Жанр: Любовные романы
Каждый твой вздох
... радио или
телевизор. Кейт необходимо поговорить с тобой.
Кейт встала и взяла трубку.
— Мистер Фаррел, — сухо объявила она, — отец Дэнни — Митчел
Уайатт. — Она помедлила, ожидая какой-то реакции, но, ничего не
услышав, очертя голову бросилась вперед: — Похитители требуют десять
миллионов долларов сегодня вечером. К девяти. У меня и четверти такой суммы
не найдется. — Кейт замолчала и, снова не получив ответа, прерывисто
вздохнула и нерешительно пробормотала: — Пожалуйста, попросите Митчела мне
позвонить. Я дам вам номер телефона. Скажите... скажите, что я передам ему
ресторан как часть долга и найду какой-нибудь способ отдать остальные
деньги.
Слезы мешали говорить, и Кейт покрепче вцепилась в трубку.
— Пожалуйста, вы должны найти Митчела и сказать ему. Дэнни еще нет
двух, а он где-то в чужой комнате, с чужими... — Она осеклась, сглотнула и,
каким-то чудом сумев взять себя в руки, твердо докончила: — Скажите Митчелу,
что когда он позвонит, Грей Эллиот поговорит с ним и заверит, что данные
ДНК, которые имеются у него в досье, и ДНК Дэнни совпадают. Запишите мой
номер. Это ресторан, но у меня наверху есть квартира, — поспешно
добавила Кейт, чтобы Мэтт Фаррел не подумал, будто она, как обычно,
работает, хотя ее сына похитили.
Наконец молчаливый мужчина на другом конце линии соизволил заговорить:
— Я позвоню ему. И передам все, что вы сказали.
— Спасибо, — пробормотала Кейт и уже хотела положить трубку, когда
он вдруг сказал:
— Мне очень жаль, что вашего сына похитили.
Терзания Кейт мгновенно сменились бешенством.
— Дэнни не только мой сын. Он еще и сын Митчела, — отчеканила она.
— Я напомню Митчелу об этом, — к ее величайшему изумлению,
пообещал Мэтт.
Глава 45
— Да, мистер Фаррел, мистер Уайатт у себя в кабинете. Минутку.
Софи Патнем, нью-йоркская помощница Митчела, в момент звонка была крайне
занята, объясняя только что нанятой секретарше Клер ее обязанности. Однако
пришлось отвлечься от этого увлекательного занятия, чтобы соединить Фаррела
с боссом.
— Мистер Уайатт, мистер Фаррел на проводе. Первая линия, —
сообщила она Митчелу.
— Спасибо, Софи, — буркнул он.
Выполнив свой долг, Софи снова обратила благосклонное внимание на Клер, но
прежде чем успела продолжить, та глянула на закрытую дверь кабинета Митчела
и прошептала:
— Сколько времени пройдет, прежде чем перестаешь замечать, как он
красив?
У новой секретарши были безупречные рекомендации, и поскольку в их маленьком
офисе приходилось работать бок о бок, Софи не посчитала этот вопрос
неуместным и чересчур личным.
— Когда поймешь, что он не путает работу и развлечения и не спит с
подчиненными... никогда, заруби себе это на носу, мигом расслабишься и
забудешь о его внешности. Года через два, через три, — пошутила она.
— У него много женщин?
И поскольку Клер наверняка будет каким-то боком участвовать в жизни босса:
заказывать театральные билеты, ужины и приглядывать за пентхаусом в Верхнем
Ист-Сайде, — Софи и этот вопрос сочла вполне резонным.
— Леди дня — Кира Данхилл, — сообщила она, с легкой гордостью
произнося имя знаменитой голливудской звезды, игравшей с Ли Валенте в новой
бродвейской пьесе, премьера которой была назначена на сегодняшний
вечер. — Правда, она немного задирает нос, но зато роскошная дама и
очень талантлива, так что кто может ее винить?
— А как насчет мистера Уайатта? По-моему, он достаточно высокомерен и временами даже вспыльчив?
— Ошибаешься. Он ожидает, что ты будешь выкладываться по полной, и в
этом случае будет относиться к тебе с уважением. Никогда не забудет твоего
дня рождения, не станет гонять тебя по пустякам или посылать купить цветы
для своих дам. Он также самый воспитанный человек из всех, кого я знаю. Даже
не ругается вслух, — добавила она, направляясь в офис Митчела, чтобы
тот мог официально приветствовать Клер как нового члена их нью-йоркской
команды.
