Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...т особыми свойствами! — доказываю я. —
Он восстанавливает баланс, придает энергии и увлажняет кожу изнутри.
— Каким образом?
— Не знаю...
— И сколько он стоит? — Джесс снова вертит бутылку и разглядывает
цифры. — Два девяносто пять? — От возмущения она
задыхается. — Почти три фунта за подслащенную водичку? Да за такие
деньги можно купить целый мешок картошки — двадцать кило!
— Но... мне не нужен мешок картошки, — ошарашенно выговариваю я.
— Пригодится! — отрезает Джесс и меряет меня укоризненным
взглядом. — Картофель — самый питательный и рентабельный продукт. Его
часто недооценивают. А тебе известно, что в картофельной кожуре витамина С
содержится больше, чем в апельсине?
— Что?... Нет. — Мне неловко. — Впервые слышу.
— Можно прекрасно жить, питаясь одной картошкой и молоком. — Джесс
снова хватается за свои
гантели
. — В этих двух продуктах есть
практически все вещества, необходимые организму.
— Да-да, — поддерживаю я. — Это... замечательно! Схожу-ка я в
душ.
Покидаю комнату для гостей, прикрываю дверь и застываю в растерянности. При
чем тут картошка? Понятия не имею, с чего вдруг мы про нее заговорили.
Проходя по коридору, вижу в открытую дверь кабинета, как Люк что-то снимает
с полки.
— Спортивно выглядишь, — замечает он. — Идете в фитнес-клуб?
— Мы с Джесс уже позанимались, — сообщаю я, отбрасывая волосы за
спину.
— Отлично. Значит, вы поладили?
— Еще как. Лучше не бывает! — заявляю я и быстро иду дальше.
Если я и приврала, то совсем чуточку.
Хотя судить трудно — Джесс так сразу не поймешь. Если кто и не усердствует в
общении, так это она.
Впрочем, пока все в норме. Позанимались — теперь можно и оторваться! Что нам
надо, так это пропустить по стаканчику в приятной атмосфере, под хорошую
музыку. А там, глядишь, и расслабимся.
Под душем меня охватывает волнение. Нет ничего лучше веселого вечера с
подружкой. Когда мы жили со Сьюзи, то часто устраивали себе маленькие
праздники. Помню, как-то раз Сьюзи бросил один противный парень, и мы целый
вечер заказывали на его имя патентованное средство от импотенции. Потом
сварганили мятный джулеп и напробовалисъ от души. И наконец, решили стать
рыжими — и отправились на поиски круглосуточного салона красоты.
А сколько бывало вечеров, когда вроде бы ничего не происходило! Мы просто
смотрели телик, жевали пиццу, болтали, смеялись, и это было здорово.
Вытирая волосы, я вдруг замираю. Непривычно как-то без Сьюзи, тоскливо. С
тех пор как я рассказала ей, что теперь у меня есть сестра, она не звонила.
И я ей тоже.
Ну и пусть. Я вскидываю подбородок. Такова жизнь. Все люди рано или поздно
находят новых сестер и подруг. Ничего не поделаешь — естественный отбор.
Сегодня мы с Джесс потусуемся на всю катушку. Уж точно получше, чем со
Сьюзи.
Дрожа от предвкушения, я натягиваю джинсы и футболку с серебристой надписью
Сестры
. Потом включаю свет над туалетным столиком и вываливаю на него всю
свою косметику. Выдвигаю из-под кровати коробку, роюсь в ней и вытаскиваю на
свет три парика, четыре накладки, искусственные ресницы, блестящий спрей и
переводные татушки. И наконец, отпираю святая святых — особый шкаф, где у
меня хранится обувь.
Обожаю свой обувной шкаф.
Нет, я не оговорилась — я его обожаю. Лучшая вещь в мире! Все мои туфли
расставлены ровненькими рядами, внутри шкафа даже есть лампочки, чтобы
удобнее было разглядывать их. Несколько минут я восхищенно любуюсь шеренгами
обуви, потом выбираю самые крутые и блестящие туфли на шпильках-ходулях и
сгружаю всю кучу на постель. Салон красоты готов!
Покончив с этим трудоемким делом, я спешу создать обстановку в гостиной.
