Тайный мир шопоголика

страница №4

...лу. Я просто пошла с мамой за компанию, абсолютно не собираясь ничего
покупать. Но буквально у самого входа вдруг натыкаюсь на целый ворох
потрясающих открыток ручной работы всего по полтора фунта за штуку! И
покупаю десять. Открытки ведь всегда нужны, правда? И еще вижу совершенно
необыкновенное керамическое кашпо голубого цвета со слониками по каемке — я
всегда говорила, что нам в квартире нужно завести больше цветов. Кашпо я
тоже покупаю. Всего пятнадцать фунтов. На этих ремесленных ярмарках столько
всего можно купить, и почти задаром. Идешь туда и думаешь, что ничего
стоящего в таком месте не может быть, но непременно
углядишь какую-нибудь очаровательную вещицу.
Мама тоже очень довольна — нашла пару подсвечников для своей коллекции. Она
коллекционирует подсвечники, подставки для тостов, керамические кувшины,
фигурки животных из стекла, образцы вышивки и наперстки. (Хотя наперстки,
думаю, нельзя считать полноценной коллекцией, потому что мама купила сразу
весь набор, включая шкатулку для их хранения, выписав этот комплект по
каталогу Товары почтой. Но она в этом никогда и никому не признается. Вообще-
то и мне не стоило говорить.)
Очень довольные собой, мы решаем выпить по чашке чая и по пути натыкаемся на
один из тех скучных прилавков, к которым никто не подходит, разве что
взглянет мельком на товар по доброте душевной. Бедняга продавец выглядит
жалко, и я решаю остановиться посмотреть на его изделия. Понятно, почему
народ обходит прилавок стороной — он продает деревянные миски странной формы
и такие же деревянные ножи. Ну скажите, кому нужны деревянные ножи?
— Мило! — весело говорю я и беру в руки деревянную миску.
— Яблоня, ручной работы, — бормочет он. — На одну миску ушла
неделя.
Мог бы эту неделю использовать с большим толком. Бесформенная, уродливая
посудина какого-то неприятного бурого оттенка. Но когда я кладу миску
обратно, лицо продавца выражает такую вселенскую скорбь, что я из жалости
смотрю на ценник. Если стоит фунтов пять, так и быть, куплю это безобразие.
Какие там пять! Восемьдесят фунтов! Украдкой показываю ценник маме, и у нее
расширяются глаза.
— Эта модель демонстрировалась в прошлом выпуске Эль Декор, —
грустно сообщает владелец лавки и достает вырезку из журнала.
При этих словах я замираю. Эль Декор? Это что, шутка?
Нет, не шутка. Вот она, страница из журнала, полноцветная печать. На фото —
пустая комната, только замшевый пуфик, низкий столик в центре и деревянная
кривобокая посудина на столе. Смотрю и не верю своим глазам.
— Это та самая миска? — спрашиваю я, стараясь не выдать волнения в
голосе. — Точно, она?
И когда он кивает в ответ, мои пальцы крепко обхватывают сокровище. Не может
быть! Я держу в руках предмет, украсивший страницу журнала Эль Декор!
Круто, да? Вдруг я ощущаю себя очень стильной женщиной с хорошим вкусом.
Жаль, что на мне сейчас не белые льняные брюки и волосы не забраны в хвост,
как у Яс-мин Ле Бон.
Вот что значит чутье. Разве я не сама выбрала эту миску, ой, простите, этот
предмет декора? Разве качество этой вещи не бросилось
мне в глаза? Уже представляю, как мы переделаем нашу гостиную в духе этой
миски — все в бледных тонах, этакий минимализм. Восемьдесят фунтов. Да это
не деньги, когда речь идет об образце бессмертного стиля!
— Беру, — уверенно заявляю я, доставая из сумки чековую книжку.
Напоминаю себе, что дешевизна — это иллюзия экономии. Гораздо правильнее
потратить немного больше и купить вещь, которая будет служить вечно. А эта
миска, несомненно, настоящая находка. Сьюзи будет в восторге.
Когда мы возвращаемся, мама сразу проходит в дом, а я задерживаюсь на улице
— перекладываю покупки из ее машины в свою.
— Бекки! Вот так сюрприз!
О нет. Это Мартин Вебстер, наш сосед, — выглядывает через забор, с
граблями в руке и широченной приветливой улыбкой на лице. Не могу объяснить,
почему это происходит, но в присутствии Мартина я все время чувствую себя
виноватой.
Ну ладно, могу объяснить. Потому что он всю жизнь надеялся, что я вырасту и
выйду замуж за его сына, Тома. А я не вышла. История наших отношений с Томом
такова: однажды он пригласил меня на свидание, нам обоим тогда было лет по
шестнадцать, а я отказалась, потому что встречалась с Адамом Муром, на том
все и закончилось, и слава богу. Откровенно говоря, я бы лучше вышла замуж
за самого Мартина, чем за его сыночка.
(Вы не подумайте, что я страсть как хочу замуж за Мартина. Или что я вообще
предпочитаю иметь дело с мужчинами старше меня. Это просто к слову. К тому
же Мартин уже давно и счастливо женат.)
— Здравствуйте! — нарочито радостно кричу я. — Как поживаете?
— О, у нас все замечательно, — отвечает Мартин. — Ты слышала, что Том купил себе дом?
— Да, в Рейгейте. Потрясающая новость!
— У него там две спальни, душевая, гостиная и открытая кухня, —
перечисляет он. — И в кухне дубовый гарнитур.

