Жанр: Любовные романы
Клятва амазонки
...ся от своей
не-взрачной невесты и женится на ней, как собирался поступить Гуннар с
малышкой Вереей. Девушка ста-ла мечтать о том, как они с Миланой сбегут, и
Ис-герд будет страшно переживать, что навсегда потерял ее, Дануту. Да, она
обязательно сбежит, доберется домой. А там встретит такого мужчину, который
по-любит ее безмерно. И они будут счастливо жить у се-бя, на теплом море и
она даже не вспомнит про этого норманна.
Вдруг зазвучали голоса, и несколько человек вышло на улицу.
— Что ты здесь делаешь, Данута? Ведь еще так рано! — спросила одна
из женщин.
— Просто не спится, — сдержанно ответила девушка. Она уже немного
говорила на норвежском языке.
— Ну, тогда помоги женщинам собраться на свадьбу Исгерда! — она
начнется с самого утра. Мы уедем часа через два. Вот тогда и сможешь гулять
хоть до вечера — в доме почти никого не останется.
— Хорошо! — не стала возражать Данута.
Через некоторое время дом почти опустел. Все уехали и остались только совсем
старые люди. Рабы-ни присматривали за маленькими детьми, дети по-старше тоже
уехали на свадьбу. Событие было для северян весьма значительным.
— Пойдем, отпразднуем тоже! — позвали ее рабыни.
— Что-то не хочется, — грустно отозвалась Данута. — Чего мне
праздновать?
Женщины-рабыни были собраны в этом доме с разных мест, кто из Ирландии, кто
из земли фран-ков. Были и славянки. Они и стали ее утешать, дога-дываясь о
чувствах молодой наложницы к красавцу хозяину:
— Брось переживать, он все равно будет к те-бе приходить. Ты так
хороша, ему все завидуют!
— А я не из-за его свадьбы переживаю! Боль-но надо мне, я по дому
скучаю! — запальчиво сказала Данута и сама в это поверила. И даже
приободрилась.
— Ладно, давайте праздновать! Что там у вас есть вкусного? А, даже
копченая оленина! И пироги с рыбой...Плохо, что с рыбой, лучше бы с
капустой. Соскучилась по своей еде! Рыба да рыба, скоро у меня самой рыбий
хвост вырастет. Стану русалкой и утащу кое-кого на дно фьорда! — а вот
кого, Данута еще до конца не решила.
— Давайте напечем пирогов, и вправду! За-кваска у нас есть, тесто
быстро подойдет! — добрые женщины очень жалели молодую наложницу. Тут
по-слышался какой-то шум возле дверей и они распахну-лись — в дом вошла
улыбающаяся Милана. Она как почувствовала состояние Дануты и пешком пришла
подбодрить подругу.
— А посмотрите, что у меня! — женщина вы-сыпала из корзинки
медовые пряники и поставила на стол кувшинчик с вином. — Исгерд тебе
прислал!
Через некоторое время все уже сидели за праздничным столом — горячие пироги,
оленина, неплохое франкское вино. Да и подруга не поленилась пройти ради нее
четыре мили! Нет, все наладится обя-зательно, будет еще праздник и у Миланы
с Дану-той!
Жертва богине
Через три дня после свадьбы, когда Исгерд вошел в кузницу, он не узнал
Дануту. Красавица-рабыня расхаживала в коротких кожаных штанах и холщевой
широкой рубахе среди пылающих горнов. Она была возбуждена, и глаза ее тоже
сверкали то ли от вспо-лохов пламени, то ли от захватывающей ее работы.
— А что это? — Исгерд показал на два глиняных сосуда. Из верхнего
свисал конец тонкой веревки, и с нее вода каплями стекала в нижний.
— Это очень нужная вещь, — отозвалась ама-зонка, — это
приспособление для замера времени.
— Да?
— Накал клинка я вижу по цвету металла. Вот, — женщина приказала
дюжему кузнецу достать же-лезную заготовку из огня, — это оранжевый.
Когда он раскалится до фиолетового цвета, то надо его опус-тить в эту
зеленую жидкость на время, пока упадут двадцать капель.
— А что это за жидкость?
— Это раствор из смеси нескольких минера-лов с настоями некоторых трав.
— Вот это да, — удивился викинг, — и что это дает?
