Жанр: Любовные романы
Каждый твой вздох
...ые груди, небольшие, но полные, и когда они легли в его ладони,
она прикрыла глаза от удовольствия. Он поймал ее сосок и стал играть им,
пока не исторг из нее первый тихий стон наслаждения. Ее руки скользнули по
его плечам, и она накрыла его губы своими и прижалась всем телом.
Первое неспешное удовольствие взорвалось фонтаном чистого вожделения, и
Митчел, изогнувшись, бросился вместе с ней на постель. Его бедро уперлось в
соблазнительное кружево волос внизу живота, а руки вновь переместились к
грудям. Она немигающе смотрела на него, покорная, отдающаяся с нежной
улыбкой. Он не мог припомнить, когда был охвачен таким же яростным желанием,
получал такое наслаждение, просто глядя на нее и зная, что она наблюдает за
ним.
Ее руки медленно гладили его спину и ягодицы. Не закрывая глаз, она развела
ноги, и он напомнил себе, что все случилось слишком быстро, без всяких
предварительных ласк. Но стоило его плоти коснуться входа в ее тело, как он
с радостью ощутил, какая она влажная, и вошел в нее не больше чем на дюйм,
слегка улыбаясь ее ошеломленному виду. Его пальцы запутались в ее волосах,
губы припали к губам, широко открывая их, бедра поднялись и вынудили
распахнуться ее бедра. Он намеревался войти чуть глубже в тугое, окутывающее
тепло, но тут она вцепилась в его ягодицы, выгнулась, насколько позволяла
его тяжесть, придавившая ее к кровати, и прошептала настойчиво, почти
повелительно:
— Пожалуйста...
Он отстранился, намеренно противясь приглашению.
— Пожалуйста...
И тогда он врезался в нее, погрузившись до конца в страждущее тело. Кейт
тихо вскрикнула. Он начал было двигаться, беря ее в плен и увлекая за собой,
но тут же нечеловеческим усилием воли перевернулся на спину и посадил ее на
себя, чтобы немного замедлить темп. Упираясь ладонями ему в грудь, она
вынудила себя сесть прямо. Растрепанные волосы разметались по груди и
плечам. Немного помедлив, Кейт стала подниматься и опускаться в ритме,
ставшем частью его дыхания и биения крови в венах. Он мог бы продолжить
удовольствие, вонзившись еще глубже, но тут она подняла голову и взглянула в
его глаза, столь же возбужденная, как и он, но слегка озадаченная.
— Делай что хочешь и сколько хочешь, — прошептал он. Акт почти
самоубийственного бескорыстия, учитывая его безумное нетерпение.
Ее ответ прояснил причину недоумения, светившегося в расширенных глазах.
— Не могу, — призналась она, и Митчел со стоном предвкушения снова
швырнул ее на спину и стал вонзаться долгими, медленными, глубокими
выпадами. Она с силой сжала его и зарылась лицом в изгиб шеи. Пальцы
впивались в мышцы спины, тело напрягалось и двигалось вместе с ним. Не
прошло и минуты, как она вскрикнула и прильнула к нему еще теснее,
сотрясаемая спазмами, и Митчел с последним ударом присоединился к ней.
Потом Кейт лежала в его объятиях, лениво приглаживая волосы у него на виске.
— Еще? — с надеждой прошептала она. Митчел разразился смехом и
крепче сжал руки.
— Мое любимое слово!
Глава 19
Детектив Чилдресс швырнул чемодан на одну из кроватей в номере 102 отеля
Энклейв
.
— Видел, как этот чертов коридорный пытался выдрать у меня чемодан?
— Надеялся на десять баксов чаевых, — пожал плечами Макнил,
вынимая из своего чемодана почти невесомый лэптоп.
— Знаешь, что больше всего меня бесит? — пробурчал Чилдресс и, не
дожидаясь ответа, пояснил: — Мы окружены роскошными женщинами, гарцующими
вокруг в бикини-стрингах, а в их глазах выглядим парочкой геев.
Макнил поднял глаза на партнера, чье желание казаться обычным туристом
выразилось в несколько кричащем наряде: бермуды, майка с надписью
Сен-
Мартен
, перевитой пальмовыми листьями, бейсболка, солнечные очки и камера
на шее.
— Это все твои бермуды, — решил он.
Но мысли Чилдресса уже перескочили на другое.
