Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...о здорово, — наконец признается она. — Но без
тебя все не так. С тобой никто не сравнится, Бекс.
— Значит, ты возненавидела Лулу? — не удержавшись, с надеждой
спрашиваю я.
— Бекс! — Сьюзи притворяется, что шокирована, а сама
смеется. — Нет, не то чтобы возненавидела... Но... — она
подмигивает, — предпочитаю тебя.
Не зная, что ответить, я тянусь за стаканом с водой — и нащупываю на
тумбочке какой-то пакетик.
— Джесс оставила. — Сьюзи слегка озадачена. — Сказала — на
случай, если мы проголодаемся.
Невольно расплываюсь в улыбке. Это мятный кекс
Кендол
.
— Это мы так шутим, — объясняю я. — Съедать его не
обязательно.
В палате становится тихо, только издалека доносится дребезжание последних
трамваев да изредка стук дверей.
— Ну вот... у тебя теперь есть сестра, — наконец говорит Сьюзи, и
я различаю в ее голосе горечь.
Пристально вглядываюсь в такое знакомое, встревоженное, милое лицо с высоко
поднятыми бровями.
— Сьюзи... ты всегда была и будешь моей сестрой, — говорю я. И
крепко обнимаю ее.
24
Ну и ну. Поразительно. Невероятно. Еще недавно я была уверена, что есть
вещи, которые я терпеть не могу... и вдруг узнаю, что они мне нравятся!
Вот такие, например:
1. Джесс.
2. Кровяная колбаса. (Если погуще полить ее томатным кетчупом, получается
такая вкуснятина!)
3. Скряжничать.
Честное слово. Я не шучу. Быть экономной — это какая-то фантастика. Чувство
такого глубокого удовлетворения! Как я раньше без него обходилась?
Вот вчера, кстати, благодарила Дженис и Мартина за чудесные цветы... и
вместо того, чтобы купить для них открытку, вырезала ее из коробки с сухим
завтраком! На самом видном месте на открытке — эмблема
Келлогс
! Круто,
правда?
Это мне Джесс подсказала. Я вообще узнала от нее много нового. С тех пор как
меня выписали из больницы, я поселилась у нее — а Джесс меня просто окружила
заботой. Она отдала мне свою спальню, потому что туда подниматься проще, чем
в комнату для гостей, помогала мне с моим гипсом забираться в ванну, а потом
выбираться оттуда, каждый день на обед варила овощной суп. Она и меня
научила. Потому что если добавить в него чечевицу и... и... уже не помню
что, питание получается сбалансированным, а порция супа обходится всего в
тридцать пенсов.
А на сэкономленные деньги можно купить что-нибудь классное — например,
домашний фруктовый пирог у Элизабет! (Это я дала такой совет Джесс. Видите,
у нас взаимовыгодное сотрудничество!)
Дохромав до раковины, я старательно выгребаю из кофеварки половину старой
гущи в мусорное ведро. Потом засыпаю в кофеварку немного свежего молотого
кофе и включаю ее. В этом доме кофейную гущу принято заваривать дважды.
Между прочим, Джесс права, очень разумное правило. Правда, кофе получается с
каким-то тухловатым привкусом, зато сколько денег экономится!
Я изменилась до неузнаваемости. Наконец-то я стала благоразумной и
бережливой. Люк меня теперь и не узнает.
Джесс режет лук, ну и я помогаю — беру пластиковую сеточку, в которой
хранился лук, и собираюсь выбросить.
— Не вздумай! — говорит Джесс. — Она нам еще пригодится!
— Сетка из-под лука? — Ого! Каждый день новые открытия! — А
зачем она нужна?
— Из нее можно сделать кухонную мочалку.
— Ясно, — понимающе киваю я и спрашиваю, зачем на кухне нужна
мочалка.
— Чтобы отмывать посуду, к которой пристали остатки еды, —
поясняет Джесс. — Эффект получается как от скраба, только у посудины.
— А, вот оно что! — сообразив, радуюсь я.
Класс!
Достаю свой блокнот с заголовком
Советы экономной хозяйки
и заношу в него
новую мудрость. В блокноте уже полно записей. Вот вы, например, знаете, как
сделать из старого молочного пакета садовый разбрызгиватель?
Вообще— то сада у меня нет и разбрызгиватель ни к чему... но всякое может
быть!
