
— Он так сказал? Ну, Кит немного хватил через край, он такой молодой
человек, полон энтузиазма. Я конечно, хотел, чтобы вы были здесь, не могу
себе представить, как это я приеду в Тамарак и не повидаюсь с вами. Гейл, ты
очень строга ко мне. Разве мы не можем беседовать и дружить без
вмешательства других людей?
— Ты имеешь в виду Анну? — холодно сказала Гейл. — Нет, не
можем. Меня бы вообще здесь не было, если бы Лео не захотел, чтобы я пришла.
Мне очень жаль, но я не могу быть любезнее. Обычно я приятный человек.
Извини.
Винс остался в одиночестве и стоял так, пока к нему не подошли Мэриан и
Фред.
— Как приятно и необычно видеть тебя здесь, — сказала Мэриан,
слегка клюнув его в Щеку. — Я не думала, что в Тамараке достаточно
голосов избирателей, чтобы тебе стоило тратить время на поездку сюда.
Винс хмыкнул, быстро и крепко обняв ее.
— Дорогая Мэриан, — сказал он, отпуская ее. Он протянул Фреду руку
и обменялся с ним рукопожатием, все еще глядя на Мэриан. — Я скучал по
тебе. Обычно привыкаешь к какому-то смутному представлению о тебе, но теперь
оно обострилось. Кто бы мог подумать? Я бы мог использовать тебя в команде
моей предвыборной кампании. В самом деле, ты могла бы возглавить мою
команду, ты умнее и энергичнее, чем любой, с кем я сталкивался в
политике. — Он наклонил голову. — А знаешь, это хорошая идея, Фред
отпустит тебя на несколько месяцев? Мы с тобой были бы отличной командой.
Пошли бы прямо в Белый Дом.
— Рука об руку, — сухо ответила Мэриан, но в глазах ее было
любопытство.
— Этот разговор о Белом Доме — правда? Мы слышали от многих. Ты
серьезно подумываешь об этом?
— Серьезнее не бывает. Я так много хочу сделать, а из Сената это
невозможно, я хочу этого, Мэриан, и знаю, что смогу добиться.
— Ты сможешь, — сказал Фред. Обычно он предоставлял Мэриан
говорить за них обоих, так как родственники ему надоели, но сейчас он
почувствовал, что должен напомнить Винсу о себе. — Мы будем с тобой
постоянно. Помочь деньгами, произносить речи, все что потребуется.
— Это будет что-то, — заметила Мэриан. — Президент Винс
Четем. Звучит отлично. Ты поражаешь, Винс, тем, что стремишься вверх и идешь
так далеко. Ну, должна сказать, спасибо за комплимент, но оба мы знаем, что
я не смогу вести твою кампанию. Я не знаю элементарных вещей о политике: я
была бы цыпленком, которого специалисты ощипали бы моментально. Но приятно
слышать любезные слова. Я тоже скучала по тебе, ты знаешь. Ты самый
интересный человек из нас пятерых...
— Мы с тобой самые интересные, — сказал он.
— Может быть это и так, но ты более сложный человек. А когда ведешь
себя как подобает, то находиться рядом с тобой — настоящее удовольствие. И,
конечно, я восхищаюсь тем, как ты строишь свою жизнь. Много раз мне
хотелось, чтобы мы могли вернуться в прошлое и кое-что сделать иначе в нашей
семье, все мы были бы гораздо счастливее.
— Никто не желает этого больше, чем я, — мрачно сказал
Винс. — Приношу тебе свои извинения, Мэриан, я никогда не объяснял
тебе...
— Я не хочу слышать об этом. Сейчас у нас настоящее, а прошлое позади.
Не будем ворошить все это, Винс, будем идти вперед. Ты мой брат, и я никогда
не поворачивалась к тебе спиной, я всегда верила, что ты сможешь быть
хорошим человеком. Какие бы ошибки не совершал, это в прошлом. Я горжусь,
что ты в Вашингтоне, Бог знает, как нам нужны хорошие люди именно там. А
теперь я хочу поговорить с твоей женой, если что-то и придает мне
уверенность в твоем возмужании, так это твоя женитьба на Кларе.
