Жанр: Любовные романы
Даже вампиры хандрят
...е-таки я позволила себя усадить. Мое
любопытство взяло надо мной верх, и я решила, что пока мы находимся в
общественном месте, я в безопасности от всех его посягательств на мою жизнь.
Общественное место типа парковки? Спросила я саму себя.
— Прекрасно, но имей в виду, что я вооружена, — сказал я, так
сжимая сумочку так, будто в ней было какое-то серьезное оружие.
Он просто откинул полу своего пальто и показал уменьшенную версию арбалета,
из которого он в меня стрелял, и усмехнулся.
— В прошлый раз он тебе принес не слишком много пользы. — Я
проигнорировала слабую боль в плече. — Пэйн и я все еще живы и здоровы.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал Пилар, и его глаза
почернели от возмущения.
На мгновение я вытаращила на него глаза, затем взглянула на таксиста, перед тем как тихо произнести:
— Ты хочешь заставить меня поверить, что не стрелял в меня несколько
часов назад, да? Не говоря уже о том, что ты прострелил несколько отверстий
в моей кузине несколько дней назад. Потому что я никогда не поверю, что это
не ты стрелял в Клэр — не так много людей ходят по Эдинбургу с паукообразной
обезьяной на плече. И я точно знаю, что это ты был по другую сторону
арбалета сегодня утром.
— Ты, наверное, с кем-то меня перепутала, — это все, что он
сказал, после чего откинулся на сидение, отказываясь отвечать на любые
другие вопросы, которыми я забрасывала его по дороге на Кокберн-стрит. Беппо
пытался поиграть со мной, но я была слишком расстроена и не могла сделать
ничего, кроме как пожать ему лапу, когда он ее мне протянул.
Пилар практически приклеился ко мне, пока мы поднимались наверх в квартиру
12-C здания столь же элегантного, каким оно мне запомнилось с прошлого
визита. От Пилара исходил холод, который был таким сильным, что я
отодвинулась от него, насколько было возможно.
Каспар открыл дверь с той же вежливой улыбкой, которую я видела, когда в
последний раз от него уходила.
— Добрый день, мисс Косс. Очень рад видеть вас снова.
— Спасибо, — сказала я, входя в квартиру, когда он впустил меня.
Пилар и Беппо увязались за мной. — Надеюсь, будет не слишком грубо
спросить, почему вы пытались убить мою кузину и друга?
Каспар выглядел искренне удивленным, ну и ладно. Либо он гениальный актер,
либо он не просил Пилар дырявить Клэр и Пэйна. Я на минуту задумалась, а
правильно ли я разглядела нападавшего, но один на взгляд на Пилара
подтвердил, что он — именно тот мужчина, которого я недавно видела с
арбалетом.
— Мисс Косс, прошу меня простить. Должен ли я понимать, что на вашу
жизнь было совершено покушение? — Спросил Каспар, взяв мое пальто.
— Гм... да. Что-то вроде, — сказала я, решив ничего ему не
рассказывать о Пиларе. Если бы тот действовал по просьбе Каспара, то я бы не
сказал ему ничего нового. А если Пилар не работал на Каспара ... ну, значит,
у него свой резон желать нам смерти, и я должна выяснить, в чем он
заключается. — Я понятия не имела, что вы с Пиларом знаетесь....
Каспар проигнорировал мой намек.
— Ах, да, Пилар и я знакомы много лет. Я понял, что использовать его время от времени полезно.
— Вы всегда нанимаете кого-то, чтобы доставить вам людей, которых вы
хотите видеть? Думаю, на простой телефонный звонок и приглашение ушло бы
меньше расходов. — Я села туда, куда он указал. Комната была такой же
солнечной, как и в прошлый раз, но что-то в ней все еще настораживало мою
предупреждающую систему.
— На самом деле, нет. Но я подумал, что будет лучше, если вас привезет
Пилар. Я знаю, что вы — женщина занятая, и то, что я должен вам сказать,
очень важно.
— Выкладывайте, — сказала я и вздрогнула. Пилар улыбнулся
особенно гадкой улыбочкой. Когда он уселся на кресло у стены, температура в
комнате понизила на добрые десять градусов. Беппо запрыгнул на книжный шкаф
и начал исследовать листья похожего на паука папоротника. Я отвела взгляд от
этих двоих и мило улыбнулась мужчине, который возился в буфете. — Э-э-э
... начинайте.