— Мне не нравится находиться так близко к объекту. Это утраивает шансы
на то, что Уайатт нас засечет, — продолжал он, подходя к двери и изучая
табличку с ценами на номера. — Одна ночь в этом месте стоит больше, чем
выплата по кредиту за мою последнюю машину. Окружного прокурора инфаркт
хватит, когда он получит счет.
— Я скажу ему правду. Мы не смогли припарковаться ни на шоссе, ни на
частной дороге, ведущей к этому отелю, где нам скорее всего придется
провести день и ночь, пока Уайатт не уедет. Охранник на входе соглашался
дать пропуск всего на час, а когда срок кончился, появился служащий отеля и
пытался нас вышибить. Пришлось взять номер.
— Да-да, все это я и без тебя знаю, но очень рад, что объясняться с
Эллиотом придется тебе.
Макнил взглянул на часы и потянулся к мобильнику. Настало время проверить
связь.
— Мистер Эллиот?
Грей Эллиот, нахмурясь, поднял глаза от снимков, разложенных на столе в его
чикагском кабинете:
— Что вам?
— Детектив Макнил на проводе.
— Закройте дверь, — попросил Грей и, развернувшись в кресле,
выждал, пока выйдет секретарь, прежде чем поднять трубку.
— Привет, Мак.
— Вы получили наш отчет и снимки, посланные по электронной почте вчера
вечером? — начал Макнил.
Слишком взволнованный, чтобы сидеть, Грей вскочил и повернулся к окну.
— Получил, — коротко бросил он.
— Уайатт заехал за рыжей в отель сегодня утром, и они только что взяли
номер в другом отеле на Сен-Мартене. Мы по-прежнему не знаем, кто она такая,
но ее номер в отеле был зарегистрирован на парня по имени Бартлетт. Рано или
поздно она воспользуется кредитной карточкой или покажет водительские права,
и тут мы...
— Не трудитесь, — сухо перебил Грей, рассматривая крупный план
мужчины и женщины, застывших в страстных объятиях вблизи от берега. Снимок
делался ночью инфракрасной камерой, и хотя вышел немного зернистым, лица
были вполне узнаваемы. — Ее зовут Кейт Донован.
— Это имя должно что-то значить для меня? — осведомился
Мак. — Слышится что-то знакомое.
— Ее отец — Дэниел Донован.
— Тот самый? Владелец ресторана?
— Вот именно, — саркастически буркнул Грей. — Тот самый
Дэниел Донован, убитый несколько недель назад, как считается, в результате
обычного разбойного нападения.
Макнил почти рухнул на край кровати, мысленно складывая кусочки головоломки
и приходя к тому же заключению, что и Грей.
— Значит, трое, с кем был связан Уайатт, нашли безвременную кончину за
последние месяцы.
— Точно.
— Но каким образом вписывается в картину этот Бартлетт?
— Кейт Донован — подружка Бартлетта! — рявкнул Эллиот. — По
крайней мере я так считал. Мы с Эваном знакомы с детства. Он потомственный
адвокат, и все его предки пользовались безупречной репутацией. Я уверен, что
Эван понятия не имеет, с кем она связалась.
Очевидно, не собираясь оспаривать это утверждение, Макнил спокойно заметил:
— Мы не видели Бартлетта прошлой ночью, но он зарегистрирован в отеле
на Ангилье, где остановилась и она.
— Значит, воспользовалась его именем. Но Эван в Чикаго. Вчера я видел
его в суде, где он ведет дело.
Опасаясь, что позволил Макнилу подумать, будто его личные чувства влияют на
объективность, хотя так оно и было, Грей резко сказал:
— Не выпускайте из виду Уайатта и Донован. Мне пора на совещание.
Кстати, если яхта Бенедикта выйдет в международные воды, немедленно дайте
мне знать, как и в случае, если появятся какие-то признаки, что самолет
Уайатта готовится вылететь с Сен-Мартена.
— В аэропорту принцессы Джулианы у нас есть пара механиков, которые
глаз не спускают с самолета. Мы проводили Уайатта до отеля на Сен-Мартене, и
он оставил здесь свой багаж. Не думаю, что он собирается сегодня вечером
вернуться на яхту Бенедикта, но если расстанется с этой Донован, мы не
сможем одновременно следить за ними и за яхтой.