— Весь секрет кладенца в том, что он куется из нескольких полос разного
металла, — начала объ-яснять Данута — было видно, что кузнецы с уваже-
нием прислушиваются к словам своей юной настав-ницы, — внутренние
пластины из мягкого вязкого железа. А сверху мы накладываем твердые булатные
слои. Вот тебе и кладенец. За счет этого клинок пру-жинит и не ломается при
сильном ударе, но остается твердым и острым.
— А как же вы получаете разное железо?
— А это и есть самый большой секрет, — ама-зонка нажала пальцем на
кончик носа Исгерда, — много будешь знать — скоро состаришься. И так не
очень молодой, а старых женщины не любят, придет-ся только у жены любви
искать.
— Послушай, дорогая! Но я приехал не толь-ко из-за мечей. Наконец с
этой свадьбой все законче-но, да на душе спокойней стало, что у тебя все полу-
чается. Мне кажется, сегодня можно съездить на про-гулку. Ты ведь устала,
очень много работаешь!
— Нет, я не устала. Да и зачем расслабляться? Когда закончим мечи, и ты
получишь пять тысяч со-лидов и купишь пшеницы, тогда можно будет пере-
дохнуть.
— Ну и когда это будет?
— Недели через три, не раньше.
— Я думаю, что тебе наскучила кузница! Одна работа каждый день! Я очень
хочу свозить тебя к гор-ному озеру. Мы там с тобой будем целый день, и од-
ни, только мы вдвоем.
— Послушай, Исгерд! Неужели ты не понима-ешь? Все изменилось, ты
женился, у тебя молодая же-на, и я не хочу вас ссорить. Нам не нужно больше
встречаться.
— Ты же говорила, что любишь меня.
— Я от своих слов не отказываюсь. Но все из-менилось, когда ты женился.
Я не хочу встречаться с тобой украдкой, по-воровски. Какая любовь у рабыни с
хозяином!
— Но когда ты говорила слова любви, ты то-гда тоже была рабыней! Я
никогда не обещал тебе полную свободу. И никогда не скрывал, что у меня есть
невеста, и скоро будет свадьба. Ты же знаешь, что я дал Гудрун слово. Ты
отдавалась мне с большой охотой, и мы оба наслаждались нашей любовью. Что
сейчас изменилось? Ты обиделась, что я не уделял тебе время? Но я был занят,
ты же знаешь! Слава Одину, все, наконец, кончилось, и сейчас появилось
время, чтобы провести его с тобой. А ты дуешься! Ну, разве можно понять этих
баб?
— Пусть будет так, как ты считаешь, я — не-разумное, непоследовательное
существо. Я переду-мала и спать с тобой больше не хочу, буду просто работать
на тебя. Думаю, тебе лучше найти себе дру-гую рабыню для утех, если твоя
жена тебя не устраи-вает. Но мы будем с тобой в хороших отношениях и не
будем ссориться, если ты оставишь меня в покое. Все, Исгерд, мне некогда.
Уезжай к своей рыжей ведьме!
И Данута вернулась к своим занятиям. А ее хозяин, обескураженный и
обозленный, немного по-стоял, чтобы подавить бешенство, глотнул воздуха, и
покинул кузню.
Молодая женщина сновала между чанами с таинственными настоями и
разноцветными жидко-стями, заставляя кузнецов разогревать металлические
заготовки и закалять их в составленных ею растворах. Всеми этими действиями
амазонка руководила и за-ставляла исполнять каждую процедуру с особой тща-
тельностью. Вечером усталые кузнецы выходили из мастерской с довольным
видом. Все помещение было заложено полосами металла, на которых Данута ста-
вила свои особые знаки — молодая женщина знала о каждом куске железа всю его
историю, качества, ко-торые следует от него ожидать, и как он будет ис-
пользован.
Сначала кузнецы отнеслись к амазонке с пре-дубеждением. Никогда в их краях
женщины не инте-ресовались кузнечным делом и не заходили в кузню. Не обращая
внимания на их косые взгляды, молодая женщина стала командовать взрослыми
сильными мужчинами, требуя абсолютного подчинения. Пона-чалу они пытались
спорить, доказывая, что мол, это делается не так, а вот так. Тогда Данута
хватала по-ковку и сама совала ее в раствор.
— Не хотите работать, я сама сделаю, — вос-кликнула она, — и
мужчинам становилось стыдно смотреть, как молодая женщина поднимает тяжелый
кусок железа.
