Жанр: Любовные романы
Даже вампиры хандрят
...т Джекоб, один
из Прорицателей, который учил меня.
Джейк быстро огляделся и встревожено на меня посмотрел.
— Э-э... Сэм...
— Он позади установки, — сказала я, махнув в сторону большого
опрыскивающего механизма. — Он Темный. Не дружит с солнцем. Совсем.
— А, — сказал Джейк, искоса глядя на металлическую
громадину. — Приятно познакомиться.
— Аналогично, — послышался голос Пэйна из тени. — Мы можем
продолжать? Саманта, у меня есть сведения, которые я хотел бы обсудить с
тобой.
— Сведения? Какие сведения? О статуе?
Пэйн ничего не ответил.
— Прекрасно, будь таинственным, — вздохнула я, взяв черный
зеркальный шар в одну руку и бутылку с ключевой воды в другую. —
Надеюсь, это не продлится долго.
Работа с кристаллом не относится к моим сильным сторонам. Я пришла к этому
выводу минут через десять, когда попробовала расшифровать образы, которые
вспыхнули в моем сознании, пока вокруг кружили сотни ссорящихся бабочек. На
мгновение в мои мысли ворвался образ золотой статуи птицы. Ясно, я увлеклась
статуями. Я прогнала его и, прежде чем посмотреть в шар, сосредоточила свои
мысли на статуе обезьяны.
— Что именно ты видишь? — Спросил Джейк, отмахиваясь от пары
бабочек, которые отстали от меня, чтобы исследовать его.
— Я вижу статую, — процедила я сквозь зубы. Опыт показал, что
открывать рот, пока вокруг летает множество бабочек — не лучшая идея. —
Все верно, это черная обезьяна. Небольшая, уродливая. Имеет очень большой
... э-э... мужской атрибут. Выглядит скорее языческой, а не китайской.
— Где она? — Спросил Пэйн из своего укрытия за оросителем.
Я махнула головой, чтобы отогнать несколько бабочек, которые прицепились к
моим ресницам, и посмотрела глубоко в отражение воды, собравшейся в
кристальном шаре. Смотреть в кристалл было довольно трудно. Видимо, пока я
вызывала сущность солнечного эльфа, я очень привлекала бабочек, и они
мелькали перед шаром. Но я сумела посмотреть за них, за поверхность воды,
глубоко в сумрак между реальностями, также известный как потусторонний мир.
— Она находится в темноте. В полной изоляции, в саркофаге или чем-то
подобном. Возможно, в могиле, — сказала я, мысленно посылая картинку
Пэйну. — Определенно, чувствуется, что она находится в закрытом,
защищенном месте.
— Могиле? Какой могиле? — Спросил он.
Я покачала головой.
— Не знаю. Я не вижу это место, просто знаю, что она погребена. Я вижу
только саму статую.
— Э-э... Сэм? Я не люблю торопить, но думаю, что тебе пора
закругляться, — сказал Джейк тревожным голосом.
— Почему? — Спросила я, мое зрение все еще было обращено внутрь —
я пыталась выбраться из могилы, чтобы увидеть, где она расположена.
— Потому что ты начала излучать свет, и сюда направляется туча бабочек,
которые, похоже, не намерены довольствоваться веселым порханием вокруг тебя.
Я оторвалась от кристалла и первым делом огляделась. На мне взрывались
крошечные точечки солнечного света.
— Ничего себе. Я свечусь... боже правый!
На нас настоящей приливной волной надвигалась сияющая стена. Все бабочки
всего Мира Бабочек одной сплошной массой летели прямо ко мне, сбивая всё и
вся на своем пути. Рой летел на нас, а люди кричали и бросались на пол.
Но хуже этого зрелища было пение бабочек, от которого стыла кровь:
— Пей свет! Пей свет! Пей свет!
Я выплеснула воду из кристалла, вскочила на ноги и схватила рюкзак, прежде
чем броситься через пальмы. Я понеслась к двери, и стена бабочек обрушилась
на меня.
— Бегите! Спасайтесь! Бабочки-убийцы!
Глава 9
— Никогда бы не думал, что столкнусь с бабочками, которых можно было бы
назвать убийцами, — комментировал Пэйн несколько минут спустя. Он стоял
в тени нависающих зданий, одетый в то же самые черное пальто до пят и в ту
же самую шляпу, в которых он был в моем офисе.
