Жанр: Любовные романы
Роковая страсть
...ать, лично
я вам не верю. Пока еще никто не говорит о преступлении и о том, что Джилли
увели из больницы против ее воли, но на вашем месте я бы постарался
обзавестись надежным алиби.
— Чем-чем?
На какой-то момент мне показалось, что Лора сейчас упадет: она мертвенно
побледнела и едва успела прислониться к стене, чуть не задев зеркало в
роскошной раме. Голова ее медленно опустилась на грудь. Честно говоря, мне
даже захотелось как-то успокоить ее, приласкать, а еще больше — зарыться
лицом в ее роскошные волосы.
— Фьюить!
Лора беспомощно посмотрела на Нолана и протянула ко мне руки.
— О чем это вы мне рассказываете, Мак? Джилли всегда говорила, что она
простая домохозяйка, что у нее нет никакого образования. Мне было смешно
наблюдать, как сна занимается самоуничижением, такая красивая, такая
естественная... Она всегда выглядела умницей, у нее была хорошая речь, но —
ученый, кандидат наук?..
Вдруг лицо Лоры перекосилось, казалось, она вот-вот заплачет. Голова ее
продолжала покачиваться, и в такт с этими волнообразными движениями
развевались ее волосы. Она выглядела совершенно потерянной. Это не может
быть спектаклем, уверял я себя, так не играют.
— Я действительно проспала весь вечер и всю ночь. Я была одна. Но зачем Джилли обманывала меня?
— Пол говорит, что в тот вторник, когда с Джилли случилось несчастье,
никакой вечеринки у них не было — они ужинали вдвоем. Потом Джилли уехала
покататься на своем
порше
, а он отправился работать в лабораторию. Кроме
того, он признался, что не спал с вами, потому что вы не захотели...
Спотыкаясь о стулья, Лора пробралась к дивану и рухнула на него. Голова ее
опустилась на колени, так что я уже не мог разглядеть лицо.
— Все это какой-то бред, — прошептала она. — Я просто ничего
не могу понять.
— Я тоже. Ничего, кроме того, что Джилли исчезла. Теперь мне надо
знать, где она, а для этого вы должны рассказать, как вам удалось уговорить
ее сбежать из больницы и как случилось, что никто вас там не заметил.
Внезапно Лора подняла голову и угрюмо посмотрела на меня; в голосе ее
зазвучал металл, а от растерянности и следа не осталось:
— Теперь послушайте меня, Мак. Все, что я сказала вам, чистая правда,
включая ту вечеринку. Помните, я говорила, что должна была почти сразу уйти,
чтобы дать лекарство Грабстеру? Если веселье потом расстроилось, то я здесь
совершенно ни при чем. Это Пол и Джилли говорили мне, что ждут гостей.
— Кстати, а где Грабстер? — Я завертел головой. Что должен делать
кот, видя, как попугай, спокойно сидя на спинке стула, поглядывает на мой
кофе?
Лора встала с дивана.
— Ну вот, теперь вы не верите даже в то, что у меня есть симпатичное
животное. — Она быстро вышла из гостиной, а когда через пару минут
вернулась, в руках у нее был огромный пушистый зверь. — Знакомьтесь,
Грабстер. Восемнадцать фунтов. Ему одиннадцать лет, и он едва передвигается.
Иногда они с Ноланом вступают в соревнование, кто кого переглядит, иногда
Нолан располагается у Грабстера на спине и клюет его в ухо.
— Фьюить!
Лора ласково посмотрела на попугая.
— Иди сюда, Нолан, поздоровайся с Грабстером. Кот зевнул и свернулся на
диване рядом с хозяйкой. Когда попугай перелетел со спинки стула на диван и
с любопытством уставился на кота, тот и глазом не моргнул.
— Еще кофе, Мак?
Я молча кивнул, по-прежнему не сводя взгляда с Грабстера. Кто-то решил мне
крепко досадить, затеял игру по-крупному, а я до сих пор понятия не имею о
правилах, как и о том, где игра кончается, а с ней, возможно, и жизнь.
Неясно также, куда подевалась Джилли; утверждение Лоры о том, будто в тот
день у нее сильно болела голова и всю ночь она мирно проспала, звучит
убедительно, и не считаться с ним тоже нельзя.