Старый кузнец первым стал подчиняться мо-лодой мастерице. Он знал, что
русские мечи пользу-ются заслуженной славой. Раньше в этой кузнице де-лали
только хозяйственные поковки и детали для строительства кораблей. А
изготовление оружия су-лило большую выгоду, в том числе и для кузнецов.
— Учитесь, охламоны! — заорал кузнец на заартачившихся было
подмастерьев, и они послуша-лись человека, которого уважали.
Через два-три дня в мастерской установился хороший деловой настрой. Все
хотели, чтобы оружие получилось на славу. Но процесс этот был не быст-рый.
Целый месяц ковали и закаливали заготовки, пока не приступили к изготовлению
настоящих мечей.
Лишь когда темнело, Данута устало шла в сто-рону большого дома, где жил род
Ингмара. И по пути домой она долго не могла отвлечься от захватившего ее
дела и все время перебирала в голове все этапы из-готовления поковок.
— Эй, рабыня! — вдруг услышала она визг-ливые возгласы. Это
окликнули ее несколько норвеж-ских женщин во главе с женой Исгерда Гудрун,
прие-хавшей непонятно с какой целью в дом к Ингмару. Они пестрой группой
стояли возле входных дверей. Данута с удивлением посмотрела на них.
— Что это ты вырядилась в мужские штаны, а не ходишь, как все, в
женском платье?
— Мне так удобней работать, — ответила амазонка. — Да и не
хочу я ходить в вашем дурацком сарафане!
— Да, верно, — процедила одна из женщин, — так удобней перед
нашими мужиками задницей крутить. Придумали сказки, амазонки живут без муж-
чин. Мы-то видим, как ты засиживаешься там, в куз-нице, до темна.
— Что ты, Тора, они же там куют, — ехидно засмеялась Гудрун.
— По очереди они ее там куют, что ли? — засмеялась Тора.
— А тебе завидно, уродина? — Данута вплот-ную подошла к
женщинам, — приходи, и тебе откуем — и язык, и еще одно место. Только
рожу надо при-крыть, а то у мужиков не встанет!
Если бы злобная норвежка сказала еще одно слово — амазонка врезала бы прямо
по длинному грубоватому лицу обидчицы. Та, видно, почувствова-ла ярость
славянки и молча отступила. Данута вошла в дом и привычно прошла в боковушу
— выгорожен-ное место на полатях со встроенной кроватью, где она спала.
Исгерд и Торкель парились в бане. В клубах пара с трудом можно было
различить мускулистые мужские тела. Исгерд улегся на широкую дубовую полку,
а друг охаживал его по спине душистым бере-зовым веником. Время от времени
мужчина опускал веник в кадушку с кипятком и встряхивал его, осво-бождая от
лишней воды. После этой процедуры запах настоя из трав еще более
распространялся по низкому темному помещению.
— Не так рьяно! — кряхтел Исгерд, а его брат хлестал еще сильнее.
После парилки двое голых мужчин с криками побежали и прыгнули в холодную
воде фьорда. После раскаленной бани тело обожгло так, что на мгновение
Исгерд даже лишился дара речи. Но чтобы не остыть, викинги быстро выскочили
из воды и накинули зара-нее приготовленные овчинные шкуры. Долго потом они
сидели у очага, наслаждаясь элем, сваренным с разными пахучими травами и
ласковым теплом, исхо-дящим от углей. По телу разливалась сладкая истома,
каждая клеточка, казалось, пела, как будто рождалась заново.
— Давно хотел у тебя спросить, Торкель, — начал Исгерд прихлебывая
из глиняной чашки, — как у тебя с Миланой?
— Как это как? Как обычно, — удивленно от-ветил викинг.
— А относиться она к тебе как?
— Думаю, хорошо, даже думаю, что любит. Милана — славная женщина. Я
вообще смотрю на этих амазонок и вижу что они намного лучше наших баб.
— Почему?
— Так ты и сам подумай: они и в бою помочь могут, и разбираются во всем
больше, чем наши куры, и к тому же красавицы.
— Но уж больно норовистые, — заметил Ис-герд. — вон моя опять
надулась.
— Племенная кобылка всегда с характером, а как скачет зато!
— Ну, так и женись на Милане!
— А ты чего не женился на Дануте? Она тебя и от смерти спасала, и
красавица. Когда ты смотришь на нее, — прямо расцветаешь, это всякий
заметит!
— Исгерд задумался, глядя в огонь:
— Во-первых, слово я дал, во-вторых прида-ное за Гудрун большое, сам
знаешь. А в-третьих, за-чем мне жениться на рабыне, она и так моя.