С улыбкой Винс смотрел, как она просунула свою руку под руку Фреда и
удалилась. Он продолжал улыбаться, когда к нему подошел Уильям.
— Старый домашний уик-энд, — сказал Уильям. — Должен сказать,
приятно видеть всю семью в сборе. Ну, большую часть семьи... — Он взял
бокал с водкой и тоником, предложенный официантом. — Жаль, Чарльз не
смог прийти, он что, слишком занят?
— Я его не приглашал, — ответил Винс. — Я собираюсь говорить
о нем сегодня вечером и подумал, лучше, если его здесь не будет.
Левая бровь Уильяма поднялась.
— Ты мог бы дать ему возможность решить самому, прийти или нет.
— Я не мог. Я слишком беспокоюсь о нем. Я, действительно, думал, что
так будет лучше, Уильям.
Бровь Уильяма оставалась поднятой.
— Это похоже на тебя, — сказал он наконец. Было ясно, что ему не
верилось, будто Винс мог думать о других. — Знаешь, он приедет сюда на
Рождество. И кое-кто еще. Ужин у Гейл и Лео.
— Все приедут? — Винс выглядел удивленным. Он не мог допустить,
чтобы кто-либо из них узнал, что Кит держит его в курсе дел. — Семья
никогда не приезжала сюда на Рождество, мы всегда проводили его в Лейк
Форесте, а потом все куда-нибудь уезжали. Ты всегда отправлялся на один из
морских курортов.
— Да, но сейчас я здесь. И еще кое-кто приедет в ближайшие дни. На
ужине нас будет человек восемнадцать. Это приятная перспектива, уже давно мы
не собирались за столом в таком количестве, знаешь, я особенно не
задумывался над этим, но мне кажется, это из-за Анны. — Он помолчал
немного, изучая непроницаемое лицо Винса. — Всем любопытно узнать о
ней, но не только это: они ее любят и им нравится находиться рядом с ней.
Когда Анна входит в комнату, накатывает какая-то волна, если ты понимаешь,
что я имею в виду. Она не любит подпускать кого-либо слишком близко, но
видно, как они тянутся к ней. Это чертовски обворожительно: она смотрит
вокруг, как будто что-то знает, как будто владеет секретом, который
остальные надеются найти. В любом случае, она делает все более интересным, и
могу поклясться, именно поэтому мы собираемся здесь, а не отправляемся на
какой-нибудь курорт в Европе. А как насчет тебя и Клары? Гейл найдет место
за столом.
— Нет.
Винс допил свой стакан виски с содовой и сделал нетерпеливый жест официанту,
чтобы тот подал ему еще один. Он задумчиво склонил голову, ожидая новую
порцию напитка.
Как будто владеет секретом
. Что здесь происходило? Уильям
знал, в чем заключался ее секрет, какую игру он ведет? Она делает все более
интересным. Анна что-то знала. И Уильям закидывал удочку, чтобы узнать, как
Винс будет реагировать. Ладно, Уильям ничего не получит. Винс мастерски умел
ничего не выдавать.
Однако, что-то происходило. До сих пор у него складывалось впечатление,
будто он начал понимать, что она имела в виду, когда говорила о своем
нежелании возвращать прошлое, что она была готова забыть свою безумную мысль
о мести. Но теперь Винс знал, что это не так. Это было бы слишком просто для
такой скрытной особы, как Анна.
Как будто владеет секретом
. Сука, дает
всем знать, что у нее есть какой-то секрет, намекала, высказывала всякие
предположения, готовя их к тому дню, когда швырнет свою бомбу. Сука, ничего
не забывает. Он это знал. И он тоже не забудет.
Винс взял стакан у официанта и повернулся к Уильяму.
— Нет, мы не сможем приехать сюда, извини, мы должны быть во Флориде с
несколькими друзьями. Очень жаль, я только-только начинаю сознавать, как
сильно я скучал по вас, и идея семейного Рождества чудесна. Может быть, в
следующем году мы это сделаем, слишком давно мы не поднимали все вместе
бокалов на Новый год. Ее здесь нет в этот уик-энд?
