Жанр: Любовные романы
Спящая красавица
... бы потерять тебя — Он медленно покачал головой. — У людей в
правительстве не так уж много настоящих друзей, ты знаешь, которым можно
доверять. Это я и имею в виду, когда говорю, что люди хотят свободного
полета. Но ты не из таких, ты знаешь, как делаются дела, ты не собираешься
пачкать руки и гордишься своей работой. Мы очень с тобой похожи. Ты прав; мы
составляем хорошую команду.
Кит сощурился от света лампы.
— Спасибо, — сказал он, не выдавая своих чувств. — Я скажу
моей подруге, что мы едем. Как насчет апреля? Это, знаешь, четыре месяца.
Достаточно времени, чтобы здесь все успокоилось.
Винс почувствовал, что его шантажируют, и им овладела ярость. Он мило
улыбнулся.
— Рановато для меня. Апрель — кошмарный месяц в Сенате; ты это узнаешь,
когда будешь работать там. Давай подумаем об июне, когда у нас затишье. У
меня будет время все тебе и твоей даме показать, помочь найти жилье, чтобы
ты себя почувствовал, как дома. Кит, я не собираюсь нарушать договор, но у
меня много дел, и будет лучше, если ты закончишь свой доклад. Ты проделал
отличную работу с фуникулером — конечно, я никогда не сомневался в тебе — и
ты очень хорошо выступил по телевизору. Ты сказал:
кто-то приложил к этому
руку
. У тебя спрашивали, что ты имел в виду?
— Они не могли бы спросить, я оттуда сразу же убрался. То есть я
отправился в Дуранго, побродить, я решил, что сначала надо поговорить с
тобой.
Он не допустил промаха, — подумал Винс. — Плохо, что он такой
хорек, он и правда непростой парнишка
.
— Молодец, — сказал Винс и подождал.
— Ах да, болт, — сказал Кит. — Я спрятал кое у кого, возле
гаража. — Он усмехнулся, взглянув на Винса. — Там рабочие
заканчивают перестраивать что-то, и в Дамстере полно мусора, всякой
строительной чепухи, ты знаешь, я его туда и сунул. Он отличается от всех
остальных железок, кто ищет, тот болт не просмотрит. Если им сказать, где
искать.
— Чей гараж? — спросил Винс.
— Джоша Дюрана, — ответил Кит, расплываясь в широкой ухмылке.
Винс сорвался с кресла и начал мерить комнату шагами, чудесное возбуждение
бурлило в нем.
— Это ты имел в виду, когда сказал, что кто-то приложил к этому руку?
— Может быть. Я имею в виду, не могу точно вспомнить, о чем я тогда
думал.
— Они тебя спросят об этом. Надо сказать что-нибудь поинтереснее.
Кит пожал плечами.
— Все это я знаю. Кто-то мог! А кто, не уследишь, народ ходит всякий.
То есть и Джош ходил. Лео брал его с собой и объяснял всю эту чертову
чепуху. И он болтался там...
— Кто?
— Ну я же говорю тебе. Джош. Когда бы ни оказался городе, приходил
утром с Лео и Анной. Только в тот день не пришел. Я слышал, он уехал из
города.
Винс опять рванулся вперед, вышагивая по комнате, и вдруг почувствовал
прилив энергии, силу в мускулах, живость в мыслях. Он знал, что и как
делать, сценарий был разыгран в его мозгу безукоризненно. Кит сделал дело
еще лучше, чем он думал.
— Кому поручено расследование? — спросил Винс. Он стоял рядом с
креслом Кита; только так он мог возвышаться над ним.
— Какой-то Халлоран. — Кит снизу посмотрел на него. — Ирвинг
или Эрвин, вроде этого, странное имя. Он остановился здесь, в отеле. Хочешь,
чтобы я доставил его к тебе?
— Я сам займусь этим. — Винс подошел к двери и открыл ее... —
Завтра или послезавтра я позвоню тебе перед отъездом. И мы созвонимся, когда
я вернусь в Вашингтон.
Кит неохотно поднялся из кресла.
— Лучше я позвоню тебе. Завтра, думаю, у нас будет много дел, знаешь,
поговорить о том, о сем, как здесь, народ задает мне вопросы, и Лео на днях
возвращается, и мне не нравится болтаться здесь...