— Я думаю, правильно тот русский сказал, — задумчиво сказал
Торкель, — затоскует она скоро, затоскует и сбежит.
— Куда отсюда сбежишь? Ну, а ты чего на Милане не женишься? —
перевел неприятную тему Исгерд¬. — Твоя, что не затоскует?
— Я с двумя бабами, как ты, пока не сплю. А насчет женитьбы... Ты и сам
все объяснил, брат. Я не так богат, чтобы не использовать эту возможность
прибавить к своей землице еще хоть что-нибудь. Ну, а что Гудрун, уже не
нравится тебе?
— Да не то, чтобы совсем уж так. Она меня любит и только в рот смотрит.
По хозяйству старает-ся, работящая. Но что-то я, когда иду вечером домой,
так хочется сесть на коня и завернуть к Дануте. Стала Гудрун мне казаться
простушкой. И поговорить-то с ней не о чем, и чем больше сплю с ней, тем
меньше хочется. Лежит как бревно, и все про хозяйство в по-стели разговоры
ведет. В самый главный момент как скажет что¬-нибудь такое....все некстати.
Боюсь, ско-ро вообще не смогу с ней....¬ Но и Данута приверед-ничает — то у
нее женские дни, то допоздна работает, нет времени со мной на прогулку
съездить. Не стану же я ее из кузни силой вытаскивать, четыре дюжины мечей
должны быть готовы к договоренному с герцо-гом сроку. На эти деньги всю зиму
прокормимся. Но думаю, побесится, да и привыкнет.
— Ты смотри, может, кто-нибудь из нежена-тых там крутиться. Когда
первый меч был готов, все наши в кузню поехали. Рассказывали, что Бьярни Ко-
сой там вертится, все восторгается¬ — хочет свою кузню открыть.
— Сколько не крутился бы, рабыня моя.
— Зато дом у него есть свой. И семья не очень большая. Он вроде хочет
выкупить у тебя ее и же-ниться. Хозяйкой каждая рабыня захочет стать.
— Я не продам ее никому, пусть не надеются. А Бьярни морду
разобью, — взбешенный Исгерд стукнул кулаком по столу — Да страшный он,
и ко-сой. Не пойдет за него Данута.
— А что он один, что ли? Такая баба пропада-ет, и умная, и красивая, и
доход от нее какой! Смотри, у Ингмара в доме столько парней неженатых. А ей
всего двадцать лет. Зачем ты ее там держишь, не по-нимаю. Моя Милана всегда
со мной рядом, я быстро отгоню кобелей, если начнут возле нее крутиться. Да
и нам можно свою кузню устроить, кузнецы Ингмара учатся оружие делать, а нам
что с этого? Рабыня-то нашему дому принадлежит, — рассуждал размякший
от эля брат.
— Да, ты прав! Кончат мечи, я ее заберу сюда.
Было уже поздно. Угли костра догорали, и в дом начинала проникать прохлада.
Захотелось за-браться под одеяло из овчинных шкур и заснуть до утра. Почти
все уже спали в большом доме. Из разных углов доносилось сопение и храп.
— Ну ладно, брат, спокойной ночи, — сказал грустный Исгерд и
побрел к своей постели.
— Дана, там тебя хозяин зовет! — гаркнул, открыв дверь, один из
подмастерьев, перекрикивая звонкие удары молотов.
Данута вышла на улицу, и яркие лучи солнца ударили ей в глаза. За работой
девушка не заметила, что солнце уже давно поднялось, и на дворе стоял
прекрасный теплый летний день. Под высоким голу-бым небом сновали ласточки,
жужжали стрекозы. Здесь был совсем иной мир, чем в темной кузнице. Внезапно
в спину амазонке ткнулось что-то теплое и мягкое. Она оглянулась и чуть не
упала от испуга — сзади стояла коричневая кобыла. Лошадь была не та-кая уж
красавица, как и все норвежские кони — низ-корослая, большеголовая, но она
смотрела своими необычно большими карими глазами на лошадницу Дануту так
ласково, что та невольно сразу прониклась к ней симпатией.
— Ее зовут Нильхи, — сказал Исгерд, выходя из-за кобылы, —
это подарок тебе.
Надо было бы отказаться от Нильхи, но де-вушка не нашла в себе таких сил и
расплылась в улыбке, теребя черную гриву.
