Жанр: Любовные романы
Каждый твой вздох
...ash; Знаете, что Кейт только что обручилась на островах? — вставила
Оливия, спеша принять участие в беседе.
— Н-нет, — пробормотала Мередит, заметив, что Митчел опять смотрит
в сторону Кейт.
Оливия утвердительно кивнула и обратилась к Митчелу:
— Не правда ли, романтично?
— Мне трудно судить, — коротко ответил племянник.
— Объявление появилось в четверг в
Трибюн
, — добавила тетка и,
заметив, что Кейт как раз отошла от группы собеседников, жизнерадостно
окликнула: — Кейт, дорогая, иди к нам! — Довольная тем, что девушка ее
заметила, Оливия повернулась к Митчелу и добавила: — Ты, кажется, знаком с
женихом, дорогой?
— Разве?
— Да. Она помолвлена с Эваном Бартлеттом.
Митчел пристально рассматривал содержимое стакана.
— Неужели? С Эваном Бартлеттом? — переспросил он с холодной,
иронической усмешкой.
Глаза супругов встретились, и Мэтт едва заметно кивнул жене. Значит, это и
есть та самая Кейт!
Колени Кейт тряслись, а сама она от всей души жалела, что в бокале осталось
всего несколько капель шампанского и с каждой минутой она все больше теряет
присутствие духа.
Кейт сама не понимала, как умудряется сохранять внешнее спокойствие и
сдержанность. Она нашла в себе силы ответить на призыв Оливии и готова
встретить человека, который использовал ее и бросил.
— Здравствуй, дорогая! — воскликнула Оливия, целуя ее в
щеку. — Надеюсь, вы с Эваном будете счастливы.
Этот ритуал повторялся сегодня десятки раз: приветствие, наилучшие пожелания
и традиционно-равнодушный поцелуй. Должно быть, так принято в тех кругах,
где вращается Эван, и всех обрученных поздравляют подобным образом. Она
напряглась, ожидая, что Митчел последует примеру тетки, особенно после того,
как Оливия официальным тоном добавила:
— Позволь представить моего племянника, Митчела...
Как ни странно, но, несмотря на состояние Кейт, все шло словно по маслу. Она
взглянула в потемневшие глаза Митчела с таким видом, словно знала забавный
маленький секрет, который не собиралась с ним делить.
— Мы уже знакомы, — ответила она, слегка подавшись вперед и
механически подставляя щеку в ожидании приветственного поцелуя.
— ...и уже целовались, — холодно бросил Митчел, игнорируя
подставленную щеку.
Мэтт поспешно встал перед растерявшейся Оливией, положил ее руку себе на
сгиб локтя и торжественно повел к столу.
Потрясенная, но полная решимости казаться беспечной и спокойной, что бы он
ни сказал или ни сделал, Кейт склонила голову набок и одарила его игривой
улыбкой.
— Разве у вас не найдется добрых пожеланий для меня? — кокетливо
спросила она.
— Сейчас придумаю. — Немного помедлив, он издевательски
отсалютовал ей стаканом: — За твой вечный успех в подъеме по социальной
лестнице, Кейт!
Грязный намек на то, что она втируша, стремящаяся пролезть в высшее
общество, несколько поколебал ее стойкость духа.
— О, не подначивай опрокинуть на тебя очередной коктейль!
— Такая выходка слишком типична для среднего класса и потому
непростительна, — уничтожающе бросил он, — а ведь ты стараешься
пройти в высшую лигу. Здесь, в этой самой лиге, мы обманываем, лжем,
мошенничаем, говорим гадости друг другу, но только с глазу на глаз.
Публичные выражения чувств — дурной тон. — Но тут он увидел, как
изумрудные искры в ее глазах быстро разгорелись опасным пламенем, и
намеренно подлил в этот огонь словесного масла: — Прими мой совет и помни
правила в следующий раз, когда подцепишь незнакомца в отеле...
— Заткнись! — в бешенстве прошипела Кейт.
— ...чтобы наставить рогатому чванливому кретину, за которого выходишь
замуж.
И тут Кейт сорвалась. Тревоги последних дней и природная вспыльчивость
сыграли с ней злую шутку, и она попыталась заставить его замолчать
единственным доступным ей способом — выплеснула в лицо то, что еще
оставалось в бокале. Правда, там было недостаточно жидкости, чтобы поразить
мишень, но несколько капель расплылось на его груди, намочив рубашку. Кейт
со смесью страха, стыда и свирепой радости приготовилась к взрыву.