— Ага, ты просто не слышал, как эти маленькие монстры кричат, что хотят
тебя выпить. — Я перестала тереть нос и стряхивать пыльцу бабочек.
Джейк услужливо сообщил мне, что на самом деле это мельчайшие чешуйки с их
крыльев. — Почему я испускала свет? Я никогда прежде этого не делала.
— Ты также никогда прежде не направляла куда-либо энергию
солнца, — сказал Джейк, глядя на Пэйна горящими от любопытства
глазами. — Ты, вероятно, вобрала больше чем нужно, а она должна была
куда-то выйти.
Я похлопала себя по телу, все еще немного удивленная полученным опытом. В
отличие от Клэр я не бессмертна, но быстро оправляюсь от ран. Тот факт, что
солнечный свет вырвался из меня, не причинив ущерба, вызывал облегчение с
одной стороны, и тревожил с другой. Но об этом я подумаю завтра. Сейчас у
меня были дела поважнее.
— В любом случае я рада, что все позади. Я лишь сожалею, что не смогла
точно определить местоположение статуи.
— Ты не знаешь, где она? — Спросил Пэйн.
— Где-то очень близко, это единственная подсказка, которую я получила.
— Близко — это в Эдинбурге? Шотландии? На планете Земля?
— Очень смешно, — сказала я, двигаясь к стоянке. Я остановилась и
оглянулась на Пэйна, все еще стоящего в тени. — Надеюсь, ты подбросишь
нас в город?
Он приподнял шляпу так, чтобы она затенила его лицо, положил руки в карманы
и прошел мимо меня на солнечный свет. Джейк и я последовали за ним, спеша,
чтобы не отстать от широкого шага Пэйна.
— Отвечая на твой вопрос о месте. Я подумала. Шотландская низменность.
Где-то там должна быть могила со статуей. Есть на примете место, с которого
ты бы хотел начать поиски?
— Нет, — сказал Пэйн, повернувшись спиной к солнцу, чтобы открыть
дверь машины. Я впервые заметила, что окна машины были сильно тонированы.
Изнутри они казались нормальными, но для любого, стоящего снаружи, окна были
почти такими же темными, как мой магический кристалл. — Но у меня есть
информация, которая может сделать эти поиски неактуальными.
— Правда? Какая информация? — Спросила я, устраиваясь на переднем
сидении. Джейк сел назад. Я повернулась спиной к двери, чтобы видеть обоих
мужчин. — Что ты узнал?
Пэйн на мгновение посмотрел в зеркало заднего вида.
Поверь, он абсолютно надежен. Ты можешь говорить перед ним все, что хочешь. Он никому не расскажет.
Я почувствовала, что Пэйн колеблется, не желая выкладывать информацию перед
незнакомцем.
Я понимаю, что много прошу, но я доверю ему свою жизнь. Ты действительно не
должен ни о чем волноваться. Все, что ты скажешь в его присутствии,
останется здесь.
— Когда я ушел из твоей квартиры этим утром, снаружи меня ждал
демон, — сказал он наконец, очевидно, решив довериться нам обоим.
Глаза Джейка расширились.
— Ты не так понял, — сказала я торопливо, стрельнув в Пэйна
укоризненным взглядом. — У нас не было секса.
— Не было? — Спросил Пэйн.
— Да, не было!
— Мы оба были раздеты, — указал он. — И ты умоляла меня
заняться любовью с твоими ушами.
Глаза Джейка вылезли из орбит.
— У этого мужчины вода в одном месте не держится, — сказала я
Прорицателю, махнув рукой в сторону своего потенциального любовника. —
Эта ухо-сексо-мания возникла внезапно. И чтобы ты знал, он просто кусал меня
за уши. Никаких ухо-генитальных контактов. Жуть какая.
— Думаю, что это, наверное, не мое дело, — сказал Джейк, выглядя
на удивление заинтригованным. Он то вопросительно смотрел на Пэйна, то
ухмылялся мне.
Я нахмурилась в ответ.
— Верно, так что, если мистер Клыкастый-Язык-Без-Костей не возражает,
можно опустить тот факт, что мы были раздеты, когда развлекались с ушами, и
перейти на конец... — Неожиданно мой взгляд скользнул по коленям Пэйна,
и я поняла, что мои слова прозвучали немного двусмысленно. — Э-э...