— И это тоже тебе, — неуверенно пробор-мотал викинг, доставая из-
за спины сверток. В нем оказались новые замшевые штаны, шерстяной каф-танчик
светло зеленого цвета и белая шелковая руба-ха. Сверху лежал узкий кожаный
поясок, искусно ук-рашенный замысловатыми норманнскими узорами.
— Носи уж мужское, — добавил он, — раз тебе удобней.
Штаны были сшиты из мягкой замши и окра-шены в темно-зеленый цвет. Искусные
руки портнихи пришили по низу красные манжеты и пустили по не-му мелкий узор
золотой ниткой. Рубашка же была сшита из самого дорого тонкого шелка, тоже
расши-того золотой канителью. Данута улыбнулась. Растя-нулось и бородатое
лицо ее поклонника.
— Эта твоя мужская одежка совсем поизно-силась, — уже уверенней
сказал Исгерд, — с самой Тмутаракани носишь.
Вместо ответа Данута обняла своего господи-на и скромно поцеловала его в
щеку. Но мужчина впился в ее свежий рот бешеным поцелуем.
— Давай поедем кататься, — продолжил Ис-герд, не выпуская из
объятий свою наложницу после такого сладкого для обоих поцелуя, — ты
теперь сможешь ездить на прогулки на собственной лошади, а сегодня подари
мне эту поездку.
— Я понимаю, куда ты клонишь, — Данута хитро улыбнулась, — но
ничего у тебя не получится, я же говорила.
— Нет, все будет, как ты захочешь. Просто поедем, покатаемся. Я тебе
покажу, как у нас тут кра-сиво. Здесь есть чудесные места. Ты поймешь,
почему мы любим свою родину.
— Но я же должна быть в кузнице. Как они без меня сделают кладенцы?
— Дай им какое-нибудь задание, то что они сами могут сделать. А не то
отпустим их тоже.
— Нет, — ответила амазонка, — расслаб-ляться нельзя. Пусть
пока подготовят поковки, еще десять штук. Я им скажу. Да, мне надо вымыться.
Я перепачкалась в этой кузнице. Подожди меня немно-го, в нашей бане есть
теплая вода.
И Данута, выйдя из кузницы, исчезла в двер-ном проеме маленькой бани.
Исгерду не пришлось ее долго ждать, она довольно быстро вернулась. На де-
вушке были надеты ее новые наряды, и Исгерд не-вольно замер от восхищения.
Всадники не спеша проехали по каменистой дороге, вьющейся среди огромных
сосен и резко взбирающейся на крутую гору. Впрочем, вскоре на-чался такой же
резкий спуск. Исгерд останавливался, чтобы посмотреть, как справляется с
лошадью его своенравная наложница. Но его волнения были на-прасны. Данута,
казалось, родилась в седле. И Нильхи чутко следила за каждым движением своей
новой хо-зяйки. Кобылка стригла черными ушками и ловко пе-рескакивала с
камня на камень. Теперь путешествен-никам предстояло перейти вброд узкое
место фьорда. Здесь как будто великан накидал крупных и мелких валунов в
воду. Некоторые из них были величиной с дом, а другие сильный мужчина мог
сдвинуть с места. Камни были округлые, над водой поросшие мохом. Но самое
удивительное было в том, что вода в этом месте была абсолютно прозрачна. Как
будто ее и не было вовсе. Только по преломлению лучей, искажав-ших ноги
лошади, было видно, что она идет по дну.
Шагать приходилось осторожно, так как валу-ны заросли скользкими зелеными
водорослями. Дно, почти не прикрытое прозрачной водой, убегало вниз, туда,
где фьорд становился глубже, и терялось в синей темноте. Воздух совсем стих,
и ни малейшее дунове-ние не волновало воды залива. Его поверхность стала
гладкой как зеркало, и в ней отражались пушистые облака и далекие горы с
розоватыми снежными вер-шинами. Дануте показалось, что она попала в сказку.
Как только переправа была закончена, всадни-ки оказались в густом хвойном
лесу. Сосновые стволы здесь перемежались с разлапистыми старыми елями.
Девушка редко бывала в лесу, и ее опьянил аромат хвойной смолы и щебетание
птиц. На полянах она увидела множество грибов и ягод, а однажды Нильхи чуть
не наступила на зайца. Косоглазый опрометью бросился не в кусты, а по
открытому косогору, выпи-сывая широкие круги. Этим он вызвал звонкий смех
красавицы.