— Могу я предложить вам аперитив? Херес?
— Было бы прекрасно, — сказала я таким же, как у него, вежливым
тоном, несмотря на то, что я общалась с человеком, который был в той или
иной мере кровожадным наемным убийцей.
Он вручил мне крошечную рюмочку с несколькими глоточками темного хереса.
— Вы прямолинейная женщина, мисс Косс. Мне это нравится. Тост за
разговор на чистоту и взаимопонимание.
Я чокнулась с ним рюмочкой и хлебнула глоточек напитка. Я не большая
поклонница хереса, но содержимое было просто гадостным. Я задумалась на
мгновение, а не добавили ли в него наркотик, но затем поняла, что эта дикая
мысль была навеяна просмотром слишком большого количества старых черно-белых
фильмов.
— Вы к тому же поклонница минимализма, когда дело доходит до
беседы, — сказал Каспар, сделав несколько глотков хереса.
— Нет. Моя мама учила меня, что невежливо болтать о пустяках, когда кто-
то хочет сказать что-то важное.
— Откровенно, что и понятно, учитывая вашу наследственность.
Я подняла бровь. Это правда, мои глаза были раскосыми, как у эльфов, но я не
думала, что мой генетический фон так очевиден. Я почти везде прокатываю за
чистокровную смертную.
Каспар, не останавливаясь, продолжил:
— Я восхищаюсь женщинами, которые знают цену разговору без пустой
болтовни. Среди многих искусств, утраченных за эти годы, приличный разговор,
на мой взгляд, — самая прискорбная потеря.
— Действительно, — сказала я, вежливо улыбаясь. Интересно, когда
он доберется до сути? Я решила слегка его поторопить. — О чем вы хотели
поговорить?
— Я хочу поговорить с вами о статуе, — спокойно сказал он,
потягивая херес.
Он получил
отлично
за то, что застал меня врасплох, но потерял несколько
баллов за
технику
.
— Статуе? Возможно, о статуе сокола?
— Нет. Я говорю о статуе обезьяны. Черной обезьяны.
— Вы случайно не имеете в виду Бога Цзилиня? — Спросила я,
намеренно не спуская с него глаз. Каспар был не дурак. Он бы заметил, если
бы я вдруг отвела взгляд при упоминании о статуе.
— Вы знаете? — Он улыбнулся, затем откинулся на спинку стула, его
лицо было полно удовлетворения. — Вы мне по душе. Вы знаете, о чем я
говорю, и вместо того, чтобы тратить время на ненужные отговорки, говорите
прямо и отвечаете на вопрос. Да, моя дорогая, я действительно, имею в виду
Бога Цзилиня. Я правильно понял, что у вас собственный интерес к этой
статуе?
— У меня много клиентов, — озвучила я, прекрасно понимая, что
слегка преувеличила. — У них разные интересы, но сейчас, предположим,
что я также заинтересована в статуе.
— Любопытный выбор слов, — произнес Каспар, положив ногу на
ногу. — Вы сказали
заинтересована
, но не
ищу
. Могу ли я
предположить, что статуя у вас?
— Вы можете предполагать все, что угодно, но это не обязательно будет
соответствовать действительности.
Каспар глотнул хереса.
— Вы не любите врать, как я понимаю. Еще одно замечательное качество. Я
не люблю тех, кто мне лжет. Я полагаю, что раз вы не отрицаете, то статуя
или действительно у вас, или, по крайней мере, вы знаете, где она.
— У меня ее нет. Но я могу узнать, где она. — Это не совсем ложь,
убеждала я свою совесть, я действительно знаю, что она в какой-то могиле. Я
только не знаю, где эта могила.
Он засмеялся.
— У вас есть статуя... простите, вы знаете, где она, но вы еще не
передали ее своему клиенту, мистеру Пэйну Скотту? Отлично. Мы делаем успехи.
Я заберу ее, ведь у вас нет других заинтересованных в статуе клиентов?
— Это не совсем так, — ответила я, задумавшись, откуда он узнал о
Пэйне. Я не видела Пилара, но чувствовала, как жар вытекает из моего тела, и
холод, окружающий его, поглощает все тепло вокруг.
— Разве нет? — Каспар положил свой бокал и посмотрел на
меня. — Кого еще вы можете представлять?