наконец, к сути нашей беседы. Ты видел демона?
— Да. На улице. Он ждал меня. Он сказал, что его послал хозяин,
повелитель демонов, который требует статую. Демон сказал, что в Эдинбурге
есть человек, маг, который интересуется искусством Средневековья. Этот
человек непременно должен иметь информацию о статуе и, возможно, знает, где
она находится.
— Oго, хорошая ниточка, даже несмотря на то, что она получена от
демона, — сказала я, вытаскивая свой компьютер, чтобы записать. —
Как зовут этого парня?
— Оуэн Рейс. Профессор Оуэн Рейс.
Я чуть не выронила КПК.
— Что?
Пэйн, казалось, не заметил, что Джейк и я уставились на него с открытыми от
удивления ртами.
— В чем дело? Ты его знаешь?
— Немного, — сказала я, слегка поперхнувшись. — Он клиент. Джейк направил его ко мне.
— Клиент?! — Пэйн выглядел столь же удивленным, как и я. —
Для чего он тебя нанял?
Я закусила губу (плохая привычка, но я не могу от нее избавиться).
— Я не могу тебе сказать. Это было бы нарушением этики. Поскольку это
не поможет найти твою статую, я промолчу.
— Я ценю, что ты придерживаешься политики конфиденциальности, но я
настаиваю, чтобы ты сказала мне, для какой работы тебя нанял Оуэн Рейс.
— Можешь настаивать дальше. Ты клиент — и я уважают твое право на
неприкосновенность твоей частной жизни. Аналогичным образом я уважаю и
мистера Рейса. Я готова заверить тебя, что моя работа на него не имеет
никакого отношения к твоей статуе. Это все, что я скажу.
— Этого не достаточно. Может, есть связь, которую ты не видишь, —
возразил Пэйн, поворачивая на знакомую улицу.
— Позволь напомнить, что я — профессионал, — мой мрачный взгляд
стал еще напряженнее. — Я не законченная идиотка, знаешь ли. Я в
состоянии увидеть разницу между поиском украденной книги и розысками
потерянной статуи.
— Украденная книга? Что за книга была украдена?
Я зарычала на себя.
— Кажется, мне уже пора выходить, — сказал Джейк, видимо, ощущая
надвигающуюся ссору. Он подождал, пока Пэйн пересек пешеходный переход, и
выпрыгнул из машины, а затем на мгновение просунул свою голову назад в
автомобиль. — Рад знакомству, Пэйн. Спасибо за развлечения, Сэм.
— Всего хорошего и спасибо за поддержку, — сказала я, поднимая на
Пэйна тяжелый взгляд, в котором отражалось все, что я о нем думала. — Я
все расскажу тебе потом, когда найду вещи, хорошо?
— Хорошо. Потом.
Пэйн поехал не к офису, как я хотела, а в новую часть города, где была наша
квартира.
— Ты везешь меня домой? Я не хочу домой. У меня есть работа в
офисе, — сказала я. — Сущий пустячок, который касается души твоей
матери, помнишь?
— Конечно, помню! Как ты могла вообразить, что я забуду об этом? Но я,
между прочим, способен удерживать в голове больше одной проблемы за раз. Так
как мы собираемся продолжать работать в непосредственной близости друг от
друга, думаю, нам нужно обсудить кое-что касательно наших личных
отношений. — Челюсти Пэйна сжались, когда он резко повернул за угол.
— О. Это имеет смысл. Но мы можем поговорить в офисе.
— Там Финн и Клэр.
— И что? Держу пари, если бы мы хорошо постарались, то смогли бы
поговорить и при них.
— А сексом ты тоже при них хочешь заняться?
Мои губы сложились в букву
O
. Я собралась возразить, что меня не
интересует сексом с ним, но, по правде говоря, эта идея была больше чем
чуточку интересной. Одна мысль о его горячем дыхании на моих ушах заставила
меня затрепетать.
— Гмм. Нет, но сейчас середина дня, и у меня есть работа. Я ненавижу
тратить время впустую.
Его бровь изогнулась.
— Я слышал много названий для занятий сексом, но
тратить время
впустую
— это что-то новенькое.
— Ты же не собираешься заниматься со мной сексом, чтобы выведать тайну
Оуэна Рейса? — Спросила я, и внезапное подозрение заставило меня
прищурить глаза. Неудивительно, что он вдруг заинтересовался постельным
танго.
