Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...sp;Итак, куда будем складывать покупки? — спрашивает Люк, нажав на
кнопку первого этажа.
— Свалим пока в углу гостиной. За дверью. Пока ты на работе, я все
разберу.
— Отлично.
Пару секунд я молчу, вспомнив вдруг о тех двадцати шелковых китайских
халатах. Как бы протащить их в квартиру тайком, пока Люк не видит?
— А если не хватит места, перенесем все лишнее в свободную
спальню, — как бы между делом добавляю я.
— Не хватит места? — Люк хмурится. — Бекки, сколько вещей нам
должны привезти?
— Да не так уж и много! Почти ничего! Просто если их упаковали в
громоздкие коробки, то места понадобится больше, вот и все.
Под пристальным и подозрительным взглядом Люка я отворачиваюсь, сделав вид,
будто поправляю ремешок часов. Груз вот-вот привезут, и мне страшновато.
Надо было, пожалуй, рассказать Люку о тех деревянных жирафах. Может,
признаться сейчас, пока не поздно?
Нет, не стоит. Квартира у Люка большая, да что там, огромная! Какого-то
несчастного жирафа он и не заметит.
Оставив двери нараспашку, мы выходим во двор. Там возле небольшого фургона
стоит парень в джинсах.
— Мистер Брэндон?
Уф, кажется, пронесло. И правда, не могла же я накупить слишком много вещей!
Фургончик совсем крошечный!
— Да, это я, — говорит Люк и, вежливо улыбаясь, протягивает ему
руку.
— Не подскажете, где лучше поставить грузовики? — Парень чешет в
затылке. — Они тут за углом.
— Грузовики? — переспрашивает Люк с застывшей улыбкой. — В
каком смысле?
— Нам нужно разгрузить две машины. Можно поставить их на вашу стоянку
во дворе?
— Конечно, ставьте! — вмешиваюсь я, поскольку Люк явно утратил дар
речи.
Парень уходит, мы оба молчим.
— Вот! — весело объявляю я. — Здорово, правда!
— Два грузовика. — Люк все еще не верит собственным ушам.
— Да там, наверное, еще чьи-то вещи, не только наши! — убеждаю
я. — Не могли же мы накупить целых два грузовика сувениров!
Нет, ну в самом-то деле.
Это же бред какой-то! Да при всем желании за десять месяцев невозможно...
Я абсолютно уверена, что мы никак не могли...
Боже мой.
За углом слышится свирепый рык моторов, и во двор въезжает огромная белая
фура, а за ней еще одна. Они паркуются во дворе, со скрежетом спускают
пандусы. Мы с Люком спешим заглянуть в переполненное чрево грузовика.
Ого. Впечатляет. Грузовик до отказа набит всякой всячиной вперемешку с
мебелью. Кое-что завернуто в бумагу, что-то — в полиэтилен, а некоторые
предметы и вовсе не упакованы. Оглядывая все это богатство, я начинаю жутко
волноваться. Будто посмотрела видеозапись нашего путешествия. Ковры из
Стамбула. Горшки из сушеных тыкв, купленные в Перу. А об этом древнем
индейском заплечном мешке для младенцев я и вовсе забыла!
Рабочие в комбинезонах принимаются выгружать вещи. Мы отступаем в сторонку,
чтобы не мешаться под ногами. Я все еще мечтательно разглядываю содержимое
грузовика, погрузившись в воспоминания, и вдруг замечаю крошечную бронзовую
статуэтку и с улыбкой поворачиваюсь к Люку:
— Это же Будда! Помнишь, когда мы его купили, Люк?
Но Люк меня не слышит. Его взгляд прикован к огромному предмету, обернутому
бумагой, который рабочие выволакивают из машины. Из обертки торчит жирафья
нога.
Вот черт.
За первым гигантским жирафом выносят второго. Такого же.
— Бекки, а эти зверюги как здесь оказались? — спрашивает Люк, не
повышая голоса. — Мы же договорились, что не будем их покупать.
— Помню, — охотно соглашаюсь я. — Договориться-то мы
договорились, но потом наверняка пожалели бы. Вот я и приняла
самостоятельное решение. Правда, Люк, они здорово будут смотреться в
интерьере! Как центральный элемент декора!
