Жанр: Любовные романы
Клятва амазонки
...ла она, — эти
девки сами уехали на Готланд. Гудрун тогда даже в нашем доме не жила. А
потом донеслись слухи. Что было ? то было, к чему ворошить старое! Главное —
чтобы мир был в семье.
— Какой может быть мир? — со стоном ска-зал викинг, — моя
невеста блудила и потеряла спо-собность родить. У меня был сын, а теперь
никого! Данута сбежала и увезла моего сына с собой. Что мне теперь делать?
Исгерд прошелся несколько раз по комнате и опустился на скамью. Его жена
продолжала рыдать, но уже не так громко.
— Ну, вот что, Гудрун, — сурово сказал мужчина, — по закону я
имею право развестись с то-бой.
Женщина оторвалась от подушки и с ужасом посмотрела на мужа.
— Да, бесплодие — самая уважительна при-чина для развода. И даже твой
род ни в чем не сможет меня обвинить. Пока у меня была Данута с сыном, я мог
мириться с таким положением вещей. Тебе бы с ней следовало подружиться, как,
например, моя мать и мать Торкеля. Тебе же понадобилась война. И по-скольку
ты не можешь мне родить ребенка, я разво-жусь с тобой.
Мужчина встал и вышел из комнаты. Весь дом напряженно прислушивался к
разборкам, происхо-дившим между бондом и его женой. Благополучие домочадцев
напрямую зависело от семейных отноше-ний главы рода. Все, кроме Исгерда,
знали и о том, что у Гудрун был любовник и о причинах ее беспло-дия. Теперь
все родственники невольно притихли, разговоры и передвижения в большом бусе
прекра-тились.
На следующий день Исгерд никуда не пошел, а уселся у горящего очага и долго
смотрел на пылаю-щие угли. Никто не решался прервать его молчание. Только
грустный Торкель сел рядом и тоже молчал.
Наконец Исгерд положил ему на плечо свою руку и произнес:
— Ну что, брат, пойдем, посидим на свежем воздухе!
Они вышли во двор и уселись на широкой скамье под большой старой березой. На
душе было пусто и одиноко. Викинги даже представить не могли себе такого
поворота событий. И еще они только сей-час поняли, как нужны им были их
наложницы, а вер-нее — возлюбленные. Что ждало их впереди без их любви,
жарких поцелуев, страстных объятий? Но ведь они не умерли, не погибли!
Только оттуда нет возвра-та, а в остальном все поправимо. Братья знали, что
если они отыщут беглянок, то те им все простят.
— Значит, едем, Торкель? — вдруг внезапно произнес Исгерд. —
Ты согласен?
— Конечно, и чем быстрее мы выедем, тем спокойнее у меня будет на
душе! — отозвался его брат.
Для снаряжения похода на Киев требовалось время и средства, к тому же
владелец драккаров и друг братьев Ингмар был в это время в далекой Фран-ции.
Эриксоны решили взять с собой верных людей и попробовать наняться на чужой
корабль в качестве викингов. Отряд получился численностью в двадцать два
молодых, но опытных рослых воинов. Остальное большого труда не составило.
Варяги, уже побывав-шие в Византии и на Руси, всегда были в цене. Хозя-ин
корабля предложил Эриксонам долю в добыче, а также ежедневную плату. Братья
согласились, однако предупредили, что, возможно, дойдут только до Кие-ва, и
оставили за собой право в любой момент поки-нуть корабль.
— Только не на волоке, и не во время сраже-ния, — ухмыльнулся
хевдинг, и мужчины ударили по рукам.
Переход оказался не таким уж сложным, тем более что путь пролегал через
славянские земли, где правили Рюрики. Вот только волоки из реки Ловати на
Западную Двину, а затем в Славутич потребовали много сил. Хозяин корабля
загрузил большое количе-ство соленой сельди в бочках и, перетягивая их вдоль
волока, викинги совсем выбились из сил. Люди об-легченно вздохнули, когда
после многих дней тяжело-го труда драккар плавно заскользил вниз по течению
по узкому ручейку, который должен был превратиться в полноводный могучий
Славутич.