Лора протянула мне чашку, и я сделал глоток. Кофе был превосходен: наверное,
она добавила в него капельку
Амаретто
. Я сделал еще несколько глотков,
одновременно пытаясь собраться с мыслями. Лора предложила мне кусок
шоколадного торта, моего любимого. Не сводя с нее глаз, я спросил:
— В тот вторник после встречи с Джилли и Полом куда вы отправились?
Лора не спеша отхлебнула кофе.
— Ну что ж, если вам так уж все нужно знать... Я пришла к ним около
половины седьмого, и Пол приготовил салат из шпината. Потом я нарезала хлеб
и нашпиговала его чесноком. Мы поели, немного послушали музыку, даже
потанцевали, но не долго, потому что Пол изрядно выпил. Джилли знала, что я
не могу задерживаться: с утра мне надо быть в библиотеке, а Грабстер ждет
свое лекарство. Она сказала, что остальные гости будут позже, так что
встретиться с ними мне не удастся, как-нибудь в другой раз. Скоро у нас в
Эджертоне будет большой прием, добавила она.
Я слегка наклонился к ней.
— Все это правда, Лора?
Она надолго умолкла. Я не торопил ее.
— Значит, правда, но не вся? Лора перевела взгляд на Грабстера и
почесала его за ушами. Кот заурчал от удовольствия.
— Да, не вся, — кивнула она. — Честно говоря, мне совершенно
не хочется говорить об этом, но Джилли исчезла, а вам, насколько я понимаю,
надо знать даже то, что не имеет к ее исчезновению прямого отношения. —
Лора судорожно вздохнула. — Когда Джилли вышла на кухню, Пол начал
хватать меня за грудь, потом повалил на диван и принялся бешено целовать,
попытался раздвинуть мне колени. На счастье, его окликнула из кухни Джилли,
и он сразу же отскочил, дыша как загнанная лошадь. Не помню уж точно, что я
сказала ему, но, наверное, что-то очень неласковое.
Когда Джилли вернулась, я объяснила ей, что на этот раз должна дать
Грабстеру лекарство раньше обычного. На самом деле мне просто не терпелось
уйти из этого дома, прежде чем Джилли узнает, какой свиньей оказался ее
драгоценный муж. Для меня не было секретом, что она обожала его,
боготворила, хотела от него ребенка. В общем, кошмар какой-то.
— Вы такая умная, и тем не менее у вас не возникло ощущения, что Джилли
не просто домохозяйка, озабоченная тем, что у нее может не быть детей?
— Выходит, так. — Лора покачала головой. — Не знаю, в чем тут
дело, но из всего того, что они оба говорили, у меня сложилась вполне
определенная картина.
— И это все?
— Все. Клянусь.
— Хорошо. А теперь скажите, какую рыбу вы ели в тот вечер на ужин?
— Рыбу? — Она удивленно посмотрела на меня. — Вообще-то рыбу
я не особенно люблю, так что и внимания не обратила. Может, это был окунь, а
может, палтус...
Так, со второго раза она таки угадала. Все остальное полностью совпадает с
тем, что мне говорил Пол; хотя какое это имеет теперь значение, непонятно.
Внезапно на меня навалилась страшная усталость; мне даже показалось, что я
больше никогда и двух слов не смогу связать. Неимоверная тяжесть упорно
гнула меня к земле. Я поднялся и быстро прошелся по комнате, но это не
помогло. Ощущение было такое, будто ноги постоянно застревают в какой-то
жиже.
— Что с вами. Мак?
Я молча продолжал свои попытки.
Надо поскорее выйти на улицу, глотнуть свежего воздуха. Да что это, в самом
деле, со мной? А впрочем, чего удивляться, все и так понятно: таким
измученным я не чувствовал себя уже больше недели. Хотя у меня еще остались
вопросы, я не мог припомнить ни одного.
— Мне пора, Лора, до встречи. — Я поднялся и быстро вышел из
комнаты. Лора кричала что-то мне вслед, но я даже не обернулся; последнее,
что донеслось до меня, — это
фьюить
Нолана.
Я опустил все стекла машине и включил приемник на полную мощность: оттуда
сразу полилась какая-то бравурная музыка. Остановившись у ближайшего
Макдоналдса
, я выпил еще чашку крепкого кофе.