С кофейником в одной руке и костылем в другой еле-еле тащусь в гостиную.
Сидящая на полу Сьюзи поднимает голову.
— Что скажешь? — Она кивает на транспарант, который рисует. На нем
кричаще-яркий, сине-красный лозунг
Руки прочь от нашей природы!
в рамке из
травки и листочков.
— Вот это да! — восхищенно тяну я. — Сьюзи, да это же
замечательно! Ты прямо художница. — Перевожу взгляд на диван,
заваленный транспарантами — Сьюзи увлеченно рисует их уже несколько
дней. — Что бы мы делали без тебя?
И правда здорово, что Сьюзи с нами. Все как в прежние времена. Уже несколько
дней она живет в пансионе Эди, а Тарки присматривает за малышами дома. Сьюзи
грызла совесть, пока ее мама не рассказала, как однажды уехала изучать
предгорья Непала и на целый месяц оставила маленькую Сьюзи одну. И ничего с
ней не случилось.
Хорошо нам здесь живется. Мы все время вместе — отдыхаем, едим, болтаем обо
всем на свете. Иногда только вдвоем со Сьюзи, иногда к нам присоединяется
Джесс. Как вчера вечером, когда мы пили одну
Маргариту
за другой и
смотрели клипы
Свободных
. И мне показалось... Джесс понравилось. Хотя в
отличие от нас наизусть она не знает ни одной песни.
А когда Сьюзи уехала к каким-то родственникам, которые живут в двадцати
милях от Скалли, мы с Джесс целый вечер пробыли вдвоем. Она показывала мне
свои камни и рассказывала про них, а я в ответ объяснила все-все про свою
коллекцию туфель и даже нарисовала несколько пар. По-моему, обе мы приобрели
полезный опыт.
— Что бы мы делали без тебя, — поправляет меня Сьюзи. — Сама
посуди: если бы не ты, протестовать решились бы от силы человека три.
Я скромно пожимаю плечами, но втайне ужасно довольна тем, как обернулось
дело.
Мне поручили заниматься рекламой протеста, и нас теперь так активно освещают
в прессе! Митинг назначен на сегодня, а утром уже четыре местные
радиостанции объявили об этом. И в газетах про нас писали, и даже приезжала
съемочная группа с телевидения!
А все благодаря удивительно удачному стечению обстоятельств. Сначала
выяснилось, что отдел новостей на
Радио Камбрия
возглавляет Гай Роксли, с
которым я знакома еще по журналистской работе в Лондоне. Он поделился со
мной телефонами почти всех местных, которые могли бы заинтересоваться нашим
делом, и подготовил большой сюжет, который дал в эфир во вчерашнем выпуске
Спасателей Камбрии
.
Но самая удачная мысль — это наши
невыдуманные истории
! Как только я снова
начала ходить, первым же делом организовала собрание нашей экологической
группы и попросила каждого рассказать, что ему известно о том месте, где
собираются строить торговый центр, — что угодно, любую мелочь. И
выяснилось, что двадцать лет назад Джим сделал предложение Элизабет на том
самом поле, которое теперь хотят изуродовать торговым центром!
Мы устроили фотосессию: сняли, как Джим опускается на колено (на самом-то
деле он просто стоял столбом — но я попросила никому об этом не говорить), а
потом со скорбным видом оглядывает поле. Эти снимки во вчерашнем номере
Скалли и Когтентуэйт геральд
опубликовали на первой полосе, под заголовком
Убийцы дорогих воспоминаний
. С тех пор телефон горячей линии (мобильник
Робина) не умолкает!
— Сколько у нас еще в запасе? — спрашивает Сьюзи, садясь на пятки.
— Три часа. Пей. — Я подаю ей чашку кофе.
— А-а, — Сьюзи едва заметно морщится, — опять этот ваш
экономный кофе?
Я с вызовом смотрю на нее.
— Да! А что такого? Отличный вкус!
В дверь звонят, я слышу, как Джесс спешит по коридору, чтобы открыть.
— Небось еще букет, — хихикает Сьюзи. — От твоего
воздыхателя.
С тех пор как я попала в больницу, меня прямо завалили букетами. Добрую
половину прислал Натан Батист — с открытками
В знак глубочайшей
признательности
и
Благодарю за поддержку
.
