Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...юком об этом уже говорили...
Я уязвлена.
— Вот как? Какие вы заботливые!
— Я охотно дам тебе несколько советов... научу правильно экономить...
— Не нужна мне твоя помощь! — возмущаюсь я. — Я и без того
экономная! Поэкономнее некоторых.
Но Джесс недоверчиво качает головой:
— Ты считаешь, это экономно — покупать глянцевые журналы, которые можно
бесплатно взять в публичной библиотеке?
Даже не знаю, что ей ответить. Вдруг мой взгляд падает на
Эль
. Ага!
— Если бы я их не покупала, мне бы не досталось бесплатных
подарков! — торжествую я и вместе с тележкой заворачиваю за угол.
Ха— ха! Вот тебе, нахалка!
В отделе фруктов я принимаюсь загружать тележку пакетами.
А спелые аппетитные яблоки — это экономно? Поднимаю голову — Джесс морщится.
— Ну что? — вздыхаю я. — Что на этот раз?
— Фрукты надо покупать вразвес, — она указывает в дальний угол,
где какая-то женщина копается в груде яблок и набивает свою сумку, —
так они обойдутся гораздо дешевле! Сэкономишь... пенсов двадцать.
Да что ты говоришь! Неужто целых двадцать!
— Время — деньги, — холодно отвечаю я. — Откровенно говоря,
Джесс, мне некогда рыться в яблоках.
— Почему? Ты же безработная.
От возмущения я захлебываюсь словами.
Безработная? Это я-то — безработная?!
Как бы не так! Я — профессиональный личный консультант! Да у меня нет отбою
от клиентов!
Да я... не буду даже удостаивать ее ответом. Круто разворачиваюсь на
каблуках и марширую к прилавку с салатом. Наполняю две гигантские коробки
деликатесными маринованными оливками, поворачиваюсь, чтобы положить их в
тележку, — и цепенею.
Кто это свалил мне в тележку целый мешок картошки?
Разве я говорила, что мне нужен мешок? Или вообще заикалась про картошку?
А если я сижу на диете Аткинса?
В ярости верчу головой, но Джесс как сквозь землю провалилась. А мне этот
чертов мешок и с места не сдвинуть. Ей-то раз плюнуть, она у нас
культуристка. Куда она запро-пастилась?
Внезапно я с удивлением вижу, как Джесс выходит из какой-то боковой двери,
прижимая к себе громоздкую коробку и о чем-то беседуя со служащим
супермаркета. Что ей там нужно?
— Я поговорила с менеджером, — объясняет Джесс,
приблизившись, — эти некондиционные бананы нам отдали даром.
Что— о?!
Заглядываю в коробку — там полным-полно омерзительных подгнивших бананов.
Жуткая гадость!
— Они совсем свежие, надо только срезать потемневшие кусочки, —
уверяет Джесс.
— Не хочу я срезать потемневшие кусочки! — Неожиданно для себя я
почти визжу. — Хочу нормальных, спелых, желтых бананов! И этот дурацкий
мешок картошки мне не нужен!
— Этого мешка тебе хватит на три недели, — оскорбленно возражает
Джесс. — Картофель — самый экономный и питательный продукт. Только в
одной картофелине содержится...
О господи! Снова лекция во славу картошке!
— И где мне ее хранить? — перебиваю я. — Мешок ни в один
кухонный шкаф не влезет.
— В холле есть шкаф, — напоминает Джесс. — Можно в него. А
если вступишь в клуб оптовых покупателей, сможешь хранить на общем складе
муку и овес.
Я только глазами хлопаю.
Овес? Зачем мне сдался овес? А в шкаф, который в холле, Джесс явно не
заглядывала.
— В том шкафу, что в холле, я храню сумочки, — сообщаю я. — И
он битком забит.
Джесс пожимает плечами:
— От части сумочек можно избавиться.
Потрясение так велико, что я не могу издать ни звука. Она что, всерьез
предлагает мне выкинуть сумочки, чтобы освободить место... для картошки?
— Идем, — наконец бормочу я и толкаю тележку вперед, изо всех сил
притворяясь спокойной.
Будь вежливой. И гостеприимной. Через двадцать четыре часа она уедет.
Но пока мы курсируем по супермаркету, выдержка понемногу начинает мне
изменять. Джесс жужжит у меня над ухом нудно, как шмель, а мне хочется
только одного — прихлопнуть ее.