Плыть по течению было очень легко, и не-большая флотилия старалась
приставать к берегу как можно позднее, почти ночью. Вечерами устанавлива-
лась безветренная погода. Гладь реки, подобно зерка-лу отражала в себе
прозрачное розовое небо и кудря-вые берега. Редко всхлипывали весла по
безмолвной воде, чтобы только направить движение судна, а гребцы слушали
тягучую норвежскую песню, кото-рую под бряцало выводил один из викингов.
Исгерд и Торкель, с удовольствием слушая певца, все же все время думали о
своих возлюбленных, и о том, где их искать в столице Киевского княжества.
Данута и Милана расположились под навесом посередине корабля у толстого
ствола мачты. Детей завернули в овечьи шкуры и шерстяные одеяла — хо-лодный
утренний туман покрыл сыростью все вокруг. Кнорр растаял в предрассветной
мгле как призрак, когда еще жители хутора не успели открыть глаза. Казалось,
его и не было вообще. Опытный рулевой каким-то своим особым чутьем шел по
только ему известным ориентирам, и то слева, то справа возника-ли из небытия
отвесные утесы и пологие склоны. На рассвете купец был уже далеко в море,
узкое горло фьорда давно осталось позади. Корабль присоеди-нился к целому
каравану шведских торговых судов
Молодые женщины облегченно вздохнули, ко-гда заметный камень с рунами исчез
за горизонтом. Погони не было. Данута смотрела на бескрайнее серое море, на
душе было радостно и светло. Где-то в глу-бине сердца тлела печаль по
покинутому родному мужчине, но впереди ее ждала свобода, встреча с ро-диной
и близкими людьми. Ее мысли были уже там, в степном лагере амазонок, в
родном доме....
— Так вы действительно амазонки? — неожи-данно спросил торговец.
Мужчина подошел сзади и его голос заставил Дануту вздрогнуть.
— Да, а что?
— В последний раз был в Киеве, так там все рассказывают, что в
Суражской крепости амазонки навели порядок.
— Это как же?
— Никто этих амазонок не видел, но упорно говорят, что это именно они
повесили коменданта крепости и перерезали всю ночную стражу.
Милана и Данута удивленно посмотрели на рассказчика. Хозяин корабля, видно,
не прочь был поближе познакомиться с красивыми женщинами и поэтому продолжил
свой рассказ с удовольствием.
— На стене амазонки оставили какой-то знак, символ мести что-ли.
Рассказывают, что так они нака-зали гарнизон за незаконный арест пяти своих
сестер — тех потом продали в рабство.
Подруги переглянулись.
— После этого указом императора Иоанна Цимисхия на рынке был наведен
особый порядок, — мужчина был явно удовлетворен впечатлением, кото-рое
произвел его рассказ, — кончился беспредел вла-стей. Там можно теперь
торговать безо всяких опасе-ний.
— А почему ты решил, что это были амазон-ки? — спросила Милана.
— Да это не я решил — люди говорили. И знак там был особый, будто
берендейское тайное за-клятие.
Молодые женщины обнялись и отвернулись в сторону моря, чтобы не видно было
их улыбок. На душе было отрадно, что их не забыли подруги, что Полонея нашла
способ отомстить подлым византий-цам, а значит, о них помнят и ждут.
Торговец же не спешил уходить. Он подсел поближе к Милане с яв-ным
намерением завести с ней более плотное знаком-ство. Женщина попробовала
отодвинуться, но швед был настойчив.
— Ты сам рассказывал о мести амазонок, — сказала она, повернув к
нему свои светло-карие ум-ные глаза.
— Ну, так мне пока что не за что мстить, — удивленно пробормотал
хозяин корабля, но на всякий случай все же отодвинулся.
— Это пока, — улыбнулась Милана, поправ-ляя волосы.
Женщины уже знали, что ждет их в этом даль-нем путешествии, и поэтому оно
прошло для них без особых потрясений. Экипаж судна состоял из сильных
бородатых викингов-шведов. Порой эти мужчины бы-ли неукротимы. Но к своим
пассажиркам бывалые мореходы отнеслись с уважением, так как были уже
наслышаны и о подвигах амазонок и об успехах Ми-ланы и Дануты в Норвегии.