Выкладываю веером на полу все свои самые любимые видеокассеты, рядом —
стопки глянцевых журналов и горящие свечи. В кухне высыпаю в глубокие миски
хрустики, попкорн и конфеты, зажигаю еще несколько свечей и вытаскиваю из
холодильника шампанское. Гранитные поверхности поблескивают, на нержавеющей
стали играет неяркий отблеск свечей. Не кухня — мечта!
А на часах уже почти шесть. Джесс наверняка закончила тренировку.
Направляюсь к комнате для гостей и стучу в дверь.
— Джесс! — нерешительно зову я.
Нет ответа. Или в душ ушла, или еще куда-нибудь. Но спешить нам некуда.
По пути в кухню я вдруг слышу голос Джесс из кабинета. Странно... Осторожно
приоткрываю дверь — и вправду Джесс, сидит за компьютером между Люком и
Гэри, уставившись в экран, на зеленоватом фоне которого виден профиль Люка.
— А графику можно наложить вот так, — говорит Джесс и молотит по
клавиатуре. — И синхронизировать со звуком. Если хотите, я этим
займусь.
— Что здесь происходит? — удивляюсь я.
— Да это новый рекламный диск нашей компании, — объясняет
Люк. — Слепили его какие-то недоумки. Теперь придется все переделывать.
— Твоя сестра — компьютерный гений! Знает эту программу как свои пять
пальцев, — подхватывает Гэри.
— Просто одно время ковырялась в ней. — Джесс продолжает цокать по
клавишам. — Год назад на эту программу перешел весь университет. А я от
природы технарь. Люблю такие примочки.
— Фантастика! — вмешиваюсь я. Несколько минут переминаюсь у двери,
а Джесс и не собирается отходить от компьютера.
— Может, пойдем выпьем? У меня все готово для девичника.
— Прости, — спохватывается Люк. — Не буду тебя задерживать,
Джесс. Дальше мы справимся сами. И еще раз спасибо!
— Спасибо! — эхом вторит Гэри.
Оба смотрят на Джесс с таким восхищением, что во мне просыпается ревность.
— Пойдем, пойдем! — весело зову я. — Шампанское ждет.
— Спасибо, Джесс, — повторяет Люк. — Ты молодчина!
— Да ладно, что уж там. — Джесс встает и выходит за мной из
комнаты.
— Ох уж эти мне мужчины! — ворчу я, едва отойдя от двери. —
Только о компьютерах и думают!
— Мне тоже нравятся компьютеры.
— Э-э... и мне, — спешно иду я на попятный. — Высший класс!
И это почти правда.
Я ведь обожаю интернет-аукционы.
Ввожу Джесс в кухню, и внутри у меня все подрагивает от нетерпения. А вот и
она — минута, которой я так ждала! Хватаю пульт от музыкального центра, жму
на кнопку, и в ту же секунду из кухонных динамиков выплескивается
Систер
Следж
. Альбом я купила специально для такого случая!
—
Мы — одна семья!
— заливаюсь я и с сияющей улыбкой смотрю на Джесс.
Шампанское вынуто из ведерка, хлопнула пробка. — Выпьем шампанского!
— Лучше чего-нибудь безалкогольного, если найдется, — вдруг
говорит Джесс, сунув руки в карманы. — От шампанского у меня голова
болит.
— Да? — Я замираю. — Ну хорошо... ладно!
Наливаю Джесс стакан
Аква Либра
и быстренько прячу бутылку, пока она не
увидела цену и не завела волынку насчет картошки.
— Предлагаю сегодня расслабиться по полной программе! —
перекрикиваю я музыку. — Просто веселиться... отдыхать... болтать...
— Можно, — кивает Джесс.
— Вот я и подумала: давай нарядимся!
— Нарядимся? — недоумевает Джесс.
— Бежим! — Я увлекаю ее в коридор и в спальню. — Сделаем друг
другу макияж, перемерим всю одежду, какая найдется в доме... если хочешь, я
уложу тебе волосы...
— Даже не знаю... — Джесс неловко сутулится.
— Будет здорово, вот увидишь! Садись к зеркалу. Давай-ка примерь
парик! — Я сама нахлобучиваю блондинистый парик под Мэрилин. —
Обалденно, да?
Джесс вздрагивает.
— Ненавижу зеркала, — признается она. — И никогда не крашусь.
