Жанр: Любовные романы
Даже вампиры хандрят
... Легкая вспышка возбуждения заставила меня на мгновение вздрогнуть, когда он
посмотрел на мои уши, но я задвинула эту мысль на потом.
— Мы подверглись нападению — очевидно, твоего старого друга Пилара. Ты
глупо бросилась под болт, предназначенный мне. Пока я пытался внести тебя
внутрь, Пилар напал снова. Финн выхватил у него арбалет, но не смог помешать
ему несколько раз треснуть меня деревяшкой, пока я пытался тебя защитить. Он
удрал, прежде чем Финн смог надрать ему задницу. Сейчас полдень, иначе Финн
смог бы догнать его. Все счастливы. Конец истории.
— О, даже не думай, — произнесла я, мои руки все еще были
скрещены. Глаз Пэйна стали почти нормальными, и хотя он все еще был в крови,
но, по крайней мере, сильный порез на виске закрылся и перестал
кровоточить. — У меня еще много вопросов: например, почему Пилар
переключился с Клэр на тебя? Этот вопрос для всех...
— Ты абсолютно уверенна, что это был Пилар? Финн никогда не видел его
раньше, и я не смог хорошо его разглядеть, прежде чем он на меня
напал, — спросил Пэйн, прерывая меня.
— Да, я уверена, что это он, хотя я не очень хорошо его разглядела, так
как была слишком занята, пытаясь оттолкнуть тебя. Перейдем к главному
вопросу: твой брат сказал, что я твоя Возлюбленная, но мы проделали все семь
шагов, и ты не получил свою душу. Что изменилось?
— Ты пожертвовала собой ради него, — сказал Финн, между делом
целуя Клэр, которая суетилась вокруг, собирая окровавленную одежду. —
Нужно, чтобы Возлюбленная захотела пожертвовать всем, чтобы искупить душу
своего Темного.
Я прищурилась в сторону Пэйна.
— Ты упустил это из списка шагов.
Он пожал плечами.
— Я не думал, что это относится к делу.
— Ах, ты не думал... — от ярости у меня встали дыбом крошечные
волоски на шее.
Он поднял руку, чтобы остановить надвигающуюся обличительную речь.
— Я имел в виду, что не думал, что это имеет отношение к процессу
Воссоединения. Мой отец говорил, что он не Воссоединился, пока мама не
принесла себя в жертву, но я не связал это с нами.
— В конце концов, я была права, — сказала я, чувствуя теплое
сияние радости при мысли, что Пэйн вернул свою душу обратно.
— Да, ты была права. — Он избегал смотреть на меня, как будто
хотел скрыть что-то.
— Ты даже не поблагодарил ее, братишка, — сказал Финн, закатывая
глаза. — Ну, ты и хам!
— Все в порядке, он не должен меня благодарить. — Я изучала его
лицо в поисках других признаков того, что теперь мы связаны друг с другом.
Но ничего не было... как ни странно. Я понятия не имела, что я ожидала
увидеть, но испытала странное чувство потери, как будто чего-то не
хватало. — Я говорила ему, что буду рада помочь вернуть душу.
— Да, но...
— Прекрати, Финн, — сказал Пэйн, стрельнув в брата взглядом,
полным невысказанных комментариев. — Если ты чувствуешь себя лучше,
Сэм, может, мы сможем двинуться дальше в соответствие с нашими предыдущими
планами?
Чувство потери чего-то усилилось.
— Конечно. Гм. Секундочку... извини, похоже, я запуталась сильнее, чем
думала. Мы сейчас Воссоединены, правильно?
— Да, — сказал Пэйн кратко, используя одну из влажных тряпок,
которые оставила Клэр, чтобы вытереть с лица кровь.
— Так теперь я... что? Вампир?
— Нет, ты Возлюбленная, — ответил Финн, улыбнувшись, когда Пэйн
сердито на него посмотрел. — Кто-то должен рассказать ей, Пэйн, и
очевидно, что ты это делать не собираешься.
— Я просто хочу разобраться, — сказала я, слегка
оправдываясь. — Я не вампир, но я... кто именно? Я такая же или
изменилась?
— Ты никак не изменилась, за исключением того, что стала
бессмертной, — сказал Пэйн, швырнув грязную тряпку в мусорное ведро.