— Ты имеешь в виду Анну? Нет, ее не будет, она приедет на пять дней во
время Рождества, и это самое большее, что она может выкроить. Чрезвычайно
успешно работает, ты знаешь, на вершине в своем деле — ну, тебе известно,
что она сделала для Доры — и сделала это своими силами. Мне кажется, она
работает слишком много, загружена судебными делами и не оставляет времени
для общественной жизни, особенно в последние несколько недель, но это
удивительная молодая женщина, и я очень люблю ее. Как и все мы. Да, я хотел
спросить тебя о Вашингтоне, но, кажется, я все обговорил и успел
проголодаться. Когда они собираются подавать ужин?
— Сейчас. Мы можем поговорить о Вашингтоне после обеда, если хочешь. У
меня есть в запасе несколько историй, от которых волосы встанут дыбом.
Конечно, нельзя ссылаться на меня, что бы я ни говорил, но ты хорошо
проведешь время за таким разговором.
Уильям хмыкнул.
— Иногда я оказываюсь очень хорошим слушателем.
Они расселись вокруг стола, и Винс со своего места предложил тост.
— За Четемов и в память Итана. Он был великим человеком и всем сердцем
радел за каждого из нас. Я предлагаю тост за этот дух любви и заботы,
который я не принимал всерьез, когда был молодым. — Он замолчал на
мгновение и откашлялся. — Извините, не думал, что окажусь таким
чувствительным. Я отбросил многое из того, что сделало Четемов замечательной
семьей, и потом сожалел об этом, и я прошу у вас прощения. Я надеюсь, что мы
с Кларой станем частицей семьи Четемов, о чем каждый из нас думал, когда мы
размышляли о том лучшем, что может быть в семье.
Установилась долгая тишина. Нина вытирала слезы. Мэриан смотрела на Винса с
удивлением и восхищением.
— Хорошо, хорошо, — громыхал Уильям.
Лео смотрел на Гейл, которая застыла, как изваяние, над своей тарелкой.
Клара с радостью и любовью улыбалась Винсу. Тот вкратце рассказал ей всю
историю, когда они познакомились: как он восстал против власти отца в доме и
в бизнесе, и, наконец, в порыве продал свои акции, ушел из дома и постепенно
потерял связь со всеми, кроме Чарльза. Когда он планировал этот ужин, она
мягко настояла, чтобы муж извинился перед ними. Клара понимала Винса. Ему
нужен был кто-то, кто подсказал бы ему, как вести себя с людьми. Потому что
каким бы блестящим и проницательным он ни был, заботясь о благосостоянии
страны, Винс не понимал людей. Клара об этом знала. Это оказалось странным
изъяном в человеке, совершенном во всех остальных отношениях. Но он нашел
ее, и она знала, что смогла бы научить его вести себя так, чтобы повсюду его
путь был ровным. Она будет собакой-поводырем Винса, которая проведет его
через заросли человеческих взаимоотношений. В этом состояла ее миссия.
— О ком я действительно хочу поговорить, так это о Чарльзе, —
сказал Винс после того, как официант подал суп и вышел из комнаты. — Я
страшно беспокоюсь о нем. Он довольно часто приезжает ко мне в Вашингтон, и
откровенен со мной, как только брат может быть честен и откровенен. Я привык
думать о нем, как об одном из самых лучших людей, которых когда-либо знал.
Но у него есть также и серьезные недостатки и поэтому он попал в такое
затруднительное положение. И я хочу помочь ему.
Винс сделал паузу и немного отодвинул от себя тарелку с супом.
— Я должен помочь ему. Меня удручает, что один из нас сталкивается с
такими ужасными проблемами. И я люблю его. Он гораздо старше меня, но мы
всегда были близки. Мы лучшие из друзей. Но я собираюсь быть очень честным
на этот счет — я думал об этом не один месяц, и мы не можем помочь ему,
закрывая глаза, чтобы не видеть явного — Чарльз слабый человек. И
испуганный. Он не может предпринимать решительных действий. Иногда вообще
ничего не может предпринимать — потому что уверен: результат будет плохим.