Я прихожу в полный восторг:
— Вот это да! Роскошно!
— Том очень гордится своим домом. Дженис! — вопит Мартин. — Посмотри-ка, кто приехал!
Через секунду за забором возникает Дженис в переднике с цветочками.
— Бекки! — восклицает она. — Как ты редко теперь тут бываешь!
Уж и не помню, когда в последний раз тебя видела.
Черт, теперь я еще чувствую себя виноватой, потому что редко навещаю
родителей.
— Ну, — улыбаюсь я, — знаете, как это бывает, — дела,
работа, ни на что времени не хватает.
— Конечно, конечно. — Дженис кивает с видом глубокого уважения и понимания. — Работа.
Почему-то Дженис и Мартин решили для себя, будто я — необыкновенно умный и
влиятельный финансовый деятель. Я пыталась объяснить им, что это не так, но
чем больше отрицала свою гениальность, тем сильнее они убеждались, что я —
финансовый супермозг. Замкнутый круг получается. И вот теперь они думают,
что я — финансовый супермозг, только очень скромный.
Да, в сущности, какая разница? Строить из себя воротилу финансового рынка
даже приятно.
— Понимаете, у нас в последнее время было особенно много дел. Все из-за
слияния SBG и Рутланд Банк.
Дженис благоговейно внимает, но меня перебивает Мартин:
— Кстати, Бекки, подожди секундочку. Сейчас вернусь.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как он исчезает.
Я неловко смотрю на сияющую Дженис и зачем-то говорю, не найдя лучшей темы
для беседы:
— Так, значит, у Тома на кухне дубовый гарнитур.
Честное слово, больше ничего не смогла придумать. Улыбаюсь Дженис и жду ее
ответа. Но она в ответ тоже лишь радостно мне улыбается. И тут я понимаю,
что допустила огромную ошибку. Ни в коем случае не стоило заикаться об этом
новом доме, который купил Том. И уж тем более упоминать дубовый гарнитур.
Теперь Дженис станет думать, что я тоже очень хочу заиметь дубовый
гарнитур... Теперь она решит, что я внезапно заинтересовалась Томом, раз уж
у него появился свой дом...
— Да, дуб и средиземноморский кафель, — гордо сообщает она. —
Можно было выбрать каменную плитку или средиземноморский кафель, и Том
выбрал средиземноморский кафель.
Меня так и подмывает сказать, что я бы выбрала каменную плитку, но это было
бы грубо, и потому я одобряю кафель:
— Мило! — И неизвестно для чего добавляю: — Да еще две спальни!
И что я прилипла к этому чертову новому дому?!
— Он с самого начала хотел две спальни, — делится Дженис. —
Ведь никогда не знаешь, как дальше все повернется, правда? — В ее
улыбке сквозит неприкрытое лукавство, и я, как последняя дура, краснею.
Этого только не хватало! Теперь она вообразит, что я неравнодушна к Тому.
Наверняка уже представляет нас вдвоем в этом треклятом доме, за ужином в
кухне с дубовым гарнитуром.
Надо что-то сказать. Надо сказать: Дженис, мне не нравится Том. Он дылда, и
у него изо рта воняет. Но у кого язык повернется? И вместо этого я говорю:
— Что ж, передайте ему от меня горячий привет.
— Обязательно, — отвечает Дженис и замолкает. — А у него есть
твой лондонский телефон?
Черт!
— Думаю, да, — вру я, радостно скалясь. — И потом, он всегда
может найти меня здесь, если захочет.
Вот теперь все, что я ни скажу, прозвучит так, будто я вкладываю в свои
слова двойной смысл. Представляю, как наш разговор
будет передан Тому. Она все время спрашивала про твой
новый дом. И просила тебя позвонить!
Жизнь стала бы намного проще, если бы все разговоры можно было перематывать
и стирать, как на кассете. Или хотя бы просить людей не принимать во
внимание сказанное, как в суде: Прошу изъять из протокола все упоминания о
новых домах и дубовых гарнитурах.
К счастью, в этот момент возвращается Мартин, размахивая листом бумаги.
— Бекки, взгляни-ка на это, — просит он. — Мы уже пятнадцать
лет держим свои средства во Флагстафф Лайф. А сейчас подумываем, не
перевести ли деньги в их новый дочерний фонд. Что скажешь?
Понятия не имею, что сказать. О чем он вообще? Это что, какой-то
сберегательный счет? Пробегаю взглядом по бумажке, как мне кажется, с видом
знатока, несколько раз важно киваю и уклончиво произношу:
— Да... Пожалуй, неплохая мысль.
— Компания прислала нам письмо, предложив более высокие проценты на
пенсионном вкладе, — говорит Мартин. — И гарантированные выплаты
тоже предусмотрены.
— И еще они вышлют нам швейцарские настольные часы, — вставляет
Дженис.

