Жанр: Любовные романы
Даже вампиры хандрят
...дежности, от чего мое сердце
разрывалось.
Я резко села на стул, который он освободил. Слабое тепло, оставленное его
телом, впитывалось в меня, пока моей душе не захотелось плакать. Жизнь
внезапно показалась такой неподъемной, такой чертовски безысходной. Я
перепробовала все, что знаю и умею, и все же мне ничего не удалось.
— Это чересчур. Почему я не могу найти эту проклятую статую и
манускрипт? Я раньше всегда находила все, что искала. Так почему же сейчас у
меня абсолютно ничего не получается? Что затеял Каспар? Почему, когда нам
нужно поговорить с Рейсом, он внезапно становится недоступен? Поверьте,
этого достаточно, чтобы довести эльфийку до слез.
— Бедная моя, милая Сэм, — сказала Клэр, проскользнув ко
мне. — Может, ты потеряла свою силу?
— Хм?
Клэр отодвинула телефон, чтобы элегантно присесть на край моего стола.
— Так как вы... ну, ты знаешь, — она кивнула туда, где у окна,
тщательно избегая прямых солнечных лучей, стоял Пэйн. — Может, ты из-за
этого потеряла свою силу?
Я вытащила из стола маленькое зеркало и посмотрела на себя.
— Нет. Все еще полуэльф. И мы сегодня были в потустороннем мире. Я бы
не смогла это сделать, если бы потеряла свои эльфийские способности.
— Вы были в потустороннем мире? — Спросила она, искоса взглянув на
Пэйна. — Вместе?
— Да, так что это не имеет отношения к моей внезапно отказавшей
способности искать вещи, — мрачно сказала я, упершись лбом в стол.
— Но ты также потеряла статую птицы. Это крайне небрежно и
безответственно.
Я подняла голову, чтобы пристально на нее посмотреть.
— В смысле, на тебя это вообще не похоже, — быстро добавила
она. — Может, кто-то применил заклинание или проклял тебя?
— Мы увидели бы проклятие, и, конечно, Сэм смогла бы сказать, проклял
ли ее кто-нибудь. Эльфов, как известно, трудно проклясть, — сказал
Финн, сел рядом с Клэр и обнял ее плечо в жесте поддержки.
Как будто это ее плечо нуждалось в столь желанном утешении... я опять
уткнулась лбом в стол.
— Я не проклята и не заколдована. Просто я внезапно... потеряла
эффективность. Но это не надолго.
— У тебя есть другой план! — воскликнула Клэр, хлопая в ладоши от
восторга. — Я знала, что ты что-то придумаешь, Сэм. Это лучше, чем
полагаться на слова демона. Что ты будешь делать?
— Отчаянные времена требует отчаянных мер, — пробурчала я в стол.
— Я говорила вам, что она не сдастся, — сказала Клэр Финну. Он
стал возражать, что никогда не сомневался во мне, но я подняла руку, чтобы
его заткнуть.
— Я не доверяю тому демону, который говорил с Пэйном, — произнесла
я, подумав. — Не Каспару, а другому.
Пэйн повернулся ко мне в пол-оборота.
— По какой-то конкретной причине, или у тебя просто глобальное
недоверие к демонам?
— Последнее. — Я спихнула бедро Клэр со стола и переставила
телефон туда, где ему самое место. — Это слишком
кстати
, слишком
просто. Уж очень это отдает попыткой классического
разделяй и властвуй
.
Все посмотрели на меня.
— Разве вы не видите? — Спросила я, крутя рукой в попытке
подобрать слова. — Демон хочет запутать нас, сбить со следа, отправив
по ложному пути. И кого же он нам подсовывает в качестве цели? Нашего
второго клиента. Нет, это не просто случайность.
— А она дело говорит, — сказала Клэр. Финн кивнул. Пэйн
нахмурился.
Я глубоко вздохнула.
— Так как я, похоже, не в состоянии найти ни один объект, для которого
мы были наняты, даже простую статую птицы, я решила прибегнуть к услугам
того, кто сможет.
— Кого это? — Спросила Клэр, моргнув. — Брата Джейка?
Я покачала головой.
— Другого Прорицателя? — Спросил Финн.
Я опять покачала головой, избегая смотреть на притихшего мужчину,
присутствие которого позади меня затрагивало каждую молекулу моего тела.