Снова сев в машину, я начал напевать
Короля дорог
, а когда забыл слова,
все равно продолжал мычать в полный голос. Неожиданно я почувствовал, что
голова моя ударилась о руль, и резко выпрямился. Потом три или четыре раза я
то пересекал осевую, то съезжал на обочину и такого страха натерпелся... В
какой-то момент мне едва удалось избежать столкновения с грузовиком:
нетрудно представить, чем бы тогда кончилась для меня эта прогулка.
Отчаянный сигнал грузовика, казалось, просверлил мне мозг, и от страха
сознание на миг прояснилось, а затем вновь навалилась непреодолимая
усталость.
Постепенно я стал понимать, что до дома Пола мне все равно не доехать.
Осознав с трудом, что только что чудом избежал столкновения с грузовиком, я
весь покрылся потом. Больница, мелькнуло у меня в голове, надо ехать в
больницу, это отсюда всего в нескольких минутах. Мне все еще удавалось более
или менее держаться в своем ряду, и когда, наконец, задев по дороге какой-то
куст, я въехал на больничную стоянку, то долго еще не верил, что добрался до
места живым. Словно издали я наблюдал за собственными безуспешными попытками
выключить зажигание; меня всего выворачивало, и сил оставалось все меньше.
Странно, откуда-то вдруг в ушах раздался пронзительный гудок автомобиля, и
это было последнее, что я запомнил.
Глава 12
— Просыпайтесь, Мак, давайте-давайте, не ленитесь.
Какое там, мне и рукой не хотелось пошевелить, не то, что открывать глаза.
Однако голос все продолжал звучать, глухо, настойчиво: его гнусавые переливы
показались мне смутно знакомыми, и все же сейчас он был мне ненавистен — моя
голова от него просто раскалывалась...
Наконец мне удалось пошевелить губами.
— Вон отсюда...
— Ну же. Мак, открывайте глаза, дайте мне убедиться, что вы живы, — не унимался Гнусавый.
Разумеется, я жив. Жаль только, черт побери, не могу поднять руку и
заставить его оставить меня в покое.
— А ну-ка надавайте ему как следует по щекам! — На сей раз это
точно был женский голос, и я, кажется, узнал его. Миссис Химмел. Я и не
догадывался, что она такая злобная особа. И вообще куда это годится —
женщина советует ударить мужчину.
— Не надо трогать меня.
— Кажется, он начинает что-то соображать. — Это снова Гнусавый, я
кожей чувствую его дыхание. Вот кто-то прикоснулся к моей обнаженной груди.
Значит, на мне нет рубашки. Что, черт возьми, со мной происходит?
— Все жизненные функции в норме. — Это был уже третий голос, и его
я не знал. — Скоро очнется.
Это меня разозлило окончательно: кому какое дело до того, очнусь я или нет?
— Лучше помолчите, — снова начал я сопротивляться, — никто не просил вас вмешиваться.
— Дайте ему еще немного времени, — хмыкнул Гнусавый. — Все
идет как надо.
— Вот именно, убирайтесь.
Тут мои глаза открылись, и я увидел доктора Сэма Коутса, врача Джилли,
который до этого представлялся мне Гнусавым.
— Ну наконец-то. — Он улыбнулся. — С возвращением. Вы хорошо
слышите меня. Мак?
— Куда уж лучше. Что, черт возьми, происходит? И где моя рубаха?
— На вас ее нет, правда, но вы скорее всего в ней родились, потому что
вам отчаянно повезло. Вы доехали до больницы раньше, чем потеряли сознание,
стукнувшись головой о руль. На ваш гудок сбежались все, кто был поблизости:
доктора, сиделки, охрана, пациенты... В общем, наделали вы переполоху.
И тут я все вспомнил: страшный шум, звук автомобильного сигнала в ушах...
— Видно, мне нельзя было слишком переутомляться, так?
Коутс усмехнулся и отрицательно покачал головой:
— Мы знаем, что в прошлый раз вы попали в госпиталь из-за террористов,
но здесь совсем другое. Анализ показал наличие большого количества
барбитуратов у вас в крови. Часа три вы были без сознания, но, поскольку вам
удалось вовремя приехать к нам, мы сразу же начали лечение, и теперь вам не
грозит ничего страшного, хотя еще какое-то время вы будете чувствовать
слабость.
Едва я подумал, что это могло быть за лечение, как тут же позеленел.
— Только не говорите, что вы промывали мне желудок. Однажды я видел,
как это делается, и меня чуть не вырвало.
