Жанр: Любовные романы
Каждый твой вздох
... верно?
— Нет, когда я сосредоточен на чем-то. Или на ком-то, — добавил
он, многозначительно глядя на ее губы.
Понятно, что он намеренно флиртует с ней, пытаясь отвлечь и развеселить.
Поэтому Кейт улыбнулась и сказала ему в тон:
— По-моему, вчера вы сосредоточились исключительно на своей рубашке.
— У меня редкий дар — умение сосредоточиться на двух вещах
одновременно.
— У меня такой же, — весело заверила она, — поэтому именно
мне совершенно ясно, что такси остановилось и водитель ждет, пока мы выйдем.
Глава 16
Ветеринар принимал в узком, обшитом выкрашенной в розовый цвет вагонкой
домике, а комната ожидания явно служила также и гостиной. Утром Митчел нашел
его имя в телефонном справочнике и позвонил, чтобы записаться на прием, но
им все-таки пришлось дожидаться почти сорок пять минут. За это время Кейт
чуть не наизусть выучила список услуг, предлагаемых ветеринаром, а Макс
старательно вынюхал каждый угол десной комнатенки, не пропустив при этом
негодующего кота, застенчивого пуделя и перепуганную желтую канарейку в
клетке, очевидно, ожидавших вместе с хозяевами своей очереди на прием.
Когда вышедший ветеринар спросил Мэри Донован, Кейт оставила сумочку на
стуле рядом с Митчелом, чтобы освободить руки, на случай если Макс вздумает
заартачиться.
Митчел проследил, как она исчезает за дверью, после чего раскрыл
путеводитель на голландском, потому что больше читать было нечего. Почти
сразу же зазвонил мобильник Кейт, и Митчел оставил запись на голосовой
почте, не пытаясь ответить за нее.
Минут через десять телефон снова зазвонил. Митчел нахмурился, гадая, уж не
адвокат ли так настойчиво старается дозвониться. Если так, то он либо очень
надоедлив, либо интуитивно чувствует, что его девушка собирается изменить
ему с другим мужчиной. Глядя на сумочку, Митчел представлял преуспевающего
поверенного средних лет, возможно, считавшегося вполне привлекательным,
когда Кейт познакомилась с ним несколько лет назад. Но теперь он наверняка
растолстел, потерял форму и отчаянно цепляется за женщину намного его
моложе, ту, которая, как он опасался, может устать от роли его
игрушки
.
Митчел слишком часто наблюдал подобные ситуации в прошлом, чтобы не
сомневаться в своей правоте, но на этот раз, как истинный джентльмен,
посчитал нужным ощутить некоторое сочувствие к почти поверженному сопернику.
В конце концов, бедняга истратил небольшое состояние, чтобы повезти Кейт в
самое эксклюзивное местечко на Карибском море. А пока он застрял в Чикаго,
Митчел собирается наставить ему рога.
Наконец из кабинета появилась Кейт в сопровождении ветеринара, который
настойчиво гладил ее по руке, что показалось Митчелу крайне неприличным.
— На всякий случай я сделаю рентген головы и плеча Макса, все
необходимые уколы, — пообещал он, — и обрызгаю спреем от блох.
Если захотите оставить его и на завтрашнюю ночь,только позвоните. Кроме
того, я подготовлю все бумаги, чтобы вы смогли взять его с собой в Штаты.
Митчел с веселым недоверием уставился на Кейт, прежде чем вручить ей сумочку
и подхватить лежавшую у стула дорожную сумку.
— Вместо того чтобы вызвать вчера
скорую
для Макса, — пошутил
он, открывая ей дверь, — мне стоило бы купить ему билет на самолет.
Кейт оценила шутку легкой улыбкой и объяснила свое решение:
— Придется взять Макса с собой, или его в конце концов попросту усыпят.
— Это ветеринар сказал? — осведомился Митчел, выходя на
потрескавшийся асфальт тротуара и останавливая такси, как раз выехавшее из-
за угла.
Кейт кивнула:
— Да, и добавил, что фактически у нас нет возможности найти ему хороший
дом здесь или на Ангилье. Макс — бродячая собака, и поскольку он очень
большой, его трудно прокормить.
Потрепанный серый
шевроле
с надписью
Такси
на двери остановился перед
ними, и Митчел объяснил водителю, куда ехать.