— Нет. Мне придется прибегнуть к помощи посерьезней. Я собираюсь
проконсультироваться с провидицей.
Мне показалось, что Клэр сейчас задохнется.
— Ты... ты... нет, ты не можешь! Финн, скажи ей, что она не может!
Провидицы злые!
— Они не злые, они просто немного... дорогие. И Финн не имеет никакого
отношения к этому вопросу, так что не пытайся его втянуть, — сказала
я. — Нас наняли, чтобы сделать работу, Клэр, и мы сделаем ее, так или
иначе.
— Но... провидица, Сэм? Это еще хуже, чем Стражник или маг! —
Клэр, расстроившись, побежала за своей цветочной вазой.
— Я взялась за эту работу. У меня нет выбора.
— Пэйн? — Клэр повернулась к нему. — Тебе есть, что сказать о
плане Сэм использовать провидицу?
— Нет, — ответил он, скрестив на груди руки и прислонившись к
стене. Его глаза, обычно такие яркие, будто заволокло серебром. — Но
только потому, что идея настолько нелепа, что не заслуживает ответа.
— Нелепа! — Ахнула я, выпрямившись.
— Да. Тот, кто обманывает себя, думая, что сможет проконсультироваться
у провидицы, не заплатив немыслимую цену, заслуживает лишь названия
нелепый
. — Мой вздох перерос в возмущенное сопение. — Ты не
обратишься с этим к провидице, — добавил он, обойдя стул для клиентов у
моего стола, где лежали его плащ и шляпа. — Я хочу найти эту статую
больше чем кто-либо, но не за ценой чужих жизней. Ты голодна и измучена. Ты
должна поесть. Я думаю, мы можем потратить час, чтобы накормить тебя и Клэр,
пока обсудим следующий шаг.
— Поправка — вы можете разговаривать об этом, где угодно: за ужином, за
десертом, под отплясывающих девиц, виляющих ляжками. У меня, однако, есть
работа, которую я собираюсь сделать, пока не наступит ночь.
— Сэм! — Клэр выглядела шокированной.
Я вздохнула. Она была права. То, что Пэйн получил все, но разорвал мое
сердце и размазал его по земле, не означает, что я должна быть грубой. Он
клиент. От меня требуется профессиональное поведение, а не эмоциональные
всплески. Отныне я буду олицетворением профессионализма.
— Мои извинения, господа. Я не хотела показаться такой резкой. Я
уверена, что вам всем следует приятно поужинать, но боюсь, что я буду
немного занята.
Сэм, почему ты так поступаешь?
Я посмотрела на Пэйна.
— Если ты хочешь мне что-то сказать, пожалуйста, говори вслух. Станция
мыслевещания закрыта из-за конфликта с ФКС.
— Ты не пойдешь к провидице. Я запрещаю.
Я взяла куртку и сумку.
— Ты мой клиент, Пэйн, а не отец. — Я не смогла удержаться и не
скользнуть по нему измученным взглядом. — И теперь уже даже не мой
любовник, ко всему прочему. Поэтому я могу делать, что хочу. Увидимся позже.
Наслаждайтесь ужином.
Пэйн перекрыл мне дорогу к двери.
— Отлично, если ты хочешь играть в эти игры, если ты не будешь уважать
мои желания в отношении провидицы, я тебя увольняю.
— Правда? — Я остановилась прямо перед ним, мое тело требовало
продолжить путь, пока оно не упрется в его желанные твердые линии. — И
ты даже откажешься от души своей матери?
Он на минуту замолк.
— Я не думаю, что провидица — это решение. Я бы консультировался только
с собой. Провидицы не всегда такие, какими кажутся, и редко помогают, когда
это нужно.
— Ну, в общем, главное то, что я сказала, что найду статую за то время,
что у нас есть, и я намереваюсь это сделать. Теперь, пожалуйста, отодвинься
и позволь мне делать мою работу.
Его челюсть напряглась.
— Я снимаю тебя с этого дела.
— Слишком поздно. Я взяла предоплату. И собираюсь найти статую, —
сказала я, пытаясь его обойти. Он потянулся к моей руке. Я отскочила, пока
не оказалась вне досягаемости.