Пэйн свернул на мою улицу и достиг крохотной стоянки позади моего дома.
— Такая мысль приходила мне в голову, да.
— Ха! Я так и знала. Только это не сработает!
— Я тоже так решил. Ты слишком благородная, чтобы пойти на это.
Я минуту или две грелась в лучах его комплимента, пока до меня не дошло, что
его тон добавил другой смысл в это заявление.
— Итак, зачем же мы идем в мою квартиру, если ты знаешь, что поцелуй не
развяжет мне язык?
Он стрельнул в меня взглядом, который заставил каждую клеточку моего тела
требовать решительных действий.
— Я хочу тебя. Думаю, ты тоже меня хочешь. Это состояние мешает мне
работать. А мне надо продолжать поиски статуи. В общем, сеанс секса поможет
нам прочистить наши мозги. Считай это трудотерапией.
— Эй, подожди секунду, — сказала я, когда он припарковал машину. Я
взяла его за руку, удерживая в машине, чтобы он не выскочил. — Твое
желание ко мне мешает тебе работать? Ты о чем?
Он нахмурился.
— Неужели ты не понимаешь силу желания? Ты сказала, что чувствуешь ко
мне влечение.
— Да, это так. Но я не собираюсь ему уступать.
— Не собираешься? — Спросил он, вырвался из машины и внезапно
затопил мое сознание эмоциями, которые он испытывал в течение нашего
предыдущего почти-сексуального опыта. Голод преобладал в его эмоциях, но это
была не просто жажда крови — это была нужда в чем-то, что заполнит зияющую
пропасть в нем. Это была молчаливая мольба о свете, чтобы заполнить его
тьму, от кого-то, кто забрал бы боль бесконечного одиночества и безнадеги,
которые просачивалась в каждый уголок его сущности.
Он нуждался в любви.
Он нуждался во мне.
— Ладно, — сказала я, отметая все возражения, и выпрыгнула из
машины. Мы добрались до дверей квартиры, прежде чем я поддалась искушению и
бросилась на него, высасывая дыхание прямо из его рта.
— Ты очень искусна для девушки, у которой не было особой
практики, — признал он через три минуты, когда я убрала свой язык и
прервала поцелуй на время, достаточное, чтобы отпереть дверь.
— Мне просто предмет нравится, — сказала я, прежде чем мы на
перегонки помчались в спальню. По дороге я сорвала с себя куртку,
одновременно борясь с кустарником в комнате и прыгая на одной ноге, пытаясь
снять обувь. Без задней мысли я распахнула шторы, чтобы впустить солнечный
свет и остановилась на мгновение понежиться в теплых лучах, прежде чем
повернулась посмотреть, что задержало Пэйна.
— О. Прости. Это инстинкт, — сказала я, закрывая шторы и
ограничивая солнечный свет участком прямо перед окном.
— Я так и понял, — ответил он, отбиваясь от узколистного
древовидного папоротника из Австралии, что посягнул на его личное
пространство.
Я сняла ботинки и носки, стянула джинсы и застыла на мгновение с ними в
руках. Солнце грело мне спину, а я смотрела на Пэйна. У него было на что
посмотреть. Хотя бы эта великолепная голая грудь, на которую я глазела. Я
еще раз его оглядела, а затем вернула свои мысли к главному вопросу.
— С прелюдией или без?
Он замер, расстегнув молнию до середины.
— Прости?
— Ты собираешься раздеваться? Или просто будешь мучить меня этой грудью
до тех пор, пока я не потеряю рассудок от безумного желания и не сорву с
тебя оставшуюся одежду?
Он посмотрел на свою грудь.
— Ты хочешь сорвать мою одежду, просто глядя на мою грудь?
— Естественно.
— Это просто грудь. Кожа и волосы.
— О, я тебя умоляю. — Я отбросила свои джинсы и подошла туда, где
он стоял в темном уголке. Я провела рукой вниз по его груди от ключицы к
грудине, следуя очаровательной гладкой дорожкой волос, которая вела меня
прямо к низу живота и исчезала в штанах. — Это не просто кожа и волосы.
Это не просто грудь. Это роскошная грудь. Грудь самой высшей пробы.
Он смотрел на меня со странной смесью недоверия и восхищения.