— Кит, я тебе полностью доверяю, — тепло сказал Винс. Он положил
тяжелую руку на узкие плечи Кита. — Ты со всем справишься. Ты мне очень
помог, настоящий друг. Если ты здесь, Кит, то я ни о чем не беспокоюсь;
никому больше я не мог бы поручить все организовать, как надо. — Он
подтолкнул его к двери. — Можешь звонить мне в любое время, ты это
знаешь. И я позвоню тебе до отъезда. Обещаю.
Когда он ушел, Винс позвонил Белуа в Денвер.
? Все здесь твое. Звони завтра утром Чарльзу; они готовы будут тебе
заплатить, лишь бы ты взял у них компанию.
? Есть еще египтяне, — сказал Белуа.
? Больше нет. Они передумали. Говорю тебе, компания твоя. Как раз за ту
цену, что ты назовешь.
? Черт побери. Ты отличный друг, Винс. Мы проведем отличную кампанию.
Значит, когда приедешь в Денвер, можно отпраздновать.
? Завтра. Я позвоню, когда приеду.
Потом он позвонил портье и спросил номер телефона в комнате Ирвина или
Эрвина Халлорана.
— Арвин Халлоран, да сэр, — сказал оператор, — и соединил его
с номером Халлорана. Час спустя Халлоран был у Винса, который заказал
напитки в номер.
— Это очень великодушно с вашей стороны, — сказал Винс, когда они
сидели в креслах у окна. Теперь гору Тамарак не было видно в темноте, но на
ее обширной поверхности, мерцающей, как самые яркие звезды на небе, работали
машины для подготовки трассы, разглаживая склон для завтрашнего катания.
Винс наполнил два стакана и поставил в центр стола блюдо с сыром, корзиночки
с крекерами и орешками.
— Я ценю то, что вы уделили мне время.
— Мы никогда не пренебрегаем информацией, сенатор, — сказал
Халлоран, набирая горсть орешков. Это был громадный мужчина с лохматыми
волосами и очками в металлической оправе, которые увеличивали проницательные
карие глаза. — В любом случае, это большая честь познакомиться с вами.
У вас здесь много поклонников; хочу вам сказать, что мы по-настоящему
гордимся вами, сенатор.
— Спасибо, — сказал Винс. — Мне необходимо это слышать. Нам в
правительстве нужно знать, что люди понимают, как мы стараемся. Иначе просто
падаешь духом. — Он отпил из своего стакана. — Меня расстраивает
положение дел в Тамараке. То, что случилось в городе, очень плохо, в любом
случае. И конечно, для моей семьи. Я думаю, вы уже встречались со многими из
них.
— Встречался. Хорошие люди, сенатор, вы счастливый человек, у вас такая
дружная семья. Жаль, что им так не повезло.
— Мне, действительно, повезло? Не знаю, что сейчас дало ваше
расследование.
— Мы не говорим об этом, вы понимаете. Но вам, сенатор, я безо всякого
сомнения могу доверить наши сведения, ведь вы не станете их разглашать. Мы
побеседовали со всеми из находившихся в этих двух вагончиках, кто смог
ответить на наши вопросы. Совершенно ясно, что вышло из строя крепление.
Наверное, вы не знаете, что это... — Винс, не прерывая его, выслушал
описание технических подробностей. — Кажется, теперь оно работает, а к
техническому обслуживанию и эксплуатации претензий нет, но нужно дождаться
результатов лабораторных исследований для полной уверенности; при
столкновении механизмы были повреждены. Мы не знаем, почему фуникулер не
отключился, как это должно было быть, в опорной скобе страховочного
механизма отсутствует болт, который сместился со своей рабочей позиции.
Винс сильно нахмурился.
— Отсутствует. Он выпал?
— Мы не знаем. Вероятно, он расшатался из-за вибрации и выпал, хотя
техники говорят, это заметили бы, если были неполадки с болтом — он большой
и необычной формы, его ни с чем не перепутаешь. За пять дней до происшествия
проводился полный технический осмотр механизма крепления; болт мог
потеряться в один из последующих дней. Так или иначе, но мы искали его и не
нашли. Или он выпал из-за вибрации, или... кто-то вынул его из скобы.
Винс быстро поднял глаза.
— Почему вы так говорите?