От такого заявления у меня сами собой вытаращились глаза. Разве можно
ненавидеть зеркала?
— И вообще мне нравится, как я выгляжу сейчас, — воинственно
добавляет она.
— Само собой! — удивляюсь я. — Дело-то не в этом! Просто я
думала... ну, ты понимаешь... Развлечься.
Молчание.
— А ну их, эти наряды! — Я еле скрываю разочарование. — Я же
просто предложила. Можно и без них обойтись.
Стаскиваю парик и выключаю свет над туалетным столиком. В комнате сразу
становится мрачновато — точь-в-точь как у меня на душе. А мне так хотелось
накрасить Джесс. Я уже придумала особый макияж для ее глаз. Не беда. Одним
развлечением меньше — подумаешь! Мы все равно повеселимся.
— Может... посмотрим фильм? — предлагаю я.
— Конечно, — кивает Джесс. Вообще-то фильм — это даже лучше. Кино
любят все, а во время скучных мест можно поболтать. Я веду Джесс в гостиную
и широким взмахом руки указываю на разложенные по полу кассеты.
— Выбирай! Все перед тобой!
— Сейчас... — Джесс нерешительно разглядывает кассеты.
—
Четыре свадьбы
? — подсказываю я. —
Неспящие в Сиэттле
?
Когда Гарри встретил Салли
?
— Мне все равно, — наконец говорит Джесс.
Выбирай ты.
— Но у тебя же должен быть любимый фильм!
— Такие я не смотрю. — Джесс слегка морщится. — Мне бы что-
нибудь... посодержательнее.
— Да? — расстраиваюсь я. — Хорошо, сейчас сбегаю возьму в
прокате что-нибудь на твой вкус! Минут пять займет, не больше. Только скажи,
что будешь смотреть...
— Я совершенно не хочу тебя напрягать. Давай поставим какой-нибудь из
твоих.
— Не глупи! — смеюсь я. — Зачем, если ты такие фильмы не
любишь? Ладно, займемся чем-нибудь другим! Не вопрос!
Я улыбаюсь Джесс, а на душе все тревожнее. Не знаю даже, что еще предложить.
У меня был запасной план — петь по очереди под караоке
Королеву дискотеки
,
но что-то подсказывает мне, что и такое веселье Джесс не по душе. И потом,
без париков будет уже не то.
Ну почему все опять пошло вкривь и вкось? Я-то думала, что мы будем кататься
по полу от хохота. Надеялась на славный вечерок.
О господи! Нельзя же весь вечер сидеть сиднем и молчать. Придется пойти на
компромисс.
— Слушай, Джесс, — я наклоняюсь к ней, — я хочу заняться тем
же, что и ты. Но без подсказки мне не справиться. Скажи честно, чего ты
хочешь? Предположим, я не пригласила бы тебя в гости на выходные. Чем бы ты
сейчас занималась у себя дома?
— Я?... — Джесс на минуту задумывается. — Сегодня вечером я бы
сходила на собрание экологической организации. Я состою в местной группе
активистов. Мы привлекаем внимание общественности, организуем пикеты и марши
протеста. И тому подобное.
— Давай! — загораюсь я. — Давай организуем пикет! Вот здорово
будет! Я заготовлю плакаты...
Джесс в замешательстве.
— Пикет — по какому поводу?
— Да все равно по какому! По любому. Ты гостья — тебе и решать!
Во взгляде Джесс изумление.
— Нельзя просто взять и организовать пикет. Для начала надо очертить
круг проблем. Экологических. И в этом нет ничего забавного.
— Ладно, ладно, — поспешно соглашаюсь я, — забудем про пикет.
А если бы собрание не состоялось? Что бы ты сейчас делала? Вот и мы займемся
тем же самым. Только вместе!
Джесс задумчиво хмурится, а я с надеждой смотрю на нее. Меня терзает
любопытство. Сейчас я впервые узнаю о своей сестре что-то новое.
— Наверное, я бы подбивала счета, — наконец говорит Джесс. —
Кстати, я прихватила их с собой — на случай, если выдастся свободное время.
Счета. В пятницу вечером. Она бы подбивала счета.
— Отлично, — опомнившись, выдавливаю я. — Великолепно. В
таком случае — займемся... нашими счетами.