— Пицца домашнего приготовления обойдется вдвое дешевле покупной... А
ты не думала купить подержанную кастрюлю-долговарку?... Стиральный порошок,
расфасованный в магазине, на сорок пенсов дешевле... Вместо кондиционера для
ткани можно пользоваться уксусом...
— Не желаю уксусом! — почти рявкаю я. — Мне нужен кондиционер
для ткани, ясно? — Кладу бутыль кондиционера в тележку и устремляюсь к
отделу соков. Джесс не отстает. — Есть замечания? — спрашиваю я,
загружая в свою тележку две коробки соков. — Ты что-нибудь имеешь
против полезного и вкусного апельсинового сока?
— Абсолютно ничего. Но так же полезен для здоровья стакан воды из-под
крана и дешевая баночка витамина С.
Так. Точно не удержусь и накостыляю ей.
С вызывающим видом я прибавляю к покупкам еще две коробки соков,
разворачиваюсь и еду к булкам и батонам. В воздухе витает восхитительный
аромат свежевыпеченного хлеба, а подойдя поближе, я вижу, как продавщица за
прилавком что-то показывает небольшой толпе покупателей.
Обожаю магазинные презентации.
Продавщица берет блестящую хромированную штучку со шнуром, включенным в
розетку, открывает ее и демонстрирует вафли в форме сердечек —
подрумяненные, пышные, даже на вид вкусные.
— Пользоваться вафельницей очень просто и удобно! Утром вас разбудит
аппетитное благоухание свежеиспеченных вафель.
Боже, что может быть прекрасней? Мне вдруг представляется, как мы с Люком
сидим в постели, поедаем вафли-сердечки с кленовым сиропом и запиваем их
щедрыми порциями пенистого капуччино.
— Обычная цена этой вафельницы — 49,99, — продолжает
продавщица. — Но сегодня мы продаем ее по специальной сниженной цене —
за двадцать пять фунтов. На пятьдесят процентов дешевле.
Меня будто током шарахнуло. На пятьдесят процентов?
Обязательно надо купить.
— Беру! — объявляю я и толкаю тележку вперед.
— Что ты делаешь? — пугается Джесс. Я в изнеможении закатываю
глаза.
— А ты не видишь? Покупаю вафельницу. Может, отойдешь в сторонку?
— Нет! — И Джесс вдруг решительно загораживает мне путь. — Я
не позволю тебе потратить целых двадцать пять фунтов на вещь, которая тебе
совершенно не нужна.
Я готова рвать и метать! Откуда ей знать, что мне нужно, а что нет?
— Вафельница мне нужна! — стою на своем я. — Она давно
значится у меня в списке необходимых покупок. Однажды Люк даже сказал:
Чего
в нашем доме не хватает, так это вафельницы
.
Вранье, конечно. Но ведь Люк мог бы так сказать. Джесс же не знает, как было
на самом деле.
— К тому же это не покупка, а экономия денег, если ты еще не
заметила, — добавляю я и пытаюсь ее объехать. — Очень выгодное
предложение!
— Какое же оно выгодное, если тебе предлагают ненужную вещь? —
Джесс хватается за тележку и пробует откатить ее назад.
— Руки прочь от моей тележки! — негодую я. — Мне позарез
нужна вафельница! И я могу ее себе позволить! Легко! Я ее беру, —
сообщаю я продавщице и хватаю с прилавка коробку.
— Нет, не берет! — И Джесс отнимает у меня новенькую покупку.
Что? Что— о?!
— Я же для тебя стараюсь, Бекки! У тебя магазиномания! Пора научиться
говорить
нет
!
— Говорить
нет
я умею! — От ярости я разве что слюной не
брызгаю. — Когда угодно! Но сейчас я не хочу! Я ее возьму, — снова
сообщаю я сконфуженной продавщице. — А лучше сразу две. Подарю вторую
маме на Рождество.
Сгребаю две коробки и вызывающе кладу их в тележку. Вот так.
— Собираешься выбросить на ветер пятьдесят фунтов? — презрительно
цедит Джесс. — Просто взять и выбросить деньги, которых у тебя нет?
— Ничего я не выбрасываю.
— Нет, выбрасываешь!
— Нет, черт подери! — взрываюсь я. — А деньги у меня есть.
Полным-полно!