— Я звонила в Чикаго своей подруге Холли, о которой вам уже
говорила, — продолжала Кейт. — Она ветеринар и сказала, что
прививки от бешенства никакой сложности не представляют, но для людей могут
иметь серьезные побочные эффекты, вплоть до фатальных. Недаром вчерашний
врач был в панике, хотя бешенства на острове вообще нет. Вместо того чтобы
продержать Макса в десятидневном карантине, врач мог попросту усыпить его и
сразу же проверить, заражен ли Макс бешенством. И думаю, он решил сделать
именно это.
Митчел понял, что она скорее всего права, и поэтому сменил тему:
— Пока вы были у ветеринара, вам дважды звонили.
— Скорее всего Луис и Холли, — пробормотала Кейт, потянувшись за
сумочкой. К сожалению, она забыла, что поставила звук на максимум, и когда
нажала кнопку, чтобы прослушать голосовую почту, Митчел вежливо вытащил из
кармана на спинке сиденья пачку туристических проспектов и сделал вид, что
углубился в чтение.
Первое сообщение оказалось от Эвана, и он казался таким встревоженным, что
Кейт почувствовала угрызения совести.
—
Кейт, милая, почему тыне перезвонила мне? Я снова звонил в
отель сегодня утром, оставил сообщение, а от тебя по-прежнему ничего. Я
начинаю беспокоиться. Ты не заболела? Может, мигрени вернулись? От второго сообщения ей окончательно стало не по себе.
—
Милая, я только что звонил Холли, и она сказала, что вы с
ней вчера говорили и с тобой все в порядке. Очевидно, ты так рассержена за
то, что я до сих пор не приехал, что больше не желаешь отвечать на звонки. Я
ужасно скучаю, Кейт, и устал куда-то уезжать, чтобы проводить с тобой все
дни и ночи. Мы могли бы сделать это и в Чикаго. Мы с тобой много лет вместе
и знаем, как сделать друг друга счастливыми, потому что оба хотим одного и
того же: дом, детей и друг друга. Что для нас всего важнее? Я... Не в силах больше слушать, Кейт закрыла мобильник, сунула в сумочку и
украдкой взглянула на Митчела, с облегчением обнаружив, что тот продолжает
читать проспекты. Однако он хмурился, и губы были плотно сжаты. Наконец,
нарушив неловкое молчание, Кейт жизнерадостно объявила:
— У нас все хорошо.
Митчел рывком сунул проспекты в карман на спинке сиденья и мрачно уставился
на нее.
— А ваш бойфренд, похоже, считает иначе.
— Вы слышали?
— Трудно было не услышать. Он женат?
— Нет, конечно, нет. Почему вы так подумали?
— Вы сами сказали, что вместе уже несколько лет, но, судя по тому, что
я сейчас услышал, вместе не живете. Сколько ему лет?
— Тридцать три. Значит, вы... — Кейт наконец осенило. — Значит, у
вас сложилось впечатление, что я нечто вроде... — она поколебалась, прежде
чем выбрать наименее неприятный термин из всех существующих, —
содержанки?
— Я не задумывался над такой возможностью, но она вполне вероятна, если
учесть, что подобных историй знаю немало.
— И у вас большой опыт в этой области?
Митчел развалился на сиденье, вытянул ноги и, помедлив, кивнул:
— Очень. — Прежде чем Кейт успела оправиться от этого заявления,
он ловко сменил тему: — Почему ветеринар назвал вас
Мэри
?
— Потому что я заполнила анкету на свое настоящее имя, Мэри Катерина.
Все звали меня Мэри Кейт, пока я не выросла и не запретила им издеваться
надо мной. Но отец до самой смерти звал меня именно так.
— Мэри Кейт, — мрачновато повторил он. — Очень мило.
Идеальное имя для девушки из ирландского церковного хора.
Немного растерявшись от его тона, Кейт напрямик заявила:
— Я никогда не была девушкой из церковного хора в том смысле, какой вы
подразумеваете. Честно говоря, я была настоящей сорвиголовой.
— Прекрасно, — сухо обронил он.
Кейт повернула голову и стала рассматривать подножия гор, мелькавшие справа,
одновременно пытаясь понять причину столь внезапно испортившегося настроения
Митчела. Очевидно, ему не давало покоя что-то, услышанное за последние
несколько минут, но что именно? Совершенно непонятно.