Мир викингов хотя и был растянут по всей Европе, но и одновременно доста-
точно тесен. Одни и те же торговцы и воины постоян-но встречались и в
далеких портах Византии и Руси, и во фьордах Норвегии. Люди любили делиться
ново-стями, рассказывать об успехах и промахах общих знакомых, и вести
быстро долетали с одного края све-та на другой. Нашлись на корабле и те, кто
слышал об удачном изготовлении Данутой мечей — кладенцов, и те, кто побывал
в Сураже.
Высокие киевские кручи молодые женщины увидели издалека и с волнением
наблюдали за при-ближением варяжской флотилии в столицу княжества. Как
только корабли пришвартовались у длинного причала, к борту подошли
представители князя, и торговец сообщил им, что везет гостей воеводскому
сыну Всеславу.
— Да он скоро будет у вас, — задорно ответил киевлянин, — вон
идет Всеслав Глебович по причалу.
И действительно, через некоторое время к борту судна подошел сын воеводы.
Молодой мужчина за эти годы почти не изменился, и подруги сразу уз-нали его.
— О, старые знакомые, — воскликнул он, ко-гда молодые женщины с
детьми стали выходить с ко-рабля, — да вы совсем не изменились,
красавицы, только вот обзавелись потомством. Видно, варяги зря времени не
теряют.
И сопровождающие его дружинники похабно засмеялись. Подруги немного
смутились.
— Ничего, ничего, — стал успокаивать их Всеслав, — мы вас с
честью устроим, увидите киев-ское гостеприимство. Большое спасибо, купец,
что доставил наших амазонок в целости и сохранности. В чести у меня будешь.
— Мы хотели просить вас, Всеслав Глебович — начала Милана, —
помочь нам добраться до Тму-таракани, к родителям нашим. Вот и Данута хотела
вернуть вам перстень.
Данута развернула ладонь, в ней был тот са-мый перстень, что был подарен
Всеславом.
— Вот, и перстенек наш родовой, — удивился воеводский сын, —
а я уже думал, пропал он. Но пра-ва была бабка! Когда она мне его
давала, — мужчина с восхищением рассматривал драгоценное кольцо, —
то говорила, что он всегда возвращается обратно в нашу семью. Так и есть,
через два года вернулся.
Всеслав спрятал перстень и продолжил:
— Но уж в гости я вас уговорю. Некрасиво от-казывать, если приглашают
от чистого сердца. Прошу, мои дорогие.
Ворота воеводского подворья были широко раскрыты. На заросшем травой покатом
дворе снова-ли слуги, важно прохаживались воины из воеводской дружины. По
крутой узкой лестнице поднялись в по-кои. Курносая служанка резанула острыми
глазками по заморским гостьям, одетым в норвежскую одежду, и исчезла за
дверью. Выбеленную сводчатую комнату освещали островерхие окошечки с
цветными витра-жами, а центр занимал тяжелый резной стол с такими же
стульями и скамьями. Стали появляться слуги с различными блюдами, подавалась
все больше птица, но на большом блюде расположился также запечен-ный
поросенок с веточкой укропа в зубах. Принесли еще тушеные овощи, различные
соленья, пироги с ка-пустой, расстегаи с рыбой, медовые пряники.
— Соскучились, наверное, по родному, по русскому, — приветливо
сказал Всеслав и сделал ши-рокий жест, приглашая к столу.
— Уж не знаем, как благодарить вас, Всеслав Глебович, — ответила
Милана, усаживая на широкую скамью сына. Проголодавшийся малыш уже тянулся
ручонкой к жареному гусю.
— Не трогай, Хенрик, — прикрикнула на него женщина.
— Отчего ж
не трогай
, — возразил ей хозя-ин дома, —
кушайте, не стесняйтесь, гости милые. А имя-то варяжское дала, не наше,
красавица.
— Так кто отец, такое и имя, — ответила женщина.
— А второго как зовут?
— Ивар, — ответила Данута, — тоже норвеж-ское имя.
— Всеслав Глебович, Всеслав Глебович, — закричал кто-то, стуча
тяжелыми сапогами по лестни-це, — срочное дело!
— Прошу извинить, — мужчина поднялся из-за стола, — но дела
обязывают. Угощайтесь, детей кормите, а я отлучусь ненадолго.
