Жанр: Любовные романы
Клятва амазонки
...ую вместить и десять
человек. Непутевых учили узнавать хозяина уже в другой позе, а в случае
непонимания тоже охаживали ремнем. На-конец, вся компания завалилась на
кровать. Всеслав приказал намазать свое хозяйство медом и заставил двух
наложниц одновременно слизывать этот мед с него.
— А мы? — спросил обиженно Радко,
— И вам пусть лижут — задыхался от удо-вольствия Всеслав.
Гости тоже заставили наложниц облизывать у них самую главную часть их тела —
на кровати обра-зовалась странная груда из мужских и женских пере-плетенных
тел.
Пока куча голова — ноги кувыркалась на крова-ти, амазонки рискнули
пробраться мимо окон.
— Что творят, похабники! — плюнула под ноги Данута, когда ступила
на землю, — наши варяги — воробышки, по сравнению с этими русскими.
— Страшно было бы остаться у него в гареме, — согласилась Милана,
и беглянки исчезли в темно-те.
Помогая друг другу, молодые женщины спус-тились на ограду, окружавшую терем.
Воеводские со-баки были такие же ленивые, как и челядь, и лаяли только
тогда, когда хотели выслужиться. Толстая ка-менная стена, ограждающая забор,
была покрыта той же деревянной черепицей, и амазонки пробрались по ней к
улице, не спускаясь во двор. До восхода солнца подруги переждали в укромном
уголке, а когда рас-свело, отыскали княжеское подворье.
Гостеприимный Славутич
— Ты кто, баба или мужик? — заревел на Дануту бо-родатый стражник
с секирой на плече.
— Я — женщина, — резко ответила та, и так посмотрела на него, что
дружинник немного умерил свой пыл, — мне надо князя повидать.
— Ну, ты простая, — усмехнулся воин, — а еще чего тебе надо?
Много кто князя видеть хочет...
Амазонка сняла с мизинца колечко и показала мужчине внутреннюю поверхность.
— Видишь, что там написано? — спросила она.
Дружинник протянул свою громадную лапу с крючковатыми пальцами, но Данута
мгновенно спря-тала кольцо.
— Да все равно ты неграмотный, я тебе про-читаю, видишь, там надпись
Святослав
. Я дочь тмутараканского наместника.
— Хе, дочь! — ухмыльнулся в густые сивые усы стражник.
— Говорю тебе, боярская дочь я. Из варяжско-го плена мы бежали.
Спор этот мог бы продолжаться еще довольно долго, да и кончиться неизвестно
чем, если бы не по-дошел к воротам молодой мужчина. Был он среднего роста,
голова гладко выбрита, и лишь длинный клок из светлых волос ниспадал на
плечо. Его широкая грудь и все другие части тела были вполне соразмер-ные.
Выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга;
она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одет он был в
белую рубаху и красные штаны, его наряд был простым и отличался от одежды
других людей, сновавших по двору, только заметной чисто-той. Верхняя губа
была прикрыта густыми пшенич-ными усами. Дружинник при виде подошедшего весь
подтянулся, амазонки тоже замерли.
— Святослав Игоревич, — тихо напомнила молодая женщина, — я
Данута, дочь тмутараканского наместника, Градимира Смелого.
Синие глаза князя стали внимательно разгля-дывать красавицу, в них блеснул
какой-то огонек. Да-нута развернула ладонь и показала свое колечко. Свя-
тослав взял в руки поцарапанный золотой ободок, и лицо его растянулось в
улыбке.
— А, непокорная красавица, юная амазонка, — приветливо сказал
он, — пошли в терем ко мне. Вы ведь не просто так пожаловали.
Святослав повернулся к терему и амазонки увидели, как перекатываются бугры
мышц под про-сторной белой рубахой. Женщины поднялись вслед за князем по
широкому крытому крыльцу и дальше по каменным ступеням прямо в палаты. Пото-
лок княжеского зала опирался на массивные каменные своды. Все было тщательно
выбелено и хорошо осве-щено распахнутыми настежь окнами, которые двумя
рядами шли вдоль обеих стен палат. С улицы в поме-щение врывалось щебетание
птиц, гомон людей, ржа-нье лошадей. Занавески на окнах полоскал свободно
гуляющий ветерок. Наверное, из-за этого или потому, что удалось все-таки
добраться до самого князя, но на душе у молодых женщин все пело.