— Ну, помощник начальника горной службы, Кит Джакс, намекнул на это.
Странный парень — о, извините, это ваш родственник, не так ли?
— Мой племянник. Немного странный, я согласен. Но, в основном,
надежный. Что он сказал?
— Что кто-то мог сделать это. Мы занимаемся этим, но это дело шерифа,
мы ведь должны лишь проверить техническое состояние системы. А оно кажется
нормальным. Лео Кальдер — он ведь женат на вашей племяннице? Кстати, мы
побеседовали с ним в больнице Альбукерка; парень держится хорошо, кажется,
ему не понадобится операция. В любом случае, он и его команда возглавляет
мой список; они четко вели записи проверок и контроля механизмов,
техническое обслуживание безупречно. Но потом случилась эта неприятность,
так что, похоже, где-то они допустили небрежность. Или не допустили, а кто-
то попытался испортить систему, хотя понятия не имею, зачем это кому-то
понадобилось. Но даже если мы никогда не узнаем, в точности, что случилось
мы должны рекомендовать, чтобы все страховочные болты были снабжены
блокировкой во избежание появления зазоров, и до начала работы фуникулера
необходимо ежедневно проверять систему в течение нескольких недель. Таково
мое мнение. Мы бы хотели оправдать их полностью, сенатор, — я знаю, это
важно для их бизнеса — но пока не могу сделать это. Не сейчас, во всяком
случае.
— Боже мой, Арвин, не говорите о вмешательстве в их бизнес, это
разорило бы их. — Винс встал, засунув большие пальцы рук за ремень,
глядя в пол, с расстроенным лицом. — Они так много работают, чтобы дела
шли успешно... — Он задумался, медленно качая головой. — Да, я
должен сделать это, у меня нет выбора, — сказал он наконец. — Я
предпочел бы не говорить, но... Арвин, а что если вы найдете болт?
— Ну, мы смогли бы узнать, что случилось. Или болт неисправен, или
саботаж. — Он взял еще горсть орешков и посмотрел на Винса долгим
взглядом. — Именно поэтому сегодня вечером я здесь, сенатор?
Винс печально кивнул.
— Боюсь, что да. — Он снова сел и вновь наполнил стаканы. —
Это нехорошая история. Единственный положительный момент — это то, что моя
семья, я уверен, в этом не замешана.
Халлоран откинулся в кресле, стакана почти не было видно в его широкой
ладони.
— Я слушаю, сенатор.
Винс выдержал паузу. Высоко на горе машины прокладывали трассу на спуске
Итана под канатом фуникулера, их фары освещали то место, на склоне, куда
упал вагончик.
— Есть один человек, его зовут Джош Дюран, — сказал он. —
Живет в Лос-Анджелесе, археолог, и, кажется, профессор Университета. Он и
моя дочь были вместе какое-то время, поэтому я с ним и познакомился, хотя и
не очень близко; это хладнокровный мерзавец, с которым трудно находиться в
дружеских отношениях. Он проводит здесь много времени; и я слышал, купил
новый дом в Ривервуде. Дюран приезжает сюда уже много лет и никогда не
уделял ни городу, ни компании внимания больше, чем любой другой турист.
Потом, несколько месяцев тому назад, начал повсюду бывать, беседовать с
людьми о компании и о ее проблемах — вы же знаете о загрязнении резервуара;
к сожалению, средства массовой информации много писали об этом — и стал
проводить много времени с Лео Кальдером и его семьей. Он даже сам себя
приглашал на семейные ужины. А затем попросил Лео показать, как работает
механизм, системы безопасности и все остальное.
Халлоран наклонился вперед.
— Вы понимаете, каким странным это кажется, ? продолжал Винс
расстроенным и доверительным тоном. — Некоторые из нас забеспокоились,
не собирается ли он купить
Тамарак Компани
. Бог знает, почему, может быть,
решил, что устал от мумий, и пора заняться делом. — Они с Халлораном
обменялись улыбками. — В любом случае, нам показалось, что у него
именно такие намерения. Конечно, семья не собиралась продавать компанию, и,
насколько я знаю, прямо он ничего не говорил. Но на Рождество — я не смог
здесь побывать, моя проклятая жизнь политика задержала меня в восточных
штатах — так этот Джош Дюран явился на ужин, и мой племянник Кит рассказал
мне, что ни с того, ни с сего тот заявил, будто нашел группу египетских
инвесторов, которая хочет купить акции компании. Нашел, представляете? Бегая
по пустыне, он спрашивал каждого шейха, не хочет ли тот купить
Тамарак
Компани
. Позвольте сказать, большинство из нас было потрясено, и я очень
рассердился. Вы семейный человек, не так ли, Арвин?