Немного погодя Кейт украдкой взглянула на него и натолкнулась на пристальный
взгляд. Митчел задумчиво хмурился. Стойко удержавшись от порыва пригладить
волосы, она сказала первое, что пришло в голову:
— Для этого времени года погода просто изумительная.
— Совершенно верно.
— Я думала, что сегодня будет дождь, но на небе ни облачка.
— Было бы удивительно, если с безоблачного неба вдруг полил
дождь, — хмуро согласился он, хотя губы уже смешливо морщились, и Кейт
так обрадовалась, что ответила нерешительной улыбкой.
Взгляд Митчела переместился от ярко-зеленых глаз на ее мягкие губы, и
желание коснуться их поцелуем стало таким сильным, что пришлось отвернуться
и уставиться в окно. После десятилетий молчания его совесть вдруг обрела
голос и теперь нещадно корила его, особенно после того, как Мэри Кейт
Донован предстала перед ним в истинном свете. В такси по дороге к ветеринару
она рассказывала о своей жизни с отцом, и даже Митчелу, совершенно не
ведавшему семейных отношений, пусть самых плохих, стало очевидно, что Кейт
горячо любила отца и скорбела о его смерти. Судя по ее высказываниям, она до
смерти боялась ответственности, которая легла на ее плечи, тем более что
плохо знала, как управлять рестораном. Отсутствующий бойфренд, которого
Митчел считал стареющим богатым плейбоем, беззастенчиво использующим Кейт
как постельную игрушку, оказался на год моложе самого Митчела и не только
любил Кейт, но и был готов жениться. Это он повез ее в дорогой отель на
прекрасном тропическом острове, несомненно, затем, чтобы помочь ей
оправиться от потрясений. Когда ему пришлось вернуться в Чикаго, он оставил
в этой полной искушений обстановке прелестную скорбящую измученную Кейт,
которая, вероятно, никогда не изменяла ему раньше, но теперь так ослабела от
одиночества и горя, что была готова упасть в объятия Митчела.
На следующей неделе или в следующем месяце, но она обязательно пожалеет о
том, что легла с ним в постель, и ко всем ее бедам прибавятся угрызения
совести. Она так мягкосердечна, что, даже изнывая от печали, была полна
решимости взять с собой бездомного пса, чтобы спасти от верной гибели. Дело
кончится тем, что она изведет себя за то, что поступила так жестоко, изменив
любовнику.
Совесть Митчела продолжала твердить, что если бы Кейт действительно
нравилась ему по-настоящему, он, как честный человек, должен был бы
попросить водителя повернуть назад и доставить их в Филипсбург. Сам он не
годился для долгих романов, не собирался становиться ничьим бойфрендом и к
тому же не намеревался задерживаться в Чикаго дольше чем на неделю. Его
появление на дне рождения Сесила было отмечено репортером
Трибюн
, ведущим
колонку светской хроники, и если его снова увидят в Чикаго, кто-нибудь
обязательно начнет копать, и раньше или позже его биография станет предметом
оживленных сплетен в кругу людей, с которыми он не согласился бы провести
вечер, а уж тем более разделить малоприятную историю своей жизни. Кроме
того, он испытывал необъяснимую, но непреодолимую антипатию к признанию
своего родства с блистательными Уайаттами, но в городе, где жила Кейт
Донован, у него не было иного выхода.
Но тут логика вступила в смертельную битву с совестью, твердя, что Кейт
достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения и совершать поступки, а
долгие страстные занятия любовью отвлекут ее от нынешних бед и проблем.
Последняя часть была продиктована не логикой, а похотью, о чем не замедлила
сообщить разъяренная совесть Митчела.
Водитель выбрал именно этот момент, чтобы оглянуться и спросить дорогу:
— Этот поворот еще далеко?
Погруженный в нелегкие мысли, Митчел поколебался, после чего спокойно
сообщил:
— Несколько миль.
Очевидно, у похоти и логики аргументов было меньше, а вот голоса оказались
громче, чем у совести.
Кейт ожидала, что он наконец скажет, куда они едут, но Митчел снова
отвернулся в окну. Сбитая с толку и расстроенная его молчанием, она
потянулась к проспекту, который читал перед этим Митчел. Она уже взяла
похожий в вестибюле отеля, и в этом приводилась почти та же информация: Сен-
Мартен — небольшой остров, площадью всего тридцать семь квадратных миль,
принадлежащий двум государствам — Франции и Голландии.