— Ну, например, себя, — сказала я, улыбнувшись.
— Браво, моя дорогая. Ваше умение торговаться делает вам честь. —
Я чуть не закатила глаза, но сумела удержать на лице маску вежливого
интереса. — Мне нравятся женщины, которые не боятся защищать свои
интересы перед другими.
Моя улыбка стала шире. Ничего страшного не случиться, если он решит, что я
хочу предать Пэйна. Если он подумает, что я смогу найти для него статую, он
может еще больше разоткровенничаться о своей роли во всем этом бедламе.
— Почему бы вам не рассказать мне о статуе, — предложила я,
откинувшись на кресле.
Он поджал губы, и я уже решила, что он откажет, но он махнул рукой и сказал:
— Я подозреваю, что вы знаете о ней столько же, сколько и я, но если
вам нравится притворяться неосведомленной, то я порадую вас. Статуя Бога
Цзилиня приблизительно такая, — он показал руками расстояние примерно в
шесть дюймов, — сделана из черного дерева, работа Гу Кайши, одного из
выдающихся скульпторов четвертого столетия. Позже она была подарена Марко
Поло по его прибытию в Пекин самим императором, но почему-то не была
включена в опись предметов, сделанную Поло, когда он уезжал из Китая.
— Она была украдена? — Спросила я, обдумывая совпадение, что и
Кода, и статуя связанны с Марко Поло.
— Возможно. Статуя вновь ненадолго появилась в Венеции в начале
восемнадцатого столетия и затем на протяжении нескольких поколений
прослеживалась в частных коллекциях. Она была в Париже и в американских
колониях, но затем совсем исчезла из поля зрения.
— Хм. Почему ее назвали Бог Цзилиня?
— Происхождение названия окутано тайной, но сама статуя изображает бога
обезьян Сунь Укуна. Вы знакомы с этой легендой?
Я покачала головой.
— Боюсь, что мои познания в китайской истории довольно жалки.
— Ах. Это плачевно. Сунь Укун был богом обезьян, который вырвался от
Янь-Ло, бога смерти. Сунь Укун не только избежал смерти, он к тому же
уничтожил книги мертвых. Его призвали на небесный суд, но и там он посеял
хаос и разрушение; его ужасное правление, наконец, закончилось, когда Будда
лишил его свободы.
— Ого. Ух, ты, так он олицетворяет возможность преодолеть смерть?
Каспар довольно кивнул.
— Вы все схватываете на лету. Да, Бог обезьян — символ происхождения
многих бессмертных рас, он преодолел смерть и заключение, чтобы закончить
войну против демонов и злых духов. Говорят, Янь-Ло создал эту статую, чтобы
заключить в нее Сунь Укуна, но безуспешно. По слухам известно, что вместо
этого, он спрятал в ней тайны бессмертных рас.
— Что за тайны?
Он пожал плечами.
— Никому неизвестно, что за тайны она содержит.
— Хм. Но именно поэтому статуя так ценится?
Он сомкнул веки, длинные пальцы его рук играли с бокалом хереса, который
стоял на маленьком столике рядом с ним.
— На первом месте стоит ее художественная ценность, на втором —
историческая, и на третьем, самом важном, тайна, которая содержится в ней,
да.
— Сколько она стоит? — Спросила я, заинтересовавшись, зачем
повелителю демонов нужна статуя. Возможно, потому что она ценная?
— Скажем так, я хочу предложить вам за нее двадцать пять тысяч фунтов.
Это часть от ее истинной стоимости.
Я попыталась не показывать, что ошеломлена. Двадцать пять тысяч фунтов!
— Какая часть?
— Ее истинная стоимость никогда не оценивалась, — сказал Каспар,
пожимая плечи. — Но я уверяю вас, что многие, все отдадут, чтобы
получить ее.
— А вы? — Спросила я, наслаждаясь ролью двойного агента. —
Сколько бы заплатили вы, чтобы ее получить?
— Я сказал, что заплачу вам двадцать пять тысяч фунтов.
Я улыбнулась и стала ждать. Он не разочаровывал меня.
— Естественно, это можно считать предварительным гонораром. Я заплачу
еще двадцать пять тысяч после доставки.
— Понятно. Ну, спасибо за информацию, — сказала я, встала и
собрала вещи. — Определенно, я буду держать вас в курсе.
