Жанр: Любовные романы
Спящая красавица
...Да, — сказала Нина. Все выглядит чудесно. Это копченая индейка?
У меня слабость к копченой индейке. И какой восхитительный шоколадный торт.
— Его сделала Анна.
Гейл разливала чай, а Анна — кофе. Как бы сговорившись, они нашли выход из
положения, расставляя тарелки, ожидая, пока их тетушки больше заинтересуются
едой, чем беседой. Анна подняла глаза и увидела себя и остальных в большом
зеркале, как и в ее первый приезд сюда, и появилось на короткий миг
приподнятое настроение от того, что они с сестрой понимали друг друга.
— Хорошо, ну а вы, обе, когда собираетесь сесть? — спросила
Мэриан.
— Через минуту, — сказала Гейл, — как только я еще кое-что
поставлю.
Открылась дверь и вошел Лео.
— Где папа? Что произошло? — спросила она.
— Пошел в отель.
Он поцеловал Мэриан и Нину, как будто было совершенно естественно, что они
находятся у него на кухне в десять часов вечера, сидят за столом, улыбаясь
Анне, которая протягивает им чашки с кофе.
— Пренеприятнейшая вещь. Похоже, что некоторые вредные минералы попали
в воду, может быть из рудничных выбросов, расположенных над резервуаром.
Никто не знает, как это случилось, странно, что после того, как в течение
ста лет
Тамарак Крик
был совершенно чистым, а тут вдруг засорился, на ночь
глядя, но именно это и случилось. С тех пор, как здесь работает управление,
проверка воды проводилась на водозаборной станции раз в день, и сегодня
вечером они обнаружили, что содержание свинца превышает максимально
допустимый уровень. Поэтому они отключили воду, пока не выяснят, что
случилось и найдут способ очистить ее.
— Там был грузовик с громкоговорителем, — сказала Мэриан, —
говорили о свежей воде в Сити-Холле.
Лео кивнул.
— Грузовики с резервуарами придут из Дуранго. Мы будем брать воду там и
доставлять сюда.
— В ведрах? — спросила Нина. — Как интересно. Будто мы
пионеры. Или горняки.
— Не совсем так, — сухо сказал Лео. — Если только ты не
хочешь использовать свой мерседес вместо ослика.
— Участок над резервуаром, — спокойно сказала Гейл. — Это
собственность компании.
Лео встретился с ней глазами.
— Верно. Ты думаешь боги прогневались на Четемов и Кальдеров? —
спросил он Анну. — Может быть, мы должны принести в жертву козла. Или
найти кого-нибудь из старых индейцев Юте, которые жили здесь, и попросить их
исполнить для нас один из их танцев. Извините, я похож на параноика.
— Я не поняла, — сказала Нина.
? Это значит, что
Тамарак Компани
несет ответственность, если загрязнение
начинается на ее участке, — объяснила Анна. — Это уже второй
раз, — добавила она для Лео.
Он кивнул.
— Трудно поверить... все сразу... Послушайте, — сказал он в то
время как Нина все еще смотрела непонимающими глазами. — Рудничные
туннели были вырыты под восточным участком города и проходили мили на две к
востоку, над долиной. Итан купил весь этот участок и сделал резервуар и
никогда не задумывался о выбросах на поверхности. Никто из нас не думал. Но
теперь похоже, что дождевая вода и грунтовые воды вымывают свинец из
выбросов и каким-то образом попадают в
Тамарак Крик
, который питает нашу
водозаборную станцию. И мы должны будем платить за очистку. И уже пытаемся
вести с Управлением по охране окружающей среды переговоры об очистке города.
Кстати, это может стоить небольшого состояния.
— А вода ядовитая? — спросила Мэриан.
— Не знаю, — сказал Лео. — Ясно, что для нас это плохо.
— Тогда надо держаться спокойно, — твердо объявила Мэриан.
— Правильно. Расскажи мне, как это сделать.
— Дайте людям указание не болтать. Это должно быть ясно каждому. Мы
оплатим все расходы, какими бы они ни были, раз мы ответственная компания.