— Сэм, ты не можешь это сделать, — высказалась Клэр, приближаясь
ко мне с другой стороны. Ее лицо сморщилось от беспокойства, а в руке были
смяты остатки цветка.
— Я не могу? Посмотри на меня, — спокойно ответила я: решимость
просачивалась изо всех дыр, которые Пэйн проделал в моей душе.
— Отсюда нет выхода, — сказал Финн и встав рядом с Пэйном. —
Мы не позволим тебе подвергать себя опасности с провидицей, Сэм. Пошли,
поужинаем и поговорим об этом.
Я улыбнулась, просто улыбнулась Клэр и Финну. На Пэйна я смотреть не могла,
боясь закричать, зарыдать и сорвать с него всю одежду, чтобы заняться с ним
чем-нибудь непристойным. Вместо всего этого я протянула руку, нашла выход в
потусторонний мир и скользнула туда, прежде чем кто-либо понял, что я
сделала.
Я услышала эхо своего имени, но оно было таким отстраненным и неживым, будто
пришло издалека. Чтобы добраться до двери, я должна была пройти сквозь Пэйна
— действие, которое принесло мне слезы сдерживаемой боли. На один короткий
момент время замерло — когда моя душа слилась с его. Как и раньше, когда мы
сливались, это было так правильно, так прекрасно, что я не хотела уходить.
На мгновение я позволила своей любви ярко засиять. Пэйн удивленно качнулся.
С мучительным криком, который вырвался из моего горла, я оторвала себя от
него и вышла из офиса, двигаясь к краю оснОвной области, чтобы вернуться в
реальность.
Пэйн несколько раз пытался мысленно со мной поговорить, но у меня едва
хватило сил уйти, и я не могла обсуждать с ним еще и наши отношения. После
нашего последнего слияния он хорошо знал о глубине моих чувств, и я знала,
что ему это не понравится. Из чувства самосохранения я мысленно повесила
табличку
не беспокоить
и заблокировала от него свое сознание.
Потребовались добрые полчаса настойчивых убеждений, чтобы получить у Джейка
имя и телефонный номер провидицы, но после того, как я сказала ему, что
скорее пожертвую собственной душой, чем мать Пэйна потеряет свою, он
уступил.
— Только помни, что услуги провидицы стоят непомерно дорого, —
сообщил он, когда написал имя и номер телефона. — Она попросит у тебя
что-то действительно дорогое. Я надеюсь, что ты готова потерять то, что
имеет для тебя значение.
— Я теперь бессмертна, — сказала я, спрятав листок бумаги. —
Я могу позволить себе потерять несколько лет своей жизни.
— Только потому, что провидица, которую использовал брат Варфоломей,
потребовала семь лет его жизни, не гарантирует, что эта провидица попросит
тебя о том же, — предупредил он, его глаза излучали беспокойство.
Я пожала ему руку и поцеловала в щеку.
— Спасибо за все, Джейк: и за имя, и за беспокойство. Но ты можешь
расслабиться. Я не склонна к суициду и не настолько глупа. Я просто обменяю
то, без чего могу обойтись.
Когда я уходила, он покачал головой.
— Все не так, как кажется, Сэм. Просто помни, что любая цена, которую
она запросит, будет слишком высокой. Попытайся получить все до того, как она
лишит тебя слишком многого.
Я снова поблагодарила его и пошла к углу, где находился телефон-автомат. Три
минуты спустя я бежала к стоянке такси — мне удалось договориться о встрече
с Келси Франклин, местной провидицей.
Глава 14
Дорога до Росслинской Часовни, где провидица обещала со мною встретиться,
была не слишком длинной, но, казалось, заняла пару жизней. Я была
возбуждена, недовольна тем, что отгораживаюсь от Пэйна, но решимость довести
дело до конца (не говоря уже о крошечном голоске гордости) не позволила мне
увильнуть, когда я платила за такси и смотрела сквозь мрак вперед, на старое
каменное здание. Строительные леса вдоль одной из стен указали, что здесь
продолжаются какие-то реставрационные работы. Согласно инструкциям
провидицы, я пошла в ту сторону, где, по ее словам, она оставила дверь
открытой.