Святослав не стал садиться на свой высокий резной трон, а устроился вместе с
амазонками у длин-ного стола. Милана во все глаза смотрела на знамени-того
князя. Он оказался совсем молодым человеком, ее сверстником на вид, но
смотрел на них вниматель-но и серьезно, как умудренный возрастом зрелый
мужчина. Он выслушал, не перебивая, долгий рассказ беглянок, и задумался.
— Сколько выпало на долю твою, Данута, — Святослав положил свою
руку на запястье молодой женщины. — А я тогда, будучи отроком семнадца-
тилетним, влюбился в тебя, когда приезжали с мате-рью к отцу твоему. Чего
греха таить, понравилась очень ты мне тогда, а сейчас еще краше стала! Ну,
да ладно! Это, наверное, судьба, что сберегла ты это простенькое колечко.
Святослав одел обратно на мизинец Дануте свой подарок.
— Пусть и дальше оберегает тебя, хотя не дай бог еще таких приключений.
— Позвать воеводу! — закричал он кому — то.
Не прошло и нескольких минут, как в зал во-шел крупный пожилой мужчина.
Широкими шагами он прошел через все палаты и остановился, поодаль, ожидая
указаний.
— Глеб Ростиславович, — обратился к нему князь, — вот
боярышня Данута, наместника тмутара-канского Градимира Любояровича дочка, и
ее подру-га Милана — прошу любить и жаловать.
Воевода поклонился гостьям.
— Так вот, сынок твой милостиво оказал гос-теприимство ей и Милане. А
сейчас нужно побыстрее отправить их домой. Родители там, думаю, извелись
совсем. Так вот, ты распорядись, чтобы принесли сю-да из дома твоего сына
вещи этих девиц, да еще двое их деток у вас там остались под присмотром.
— Будет исполнено, — ответил изумленный воевода.
— А еще вот что! Собери отряд в пятьдесят человек, да еще и коней им в
три смены. Так, чтобы до устья Славутича напротив Хортицы в четыре дня
добрались. Там посадишь их на корабль, который пойдет на Тмутаракань, да
кормчему передай мой строгий наказ, чтобы девицы эти к дому в целости были
доставлены. Иначе больше моим княжеством ему и его роду не ходить.
— Какие у тебя планы, Исгерд? — спрашива-ли дружинники своего
вождя на подходе к столице княжества.
Но что мог ответить им старший Эриксон, ес-ли сам не знал, где искать
бежавших пленниц. Одна надежда, что на киевском торжище удастся что-нибудь
узнать о приметных амазонках. А если они поехали другим, более длинным
путем? Конечно, та-кой вариант менее вероятен, но нельзя исключать и его.
Тогда поиски надо вести в самой Тмутаракани. О том, что с молодыми женщинами
с детьми в дороге может что-нибудь случиться, викинг старался не ду-мать,
хотя сердце было полно тревоги.
— Эй, на причале, держи конец! — закричал один из мореходов и
кинул увесистую веревку на бе-рег. Неказистый мужичонка с куцей бородкой не
ус-пел среагировать, и тяжелая петля угодила прямо ему на плечи. Но все же
он спохватился и под дружный смех викингов все-таки сумел освободиться от
конца, словно от удава, накинувшего на него свои толстые кольца. Застучали
по сосновым доскам тяжелые сапо-ги, и викинги дружно подтянули драккар к
месту сто-янки.
— Слушай, вопрос у меня к тебе есть, — сразу же напал Исгерд на
русака, принимавшего веревку, — может, видел тут двух пригожих женщин с
мальцами двухлетними?
— У тебя, варяг, с головой нелады, что ли, — киевлянин покрутил
пальцем у виска, — да тут баб с детьми ходит знаешь сколько? Конечно,
видел, и мно-го.
— Да нет, они приметные, красивые такие.
Швартовный мужичонка только удивленно посмотрел на викинга, да и зашагал
прочь.
— Так просто не получится, — подошел к не-му брат, — придется
побродить по всему порту, по-искать. А может, они на корабле спрятались, до
устья Славутича договорились.