К задней обложке была прикреплена карта острова, и Кейт развернула ее,
пытаясь понять, где находится. Они ехали по главному шоссе, единственному на
острове, если верить карте, и к тому же кольцевому. Она вспомнила, что
позади остались дорожные указатели с надписями
Залив Симпсона
и
Аэропорт
принцессы Джулианы
, а это означало, что они ехали на восток. Судя по всему,
теперь они повернули на север, вдоль побережья французской части, поскольку
Карибское море виднеется слева, а горы — справа.
Очевидно, они действительно едут во французский сектор, поэтому Кейт стала
читать о волнующей ночной жизни и развлечениях тех мест: сказочные магазины,
рынки на открытом воздухе, шикарные пляжи, среди которых есть и нудистские.
Сосредоточиться на всем этом было легче, чем гадать, что тревожит сидевшего
рядом мужчину. Кроме того, можно было не думать о звонках Эвана.
Она погрузилась в чтение, не заметив, что такси описало кривую, замедлило
ход и повернуло направо, на живописную дорожку, вьющуюся между увитыми
цветущими растениями каменными стенами. Дорожка серпантином кружила вокруг
холма, покрытого густой тропической растительностью. Такси резко свернуло и
остановилось у каменной сторожки, где рядом с высокими воротами кованого
железа с медными буквами
Энклейв
стоял охранник в униформе.
Митчел высунулся в окно и назвал ему свое имя; ворота распахнулись, и машина
въехала во двор. Еще один поворот, и Кейт ахнула от удовольствия. Изысканный
четырехэтажный отель в средиземноморском стиле приютился у подножия холма,
возвышавшегося над самым морем. Длинная лестница уступами спускалась к
белоснежному песчаному пляжу. По ступенькам летали официанты с подносами,
нагруженными едой и напитками для гостей, отдыхающих под большими голубыми
пляжными зонтиками, прикрепленными к шезлонгам.
— Совсем как театральная декорация! — воскликнула Кейт.
Швейцар открыл дверь, и Кейт, выскользнув из машины, закинула голову,
продолжая любоваться отелем. Голубая черепичная крыша и белые оштукатуренные
стены с изящно скругленными открытыми балкончиками по фасаду и большими
лоджиями по бокам производили незабываемое впечатление.
Кейт и Митчел вошли в прохладный, элегантно обставленный вестибюль с
полированными каменными полами и высокими стеклянными дверями, ведущими на
балкон, очевидно заменявший столовую. Они миновали стойку консьержа, где
парочка гостей договаривалась об аппаратах для подводного плавания и
моторной лодке, но когда Митчел подошел ко второй стойке, где стояла
табличка
Регистрация приезжающих
, Кейт нерешительно посмотрела на него.
— Я еще не зарегистрировался — объяснил Митчел.
— Разве вы не тут остановились?
Он покачал головой:
— Я живу на яхте друга, но подумал, что здесь нам будет удобнее.
Вместо того чтобы подойти к стойке портье, Кейт показала на ряд стульев
около лифтов. На столике между ними лежала кипа гостиничных проспектов.
— Я подожду там.
Митчел направился к стойке, едва не столкнувшись с двумя на редкость
привлекательными женщинами, выходившими из магазинчика в вестибюле. При виде
его они перестали смеяться, замолчали и обернулись, чтобы посмотреть ему
вслед. Но воздержались от комментариев, пока не приблизились к лифтам, где
сидела Кейт.
— Ты когда-нибудь видела такого красавца? — прошептала одна из
них.
— Его можно смело назвать богом, — согласилась подруга почти
благоговейным тоном, с сильным французским акцентом, после чего снова
обернулась.
Кейт машинально проследила за направлением ее взгляда. Митчел стоял у
стойки, заполняя обычные регистрационные формы. Отсюда его плечи казались
шириной в добрый ярд.
Но тут ей в голову пришла мысль, мигом вытеснившая размышления о его мужских
достоинствах.
Бог
не привез с собой чемодана!
Объяснить это можно было только тем, что Митчел решил оставаться обнаженным
до завтрашнего утра.