Каспар нахмурился. Это не предвещало ничего хорошего.
— Вы не сказали, беретесь ли за работу или нет.
— Не сказала? — Я пыталась сделать все возможное, чтобы выглядеть
невинно. — Прошу прощения за недоразумение, но меня уже наняли, чтобы
найти эту статую.
— Но я заплачу вам намного больше, чем он...
— Это не имеет значения, — сказала я, подходя к двери. — Я не
предаю доверие своих клиентов ни за какие деньги. Спасибо за херес и беседу.
Вы правы, это утраченное искусство.
— Пилар... — Каспар кивнул на меня. Его прихвостень вскочил на
ноги и подошел ко мне.
— На вашем месте, я бы не стала доверять вашему миниатюрному
посыльному, — бросила я через плечо, когда потянулась к двери. —
Чуть раньше он...
Я не поняла, что произошло, ни коим образом. Мое эльфийское чутье, обычно
столь острое (пусть и не точное), не подавало никаких сигналов. Пилар
схватил меня, когда я открыла дверь. В один момент я стояла там, собираясь
настучать на Пилара его боссу, и в следующий в меня врезалась столь мощная
волна энергии, что она вынесла меня из реальности.
Глава 13
Гм... Пэйн?... Пэйн?... Алло-о-о?
Сэм?
О, отлично, я надеялась, что ты не включишь свою мысленную голосовую почту.
Мою что?
Ничего. Небольшая шутка.
Просто микроскопическая.
А ты попробуй, пошути, когда тебя поймали между мирами, и посмотрим, как
хорошо это у тебя получится.
В голове образовалась пауза.
Ты поймана между мирами?
Да. Я, кажется, здесь застряла. Я подумала, может, ты сможешь что-нибудь сделать, чтобы помочь мне?
Его молчание о многом говорило. Где ты?
Если честно, я не думаю, что я где-то нахожусь. Я, кажется, нигде — поймана
в своего рода сеть между реальностью и потусторонним миром.
Тогда как я могу тебе помочь?
Мы должны пройти сквозь это место, чтобы выбраться. Я надеялась, что ты
сольешься со мной, чтобы вытащить. В некотором роде, это действие, обратное
тому, что я делала с тобой ранее.
Или меня просто втянет туда же.
Ну, да. Я колебалась: очень не хотелось у него что-либо просить, но у меня
не было другого выбора. Я проторчала здесь несколько часов, пока пробовала
все, что знала, чтобы выйти, но все оказалось напрасно.
Ты можешь мне помочь, пожалуйста?
Он не ответил, но я почувствовала, как он сливается со мной. Мы оба, как два
отдельных озера ртути, превратились в одно прекрасное целое. Когда мы
слились, я смогла почувствовать все, что он ощущал, и знать, о чем он
думает.
И он мог то же самое.
Он понял, что я пыталась уйти от борющихся во мне эмоций, которые кружились
в моей душе вихрем любви, гнева и боли. Но он ничего не сказал, пока слияние
не вернуло меня обратно в реальность, разделяя нас опять на двух человек.
Я обнаружила, что стою в своем офисе у окна, зажмурившись от яркого дневного
света, теплый поток которого заливал пол. Спасибо, Пэйн. Я ценю это.
Я хочу поговорить с тобой о том, что случилось.
Извини, но прямо сейчас я не могу. Чем бы заняться, куда бы свалить, кого бы
проклясть...
Что?
Ничего. Еще одна маленькая шутка.
Сэм...
Отбой. Увидимся позже, за ужином. Пока.
Просто я снаружи твоего офиса...
Ля-ля-ля, я заткнула уши и не слышу тебя!
Ты слушаешь меня не ушами, женщина. Я буду в твоем офисе через двадцать
секунд или меньше, и затем мы обсудим ситуацию.
Было нелегко отключить его от своих мыслей, но я сделала это. Я выскочила из
главного входа, чтобы не столкнуться с ним, входящим через заднюю дверь. Моя
душа обливалась от тоски кровавыми слезами. А когда я добралась до Дома
Прорицателей и обнаружила, что коробка из-под обуви в моей сумке была пуста,
я залилась солеными слезами.
— Сэм? С тобой все в порядке? — Спросил Джейк, пока я тупо
смотрела внутрь пустой обувной коробки.