И Эриксоны зашагали вдоль причала. Целый день ходили они по киевскому
торжищу, расспраши-вали местных и проезжих купцов. Но ни русские, ни варяги,
ни греки на женщин с детьми не обращали никакого внимания, и вопросы братьев
вызывали у них только недоумение. Чтобы не выглядеть дураками Исгерд
пояснял, что они ищут беглых рабынь.
— И ты за рабыней отправился на другой край света? — спросил один
из купцов, — да эти поиски тебе обойдутся дороже, чем три таких, как
она.
К вечеру братья утомились и сбили все ноги. На всякий случай они прошли и по
киевским улицам. Но, конечно, ожидать, что Милана и Данута праздно шатаются
по городу, было смешно.
— Надо было бы и на окраины заглянуть, — неуверенно предложил
Торкель.
Брат только раздраженно посмотрел на него и пошел в сторону корабля.
— Ба! Известные рожи! — подходя к дракка-ру, услышали викинги
знакомый голос и поверну-лись.
Около их корабля стоял тот самый воеводский сын, с которым сцепились они как-
то за Дануту и Ми-лану. Эриксоны даже на минуту растерялись, не зная как
повести себя.
— Ну что, опять в наши края? Что привезли? — вполне дружелюбно
спросил Всеслав, и лица братьев тоже потеплели.
— Да не торгуем мы ничем, дело у нас тут есть одно, — с надеждой
начал Исгерд, — ищем баб своих.
— Смотри ты как, за наложницами в Киев приперлись, — засмеялся сын
воеводы, — а у нас тут этого добра хватает. И у меня с десяток имеется.
Ху-до, видно, дела в Норвегии, что варяги по торжищам девок ищут. Это, каких
же вы баб выискиваете?
— Да тех самых, если помнишь, что в про-шлый раз везли.
— Этих — да, хороши были, — согласился Всеслав, — особенно
та, что повыше. Так что, убежа-ли они от вас? Видно, плохо трудился ты,
варяг, по ночам. Я всегда говорил, что после гребли не до...! Ну, шучу, имею
сведения — не в этом дело, — русак понимающе кашлянул.
Исгерд и Торкель виновато опустили головы.
— А я, грешным делом, подумал, что отпус-тили вы их.
— Так что, ты видел наших наложниц?
Широкое лицо Всеслава стало еще шире от нахальной улыбки.
— А как же их не заприметить? Бабы видные, только вот потаскали вы их
малость, ну да ничего, еще сгодятся.
— А где ж они? — В голосе Исгерда послы-шалась надежда.
— Я отправил их домой, — лицо у Всеслава стало таким
самодовольным, что по нему нестерпимо захотелось вмазать, — были они у
меня в гостях, по-том к князю Святославу наведались. Оказывается, твоя
сероглазая, — русак ткнул жестким пальцем Ис-герду в грудь, —
боярышня! Сам князь в юности был в нее влюблен. А ты ее в рабыни, эх ты.
Исгерд удивленно замолчал, не зная, что ска-зать.
— Святослав снарядил дружину, пятьдесят всадников! Родитель мой
возглавил! И повезли ваших наложниц степью, как княжон, на Хортицу.
— Может, нам тоже к князю обратиться?
— Не стоит, я думаю. Ваши наложницы рас-сказали о плене, и про то, как
захватили их, и как сил-ком тащил ты ее к себе на север. Зол был Святослав
за Дануту. Знакома она ему еще с детства. Перстенек даже князь подарил ей.
Так что, молодцы, не знаю, как вам и быть. В рабство вы их уже не вернете,
это как пить дать, Если честно сказать, я сам бы их за-брал, если бы не
защита князя. Такой нагоняй роди-тель мне устроил, за девок ваших! Гордые,
однако! Никому не даются! — Всеслав с уважением поцокал языком:
— Надоели покорные, чуть рявкнешь, ноги целуют! Скука! А вам совет —
возвращайтесь вы на свой север, — Всеслав снисходительно посмотрел на
братьев, — как бы вам самим там, в Тмутаракани, в рабство не попасть.
— Ну, это ты уж загнул, — возмутился Ис-герд, — у меня два
десятка дружинников!
— Два десятка? Потешил ты меня! Вот два де-сятка и будет рабов. Ты с
дочкой наместника иметь будешь дело, балда, — Всеслав постучал пальцем
по лбу, — лучше двигайте обратно, мужики. Купите се-бе новых баб,
может, и другие понравятся, а еще я вам скажу: чем одну за тыщу, так лучше
три по триста взять. Это я вам со знанием дела говорю.