Молодые женщины воспользовались отсутст-вием хозяина и плотно накормили
сыновей. Да и сами поели с удовольствием, после нерегулярного питания во
время перехода на стоянках. Уже знакомая слу-жанка помогала им и наводила
порядок на столе. Де-вушка не проронила ни слова, видно челядь на вое-
водском подворье была хорошо обучена.
— А не скажешь, милая, что за человек хозя-ин твой, — неожиданно
обратилась к служанке Мила-на, когда та убирала со стола. Девушка даже вздрог-
нула от неожиданности.
— Вы, право, странно спрашиваете, боярыня, каков может быть господин
для служанки. Что я могу ответить? Конечно, хорош наш Всеслав Глебович.
— Я понимаю, — Милана ласково тронула де-вушку за рукав, — но
просто мы почти не знаем его, а оказались в гостях и совсем не разумеем, как
вести себя.
— Что ж, хозяин наш молодушек любит, — служанка как-то странно
посмотрела на амазонок, — сами вы, наверное, почуяли уже. Вам,
господам, вид-нее как вести себя.
— Да не такие уж мы господа, как ты гово-ришь, сами в плен попали к
варягам, да вот еле вы-брались. Нужно нам, милая, домой добраться, к сво-им.
— А далеко?
— В Тмутаракань.
— Ой, как далеко, — девушка даже присела и прикрыла рукой рот.
— Да уже больше проехали, с самой Норве-гии.
— Я таких краев не знаю, — сочувственно сказала служанка, — а
вот через печенегов ох как трудно пройти!
— Ну, мы такое прошли и видели, что уж по-стараемся и через них
пробиться. Ты про амазонок слышала?
— Слышала, конечно.
— Так вот, мы и есть те самые амазонки.
— Да что вы! — с восхищением воскликнула служанка, — это те,
которые за наше бабье племя сто-ят. Наши девки про вас так много говорят.
Слышали, будто есть у вас община в степи...
— Да ты и сама много знаешь, все это правда, — подтвердила
Милана, — а все же, расскажи о хо-зяине своем.
Девушка потупила глаза.
— Ничего хорошего поведать вам не могу. Охоч он сильно до баб. Держит
наложниц, а сам не женится.
— Да ты что? — голос амазонки изменился, — а с виду хороший.
— Эх,
хороший
, — махнула рукой служан-ка, — сами увидите,
какой он хороший.
— Что он нам, уйдем мы отсюда скоро.
— Да уж не уйти вам, милые, — девица с жа-лостью поглядела на
малышей, — да еще с мальчика-ми. Он не выпустит вас.
Подруги переглянулись. Данута быстро подо-шла к окну и увидела, что Всеслав уже подходит к крыльцу.
— Все, он уже идет, — только и успела она сказать, как дверь
открылась.
Служанка уже успела вскочить и принять без-различный вид.
— Вижу, отведали наших скромных угоще-ний, — с порога заговорил
он, — теперь прошу от-дохнуть с дороги.
— Пожалуй, мы пойдем, — неуверенно начала Милана.
— Куда, — протянул воеводский сын, — куда вы пойдете? Никуда
я вас не отпущу, извольте в опо-чивальню, отдыхать, отдыхать. А детей нашей
няньке поручим.
— Нет, — воскликнула Данута, прижимая ма-лыша.
Всеслав подошел к молодой женщине вплот-ную.
— Ну чего
нет
, — тихо, но жестко сказал он, — сказано же,
няня присмотрит
В это время няня, толстая женщина лет пяти-десяти с круглым лицом, вошла в
покои.
— Недоля, забирай мальцов, — мужчина от-ступил назад, и няня
протянула руки к малышу. Ивар заплакал и прижался к матери, но женщина
подошла ближе и поманила мальчика.
В комнату вошли еще несколько слуг.
— Проводите боярышень в опочивальню и помогите Недоле взять
детей, — распорядился он.
Светлица, куда привели Дануту и Милану, располагалась в самом верхнем ярусе
воеводского те-рема. Вдоль всех стен, под небольшими окошками, в сводчатых
нишах, тянулись широкие полати из тол-стой дубовой доски. Отсюда был хорошо
виден весь двор, дрога к воеводскому дому и синяя лента Славу-тича. За
спиной у молодых женщин звонко лязгнул тяжелый засов, и стало тихо.
— Вот и попали из одного плена в другой, — Милана тяжело
опустилась на полати, — еще не из-вестно, где лучше.