— Жест лишен той спонтанности, какая была на Ангилье, —
невозмутимо заметил он, принимаясь небрежно стряхивать жидкость, —
однако цвет куда лучше.
Кейт не нашлась что ответить и судорожно дернула головой влево, где
услужливый официант уже маячил с подносом, на котором возвышались бокалы с
шампанским. Запоздало вспомнив о необходимости сделать вид, будто ничего не
произошло, Кейт схватила полный бокал, дрожащими пальцами стиснула салфетку
и панически уставилась на Митчела, который продолжал все тем же бесстрастным
тоном:
— Немедленно отдай салфетку и натяни извиняющуюся улыбкуна
физиономию... — Кейт автоматически протянулаему салфетку. Он взял ее и,
продолжая вытирать рубашку, спокойно докончил: — ...иначе Бартлетт поймет,
что женится на аморальной стерве с гнусным характером.
— Предупреждаю... — пробормотала Кейт, но ей нечем было ему пригрозить.
Поэтому она оглянулась, пытаясь понять, наблюдают ли за ними, и покрепче
сжала ножку бокала: единственную соломинку, за которую можно схватиться в
этом ускользающем безумном мире.
Не дождавшись продолжения, Митчел искоса взглянул на нее и заметил, как
судорожно вцепились ее пальцы в бокал. Поспешно опустив голову, он вкрадчиво
пробормотал:
— Если ты хотя бы наклонишь стакан в мою сторону, растянешься на своей
заднице раньше, чем первые капли упадут на пол.
И, приняв ее неподвижность за нерешительность, поднял голову и взглянул на
нее глазами, в которых ощетинились осколки льда.
— Испытай меня, Кейт, — тихо попросил он. — Валяй, испытай
меня.
Временный паралич уступил место мучительному осознанию реальности,
возмутившей ее настолько, что голос понизился до дрожащего шепота:
— Господи... под всем этим фальшивым обаянием... и маской светского
льва кроется... кроется монстр!
Вместо того чтобы оскорбиться или разгневаться, он недоуменно уставился на
нее и, грустно улыбнувшись, покачал головой:
— А что ты ожидала найти, солнышко: брошенного любовника с разбитым
сердцем? — И прежде чем Кейт успела ответить, коснулся ее бокала своим
в подобии тоста и устало обронил: — Прощай, Кейт.
Он отошел, а Кейт обнаружила, что смотрит прямо в прищуренные глаза Мередит
Бэнкрофт. Еще секунда — и Мередит повернулась и последовала за Митчелом.
Глава 35
— У меня от этого парня мурашки по коже, — признался Макнил Грею,
стоя вместе с ним у двустороннего зеркала и наблюдая, как рыдающий Билли
Уайатт выкладывает Джо Торелло подробности
случайной
гибели отца. Они
забрали мальчишку сегодня утром и привезли на допрос. Тут же присутствовала
Кэролайн.
— Удивляюсь, как она еще не вызвала семейного адвоката.
Эллиот, сложив руки на груди, обдумывал удивительное поведение Кэролайн.
— Думаю, она опасалась, что Билли имеет какое-то отношение к смерти
отца, с того дня в моем офисе, когда он говорил по телефону с Уайаттом.
Бедняжка выглядела потрясенной и расстроенной его импровизацией и той
отсебятиной, которую он нес, чтобы заманить дядю в Чикаго. Позже, когда я
сказал ей, что пуговица, найденная в колодце, сорвана с пальто Митчела
Уайатта, она ни словом не возразила. Не спросила, уверены ли мы, осмотрели
ли его другую одежду в поисках идентичных пуговиц, словом, не задала ни
одного из ожидаемых вопросов. Кэролайн несколько раз попадала в список лучше
всего одетых женщин. Ей ли не знать, что пуговицы ручной работы отличаются
от обычных!
— И все же не пойму, почему она еще не вызвала адвоката.
Грей немного подумал.
— Она любила Уильяма и любит Билли. Наверное, считает, что единственный
шанс спасти сына — заставить его сказать правду и снять с души бремя вины.