— Хм. — Сдвигаю брови и с умным видом внимательно изучаю заголовок
письма.
Флагстафф Лайф. Что-то знакомое. Недавно о них слышала... Кто такие
Флагстафф Лайф? Ах да, ну как же — они устраивали вечеринку с шампанским в
клубе Сохо Сохо. Элли там напилась и призналась в любви Дэвиду Салисбери
из Таймс. Отличная была вечеринка, помнится.
— Ты хорошего о них мнения? — спрашивает Мартин.
— Конечно. В профессиональных кругах они пользуются уважением.
— Тогда, — довольно заключает Мартин, — мы примем их
предложение перейти на счет с более высокими процентами.
— Думаю, чем выше процент, тем лучше. — Вряд ли с этим
поспоришь. — Но это лишь одна из возможных точек зрения.
— Что ж, — Мартин мельком взглядывает на жену, — если Бекки
считает, что это стоящее предложение...
— Я бы не стала придавать своим словам такое значение! — быстро
открещиваюсь я.
— Посмотри на нее! — довольно хихикает Мартин. — Какая
скромность для финансового эксперта.
— Знаешь, Том иногда покупает твой журнал, — уведомляет меня
Дженис. — Не потому, что у него сейчас появилось много денег, — с
ссудой на дом и прочими расходами... Но он считает, что ты пишешь очень
хорошие статьи! И еще он считает, что...
— Очень приятно, — перебиваю я. — Знаете, мне пора. Рада была
с вами повидаться. Передавайте привет Тому!
Я так быстро кидаюсь к дому, что ударяюсь коленкой об косяк. Мне немного
стыдно, что не попрощалась толком. Но честное слово! Еще одно слово о Томе и
его новой кухне — и мне бы стало плохо.
Однако, усевшись перед телевизором в ожидании розыгрыша лотереи, я начисто
забываю о наших соседях. Мы славно поужинали — курица по-провансальски из
магазина Маркс и Спенсер и бутылка Пино, которую я привезла с собой.
Почему я точно знаю, где куплена курица по-провансальски? Потому что сама не
раз покупала точно такую в этом магазине и узнала ее в лицо — те же ножки,
те же сушеные помидоры и оливки. Мама, конечно, клянется, что готовила ее
собственными руками по своему собственному фирменному рецепту. Ну-ну.
Вообще не понимаю, чего ради она врет? Кому какое дело? Ведь кроме меня и
папы никто не узнает. И потом, на кухне перед приготовлением ужина нет сырых
продуктов, зато полно картонных коробок, пластиковых упаковок и в результате
— готовой еды. А в промежутке между этим — ничего. Казалось бы, все
совершенно очевидно. Но мама никогда не признается, что купила готовый
продукт, даже если мы едим пирог в форме из фольги. Папа съедает очередной
кусок пирога с пластмассово-безвкусными грибами и крахмальным соусом и с
совершенно серьезным лицом говорит: Спасибо, дорогая, все было очень
вкусно. А мама улыбается, ужасно довольная собой.
Но сегодня у нас не пирог в фольге — сегодня курица по-провансальски.
(Честно говоря, она и вправду похожа на курицу домашнего приготовления. Вот
только вряд ли кто-то стал бы сам резать болгарский перец на такие мелкие
кусочки — нашлись бы дела поважнее.) В общем, поели мы курицы, выпили винца,
в духовке доходит яблочный полуфабрикатный пирог, и тут я предлагаю всем
пойти посмотреть телевизор. Как бы между делом. Потому что по часам вижу —
розыгрыш уже начался. Несколько минут, и оно случится! Не могу дождаться!
К счастью, мои родители не из тех, кто после ужина любит посудачить о
политике или литературе. Мы уже обсудили все семейные новости, я рассказала
им о своей работе, они мне — о своем отпуске на Корсике, так что говорить
уже и не о чем. Пора прибегнуть к помощи говорящего ящика.
Поэтому мы все перемещаемся в гостиную, папа зажигает газ в камине и
включает телевизор. Вот он — розыгрыш лотереи. В студии все сияет, а Дэйл
Уинтон перешучивается с Тиффани из Жителей Ист-Энда, на их перепалку
аудитория реагирует радостными возгласами. Мое напряжение растет, сердце
стучит все чаще. Через несколько минут выпадут шары и я — миллионерша.
Откидываюсь на спинку дивана и обдумываю, что бы такое сделать, когда
выиграю. В тот самый миг, когда выпадет моя выигрышная комбинация.
Завизжать? Промолчать? Может, стоит сохранить все в тайне первые сутки? Или
вообще никому не говорить?
Эта мысль мне нравится! Стать победителем и получить деньги без всей этой
суеты и шумихи. А если люди будут спрашивать, как я могу себе позволить
столько вещей от модных дизайнеров, стану отвечать, что подрабатываю как
внештатный журналист. Да! И изменить жизнь своих друзей лучше инкогнито, как
добрый ангел-хранитель. Никто никогда не узнает правды. Отлично!
Я мысленно рисовала себе дом, который смогу себе позволить, не навлекая
ничьих подозрений, но тут в мечты ворвался голос из телевизора:
— Вопрос третьему номеру. Что?
— Мое любимое животное — фламинго, потому что оно розовое, пушистое и у
него длинные ноги. — Девушка, сидящая на высоком стуле, расплетает
свои длинные гладкие ноги, и публика взрывается от
восторга.