— Зато родина, — ехидно заметила ее подру-га.
— Это верно, отдельные покои, не то, что в норманнском бусе, тут нас
воеводский сынок и по-имеет.
Данута подошла к окну и приоткрыла створку. Внизу она увидела покатую крышу,
крытую гонтой. Кое-где по деревянному настилу пророс мох, по-видимому, крыша
была скользкой.
— Отсюда можно уйти, — задумчиво сказала амазонка, — зря
воеводский сынок нас запер на верх-ний ярус, это не преграда.
— Так он детей наших забрал, — возразила ей Милана, — не
такой уж он дурак, как ты думаешь. Куда мы денемся?
Прошло несколько часов. Вдруг загремели за-совы, и дверь отворилась. В
светлицу вошел молодой слуга в красном кафтане, за ним знакомая девушка. Они
принесли молоко, квас, пироги.
— Угощайтесь, пожалуйста, — сказал парень и поклонился, —
если чего желаете, Всеслав Глебович приказали исполнить.
— А можно погулять нам по городу? — спро-сила Милана.
— Этого не позволено.
— Тогда скажите, чтоб деток наших принесли, — попросила Данута.
— Этого тоже пока нельзя, сказывали, вечером отведут вас к ним в
детскую.
— Это в какую такую детскую? — удивилась Данута.
— Там у нас Недоля, и еще няни имеются, за всеми детками и
приглядывают. Если другого чего пожелаете — кликните нас, вмиг все
выполним, — и слуги исчезли за дверью.
Данута опять долго смотрела в окошко.
— Меня князь киевский знает, — неожиданно сказала она и
повернулась к своей подруге, — Свято-слав приезжал к нам в гости, когда
мне было пятна-дцать лет.
— Ты не рассказывала, — удивилась Милана, — так он ведь и не
узнает тебя.
— Узнает, он тогда хвалил меня за красоту, хоть я еще девчонка была.
Вот у меня от него оста-лось колечко.
На мизинце у Дануты всегда было узкое ко-лечко из золота. Никогда она не
снимала его и не го-ворила никому, откуда оно у нее взялось. На него никто и
внимания не обращал, такое оно было не-приметное. Амазонка с трудом стащила
кольцо с пальца и показала внутреннюю поверхность.
— Святослав, — прочитала Милана, — вот это да!
— Пойду к нему, упаду в ноги, может, выру-чит.
— А если обратно отдаст этому похотливому жеребцу?
— Ну и что, ничего не изменится, разве что только на цепь посадит.
Рискнуть стоит, не сидеть же здесь.
Хорошо еще, что Всеслав оказался достаточно умен. Он дал пленницам несколько
дней, чтобы те смогли привыкнуть к новому месту. Встречаться с детьми
подругам разрешалось только в присутствии Недоли и ее помощниц. С другими
наложницами ама-зонок пока не сводили. Как видно, опасались их дур-ного
влияния, до тех пор, пока они смирятся со своей судьбой. Но подруги не
теряли зря времени. Из окна светлицы женщины изучили все порядки, принятые в
доме и решили, что самое подходящее время для по-бега было на рассвете. В
это время воеводский сын спал наиболее крепким сном, и никто в доме не осме-
ливается нарушить его покой. Так повелось, что и вся челядь тоже поднималась
не очень рано. Вещи амазо-нок после тщательной проверки принесли им в свет-
лицу. Оружия в сумках, конечно, не оказалось, но замшевые штаны и другая
удобная одежда осталась на месте. Из просторных сарафанов были сделаны креп-
кие веревки, а из серебряных фибул Милана, изрядно повозившись, смогла
изготовить два крючка.
Откладывать побег было крайне опасно, и во вторую же ночь подруги выбрались
на крышу. Над Киевом царила абсолютная тишина. Вдруг где-то вда-ли
послышались крики петухов. Птицы как на пере-кличке, начинали петь все ближе
и ближе. Наконец и хозяйские петухи дождались своей очереди. Под их пение
амазонки, крепко привязавшись веревками, свя-занными из сарафанов, ступили
на крутую крышу.