Их фамильный адвокат — Генри Бартлетт, а она знает, что Бартлетт выполнит
любое пожелание Сесила. Сесил прикажет ему заткнуть Билли рот и потом найдет
способ снять парня с крючка.
— Не понимаю, как она может находиться в одной комнате с ним.
— О, тут нет ничего сложного. Она винит себя за то, что не сообразила
раньше, сколько вреда принесет ее сыну появление Митчела Уайатта в их жизни.
В это время Торелло вручил Билли ручку и блокнот.
— Прежде чем запишешь показания, давай еще раз повторим все с самого
начала, чтобы не было неясностей.
Кэролайн стояла позади Билли, положив руки на плечи сына, словно оберегая
его.
— Неужели ему необходимо еще раз пройти через это? Пусть просто
напишет, и покончим с этим.
— Всего один раз. С самого начала, — неумолимо повторил Торелло.
Четырнадцатилетний подросток вытер глаза руками и дрожащим голосом начал:
— Я поехал на ферму с отцом, как мы и собирались в тот уик-энд. Ну... я
подумал, что, может, постреляем дичь на ферме Аделлов, вот и захватил
дробовик. Пока мы гуляли, отец сказал, что собирается продать ферму тому же
застройщику, что купил землю Аделлов. Мы заспорили. Я сказал, что он не
имеет права это делать, а потом...
— А почему ты посчитал, что он не может это сделать?
— Потому что ферма должна была перейти ко мне! — яростно прошипел
Билли. Куда только девалась его мнимая приниженность! — Мой дедушка
Эдвард всегда говорил, что ферма будет моей, но забыл записать это в
завещании!
— Ладно, и что было дальше?
— Мы с папой заспорили, и я так расстроился, что не видел, куда иду.
Споткнулся, и ружье выстрелило.
Потянувшись к коробке с салфетками, он принялся тереть глаза.
— Отец отошел от меня всего на несколько футов и упал, когда раздался
выстрел. Я пытался сделать ему искусственное дыхание, но у него в груди
появилась огромная дыра, я был весь в крови и, увидев это, до смерти
перетрусил. Боялся, что ма никогда меня не простит и я попаду в тюрьму. Но
тут вспомнил, что старый колодец совсем рядом, отодвинул крышку и... и...
Остальное вы знаете.
— Все равно досказывай.
— Я подтащил к нему отца, сбросил вниз, а за ним и дробовик.
Кэролайн подняла руку и на мгновение прикрыла глаза. Сильная дрожь сотрясла
ее.
— А как насчет отпечатков пальцев на ружье? — уточнил
Торелло. — Что ты с ними сделал?
— Вытер ружье о куртку, перед тем как сбросить в колодец.
— Что было потом?
— Вернулся домой, но тут мне в голову пришло, что я наделал глупостей.
Нужно было вызвать
скорую
и полицию. Поэтому я позвонил дедушке Сесилу, во
всем признался и спросил, что теперь делать. Дед велел мне сидеть смирно и
никуда не выходить, пока он не приедет. Пришлось долго ждать, потому что
пошел снег.
— Что сделал Сесил, когда приехал?
— Он... он сказал, что моему па уже ничем не поможешь и теперь нужно
думать, как спасти меня и уберечь от потрясений маму. Еще он сказал, что мой
па не хотел бы, чтобы его сын сидел в тюрьме из-за несчастного случая, а
если ма узнает о смерти отца, то не переживет этого. И добавил, что скажет
копам, будто я провел уик-энд с ним, а к ферме и близко не подходил.
— А что получилось с машиной твоего отца? Почему ее нашли брошенной в
двадцати пяти милях от фермы?
Билли помедлил, чтобы снова вытереть глаза, на взгляд Грея, казавшиеся, впрочем, совершенно сухими.
— Дедушка Сесил сказал, что будет лучше, если копы посчитают, что и па
не было на ферме в день исчезновения. Тогда они не будут обыскивать округу и
скорее всего не доберутся до старого колодца. Дедушка велел мне сесть за
руль папиной машины и ехать за ним по шоссе, пока он не найдет подходящее
место, где ее оставить.
— Тебе только четырнадцать. И ты умеешь водить машину?
Билли ответил презрительным взглядом.
— Я с двенадцати лет ездил по всей ферме. Вести машину по шоссе во
время снегопада было не так-то легко, но я справился не хуже отца, если бы
тот сидел за рулем.