Еще бы ему не быть признательным! Люк уже собирался лететь домой, но я сама
попросила его остаться на Кипре и довести дело до конца, тем более что Джесс
пообещала приютить меня. Так Люк и сделал, но сегодня он все же
возвращается. Самолет должен приземлиться с минуты на минуту.
Я точно знаю: у нас с Люком все прекрасно. Бывали, конечно, споры, куда же
без них... мы даже ссорились... но с недавних пор мы приплыли в тихую
гавань. Прежде всего, я теперь совсем другая. Я — взрослая, рассудительная
женщина. Моя задача — выстроить настоящие, взрослые отношения с Люком.
Отныне буду обсуждать с ним все-все. Буду обо всем ему докладывать. Хватит с
нас дурацких ситуаций, которые едва не заканчиваются дракой. Мы — одна
команда!
— Знаешь, мне кажется, Люк меня не узнает, — говорю я, задумчиво
отпивая кофе.
— Да нет, что ты. — Сьюзи внимательно разглядывает меня. — Не
настолько плохо ты выглядишь. Швы, конечно, кошмар, но самый большой синяк
уже сходит...
— При чем тут внешность! — перебиваю я. — Я про характер. Я
совершенно изменилась.
— Правда? — Сьюзи озадачена.
Господи, ну почему люди такие ненаблюдательные?
— Да! Сама посмотри! Я варю экономный кофе, организую марши протеста,
ем домашний суп... и вообще!
Насчет маршей протеста Люку я пока не говорила. Ох и удивится он, когда
узнает, что его жена стала активисткой! Прямо обалдеет!
— Бекки! — зовет Джесс. Мы оборачиваемся и видим, что она стоит в
дверях и лицо у нее какое-то странное. — Я тебе кое-что принесла.
Группа туристов только что вернулась с пика Скалли. И... вот что они нашли.
У меня челюсть отвисает, когда Джесс достает из-за спины сумочку из телячьей
кожи, украшенную расписанным силуэтом ангела и стразами.
Моя
ангельская сумочка
.
А я уже думала, что больше никогда ее не увижу.
— Боже мой... — ахает у меня за спиной Сьюзи.
Молча смотрю на сумочку. Она малость потрепанная, возле ручки слегка
порвалась, а в остальном ничуть не изменилась. И ангел тот же самый. И
блестящая надпись
Данте
.
— Вроде цела, — говорит Джесс и вертит сумку в руках. —
Отсырела, наверное, а в остальном все в порядке. Держи. — И она
протягивает сумку мне.
Но я не двигаюсь. Взять сумку я не могу.
— Бекки, возьми! — уже раздраженно повторяет Джесс, а я
вздрагиваю.
— Не хочу. — Я отворачиваюсь. — Эта сумка чуть не разбила мою
семью. С той минуты, как я ее купила, все пошло кувырком. Похоже, на ней
лежит проклятие.
— Проклятие? — Джесс переглядывается со Сьюзи.
— Бекс, ничего подобного, — терпеливо объясняет Сьюзи. —
Сумочка изумительная! Не сумка — мечта!
— Только не для меня. Хватит. От нее одни неприятности. — Я вдруг
чувствую себя постаревшей и мудрой. — Знаете, за последнее время я
многому научилась. Начала видеть вещи в перспективе. И если придется сделать
выбор между мужем и изумительной сумочкой... я...
Я выберу мужа.
— М-да, — вздыхает Сьюзи, — и правда изменилась...
Извини, — робко добавляет она.
Нет, ну как у нее язык повернулся? К браку я всегда относилась серьезно.
Да, я бы все-таки выбрала мужа. Наверное.
— И что будешь с ней делать? — спрашивает Джесс. — Продашь?
— Можно отдать в музей! — осеняет Сьюзи. — Пусть повесят
табличку
Из коллекции Ребекки Брэндон
.
— Я придумала кое-что получше, — заявляю я. — Она будет
главным призом в сегодняшней вещевой лотерее. А выиграть ее мы поможем
Келли.
К часу дня дом наполняется людьми. Все собираются у нас, чтобы обменяться
последними зажигательными речами. Атмосфера вдохновляющая. Мы с Джесс
раздаем тарелки с овощным супом, Сьюзи показывает транспаранты Робину, всюду
голоса и смех.