— А это откуда? — Люк смотрит на пару фарфоровых ваз, которые я
купила в Гонконге.
— А, это! — И я пускаюсь в объяснения: — Как раз собиралась тебе о
них рассказать. Представляешь, это точные копии ваз эпохи Мин! Продавец
сказал, что...
— Но какого рожна они тут делают?
— Я... их купила. Они прекрасно подходят к прихожей. Вот увидишь, на
них будет держаться вся отделка! Нам все обзавидуются!
Он тычет пальцем в огромный разноцветный рулон:
— А это что?
— Это называется дхарри... — От его взгляда я замолкаю, а потом еле
слышно добавляю: — Купила его в Индии.
— И меня не спросила.
— Ну-у...
Что— то не нравится мне его взгляд. Надо попытаться его отвлечь.
— Ой, смотри! А вот и полочка для специй, которую ты купил на рынке в
Кении!
Но Люк не слушает: заворожен видом массивной штуковины, вытащенной из
первого грузовика. Это гибрид ксилофона и, стойки с висящими на ней медными
кастрюлями.
— Это еще что за чертовщина? Музыкальный инструмент?
Болтающиеся на крючках гонги, похожие на кастрюли, ударяются с таким звоном,
что двое каких-то случайных прохожих толкают друг друга в бок и хихикают.
Не стоило все-таки покупать эту дребедень.
— Э-э, да... — откашливаюсь я, — это индонезийский гамелан.
Пауза.
— Значит, индонезийский гамелан, — сдавленным голосом повторяет
Люк.
— Да, частица культурного наследия! — оправдываюсь я. —
Научимся играть на нем, он станет центральным элементом нашей...
— И сколько всего этих центральных элементов? — Люк
озирается. — Бекки, все это барахло — оно наше?
— Выносим стол, посторонись! — кричит рабочий.
Господи боже мой. Так, думай быстренько. Надо спасать положение.
— Милый, смотри, это же наш обеденный стол из Шри-Ланки! —
комментирую я и кладу руку ему на плечо. — Помнишь? Наш стол по
индивидуальному заказу! Символ семьи и любви. — Я одаряю Люка нежной
улыбкой, но он лишь качает головой.
— Бекки...
— Давай не будем портить такой момент! Это же наш стол, память о
свадебном путешествии! Наша будущая фамильная реликвия! Надо обязательно
проследить, чтобы его внесли осторожно!
— Ладно, — наконец сдается Люк. — Что уж теперь.
Грузчики бережно выносят стол. Кстати, несмотря на его нешуточный вес, несут они его довольно легко.
— Правда, здорово? — Я цепляюсь за локоть Люка. — Ты только
подумай! Еще недавно мы были на Шри-Ланке...
И я смущенно умолкаю.
Это не деревянный стол, а совсем другой — со стеклянной столешницей на
гнутых стальных ножках. А за ним несут и пару стильных стульев, обитых
красным сукном.
Я в ужасе смотрю на них. По спине бегают предательские мурашки.
Попала. Вот влипла, а?
Это же тот самый стол, который я купила на выставке дизайнерской мебели в
Копенгагене. И напрочь о нем забыла.
Господи, ну как я могла забыть о такой покупке? Как?!
— Стойте! — кричит Люк рабочим. — Парни, это не наше. Наш
стол должен быть деревянный, с ручной резьбой, из Шри-Ланки.
— Такой там тоже есть, — говорит парень в комбинезоне. — Он в
следующем грузовике.
— Этот мы не покупали! — все еще возмущается Люк.
Он вопросительно смотрит на меня, и я тут же пытаюсь состряпать на лице
подобающее выражение: дескать, милый, я тоже в полном недоумении.
Мозги закипают от натуги, силясь что-то придумать. Ни за что не сознаюсь.
Буду твердить, что этот стол впервые вижу, мы отошлем его обратно, и все
уладится...
—
Отправлено миссис Ребеккой Брэндон
, — читает парень в
накладной. — Стол и десять стульев. Из Дании. Вот и подпись
отправителя.
Черт.