— Пэйн, это не совсем так... ладно. Понял, заткнулся. Вы разберетесь с
этим сами, — сказал Финн, поднимая руки, когда Пэйн бросил в его
сторону еще один эффектный взгляд. — Я скажу вот что, Сэм. Существует
три вида Моравийцев: Темные, у которых нет души, пока она не будет
искуплена; Моравийцы, вроде меня, которые родились с душой, и Моравийки, у
которых душа есть всегда. Возлюбленные более или менее соответствуют
Моравийкам.
— О. А женщины...? — я взяла степлер и защелкала им у своей шеи.
— Пьют кровь? Могут, но не нуждаются в этом для выживания, как мы.
— Это несправедливо, — сказала Клэр, гладя Финна по руке и
обиженно надув губки. — То, что вы должны кусаться, а они — нет.
Он улыбнулся ей.
— Дорогая, но тебе ведь нравится, когда я тебя кусаю.
— Таким образом, у женщин и большинства мужчин-Моравийцев есть душа, а
у Темных — нет? Почему мужчины и женщины так различаются? — Спросила я.
— Вопросы к нему, — ответил Финн, кивая в сторону Пэйна. — Он
исследует историю нашего народа уже много десятилетий.
— Это связано с тем, как возник первый Темный, — проговорил
Пэйн. — Никто не знает точно, как он был проклят, но я надеюсь вскоре
раскрыть подробности.
— О. Как увлекательно! А это бессмертие — вроде платы за то, что вам
вернули душу? — Спросила я.
— В каком-то смсле, да. Есть еще вопросы?
Один. Почему ты не рад, что вернул назад душу?
Я уже говорил тебе, что мне не нужна Возлюбленная. Это ничего не изменит
между нами, Сэм.
О, я бы могла продолжить, но это был явно не лучший момент, чтобы спорить о
новом статусе наших отношений, поэтому я пропустила его комментарий мимо
ушей, подошла к своему столу и вытащила телефонную книжку.
— Я позвоню мистеру Рейсу — посмотрим, есть ли у него время, чтобы
поговорить с нами.
— Спасибо.
— Мистеру Рейсу? Нашему клиенту? — Спросила Клэр, возвращаясь к
своему столу. Финн повернул к себе ее стул для посетителей и сел рядом с
ней, позволив ей тем самым время от времени что-то нежно шептать ему на ухо.
Пэйн объяснял, о чем он хочет поговорить, пока я пробивалась сквозь
лабиринты указаний гостиничного автоответчика к голосовой почте, чтобы
оставить сообщение Оуэну Рейсу. Я уже заканчивала, когда тот, задыхаясь,
взял трубку.
— Алло? Мисс Косс? Извините, я только что вошел в комнату и услышал,
что вы оставляете сообщение. Вы нашли ее?
— Мне очень жаль, но нет. Пока нет, но я исключительно усердно над этим
работаю. Я хотела узнать, можно ли договориться с вами о встрече?
— Полагаю, что нет ни единого шанса, что вы сможете приехать на
несколько дней в Лондон?
— Сожалею, но об этом не может быть и речи, — твердо сказала я,
удивляясь, почему его желание увидеть меня так пугает. — Конечно, если
у вас нет твердых доказательств, указывающих на то, что манускрипт находится
в Лондоне. У вас есть такие доказательства?
На другом конце телефона повисла тишина.
— Нет, — наконец сказал он, и в его голосе слышалось
сожаление. — У меня нет доказательств.
— Мы прилагаем все свои усилия, — заверила я его. — Я помню,
что вы говорили, что вернетесь в Эдинбург в конце недели?
— Да. Думаю, что смог бы вернуться домой пораньше. Поскольку вы
отказываетесь ехать ко мне, похоже, я должен буду приехать к вам, не так ли?
Я не стала закатывать глаза. Но меня одолевало такое желание, наряду с
желанием донести до него мысль, что в наш век передовых технологий во всем
мире расследование
на местности
не считается необходимым. Но я сдержалась,
поскольку так было лучше. — Естественно, я не собираюсь вас торопить,
но если вы возвращаетесь в город...
— Я вернусь завтра. — Его голос стал резким, будто слова не
давались ему.
— Великолепно. Мы сможем встретиться сразу же по вашему возвращению?