— Да ты ничего не понимаешь, — лицо Ис-герда исказила гримаса, как
от зубной боли, — сын у нее мой. Мальца увезла.
— А мальца...видел двоих, хорошие варяги вырастут, — понимающе
кивнул Всеслав, — это по-нятно. Ну, ничего, новых наплодишь, —
воеводский сын примирительно хлопнул викинга по могучему плечу, — бабы-
то народят, только сам не ленись.
И Всеслав похабно заржал.
Остров Хортица встретил варяжские корабли крутым скалистым берегом. Высокие
изогнутые носы драккаров воткнулись в мягкий песок песчаного пля-жа, что
раскинулся подле отвесной каменной стены и затихли, отдыхая после долгого
перехода. Как только погасла вечерняя заря, звезды начали меркнуть, и не-бо
стало заволакиваться не то тучами, не то туманом. Прохладный ветерок потянул
с суши на море. Высоко на горе шумел лиственный лес, а внизу было тихо.
Викинги быстро развели свои костры, чтобы пригото-вить ужин. Яркое,
трепещущее пламя взвилось кверху и красноватым заревом осветило песчаный
пляж и прибрежные скалы.
— Горячее любите, варяги! А не Святослав, не Олег котлы с собой не
возят, — услышал Исгерд дребезжащий голос и, повернувшись, увидел седобо-
родого старца, подходящего к стоянке норманнов.
Дед подошел к огню и сел без приглашения. Все знали, что этот старик —
хозяин Хортицы. В дав-ние времена был он отважным воином, ходил в соста-ве
дружины на Болгарию и Константинополь. А по-том, получив тяжелое ранение,
осел здесь, на Славу-тичском острове, месте обязательной остановки на пути
из варяг в греки. Где жил старец, толком никто не знал, видно, была где-то
потаенная землянка или пещера. Но не трогал его ни печенег, ни варяг, ни
грек. Все уважали бывалого отважного воина и при-знавали его как хозяина
острова. В качестве платы за остановку на острове дед отведывал от стола путеше-
ственников, а если не угощали, то не имел ничего против. Однако каждый
проезжий отряд считал своим долгом и залогом удачного похода накормить
хозяина Хортицы и выслушать его рассказы.
— Спору нет, — продолжил старик, приняв от Исгерда кусок жареного
на костре мяса, — вкусно поесть хорошее дело. Но в походе от этого
толькж обуза получается. Вот, например, князь Святослав. Славнейший воин!
Обозов за собой никогда не гонит, провиант не берет. Идет по степи с отрядом
налегке. Может и сырой кусок мяса перед сном съесть или черствого хлеба
краюху. Под голову седло, на плечи плащ и спит прямо в степи.
— Прямо так со всеми? — удивился Торкель.
— Все невзгоды делит со своей дружиной, — поучительно продолжил
хозяин Хортицы, — это не то, что византийского скриба везут, словно
вазу или бабу на сносях. Вот и получается: сегодня Святослав здесь, а завтра
там, где его и не ждали. Внезапность!
— А ты и с ним ходил?
— Да ты что, я старый. Святослав еще совсем молод, но начинает знатно,
правильно начинает. Да-леко пойдет. А я с Олегом еще на Бердаа хаживал,
слыхал про такой город?
— Где-то в Кавказской Албании?
— Молодец, знаешь. Богатый город, мы на не-го напали на ладьях со
стороны Каспия. Три тысячи было нас, но каких! Звери! Правитель их сначала
не воспринял нас как настоящее войско, собрал ополчен-цев пять тысяч, да
своих дружинников сотен шесть. Думал, сброд какой-то со степей пришел. Ну,
мы им и накостыляли!
Викинги с уважением слушали бывалого вои-на, а старик был как раз в том
возрасте, когда так хо-чется передать молодым свой опыт и поведать об ис-
пытаниях, выпавших на долгом жизненном пути.
— В общем, побежали они. Один только отряд был стойкий, наемники какие-
то, наверное из Персии. Тех мы почти всех порубали, — дед хлебнул
немного эля из любезно пододвинутого кувшина.