Все в порядке. Все хорошо, просто замечательно.
Мы сидим на кухне, углубившись в подсчеты. Джесс точно ушла в них с головой.
А я не совсем понимаю, что происходит.
Я написала на самом верху чистого листа слово
Счета
и дважды подчеркнула
его.
Время от времени Джесс поднимает голову, и я торопливо царапаю что-нибудь
для видимости. Мой лист гласит:
20 фунтов... бюджет... 200 миллионов фунтов... Привет, меня зовут Бекки...
Джесс сосредоточенно изучает груду каких-то бумаг — вроде бы банковских
выписок, листает их, перекладывает туда-сюда.
— Что-нибудь не так? — спрашиваю сочувственно.
— Никак не могу понять, куда делась одна сумма, — говорит
она. — Может, корешок в другой книжке. — Она встает. — Сейчас
вернусь.
Джесс выходит из кухни, а я торопливо глотаю шампанское, поглядывая на ворох
бумаг.
Нет— нет, рыться в них мне и в голову не приходит. Это же документы Джесс,
ее личная жизнь, а я ее уважаю. И вообще это не мое дело. Не мое, и этим все
сказано.
Почему— то вдруг у меня начинает жутко чесаться нога. Прямо невтерпеж. Я
наклоняюсь, чтобы почесать ее... потом еще ниже... и еще... и наконец вижу
цифру под чертой на первой бумажке.
30 002. Мой желудок с размаху ухает в пятки, я рывком выпрямляюсь, чуть не опрокинув
бокал с шампанским. Сердце ошеломленно колотится. Тридцать тысяч фунтов?
Тридцать тысяч?!
Такой колоссальной задолженности банку у меня ни разу не было. Никогда. Ни в
жизнь!
Картина понемногу проясняется. Все встает на свои места. Неудивительно, что
вместо гантелей у Джесс бутылки с песком. Понятно, почему она повсюду
таскает с собой термос с кофе. Наверное, экономит где только может, как я
когда-то. И штудирует книгу Дэвида Бартона
Как контролировать свои деньги
!
Господи, кто бы мог подумать!
Входит Джесс, и я невольно смотрю на нее совсем по-другому. Она берет одну
банковскую выписку, тяжело вздыхает, и у меня сердце щемит от сострадания.
Сколько раз я вот так же брала в руки банковские выписки и вздыхала. Да, мы
— родственные души!
Джесс углубляется в подсчеты и недовольно хмурится. И ее можно понять — с
такой чудовищной, гигантской задолженностью!
— Ну, что там? — с понимающей улыбкой спрашиваю я. — Нашла ту
сумму?
— Она точно где-то здесь. — Насупив брови, Джесс берет следующую
выписку.
А вдруг банк лишит ее права пользования счетом? Или придумает наказание
похлеще? Надо срочно дать Джесс парочку советов.
Я доверительно придвигаюсь поближе.
— Банки — это настоящий кошмар, правда?
— Никчемные заведения, — отвечает Джесс.
— Знаешь, иногда бывает очень полезно отправить в банк жалобное письмо.
Объяснить, что ты сломала ногу или еще что-нибудь. Или что у тебя умерла
любимая собачка.
— Что, извини? — Джесс вскидывает голову. — Это еще зачем?
Непонятливая какая! Теперь ясно, почему у нее столько проблем.
— Как это зачем? Чтобы тебе посочувствовали. Тогда в виде исключения
тебе продлят срок погашения! Или совсем простят задолженность!
— У меня нет задолженности, — озадаченно заявляет Джесс.
— А как же...
Умолкаю: до меня вдруг доходит. Нет у нее никакой задолженности. А это
значит, что...
Сейчас рухну в обморок.
Что эти тридцать тысяч фунтов лежат у нее на счету.
У Джесс?!
— Бекки, тебе плохо? — Джесс как-то странно смотрит на меня.
— Мне... очень хорошо! — лепечу я и глотаю шампанское, чтобы хоть
немного прийти в себя. — Значит... банку ты ничего не должна. Отлично!
Прекрасно!
— У меня ни разу в жизни не было задолженностей, — чеканит
Джесс. — Это совершенно ни к чему. Каждый может жить по средствам, если
захочет. А если человек влез в долги, значит, он не контролирует свою жизнь.