— Это было бы замечательно. Я свободен в начале дня.
Я подняла брови на Пэйна, который слушал по аппарату Клэр. Он кивнул.
— Да, это было бы прекрасно.
Мы назначили время встречи на начало дня, и я повесила трубку после того,
как заверила его еще раз, что мы занимаемся его делом и надеемся получить
результаты в самое ближайшее время.
— Другими словами, ты солгала ему, — сказала Клэр, хмуро глядя на
меня. Белоснежные облака за окном мгновенно потемнели.
— Я его не обманывала. Я не способна врать, помнишь? Мы занимаемся его
делом, и я искренне надеюсь и верю, что результаты у нас появятся в
ближайшем будущем. И перестань мутить небо. У нас тут и так мало солнца, а я
хочу наслаждаться им, пока могу. — Я замолчала и посмотрела на
Пэйна. — Я все еще могу выходить на солнце, да? Возлюбленные от него не
сгорают, правда?
— Нет. Я же сказал, что ничего кроме твоей смертности не изменилось.
— Гмм. Не думаю, что смогла бы обойтись без солнечного света. Давай
вернемся на пару минут назад — почему Пилар жаждал твоей крови? —
Спросила я Пэйна.
— Понятия не имею. Может, ему нужен не я?
Легкий холодок мурашек пробежал по моим рукам.
— В таком случае, это означает, что он готов убить любого, чтобы
заполучить эту статую.
— Почему бы нам не взглянуть на нее? — Предложил Пэйн. — Ты
говорила, что она заперта в сейфе?
— Да, он у Милы в офисе, внизу.
— Я заберу ее, — сказала Клэр, вскакивая. — Мила меня знает.
— Как присягнувший тебе телохранитель, я тебе помогу, — сказал
Финн, следуя за ней к двери.
Она бросила нерешительный взгляд в окно. Солнце все еще ярко светило.
— Ты не должен идти. Это недалеко.
— Нет-нет, я хочу. Это моя обязанность.
— Но я не хочу, чтобы ты обжегся...
— Оно того стоит. Давай, пойдем. — Финн подтолкнул ее к двери.
Она на мгновение замолчала, а затем сдалась.
— Хорошо, но мы пойдем через задний вход. Так ты будешь находиться на
открытом воздухе меньше времени.
Я закусила губу, когда за ними закрылась дверь.
— Ты думаешь, это нормально — дать им уйти, когда где-то поблизости
скрывается убийца Пилар?
— Да. Финн даст мне знать, если ему понадобится помощь, — Пэйн
совсем не выглядел обеспокоенным. Это принесло значительное облегчение моим
натянутым нервам.
— Возможно, и так. Не понимаю, почему он так хотел с ней пойти? Просто
спуститься вниз в... вау! В секс-шоп?
Он улыбнулся.
— Я тоже так подумал.
Я задумалась, меряя его критическим взглядом.
— Ты должен делать это чаще.
— Указывать тебе на низменные стороны моих братьев?
— Нет. Улыбаться. Тебе это очень идет. Когда ты улыбаешься, у меня все
внутри трепещет.
Его улыбка исчезла, глаза потемнели.
— Сэм, мне это не нравится.
— Тебе не нравятся мои комплименты?
— Нет, мне не нравится, что ты в меня влюбилась. — Он сложил руки
на груди и уставился на меня так, будто хотел запугать.
— Я никогда не говорила, что влюбилась в тебя.
— Но ты и не отрицала этого.
Несмотря на гены моих высоких родителей, я невысока ростом, что капельку
огорчает меня, когда я пытаюсь на кого-нибудь давить. Я встала к нему лицом
к лицу.
— Хочешь, я сделаю с тобой что-то эльфийское?
Он нахмурился.
— Ты сменила тему.
— Да, конечно. Я научилась этому у тебя. Так ты хочешь или нет?
— Сделаешь что? Проклянешь меня?
— Нет. Это. — Я прислонилась к нему, закрыла глаза, глубоко
вздохнула и позволила слиться нашим душам. Мы были все еще Пэйн и Сэм, но
теперь мы стали единым целым, состоящим из двух. Мы срослись во что-то
новое, и я потянулась своим внутренним эльфом в поисках точки входа. Я нашла
ее, толкнула и потащила Пэйна за собой, из-за чего мир сместился. Как будто
раньше все было разрозненно и не в фокусе, а теперь стало резким и
правильным.