— И что дальше? — спросил Исгерд. Вокруг костра уже собрались
любители послушать байки.
— Дальше было наше царство. Целый год там сидели, а вообще-то
собирались там навечно остаться, княжество организовать.
— Ну и почему ушли?
— Народ там уж больно разношерстный. Даже здесь, на этом острове, все
же все больше варяги, рус-ские, али греки обретаются. А там — кого только
не-ту. И по вере разные, и по роду. В общем одни высту-пили за нас, другие
ни за что не хотели подчиниться. Хотя мы никого и не притесняли, грабить не
грабили, веру не навязывали. Но часть народа тамошнего стали нападать
исподтишка, козни разные строить. Напри-мер, пытались бить наши отряды,
когда мы по посе-лениям ходили. А еще, — старик с подозрением по-
смотрел на кусок мяса, — похоже, отравили нас.
— Как это отравили?
— Да так, — ответил рассказчик, — вдруг ста-ли у всех животы
болеть, да многие в скорости и по-мерли. Говорят плодов много ели южных.
— А греки там были? — спросил один из ви-кингов, стоящий за
спинами других.
— Были и такие.
— Это на них похоже. Отравления там всякие, яды — это их штучки.
Старик задумался.
— Мы не знали тогда про их хитрость. Прави-ли вроде по совести.
— И что дальше-то было?
— Обозлились мы страшно, когда поняли коз-ни их. Потом они еще напали
на наших пятерых вои-нов, человек сто их было. Наши, конечно, положили
ихнего брата десятка три, но все же всех их поубива-ли. Только самый
молодой, племянник князя Олега, залез на дерево, и чтобы не сдаваться всего
себя кин-жалом исколол, да так замертво и упал.
Хозяин острова хлебнул теплого эля и заду-мался. Никто не решался прервать
тишину, но нако-нец-то старик продолжил:
— Взяли мы тогда всех мужиков их в плен и потребовали за каждого по
двадцать золотых драхм. Так и собрали большую сумму денег. А кто не нашел
выкуп себе, забрали в плен. Все имущество, деньги и рабов загрузили на
ладьи, да и вернулись обратно на Русь. Вот так-то, братцы, в чужой земле
счастья нет! — хмыкнул стрик.
Наконец Исгерд решился и перешел к делу. Этот вопрос у него все время зрел в
голове с тех пор, как у костра появился старик.
— А не появлялись ли здесь на острове две молодые женщины с маленькими
детьми на руках, — неожиданно изменил тему разговора викинг.
— А, бабы две беременные были с детьми, недавно совсем.
— А с чего ты решил, что они беременные? — обрадовались братья.
— Так что, я не вижу что ли, если она зеленая вся у костра сидит и не
ест ничего.
— А как они выглядели?
— Две видные такие, одна, повыше которая — боярышня, видно. Дружинники
Святослава прямо на остров их доставили, и глаз не спускали, пока на корабль
не усадили.
— И что, дети у них были маленькие?
— Года по два, по-моему, — ответил старик, — да ты, я вижу,
сомневаешься, пошли за мной, что-то покажу, тут недалеко.
Дед повел братьев Эриксонов по узкой тропке на вершину скалы, что
возвышалась над стоянкой ко-раблей. Дунул резкий ветер и растрепал длинные
светлые волосы на головах у викингов. Они огляну-лись и увидели, что весь
могучий Славутич покрылся темной рябью волн. На вершине горы стояла большая
плоская каменная плита с выступами по форме широ-кого креста. Весь этот
крест был покрыт вязью рун.
— Это ваши земляки тут отмечаются, — ска-зал хозяин Хортицы, — ваших имен здесь нет?
— Да, мы хаживали на Константинополь, но на остров твой не зашли тогда.
— А зря, — ответил старик, — вот смотри — тут каждый варяг
имя свое пишет. Поди, всю плиту ужу исписали.
Братья увидели сотни рун, выцарапанных вкривь и вкось по всей поверхности
плиты.
— Вот тут и бабы эти что-то написали.
Дед показал рукой:
— Где-то здесь, я уже плохо вижу.
— Хенрик, Ивар, — с восхищением прочитал Исгерд.
— Молодицы-то наши, русские, а сыновей своих варягами считают, —
пояснил старик, — я то-гда еще подумал — чудно это.