Исгерд почти все время ехал чуть сзади своей рабыни. Так ему было удобно
видеть ее. Девушка за-сиделась в прокопченном доме и огнедышащей куз-нице, и
каждый новый пейзаж вызывал в ней бурю восхищения. Кругом высились горы с
замысловатыми гребнями и утесы, похожие на огромных великанов, которым было
приказано охранять эти дивные места. Необыкновенная красота природы и
чистота горного воздуха могли покорить любого, не то что рабыню, на короткое
время вырвавшуюся из плена. И Данута просто сияла, радуясь такой прогулке. К
тому же по-даренная викингом одежда очень украшала молодую женщину. Исгерд
не уставал разглядывать круглые нежные бедра Дануты, его волновало колыхание
ее высокой груди под белым шелком. Но и от нее не ус-кользнул плотоядный
взгляд Исгерда.
— Ты зря на меня так смотришь, — улыбаясь, сказала она, —
вспомни свои обещания.
Исгерд ничего не ответил.
Через некоторое время вдали стал различаться равномерный гул. С каждым шагом
этот рокот все усиливался, и Данута спросила:
— Что это?
— А это и есть сюрприз, — с торжественным видом ответил викинг, и
уже через несколько минут, обогнув скалистый мыс, они вышли к водопаду.
Склоны гор в этом месте были покрыты шел-ковистой зеленой травой. А
посередине ущелья тремя каскадами падали белые вспененные потоки воды.
Воздух вокруг был наполнен влажным туманом из водяных капель и, казалось,
звенел от грохота падаю-щих струй. На краю водопада стояла старая дву-
ствольная разлапистая береза, совсем как на Руси. А внизу водопад разбивался
о громадный мшистый ка-мень. К нему вела неуверенная тропка, и можно было
насладиться с этого небольшого острова игрой про-зрачных алмазных струй.
— Давай заберемся туда, — предложила ама-зонка и, не дожидаясь
ответа, вскарабкалась на ка-мень.
— Здесь очень красиво, — говорила она, рас-сматривая цветные
камешки в небольшом затишке с задней стороны валуна, — спасибо, что ты
привез ме-ня сюда.
— Я знаю, — ответил Исгерд, — ты совсем измучилась в
последнее время. Скоро эта работа в кузне кончится, и мы сможем с тобой
часто выезжать на прогулки.
— А что это там за странный ствол? — спро-сила Данута, меняя тему
разговора.
— Это вовсе не ствол, а изображение нашего бога, — ответил
викинг, — пошли, покажу.
Они пробрались сквозь чащу на склоне ущелья и оказались на широкой поляне.
Вековые ели, могу-чие сосны, белая береза, клен окружили эту лесную лужайку,
толпясь в живописном беспорядке. Что-то особенное, волшебное было в этом
необыкновенном месте. Внизу, под деревьями, царил полумрак. Проти-воборствуя
с темнотой, золотистые лучи солнца за-лили светом всю поляну, густо поросшую
цветущими лесными травами, наделив ее необыкновенным оча-рованием. В зеленой
траве копошились пестренькие птички с красными пятнами на голове. Вид у них
был веселый, игривый. Всюду царила торжественная ти-шина. Здесь и стоял
идол, сделанный из толстого ду-бового ствола. Данута подошла к божеству.
— Это наш Фрейр, — начал рассказывать Ис-герд, — бог
плодородия. У него есть жена Фрейя — богиня любви. Она вон там, на другом
конце поляны.
Данута подняла глаза. Бог плодородия смотрел на девушку мудрым бесстрастным
взглядом. Рот его был спрятан в пушистой бороде, ниспадающей до самого
пояса. В правой руке Фрейра держал цветущий посох, а из кармана его торчал
нос корабля.
— Что это? — спросила девушка.
— У него есть корабль. В этот корабль вмеща-ется все имущество Фрейра и
его жены. Там также есть кабан Гюллинбрюсти, у которого светится щети-на, и
он летает по небу.
— И все это помещается в кармане?
— Конечно, он же бог. Его и его жену Фрейю положено ублажать, приносить
подарки. Тогда будет во всем везти. А если бог захочет, он выполнит твое
самое сокровенное желание.
— Подарки? А какие?
— Богиню любви следует одаривать любовью, — прошептал прямо в ушко
молодой женщине Ис-герд, — к этому времени он уже оказался сзади Дану-
ты и крепко обнял ее, —
...Закладка в соц.сетях