Ну почему раньше мне не приходило в голову участвовать в маршах протеста?
Ведь это же здорово!
— Клево, да? — Ко мне подходит Келли с тарелкой супа. На ней
камуфляжные брюки и футболка с надписью маркером
Руки прочь от нашей
земли
.
— Еще бы! — восторженно отзываюсь я. — А ты... уже купила
лотерейный билет?
— Конечно! Целых десять штук!
— Возьми еще вот этот, — словно невзначай говорю я и протягиваю
билет под номером 501. — По-моему, он счастливый.
— Наверное! — Келли запихивает билет в карман штанов. —
Спасибо, Бекки.
Я улыбаюсь как ни в чем не бывало и хлебаю суп.
— Как там в магазине?
— Потрясно! Мы всюду развесили шарики с гелием, и ленты, и шампанское
приготовили, и бесплатные подарки...
— Замечательный будет праздник, правда, Джесс? — спрашиваю я у
сестры, которая как раз проходит мимо с кастрюлей супа. — В смысле, в
магазине у Джима.
— А-а, — говорит она, — да, наверное. — Почти недовольно
пожимает плечами и подливает Келли еще супчику.
Как будто что-то знает, но молчит.
Да ладно, с какой стати? Мы ведь сестры.
— А здорово, что у нас хватило денег на праздник, — продолжаю я,
обращаясь к Келли. — Верно?
— До сих пор не могу поверить! Тысяча фунтов неизвестно откуда! Нет, не
может быть!
— Удивительно. — Джесс слегка хмурится.
— И самое забавное — жертвователь пожелал остаться неизвестным, —
продолжаю я, зачерпывая ложку супа. — Робин говорит, что назвать себя
он отказался наотрез.
— Да, — у Джесс розовеет шея, — слышала.
— А мог бы и что-нибудь взамен попросить. — У Келли от удивления
глаза совсем круглые. — За такую-то щедрость!
— Правильно. Мог бы, — поддакиваю я и спрашиваю: — А ты как
думаешь, Джесс?
— Пожалуй, — она с грохотом ставит тарелки на поднос, — но
точно не знаю.
Я прячу улыбку.
— Внимание! — Джим стучит по столу, и гул голосов затихает. —
Напоминаю всем: праздник в деревенском магазине начинается в пять, сразу
после акции протеста. Приглашаются все, тратим кто сколько может. Это и тебя
касается, Эди.
Эди смущается, а все хохочут.
— Каждый, кто потратит больше двадцати фунтов, получит бесплатный
подарок! — добавляет Джим. — А еще всем полагаются бесплатные
напитки!
— Ну, это уж враки! — кричит седой старик, и все снова смеются.
— Бекс, — зовет меня Сьюзи, — тебя к телефону. Люк.
Все еще с широкой улыбкой на лице я спешу к телефону и хватаю трубку.
— Люк, привет! Ты где? В аэропорту?
— Нет, уже в машине.
— Ух ты! — У меня срывается голос. — Скоро приедешь? Тут
такое творится! Я скажу тебе точно, где мы будем...
— Бекки, боюсь, тут у меня... одна помеха, — говорит он таким
голосом, что я настораживаюсь. — Не знаю, как объяснить тебе... но я
надолго задержусь.
— Как задержишься? Но почему? Ты же уезжал на целую неделю! Я тебя сто
лет не видела!
— Знаю. Сам злюсь. Но ничего не поделаешь. — Он тяжело
вздыхает. — В деле
Аркодас Труп
кризис. Эта компания для нас новый
клиент, доверить ее Гэри и остальным я не могу. С первой проблемой я должен
справиться лично.
— Ясно. — Я разочарованно поникаю. — Понимаю.
— Но у меня есть идея. Бекки, приезжай ко мне!
— Что? — ахаю я в трубку.
— Прямо сейчас. Я пришлю за тобой машину. Я так соскучился по тебе.
У меня сжимается сердце.
— И я. И я по тебе соскучилась.
— Это еще не все. Бекки, я тут поговорил с Гэри... мы сошлись во
мнении. Твой вклад в нашу работу мы ценим очень высоко. Новые удачные идеи
нам не помешают. Что скажешь?
— Хочешь, чтобы я вам помогала? — догадываюсь я. — Правда?