— Ты необычная женщина.
— Есть такое мнение. Но, во всяком случае, в этом я разбираюсь, —
сказала я, с трудом удерживая руку. — Так что, ты хочешь развлечься
предварительными ласками или сразу к главному блюду?
Он спустил штаны.
— А как тебе кажется?
— Ух, ты! Да ты весь в предвкушении, — сказала я, восхищаясь этим
зрелищем, и отошла на несколько шагов. Я скинула свой свитер и бросила его
на стул, стоя в лучах солнца, одетая только в трусики и лифчик. —
Здорово. Мне нравится. Посмотрим, что нам открылось... однозначно,
охренительно. Мне просто не терпится. Тебе нравится оральный секс?
— Ты всегда так много разговариваешь во время секса? — Спросил он,
странно взглянув на меня.
— Обычно нет.
Он на мгновение задумался.
— Ты все еще волнуешься?
— Может быть немного. В случае, если ты не заметил, я имею склонность болтать, когда нервничаю.
Я никогда не встречал никого, похожего на тебя, подумал Пэйн. Я не думаю,
что он хотел, чтобы его я услышала, но я все равно ухмыльнулась и в лучах
света начала извиваться в танце, медленно снимая лифчик.
Хорошо. Это будет ново для нас обоих. Мы будем на равных.
— Равные условия важны для тебя? — Спросил он, подходя ближе и
останавливаясь, потому что пальцы его ног достигли границы солнечного света,
который окружал меня.
— Проруби путь через листву, и я встречу тебя в кровати, — сказала
я ему, уступая энергии солнца, что текла сквозь меня. Если на то пошло, я не
очень умело танцую и пою, но стоя на солнце, я чувствую неописуемый ритм,
как те жутко раздражающие игрушки на солнечных батареях, которые
переплетаются и постоянно качаются, пока вы не разобьете их об стену или
выбросите в темный чулан.
— Ты собираешься танцевать? — Спросил Пэйн, пробираясь сквозь
заросли к кровати. Он с интересом наблюдал, как я стянула половинку лифчика
в солнечной пародии на стриптиз. — Я не возражаю. Ты очень изящна. И
мне нравится смотреть на твои груди. Так же, как и на остальные части твоего
тела.
Я сделала несколько медленных движений бедрами, пока плавно снимала лифчик,
отвернулась и провела руками по грудям, бедрам и кружеву нижнего белья.
— Обычно я не делаю этого на людях, но свет влияет на меня так, что мне
трудно устоять на месте.
— Не торопись. Я наслаждаюсь зрелищем.
Я кокетливо улыбнулась ему из-за плеча и скинула свои трусики, швырнув их
над головой, будто это был свадебный букет.
— Могу я оставить их себе? — Спросил Пэйн, когда я обернулась. Он
держал мое нижнее белье в одной руке.
— Если ты действительно хочешь, то — пожалуйста. Или ты можешь получить
меня вместо них, — сказала я, подкрадываясь к нему.
— Хмм. — Его большой палец прошелся по атласу нижнего
белья. — Они теплые, шелковистые и очень женственные.
Я улыбнулась, когда он отбросил их в сторону и притянул меня к своей груди.
Его тело было твердым и сильным, и я стала тереться об него своими мягкими,
гладкими частями, столь отличающимися от его жестких и плоских.
— Но ты еще теплее, еще шелковистее, и бесконечно более женственная. Я выбираю тебя вместо них.
— Звучит неплохо. О, подожди ...
Я выскользнула из его объятий, чтобы выкопать презерватив из-под подушки.
— Сейчас или потом? — Спросила я, достав его.
— Лучше сейчас. Я не думаю, что смогу остановиться, как только
начну, — ответил он.
Я забыла, как нужно дышать, увидев обещание, которое появилось в его глазах.
Он натянул презерватив в рекордное время и притянул меня к себе, чтобы
насладиться прикосновением его плоти к моей.
— Oooх! Боже милостивый, я умру от восторга, если ты соберешься это
сделать! — Кости моих ног растаяли, когда он прикусил кончик моего уха
своими острыми клыками.
— Здесь недостаточно крови, чтобы напиться, — пробормотал он,
облизывая ухо языком, как жалом.
Я почти достигла высшей точки.
— Ради всего святого, не делай этого! — Завопила я, отскакивая
назад. Край кровати уперся мне под коленки, и я развалилась на ней.