Сердце Кейт куда-то покатилось. Прошлой ночью он настоятельно просил ее
привезти с собой вечернее платье, потому что хотел взять ее в казино, но сам
не захватил даже смены одежды, даже плавок...Потому что пляж и бассейн,
вероятно, были нудистскими!
Если верить путеводителю, прочитанному в такси, многие пляжи французского
сектора были нудистскими, а ведь отель определенно находится во французском
секторе! Перспектива оказаться на нудистском пляже, да еще и голой,
заставила Кейт вздрогнуть от ужаса. Бессильно обмякнув, она решала, как
выйти из положения. Она не сможет разгуливать голой, хотя бы и до пояса,
перед толпой незнакомых людей. Просто не сможет!
Управляющий отелем умудрился заступить дорогу Митчелу, когда тот, закончив
заполнять формы, направился к Кейт.
— Очень рад, что смог предоставить вам достойный номер, мистер
Уайатт, — провозгласил он, протягивая руку Митчелу. — Конечно,
дело оказалось крайне деликатным, но другая сторона была вполне
удовлетворена вашим предложением. Мало того, они очень обрадовались.
Кейт увидела, как Митчел небрежно полез в карман, прежде чем пожать руку
управляющему, и невольно задалась вопросом, сколько денег пришлось отдать
Митчелу за оказанную услугу. Кстати, что это за предложение и кто такая эта
другая сторона
?
— Дидерик наверху, ждет вас, — продолжал управляющий
отелем. — Он уже позаботился о всех ваших нуждах.
Кейт от души понадеялась, что эти
нужды
заключаются в доставке одежды и
плавок для Митчела, но тут же поняла абсурдность такого предположения и
опустила голову, чтобы скрыть нервный смешок. Через секунду прямо перед ней
возникли туфли Митчела.
— Готова? — спросил он.
Взгляд Кейт медленно скользил по его ногам, тонкой талии, черной тенниске,
обтягивающей мускулистую грудь и широкие плечи, и наконец остановился на
загорелом лице и пронизывающих синих глазах.
— О каких нуждах позаботился этот Дидерик? — со смехом выпалила
она, поднимаясь.
При виде ее сияющего лица Митчел тоже не удержался от улыбки:
— Надеюсь, имелся в виду ленч.
Выбранный Митчелом номер оказался на верхнем этаже, в самом конце коридора.
Одна створка двойных дверей была чуть приоткрыта. Судя по скромной табличке,
это был президентский номер.
Митчел широко распахнул двери, и Кейт, протиснувшись мимо него, ступила в
просторное фойе, потом повернула направо и ахнула. Внешние стены номера были
отлиты из стекла. Стоило шагнуть ближе, и отсюда к западу и северу
открывалась захватывающая дух панорама Карибского моря. Ковровое покрытие
было того же цвета, что и море, мебель в основном белая, цветовыми пятнами
служили огромные вазы, полные пышных тропических цветов.
Около дверей стоял обеденный стол с шестью стульями. Прямо в центре номера
возвышалась гигантская кровать с пушистым белым покрывалом и горой подушек,
расположенная так, чтобы постояльцы, лежа в постели, могли любоваться морем.
Скрытые в потолочных зеркалах светильники заливали кровать бледным сиянием.
В этих зеркалах можно было наблюдать все, что происходит в постели...
Кейт отвела глаза и шагнула вперед.
Прямо перед окнами располагались белые диваны и стулья, заваленные подушками
и расставленные широкой дугой.
— Поразительно! — выдохнула Кейт.
— Я рад, что тебе понравилось, — кивнул Митчел, подходя к большой
лоджии. Мужчина, который, как предположила Кейт, и был Дидериком, стоял у
накрытого стола под голубым зонтиком, разливая вино в бокалы.
— Оглядись немного, пока я посмотрю, как там насчет еды, —
посоветовал Митчел.
— Можно подумать, ты умираешь с голоду, — поддела Кейт. Митчел
повернулся, и она ощутила всю обольстительную мощь его ленивой белозубой
улыбки и прямого взгляда.
— У меня здоровый аппетит, дорогая.
Намек был не слишком тонким, и Кейт невольно сжалась, отчасти от нервного
возбуждения, отчасти от предвкушения. В такси Митчел был таким рассеянным и
отчужденным, что она невольно начала сомневаться, так ли уж он стремится
лечь с ней в постель. Может, уже передумал? А вот теперь принялась гадать:
что, если он хочет пообедать здесь, чтобы не терять зря времени?