— Извините, Мак, но у нас не было выбора. И пусть вас не беспокоят
кислородный аппарат и капельница — это просто для подстраховки, если что-
нибудь пойдет не так. Горло не болит?
Я нехотя кивнул — горло действительно побаливало. Зато ко мне вернулась
способность соображать.
Говорите, я наглотался отравы? Это были барбитураты?
— Вот именно. Естественно, никому в голову не приходит, что вы сами
решили с собой разделаться. Постарайтесь припомнить, кто мог подсыпать вам
эту дрянь.
Я посмотрел на доктора Коутса, потом перевел взгляд на миссис Химмел и на
незнакомого мне мужчину.
— Понятия не имею.
И тут доктору Коутсу неожиданно пришлось убедиться, что я таки действительно
пришел в себя, потому что рука его вдруг оказалась словно зажатой в тиски.
— Послушайте, это очень важно. Пусть полицейские немедленно
отправляются в Сейлем и найдут там Лору Скотт: я был у нее сегодня утром, и
не исключено, что это все ее рук дело.
Повторять мне не пришлось: доктор пулей вылетел из палаты, а миссис Химмел
погладила меня по руке:
— Все будет хорошо. Мак. Здесь еще доктор Гринфилд, это ему вы
порекомендовали не вмешиваться не в свое дело.
Ощущая неловкость, я посмотрел на худощавого пожилого мужчину с густой
черной бородой и сказал:
— Извините, это вырвалось нечаянно.
— Ничего, я все понимаю. Организм у вас еще не вполне окреп — похоже,
террористы крепко взяли вас в оборот.
— Было дело.
— Ничего, — снова повторил он. — Вы молоды и сильны, мистер
Макдугал, и у вас все будет хорошо. К тому же я оставляю вас в надежных
руках. — Он повернулся, коротко кивнул миссис Химмел и вышел из палаты.
— Это наш гуру, — с гордостью сказала миссис Химмел. — А
теперь; мистер Макдугал, вам предписан покой. Не пойму только, чем вы так
досадили этой женщине, что она решила расправиться с вами?
— Я и сам не имею об этом ни малейшего понятия. Утром я поехал в
Сейлем, хотел просто поговорить с ней. Возможно, она имеет какое-то
отношение к исчезновению Джилли, но пока мне так и не удалось ничего
выяснить. Она предложила мне кофе, и в этом не было ничего особенного, но
потом я почувствовал страшную усталость, и мне пришлось уехать.
Неожиданно мне захотелось заплакать, а может быть, завыть — не знаю уж, что
именно. И как я мог так ошибиться в Лоре?
— Вы едва с того света вернулись. Мак. — Это в палате снова
появился доктор Коутс. — Не понимаю, кто вам мешал просто остановиться
и поспать?
— Мне это просто в голову не приходило: хотелось как можно скорее
вернуться назад. Наверное, сознание помутилось прежде, чем я смог что-то
сообразить, иначе непременно бы остановился.
— Н-да, повезло вам, ведь дорога-то извилистая, по ней непросто ездить,
даже находясь в здравом уме и твердой памяти, а не то, что когда в тебя
всадили добрую порцию наркотиков.
— Я чуть не врезался в грузовик — это меня на какое-то время отрезвило.
Знаете, я пел, кричал, лишь бы не свалиться. Не хватало еще, если бы я вслед
за Джилли поцеловался с утесом. — Хотя мне трудно было дышать, я все же
постарался набрать в легкие побольше воздуха. — Ладно, скажите лучше,
что там с Лорой Скотт?
— В Сейлем отправился детектив Минтон Кастанга — он обещал позвонить
сразу, как только выяснит, что происходит. Видели бы вы, как он мигом
сорвался с места, стоило мне только произнести:
покушение на убийство
и
агент ФБР
!
— Она, наверное, давно уехала. Если Лора действительно хотела убить
меня, вряд ли она будет болтаться где-нибудь поблизости.
Но за что, тут же подумалось мне. Что я сделал? И какие, в самом деле, у нее
были основания так уж спешить избавиться от меня?
Доктор Коутс словно прочитал мои мысли.
— Так или иначе, действительно ли она намеревалась убить вас, мы
узнаем, когда найдем ее и заставим говорить. Вам вкатили немаленькую дозу,
хотя, думаю, вы бы выкрутились и без нашей помощи. В общем, пусть отыщут ее
— посмотрим, что она скажет.