Я посмотрела на небо, когда входила в здание, желая, наверное, в пятьсот
семнадцатый раз, чтобы мой личный магнетизм не остановил часы. Я
предположила, что сейчас уже больше семи, у меня оставалось около пяти часов
до глубокой ночи. У меня было время встретиться с провидицей, поучаствовать
в переговорах и, надеюсь, по-быстрому вытащить статую оттуда, где она
находилась. Если демон, который говорил с Пэйном, в конце концов, был прав,
и она у Оуэна Рейса... ну, я закончу с этим, когда приеду к нему.
— Эй? — Мой голос был тихим и чуть охрипшим. Я шагнула в проход
между рядами сидений, и по рукам побежали мурашки, когда я услышала жуткое
эхо своих шагов по непокрытому коврами каменному полу. — Здесь есть кто-
нибудь? Миссис Франклин?
Мой голос также отозвался эхом, посылая мурашки вниз по спине, пока я шла к
главному проходу. Часовня была построена из красивого кремового камня и была
высотой в два этажа. Замысловато вырезанные столбы располагались по обе
стороны от темных деревянных скамеек, которые заполняли центральную часть
часовни. На каждом столбе был канделябр с электрическими свечами,
освещающими часовню теплым золотым светом, который простирался вверх, к
высокому, готическому потолку в форме арки, а также открывал искусно
вырезанные лица, рисунки и орнаменты. Через витражи не проникал свет, но я
видела, что при солнечном свете они были бы великолепны. Я на минуту
остановилась, сосредоточив свои мысли и позволив сущности здания рассказать
мне свою историю.
— Стоп, — мягко сказала я, отделяясь от часовни. — Твоя
история слишком долгая.
— Она построена в середине пятнадцатого века, — сказал голос
позади. Я обернулась и увидела женщину чуть старше меня, с длинной, до
пояса, рыжей косой, которая мягко раскачивалась, когда она шла ко мне,
снимая плащ, прежде чем положить его и сумку на ближайшую скамью. —
Основано сэром Уильямом Сент-Клер, последним Сент-Клер, принцем Оркни. Вы —
Саманта Косс?
— Да, это я. Очень рада с вами познакомиться. — Я протянула руку,
с облегчением обнаружив, что провидица сделана из плоти и крови, а не
представляет собой одно из бездушных существ Тьмы. Хотя я никогда раньше не
встречала провидцев, я слышала истории, какие они сильные... и как эта сила
может обернуться против человека, ищущего у них помощи.
— Мы одни, поэтому можно не бояться, что нас прервут, — сказала
она, указав рукой на скамейку.
— Э-э..., вы уверены, что никто не войдет?
— Я вхожу в правление Траста, которому принадлежит часовня. Она закрыта
в это время суток, поэтому нас никто не побеспокоит, — сказала Келси,
присаживаясь и положив руки на колени. Она была довольно бестактна и
деловита, но не выделяла каких-либо вибраций, воздействующих на мою
предупреждающую систему, поэтому я села рядом с ней. — Вы сказали, что
желаете воспользоваться моими услугами. Какую цену вы готовы за это
заплатить?
Я закусила губу.
— Я так думаю, деньги можно не предлагать?
Она кивнула.
— Мое время ценно. И я рассчитываю, что его хорошо оплатят. — Она
секунду смотрела на меня. — Вы полу-эльф. В нормальной ситуации я
поспросила бы у вас лет двадцать.
— Двадцать? — Я старалась сдержать свой удивленный взгляд. —
Прорицатель, который рекомендовал мне вас, сказал, что он за ваши услуги
должен был отдать вам только семь лет. Инфляция, не иначе?
Она не улыбнулась, а просто посмотрела на меня с непонятным нетерпеливым
выражением лица.
— Моя цена зависит от человека, который ищет помощи. Так как в вас
кровь эльфа, ваша продолжительность жизни больше чем у смертных, поэтому я
бы попросила вас о большей оплате. Но так как вы к тому же и
Возлюбленная... — Ее голос затих, пока она пристально меня
разглядывала.
Мне вдруг стало очень неуютно, я почувствовала себя, как бабочка, которую
схватили и изучают под лупой. В качестве самозащиты и чтобы отвлечься от
пугающего исследования, я спросила:
— Как вы узнали, что я Возлюбленная?
Она пренебрежительно на меня взглянула.
— Вы ищете очень важный предмет.