Макнил, старавшийся не пропустить ни единого слова, поморщился и передернул
плечами:
— Парень — настоящий социопат.
— Мы почти закончили, Билли, — ободряюще заметил Торелло. — А
теперь пропускаем два месяца и сразу переходим к январю. Поиски твоего отца
прекращены, никому в голову не приходит заглянуть на ферму, но ты
отправляешься к мистеру Эллиоту и заявляешь, что слышал, как Митчел Уайатт
врал твоей матери, будто никогда не был на ферме. Ты прекрасно понимал, что
это делает его главным подозреваемым и мы непременно начнем шарить на ферме.
Почему ты открыл эту банку с червями, когда тебе и без того все сошло с рук?
— Потому что застройщик, купивший ферму Аделлов, пришел к маме насчет
покупки нашей фермы. Ну и упомянул, что они начали кое-какие работы и
собираются построить на границе собственности каменный забор. Тогда я
сообразил, что они сразу найдут колодец.
— О'кей, значит, ты думал. Работал мозгами, — усмехнулся Торелло,
словно отпускал комплимент. — Понял, что тело твоего отца вот-вот
обнаружат, поэтому оторвал пуговицу от пальто Уайатта, добрался до фермы и
сунул пуговицу под крышку колодца, где ее непременно должны были увидеть.
Билли кивнул, явно польщенный похвалой Торелло.
— Но почему ты решил все свалить на Митчела Уайатта?
— Потому что, — прошипел Билли с искаженным яростью лицом, —
этот гребаный ублюдок вел себя так, словно принадлежит к нашей семье! Решил
занять место моего отца, а ма все ему позволяла! Жил в нашем доме, заботился
о моей маме, все время торчал рядом с ней. Это я должен был стать главой
семьи, а она просила совета у него! Не у меня! Он даже посоветовал ей
продать ферму. И дедушка Сесил вел себя с Митчелом точно так же! Раньше я
был его любимцем. Он всегда твердил, что мы из одного теста, но после смерти
отца видел только Митчела, а на меня и внимания не обращал! Я сам слышал,
как он говорил ма, что на дне рождения хочет представить его всем! И
добавил, что она тоже должна быть там. Пусть все узнают, что и она приняла
его в семью.
— Ладно, Билли. Я рад, что ты говоришь правду и верно изложил все
факты. Вот тебе бумага и перо. Постарайся все написать так, как только
сейчас рассказывал мне. Хочешь колу или что еще?
— Хочу
Доктор Пеппер
, — объявил Билли, потянувшись к ручке.
— А как насчет
Фритос
с чили и сыром?
— Здорово! Как вы узнали, что я люблю
Фритос
?
Торелло ничего не ответил, но, отвернувшись, бросил многозначительный взгляд
на двустороннее зеркало. За последние две недели они объехали каждую
автозаправку и придорожный магазинчик между фермой и Чикаго, зная, что
Сесилу обязательно придется где-то остановиться. Служащая на одной из
автозаправок опознала фотографию Билли. Сесил послал внука заплатить за
бензин наличными, чтобы не регистрировать кредитную карту, но пока он ждал,
Билли решил купить бутылку
Доктор Пеппер
и любимые чипсы. Когда кассир в
магазинчике сказала, что у них только простые
Фритос
, он обозвал магазин
мусоркой, а ее — деревенской дурой.
— Я уже предвижу, как выстроят защиту семейные адвокаты, —
брезгливо бросил Макнил. — Первым делом они заявят, что мальчишка не
подпадает под юрисдикцию округа Кук, потому что преступление случилось за
его границами. Ему четырнадцать, значит, его будут судить как
несовершеннолетнего, а как только за дело возьмутся адвокаты Уайаттов,
наверняка убедят мать позволить им заявить, будто отец тайно издевался над
беднягой Билли. Черт, Сесил — старик с больным сердцем, а если он умрет до
начала суда, они постараются все перевернуть с ног на голову, и окажется,
что это Сесил убил родного внука.
— Все так, но если я раньше доберусь до Сесила и приведу его в чувство,
может, мы сумеем добиться своего, — ответил Грей, отворачиваясь, и, уже
отходя, добавил: — Немедленно звоню ему и хочу, чтобы ты для пущего эффекта
находился рядом.