— Ты живешь в стране фантазий! — вдруг срывается Джесс. —
Деньги у тебя есть до тех пор, пока не кончилось барахло, которое ты
распродаешь. А что дальше? Что будет, когда Люк узнает, чем ты занималась
все это время? Ты же сама себе роешь яму!
— Не рою я никакую яму! — злобно ору я.
— Роешь!
— Нет, не рою...
— А ну, сейчас же прекратите! Вы же сестры! — перебивает меня
сердитый женский голос, и мы обе вздрагиваем.
Я ошарашенно озираюсь по сторонам. Откуда здесь взялась мама?
И вдруг замечаю женщину, которая положила конец ссоре. Она и не смотрит на
нас — сердито выговаривает девчушкам-двухлеткам, сидящим в коляске.
Ох.
Отвожу прядь волос с разгоряченного лба. Мне вдруг становится стыдно. И
Джесс смущена.
— Пойдем к кассам, — с достоинством произношу я, еле поворачивая
тележку.
Домой мы едем в мрачном молчании. Внешне я спокойна, а внутри так и киплю.
Кто дал Джесс право читать мне нотации? Что она о себе возомнила, с чего
взяла, будто у меня проблемы?
Дома мы выгружаем и разбираем покупки, сведя общение к минимуму. Даже не
смотрим друг на друга.
— Хочешь чаю? — спрашиваю я официальным тоном, убрав последний
пакет.
— Нет, спасибо, — так же чинно отзывается она.
— У меня дела, а ты пока займись чем-нибудь сама.
— Хорошо.
Она исчезает за дверью своей комнаты и тут же снова появляется — с книжкой
под названием
Петрография вулканических пород Великобритании
.
Бог ты мой, она и вправду умеет развлекаться.
Джесс садится на высокий табурет, а я включаю чайник и выставляю две кружки.
Спустя несколько минут заходит Люк, лицо у него встревоженное.
— Привет, дорогой! — В эти слова я вкладываю дополнительную порцию
тепла. — А я купила нам чудесную вафельницу! Будем каждое утро
лакомиться вафлями!
— Отлично, — рассеянно говорит он, а я бросаю в сторону Джесс
мстительный взгляд.
— Чаю хочешь?
— Чаю?... Да, спасибо... — Он потирает лоб и заглядывает в угол, за
открытую дверь. Потом шарит ладонью по верху холодильника.
— Ты что? — спрашиваю я. — Что-то случилось?
— Потерял одну вещь. — Люк хмурится. — Абсурд. Не могла же
она раствориться в воздухе.
— Что за вещь? — сочувственно спрашиваю я. — Сейчас поищем
вместе.
— Не волнуйся. Она нужна мне для работы. Ничего, найдется. Здесь ей
некуда пропасть.
Я ласково обнимаю его за плечи.
— Я же хочу помочь! Ты не понял? Объясни, что пропало, и мы поищем
вместе. Папка с бумагами? Книга? Документы?
— Какая ты милая. — Он целует меня. — Нет, не то. Коробка с
часами. От Тиффани. Там было десять штук.
У меня останавливается сердце. А в другом углу кухни Джесс, оторвавшись от
книг, навостряет уши.
— Часы от Тиффани, говоришь? — бормочу я.
— Угу. Ты помнишь, что завтра вечером у нас ужин с представителями
Аркодас Труп
? В рамках кампании? Мы решили слегка подмаслить их. Вот я и
купил целую партию часов, чтобы раздарить от имени компании, а они как
сквозь землю провалились. — Его лоб опять собирается в морщины. —
Ума не приложу, куда подевались эти треклятые штуковины. Ведь все время были
здесь — и вдруг исчезли!
Джесс так и сверлит меня взглядом — ее глаза точно два лазера.
— Часы вечно теряются, — бесстрастно замечает она.
Ой, да заткнись хоть ты.
Я с трудом сглатываю. Как меня угораздило продать подарки, которые Люк купил
для клиентов? Что на меня нашло? А я-то думала, почему никак не могу
вспомнить, когда покупала их...
— Может, я их в гараж отнес. — Люк тянется за ключами. —
Схожу посмотрю.
О господи. Придется сознаваться.
— Люк... — еле слышно бормочу я, — Люк, только не сердись,
пожалуйста...
— Что? — Он разворачивается, видит мое лицо и сразу
настораживается. — Что такое?