Халлоран кивнул.
— Четверо детей, двое внуков, и еще один на подходе.
— Тогда вы понимаете, что я имею в виду. Семья. Боже, что еще может
значить больше для человека? И я уверен, ваша семья с вами, в Денвере.
— Городок Аврора. Рядом с Денвером. Да, нам повезло, все живут рядом.
— Вам больше, чем повезло; вы имеете благословение свыше. А я не могу
отлучиться из Вашингтона; чем же я мог бы помочь этим людям? Я не могу не
любить свою работу в Сенате, для меня это стало настоящей страстью; работа
на благо моего штата и моей страны. Но когда я вижу сукиного сына, который
хочет использовать мою семью, говорю я вам, это буквально сводит меня с ума.
Хорошо, так или иначе, думаю, он сказал, что его так называемые друзья, эти
иностранцы, не хотят распоряжаться контрольным пакетом акций в компании.
Однако, кто знает, что на самом деле имел в виду? Тогда он, наверное, думал,
что семье потребуется какая-то помощь, Может быть, даже, думал, что они
беспокоятся о продаже компании. Но Лео и его жена не хотят этого и об этом
всегда заявляют. Я думаю, на Рождество здесь получился большой спор, и Дюран
смог получить от них согласие на переговоры с египтянами, если они сюда
приедут. Прошедшие несколько дней показали, некоторым из нас, — Винс
сделал паузу, — что Дюран мог подумать, что есть способы убедить их
продать компанию по той цене, которую предложат он и его египетские друзья.
— Убедить их продать, — повторил Халлоран. — Устроив аварию,
которая сделала бы компанию менее привлекательной?
Винс воздел руки кверху, растопырив пальцы.
— Я не обвиняю его. Позвольте сказать, что я еще выяснил. Всем нам
кажется, что Дюран так и не простил моей дочери разрыв с ним, мы думаем, он
перенес свои планы мщения и на семью. Но вот он здесь, присосавшись к ним,
купил дом по соседству. И одним из способов сблизиться с ними было то, что
он сопровождал Лео в его инспекционных посещениях станции фуникулера. Каждое
утро без одной минуты десять Лео отправлялся на гору, по нему можно было
сверять часы. И Дюран, ехал с ним, если был в городе. Они поднимались на
фуникулере, разговаривали с туристами, и съезжали на лыжах вниз.
Единственный день, который Дюран пропустил, был день аварии на фуникулере. В
это утро он уехал из города. Далеко, аж в Египет. Он там давно занимался
раскопками, искал гробницу, насколько я понимаю, но вдруг ему срочно
потребовалось туда ехать именно в то утро.
Они задумчиво выпили и Винс наполнил стаканы.
— Вы говорите, он купил здесь дом, — сказал Халлоран.
— В Ривервуде, ответил Винс. — Как раз по дороге к дому Кальдеров.
Он сейчас усердно перестраивает свой дом.
— Надо быть ненормальным, чтобы выбросить болт у себя дома, —
сделал гримасу Халлоран.
Винс пожал плечами.
— У него нет оснований думать, что кто-то станет его искать. Или может
быть он считает, что болт есть болт, а возле его дома полно железок и
строительного материала, а где найти лучшее место, чтобы спрятать какую-то
деталь?
— Этот болт не похож ни на какой другой.
— Это вы так говорите. Археолог этого может и не знать.
Халлоран повертел стакан в руке.
— Он еще в Египте?
— Я за ним не слежу, но думаю, что да.
Халлоран осушил стакан и встал.
— Могу я воспользоваться вашим телефоном. Собираюсь позвонить шерифу.
— Конечно. Я выйду из комнаты.
— У меня от вас нет секретов, сенатор. Фактически, вы имеете больше
права слышать этот разговор, чем кто-либо другой, особенно, если он к чему-
то приведет.