Но нашим людям нужно запретить говорить об этом, а также жителям. Господи,
кого больше всего затронули бы истории об отравленной воде? Это понятно и
ребенку.
Лео покачал головой.
— Все уже говорят. Большая проблема в том, что о таких вещах всегда
пишут в газетах. И вы знаете почему. Как только экс-короли, телевизионные и
кинозвезды и арабские шейхи купили здесь дома, Тамарак перестал быть городом
вашей повседневной жизни, а превратился в новости. В Аламозе или Дуранго
могут случаться десятки подобных историй, никто о них ничего не напечатает.
Но первый же слух о нас, особенно, плохой, и читатели накидываются на него.
А этот слух очень плохой. Когда вопрос касается здоровья или безопасности
Предполагаю, мы получим много отказов. Как раз ко времени лыжного сезона.
— Бедный Чарльз, — сказала Мэриан. — У него будут проблемы с
продажей компании, пока все не окончится.
— Я думаю, что есть луч надежды, — сказал Лео. ? Мы больше не
услышим разговоров о продаже.
— Но Чарльзу нужны деньги! — крикнула Нина.
— Не думаю, чтобы это был выход, — сказал Лео, не желая спорить.
— Если только никто не попытается купить по дешевке, — поморщилась
Анна. — Кто-то уже предложил купить по очень низкой цене.
— Сомневаюсь, что он предложит еще раз, — заметил Лео. —
Сейчас, со всем нашим багажом, вряд ли кто-нибудь заинтересуется
нами. — Он встал. — Хочу посмотреть, как они там управились с
баками для воды. Я быстро.
— Можно мне пойти? — спросила Анна. — Мне хотелось бы
посмотреть, как они это делают. Гейл, ты не против?
— Великий исход, — тихо сказала Гейл, с улыбкой. — Конечно,
нет: идите, мы останемся здесь и поговорим.
— Мы принесем воды для всех, — пообещал Лео. — Мэриан, тебе
домой тоже подкинем.
Выйдя из дома, он надел куртку и глубоко вдохнул прохладный воздух.
— Конец лета. Уже почти чувствуется снег. Они тебе устраивали
перекрестный допрос?
— Гейл остановила их на первый раз. Я хотела бы избежать второго.
Он открыл для нее дверцу машины.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали, если объявится Винс? Застрелить его?
Мы могли бы принести его в жертву богам, пустить в расход паршивого козла.
Анна засмеялась.
— Спасибо, Лео. Я ни о чем не смогла бы попросить тебя. Если он
приедет, я, наверное, уеду.
— Ты имеешь в виду временно.
— О, да. Я не уеду совсем, больше не уеду.
— Я рад, — он вел машину вниз с холма от Ривервуда к долине, потом
повернул к городу. — Нам нравится, что ты здесь, Анна. Я никогда не
видел Гейл такой счастливой. И дети без ума от тебя.
? Мне здесь нравится, — просто сказала Анна.
Она смотрела на Тамарак, который, сверкая, как драгоценное ожерелье, лежал в
темноте, окружая горы.
На самом деле есть два города, — думала
она, — один — населенный четырьмя тысячами жителей, которые здесь
работали, посылали своих детей в школу, голосовали и платили налоги, а еще
ворчали, осуждая перемены, происходившие в их городе; другой — город
двадцати тысяч туристов, которые приезжали на неделю или на месяц, требовали
самого изысканного обслуживания жаловались на цены, толпились на углах,
высматривая знаменитостей и уезжали, прогулявшись по первому городу, как
будто он был невидимым. В основном, оба города сосуществовали без особой
вражды в союзе, питаемом долларами туристов.
Но туристы должны доверять городу, — размышляла Анна. — И если они
не могут быть уверенными в чем-то таком основополагающем, как его воздух и
вода, они не будут доверять и остальному. И поедут куда-нибудь еще. И город,
и компания этого не переживут
.
Лео поставил машину в трех кварталах от Сити-Холл.
— Ближе не подъедешь; кажется, весь город здесь.