Запоздало сообразив, что замерла на месте, словно приросла к ковру, Кейт медленно пошла за Митчелом.
Рядом с открытыми балконными дверьми стояла стойка бара с четырьмя
табуретами. Справа виднелся арочный вход в другую комнату, оказавшуюся
сочетанием ванной и гардеробной и выложенную чудесной мозаикой, изображавшей
островные пейзажи. В центре комнаты под куполообразным световым люком
находилась огромная, утопленная в пол ванна, выложенная мозаичными изразцами
и окруженная колоннами. В ванну спускались четыре ступеньки. У
противоположной стены стояла стеклянная душевая кабинка, достаточно
просторная для четырех-пяти человек, где на различной высоте располагалось
несколько душевых мембран и кранов.
Кейт положила сумочку на туалетный столик, после чего помыла руки. Вытирая
их, она случайно взглянула на сумочку, снова вспомнила о звонках Эвана, и на
душе стало тяжело.
Она всегда знала, что он очень ее любит, но не представляла, что страх и
волнение могут подвигнуть его сделать предложение по телефону... нет, по
голосовой почте! Какой трогательный, нехарактерный для него, импульсивный
поступок! До сих пор Эван позволял ей избегать разговоров о браке, и Кейт
всегда предполагала, что втайне он был доволен таким положением дел: любимая
работа, любимая женщина и игра в гольф, которую вполне можно втиснуть между
ними.
А что, если это неправда? Вдруг он так сильно любит ее, что готов отложить
женитьбу только потому, что не хочет вынуждать ее принять решение, к
которому она еще не готова?
Какой благородный, бескорыстный характер...
Кейт покачала головой, пытаясь избавиться от чувства вины. Правда, это ей не
удалось. Она отнесла сумочку в комнату и, положив на табурет у стойки бара,
направилась к балкону, но остановилась и обернулась. На голосовой почте было
три сообщения, а она прослушала только два. Третье, возможно, от Луиса! Если
это так, следует обязательно узнать, как идут дела в ресторане.
Стоя спиной к лоджии, она открыла сумочку, схватила телефон, но тут же
выпустила. Если и третье сообщение тоже от Эвана, у нее не хватит сил его
выслушать. Не сейчас, когда она только что оказалась в отеле с незнакомым
мужчиной, к которому ее тянет так сильно и безрассудно, что она никак не
поймет, что же все-таки с ней творится. Кейт знала только, что прошлой ночью
ощутила нечто волшебное и глубоко проникновенное, и хотела испытать это
снова. Испытать все: отчаянное желание, вызванное поцелуями Митчела,
безоглядную радость пребывания в его объятиях, магию прикосновений и
необъяснимое чувство необычайной близости, возникавшее от простого взгляда
или слова.
Но все же нельзя отрицать, что она знает его всего один день, а это делало
все ее замыслы и планы ужасающе поспешными. Необдуманными. Абсолютно
рискованными. Немного безумными.
Напряжение и нерешительность сковали затылок. Посчитав, что, несмотря на
принятые таблетки, сейчас начнется очередной приступ головной боли, Кейт
потерла виски и вынула из волос эластичную ленту.
Митчел с лоджии увидел, как густая копна упала на ее плечи волнистым темно-
рыжим водопадом, и мгновенно перестал понимать, о чем говорит дворецкий.
Похоже, она борется с противоречивыми мыслями, пытаясь принять решение.
Но тут она тряхнула головой, повернулась и направилась к нему. Поднеся к
губам бокал, чтобы скрыть оценивающую улыбку, он наблюдал, как она
переступает порог: цельная, искренняя, порядочная американская девушка,
выглядевшая безыскусно женственной в белой футболке и джинсах... верующая
ирландочка с твердыми моральными принципами, поразительно мягким сердцем и
процветающим, образованным женихом, жившим в одном с ней городе.
И Митчел не имеет права тащить ее в постель и подвергать опасности ее
распланированное будущее.
Кейт подошла к нему: смеющаяся, чувственная, желанная женщина с манящими,
созданными для поцелуев губами, глазами цвета мокрой листвы, от взгляда
которых он таял, и стройным телом, так и просившим его ласк. И Митчел решил,
что имеет полное право у
...Закладка в соц.сетях