Довольно часто он оказывался прав, что делало его еще более неуверенным. Как
раз в этом году, если взять свежий пример, он принял важнейшее решение и
настоял на нем, это оказалось катастрофой. Это случай с разработкой участка
Дирстрим в Северо-Западном пригороде Чикаго, который зависел от так и не
построенной магистрали. Все вы знаете эту историю.
Он обвел глазами сидящих за столом. Никто не ел, все слушали.
— Настоящие проблемы начались, когда отец утратил интерес к
Четем
Девелопмент
и всю свою энергию направил на Тамарак. Бедный Чарльз остался
один, и — надо быть честными — никто из нас не помог ему. Мы позволили отцу
создать компанию, но не захотели вмешаться и отстранить Чарльза, когда тот
развалил ее. Уильяму нравилось работать несколько часов в день, а остальное
время писать письма; Нина пыталась найти возлюбленного человека, который
любил бы ее так сильно, как ей это было нужно и чего она заслуживала; Мэриан
и Фред хотели, чтобы компания была большой, и знали, как управлять ею, но не
хотели заняться ею...
— Фред хотел, — вставила Мэриан.
— При соответствующих обстоятельствах, — быстро добавил
Фред. — Не сам я, конечно, Уолтер хотел продвинуться в компании... муж
моей сестры Розы, — пояснил он для Клары. — Мы не испытывали
никакой радости, наблюдая как компания приходит в упадок, но я не мог
оттолкнуть Чарльза; ведь все-таки он старший сын, а Уолтер и я — мы лишь
женились на женщинах из этой семьи.
— Какими бы ни были причины, — непринужденно сказал Винс, обходя
тот факт, что Итану не нравился Фред и тот не допускал его к руководству,
хотя Фред нацелился на место Винса задолго до того, как Итан выставил
его, — все мы позволили Чарльзу привести компанию в упадок. Я никого не
обвиняю — все мы заняты и у всех свои проблемы, но факт остается фактом — мы
покинули его. И должен сказать вам, мне его жаль. Несколько недель тому
назад, когда он приезжал в Вашингтон, привез мне последний финансовый отчет
Четем Девелопмент
. Я знаю, все вы его видели, но позвольте мне задержаться
на этом, так как мы будем говорить об одном и том же. Банки требуют оплаты
десятки миллионов долларов процентов за займы компании, они не дадут новых
займов, пока не получат проценты по прежним, а у компании нет денег, чтобы
выплатить их. Может быть, еще важнее то, что нет средств для начала новых
проектов, которые дали бы компании возможность раз вернуться заново. И
Чарльз, бедный Чарльз, пытаясь избежать полного развала, сам лично взял в
долг сорок миллионов долларов, заложив все, что у него есть. Он в отчаянном
положении, и все об этом знают.
Винс выпил глоток воды.
— Теперь. Если продать
Тамарак Компани
, у
Четем Девелопмент
останется тридцать-сорок миллионов в активе после уплаты долгов по Тамараку.
Чарльз мог бы выплатить банкам их проценты и получить часть их назад, он мог
бы выкупить часть своих займов, и еще у него осталось бы десять-двадцать
миллионов, чтобы приступить к реализации некоторых из задуманных им и Фредом
проектов. Они готовы начать. Незачем сидеть в бездействии, они абсолютно
уверены, что могут все провернуть. Единственное, что им требуется, это
инструмент. Им нужны деньги.
Винс посмотрел на каждого из них.
— Вот к чему мы пришли. В Чикаго Чарльз из кожи вон лезет, чтобы мы
могли гордиться им, но компания трещит по швам под его руководством, и при
каждой встрече с ним я убеждаюсь все больше, что он конченый человек. Я
больше не могу терпеть это, поэтому приехал сюда, чтобы посмотреть, могу ли
я объединить всех нас и помочь ему. Он наш брат! И твой отец, Гейл! Сколько
же еще времени мы будем заставлять его страдать? Он попросил семью об одном:
продать
Тамарак Компани
, чтобы использовать эти деньги на уплату долгов и
снова поставить
Четем Девелопмент
на ноги. Я сказал ему, что помогу, чем
смогу, что я не брошу его, и я уверен — я абсолютно уверен — все остальные
тоже не бросят его в беде. Мы можем многим помочь ему и после того, как
добудем ему денег. Вероятно, нам следует подумать о некоторых изменениях в
компании. Вероятно, пора Фреду взяться за дело, он был бы отличным
президентом. И, конечно, Уолтер мог бы работать с ним в тесном контакте и
они бы продолжили дело отца лучше, чем кто бы то ни было. Могу поспорить,
Чарльз был бы рад, остался бы председателем комитета, и знал бы, что он не
неудачник.