— Добро пожаловать в потусторонний мир.
— В потусторонний мир? — Спросил Пэйн, осматривая мой офис. —
Эльфийский мир теней?
— Ну... отчасти. Здесь живут и эльфы, но не только. Феи тоже, к
примеру.
Его взгляд обратился к знакомым объектам в офисе.
— На вид ничем не отличается.
Я улыбнулась.
— Это здание для нашего офиса выбирала моя мать. Она истинная
последовательница фен-шуя. Или, скорее, его эльфийской версии. Она выбрала
этот дом, потому что он находится в месте, которое эльфы называют
оснОвным
— это один из
столпов
мира, насыщенный потусторонними эманациями. Место,
благоприятное для эльфов, другими словами.
— О. А я-то думал, почему ты выбрала местом жительства Шотландию, если
нуждаешься в солнце. У нас не так часто бывают ясные дни. — На его
губах заиграла улыбка.
Я вся растаяла от этой улыбки, но пыталась сделать вид, что ничего не
произошло.
— Подходит любой солнечный свет. Не обязательно прекрасный ясный день,
как сегодня. Причина, по которой ты не видишь в офисе никаких изменений,
состоит в том, что это здание построено на оснОвной земле, но прилегающая
территория — нет. Если ты рискнешь и выглянешь из окна, то увидишь разницу.
Пэйн использовал папку, чтобы закрыть от солнца лицо, открыл окно и быстро
высунул голову. Последовал удивленный свист.
— С ума сойти, да?
— Не так. Это выглядит... неприятно. Будто вывернуто наизнанку.
Жестоко.
— Да, это так. Так наш мир выглядит для эльфов, которые водятся в
потустороннем мире.
Пэйн с задумчивым видом закрыл окно.
— Это объясняет, почему их так мало вокруг.
Я кивнула.
— Лишь единицы таких, как моя мать, которой уютно в смертном мире,
живут за пределами потустороннего. Остальные предпочитают оставаться в
оснОвных местах этого мира, где они могут избежать каких-либо расстройств.
— Понятно. — Он поджал губы. — Как мы вернемся обратно?
Я улыбнулась.
Глава 12
Горе затопило меня настолько, что я могла чувствовать его на вкус.
— Сэм, — сказал Пэйн, сделав шаг в мою сторону. — Я никогда
не хотел причинить тебе боль. Я думал, что ты поняла, какого рода отношения
я предлагаю...
Голоса за дверью прервали его прежде, чем он смог сказать то, от чего бы я
разрыдалась. Смеясь, в комнату вошли Клэр и Финн. Финн держал обувную
коробку со статуей внутри, а Клэр с виноватым, на мой взгляд, видом быстро
затолкала в ящик своего стола пакет из магазина Милы.
— Мы забрали статую. Мы взглянули на нее в офисе Милы, и, по мне, так
это абсолютно ненужная вещица, — прощебетала Клэр. Веселая улыбка
застыла на ее лице, когда она перевела взгляд с Пэйна на меня. — Сэм?
Что случилось? Ты плачешь?
— Нет, конечно, — сказала я, отчаянно пытаясь проморгать слезы,
пока хмуро смотрела в окно.
— Нет, ты плачешь! — Со свирепым выражением лица она обрушилась на
Пэйна. — Что ты с нею сделал?
— Я? — Удивленно спросил Пэйн. Идиот. — Я ничего не сделал...
— Оставь его в покое, Клэр. — Мне удалось сглотнуть комок боли в
горле и повернуться к ним лицом со спокойной, как я надеялась,
улыбкой. — Это не важно.
— Очень важно, если он заставил тебя плакать, — сказала она, глядя
так воинственно, как может только возмущенная фея. Она повернулась к Пэйну,
прищурив глаза. — Что ты сделал моей кузине?
— Ты же не... Пэйн, скажи, что ты не начал нести эту чушь, что не
нуждаешься ни в одной женщине, — сказал Финн, пристально глядя на
него. — О, Боже, все именно так. Когда, черт возьми, ты научишься...
— Не лезь не в свое дело, — прервал его Пэйн, его глаза
засверкали, как потемневшее серебро.