— Ну, а теперь говори прямо — кто они вам? — строго заявил дед.
— Сына я, отец, ищу, мальчонку увезла она, — Исгерду почему-то
стало стыдно называть Дануту рабыней.
Старый воин покачал седой как снег головой.
— Чем-то ты провинился перед женой своей, что она на край света от тебя
побежала. Баба так про-сто не уйдет от мужа, видно, сильно насолили вы им.
Но, по правде говоря, все равно любят они вас.
— А почему ты так думаешь, старик?
— Если б не любили, не писали бы на камне норвежские имена, нарекли бы
по-русски.
Викинги со стариком стали спускаться со ска-лы. Дед не стал терять зря
времени, а принялся раз-глагольствовать:
— Вот что я скажу вам, братцы — езжайте вы к своим женам, да и
бросьтесь к ним в ноги. Бабы, они отходчивые, наверняка простят. Делов вы
надела-ли больших, а потому не грех и покаяться. Человек, он должен жить со
своей половиной. Он как бы разде-лен богом на две части, а потому без любви
— нику-да.
— Ты больно умный, дед, — раздраженно фыркнул Исгерд, — сам
вон один живешь посередине реки.
— Ты меня не трогай, молодец, — обиделся старик, — жену свою
схоронил я. И сыны мои погиб-ли в боях. И была у меня жена одна, а не так
как у не-которых — целое стадо. Ты посмотри, до чего дошли, хуже животных.
Свальным грехом развлекаются. А каково бабам их? От них ведь еще и любви
желают. Женщина, она устроена сложно, — дед поднял к небу указательный
палец, — она должна выбрать из вас, кобелей, самого достойного. И
родить ему ребенка. Поэтому женщина любить может только одного. А вы свои
поганые хрены суете куда ни попадя. Но, вот ви-дите, и сами влюбились.
— С чего ты взял, старик! — не стал откры-вать свою душу
незнакомому человеку Торкель.
— А что, я не вижу, — ответил старик, — на Хортицу даже
приперлись! Жен своих они ищут! Де-тей потеряли! Да у вас этих детей, только
захотите — сколько угодно будет. Вам именно эти девки нужны. Правильно, они
красавицы, и ловкие, похоже — прошли от самой Норвегии, это не каждому
мужику удастся, да еще с детьми малыми.
— Они у нас амазонки, — похвастался Исгерд.
— Ну, тогда все ясно, — махнул рукой дед, — слыхал про таких.
Коли вернутся к вам эти бабы, мо-лите ваших варяжских богов в благодарность.
Это стоящие жены.
— Да, мы знаем, — промычал викинг.
— Вот и давайте, удачи вам.
С этими словами дед опять устроился у костра и продолжил свои длинные рассказы о прошлых под-вигах.
Сватовство
— А вот и Железный Рог, — восторгом показывала подруге родные
места Данута.
Из дымки, прикрывающей очертания при-брежной полосы на фоне прозрачного
синего неба, возник розоватый высокий утес. Волнения на море почти не было и
ладья, плавно взмахивая веслами, стала приближаться к тмутараканской земле.
Нащупав берег, ладья повернула влево и двинулась вдоль обрыва. Когда
обогнули еще один мыс — Тузлу, открылся вид на большой приморский город.
Сотни белых домиков были разбросаны на покатом, залитом солнцем берегу, а на
небольшой горе угрожающе воз-вышалась мощная каменная крепость. Как и в
Киеве, на причале шла оживленная торговля, и не успели мо-лодые женщины
ступить на берег, как на них накину-лись с предложениями что-нибудь купить.
Пожилая женщина с красным от загара круглым лицом, взгля-нув на Дануту,
охнула и прикрыла рот рукой.
— Боярышня Данута! Вы ли это?
Та взглянула на женщину и воскликнула:
— Божена!
— Гляньте, люди, да это же пропавшая бояр-ская дочь! Нашлась наша
Данута! — шумно радова-лась женщина, и вокруг стали собираться любопыт-
ные тмутараканцы. — Только посмотрите, какая кра-савица стала! А это
кто — сынишка твой?
— Да, это мой мальчик, а это — моя подруга Милана с сыном.
— Да что это я, задерживаю вас, вы же домой спешите — запричитала
Божена,
...Закладка в соц.сетях