Выйдя на улицу, они влились в толпу, заполнившую тротуары и выплеснувшуюся
на шоссе, огибающую, как река, машины, оставленные в суматохе водителями,
которые просто пошли пешком. Голоса людей звучали в ночном воздухе хором
вопросов и попыток найти виновника, которого можно было бы ругать; подходило
все больше и больше народа, толпа заполняла улицу перед зданием Сити-Холл в
потоке белого света от временно установленных прожекторов. С одной стороны
стояли два грузовика с резервуарами для воды, рядом с ними — стулья и стол с
листами компьютерных распечаток.
— Списки для регистрации голосующих на выборах, — сказал Лео,
проследив за взглядом Анны, когда они подошли поближе. — В целях
рационализации. Владельцы домов и отелей подпишутся за своих постояльцев;
туристы, снимающие дома и квартиры зарегистрируются на то время, пока
пробудут здесь. Помаленьку должно пойти.
— Только не эти неприятности, — сказала Анна, наблюдая за толпой.
Она продолжала прибывать; гул голосов нарастал становился все более
недовольным.
— Что я хотел бы знать, — вопил кто-то, — так это долго ли
еще мы будем пить яд?
Мэр стоял на ступеньках, ожидая пока рабочие установят микрофон.
— Сколько это будет стоить, Мак? — кто-то крикнул ему. — Ты
надеешься, что мы заплатим за все?
Мэр покачал головой.
— Мы позаботимся об этом, — сказал он, но никто его не услышал в
увеличившемся гвалте.
Через несколько минут один из рабочих кивнул.
— О'кей, — грохнул усиленный голос мэра. Он отодвинулся от
микрофона. — О'кей, — повторил он снова. — У нас есть вода
для всех, мы работаем над решением этой проблемы, не о чем беспокоиться...
— Что случилось? — раздались голоса.
— Мы не знаем, — сказал мэр. — Послушайте, никто не хочет
узнать ответ быстрее, чем хочу я, но у меня его пока нет. Свинец и некоторые
другие нежелательные элементы попали в питьевую воду, вероятно, из рудничных
выбросов, расположенных выше по горе над городом, может быть, они
просочились в
Тамарак Крик
, а вы все знаете, что оттуда к нам поступает
вода. Мы не знаем, как это случилось, это правда. Когда мы выясним, в чем
дело, ликвидируем причину, очистим воду и отошлем эти грузовики домой. Это
обещание. Но до тех пор будем подвозить свежую воду и никто не будет
обойден. Вы будете платить обычную плату за воду, а город и
Тамарак
Компани
позаботятся о разнице. Самое важное, что никому не грозит
опасность.
— Сколько времени это будет продолжаться, Мак?
— Это случилось только сегодня, мы проводили тестирование каждый день с
тех пор как Управление начало проверку в городе, и отклонение от нормы было
обнаружено в пять часов вечера. Вчера все было прекрасно. Утром все было
нормально. Я знаю, это кажется странным, и мы не можем найти причину, но
главное, мы вовремя обнаружили это. И воды у нас, сколько угодно. Мы
усовершенствуем доставку воды, сделаем это разумно, воды хватит на всех. Вот
что мы хотим сейчас сделать. Когда вы подойдете к столу...
— Лео, — произнес голос позади Анны. Они с Лео обернулись
одновременно.
— Джош, рад тебя видеть! — воскликнул Лео. — А я думал,
городе ты или нет... — Он замолчал, так как взгляд Джоша был прикован к
Анне. — Конечно, вы знакомы, — сказал Лео.
— Удивительное совпадение, — холодно произнес Джош. Он огляделся. — Доры с вами нет?
— Доры здесь нет, — сказал Лео. — Полагаю, ты не
знаешь... — Он повысил голос до предела. — Джош, Анна — сестра
Гейл. Она у нас в гостях на уик-энд.
— Сестра Гейл? — Джош все еще смотрел на Анну,
нахмурившись. — Я не знал, что у нее есть сестра.
—Меня здесь долго не было, — сказала Анна.
— Кузина Доры, — отметил он.
— Да.
— А ведь никто никогда не упоминал о вас.
— Это сложно объяснить, — сказал Лео. Он пошатнулся, когда толпа
потащила его за собой. — Послушайте, почему бы нам не выпить пива или
по чашке кофе, а потом вернуться, когда тут станет поспокойнее.