У Митчела еще хватило выдержки попрощаться с Мэттом, прежде чем трубка с треском полетела на рычаг.
— Сукин сын! — выпалил он на английском, после чего перешел на
французский и отвел душу. Подняв со стола кулак из стубеновского хрусталя,
подарок Ставроса, Митчел стиснул его с силой, достаточной, чтобы превратить
в порошок, даже будь он из камня. Алые волны бешенства заливали мозг,
полыхали перед глазами, а разум отказывался воспринимать услышанное.
Приходилось повторять снова и снова то, что сказал Мэтт, и с каждым
повторением он накалялся все больше.
У Кейт Донован оказался почти двухлетний ребенок, и она назвала отцом его,
Митчела Уайатта! И в его отцовстве нет ни малейшего сомнения, потому что
доказательства лежат в офисе Грея Эллиота! В довершение ко всему мальчика
еще и похитили!
У нее не хватило ни порядочности, ни честности, чтобы сообщить ему о сыне!
Она растила его сына, в точности как растили самого Митчела, тщательно
скрывая, кто его отец!
Где-то там, в Чикаго, маленький мальчик... его сын... в опасности!
Почти обезумевший от ярости Митчел посмотрел на кусок хрусталя в руке и, не
помня себя, швырнул его через всю комнату, как раз в тот момент, когда Софи
открыла дверь. Клер инстинктивно прикрыла руками голову, но Софи застыла в
полном оцепенении, когда десятифунтовый снаряд просвистел мимо ее уха,
ударился о стену, рухнул на каменный пол и разлетелся сотнями сверкающих
осколков.
— Ч-что-то случилось, мистер Уайатт? — пролепетала Софи, когда
Митчел сорвался со стула, обошел письменный стол и угрожающе надвинулся на
нее.
— Я что, выгляжу так, будто все в порядке? — прошипел босс, и не
успела она опомниться, как он забросал ее приказами: — Я вылетаю в Чикаго.
Позвоните Калли, пусть ждет меня внизу. И передайте, что он летит со мной.
Найдите моих пилотов и скажите, что вылет через час. Позвоните в Чикаго
Пирсону и Левинсону, сообщите, чтобы ждали моего звонка через четверть часа.
— Сэр, самолет на профилактическом ремонте. Может быть готов только
завтра.
— В таком случае немедленно закажите два билета на первый прямой рейс
до Чикаго.
— А если я не смогу достать первый класс?
— Сойдут любые места, — коротко обронил Митчел, направляясь к
двери.
— Но сегодня, после премьеры, вы ужинаете с Кирой Данхилл, Ли и Майклом
Валенте и Заком и Джулией Бенедикт, — крикнула вслед Софи. —
Обзвоните всех, скажите, что возникли неотложные дела и я не смогу приехать.
— Мистер Уайатт!
Митчел нетерпеливо обернулся.
— Но сегодня у мисс Данхилл премьера на Бродвее.
— Спасибо за то, что напомнили. Пошлите ей цветов побольше.
— Цветов? За то, что пропустили ее премьеру?
— Вы совершенно правы. Возможно, такой проступок требует колье или
браслета. Выберите на свой вкус и пошлите ей, — бросил он, открывая
дверь.
— Сэр! — отчаянно крикнула Софи, вытягивая шею, поскольку он уже
поворачивал за угол. — Сколько я могу потратить?
Но ответа не получила. Митчел испарился.
Кейт медленно мерила шагами гостиную, наблюдая, как часы отсчитывают
мгновения каждой минуты, проходившей в ожидании звонка от Митчела. Маленькая
стрелка сделала уже семьдесят пять оборотов: один мучительный час с
четвертью. И ни звука от бессердечного негодяя, которого, как ей казалось,
она любила когда-то.
Отец Донован поспешил приехать сразу же после звонка Марджори и теперь сидел
на диване, беспомощно гипнотизируя телефон. Взгляд устремлен на аппарат,
руки сложены на коленях. Очевидно, он молился, чтобы Митчел позвонил.