Таращусь на нее в полном недоумении. Что происходит? Мы смотрим Любовь с
первого взгляда?
— Раньше эта передача была довольно интересной, а теперь
скучища, — говорит мама.
— Эта дребедень? Интересной? — удивленно восклицает папа.
— Папа, а можно переключить обратно на...
— Я же сказала, что сейчас тоска смертная...
— Папа! — взываю я, пытаясь не выдать паники. — Можно
переключить обратно на Би-би-си-1?
С экрана исчезает девушка-фламинго, и я облегченно вздыхаю. Но в следующую
секунду пространство голубого экрана заполняет собой солидный мужчина в
костюме.
— Полиция упустила из внимания, — говорит он в нос, — что
свидетели были недостаточно...
— Пап!
— Где телепрограмма? — раздраженно спрашивает он. — Неужели
ничего получше нет?
— Есть лотерея! — почти кричу я. — Я хочу смотреть лотерею!
— Почему тебя интересует лотерея? Ты купила билет?
Я замолкаю. Если я решила стать анонимным победителем, то никому не могу
сказать, что купила билет. Даже родителям.
— Нет! — смеюсь я. — Просто там будет Мартина Маккатчен.
К моему великому облегчению, мы переключились на лотерею, и вот в студии
поет Тиффа-ни. Я расслабляюсь и украдкой кошусь на часы.
Конечно, я понимаю, что мои шансы на выигрыш не зависят от того, буду ли я
следить за розыгрышем, но кто же пропустит момент своего триумфа! Это
смешно, но мне кажется, что если я буду смотреть, то силой ума смогу
повлиять на то, как выпадут шары. Я стану изо всех сил сверлить их взглядом,
пока они крутятся в барабане, подталкивать мои номера к дырочке. Это все
равно что болеть за свою команду. Команду 1 6 9 16 23 44.
Правда, номера никогда не выпадают по порядку.
Команда 44 1 23 6 9 16. Или команда 23 6 1...
Вдруг раздаются аплодисменты, и песня смолкает. О боже. Сейчас это
произойдет. Сейчас изменится вся моя жизнь.
— Лотерея превратилась в сплошное стремление к наживе, правда? —
говорит мама. — Просто безобразие.
— Как это превратилась в стремление к
наживе? — пререкается папа.
— Раньше люди играли в лотерею, потому что хотели поддержать
благотворительные организации.
— Вздор! Никому никогда до благотворительности не было дела. Все думают
только о себе! — Папа тычет пультом в направлении телевизора, и экран
гаснет.
— Папа! — взвываю я.
— Значит, по-твоему, до благотворительности никому нет дела? —
кидает мама в тишину.
— Я не это сказал.
— Папа, включи телевизор! — визжу я. — Включи!
Еще секунда — и я полезла бы с ним драться из-за пульта, но он сам включил
Первую программу.
Смотрю на экран и не могу поверить своим глазам — один шар уже выпал. Номер
44. Мой номер.
— ...Последний раз выпал три недели назад. И второй шар... номер 1.
Я не в силах пошевелиться. Вот оно — чудо свершается прямо на моих глазах. Я
выигрываю в лотерею!
И в этот удивительный момент я остаюсь на редкость спокойна. Как будто
никогда не сомневалась, что это произойдет. Сижу на диване, и мне кажется,
что в голове крутится документальное кино, а за кадром голос говорит: В
глубине души Бекки Блумвуд всегда знала, что однажды она выиграет в лотерею.
Но в тот день, когда это случилось, даже она сама не могла представить...
— Еще один простой номер — 3.
Что? Как это? Не может быть, это ошибка. Наверное, сказали 23.
— И номер 2, который выпадал на прошлой неделе.
Мне дурно, меня знобит. Что происходит вообще? Что это за номера?
— И снова первая десятка — номер 4! Популярный номер, в этом году он
уже выпадал двенадцать раз. И наконец, номер 5! Вот это да! Так, выставим по
порядку...
Нет, какая-то ерунда. Вообразить невозможно, чтобы выпала комбинация 1, 2,
3, 4, 5, 44. Это не комбинация, это... это дурацкая шутка просто.
А ведь я выигрывала. Выигрывала!
— Посмотри! Это же невероятно — 1, 2, 3, 4, 5, 44! — говорит мама.
— Отчего же невероятно? — спрашивает папа. — Ничуть не менее
вероятно, чем любая другая комбинация.
— Не может быть!
— Джейн, ты вообще слышала когда-нибудь о теории вероятностей?