— Только бы не поскользнуться, — напря-женно думала Данута. Для
этого женщина, перекинув обувь через плечо, пошла по настилу босиком. Каж-
дый шаг она тщательно фиксировала, ощупывая паль-цами поверхность деревянной
гонты. Только убедив-шись, что нога стоит твердо, амазонка переносила на нее
тяжесть тела. Женщины с большим трудом пере-двигались по карнизу терема,
ноги у них уже сильно устали, а им еще предстояло пройти целый ряд тем-ных
окон. Только Данута ступила вперед, как ей при-шлось отпрянуть. В комнате
внезапно загорелся свет. Женщина наклонилась в сторону и осторожно загля-
нула внутрь комнаты из-за края оконного проема. Это была опочивальня
Всеслава. Сам сын княжеского вельможи расхаживал по комнате с огнем в руках
и зажигал многочисленные свечи. Открылась дверь, и в опочивальню вошло
шестеро девиц в шелковых руба-хах и двое богато одетых молодых мужчин.
Пробраться мимо окон незамеченными было невозможно, и возвращаться назад
было очень риско-ванно, скорее всего, просто невозможно, так как крыша была
очень скользкой. Пришлось молодым женщинам остаться на крутом карнизе и
дождаться окончания утех воеводского сына.
Всеслав тем временем закончил возиться со свечами и перешел к делу.
— Так, девки, чего стоите как мертвые, разде-вайтесь, —
скомандовал он, и девицы стали покорно стягивать просторные рубахи. Скоро
все они оста-лись абсолютно голыми и были поставлены на пол на четвереньки.
Наконец и хозяин дома вместе со своими гостями скинули штаны и рубахи.
— Теперь будем продолжать обучать вас гра-моте, кто знает буквы?
— Мы все знаем, господин, вы нас учили.
— Хорошее учение требует непременного по-вторения, — ухмылкой
заявил Всеслав, — вот он бу-дет выводить у вас на задницах буквы, а вы
должны их угадать — хозяин терема показал на здоровенного черноволосого
парня.
Радко, так звали приятеля организатора оргии, помочив палец во рту, стал
выводить на голых поп-ках женщин буквы, а те стали отгадывать.
— Аз! — закричала одна.
— Правильно, — похвалил распаленный Все-слав, — можешь
получить награду! — и он со стоном всадил свой член в пухлый круглый
зад.
— Буки! — угадала вторая.
— Тоже правильно, Белояр, награди ее! — прохрипел Всеслав, двигая
волосатыми мускулисты-ми ягодицами.
— Веди!
— Нет, неправильно, — воскликнул доволь-ным голосом Радко, —
я ей буки рисовал.
— Так, тебе удар по заднице ремнем, — зая-вил уже кончивший к
этому моменту Всеслав и со всего размаху ударил концом ремешка по белым пух-
лым ягодицам. Кожа на заднице женщины затряслась и моментально покраснела.
— Что творит, гад! — прошептала Данута.
— Дальше, рисуй.
— Глагол!
— Опять не угадала, — с удовольствием отме-тил Всеслав.
Таким образом, они проверили на грамотность всех наложниц. Трое из них не
смогли угадать буквы и, получив множество ударов ремешком, так и оста-лись
стоять на четвереньках. Другие, более грамот-ные, хихикали, сидя на скамье.
Наконец, обучение грамоте надоело. Сын воеводы придумал новую заба-ву. Всем
девкам завязали глаза, а мужчины стали по-середине комнаты. К этому времени
их детородные органы были опять изрядно возбуждены.
— Угадай, чей член, — приказал хозяин — к мужчинам подводили
наложницу с завязанными гла-зами. Для этого понадобился слуга, который выпол-
нял эту роль с заметным удовольствием. Подвели первую девку.
— Всеслав! — воскликнула она, внимательно ощупав член руками.
— Это Радко! — возмутился хозяин налож-ниц, — ты что, член
хозяина не помнишь? Надо тебе память освежить!!
И он подскочил к ней и сзади вошел в нее.
— Ну как, теперь узнаешь?
— Узнаю, узнаю, господин.
Всеслав огрел на всякий случай непутевую де-ваху, и приказал подвести
следующую. Так как мно-гие наложницы ошибались, то и были таким же обра-зом
наказаны. Те, кто хорошо различал своего хозяина и его гостей, были
отправлены на широкую кровать с балдахином, способн
...Закладка в соц.сетях