Вошел официант, чтобы забрать суповые тарелки. Винс махнул рукой, чтобы тот
вышел.
— Я знаю, как вы относитесь к Тамараку, — сказал он Гейл и
Лео. — Но остальные выросли вместе с
Четем Девелопмент
, это была
первая мечта отца, и все мы приняли в ней участие. Если бы я был более
достойным человеком, то и у меня еще осталась бы часть этой компании. Но
именно поэтому теперь я делаю все, что могу, для Чарльза и для отца тоже. Я
лишился своей доли компании, потому что я был молодым и глупым, но я никогда
не переставал любить компанию, никогда не терял чувства ответственности
перед нею. Ну, ладно, это моя проблема, а не ваша, вы не должны помогать мне
возмещать этот ущерб. Но я думаю, все мы любим компанию отца и все чувствуем
ответственность за нее. Полагаю, что в этом я прав.
Он наклонился вперед, его глаза были теплыми и любящими, голос мягким, но
настойчивым.
— Мы должны это сделать! Все мы вместе можем спасти компанию Чарльза и
отца, мы можем дать им обоим новую жизнь. Какой рождественский подарок для
Чарльза и для всех нас был бы лучше, чем сознание того, что мы сделали это
доброе дело?
Его голос мягко затихал. На какое-то время наступила тишина.
— О Боже, — сказала Нина. — Бедный Чарльз. Как мы могли бы сказать нет? Мы нужны ему.
Мэриан медленно кивнула.
— Я люблю Тамарак, — сказала она. — И не хочу, чтобы он
менялся.
— Почему ему вдруг меняться? — спросил Винс. — Долгое время
он развивался успешно, кому это может помешать?
— Здесь по городу ходит человек, который рассказывает нам, как ему все
не нравится, — сердито ответила Гейл. — Он рассуждает так, как
будто компания уже принадлежит ему и он готов переделать все в городе. Его
зовут Рей Белуа и он руководит твоей предвыборной кампанией, и ты, наверное,
знаешь все, что он хочет сделать.
Возникла почти незаметная пауза.
— Рей хочет купить
Тамарак Компани
? Он никогда не говорил мне.
Наверное, боялся, что я попытаюсь отговорить его, ведь он вплотную занят
моей предвыборной кампанией... — Вид у Винса был задумчивый. ? Я могу
поговорить с ним и выяснить, что происходит, наверное, именно так и нужно
сделать. Если у него достаточно средств, чтобы купить
Тамарак Компани
, то
может быть для нас это лучше всего. Мы с ним знаем друг друга почти двадцать
пять лет, он ко мне прислушивался, как и ко всем нам, в этом вопросе, если
нас касается, что станет с городом. Но я знаю, он не единственный, кто хочет
купить компанию. Если мы выставим ее на продажу, то множество серьезных
источников проявит интерес, ведь так, Лео? Что ты об этом думаешь?
— Мы будем дураками набитыми, если продадим компанию, — без
обиняков заявил Лео. — Сейчас мы выходим из трудного положения; у нас
были проблемы, которые нас ослабили, и даже если бы я поддерживал продажу,
чего я никогда не сделаю, я знаю, что мы не могли бы получить ту цену,
которая установилась бы через полгода или год, когда восстановимся. Но
главное, мы вообще не должны продавать. Это еще жизнеспособная компания, и
не имеет никакого смысла, ни с точки зрения бизнеса, ни с какой другой,
продавать хорошую компанию в тщетной надежде спасти погибающую... — Он
глубоко вздохнул. — Послушайте, я тоже беспокоюсь о Чарльзе. Тяжело
видеть отца Гейл в таком неприятном положении, но продажа
Тамарак Компани
не спасет его. Откуда нам знать, будет ли когда-нибудь
Четем ...
Закладка в соц.сетях