— Мой бюджет и без того уже не выдерживает! Раз нет другого выхода,
оставьте в покое яхту. Если она выйдет в международные воды, мы ничего не
сможем сделать, чтобы выдернуть оттуда Уайатта, но вполне в силах оказать на
Зака Бенедикта самое недвусмысленное давление, чтобы он выдал своего дружка.
— Ожидаете, что Уайатт приведет нас к мертвецу, или встретится с
сообщником, или что-то еще?
— Я ничего не знаю насчет сообщников, но можете поставить свою пенсию
на то, что тело Уильяма где-то там, на фамильной ферме. Там, помимо всего
прочего, пять акров леса, и мы помогаем местным жителям его прочесывать.
Земля замерзла, и снег еще не сошел, но труп может вытаять со дня на день, а
когда это случится, я хочу точно знать, где найти Уайатта. Не спрашивайте
меня сейчас, откуда я знаю, что именно он убийца и что тело находится на
ферме. Как только Уильяма найдут, объявится свидетель и даст показания. А до
тех пор я обещал абсолютную анонимность.
Митчел стоял у перил лоджии и, ожидая, пока Кейт оденется для похода в
казино, наблюдал, как огни идущего вдали круизного судна медленно движутся к
северу.
Немного отдохнув после занятия любовью, они пообедали. Потом снова легли в
постель и любили друг друга, после чего погрузились в глубокий сон
смертельно уставших людей. Солнце уже садилось, когда он проснулся, все еще
сжимая в объятиях Кейт и чувствуя себя на редкость умиротворенным и
довольным. Он и сейчас испытывал то же самое.
— Прости, что так долго копалась, — сказала она, подходя сзади.
Митчел повернулся, и улыбка из ленивой превратилась в одобрительную. Одетая
в маленькое черное платье без бретелек, с вырезанным фестонами и отделанным
кружевом лифом и модные босоножки на высоких каблуках с тонкими фигурными
ремешками, Кейт Донован была настоящим видением, мечтой любого мужчины:
роскошные изгибы, светящаяся полупрозрачная кожа, потрясающие волосы и
длинные, длинные ноги. Его взгляд снова и снова останавливался на них.
Наконец Митчел откинул голову на подушку, поражаясь собственному изумлению.
Ничего не скажешь, вот это ножки! Красивее он не видел!
— Улыбаешься, потому, что я выгляжу неотразимой, или потому, что с моим
платьем что-то не так? — поддразнила она, хотя в голосе звучали
тревожные нотки.
— Я улыбаюсь потому, что только сейчас понял, какие у тебя шикарные
ноги. Никогда их раньше не видел, — пояснил Митчел.
— Но они обе имелись при мне и раньше, — шутливо напомнила
Кейт. — Собственно говоря, я отчетливо припоминаю, что они были
привинчены ко мне, когда мы лежали в постели.
— Я был слишком близко, чтобы приглядеться как следует, когда мы лежали
в постели.
Она шагнула к нему, повернулась спиной и подняла волосы:
— Застегнешь молнию до конца? У меня не получается.
Митчел десятки раз делал то же самое для других женщин, но сейчас, глядя на
затылок Кейт, ощущал непривычное удовольствие и странную близость с рыжей
ирландкой.
— Похоже, ты из тех, кто больше всего ценит в женщине ноги? —
пошутила она, когда он потянул за язычок молнии.
Раньше Митчел не задумываясь и без всяких колебаний согласился бы с ней, но
по какой-то непонятной причине вопрос казался неуместным, особенно в ее
устах. Обняв ее за плечи, он нагнул голову и поцеловал Кейт в шеку.
— Давай не будем об этом говорить, — прошептал он. Кейт медленно
повернулась в нему. Он не захотел ответить на вопрос, о котором она сама
пожалела. Потому что не хотела знать, какие части женского тела он
предпочитает. Потому что хотела думать, что он предпочитает ее всю. Целиком.
— Хороший ответ, — кивнула она, улыбаясь.
— Я тоже так подумал.
Казино, куда он повез ее, было в голландском секторе: большой закрытый клуб,
члены которого говорили едва не на всех языках мира, а ставки были крайне
высоки. По пути туда Митчел отозвался о казино как об имеющем
привкус
Европы
, что по мнению Кейт, ассоциировалось с элегантной, утонченной и в то
же время приглушенно-неброской атмосферой, идеально подходившей Митчелу.