— Я был бы только рад, — нежно говорит Люк. — Если ты
согласна.
Смотрю на телефон, а сама сгораю от желания сейчас же очутиться рядом с
Люком.
Сбылось все, о чем я мечтала. Мы муж и жена — не просто пара, а команда.
Генераторы смелых идей. Истинные партнеры.
Как же мне хочется к нему!
Но... я не могу подвести Джесс. Сейчас — особенно.
— Люк, — говорю я и кусаю губу, — я не могу приехать, Поверь,
я очень хочу с тобой работать. Быть в одной команде. Но на сегодня у меня
другие планы. Я уже обещала Джесс. И... остальным. Я не могу их бросить.
Прости.
— Логично, — грустно отзывается Люк. — Сам виноват: не
предложил тебе работу, когда у меня был шанс. Ладно, увидимся
вечером. — Он вздыхает. — Когда освобожусь, не знаю, но как только
определюсь, позвоню.
— Бедненький, — сочувствую я. — Надеюсь, все пройдет успешно.
Мысленно я с тобой. А где ты будешь?
— А вот это единственный плюс. Где-то на севере. Если не ошибаюсь,
недалеко от тебя.
— Да ну? — оживляюсь я. — А что за кризис? Опять липовые
счета у какого-нибудь воротилы?
— Хуже. Неизвестно откуда взялась какая-то долбаная экологическая
группа.
— Экологическая группа? — изумляюсь я. — Не может быть!
Удивительное совпадение, ведь...
Я вдруг осекаюсь. Меня бросает в жар. Так не бывает...
Нет. Это же просто смешно. Каждый день марши протеста устраивают сотни групп
по всей стране...
— Не знаю, кто там у них главный, но журналистов он ловко перетянул на
свою сторону, — продолжает Люк. — Сегодня у них митинг, будут
представители прессы, съемочные группы с телевидения... — Он издает короткий
смешок. — Ты только представь, Бекки: они протестуют против
строительства торгового центра!
Комната плывет у меня перед глазами. Стоп! Возьми себя в руки, успокойся.
Мы говорим о разных вещах. О совершенно разных.
Против
Аркодас Труп
мы не протестуем. Я точно знаю. Мы возражаем против
строительства торгового центра сети
Мэй-белл
.
— Солнышко, мне пора, — прерывает мои мысли Люк. — На другой
линии ждет Гэри, надо кое-что срочно обсудить. Увидимся позже. Да, и еще: не
знаю, чем вы сегодня займетесь с Джесс, но все равно желаю вам повеселиться
от души.
— Я... попытаюсь, — бормочу я.
В гостиную я возвращаюсь под сбивчивый перестук сердца. Все уже расселись
полукругом и смотрят на Робина, который показывает большую схему с двумя
фигурами и заголовком
Сопротивление полиции
.
— ...особенно эффективны удары в паховую область, — говорит он,
когда я вхожу. — Все в порядке, Бекки?
— Конечно! — Мой голос звучит гораздо пронзительнее, чем
обычно. — Только один вопрос. Мы протестуем против строительства
торгового центра
Мэйбелл
?
— Правильно.
— Значит,
Аркодас Труп
ни при чем.
— Не совсем так. — Робин удивленно смотрит на меня. — Сеть
Мэйбелл
принадлежит компании
Аркодас Труп
. А ты не знала?
Я разеваю рот — и не могу издать ни звука.
Сейчас рухну в обморок.
Я только что организовала широкомасштабную кампанию протеста против самого
нового и крупного клиента Люка. Это сделала я. Его жена.
— Злобные мерзавцы. — Робин оглядывает собравшихся. — Знаете,
что я сегодня услышал? Они поручили разобраться с нами своей пиар-компании.
Одной крупной лондонской фирме. Говорили, специально отозвали из отпуска какую-
то большую шишку.
О господи. Я не выдержу.
Что же мне делать? Что?!
Надо выйти из игры. Вот именно. Скажу всем, что я больше в этом деле не
участвую.
— Думают, мы — мелкая сошка, — у Робина лихорадочно блестят
глаза, — думают, у нас нет средств. Зато у нас есть увлеченность.
Наши принципы. И самое главное... — он поворачивается ко мне, — с нами
Бекки!
Мне начинают аплодировать, и я в панике вскакиваю.