Винс прошел к окну и посмотрел на яркие звезды фар, медленно перемещавшихся
по склону горы.
Звезды, — подумал он. — Мои очень счастливые
звезды. Дело идет на лад. Белуа счастлив; Лео и родственнички окажутся на
улице; мы позаботимся о Дюране. А потом возьмемся за Анну. Если подождать
подольше, — радостно подумал он, — то все само придет в руки
.
Шериф графства Тамарак с двумя своими подчиненными провел весь следующий
день, терпеливо просеивая строительный мусор рядом с гаражом Джоша Дюрана.
Перебрав половину мусора под обломками штукатурки и старого пола они нашли
болт, блеснувший в лучах солнца.
А в среду вечером, когда Джош вышел из самолета в аэропорту Тамарака и как
раз поднимал руку, чтобы поприветствовать Анну, шериф преградил ему дорогу и
сказал, что он арестован.
ГЛАВА 19
Это было сделано очень спокойно; никто вокруг них не понял, что случилось.
Но Анна увидела руку Тайлера Шофильда на руке Джоша, и внезапный гнев на
лице Джоша. Она стояла у трапа, который подкатили к дверце самолета, и в то
время как другие пассажиры проходили короткое расстояние до здания
аэропорта, Анна проскользнула в дверь и подошла к Джошу. Она никогда не
видела его таким рассерженным.
— ...о чем это ты говоришь... — повторял Джош.
— Сейчас я не могу рассказать тебе, — сказал Тайлер почти
шепотом. — Ты только должен пойти...
— Не можешь рассказать мне? Нет, ты уж расскажи, я никуда не пойду,
пока не узнаю, что происходит.
? Черт побери, Джош, ты уже привлек всеобщее внимание...
? Какая разница? Я ничего не скрываю, это ты играешь в прятки.
— He я, Боже мой. Послушайте, мистер, у вас тут большие неприятности и
вы бы лучше посмотрели...
— Привет, Тайлер, — сказала Анна. — С приездом, —
обратилась она к Джошу.
Они пожали друг другу руки, и Анна не отняла свою.
— Я помешала? — спросила она.
— Да, — ответил Тайлер.
— Я рад тебя видеть, — сказал Джош. Он услышал гнев и недовольство
в своем голосе и подумал, не выглядит ли он таким неожиданно выброшенным из
жизни каким себя чувствовал. — Не знаю, что здесь происходит но Тайлер
говорит, что я арестован из-за аварии на фуникулере.
Анна недоверчиво посмотрела на Тайлера.
— Джош? Ты шутишь. Почему? Тайлер, это безумие. Он об этом ничего не
знает. В тот день его даже не было в Тамараке.
— Послушайте, — раздраженно сказал Тайлер. Он оглядел взлетное
поле и здание аэропорта. Народу было немного, потому что большинство
туристов отменили свой приезд, но все-таки людей было достаточно, чтобы он
нервничал, и некоторые из них бросали взгляды на него и Джоша. — Здесь
мы не можем говорить. Дайте мне выполнить...
— В любом случае, зачем его арестовывать? — спросила она. —
Обычно вы приглашаете на допрос.
— Все слишком сложно! О, боже, — Тайлер понизил голос. —
Послушай, Анна, ты не имеешь к этому отношения. О'кей? Мне даже не следует
говорить с тобой. Теперь иди-ка домой...
— Она имеет к этому отношение, — твердо сказал Джош. — Она
мой адвокат.
Их глаза встретились в быстром взгляде, горячем и радостном. Она отняла у
него свою руку и отступила назад, став холодной и профессиональной.
На ней
мог бы быть костюм с иголочки, — подумал Джош, — вместо черных
эластичных брюк и матово-блестящей черно-голубой лыжной куртки
.
— Не может быть и речи, чтобы я шла домой, — сказала она
Тайлеру. — Ведь ты не хочешь оказаться обвиненным в отказе мистеру
Дюрану на присутствие представителя закона при его регистрации.
— Эй, — сказал Тайлер. — Послушайте, мы здесь все друзья,
Анна. У нас полно неприятностей; газеты и телевидение треплют нас каждый
день; и мы должны показать, что не сидим сложа руки... а, черт, я не должен
был даже говорить этого.