Грей Эллиот сидел на табурете у длинной стойки, отделявшей зону кухни от
гостиной. С сегодняшнего утра он стал лучшим другом Дэнни, готовым на все,
чтобы обеспечить его благополучное возвращение. Судя по мрачному как туча
лицу Эллиота, его заветной мечтой было выдернуть Митчела из той норы, куда
он забился, обвинить в преступном отсутствии человечности и обеспечить
пожизненное заключение в самой суровой тюрьме Штатов.
Макнил стоял у окна, выходившего на улицу перед рестораном, где все было
забито полицейскими машинами с мигалками. На тротуаре толкались репортеры,
взволнованные жители, любопытные зеваки, надеявшиеся на какие-то новости.
Кейт не понимала, о чем думает Макнил, но тот все время поглядывал на
мобильник, словно одной силой воли можно было вызвать звонок. Может, он ждет
какой-то подсказки, которая поможет обнаружить похитителей... послать поток
полицейских машин, ревущих сиренами, на спасение Дэнни...
Холли оставила Мауи в разгар конференции ветеринаров и вылетела в Чикаго. В
одном из обеденных залов ресторана
Донован
разместилась оперативная
группа, и после объявления желтой тревоги на вновь установленные телефонные
линии стали поступать звонки. Узнав о похищении сына, Кейт немедленно
приказала, чтобы ресторан закрыли, но большинство служащих оставались на
местах, неся молчаливую вахту ради маленького синеглазого мальчика с сияющей
улыбкой, который умудрился навсегда покорить их сердца.
Чилдресс был где-то внизу, должно быть, работал с оперативной группой.
Мобильник Макнила издал резкий щебет, и детектив поднес его к уху так
быстро, что движение получилось смазанным. Немного послушав, он повернулся и
перевел взгляд с Кейт на Грея:
— Внизу стоят два адвоката: Дэвид Левинсон и Уильям Пирсон. Они
представляют Митчела Уайатта.
Услышав имена адвокатов, Эллиот мгновенно выпрямился.
— Скажите, чтобы их немедленно впустили и проводили сюда. Надеюсь, они
здесь не за тем, чтобы пригрозить Кейт иском, в котором попытаются отрицать
отцовство Уайатта.
Но Дэвид Левинсон объявил причину появления, едва войдя в гостиную с большим
портфелем. Такой же был и у Пирсона.
— Мистер Уайатт уполномочил нас перевести десять миллионов в любой
форме, которую затребуют похитители.
Руки Кейт безвольно опустились. Она пристально уставилась на адвокатов.
Улыбнулась. И заплакала от радости и облегчения.
Джо О'Хара подвел лимузин Мэтта Фаррела возможно ближе к ресторану и,
оглянувшись, спросил:
— Хотите, чтобы я подождал вас, Митчел?
О'Хара служил у Фаррела так долго, что давно стал членом семьи. Водил
машину, как помешавшийся на скорости маньяк, на что Фаррелы не обращали
внимания, не трудился обременять себя небольшими формальностями вроде
вежливого обращения к Митчелу
мистер Уайатт
, на что Митчел предпочитал
закрывать глаза.
— Нет, спасибо, — буркнул Митчел, оглядывая элегантный ресторан,
занимавший большую часть квартала. То, что Кейт когда-то описывала как
маленький ирландский паб
.
— Когда все закончится, я возьму такси. Могу оставить Капли, чтобы присматривал за обстановкой.
— Мэтт велел передать, что приглашает остановиться у них, как бы поздно
вы ни вернулись.
— Посмотрим, — вздохнул Митчел, подумав, что в сложившихся
обстоятельствах отель был бы удобнее.
Появление лимузина было тут же отмечено репортерами, торчавшими у входа в
ресторан, и Митчел, выходя, низко наклонил голову и потянулся было к
чемодану, но Капли ловко его перехватил:
— Это моя работа. И лучше, если репортеры посчитают, что это мои вещи.
На два года старше и на полголовы ниже Митчела, Джованни Каллиорозо был
одним из пятерых детей семейства Кал-лиорозо, которых Митчел принимал за
своих братьев и сестер, пока в пять лет его внезапно не отослали в частный
пансион во Франции.
Капли с детства полюбил боевые искусства и поэтому душой и телом посвятил
себя спорту, став всемирно известным боксером. Но несколько лет назад, до
смерти устав от этого не слишком чистого бизнеса, он попросил, чтобы Митчел
взял его к себе водителем и по совместительству телохранителем.
Верный своему характеру, Калли и в своей новой профессии стал незаменим.