— Нет, не в порядке. Я примерно так же далека от
порядка
, как ты от
того, чтобы стать богатым и остаться в живых. Черт побери, Джейк! Кто-то
украл мою статую!
Он поджал губы и посмотрел на меня.
— После того, как ты рассказала мне, как в тебя стрелял тот человек,
Пилар, думаю, ты должна испытать облегчение от того, что она сменила
хозяина.
Вспомнив посещение дома Каспара, я прищурила глаза.
— Держу пари, что был Пилар, который пытался убить меня. Могу
поспорить, что он украл статую, пока я была заперта между мирами. Как же мне
теперь ее вернуть?
— А зачем тебе ее возвращать? Я думал, она не принесла тебе ничего,
кроме несчастья.
— Она моя, — сказала я, положив пустую коробку в сумку. — Мне
ее дал демон. Да, по ошибке, но и в Клэр, и в меня из-за нее стреляли, что
означает, что я имею право добраться до сути и узнать, что это за статуя, и
зачем она так нужна Пилару. Спасибо, Джейк. Извини, что без причины заняла
твое время.
Он проводил меня до двери, и когда я уже была на пороге, впитывая теплоту солнца, он остановил меня.
— И все-таки, насчет тебя и Пэйна — я не могу выразить, как счастлив,
что ты, наконец-то, кого-то нашла. Я не был в нем уверен, так как Темные
обычно бывают слишком темпераментны, но он, похоже, хороший парень. Желаю
вам обоим вечного счастья. Только один вопрос: мне нужно будет покупать
свадебный подарок в ближайшее время?
Солнце зашло за тучи. Боль охватила мою грудь, не позволяя дышать.
— Нет, — сказала я и ушла.
Обратно до офиса я добралась почти на автопилоте. Я нашла дорогу к
правильному автобусу, вышла на правильной остановке и шла два квартала до
офиса, не видя, не чувствуя и не замечая ничего вокруг. Я была слишком
погружена в собственные страдания, чтобы заметить внезапно налетевшую с
севера, гряду черных туч.
— Жизнь — дерьмо, — сказала я, открыв дверь офиса. Финн и Клэр
прекратили работу и оторвались от ее компьютера с очевидным вопросительным
выражением лиц. За моим столом сидел Пэйн, делая заметки в своем блокноте. Я
заметила, что он левша, как и я. Это на мгновение согрело мне душу, пока я
не вспомнила, что ему это к чертям собачим не нужно, и мое сердце упало в
затяжном прыжке.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала Клэр, вставая, чтобы взять мою
куртку и должным образом повесить ее на вешалку. — Брат Джейк не сказал
о статуе ничего полезного?
— Какой статуе? — Спросила я, вытаскивая обувную коробку из сумки
и вручая ей.
Она открыла ее.
— Не поняла. Где статуя?
Скорбь множилась во мне, пока я не осознала, что она вот-вот выльется в
старый, добрый, погребальный эльфийский плач. Я потеряла Пэйна, потеряла
статую и даже на чуть-чуть не приблизилась к Богу Цзилиня или Коде. Мощная,
древняя, жалобная часть меня рвалась наружу и скулила, желая освободиться.
— У меня украли статую, пока я была взаперти.
Потребовалось только несколько минут, чтобы рассказать моей ошеломленной
аудитории события прошедших двух часов. Я закончила краткой напыщенной речью
обо всем, что было сделано не так, как надо за последнее время.
— Я не могу в это поверить, — говорила я, нарезая круги по офису и
жестикулируя в лучших традициях театральной королевы. — Я известна
своей способностью находить вещи. В этом я лучшая! Ничего, никогда не
оставалось потерянным, если я бралась это найти, и что же? Меня наняли найти
две простые вещицы, и я знаю об их местонахождении столько же, сколько
знала, когда была нанята, не говоря уже о том, что потеряла третью вещь,
которая хранилась у меня!
Клэр сунула в рот сирень, ее глаза округлились, наблюдая за проявлением моих
эмоций.
— Я думаю, ты слишком позволяешь событиям влиять на тебя, —
высказался Пэйн, поднимаясь на ноги. Он убрал записную книжку в карман
плаща.
Я указала на него пальцем.
— И в вас, молодой человек, заключается изрядная часть проблемы.
Он поднял брови.
— Я не понимаю, как наши личные отношения...