— А почему бы вам не пойти? — предложила Анна. — Я постою в
очереди.
— Какая очередь? — сухо спросил Лео. — Это как открытие
Берлинской стены, все хотят быть первыми. Пошли, Анна, ты слышала, что
сказал наш мэр. Он разумно все организует, и у нас полно воды. Джош, ты
пойдешь?
Джош и Анна обменялись взглядами. Его глаза были заинтересованными, в них
можно было увидеть желание задать массу вопросов. По лицу Анны он ничего не
мог прочесть. Кто-то наткнулся на них, и Джош машинально протянул руку,
чтобы помочь ей удержать равновесие.
— Хорошая мысль, — ответил он Лео. — Ну что, пойдем клином?
Лео засмеялся.
— С тобой все в порядке, Анна?
— Да, — она чувствовала, как толпа сметает ее, и первое
побуждение, отправить их двоих и остаться здесь, теперь показалось ей
безумным. — Как же мы пройдем?
— Пробьемся, — сказал Лео. — Держись рядом. Втроем они
нырнули в толпу, проталкиваясь против течения. И через пять минут стояли на
спокойном месте, запыхавшиеся и всклокоченные.
— Как трудный забег в марафоне, — с усмешкой указал Лео. Он
пригладил волосы и поправил куртку. — куда пойдем?
Они посмотрели на Анну.
— К Тимоти, — сказала та. — Ему не нужна вода, у него есть
пятьдесят видов пива.
— Мое любимое место, — заметил Джош. Они молча прошли несколько
кварталов по тихим улицам и пришли в бар, который оказался пустым. Анна и
Лео сели с одной стороны стойки, Джош — с другой, прислонившись к некрашеной
кирпичной стене, он вытянул ноги и положил их на зеленое кожаное сиденье.
— Когда ты приехал? — спросил Лео.
— В четверг вечером.
— Где остановился?
— В Тамараке. Несколько недель тому назад я купил дом, но там нужно кое-
что сделать.
— Быстро. Я бы удивился, если бы ты купил дом в другом месте. Где он
находится?
— К западу от вас.
Они помолчали.
— Ты купил участок Стерна. ? Джош кивнул.
— Я не подумал, что ты будешь против.
— Против! Да это потрясающе. Ты же на другом краю Ривервуда, совсем
близко, можно пройтись пешком. Ты сможешь приходить к ужину в любое время. Я
и не мечтал иметь лучшего соседа. Что будем пить?
— Что-нибудь из бутылки, — сказал владелец бара, стоя за
стойкой. — Привет, Анна.
— Ты проводишь здесь время? — с интересом спросил Лео у Анны.
Она улыбнулась.
— Я зашла на прошлой неделе. Тимоти знал моего дедушку и мы долго
говорили о нем.
— Князь и джентльмен, — сказал Тимоти. Мы здесь скучаем по нему.
Что вам подать?
Они сделали заказ и молчали, пока Тимоти не принес три разных сорта пива,
корзинку маисовых чипсов и блюдо копченой рыбы.
— За счет заведения, — сказал он. — В память об Итане.
— Мне жаль, что я не смог получше узнать его. Он и Дора не очень часто
виделись.
— Он пытался полюбить ее, — поморщился Лео. — Я думаю, она
слишком напоминала ему Винса. — Под столом Анна предостерегающе
положила ему руку на колено. — Вы с Итаном понравились бы друг другу, ?
сказал он Джошу. — Но я и раньше говорил тебе это, так ведь?
—Много раз. Теперь я абсолютно уверен, что ты прав.
Лео улыбнулся. Молчание затянулось.
— Ну ладно, — сказал наконец Лео. — Куда ты ездил? Когда мы
виделись в прошлый раз, ты собирался в Грецию: собирался предупредить
правительство, чтобы улучшили охрану некоторых музеев.
— Всех их музеев. Иначе там вот-вот произойдут шесть-восемь краж.
— Так сделали они это?
— Нет еще, они изучают мой доклад. А пока они этим заняты, получат
главную кражу — догадываюсь, что это будет Коринф, потому что их
превосходная коллекция охраняется только одним человеком, которому уже почти
семьдесят, — а потом кто-нибудь, наконец, решит, что не стоит тратить
деньги на обеспечение сохранности.