— Знаешь... — я облизываю пересохшие губы, — возможно, я...
Люк прищуривается.
— Ну? Что ты натворила, Бекки?
— Продала их, — шепчу я.
— Продала?
— Ты же сам требовал убрать отсюда весь хлам! — Я ударяюсь в
слезы. — А я не знала, куда его девать! Мы столько всего накупили! Вот
я и решила распродать все на интернет-аукционе. И... часы тоже продала. По
ошибке.
Я прикусываю губу и с надеждой жду, что Люк сейчас улыбнется или даже
рассмеется. Но он злится.
— Господи, Бекки, у нас дел по уши! Только новых проблем нам не
хватало. — Он достает мобильник, набирает номер и несколько секунд
слушает молча. — Мари, привет. У нас тут осложнение с завтрашним ужином
для
Аркодас Труп
. Перезвони. — Он раздраженно отключает телефон.
В кухне воцаряется тишина.
— Но я же не знала! — в отчаянии говорю я. — Если бы ты
сказал, что это подарки для клиентов... если бы разрешил помогать тебе...
— Помогать? — перебивает Люк. — Бекки, ты шутишь?
Качая головой, он выходит из кухни.
Я поворачиваюсь к Джесс. Так и вижу у нее над головой пузырь со злорадной
надписью внутри:
Я же предупреждала!
Джесс поднимается и идет за Люком в
кабинет.
— Если я чем-нибудь могу помочь, — слышу я ее приглушенный
голос, — только скажи.
— Все хорошо, — отзывается Люк. — Спасибо.
Джесс добавляет еще что-то, но так тихо, что я не могу разобрать ни слова. Наверное, дверь закрыла.
Вдруг мне нестерпимо хочется узнать, что она там болтает. Бесшумно прохожу
по кухне, на цыпочках пробегаю по коридору. Подкрадываюсь поближе к двери
кабинета и прижимаюсь к ней ухом.
— Не понимаю, как ты можешь жить с ней, — говорит Джесс, и меня от
возмущения начинает трясти. Но я замираю в ожидании ответа Люка.
В комнате тишина. Я не дышу. И не шевелюсь. Будто превратилась в одно
большое ухо, прижатое к панели двери.
— Это нелегко, — наконец произносит Люк. Что-то холодное со всего
размаху впивается мне в сердце.
Люку нелегко со мной живется.
Слышится шум, будто кто-то направляется к двери, и я в страхе отпрыгиваю.
Бегу на кухню и закрываю дверь. Сердце колотится как сумасшедшее, слезы жгут
глаза.
Мы женаты всего одиннадцать месяцев. А ему уже трудно со мной.
Чайник закипает, но чаю мне давно расхотелось. Открываю холодильник,
вытаскиваю ополовиненную бутылку вина. Выпиваю залпом бокал и подливаю еще.
В кухню возвращается Джесс.
— Похоже, Люк решил проблему с подарками, — говорит она.
— Здорово, — с трудом отвечаю я.
Значит, они с Люком все решили, да? Побеседовали тихо-мирно, только меня не
позвали. Я смотрю, как Джесс опять садится и утыкается в книгу, и во мне
нарастает бешенство.
— А я думала, ты будешь на моей стороне, — изо всех сил стараясь
казаться спокойной, произношу я. — Мы ведь сестры.
— Ты о чем? — хмурится Джесс.
— Могла бы и вступиться за меня!
— Вступиться? — Джесс вскидывает голову. — Ты повела себя
безответственно и считаешь, что я должна была выгораживать тебя?
Я свирепею:
— Так, значит, я безответственная?! А ты, конечно, само совершенство!
— Я — нет. А ты — да, ты безответственная! — Джесс захлопывает
книгу. — Говоря начистоту, Бекки, я считаю, что тебе пора всерьез
заняться собой. Ты понятия не имеешь о долге... у тебя мания — тратить
деньги... ты врунья...
— А ты зануда! — ору я. — Скупая нудная корова, которая даже
веселиться не умеет!
— Что? — Джесс огорошена.
— Все выходные я старалась не покладая рук! — кричу я. — Лишь
бы тебе у нас понравилось! А тебе все не так! Ладно, не любишь
Когда Гарри
встретил Салли
— не надо. А могла бы и притвориться ради такого случая!