— Я не говорю о твоих проблемах с обязательствами, я имею в виду, что
ты не рассказал мне все, что знаешь о статуе Цзилиня. Ты специально утаил о
ней часть информации; сведения, которые могли бы помочь мне, если бы я
получила их два дня назад. — Это было не совсем справедливо, но я
хваталась за соломинку.
— Что за информация? — Спросил Финн, мрачно глядя на брата.
Пэйн нахмурился в ответ прежде, чем повернуться ко мне.
— Я рассказал тебе все, что знал о статуе.
Я встала перед ним, упираясь руками на бедра.
— О, значит все, да? Ты не упомянул, что статуя символизирует истоки
бессмертных рас, и что в ней, якобы, содержится какая-то великая тайна о
том, как они возникли. Ты не говорил мне, что она бесценна и стоит столько,
что кое-кто предложит мне за нее пятьдесят тысяч фунтов.
— Пятьдесят тысяч... — Пэйн схватил мой палец, который я
использовала, чтобы акцентировать внимание, тыча ему в грудь. Я подавила
легкую дрожь удовольствия, которая пронеслось по мне от его
прикосновения. — Кто предложил тебе деньги, чтобы найти мою статую?
— Эксперт по магам, с которым я консультировалась ранее. Оказывается,
он тоже ищет Бога Цзилиня, только у него с информацией о ней немного
лучше. — Я позволила Пэйну в полной мере увидеть все мое недовольство.
Он уставился на меня.
— Я понятия не имел, что она олицетворяет происхождение бессмертных
рас, так же, как я не знал, что она бесценна. Я провел обширное исследование
происхождения Моравийцев и никогда о ней не слышал, поэтому информация из
твоего источника сомнительна. Кто этот эксперт по магам?
— Возможно, она и сомнительна, но похожа на правду. Это объясняет,
зачем она нужна повелителю демонов. Если в ней содержатся тайны бессмертных,
это дало бы ему власть над различными расами.
— Гипотеза находится в пределах вероятного, но не более, — сказал
Пэйн, выпустив мою руку. — Имя эксперта?
— Хм? О. Каспар Грин.
Я решила, что глаза Пэйна выскочат из орбит.
— Кто? — Заорал он.
— Каспар Грин. Что тебя так огорчило?
— Это не человек, это демон, — прорычал Пэйн и ударил кулаком об
стену. Я вздрогнула и от дыры, которую он проделал, и от красных рубцов,
которые появились на его руке. — Он тот, кто требует, чтобы я возместил
отцовский долг.
Теперь на лоб полезли мои глаза:
— Ты шутишь. Это был Каспар? Нам надо еще раз с ним поговорить.
— Прямо сейчас, — сказал Пэйн, схватив плащ и направляясь к двери.
Мы всей толпой отправились к Каспару. Точнее, попытались это сделать. Он не
отвечал ни на домофон, ни на телефон, и когда Пэйн, движимый яростью,
поднялся по стене здания и ворвался в его квартиру, там оказалось пусто.
— Он скрылся, — буркнул Пэйн несколько минут спустя, когда я
прикоснулась к порезам на его руке, появившимся от битого стекла. —
Обыщем квартиру. Может, найдем что-нибудь, что укажет, где он, или как он
развлекался, сталкивая нас друг с другом.
Мы ничего не нашли. Квартира была почти стерильна в своем первозданном
состоянии, будто была выставлена на продажу и никто в ней не жил.
— Итак, что нам теперь делать? — Спросила Клэр, когда мы,
разочарованные, вернулись в офис. Она жевала сирень, будто это был поп-
корн. — Просто будем ждать, когда вернутся Каспар и мистер Рейс? У нас
есть на это время? Что, если мистер Рейс ничего не знает о статуе? Что, если
демон, который говорил с Пэйном, ошибался? Что, если Каспар не будет
сотрудничать?
— Рейс — единственный ключ, который у нас есть, — сказал Финн.
— Да, и мы не можем поговорить с ним, пока его не найдем. Очевидно, он
в пути и, нет, у него нет сотового телефона. Я спрашивала его экономку.
Поэтому нам придется ждать и его, и Каспара.
— Но мы должны что-нибудь предпринять! — Завопила Клэр, размахивая
руками.
Пэйн вскочил со стула и направился к окну, глядя на улицу с выражением
крайнего отчаянья, гнева с оттенком безна
...Закладка в соц.сетях