— Да, — сказала я, думая о статуе Пэйна. Я также хотела бы найти
манускрипт мистера Рейса, но статуя в моем сознании была на первом месте,
так как провал будет означать невыразимую трагедию для матери Пэйна.
— Цена за мои услуги — ваша душа.
— Что? — Вскрикнула я, подскакивая со скамейки. — Вы хотите
мою душу? — Душу, душу, душу, послышалось эхо моего голоса под
готическим потолком. — Вы шутите! Никто не получит мою душу, понятно?
Никто!
— Вы пожертвовали бы чужой душой? — Спросила она, приподняв великолепно очерченную бровь.
— Я не откажусь от своей души, — твердо сказала я, отвергая любую
возможность быть вовлеченной в дискуссию о том, пожертвую ли я собой ради
матери Пэйна. Я уже сделала это ради него, и посмотрите, что я за это
получила. — У меня должно быть что-то еще, что вас заинтересует.
Достаточно ценное.
— Обычно я не меняю свое слово, — сухо сказала она, но, поизучав
меня нескольких минут, добавила. — Однако, в данном случае я считаю,
что у вас есть другой ценный актив, тот, который я приму вместо вашей души.
— И что же это? — Осторожно поинтересовалась я.
— Ваше бессмертие.
Я чуть не рассмеялась от облегчения. Я никогда не хотела быть бессмертной.
Теперь, когда Пэйн ясно показал мне свои чувства, точнее, их отсутствие,
отдать бессмертие не составляло никаких проблем.
— Идёт.
Она слегка поджала губы.
— Вы не против снова стать смертной?
— Нет, не против. Я не настоящая Возлюбленная. Ну, настоящая, но я,
вроде как, уволена с работы. Поэтому бессмертие мне не нужно, и я его не
хочу. Всю свою жизнь я была смертной, и не возражаю снова ею стать.
Казалось, она хотела спросить что-то еще, но все, что она сделала, это
вытащила из-под блузки кулон и протянула его мне. Большая янтарная слезинка
засияла на свету, переливаясь прекрасными отблесками червонного золота.
— Поклянитесь, в таком случае. Вы должны согласиться с условием стать
смертной.
Я положила руку на кулон и поклялась отказаться от бессмертия в обмен на
помощь провидицы. По моей руке пробежал легкий электрический заряд, и всё.
Не было никаких раскатов грома, ни трубного гласа с небес, ничего.
— Уже сделано? — Спросила я, потирая слабый отпечаток, оставленный янтарем на моей ладони.
— Да. Вы, кажется, разочарованы. Сожалеете о сделке?
Я посмотрела в ее холодные синие глаза.
— Нет. Разве что немного разочарована, понимаете? Я не знаю, чего я
ожидала, но, думаю, я представляла, что должно произойти хоть что-то особое.
На ее лице было написано только дело. Она даже не взглянула на меня
дружелюбно, даже ни на йоту не улыбнулась.
— Что вы хотите знать?
— О... гм... я хочу знать, у кого статуя черной обезьяны, известная как
Бог Цзилиня.
Ее пальцы гладили янтарный амулет, а глаза расфокусировались. Одна из
причин, по которой провидиц так уважают (не говоря уже о том, что боятся) в
том, что многие из них применяют темные силы, чтобы обрести свои видения.
Некоторые из них работали с младшими демонами; другие использовали для
получения информации амулеты или усыпальницы, заряженные темной силой. По
тому, как Келси коснулась своего кулона, я поняла, что янтарный камень
действует как коммуникатор.
— Статуя, которую вы ищете, в последний раз была у существа, известного
как Пилар.
— Пилар? Вы уверены?
Она так на меня взглянула, что отвечать не было нужды.
— Как странно. Я чувствовала, что он не смертный, но что у него также и
статуя Пэйна? Хм. Где находится Пилар?
— В настоящий момент он в девяти милях отсюда на юго-восток.
Хм. Девять миль означает, что он должен быть в пределах Большого Эдинбурга.
Но как Пилар получил обе статуи: и мою статую птицы, и статую Пэйна? И зачем
ему обе? Одна — ценная реликвия, другая — дешевая тайваньская подделка. Я
покачал головой, окончательно запутавшись.
— Вы сказали, что статуя в последний раз была у Пилара. Это значит,
сейчас ее у него больше нет?