Очень медленно и зловеще Люк поворачивается ко мне.
— Бекки, ты покупала в Дании стол и десять стульев? — спрашивает
он почти ласково.
— Э-э... — я нервно облизываю пересохшие губы, — хм... возможно...
— Ясно. — Люк на мгновение прикрывает глаза, словно производя в
уме сложные вычисления. — А потом ты купила еще один стол и еще десять
стульев на Шри-Ланке?
— Но я же забыла про первый стол! — отчаянно оправдываюсь
я. — Забыла — и все! Люк, мы же так долго путешествовали, кое-какие
подробности вылетели из головы...
Краем глаза замечаю, как один из рабочих подхватывает тюк с двадцатью
китайскими халатами. Этого Люк не вынесет. Надо увести его подальше от
грузовиков, И как можно скорее.
— Мы со всем разберемся, — уверяю я. — Обещаю тебе. А ты пока
пойди наверх и выпей чего-нибудь. Отдыхай! Я тут сама управлюсь.
Час спустя все кончено. Рабочие закрывают грузовики, я вручаю им щедрые
чаевые, Когда отъезжают машины, из дома выходит Люк.
— Ну вот! — радостно сообщаю я. — Раз — и готово.
— Может, поднимешься наверх на минутку? — странным голосом
предлагает Люк.
Сердце уходит в пятки. Он сердится? Неужели нашел мои двадцать китайских
халатов?
Пока мы поднимаемся в лифте, я заискивающе улыбаюсь Люку, но его лицо
остается каменным.
— Ты сложил все в гостиной? — спрашиваю я, когда мы приближаемся к
нашей двери. — Или убрал в...
Люк распахивает входную дверь, и я умолкаю.
О господи.
Квартиру не узнать.
Бежевый ковер не виден под слоем свертков, тюков и мебели. Холл под завязку
забит коробками из бутика в Юте, туда же втиснут балинезийский батик и еще
пара китайских урн. Едва протиснувшись в гостиную, я прихожу в ужас. Всюду
рассованы, распиханы и разбросаны пакеты. Свернутые в рулоны ковры и коврики
всех стран мира заняли целый угол. В другом за каждый квадратный фут площади
борются индонезийский кастрюльный гамелан, кофейный столик из сланца и
настоящий индейский тотемный столб. Видимо, надо что-то сказать. — Ой-ой-
ой! — фальшиво смеюсь я. — Надо же, сколько тут... ковриков.
— Семнадцать, — все тем же чужим голосом отвечает Люк. — Я
посчитал. — Он перешагивает через кофейный столик из бамбука, который я
купила в Таиланде, и разглядывает накладную, приклеенную к большому
деревянному ящику. — А вот тут, оказывается, сорок кружек. Сорок!
— Конечно, сорок — это многовато. Но ведь они стоили всего пятьдесят
пенсов каждая, такая удача! Нам теперь кружек на всю жизнь хватит!
Люк пристально смотрит на меня.
— Бекки, мне теперь вообще никогда и ничего не захочется покупать.
— Слушай... — Я пытаюсь пройти к нему, но пребольно ударяюсь коленкой о
деревянную статую Ганеши, бога мудрости и успеха. — Все... не так
страшно! Понимаю, тебе кажется, будто тут всего навалом. Но это... обман
зрения. Распакуем все, расставим по местам — и будет замечательно!
— У нас теперь пять кофейных столиков, — продолжает Люк, словно и
не слышал меня. — Ты в курсе?
— Ну... — я прочищаю горло, — не совсем. Пожалуй, придется...
подумать над рациональной расстановкой.
— Рациональной? — Люк в недоумении оглядывает комнату. — Ты
собираешься рационально расставить всю эту груду барахла?
— Да, сейчас квартира слегка захламлена, — поспешно соглашаюсь
я. — Но это же поправимо! Я все расставлю по местам! Будет наш
собственный неповторимый стиль. Нам нужно только все обдумать...
— Бекки, — перебивает меня Люк, — хочешь знать, что я сейчас
обо всем этом думаю?
— М-м...
С тревогой наблюдаю, как Люк скидывает на пол две посылки из Гватемалы и
плюхается на диван.