Прежде всего он потребовал от Митчела послать его на специальные курсы, где
водителей обучали сложным приемам вождения машины в экстремальной
обстановке, на случай внезапного нападения на дороге или попытки похищения.
На выпуске Калли назвали одним из лучших водителей, когда-либо обучавшихся
на курсах, и всю свою преданность и свирепую верность он перенес на Митчела.
Митчел знал, что если потребуется, Калли бросится ради него под грузовик.
Однако в этот момент Калли был не совсем уверен, требует ли его преданность
Митчелу снова забираться в машину, за рулем которой сидел О'Хара.
— Где, черт возьми, он научился так водить? — раздраженно буркнул
он, когда они пересекли мостовую, обходя бамперы полицейских машин.
—
Гонки с выбиванием
, — рассеянно ответил Митчел. —
Полагаю, он ни разу не побывал в аварии.
— Нет? Что ж, сегодня он едва не стал причиной таковой. Джип, который
следовал за нами, едва не влепился в пикап, когда они оба пытались убраться
с его пути.
— Больше никакого английского, — велел Митчел, переходя на
итальянский, как только они стали проталкиваться сквозь толпу. — Может,
от меня хотят кое-что утаить, зато в твоем присутствии будут говорить
свободно.
Кое-кто из собравшихся держал зажженные свечи, и у Митчела сжалось сердце
при мысли о том, что они делают это для сына, которого он никогда не
видел... и, возможно, не увидит живым.
Он даже задохнулся от гнева, достигшего точки кипения. Как Кейт посмела
утаить от него сына?!
Макнил со своего поста наблюдал, как высокий мужчина выходит из лимузина и
вместе со своим спутником переходит улицу. Уже стемнело, но уличные фонари
горели, так что, узнав вновь прибывшего, он обратился за инструкциями к Грею
Эллиоту, поскольку мать Дэнни давно ушла в спальню ожидать звонка
похитителей.
— Уайатт здесь.
Грей обменялся довольными взглядами с отцом Донованом и сказал:
— Прикажите, чтобы его проводили сюда.
Один из копов, дежуривший под маркизами у входной двери, ответил на звонок,
убрал телефон и решительно шагнул вперед, заставив толпу расступиться и дать
дорогу Митчелу и Калли.
Репортеры немедленно схватились за камеры, на случай если вновь прибывшие
окажутся важными фигурами, каким-то образом имеющими отношение к
случившемуся. Но Митчел, не обращая ни на кого внимания, продолжал идти.
С ощущением нереальности происходящего он прошел через опустевший ресторан,
но не заметил ничего из того, что описывала Кейт. Зато увидел Пирсона и
Левинсона, чинно обедавших за одним из столиков, и приветственно кивнул.
Коп провел его по обшитому панелями коридору, в самую глубину ресторана, где
он увидел лестницу, расположенную рядом с кабинетом. Вот сейчас обстановка
смутно напоминала ту, о которой рассказывала Кейт. На верхней площадке
виднелась дверь в квартиру. Митчел велел Калли оставить чемодан внизу.
Первым, кого увидел Митчел, войдя в просторную уютную гостиную, был Грей
Эллиот. Рядом стоял детектив, который допрашивал его три года назад по делу
об убийстве Уильяма. Тот самый детектив, который посмел фотографировать его
и Кейт на лоджии отеля!
Митчел, брезгливо морщась, проигнорировал протянутую руку Грея, повернулся и
встретился с пристальным взглядом человека с зелеными глазами и высоким
воротничком с белой вставкой.
— Я дядя Кейт, Джеймс Донован, — пояснил незнакомец, вставая и
протягивая руку. — А вы, разумеется, Митчел.
— Разумеется, — саркастически согласился Митчел. Руку священника
он пожал и тут же, кладя конец светским любезностям, почти грубо спросил: —
Где она?
— В спальне Дэнни. Первая дверь справа, — вежливо пояснил
священник, кивнув в сторону выхода из гостиной.
Комната его сына...
Митчел сразу понял, что спальня была обставлена так, чтобы радовать ребенка
и развивать его воображение. На трех стенах красовались настоящие джунгли,
из-за деревьев и высокой травы выглядывали причудливые животные. В одном
углу возвышалась лошадка-качалка, а вдоль стены стояли коробки с игрушками.