— Не думаю, что это им удастся. — Я покачал головой. — Она
дама хитрая и сейчас наверняка уже где-нибудь далеко.
— Да, чуть не забыл. — Коутс многозначительно взглянул на
меня. — Здесь был мистер Бартлетт — он ужасно волновался, места себе не
находил, нам едва удалось уговорить его отправиться домой. Теперь можно
позвонить ему, пусть приходит да возьмет с собой шерифа и других ваших
друзей. Мэгги сказала, что собирается позвонить в ФБР и поставить их в
известность о том, что с вами случилось.
— Вот этого как раз делать не стоит, — решительно сказал я. —
Надеюсь, вы попытались отговорить ее?
Если Мэгги дозвонилась до ФБР, ее наверняка направили к моему боссу Большому
Карлу Бардолино. Я посмотрел на стоявший рядом с постелью телефон. Особого
выбора у меня не было. Набрав номер, я попал на его секретаршу. Большого
Карла я уважал — это был ветеран с двадцатипятилетним стажем, хороший
командный игрок, но не слишком покладистый, и мне вовсе не хотелось
посвящать его во всю эту историю.
— Алло? Это ты. Мак? Что там, черт возьми, у вас произошло? Шериф
отыскала меня прямо в зале суда и сказала, что ты отравился.
— Так точно, сэр, поэтому и звоню. Просто хотел успокоить вас, сказать,
что со мной все в порядке. Этим делом занимается местная полиция, так что
волноваться не о чем.
— Хорошенькая история. Туг женщина замешана, я правильно понял? Я ведь
без конца предупреждаю всех, что гормоны до добра не доведут. Или лучше
сказать — до яда?
— Все так, сэр, но тут дело в другом.
— Ладно, кое-какую искренность в твоем голосе я улавливаю. Хотя вообще-
то. Мак, ты большой лжец. И учти, похоть можно победить только
бдительностью.
— Так точно, сэр!
— Вот то-то. Но вы, молодежь, и слушать ничего не желаете. Мне
пятьдесят три, и, слава Богу, меня эта зараза миновала. Ладно, пока ты по-
прежнему в отпуске и должен поправлять здоровье, а не травиться. Теперь
давай по существу. Как ты там? И что с сестрой?
— Джилли попала в аварию, и только выкарабкалась, как тут же куда-то
исчезла из больницы. Теперь я понятия не имею, где ее искать. Не стоило
шерифу беспокоить вас. Думаю, яд предназначался не мне.
— Слушай, Мак, если ты действительно вляпаешься в какую-нибудь историю,
получишь хорошую взбучку, тебе ясно? ФБР — это команда, а не орава
авантюристов, где каждый делает, что ему заблагорассудится.
— Согласен, сэр. Но я не занимаюсь авантюрами, просто ищу сестру. Это
не официальное расследование, и я буду вам очень признателен, если вы
позволите мне самому разобраться с этим. В тяжелой артиллерии пока нет
никакой нужды.
Большой Карл заворчал и, видимо, дожевав сигару до конца, сказал:
— Держи меня в курсе, ясно?
— Будет исполнено, сэр.
Я с облегчением положил трубку на рычаг и тут же уснул.
Проснулся я от того, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Незнакомый мне
мужчина, с задумчивым видом поглаживая хорошо выбритый подбородок,
бесцеремонно разглядывал меня. Волосы у странного посетителя были светлые,
нос острый, а вид не обещал ничего хорошего. Он выглядел настоящим франтом,
другого слова не подберу: все на нем было с иголочки, начиная с белой
сорочки с французскими манжетами, выглядывавшими из рукавов элегантного
кителя, и кончая до блеска начищенными итальянскими туфлями. Я бы дал ему
лет сорок, на вид он скорее худощав, нежели полон, похож на легкоатлета,
проницательные темные глаза явно видят много дальше собственного носа. По
крайней мере, на врача этот человек совершенно не был похож.
Убедившись, что я проснулся, мужчина заговорил, чуть гнусавя и растягивая
слова, что выдавало в нем уроженца Алабамы:
— Меня зовут Минтон Кастанга, я из полицейского управления Сейлема. А
вы, насколько я понимаю, агент ФБР Форд Макдугал, разыскиваете свою
пропавшую сестру.
— Верно.
— Боюсь, что не все. В этой палате вы оказались, потому что кто-то
подсыпал вам в кофе барбитуратов.