— Я гадаю, как же ты за все это расплатилась. Я просмотрел все наши
счета, но! там нет никаких китайских ваз. Или жирафов. Или столов из
Копенгагена... Бекки, что все это время происходило за моей спиной?
Все, меня загнали в угол. Если попытаюсь спастись бегством — наткнусь на
бивень Ганеши.
— Э-э... — Я чувствую на себе его жесткий взгляд и стараюсь не смотреть
ему в глаза. — У меня есть одна... кредитка.
— Та, которую ты прячешь в сумочке? Ее я тоже проверил.
Вот черт.
Безвыходный какой-то тупик.
— Вообще-то... не та, — бормочу я. — Другая.
— Еще одна? — Люк весь обратился в зрение и слух. — У тебя
есть еще одна секретная кредитка?
— Но это на самый крайний случай. У всех могут быть чрезвычайные
ситуации...
— Какие еще чрезвычайные ситуации? Покупка обеденного стола? Или
индонезийского гамелана?
Мне нечего сказать в ответ. Щеки пылают от стыда.
— Стало быть, ты тайно расплачивалась этой кредиткой? — Люк следит
за сменой выражений на моем лице. — И теперь у тебя гигантские долги?
— Ну, понимаешь... — я сжимаю руки за спиной до боли в
костяшках, — мне дали большой лимит...
— Господи, Бекки!
— Ничего страшного! Я расплачусь! Сама! Ты можешь об этом не
волноваться.
— С каких доходов? — возражает Люк.
В полной тишине я оскорбленно смотрю на него.
— С зарплаты, как только я устроюсь на работу, — говорю я с дрожью
в голосе. — Люк, ты же знаешь: сидеть без дела я не собираюсь. Я тебе
не нахлебница какая-нибудь...
Несколько секунд он пристально смотрит на меня, потом вздыхает и уже мягче
произносит:
— Знаю. Прости. — Он протягивает руку. — Иди сюда.
Я пробираюсь через все препятствия к дивану. Найдя свободное местечко, я
присаживаюсь, и Люк обнимает меня. Некоторое время мы оба молча разглядываем
раскинувшееся перед нами море барахла. Мы тут как будто два Робинзона на
необитаемом острове.
— Бекки, так больше продолжаться не может, — наконец говорит
Люк. — Ты хотя бы представляешь, во что обошлось нам свадебное
путешествие?
— Э... Нет.
И тут я вдруг понимаю, что не имею ни малейшего представления о том, что
сколько стоило. Я сама купила нам билеты на кругосветное путешествие
самолетом. Но все остальные расходы оплачивал Люк.
Неужели путешествие нас разорило?
Осторожно кошусь на Люка и впервые замечаю, насколько он озабочен.
Господи. Как страшно. Неужели мы потратили все наши деньги и Люк пытался от
меня это скрыть? Похоже, так и есть. Женская интуиция подсказывает мне, что
это правда.
Я вдруг чувствую себя женой Джеймса Стюарта из фильма
Жизнь прекрасна
,
когда, он возвращается домой и рявкает на своих детей. А я должна сохранять
мужество и присутствие духа даже на грани финансовой пропасти.
— Люк, мы теперь очень бедные, да? — спрашиваю я как можно
спокойнее.
Люк поворачивается ко мне.
— Нет, Бекки, — терпеливо отвечает он. — Пока еще нет, но
можем стать бедными, если ты не прекратишь покупать тонны барахла.
Тонны барахла? Я уже готовлюсь возразить но что-то в его лице заставляет
меня закрыть рот.
— Думаю, нам требуется режим строжайшей экономии. Нам нужен бюджет!
8
Бюджет.
Ну, ничего. Это я могу. Легко. Жду с нетерпением. С бюджетом жить даже проще
— всегда точно знаешь, сколько можно потратить.
К тому же все знают, что бюджет на то и составляется, чтобы он был в твою
пользу. Так что...
— Ну и... сколько заложено в моем бюджете на сегодня? — спрашиваю
я, стоя у двери в кабинет.
Прошло уже больше часа. Люк что-то ищет в своем письменном столе. Вид у него
напряженный.
— Что? — откликается он, не поднимая головы.