И повсюду разбросаны грузовики: красные пожарные машины, желтые самосвалы,
синие фургоны, большегрузные автомобили. У четвертой стены стояла кроватка с
изголовьем в виде палисадника. На острых кольях сидели яркие попугаи и
канарейки. Между ними резвились кролики. Рядом с кроватью примостилось кресло-
качалка.
При виде Кейт Митчел ожидал ощутить все, что угодно, кроме жалости. Но
сейчас его захлестнула именно жалость. Одетая в джинсы и объемный желтый свитер-
водолазку, она сидела в качалке, подвернув одну ногу под себя. Глаза
закрыты, голова откинута, к груди прижат большой полинявший лопоухий кролик.
Кролик выглядел так, словно его долго тащили по дороге за машиной... а
может, это просто озорной мальчишка таскал его за собой повсюду, куда несли
его крепкие ножки?
Ее рыжие волосы свободно падали на плечи, ресницы лежали курчавыми веерами
на неестественно бледных щеках. Не отталкивайся Кейт босой ногой от пола,
Митчел подумал бы, что она спит.
— Кейт! — чересчур резко окликнул он.
Ее тело дернулось, словно от электрического тока. Глаза открылись. Несколько
мгновений она смотрела на него так, словно не верила глазам. И только потом
слегка улыбнулась.
— Спасибо, — вежливо сказала она.
— За что? — холодно бросил Митчел, борясь с сюрреалистическим
ощущением пребывания в спальне, принадлежавшей сыну, которого он никогда не
видел. Он здесь и говорит с женщиной, зачавшей этого сына во время
незабываемой ночи любви, долго-долго терзавшей его воспоминаниями.
Все еще прижимая к себе кролика, она с трудом встала, словно собралась с
силами исключительно ради него.
— Спасибо за то, что одолжил мне и Дэнни деньги на выкуп, —
пояснила она. — Я дала твоим адвокатам долговую расписку и попросила
составить дарственную, по которой ресторан переходит тебе. Я найду способ со
временем выплатить остальное, — заверила Кейт и, не заметив, как бешено
дергается жилка на щеке Митчела, добавила: — Но тебе совсем ни к чему было
приезжать...
— Не благодари меня и не пытайся отделаться, — предупредил
Митчел. — Тебе, мне и нашим адвокатам предстоит долгая беседа, как
только мальчик благополучно окажется здесь.
— Не смей называть его мальчиком, — свирепо прошипела Кейт. —
Его...
— Почему нет? — процедил Митчел. — Ты сделала все, чтобы я не
имел права называть его сыном. До сегодняшнего дня я даже не знал о его
существовании.
— Составляя извещения о рождении сына, я вычеркнула тебя из списка
посвященных, когда ты назвал меня аморальной стервой, — парировала
Кейт. — А кроме того, я хорошо запомнила, что ты развелся с той
женщиной, которая хотела родить тебе сына.
Но короткий взрыв праведного гнева мгновенно растворился в мучительной
реальности исчезновения Дэнни.
— Уходи, — измученно прошептала она, отворачиваясь и зарываясь
лицом в кролика. Слезы снова полились на потертый искусственный мех. —
Мое дитя! Они забрали мое дитя!
Митчел повернулся и вышел.
— Подожду внизу, — сообщил он священнику, зайдя в гостиную.
— Это будет ошибкой.
— Почему?
— Видите ли, что бы Кейт ни сказала в приступе скорби, вы все равно
остаетесь отцом Дэнни. И как его отец, имеете право быть там. Мало того, ваш
долг поддерживать его мать в это ужасное время.
Митчел поколебался, подошел к креслу и сел.
— Видите ли, — добавил священник, — я все думаю: каким
образом мужчина и женщина, знакомые всего три дня, смогли за это время так
безоговорочно разочароваться друг в друге, что даже через три года не смогли
преодолеть этой неприязни?
— Понятия не имею, — коротко ответил Майкл.
— Зато имею я, — заявил отец Донован, но не стал ничего объяснять,
а Митчел и не думал расспрашивать.
— Тебе повезло, — шепнула Кейт. — В кухне все еще горит свет.
— С каких пор это считается удачей? — удивился Митчел, следуя за
ней по широкому коридору, где с обеих сторон располагались офисы.