— Мистер Уайатт примет вас через несколько минут, — объявил Грею
дворецкий Сесила. Моросил дождь, капли оседали тонкой сверкающей пленкой на
кашемировом пальто Грея. Дворецкий почтительно взял пальто и удалился.
Сесил принял его в кабинете, сидя за гигантским столом в окружении портретов
славных предков.
— Как ваши родители, Грей?
— Прекрасно, благодарю вас.
Пока он усаживался, старик пристально изучал его лицо.
— Насколько я понял, это не светский визит? — заключил он.
— Боюсь, что нет.
Он кивнул, повернул голову к мгновенно возникшему дворецкому и приказал:
— Немедленно свяжитесь с Генри Бартлеттом.
— Внизу ждет детектив, чтобы отвезти вас в участок. Генри может
встретить вас там.
— Значит ли это, что меня арестовали?
— Это зависит оттого, насколько вы готовы сотрудничать с нами. Билли
только что подписал показания, в которых признается, что убил отца.
— Что он вам сказал?
Грей не видел причин скрывать что-то от Сесила, зная, что Генри Бартлетт
сумеет получить показания Билли в течение нескольких часов. Поэтому он
наскоро перечислил основные пункты признания. Выслушав до конца, Сесил
холодно осведомился:
— И вы верите какому-то мальчишке? Серьезно считаете, что я в этом
участвовал?
— Абсолютно серьезно. Меня все время донимала одна мысль: почему вы
держали в секрете существование Митчела до самого января? Впервые вы
встретились в августе, а в сентябре Эдвард предположительно покончил с
собой, выбросившись с балкона. В ноябре исчез Уильям. И все же вас ничуть не
волновало то обстоятельство, что возвращение новообретенного внука в лоно
семьи каким-то образом совпало с этими несчастьями. Мало того, вы не
сообщили о нем полиции, расследовавшей оба происшествия. И знаете, что это
мне сказало?
— Что я сентиментальный, доверчивый старик, ослепленный угрызениями
совести, из-за того, что лишал Митчела его законного наследия? —
саркастически предположил Сесил.
— Нет, что вы хитрый, коварный, надменный манипулятор людскими
судьбами, у которого появилась необходимость в новом наследнике, на которого
можно было бы положиться. Но вы не хотели, чтобы полиция или кто-то еще
узнал, где он обретался последние тридцать четыре года.
— Спасибо, — сухо, но искренне ответил Сесил, — вы совершенно
правы. Вы всегда были способным молодым человеком.
— И поскольку мы оба знаем, что вы не сентиментальны и не доверчивы, у
вас оставалась единственная причина с полной уверенностью считать, что
Митчел не повинен в смерти Эдварда или исчезновении Уильяма.
— И какова эта причина?
— Вам с самого начала было известно, что именно случилось с обоими
родственниками и что Митчел тут ни при чем. Вот поэтому я уже возобновил
расследование исчезновения Уильяма, считая вас потенциальным главным
обвиняемым, но тут в мой офис неожиданно явился Билли.
— И что он вам рассказал?
— Рассказал, как Митчел уверял Кэролайн, будто никогда не был на ферме,
что, по его словам, являлось чистой ложью. Тогда мы сосредоточились на
Митчеле. А теперь скажите мне, Сесил: когда вы обнаружили, что это дело рук
Билли? Когда узнали, что он сунул пуговицу Митчела под крышку колодца?..
— Кэролайн пришла сюда сразу после того, как вы заставили Билли
позвонить Митчелу на Сен-Мартен. Она рассказала, что происходит, и была вне
себя, думая, что мы пригрели на груди убийцу. Я ответил, что это наверняка
какая-то ошибка.
— Вы знали, что Билли подкинул пуговицу?
— Мы беседуем без протокола?
Грей, поколебавшись, кивнул:
— Без протокола.
— Я сразу сообразил, что это должен быть Билли. Кому еще выгодно нечто
подобное? Кроме того, он сидел прямо передо мной, когда Кэролайн сообщила о
найденной вами пуговице, подозрениях насчет Митчела и телефонном звонке,
который, по вашему требованию, сделал Билли, чтобы выманить его в Чикаго. По
выражению лица Билли сразу можно было заключить, что это он всему причина.