— Не кто-то, а Лора Скотт. Вы нашли ее?
— Разумеется. Уже через десять минут после звонка доктора Коутса я был
у нее дома. Но она не сказала мне ни слова.
— Еще бы, она женщина умная. Я вообще сомневался, что вы отыщете ее.
— Вы меня не так поняли, агент Макдугал. Лора Скотт лежала без сознания
на полу своей гостиной. На спине у нее свернулся огромный кот, а на спинке
стула, примерно в футе от ее головы, сидел попугай.
Вот тебе на — опять сплошные неожиданности.
— Только не говорите мне, что она умерла. — Я попытался
подняться. — Лора ведь жива, правда?
Мой собеседник слегка склонил голову набок, и я почти физически ощутил, как
зашевелились его извилины.
— Не волнуйтесь, сейчас она в местной больнице. Над ней колдуют врачи,
желудок промывают, ну и все, что положено, — кислородный аппарат,
капельница и так далее, в точности как у вас. Говорят, все будет в порядке.
Итак, агент Макдугал, мисс Скотт налила вам кофе, вы его выпи ли, и она тоже
в вашем присутствии.
— А ведь верно. — Я начал вспоминать. — Лора пила то же, что
и я. Правда, она выпила только полчашки, во всяком случае, пока я там
оставался. Выходит, я получил больше отравы, потому что выпил две чашки.
— А кто еще был в доме? Или только вы двое?
— Совершенно никого, если не считать кота и попугая.
— Тогда есть только два объяснения, — с сочувственной улыбкой
произнес Кастанга. — Либо кто-то хотел избавиться от вас обоих, что
маловероятно, если только наш кто-то не знал, что вы собираетесь к ней.
— Это исключено.
— Отлично. Тогда, выходит, жертвой должна была стать мисс Скотт, а вы
пострадали, так сказать, за компанию.
— Но кому понадобилось убивать Лору? — Я испытывал острое чувство
стыда. Слишком быстро я посчитал ее виноватой во всем.
— Пока не знаю. Для начала надо поговорить с ней самой. Вы ведь не
считаете, будто она попыталась отравить вас, а потом, чтобы отвести от себя
подозрения, и сама глотнула немного отравы?
— Нет, вряд ли, — поспешно заверил я, — разумеется,
нет. — Теперь, когда ко мне вернулась способность соображать, я ясно
видел, что ей было незачем убивать меня. — Не истолкуйте мои слова
неправильно, детектив, но тут у вас происходит много странного: я имею в
виду прежде всего свою сестру. Сначала ее машина летит в воду, потом она
исчезает из больницы. Джилли говорила мне, что Лора предала ее, что она не
хочет ее видеть и даже боится. Я не думаю, что она просто морочила мне
голову. Как бы то ни было, у Лоры Скотт просто не было причин избавляться от
меня.
— А что, если вы подобрались слишком близко к чему-то, о чем сами не
догадываетесь, агент Макдугал?
В этот момент раздался негромкий звонок, и Кастанга, извинившись, отошел к
окну. Вынув из кармана мобильный телефон, он некоторое время молча слушал, а
потом начал что-то тихо говорить в трубку.
И тут я почувствовал, что все это начинает мне сильно надоедать. Не мог я
валяться здесь трупом еще несколько недель, как в госпитале в Бетесде. Я
медленно опустил ноги на пол. Поскольку на мне ничего не было, я огляделся в
поисках хоть какой-нибудь одежды.
— Мисс Скотт приходит в сознание, — послышался у меня за спиной
голос Кастанги. — Кстати, мои люди нашли в аптечке мисс Скотт
фенобарбитал — там оставалось всего несколько пилюль. Выписаны они были на
некоего Джорджа Графтона, и срок их действия истек уже год назад.
По-видимому, Джордж Графтон и был тем самым дядей Джорджем, который завещал
Лоре квартиру.
Да, но как этот чертов фенобарбитал попал в кофе?
— Лора отнюдь не глупа. Чем больше я думаю об этом, тем определеннее
убеждаюсь, что это дело рук кого-то другого. И этот кто-то, как вы и
сказали, охотился именно за ней.
Закончив свой монолог, я обмотался простыней и поднялся на ноги.
— Как вы думаете, мисс Скотт кого-нибудь ждала? — медленно, словно
раздумывая о чем-то, произнес Кастанга
...Закладка в соц.сетях