— Просто это означает, что кто-то готовит нам ужин, и этот ужин
наверняка будет съедобным, — пояснила она, бросив через плечо смеющийся
взгляд и распахивая широкие двери из нержавеющей стали, скрытые за
антикварным дубовым экрадом с инкрустацией черного дерева. Митчел увидел
небольшую компанию, по-видимому, все еще праздновавшую благополучное
возвращение Дэнни. Вместо того чтобы идти за Кейт, он вернулся в коридор,
где висели фотографии в рамках, таблички и вырезки из газет и журналов,
которые он успел заметить, пока шел сюда.
Выставка показалась ему весьма впечатляющей, судя по многочисленным
наградам, которые получил ресторан, и статьям, посвященным самим владельцам.
Экспонаты были расположены в хронологическом порядке, так что он добрался до
хвалебных рецензий о Кейт, только оказавшись в самом конце коридора. Судя по
статьям, Кейт еще больше повысила репутацию ресторана, а прочтя последнюю,
Митчел ощутил странную гордость, хотя, если разобраться, какое ему дело до
того, что ее назвали чикагским ресторатором года?
Кейт вернулась с кухни, когда он еще только дочитывал статью из
Трибюн
. Он
лишь сейчас заметил, что на ней рыжевато-коричневые джинсы и зеленый свитер
того же цвета, что и глаза, с широким вырезом лодочкой, то и дело норовившим
обнажить плечи. Длинные волнистые волосы и мягко покачивающиеся на ходу
бедра придавали ей вид женственный, величественный и одновременно неотразимо
сексуальный.
— Помню, как ты тряслась от страха, что не сможешь управлять
рестораном, — заметил Митчел, кивнув в сторону статьи, — но
взгляни только, чего добилась!
— Первые несколько месяцев я натворила дел и наверняка бы сдалась, если
бы не Дэнни. Я должна была добиться всего ради нас обоих, — пояснила
она, прежде чем повести его в ближайшую к входу часть ресторана.
Они прошли мимо стола метрдотеля, Кейт щелкнула выключателем, и мягкий свет
озарил стильный вестибюль с резной стойкой бара, занимавшей две стены.
Несмотря на размеры, помещение было очень уютным.
— Я попросила Тони принести ужин сюда, — бросила она на ходу.
Направляясь к бару, Митчел неожиданно вспомнил, ак она выглядела за столом
на вилле во время ужина при свечах у моря. Теперь, глядя на нее, он понял,
почему в ту ночь она казалась такой хладнокровной и уверенной в себе.
Кейт украдкой наблюдала, как он осматривается. Поверить невозможно, что
Митчел стоит всего в нескольких футах от нее! День, начавшийся жутким
кошмаром, заканчивался как лучший в ее жизни. Он успел снять наверху галстук
и пиджак, закатать рукава, и это еще больше усиливало ощущение скрытого
притяжения и вновь зародившейся приязни. Правда, Кейт не менее остро
чувствовала, что эти отношения пока еще очень хрупкие, почти несуществующие.
Рожденные иллюзией и тоской по Дэнни, они тщательно поддерживались негласным
соглашением избегать любых разговоров о прошлом.
— Хочешь выпить? — спросила она, зайдя за стойку. Митчел молча
кивнул. Кейт очень хорошо помнила, что Митчел предпочитает водку, но решила
сделать вид, что они только познакомились:
— Что будешь пить?
Митчел перевел на нее взгляд:
— Ты прекрасно знаешь, что именно.
Всего пятью словами он намеренно сорвал все покровы притворства и толкнул их
обоих в предательские зыбучие пески, именуемые их общим прошлым. Кейт
потрясенно застыла, но, к счастью, сумела взять себя в руки.
— Ты по-прежнему крайне самоуверен, — упрекнула она, потянувшись за бутылкой лучшей водки.
— А ты по-прежнему неотразима.
Рука Кейт на миг замерла на горлышке бутылки. Осторожно сняв ее с полки, она
взялась за стакан.
— Я не думала, что ты считаешь меня красивой.
— Черта с два ты не думала!
А вот это совершенно новый тон. Вовсе не из их прошлого. Кейт налила ему
водку с тоником, положила ломтик лайма, как на Ангилье, и решила — учитывая
направление, которое приняла их беседа, — что ей тоже следует выпить.
Болезненные вопросы теснились в мозгу, вопросы, которые она не желала
задавать, ответы на которые не хотелось с
...Закладка в соц.сетях