Это не оправдание. — Она подравнивает стопку бумаг и вдруг
спохватывается: — Ты ведь раньше была финансовым журналистом, да? Твоя мама
показывала мне твои статьи. Стало быть, ты в финансах разбираешься. От
выжидательного взгляда глаз орехового цвета на меня нападает смехотворный
приступ страха. Почему-то мне вдруг расхотелось рассказывать Джесс правду
про мои финансы. По крайней мере, всю правду.
— Я?... А как же... Само собой, разбираюсь. Главное в этом деле... э-
э... заблаговременное планирование, учет и контроль.
Джесс одобрительно кивает:
— Вот именно. Я, когда получаю деньги, первым делом откладываю
половину.
Что? Что она делает?
— Замечательно! — с трудом выговариваю я. — Самый разумный
подход.
Я в шоке. Работая в финансовом журнале, в статьях я объясняла читателям, что
деньги надо все время экономить. Но мне в голову не приходило, что экономные
люди — не вымысел, что они действительно где-то есть.
Джесс смотрит на меня с новым интересом.
— Ты тоже так поступаешь, Бекки? На несколько секунд я теряюсь.
— Ну-у... вообще-то... — наконец начинаю я и прокашливаюсь. — Не
половину каждый месяц, но...
— И у меня та же история. — Поверить не могу, она
улыбается. — Иногда удается отложить всего двадцать процентов.
— Двадцать! — слабым эхом повторяю я. — Нет-нет, не подумай
ничего такого. Не вини себя.
— Но я стараюсь, — Джесс наклоняется ко мне. — Ты же меня
понимаешь.
Впервые вижу у нее на лице такое открытое выражение.
О господи. Вот они, дружеские узы.
— Двадцать процентов — это вы о чем? — слышится голос Люка. С
довольным видом он входит на кухню в сопровождении Гэри.
Мне вдруг становится тревожно.
— Так, ни о чем, — уклоняюсь я от ответа.
— Мы о финансах, — объясняет Люку Джесс. — Сидели, подбивали
счета и разговорились.
— Счета? — Не выдержав, Люк смеется, но быстро обрывает
себя. — Какие еще счета, Бекки?
— Всякие разные, — в тон ему отзываюсь я. — Мои финансовые
дела и так далее.
— А! — Люк кивает и достает из холодильника бутылку вина. — А
отряд быстрого реагирования уже вызвали? И представителей Красного Креста?
— Зачем? — изумляется Джесс.
— Их принято вызывать в районы стихийных бедствий, разве не так? —
Люк ухмыляется мне.
Что за черт.
— Но... Бекки ведь раньше была финансовым журналистом! — Джесс
явно шокирована.
— Финансовым журналистом? — Люк откровенно веселится. —
Хочешь послушать, как проходил рабочий день твоей сестры?
— Нет! — перебиваю я. — Она не хочет.
— Карточка для банкомата, — подсказывает Гэри.
— А, карточка! — Люк в восторге хлопает ладонью по столу. —
Бекки в то время делала блестящую карьеру финансового эксперта на
телевидении, — поясняет он Джесс. — Однажды она участвовала в
съемках сюжета о проблемах пользования банкоматами. В целях демонстрации
вставила собственную карточку,... — он снова заходится хохотом, — и
банкомат заглотил ее.
— На следующий вечер этот эпизод показали в нарезке, — добавляет
Гэри, обращаясь ко мне. — Никогда не забуду, как ты пинала банкомат
ногами! Шедевр!
Пронзаю его яростным взглядом.
— А почему банкомат заглотил карточку? — озабоченно спрашивает
Джесс. — У тебя... был перерасход?
— Перерасход? У Бекки? — весело переспрашивает Люк, доставая
бокалы. — Истинная правда! Как то, что Папа Римский — католик!
Джесс растеряна.
— Бекки, ты же говорила, что каждый месяц откладываешь половину
зарплаты.
Приплыли.
— Что? — Люк неторопливо оборачивается. — Что Бекки говорила?
— Вообще-то все было... не совсем так, — вспыхиваю я. — Я
сказала, что полезно откладывать ползарплаты. В принципе. И это правда!
Очень ценная мысль.
— А прятать от мужа длинные счета по кредиткам? — осведомляется
Люк, высоко подняв брови. — Это тоже ценная мысль?