Я тихо встаю и выхожу из комнаты, а из телевизора вслед мне орет музыкальная
заставка национальной лотереи. Иду на кухню, сажусь за стол, склоняю голову
и обхватываю ее руками. Мне не по себе. Я была
совершенно уверена, что выиграю. Я жила в большом доме,
и собиралась в отпуск на Барбадос со всеми своими друзьями, и покупала в
Агнес Би все-все, что только пожелаю. Все было так реально.
А вот теперь я сижу на кухне в доме своих родителей, и у меня нет денег на
отпуск, и я только что потратила восемьдесят фунтов на миску, которая мне
даже и не нравится.
Униженная, я ставлю чайник и беру женский журнал. Пролистываю его, но легче
не становится. Может, прав папа, горестно думаю я. Может, нужно меньше
тратить. Допустим... допустим, я смогу сэкономить 60 фунтов в неделю. И
через сто недель у меня будет 6000 фунтов.
Ого! Шесть тысяч фунтов. Неплохо вообще-то. И если разобраться, сэкономить
60 фунтов в неделю совсем не сложно. Это ведь всего два раза в ресторан не
сходить. Такая мелочь.
Отлично! Так и сделаю. Шестьдесят фунтов в неделю, каждую неделю. Надо
откладывать их на отдельный счет. Вот здорово-то! Я буду полностью
контролировать свои финансы, а когда расплачусь с долгами, продолжу копить и
в конце года буду вкладывать сэкономленные деньги в глобальные приобретения,
например в костюм от Армани. Или от Кристиана Диора. В общем, во что-нибудь
шикарное.
С понедельника начну новую жизнь, воодушевленно думаю я, доставая какао и
чашку. Да я вообще перестану тратить деньги. Я их буду
копить и богатеть. Решено!