— Я говорю, какой у меня бюджет на сегодня? Фунтов двадцать?
— Кажется, — отвечает он, даже не подумав.
— И... могу я их получить?
— Что?
— Дай мне двадцать фунтов. Несколько секунд Люк смотрит на меня так,
словно я сказала какую-то жуткую глупость. Потом достает из кармана бумажник
и протягивает мне двадцатку.
— Все?
— Да, спасибо.
Я смотрю на купюру. Двадцать фунтов. Да уж, задачка. Прямо как будто сейчас
война и мне выдали драгоценные продовольственные карточки.
Странное это ощущение — у меня нет своих денег. И работы нет. И еще три
месяца не будет. Как пережить целых три месяца? Может, устроиться пока на
временную работу? А вдруг это мой единственный шанс? Попробую себя в
совершенно новом деле!
Например, в роли ландшафтного дизайнера. Куплю себе клевые резиновые сапоги и займусь кустарниками.
Точно! Можно открыть компанию, которая будет предлагать уникальные услуги.
Такие, которые раньше никто и никогда не предлагал. Я заработаю миллионы! А
все будут говорить:
Какая умница эта Бекки! И как мы сами до этого не
додумались?!
А заниматься наша компания будет... Ладно, об этом позже. Я
смотрю, как Люк складывает бумаги в фирменную папку
Брэндон
Коммьюникейшнс
, и вдруг меня осеняет великолепная идея: я могу помогать
Люку!
Ведь в этом же вся суть брака. Супруги — это партнеры. Всем известно, что
самые крепкие семьи те, где жена и муж во всем друг друга поддерживают.
Как раз вчера по телевизору был фильм о том, как супруги разошлись, потому
что жена не интересовалась работой мужа, а вот его секретарша — даже очень.
Так что муж от жены ушел, она его убила, а потом и сама застрелилась.
Пожалуйста, наглядный пример из жизни.
Ощущаю прилив вдохновения. Вот мой новый проект. Жена-опора. Я могла бы
вникнуть в вопросы руководства его компанией, как Хилари Клинтон, и все бы
знали, что на самом деле автор гениальных идей — я. Представляю, как я стою
рядом с Люком в костюме пастельных тонов, радостно улыбаюсь, а сверху на нас
падают ленты серпантина.
— Слушай, Люк, — говорю я. — Я хочу тебе помочь.
— Помочь? — Он поднимает глаза, все еще напряженно думая о чем-то
своем.
— Хочу помочь тебе управлять компанией. Нашей компанией, —
добавляю я, а в душе сама себе умиляюсь.
Это ведь и правда наша общая компания. Она называется
Брэндон
Коммьюникейшнс
, а моя фамилия теперь Брэндон.
— Бекки, я не уверен...
— Я очень хочу тебе помочь. И у меня целых три свободных месяца! Это же
гениально! Я могла бы быть консультантом. За чисто символическую зарплату.
Люк в шоке.
— И по каким вопросам ты собираешься консультировать?
— Пока не знаю, — вынуждена признаться я. — Но я могла бы
внести новые идеи. Такой свободный полет фантазии.
Люк вздыхает:
— Милая, я сейчас всецело занят сделкой с
Аркодас Труп
. У меня нет
времени, чтобы вводить тебя в курс дела. Может быть, после этого проекта...
— Бремени это вообще не займет! — удивленно восклицаю я. —
Наоборот, сэкономит! Я буду тебе помогать! Ты ведь когда-то предлагал мне
работать у тебя в компании, помнишь?
— Да, помню. Но принять человека на постоянную работу и просто взять на
пару месяцев — совершенно разные вещи. Если ты решила сменить род
деятельности, тогда другое дело.
Люк опять начинает перебирать свои бумаги, а я обиженно за ним наблюдаю. Он
совершает большую ошибку. Давно доказано, что деятельность в разных сферах
чрезвычайно полезна. Мой опыт личного консультанта по одежде ему бы
пригодился. Не говоря уж о моем прошлом опыте работы финансовым журналистом.
Да я бы за неделю в его компании революцию устроила. И заработала бы для
него миллионы!