— Пожалуйста, не надо! Очень прошу! Я... я тут ни при чем.
— Не скромничай, — уговаривает Робин. — Акция стала заметной
только благодаря тебе. Если бы не ты, ничего бы у нас не вышло.
— Неправда! — ужасаюсь я. — Просто... я бы хотела отступить
на второй план... — Я мнусь, подбирая слова. — Вообще-то я хотела бы
кое-что сказать...
Давай же. Просто скажи — и все. Ловлю на себе дружеский взгляд Джима и
отвожу глаза. Боже, как мне тяжело.
— Подожди, — раздается за моей спиной нерешительный голос. Я
оборачиваюсь и вижу, как ко мне пробирается Джесс. — Сначала скажу я,
хорошо?
Она подходит и становится рядом, в комнате воцаряется выжидательное
молчание. Джесс поднимает подбородок и смотрит на собравшихся в упор.
— Все вы слышали, как совсем недавно я объявила, что мы с Бекки не
сестры. Все узнали, что я... отрекаюсь от нее. Но оказалось, что мы в самом
деле сестры. — Она делает паузу, и ее щеки слегка розовеют. — А
если бы выяснилось, что это не так... Даже в этом случае... — ее взгляд
становится свирепым, — для меня было бы честью познакомиться с Бекки и
назвать ее подругой.
— Слушайте, слушайте! — хрипло взывает Джим.
— И сегодня, когда я иду на марш протеста... вместе с вами... и с моей
сестрой... — Джесс обнимает меня, — я горжусь как никогда в жизни.
Полная тишина.
— Извини, Бекки, — Джесс поворачивается ко мне, — так что ты
хотела сказать?
— Я?... Ну-у... — слабо бормочу я. — Вообще-то я хотела сказать...
Зададим им жару!
Банк Западной Камбрии Стерндейл-стрит, 45 Коггентуэйт Камбрия Мисс Джессике Бертрам
Хилл-Райз, 12
Скалли
Камбрия
16 июня 2003 года
Уважаемая мисс Бертрам,
Я с удивлением узнал сегодня, что с Вашего счета была снята одна тысяча
фунтов.
Для Вашего счета подобные случаи нехарактерны, именно по этой причине я
решил связаться с Вами и выяснить, не была ли допущена ошибка.
Искренне Ваш
Ховард Шоукросс,
менеджер по работе с клиентами.
— Руки прочь от нашей земли! — требует Робин в мегафон.
— Прочь! Прочь! Прочь! — хором рявкаем все мы, и я в упоении
переглядываюсь с Джесс. Если у меня и были сомнения насчет этого митинга,
теперь они развеялись.
Вы только поглядите вокруг! Посмотрите, что они хотят уничтожить! Мы стоим
на холме Пайперс-Хилл, а более живописного места я еще никогда не видела. На
вершине лес, в траве пестрят полевые цветы, я уже насчитала шесть бабочек.
Ну и что из того, что
Аркодас Труп
клиенты Люка? Как им в голову пришло
построить здесь торговый центр? Да еще такой дрянной, даже без магазина
Спейс НК
?
— Руки прочь от нашей земли!
— Прочь! Прочь! Прочь! — ору я во всю мощь легких. Протестовать —
это так классно, лучше не бывает! Я стою рядом с Робином, Джимом и Джесс,
нам открывается сногсшибательный вид. Собралось почти триста человек! Они
идут к месту митинга, размахивают плакатами, дуют в свистки, бьют в
барабаны, а с ними — две съемочные группы местного телевидения и целая орава
журналистов.
Оглядываюсь по сторонам — представителей
Аркодас Труп
нигде не видно. Ну и
слава богу.
Нет, мне не стыдно за то, что я сюда пришла. Наоборот. Я — человек, готовый
до конца отстаивать свои принципы и бороться за права угнетенных. И неважно,
что обо мне подумают.
Но принципы принципами, а если нагрянет Люк, боюсь, придется натягивать
маску и прятаться за чужими спинами. В толпе ему меня ни за что не
разглядеть. И все будет в порядке.
— Руки прочь от нашей земли!
— Прочь! Прочь! Прочь!
Джесс энергично размахивает своим плакатом
Убийцы природы
и свистит. Эди и
Лорна в ядовито-розовы
...Закладка в соц.сетях