Универмаг Бромптон

КЛИЕНТСКИЙ ОТДЕЛ

Бромптон-стрит, 1

Лондон
Ребекке Блумвуд
Берни-роуд, д. 4, кв. 2
Лондон
6 марта 2000 года.
Уважаемая миз Блумвуд,
Благодарим Вас за присланный нам чек на сумму 43 фунта.
К сожалению, Ваш чек не подписан. Не сомневаемся, что Вы просто забыли это
сделать. Поэтому возвращаем Вам чек с просьбой подписать его и снова
переслать нам.
Вам, без сомнения, известно, что Ваша оплата поступила на восемь дней позже
срока.
Ждем поступления Вашего подписанного чека.
С уважением,
Джон Хантер,
менеджер клиентского отдела.

5

Экономность и аскетизм. Вот теперь мой девиз. Новая жизнь, без суеты, в
стиле дзен. И в этой новой жизни я ничего не буду покупать. Ни-че-го. Ведь
если задуматься, сколько денег мы тратим напрасно каждый день? Это
расточительство завело меня в долги. И ведь я не виновата. Я просто стала
жертвой западного материализма — чтобы противостоять ему, нужна недюжинная
сила. По крайней мере, так написано в той замечательной книге.
Понимаете, когда вчера мы с мамой ездили в книжный магазин — подыскать ей
дешевенький роман на эту неделю, — я украдкой слиняла в секцию полезных
советов и купила себе отличную книгу. Честное слово, ничего лучше этой книги
мне еще не доводилось читать, и я уверена, что она изменит мою жизнь. Она
сейчас у меня с собой — в сумке. Называется Как контролировать свои
деньги. Автор Дэвид Бартон. Там написано, что мы сами не замечаем, как
растрачиваем деньги по мелочам, и что любой человек может за неделю вдвое
сократить свои расходы.
За неделю!
Нужно всего лишь самому готовить бутерброды на обед, а не ходить обедать в
кафе, и ездить на работу на велосипеде, а не на метро. Ну и все такое. Ведь
если подумать, экономить можно на всем. И, как говорит Дэвид Бартон, мы
настолько заняты тратой денег, что не осознаем, сколько вокруг совершенно
бесплатных удовольствий и развлечений, — например, прогулка в парке,
поход в музей или пикник на лоне природы.
Все так просто. Но самое главное, начинать экономию следует с походов по
магазинам! Он пишет, что надо пойти в магазин, купить все как обычно, а
потом дома записать все расходы. Условие одно — не жульничать, не менять
своих привычек во время этой контрольной закупки. И это хорошо, потому что в
четверг у Сьюзи день рождения, и мне надо купить ей подарок.

Итак, в понедельник утром, по дороге на работу, я захожу в кофейню Лючио и
заказываю самую большую порцию капуччино и шоколадный кекс, как обычно.
Откровенно говоря, расплачиваясь в кофейне, я чувствую некую скорбь, ведь
это моя последняя чашка капуччино и последний шоколадный кекс. Завтра
начинается новая жизнь без излишеств, и в ней нет места капуччино. Дэвид
Бартон пишет, что если вы любите кофе, то должны его заваривать дома и
носить на работу в термосе. А если любите кексы, то надо покупать недорогие
и большими упаковками в супермаркете и тоже носить с собой на работу из
дома. В кофейне вас надувают, вытягивая бешеные деньги за чуть подкрашенный
кипяток в пластиковом стаканчике. Наверное, он прав. И все же мне будет
недоставать этой чашки капуччино по утрам. Но я дала себе слово следовать
советам этой книги, значит, так тому и быть.
Выходя из кофейни со стаканчиком кофе в руках, я вспоминаю, что термоса у
меня нет, то есть мне не в чем носить кофе на работу. Ничего страшного,
куплю. В магазине Абитат есть премиленькие термосы с хромовым покрытием.
Термосы сейчас, кажется, в моде. Может быть, даже есть термосы от извест...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• ...
• 19
• 20
• 21

Закладка в соц.сетях