Взбешенный Финн подошел вплотную к брату.
— Даже когда ты причиняешь боль женщине, которая спасла твою проклятую душу? — Заорал он.
— Парни, это действительно не... — начала говорить я.
— Я никогда не просил, чтобы она спасала мою проклятую душу! —
Проревел Пэйн в ответ брату. Этот вопль заставил нас всех на мгновение
замолкнуть. Все отводили взгляды, тогда я забрала обувную коробку у Финна и
вытащила статую.
— Это было забавно, но у нас сейчас есть более важные дела, чем
разбитое сердце, — сказала я, поставив статую на стол.
Клэр ахнула.
— Он разбил твое сердце после того, как ты искупила...
— Хватит, — громко сказала я, предостерегающе посмотрев на
кузину. — Может, продолжим, если не возражаете? У кого есть хоть какие-
нибудь идеи, почему эта статуя настолько важна, что кто-то пытается за нее
убить?
Четыре пары глаз обратились к статуе.
— Для дешевых подделок подобного рода она вполне ничего, — сказала
Клэр и, задумчиво наклонив голову, стала изучать вещицу.
Пэйн поднял ее и осмотрел. Она выглядела так же, как и в первый раз, когда я
ее увидела: золотая статуя птицы — какая-то стилизованная, непонятная
соколовидная птица с жестоким изогнутым клювом и обернутыми вокруг
деревянной палки когтями. Основание было украшено грубым клеймом
Сделано на
Тайвани
.
— Она тяжелее, чем выглядит, — сказал Пэйн, переворачивая
ее. — Это медь?
— Думаю, да. Разумеется, она не из золота.
— Хм. — Он постучал пальцами по дну статуи. — Кажется, она не
полая. Вероятно, это гипс, покрытый тонким слоем меди. Это очень
распространенная техника, используемая при подделке произведений искусств.
— Я бы не стала об этом беспокоиться. Она определенно не выглядит
ценной. У кого-нибудь есть мысли, чем она так важна?
Пэйн покачал головой.
— Ни одной. Но меня с трудом можно назвать экспертом по художественной
части, за исключением интереса к Богу Цзилиня.
— Возможно, она проклята, — предположил Финн, забирая статую у
Пэйна. — Или, может, она не медная. А что, если это золото, похожее на
медь? А вдруг в ней спрятаны драгоценные камни или что-то еще?
— Ох, я люблю драгоценности, — сказала Клэр, заглядывая через
плечо Финна.
— Может, в нее встроен секретный ящик или что-нибудь подобное, —
сказал Финн, нажимая на разные части статуи.
Пэйн и я одновременно покачали головами, не соглашаясь с ним.
— Она слишком цельная для этого, — сказала я.
— Ну, тогда у меня идей не больше вашего, — сказал Финн, сдаваясь.
И вручил мне статую.
— Да у меня вообще никаких идей нет. — Я избегала смотреть на
Пэйна, стараясь изо всех сил игнорировать глупую боль в области сердца.
Сейчас не время разбираться в своих чувствах — когда кто-то пытается убить
одного или нескольких из нас, я должна сосредоточиться на том, что
действительно важно.
Мое разбитое сердце жалобно всхлипнуло, и это было трудно игнорировать.
— Думаю, тебе стоит отдать эту вещь эксперту для изучения, —
сказал Пэйн с задумчивым видом.
— Ты имеешь в виду эксперта в искусстве? — Спросила я.
Он покачал головой. Я старалась забыть, какими шелковистыми были его темные
кудри, когда они прикасались к моему телу, но воспоминания отказывались
исчезать.
— Я подумал о твоем друге Прорицателе, — сказал он, долго глядя на
меня задумчивым взглядом.
Я даже не попыталась потянуться к нему мысленно.
— В каком-то роде Джейк уже изучал ее. Он посмотрел коробку и сказал,
что то, что внутри, не затронуто злом.
— Он мог бы сказать больше, если бы исследовал саму статую.
На несколько минут я задумалась об этом.
— Я думаю, что его можно попросить, хотя Прорицатели такими вещами не
занимаются.
Пэйн посмотрел на часы.
— У меня сейчас кое-какие дела, связанные с недвижимостью — нужно
посмотреть дом. С тобой ничего не случится, если я на пару часов отлучусь?