— То есть ты на моем месте покривила бы душой? — переспрашивает
Джесс, скрестив руки на груди. — Точнее, соврала? С тобой все ясно,
Бекки.
— Притвориться, будто тебе нравится фильм, — это еще не соврать! Я
просто хотела, чтобы мы как следует отдохнули вдвоем! И про тебя разузнала,
и комнату привела в порядок, и все такое... но на тебя не угодишь! Ты
бесчувственный сухарь — вот кто ты!
К горлу вдруг подступают слезы. Ушам не верю: я ору на собственную сестру!
Осекаюсь и делаю пару глубоких вздохов. Может, положение еще можно спасти.
Может, мы еще поладим.
— Видишь ли, в чем дело, Джесс... я старалась, потому что хотела
подружиться с тобой, — дрожащим голосом объясняю я. — Чтобы мы
стали близкими подругами.
Поднимаю голову, надеясь увидеть, как смягчится ее лицо. Но презрение на нем
только усиливается.
— А тебе лишь бы добиться своего, — подытоживает она. —
Правда, Бекки?
Я вспыхиваю. — Ты... о чем ты говоришь?
— О том, что ты донельзя избалована! — От ее резкого голоса у меня
звенит в ушах. — Вынь да положь! Тебе все подносят на блюдечке. А если
вдруг споткнешься — родители подоспеют вовремя, а если их рядом не окажется
— Люк поможет. Смотреть на тебя тошно! — Она взмахивает зажатой в руке
книгой. — Твоя жизнь пуста! Ты поверхностная, меркантильная девчонка...
впервые встречаю такую маниакальную одержимость своей внешностью и
магазинами...
— Кстати, о маньяках! — взвизгиваю я. — О маньяках! У тебя
тоже мания — экономия! Впервые встречаю такую жуткую скупердяйку! У тебя
тридцать тысяч в банке, а выглядишь так, будто сидишь без гроша! Носишься с
этими идиотскими бесплатными конвертами и мерзкими гнилыми бананами! Да кого
колышет, если стиральный порошок стоит на сорок пенсов дешевле?
— Тебе было бы не все равно, если бы с четырнадцати лет самой
приходилось зарабатывать на стиральный порошок! — рявкает Джесс. —
Научилась бы экономить тут сорок пенсов, там сорок — глядишь, и не вляпалась
бы в неприятности. Я же слышала, как ты чуть не разорила Люка в Нью-Йорке. Я
тебя просто не понимаю!
— Ну а я не понимаю тебя! Я так обрадовалась, когда узнала, что у меня
есть сестра, я думала, мы будем как родные. Мечтала, как мы станем бродить
по магазинам, развлекаться... жевать мятную помадку в постели...
— Мятную помадку? — Джесс смотрит на меня как на
помешанную. — Это еще зачем?
— Затем! — ору я. — Чтобы было весело! Весело, понимаешь?
— Да умею я веселиться, — отмахивается Джесс.
— Читать про булыжники, что ли? — Я выхватываю у нее
Петрографию
вулканических пород Великобритании
. — Разве вулканические породы могут
быть интересными? Это же просто камни! Самое занудное хобби в мире! Как раз
для тебя!
Джесс в ужасе ахает и отбирает у меня книгу.
— Камни... они не нудные! И уж точно поинтереснее мятной помадки,
бессмысленного шатания по магазинам и влезания в долги!
— У тебя что, отключен режим отдыха?
— А у тебя — режим ответственности? — перекрикивает меня
Джесс. — Или ты уже родилась избалованной до мозга костей?
Мы задыхаемся от ярости, глядя друг на друга в упор. Слышно только, как
мурлычет холодильник.
Понятия не имею, как должна поступить в этом случае гостеприимная хозяйка.
— Прекрасно. — Джесс поджимает губы. — Не вижу причин
задерживаться здесь. Если поспешу, еще успею на поезд до Камбрии.
— Отлично.
— Пойду собираться.
— Сделай одолжение.
Она уходит, а я глотаю остатки вина прямо из бутылки. Голова раскалывается от воплей, сердце щемит.
Нет, она мне не сестра. И никогда сестрой не будет. Она убогая, скупая,
лицемерная корова, и я больше не желаю ее видеть.
Никогда.