— Довольно ухо-игр? — Спросил он, глядя на меня.
Мое тело дрожало. Каждый отдельный дюйм тела трепетал, вздрагивал и
покалывал от взгляда его сияющих глаз, таких светлых, что они почти жгли мою
плоть.
— Я не думаю, что способна прямо сейчас испытать еще больший ухоргазм.
На самом деле я хочу получить опыт другого, более традиционного рода, если
ты не возражаешь.
— Очень хорошо. Возможно, ты тогда предпочла бы это, — сказал он,
становясь на колени рядом с кроватью, раздвигая мои ноги, так чтобы
поместиться между ними.
— О, боже, — выдохнула я, когда он стал тереться щеками о
внутреннюю поверхность моих бедер. Одну минуту я была собой, Сэм,
полуэльфийкой, частным детективом с тайным пристрастием к жирным
гамбургерам, и в следующую я стала светлым шаром экстаза, столь же ярким,
как глаза Пэйна. Все мое тело стремилось к каждому движению его рта,
двигающемуся по мне. Он покусывал, касался, исследовал, его язык танцевал
танго восхищения на моем чувствительном теле, которое вопило, требуя улететь
к небесам и вернуться. Не осознавая того, я открыла свои мысли Пэйну и
разделила их с ним, разделила экстаз, эйфорию и триумф от ощущения его губ
на моем покалывающем теле. Он поправил угол атаки и послал меня в полет...
прямо из моего тела.
— Черт возьми, нет! НЕТ! НЕ СЕЙЧАС! Aaaaaaaaa! — Я почти рыдала,
пока мое сознание отделялось от моего тела и летело вокруг спальни на
радость танцующим в лучах пылинкам. — Черт побери! ПРОКЛЯТИЕ,
ПРОКЛЯТИЕ, ПРОКЛЯТИЕ! — Пэйн, помоги мне!
Сцена подо мной возбуждала меня, соблазняла и была просто адски
сексуальной... и я не могла присутствовать там и испытать ту радость,
которую, я была уверена, Пэйн доставлял моему телу.
Почему это случилось? Почему и с тобой тоже самое? Почему? Плакала я.
Вернись ко мне, Сэм. Раздели это со мной. Почувствуй то, что чувствую я.
Прежде чем его слова прокрутились в моей голове, я вернулась в свое тело,
как раз вовремя для великолепного, яркого оргазма, который пронесся по мне.
Я прокричала его имя, когда он скользнул в меня. Он тоже испытал
удовольствие, когда его зубы погрузились глубоко в мою грудь; почти такое же
неземное удовольствие, какое он только что подарил мне.
Наши разумы слились, его возбуждение кормило меня, превращаясь во что-то
более глубокое, чем все, что я когда-либо чувствовала. Я ощутила, что
удвоилась, утроилась, пока он двигался во мне, с силой вонзаясь в меня,
затем он выпустил мою грудь, чтобы впиться в мое плечо. Боль на мгновение
вспыхнула, а затем растворилась в рапсодии столь немыслимой, что я могла
лишь сжимать его спину, пока его тело двигалось в моем. Ощущение того, как
он мощно и глубоко проникал в меня, сплеталось с его чувством, будто он
отдавал и брал мою жизнь.
Но самый невероятный опыт, который впечатался в мою душу, случился, когда он
дал мне испытать другой оргазм, его собственный. Эхо обоих оргазмов летало
вокруг наших сросшихся сознаний. Свет от того, что мы вместе сделали,
заполнил в нем каждый темный уголок, вспыхивая, пока мы были светом.
Это было... боже мой, ты все еще дышишь?... это самая удивительная вещь,
которую я когда-либо чувствовала. Это не описать. Это настолько
поразительно, что я хочу танцевать, петь и кричать от такой красоты. Пэйн,
ты невероятен! Ты удержал меня, когда я улетала! Дважды! Никто никогда не
делал это даже один раз! Думаю, я сейчас рухну в обморок. Или сделаю сальто.
Не могу решить, что именно.
Пэйн поднял голову, которая была прижата к моей шее, его спина блестела от
пота, темные кудри были взъерошены, а глаза горели, как бриллианты, ослепляя
серебром насыщенного серого цвета.
— Ну, что я тебе говорил?
...Закладка в соц.сетях