Сегодня он в безупречно сшитом сером костюме, темно-серой сорочке и светло-
сером галстуке олицетворял изысканную простоту и спокойную самоуверенность.
Это казино напоминало американские только тем, что там и здесь велись вполне
легальные азартные игры. Честно говоря, подобные казино она видела только в
фильмах, снимавшихся во всемирно известных местах вроде Монако.
Стараясь сделать вид, что посещение подобных заведений для нее — дело
привычное, не говоря уже о пребывании в обществе собравшихся здесь людей,
Кейт с деланным равнодушием рассматривала столы, за которыми играли в
рулетку и баккара богатые мужчины, перед которыми возвышались стопки фишек,
и ухоженные, сверкающие драгоценностями женщины.
— Что-то ищешь? — поинтересовался Митчел.
— Да, — кивнула Кейт, бросая на него смеющийся взгляд, —
Джеймса Бонда.
— Сегодня придется довольствоваться мной.
— Значит, потерплю, — не колеблясь ответила она. Митчел только
головой покачал.
— Собственно говоря, я хотел узнать, какую игру ты
предпочитаешь, — пояснил он, подавляя ребяческий порыв обнять ее и
прижать к себе.
— Любую, в которую могу выиграть.
— В таком случае нам лучше немедленно уйти, — пошутил он.
— Нет, по правде говоря, мне очень везет в карты. Впрочем, игральные
автоматы тоже меня любят. И кости ко мне благосклонны.
— А как насчет удачи в блэкджек?
— Когда как.
Они нашли два свободных места за столом, где играли в блэкджек, и хотя Кейт
в душе дрогнула при виде минимальных ставок в сто долларов, все же, перед
тем как сесть, открыла сумочку и решительно вынула пять стодолларовых
дорожных чеков.
— Сначала мне нужно их обналичить.
— Я намеревался спонсировать тебя, иначе просто не привел бы сюда.
— Я не могу играть на твои деньги. Отец всегда внушал мне, что леди
либо всегда играет на свои деньги, либо не играет вообще.
— У твоего отца были весьма свежие представления об истинных
леди, — сухо бросил Митчел, но Кейт упрямо повернулась и отошла к окну
кассира. Митчел с бессознательной улыбкой смотрел ей вслед, восхищаясь
природной грацией и легким колыханием рыжих волн, сменявшихся крутыми
завитками на концах.
— Belle femme, — заметил мужчина справа от Митчела, провожая
глазами Кейт.
— Вы правы, — согласился Митчел и, сделав знак крупье, заполнил
обычную форму, чтобы снять деньги с кредитки. — Позаботьтесь, чтобы у
молодой леди не заканчивались фишки, на случай если она начнет
проигрывать, — велел он, когда крупье подвинул к нему стопку фишек.
— Разумеется, мистер Уайатт.
Уже через час Кейт выиграла две тысячи четыреста долларов, и Митчел
прекратил игру, чтобы наблюдать за ней. С самого начала стало очевидно, что
она точно знала, когда попросить еще карту, когда воздержаться и когда
удвоить ставку. При этом Кейт почти всегда выигрывала, но Митчела больше
всего завораживало то, что временами, словно повинуясь непонятному капризу,
она поступала против всякой логики и тем не менее тоже выигрывала. К
сожалению, эти интуитивные ходы мешали игрокам предвидеть ее действия, и
результаты оказывались для них губительными.
Митчел как раз гадал, понимает ли она это, когда Кейт подвинула фишки крупье
и, попросив обналичить, оглядела остальных игроков и вежливо сказала:
— Простите, что испортила вам игру. Мне очень сложно игнорировать свои
предчувствия.
Француз, сидевший рядом с Митчелом, широко улыбнулся, поднял ее руку и с
восторгом поцеловал.
— Elle est une tres belle femme — шепнул он Митчелу. Кейт, шокированная
и одновременно довольная, собирала выигрыш, пока мужчина оживленно болтал о
чем-то с Митчелом на французском.
— О чем это он? — спросила Кейт, когда они отошли.
— Он заметил, что ты не только прекрасна, но и удачлива.
— Но он сказал не только это. О чем-то тебя спросил, потому что ты
покачал головой и ответил ему абсолютно ледяным голосом.
— А что, действительно ледяным? — хмыкнул Митчел.