Шоу Синди Блейн Телекомпания Синди Блейн
Хаммерсмит-Бридж-роуд, 43
Лондон
Миссис Ребекке Брэндон
Квартал Мейда-Вейл, 37
Мейда-Вейл
Лондон
22 мая 2003 года
Уважаемая миссис Брэндон,
Благодарим Вас за письмо.
Нам было очень жаль узнать, что Вы не в состоянии участвовать в шоу Синди
Блейн
Я нашла сестру и родственную душу
.
Позвольте предложить Вам взамен участие в нашем новом цикле передач
Моя
сестра — тварь!
. Пожалуйста, известите нас, если предложение Вас
заинтересовало.
С наилучшими пожеланиями,
Кейли Стюарт,
ассистент продюсера
(мобильный телефон 07878 345789).
Адвокатская контора Файнерман Уоллстайн Файнерман-Хаус,
Авеню Америка, 1398
Нью-Йорк
Миссис Ребекке Брэндон
Квартал Мейда-Вейл, 37
Мейда-Вейл
Лондон
27 мая 2003 года
Уважаемая миссис Брэндон,
Благодарю Вас за письмо. Я внес в Ваше завещание изменения согласно Вашим
распоряжениям. Пункт 5 раздела f отныне гласит:
Джесс не завещаю ничего, потому что она злыдня. И потом, у нее все равно
полно денег
.
Всего хорошего,
Джейн Кардозо.
15
Плевать. Кому вообще нужны эти сестры? Не мне.
Вот уж о чем никогда не мечтала. И ни у кого не просила. Мне и одной
неплохо.
Вообще— то я не одна. У меня крепкая семья и любящий муж. На черта мне
сдалась какая-то паршивая сестра!
— Не сестра, а дура, — говорю я вслух, свинчивая крышку с банки
джема.
С тех пор как Джесс уехала, прошло почти две недели. Сегодня у Люка деловая
встреча в городе, а мама с папой пообещали заехать по дороге в аэропорт, так
что я готовлю завтрак на всех.
— Извини, что ты сказала? — спрашивает Люк, входя в кухню. Вот уже
несколько дней он бродит по дому бледный и напряженный. Пока
Аркодас Труп
принимают решение насчет рекламной кампании, Люку остается только ждать. А у
него это плохо получается.
— Как раз думала о Джесс, — объясняю я, рывком сдирая крышку с
банки. — Ты был абсолютно прав. Нам ни за что не поладить, даже за
миллион лет! Всем занудам зануда!
— М-м-м... — рассеянно мычит Люк, наливая себе апельсинового сока.
Мог бы и поддержать разговор.
— В следующий раз послушаюсь тебя, — продолжаю я, стараясь его
увлечь. — Напрасно я вообще ее сюда пригласила. С трудом верится, что
мы с ней родня!
— А по-моему, она ничего, — возражает Люк. — Но вы с ней вряд
ли подружитесь.
Во мне шевелится досада.
Не должен был он говорить
а по-моему, она ничего
. Ему полагалось
согласиться:
Полное ничтожество, не понимаю, почему тебя поначалу так
тянуло к ней!
— Бекки... что ты делаешь? — Взгляд Люка скользит по усыпанному
крошками и заставленному пакетами кухонному столу.
— Пеку вафли! — радуюсь я.
Вот вам еще одно доказательство, что Джесс ошиблась. В последнее время вафли
я пеку чуть ли не каждый день. Вот так-то! И порой даже жалею, что Джесс
этого не видит.
Правда, тесто мне никак не удается. Но я нашла выход: покупаю готовые вафли,
вырезаю из них сердечки и подогреваю в вафельнице!
Ну и что, спрашивается, в этом плохого? Ведь вафельницей я все равно
пользуюсь. И вафли мы едим, верно?
— Опять вафли? — с еле уловимой гримасой переспрашивает
Люк. — Нет, спасибо. Я пас.
— Да? — расстраиваюсь я. — А может, съешь тост? Или яичницу?
Или... булочку?
— И кофе сойдет.
— Как же без еды! — пугаюсь я и в тревоге смотрю на Люка. Эта
сделка высосала из него все соки — вон как похудел. Надо бы его
подкормить. — Сейчас напеку оладьев. Или сделаю омлет!
— Бекки, да угомонись ты! — рявкает Люк. — Обойдусь. — И
он выходит из кухни, на ходу со щелчком открывая мобильник. — Новости
есть? &mdas
...Закладка в соц.сетях