— Да, правильно. Она больше не у него, хотя он был последним, у кого
она была.
— Значит, сейчас, ее ни у кого больше нет? — Тихо спросила я,
глубоко задумавшись. — Держу пари, что он спрятал ее куда-нибудь в
безопасное место. Когда я видела Бога Цзилиня, он был погребен, находился в
темноте, вдали от света. Он все еще там?
— Да, там.
— Как Пилар мог спрятать ее где-то, если она находится в могиле? —
Спросила я.
— Место, где находится статуя, нельзя назвать собственно могилой — она
защищена и спит в течение веков, скрытая от взглядов и остается нетронутой.
— О. — Я задумалась об этом. Это было похоже на то, что я видела в
кристалле, просто я интерпретировала эту защиту, как пребывание в могиле. Но
если это не какая-то большая усыпальница, тогда что это? — Какой объект
защищает статую?
Когда она уронила кулон, ее взгляд опять сфокусировался.
— Вы задали пять вопросов, и получили пять ответов. Если вы хотите
больше, вы должны будете заплатить мне еще раз.
— Минуточку! Вы не говорили, что я могу задать только пять вопросов!
— А вы и не спрашивали, — ответила она, собирая плащ и
сумку. — Вы хотите проконсультироваться со мной еще раз?
Я стиснула зубы, чтобы ругательство, которое вертелось на языке, не
вырвалось наружу. Не было смысла грубить, хотя я думаю, она могла бы
предупредить меня об ограниченном количестве вопросов, которые я могу
задать.
— Нет, спасибо. Я полагаю, что узнала достаточно, чтобы продолжить.
— У вас есть мой номер телефона, если опять захотите связаться со мной,
чтобы ответить на другие вопросы, — она посмотрела на меня так, будто я
была обрезком дохлой рыбины в рыбной лавке, — смертная.
Я проклинала себя всю дорогу в город, в промежутках пытаясь понять, зачем
Пилару статуи Пэйна и птицы. Может, он статуеголик?
Огни, музыка и болтовня из секс-шопа Милы заполняли улицу, пока я шла к
своему офису, вздохнув от облегчения, что наверху не было света. Я думала,
что Пэйн и остальные ожидают моего возвращения в офисе, но догадалась, что
они поступили умнее и написали мне, что ушли ужинать.
Так почему же эта мысль так меня угнетает?
— Я голодна, вот почему, — сказала я, отпирая дверь офиса и
включая свет в коридоре, чтобы найти стол. Я щелкнула настольной
лампой. — Надеюсь, они прекрасно проводят без меня время. Хотя,
возможно, было бы неплохо, если бы кто-нибудь из них обеспокоился бы на
такую малость, чтобы задуматься в порядке ли я.
— А что, если кто-нибудь обеспокоен достаточно сильно, чтобы уложить
тебя на колено и отшлепать, как ты того заслуживаешь?
От звука голоса я вскочила, прижав руку к груди, и обернулась. Из тени вышел
мужчина с привычным мрачным выражением лица.
— Черт возьми, Пэйн, ты что, хочешь, чтобы у меня инфаркт был?
Он надменно шагнул из темноты, будто был львом, а я — особо сочным куском
мяса.
— Даже если и так, все равно без толку. Тебя невозможно убить никаким
другим способом, кроме как отсечь голову.
Это он так думает.
— Где ты... Что ты имеешь в виду, говоря, что я так думаю? — Пэйн
встал передо мной, уперев руки в бедра. Его глаза блестели, как
отполированное серебро.
Я попыталась собрать клочки своего достоинства и посмотрела на Пэйна
бесстрастным взглядом профессионала. По крайней мере, мне хотелось в это
верить.
— Я это тебе не говорила. Ты читаешь мои мысли. Поскольку ты столь
жестоко и бессердечно меня бросил, мы больше не пара, и я буду тебе
признательна, если ты перестанешь лезть ко мне в голову. Что касается того,
где я была, это тоже не должно тебя волновать. Ограничимся тем, что моя
поездка дала нам немного полезной информации о твоей статуе.
Он сощурил глаза. К моему удивлению, на статую ему, похоже, было плевать.
— Я не бросал тебя ни жестоко, ни бессердечно. Ты влюбилась в
...Закладка в соц.сетях