— Ты хочешь сказать, не будут ли в меня опять стрелять злобные убийцы,
которые хотят украсть статую? — Я рискнула быстро на него взглянуть.
Его глаза были мрачными и темными. Я пожала плечами. — Не знаю, но
теперь, когда я мисс Бессмертие-2006, это не имеет значения, не так ли?
— Сэм...
— Все будет в порядке, — быстро сказала я, не желая, чтобы он
сказал что-нибудь, из-за чего я опять расплачусь. — Иди, занимайся
своими делами. Я покажу статую Джейку, и посмотрим, что он о ней скажет.
— А нам что делать? — Спросила Клэр, указывая на стол. —
Может, мы составим список исторических захоронений в Шотландии?
— Это было бы полезно, но я бы предложила начать отсюда. Если бы Бог
Цзилиня действительно был у Оуэна Рэйса, он бы, вероятно, находился где-
нибудь около его дома, не так ли?
— Мы поищем все, что связано с его домом и семьей, — сказала Клэр,
быстро сев за компьютер, прихватив тюльпан на закуску.
— Отлично, у всех есть работа, — сказала я, положив статую в
коробку, которую засунула в свою огромную сумку. — Мы можем встретиться
здесь в обед, если хотите. Надеюсь, я смогу добыть информацию об этой
статуе, чтобы выяснить, кому и зачем она нужна.
Сэм?
От его мягкого, низкого голоса в моей голове у меня чуть не задрожали
колени. Я решительно сдержалась, схватила пальто и сумку и направилась к
двери.
— Увидимся позже.
Мягкий голос Пэйна в моей голове был полон сожаления.
Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.
Я не ответила ему. Мне нечего было сказать. Ну, ничего такого, что он бы
хотел услышать. В автобусе до Дома Прорицателей я думала о многих вещах,
которые хотела бы ему высказать, но гордость не позволяла мне это сделать.
— Тебя и раньше бросали, — сказала я самой себе, когда вышла из
автобуса, и мне оставалось три квартала до места назначения. — Сначала
немного больно, но затем все проходит.
— Это как укус надоедливого насекомого? — Спросил меня какой-то
мужчина. Холод просочился в мою кожу, изгоняя из тела все тепло.
Я обернулась и оказался лицом к лицу с мужчиной, который пытался убить Клэр
и Пэйна, тем самым мужчиной, который стрелял в меня, обыскивал стол Пэйна и
пугал меня так сильно, что даже встретив его средь бела дня на оживленной
Эдинбургской улице, он заставил меня похолодеть и вздрогнуть. Это был Пилар,
и даже вид Беппо в симпатичном комбинезоне в тонкую полоску не смог ослабить
ощущение силы и угрозы, которая исходила от этого человека.
— Ты Пилар, да? Что ты от меня хочешь?
Человек улыбнулся.
— Вообще, или в данный момент?
— Давай начнем с того, что ты здесь делаешь, — сказала я, отходя
на шаг.
Его улыбка стала шире.
— Сейчас ты поедешь со мной.
— Я что, похожа на полную идиотку? — Спросила я, пытаясь выйти из
этой ситуации с помощью бравады. Он потянулся ко мне, но я быстро
развернулась к дороге. — Ты думаешь, что я спокойно пойду с тобой,
чтобы ты меня опять пристрелил? Подумай еще раз.
— Мистер Грин хочет тебя видеть, — сказал Пилар, указывая мне
назад. Наверное, такси ожидало его, так как оно послушно остановилось позади
меня.
Беппо наблюдал все это со своего места на плече Пилара. Хвост обезьянки был
надежно обернут вокруг его шеи.
— Каспар Грин? Ты знаешь его? — Спросила я, инстинктивно
потянувшись к мыслям Пэйна. Я остановилась прежде, чем слова сформировались
в моем мозгу, вздрогнув от боли, вызванной этим действием. Это казалось
неправильным — не делиться с ним чем-то, но он совершенно ясно дал понять,
что наши отношения в лучшем случае были случайны. Я полностью сама по себе —
не самая утешительная мысль.
— Он хочет видеть тебя, — повторил Пилар, открывая дверь такси и
собираясь впихнуть меня внутрь. У меня еще была возможность оказать ему
сопротивление и сбежать, но вс
...Закладка в соц.сетях