— И затем они попросят тебя приехать и дать им еще несколько советов.
Джош рассмеялся.
— Надеюсь.
— А где ты давал советы в последнее время?
— Не советы. Исследование. Последние несколько недель я провел в
Египте. В ближайшее время я не собираюсь в другие места.
— У тебя там что-нибудь хорошее?
— Может быть. Мы работаем над этим.
— Гробница? Храм?
— Гробница. Мы еще не уверены.
— Новая? Большая? Такая же как гробница Тутанхамона?
— Больше, если мы правы. Лео, ты знаешь, я не говорю о моих дальних
целях, пока не узнаю, насколько я близок к ним. Позволь уж мне иметь одну
суеверную примету. Расскажи мне, что здесь случилось с водой. Те рудничные
выбросы находятся на твоей земле, да?
Анна смотрела, как двое мужчин беседуют. Она сняла куртку и снова села,
отхлебывая пиво, прислушиваясь не столько к их словам, сколько к звуку
голосов. Голос Лео был плотным, как его телосложение, слова четкими и
решительными, как шаги солдата на марше. Голос Джоша казался более низким и
размеренным, голос человека, которому приходится много объяснять другим
людям.. Этот голос был сильным и уверенным. —
Очень хороший
голос
, — подумала Анна. Так она думала и в своем кабинете, хотя тогда
он был напряженным, боле жестким, чем сейчас, и самоуверенным.
Был ли? Она не уверена. Так сказала Дора. Анна удивилась, как много увидела
и услышала, потому что была готова к этому, помня описания Доры.
Джош посмотрел на нее и встретился с ней глазами.
— Вы собираетесь часто бывать здесь?
— Да, — сказала она. — Это чудесное место.
— Вы впервые здесь? Нет, конечно, нет. Гейл рассказывала, что она
приезжала сюда, когда ей было пять лет. Вы должны были быть с нею.
— Да.
Через минуту Лео сказал.
— Я бывал здесь дважды до того, как Итан взял меня на работу. Теперь
мне не верится, что так было, я переезжал сюда, практически ничего не зная
об этом месте. Что если бы оно мне не понравилось?
— Что ты сделал в первую очередь? — спросила Анна.
— Отправился на перевал Дугласа. Думал помру; слабые мускулы и
разреженный воздух, а я выбрал, вероятно, самый трудный маршрут. Но вид с
горы меня потряс. Я сидел там, жуя пирожок, ни единой души вокруг, ни
облачка, только солнце и голубое небо, небольшой ветерок, чтобы освежить
тебя после ходьбы. Я смотрел вокруг — триста шестьдесят шесть градусов над
уровнем моря, но то, что мог бы проклясть, а ведь это был целый чудесный
мир, пики и долины, леса, реки и озеро Дугласа несколькими тысячами футов
ниже, и я понял: Итан был прав, это рай. Там мое самое любимое место.
— Вы помните, что делали здесь впервые? — спросил Джош у Анны.
— Я ездила на санях, которые тянула собачья упряжка, — она
улыбнулась. — Я ходила в походы с моим дедушкой и нашла волшебное
место, и сказала, что хотела бы жить там вечно.
— Где это было? — спросил Лео.
— Ривервуд. Недалеко от вашего дома. Конечно, тогда у него не было
названия; вся земля принадлежала нескольким фермерам. Я называла его моим
тайным садом, что было большой натяжкой, потому что там находились фермеры и
их семьи, не считая скота, лошадей, собак, кошек и кроликов, которых дети
держат в загончиках, но когда я бродила там, прячась в соснах и сидя у
ручья, все там было мое и я вполне могла поверить, что никто на свете его не
обнаружил это место и не обнаружит.
— Прячась в соснах? — переспросил Джош.
Легкий румянец тронул ее щеки.
? У всех детей есть свои места, где можно укрыться. А где было ваше?