Он улыбался, явно гордясь своей сообразительностью.
Грей тяжело вздохнул, удивленный откровенностью Сесила.
— Если бы пальто доставили Митчелу до исчезновения Уильяма, мы бы
арестовали его и судили за убийство брата. Неужели вы позволили бы, чтобы
его осудили только ради спасения жизни Билли?
Подавшись вперед, Сесил положил руки на стол и с гордостью ответил:
— Митчел никогда бы не позволил такому случиться. Он умеет выйти с
честью из любой ситуации, совсем как я и они... — Он подбородком показал на
портреты предков.
Вместо того чтобы бесцельно оспаривать логику Сесила, Грей перешел к
истинной цели своего визита:
— Помогая Билли, вы сами совершили несколько преступлений...
— Нам совершенно ник чему обсуждать это сегодня. И арестовать меня вы
тоже не сможете. Генри и Эван Бартлетт уже заверили меня, что это дело не в
вашей юрисдикции. Кроме того, признания Билли ничего не стоят, потому что
при его допросе не присутствовал адвокат. У вас не было права допрашивать
его без присутствия адвоката.
— Но при этом присутствовала его мать, и она дала свое согласие.
— Кэролайн не в таком состоянии, чтобы судить здраво, не говоря уже о
вещах, касающихся Билли. Вы зря тратите время...
— Я вполне могу позволить себе потратить еще одну минуту, —
ледяным тоном заверил Грей, многозначительно глядя на часы в оправе
орехового дерева на письменном столе Сесила. — С вашей стороны будет
весьма мудро позволить мне потратить эту минуту и выслушать меня очень
внимательно, потому что в моей власти вывести вас отсюда в наручниках.
Сесил откинулся на спинку стула и оскорбленно свел брови, но все же
промолчал.
— Генри Бартлетт говорит вам то, что вы хотите слышать. Версия, которую
я буду отстаивать в суде, такова: в тот уик-энд Билли поехал на ферму с
отцом, заранее намереваясь его убить, а это означает, что замысел
преступления созрел в округе Кук. Генри может затянуть это дело на год или
больше, пытаясь изменить мотив преступления, и заставить Билли отказаться от
своих показаний, но, поверьте, рано или поздно я настою на своем, и вы
предстанете перед судом, как сообщник Билли. Ну а за это время папарацци
примутся за вас по-настоящему, вытащив из шкафов все фамильные скелеты,
накопившиеся там за последние сто лет.
Лицо Сесила оставалось бесстрастным, но тонкие пальцы сжимались и
разжимались.
— Если сделаете Генри одолжение, отправившись на тот свет еще до того,
как дело попадет в суд, он, вероятно, посоветует Билли изменить показания и
заявить, что это вы убили Уильяма и убедили бедного мальчика взять вину на
себя. В конце концов, вы будете мертвы, а платить жалованье Генри придется
Билли, так к чему адвокатишке и дальше защищать вашу репутацию?
Говоря это, он пристально наблюдал за реакцией Сесила. Минуты шли, и
крошечный маятник на часах мерно ходил взад-вперед.
— Что вы предлагаете в качестве альтернативы?
— Я не стану обвинять вас в сообщничестве, а вы позволите судебной
системе округа Кук поступить с Билли по справедливости. Он
несовершеннолетний и уже потому отделается легче, чем следовало бы.
— Но у него должны быть лучшие защитники в стране!
— Я не требую, чтобы вы оставили Билли без защиты. Просто прошу: пусть
он ответит за содеянное сейчас, а не через два года.
Сесил снова поколебался, прежде чем кивнуть.
— И еще одно, — добавил Грей, вставая. — Каким об погиб
Эдвард? Он звонил вам за час до того, как выброситься балкона. Вы уверяли,
что говорили о совещании, на котором должны были присутствовать на следующее
утро. Но все было не так. Или вы задавались вопросом: уж не Митчел ли помог
ему перелезть через перила?
Сесил поднялся, очевидно, решив положить конец неприятной беседе.
— Он был, как всегда, пьян и сказал, что хочет попрощаться, потому что
жизнь стала ему невыносима. Я ответил то, что отвечал всегда, когда он
приставал ко мне с подобными вещами. Велел ему взять себя в руки. Не думал,
что на этот раз он твердо воз
...Закладка в соц.сетях