А, так они запаниковали, — подумала Анна, — и поторопились с
арестом. Но почему именно Джош?
— Расскажи нам об этом по пути в город, — сказала она.
Потом они с Джошем слушали и она не позволила ему говорить, пока его не
зарегистрировали, не сняли отпечатки пальцев, и не выпустили под залог
денег, которые он снял со своего счета в банке Лос-Анджелеса. — Вы
пробудете здесь какое-то время? — спросил судья.
— Мне нужно вести занятия через две недели в Лос-Анджелесе, —
сказал Джош.
Судья посмотрел на него.
— Мы здесь все друг друга знаем; мне трудно было бы предположить, что
ты можешь представлять угрозу для кого-либо или уйдешь из-под залога. Можешь
отправиться, куда хочешь, Дюран, но предупреди меня заранее. Я не хочу
никаких неожиданностей, за последние несколько месяцев у меня их было
слишком много.
Снаружи, на тихой Главной улице, шел снег, сплошная завеса хлопьев, которая,
казалось, окутывала их, пока они шли к машине.
— Похожа на машину Гейл, — сказал Джош.
— Это и есть ее машина, — Анна обошла машину, чтобы сесть за
руль. — Я пользуюсь ею, пока Гейл нет дома.
— Как Лео? У меня еще не было возможности спросить о нем.
— Он будет в порядке, операция не понадобилась. Нам очень повезло. Они
возвращаются завтра утром. Ты ужинал?
— Нет. Я забыл об этом. Насколько помню, мы собирались куда-нибудь
пойти сегодня вечером после того, как ты встретишь меня в аэропорту.
Анна улыбнулась.
— Да, хочешь пойти в ресторан или к Гейл и Лео.
— Я бы предпочел не ходить в ресторан.
? Я тоже.
Она вела машину по Главной улице, сквозь падающий снег; снежинки летели на
них в свете фар, как будто машина ныряла в освещенный конус. Улица была
почти пуста и они молча ехали до поворота на выезд из города.
? Болт не оказался бы в ящике с мусором, если бы кто-то не положил его
туда, — сказала Анна, облекая в слова свои мысли.
— Кто-то специально пришел сюда для этой цели. — Их мысли
сливались, как и голоса. — Никто не бродит вокруг Ривервуда зимой.
— Это могли сделать осмотрительно. Что если кто-то из плотников,
водопроводчиков или электриков принес его с собой?
— Зачем плотнику, водопроводчику или электрику устраивать аварию на
фуникулере?
— Почему бы и нет?
Они помолчали.
— Ни у кого нет причин делать это, — сказал Джош. — Это
безумие. Рисковать столькими жизнями... Нет причины, оправдывающей
сделанное.
— Ненависть, — сказала Анна. — Жадность, зависть, страх.
Может быть, все вместе. Меня никогда не перестанет удивлять, до чего
жестокими могут быть люди. — Она повернула на дорогу к
Ривервуду. — Я поразилась, как ты сегодня контролировал свой гнев.
Он криво улыбнулся.
— Я думал об этом, когда сказал судье, что у меня занятия через две
недели. Бесконечная гибкость человеческого духа. Я уже научился жить с этим
безумием и строю планы, учитывая обстоятельства. Думаю, мы можем так вести
себя при любых условиях, требуются лишь постоянные поправки.
— Да, — спокойно сказала Анна.
Через несколько минут они уже были у дома и въехали в гараж. И когда
оказались вместе в ярко освещенном тихом гараже, рядом с двумя машинами, с
захламленным рабочим столом Лео, с садовыми инструментами Гейл вдоль задней
стены гаража, с лыжами, закрепленными на стойке, и с четырьмя велосипедами,
висевшими на стене, то почувствовали во всей этой обстановке что-то такое
домашнее и теплое, что, растерявшись, не знали, как заговорить.
— Нам нужно о многом поговорить, — наконец произнесла Анна, не
глядя на Джоша. Они пошли в дом. — И в первую очередь, — добавила
она, вешая в шкаф свою куртку и стягивая сапоги, — о том, что у меня
нет лицензии на юридическую практику в штате Колорадо.
Джош помедлил, вешая спортивную куртку, которую он носил в Египте.
— Я об этом не подумал. У тебя лицензия только на Калифорнию?
—&
...Закладка в соц.сетях