— Так что он спросил? — настаивала Кейт.
— Хотел узнать, не позволю ли я тебе постоять у его стула, чтобы твоя
удача перешла на него, а он заодно подольше бы любовался тобой.
Кейт неделикатно фыркнула и покачала головой:
— Старый развратник! И все, что он сказал тебе, — чистое вранье!
Плечи Митчела затряслись от смеха. Пришлось подавить очередной ребяческий
порыв — схватить ее в объятия и зацеловать до бесчувствия.
— И что ты ему ответил?
— Затрудняюсь точно перевести.
— А ты попробуй.
— Примерный смысл такой: я обозвал его старым развратником, который к тому же врет, не краснея.
Кейт засмеялась, но упорно требовала ответа. Митчел наклонил голову и
прошептал ей на ухо:
— Посоветовал иметь собственную девушку, потому что свою я с ним делить
не собираюсь.
С этим словами он выпрямился и пошел дальше. Словно вовсе и не думал
касаться губами ее щеки. Сердце Кейт сделало сальто, когда Митчел назвал ее
своей девушкой, но кому, как не ей, знать, что это просто такое выражение и
не стоит придавать ему какое-то особое значение.
Она прекрасно провела остаток вечера, хотя потеряла половину выигрыша.
Митчел играл с тем же небрежным умением, как делал все остальное. Но Кейт
больше всего завораживала его реакция на женщин, бросавших на него
откровенные взгляды, вернее, полное отсутствие реакции. Он просто вел себя
так, словно женщины были невидимками. Либо настолько привык к подобному,
либо не замечал, либо просто не терпел, когда на него взирали как на
восхитительно вкусное сексуальное блюдо. Кейт предпочла думать, что самым
верным было последнее.
Вскоре после полуночи, закончив играть, они зашли в уютный маленький зал на
первом этаже казино, где выступал певец под аккомпанемент маленького
оркестра. Они нашли свободный столик, и пока певец исполнял
Как здорово ты
выглядишь сегодня
, Митчел уселся, расстегнул пиджак, откинулся на спинку
стула и небрежно вытянул длинные ноги. Его образ, образ спокойного красивого
мужчины, чувствовавшего себя абсолютно непринужденно в эксклюзивном частном
казино, запечатлелся в сердце Кейт, а слова песни переплетались затейливым
узором, обрамлявшим этот образ.
Стараясь скрыть восхищенную улыбку, она поставила локти на стол, оперлась
подбородком на сложенные руки и стала украдкой наблюдать за Митчелом.
Минуту спустя, очевидно, посчитав, что официанту следовало давно быть здесь,
он чуть приподнял голову, едва заметно свел брови и посмотрел направо. К
столику немедленно поспешили два официанта, едва не столкнувшись в попытке
как можно скорее принять заказ, и Кейт сжала губы, чтобы скрыть смех. В
отцовском ресторане она наблюдала самые разные сигналы, от нерешительных до
откровенно грубых, и молча дала Митчелу высшее очко и за
стиль
и за
эффективность стиля
.
— Как насчет коньяка? — спросил Митчел, когда официант остановился
рядом.
— Спасибо, с удовольствием, — кивнула Кейт, зная, что только
пригубит напиток, и с улыбкой на губах снова стала слушать певца.
Митчел заказал коньяк, но, неверно поняв причины ее улыбки, спросил:
— Очень нравится песня?
— Очень.
— Какая-то особая причина?
И поскольку она не могла объяснить возникшую только теперь причину, то и
привела другую, впрочем, тоже абсолютно правдивую:
— Когда мне было тринадцать, Майкл Баблс с дедом посетили Чикаго и
совершенно случайно зашли поужинать в наш ресторан. Дед Майкла очень гордо
объявил моему отцу, что внук собирается начать певческую карьеру в Канаде,
поэтому отец предложил Майклу
американский дебют
в нашем баре. В то время
Майклу было только шестнадцать, но он так изумительно пел, что отец привел
меня вниз послушать его.
— И? — не выдержал Митчел, когда она смущенно замялась.
— И Майкл спел именно эту песню. Собственно говоря, он посвятил ее мне.
— Мне следует ревновать?
— Разумеется, — заверила Кейт с лукавой улыбкой. — Я безумно
влюбилась в него с первого взгляда. А в следующий раз услышала его только в
Карнеги-холл
.