— В музеях, — быстро ответил он. — Я ходил туда раз в неделю,
когда не играл в бейсбол; мои родители поставляли меня туда после школы и
забирали перед закрытием. Однажды меня там заперли; это потрясло меня. Я
сидел за витриной, срисовывал статую египетского карлика, и сторож не
заметил меня, когда проходил по залам, объявляя, что музей закрывается, а я
ничего не сказал ему, потому что хотел закончить рисунок. Затем я сразу же
узнал, что гаснет свет и не раздается никаких звуков. Но через минуту
отовсюду стали доноситься звуки; все поскрипывало, ворчало и нашептывало
мне, было темным-темно, я распластался на полу, чтобы не наткнуться на
стеклянную витрину, и плакал.
— Сколько вам было лет? — спросила Анна.
— Девять. Я пообещал Богу все, что у меня было на свете, если только
выберусь оттуда. Я даже пообещал ему два раза в день упражняться на
фортепьяно.
— Но ваши родители ждали вас на улице, — сказала она.
— Они крикнули сторожу, чтобы открыл зал. Он открыл, меня нашли. На
четвереньках, все еще со своим блокнотом для рисования и заплаканного. А я
был так рад видеть их, что не успел смутиться.
— А хотелось вернуться туда на следующей неделе? — спросила она.
Он поднял брови.
— Вы первая, кто задает мне такой вопрос. Я не был уверен, что хочу
пойти в музей снова, но родители подумали, что мне надо пойти, так что я
опять там оказался. Какое-то время я ненавидел запах музея, эхо от шагов и
тени в углах. Но это быстро кончилось, через пару недель я уже не вспоминал
о том случае.
— Джош профессор, — сообщил Лео Анне. — Археология, в
Университетском колледже Лос-Анджелеса. Хотя ты это знаешь, так ведь?
Вероятно, ты знаешь о нем больше, чем... — и сделал глоток. —
Извини, — пробормотал он. — Кругом полно зыбучих песков.
Джош разразился смехом.
— Все нормально, Лео. Не надо обходить это; это всего лишь дело и моя
гордость, а я разберусь и с тем и с другим. А мисс Гарнетт великолепный
адвокат, и я хотел бы воспользоваться ее услугами, если когда-нибудь они мне
снова понадобятся.
Анна удивленно посмотрела на него.
— Спасибо, — сказала она. Лео посмотрел на свои часы.
— Мне кажется, пора идти. Нам понадобится десять-пятнадцать минут,
чтобы вернуться и забрать нашу воду. Согласны? Я сейчас хочу еще раз
поблагодарить Тимоти.
Джош придержал дверь, пропуская Анну вперед, они подождали Лео на улице.
Здесь было пусто и темно, слабый свет от старинных фонарей ложился кругами
по обе стороны от них.
— Завтра я занят с друзьями, — резко сказал Джош, — но я бы
хотел позвонить вам в понедельник. Можно? Примерно в полдень, если подойдет.
Анна посмотрела на него долгим взглядом. Он не отвел глаза. В них не было ни
малейшего намека на самоуверенность.
— Я бы этого хотела, — сказала Анна.
ГЛАВА 12
— Здесь есть место, которое называют Озеро Вызова, — сказал Джош
по телефону в понедельник. — Очень красивое в малоизвестное, так что
много народу там не должно быть. Я подумал, что мы могли бы пойти туда и
устроить поздний обед, если вы не против.
— Да, — сказала Анна.
Она не стала упоминать, что уже много лет не ходила в походы; она пойдет
своим обычным шагом, а если это для него слишком медленно, то пусть он или
приноравливает свой шаг к ее шагам, или идет вперед. Ей понравилась идея
сходить на озеро.
Одолжу у Гейл туристические ботинки
, — подумала
она.
— Я заеду через полчаса, — сказал Джош. — Вряд ли у вас есть
рюкзак, я положу дополнительную поклажу в мой.
— Не надо, я одолжу рюкзак у Гейл, — возразила Анна. — Я
хотела бы внести свою долю. Что мне прихватить для обеда?
— Ничего, все уже есть. Пока.
Когда он подъехал, Анна сидела на валуне перед домом и читала. На ней были
шорты цвета хаки, голубая — башка с з
...Закладка в соц.сетях