— Счета по кредиткам? — переспрашивает Джесс, в ужасе глядя на
меня. — Так у тебя... долги?
Ну и зачем этот замогильный тон?
Долги
! Будто я прокаженная. И мое место —
в работном доме. Будем реалистами: на дворе двадцать первый век. Весь мир в
долгах.
— Слышала поговорку? Врачи — самые несносные пациенты, — пытаюсь
усмехнуться я. — А финансовые журналисты — самые... э-э...
Жду, когда Джесс тоже засмеется. Или хотя бы сочувственно улыбнется. Но с ее
лица не сходит выражение ужаса.
А во мне вдруг вскипает обида. Ладно, признаюсь честно: влезать в долги мне
случалось. И что теперь, попрекать меня этим?
— Кстати, Джесс, — вспоминает Гэри, — у нас там опять
заморочки с той программой.
— Да? — Джесс вскидывает голову. — Если хотите, могу
посмотреть.
— А ты точно не против? — Гэри переводит взгляд на меня. — Мы
бы не хотели портить вам вечер...
— Все нормально, — машу я рукой. — Действуйте!
Когда все трое скрываются за дверью кабинета, я с бокалом шампанского
плетусь в гостиную. Падаю на диван и устремляю горестный взгляд на мертвый
телеэкран.
Никаких уз между мной и Джесс нет и в помине.
Мы с ней совсем разные. Придется это признать.
Я вдруг понимаю, что разочарования мне осточертели. Я же из кожи вон лезла с
тех пор, как познакомилась с Джесс. Никаких сил не жалела. Купила этот
плакат с пещерой... припасла всякой вкуснятины... задумала лучший вечер в
жизни. А Джесс даже не попыталась пойти мне навстречу. Ладно, пусть мои
фильмы ей не понравились. Но ведь могла же соврать из вежливости! Будь я на
ее месте, я бы точно соврала.
Почему, ну почему она такая зануда? Почему не умеет просто веселиться?
Шампанское я допиваю залпом, остренькие иголочки досады покалывают все
сильнее.
Разве можно ненавидеть магазины? Как?! У нее же есть целых тридцать тысяч!
Да я бы на ее месте из магазинов не вылезала!
И еще. Что это за картофельная мания? Что в ней вообще хорошего, в этой
дурацкой картошке?
Не понимаю ее, просто не понимаю. Джесс мне сестра, но у нас нет ровным
счетом ничего общего. Люк был прав. Все дело в воспитании. Характер тут ни
при чем.
Я тяжко вздыхаю и начинаю меланхолично перебирать кассеты. Посмотрю-ка я что-
нибудь сама. Погрызу попкорна. И этих вкусненьких шоколадок
Торнтон
.
Наверное, Джесс шоколад и в рот не берет. Или ест только шоколад
собственного изготовления. Картофельный.
Ну и пусть. А мне до лампочки: меня ждет классная киношка.
Телефон звонит, когда я тянусь за
Красоткой
.
— Алло! — говорю я в трубку.
— Алло, Бекс? — слышится знакомый высокий голос. — Это я.
— Сьюзи! — радостно ору я. — Боже мой! Привет! Ну, как ты?
— Прекрасно! А ты?
— И я! И я тоже!
Внезапно мне становится до слез обидно, что Сьюзи нет рядом. Как в старые
времена в Фулхэме. Как же я по ней скучаю. Ужасно.
Но что было, то прошло.
— Как сходили на СП А-процедуры с Лу-лу? — притворяясь
равнодушной, спрашиваю я.
— Мы?... Замечательно, — помолчав, отвечает Сьюзи. — И
вообще... Конечно, не так, как... но было весело!
— Суп ер. Неловкое молчание.
— А я... хотела узнать, как у тебя дела с сестрой, — нерешительно
начинает Сьюзи. — Вы... уже подружились?
Внутри у меня все сжимается от боли.
Ни за что не скажу Сьюзи правду. Просто не смогу. Как признаться, что
потерпела поражение, что не в состоянии продержаться даже один вечер в
обществе сестры, когда она разъезжает по салонам красоты с новой подружкой.
— О, конечно! Да еще как! Мы живем душа в душу!
— Правда? — подавле
...Закладка в соц.сетях