Смутившись и чувствуя себя немного глупо, потому что снова рассказала ему
историю из своей жизни, хотя ничего не получила в ответ, Кейт опустила глаза
и поняла, что рука Митчела лежит в дюйме от ее ладони. Вид этих длинных
пальцев приковал ее взгляд. Но, обругав себя наивной дурочкой, она поспешно
отвела глаза.
Голова Митчела была опущена, взгляд устремлен на их руки. Совсем как ее
несколько секунд назад. И тут он медленно поднял руку и положил поверх руки
Кейт.
Дрожь пронизала тело Кейт. Судорожно сглотнув, она искоса посмотрела на
Митчела, пытаясь понять его реакцию. Он крепче сжал ее руку.
Стараясь разглядеть в воде голову Митчела, Кейт рассеянно стряхнула с ног
песчинки и потянулась за одним из халатов, которые они захватили из номера.
Ночь была теплой, но купальник намок, и теперь ее пробрала дрожь не столько
от холода, сколько от тревоги.
После ухода из казино Митчел предложил поехать на Махо-Бэй, истратить ее
выигрыш в одном из бутиков высокой моды, которые были открыты всю ночь,
потворствуя прихотям клиентов ночных клубов и казино. Кейт вместо этого
захотела вернуться в отель и пойти искупаться. Она воображала, что
ограничится получасовым пребыванием в соленой воде, но когда захотела выйти,
Митчел заявил, что поплавает еще немного, поскольку ему невредно размяться.
Как она обнаружила минуту спустя, вместо разминки он стал со свирепой силой
разрезать воду, пролетая сквозь волны с неимоверной скоростью, словно за ним
гнался полк демонов. Сначала Кейт восхищенно наблюдала за ним, но когда он
совершенно исчез из виду, стала волноваться.
Пытаясь не дать тревоге перерасти в панику, Кейт набросила халат и
продолжала обыскивать глазами залитую лунным светом воду. Наконец она
умудрилась разглядеть крохотную точку на поверхности и, ослабев от
облегчения, опустилась в шезлонг.
Вздохнув, она подтянула колени к подбородку, обхватила их руками, закинула
голову и уставилась в черное атласное небо, усыпанное сверкающими звездами.
Уже через несколько минут острое ощущение отцовского присутствия охватило
ее, укутав в теплые сильные объятия... почти яростные небесные объятия. Кейт
наслаждалась счастливым моментом, льнула к груди отца, не замечая, что слезы
медленно скользят по щекам.
Очнувшись, она смахнула горячие капли и снова посмотрела на воду. Митчел
плыл прямо к ней, энергично работая руками.
И в этот момент на нее неожиданно снизошло озарение. Она поняла все так же
ясно, словно ее отец сидел рядом в шезлонге, тоже глядя на Митчела и
улыбаясь.Этому суждено было случиться,
им суждено было
случиться. Вот почему она с самого начала испытывала такое необъяснимое
чувство магической близости с ним. Вспомнилось неловкое трогательное
признание Митчела:
Прошлой ночью я чувствовал то же, что и ты...
Им было предназначено встретиться и влюбиться, но капризная судьба не
захотела влиять на ход событий.
Смахнув слезу, Кейт снова посмотрела в небо и прошептала:
— Спасибо, папочка. Мне тебя не хватает.
Ощущение его близости уменьшилось, но все еще оставалось несколько минут
спустя, когда Митчел встал на ноги. Пригладив волосы, он вышел на берег.
Вода струилась по мощным плечам и длинным ногам, темные плавки льнули к
мускулистым бедрам. Он был так возмутительно красив, что Кейт покачала
головой, улыбнулась, подняла глаза к звездам и прошептала:
— И о чем, спрашивается, вы думали, когда решили, что я заслужила такое
совершенство?
Митчел потянулся к полотенцу, протянутому Кейт, и воздержался от желания
взъерошить пружинистые мокрые кудри, обрамлявшие ее лицо и копной спадавшие
на плечи. Сейчас она выглядела восхитительно, именно такой, как во время
самой первой встречи.
— Привет, — с улыбкой сказал он. Она улыбнулась в ответ.
— Ну, как Ямайка? Акулы по пути не встречались?
Митчел, фыркнув, стал вытираться.
— Я здесь бездельничал целую неделю, — объяснил он. — Нужно
было немного размяться.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