Люк пытается убрать папку в стол и ударяется лодыжкой о коробку с индийскими
сари.
— Черт возьми, — раздраженно цедит он. — Бекки, если ты в
самом деле хочешь мне помочь...
— Да?
— Приберись в квартире.
Отлично. Просто замечательно.
Я приготовилась посвятить себя интересам его компании. Решила стать самой
полезной женой в мире. А он, значит, считает, что я только в уборщицы
гожусь.
Ставлю коробку на кофейный столик из сланца и вскрываю ножом крышку. Из-под
нее дождем сыплются пенопластовые шарики. Вытаскиваю нечто, завернутое В
упаковочную пленку. Несколько секунд я смотрю на сверток, силясь понять,
откуда это взялось. Потом вспоминаю. Это же расписанные вручную яйца из
Японии. На каждом изображена сцена из легенды о короле-драконе. Кажется, я
купила их пять штук.
Оглядываю заваленную комнату. И куда мне выставить эти пять хрупких яиц? Тут
нет ни единого свободного дюйма. Даже на каминной полке горы всякой всячины.
Боже мой, как я с этим справлюсь? Куда все это сложить? Я уже под завязку
набила все шкафы, шифоньер, и даже под кроватью нет места.
И зачем вообще мне понадобились эти яйца? Чем я думала? Секунду борюсь с
желанием нечаянно уронить коробку с яйцами на пол, но силы воли на это не
хватает. Придется положить их в кучу под кодовым названием
разобрать
позже
.
Складываю яйца обратно в коробку, перебираюсь через завал из ковров и
пристраиваю коробку за дверью поверх шести рулонов тайского шелка. Потом
опускаюсь на пол совершенно обессиленная. Господи, как же это утомительно.
Да еще теперь убирать пенопластовые шарики.
Я вытираю лоб и смотрю на часы. Уже битый час ковыряюсь, а улучшений
никаких. Все выглядит... еще хуже. Оглядываюсь вокруг и впадаю в уныние.
Нужно выпить кофе. Точно. Иду на кухню и ставлю чайник. Мне уже легче.
Пожалуй, можно и печеньице перехватить. Из модного шкафа нержавеющей стали
вытаскиваю банку с печеньем и выбираю повкуснее. Банку отправляю обратно в
шкаф. Каждое мое движение сопровождается стальным стуком, который эхом
разносится по кухне.
Жуткая какая-то тишина. Надо будет радио купить.
Провожу пальцем по гранитной крышке стола и порывисто вздыхаю.
Может, позвонить маме, поболтать? Правда, она сама на себя не похожа. На
днях звонила домой, и мама как-то странно себя вела, ничего не хотела мне
говорить, а потом заявила, что ей некогда, якобы пришел трубочист. Да к нам
домой в жизни трубочисты не ходили. Наверное, у нее там были потенциальные
покупатели на дом...
Можно позвонить Сьюзи...
Нет. Только не ей, обиженно думаю я.
Или Дэнни! Точно! В Нью-Йорке он был моим лучшим другом. Он тогда пытался
пробить себе дорогу в мир моды, стать известным дизайнером. Но сейчас дела у
него идут великолепно, я даже видела его модели в
Бог
! Но с тех пор как мы
вернулись из путешествия, я ему не звонила.
Конечно, сейчас не время звонить в Нью-Йорк, но ничего. Дэнни живет по
собственному расписанию. Набираю его номер и с нетерпением жду ответа.
— Здравствуйте!
— Привет! — говорю я. — Дэнни, это...
— Добро пожаловать в растущую империю Дэнни Ковитца!
Ясно. Автоответчик.
— Чтобы получить совет от Дэнни, нажмите один. Чтобы выписать каталог,
нажмите два. А если вы хотите сделать Дэнни подарок или пригласить его на
вечеринку, нажмите три...
Я дожидаюсь сигнала автоответчика.
— Привет! Дэнни, это Бекки! Я вернулась! Так что... позвони мне, когда
сможешь! — Называю свой номер и кладу трубку.
Чайник закипает, и, засыпая кофе в кофейник, я думаю, кому же еще позвонить.
Но... звонить больше некому. Я ведь два года не была в Лондоне и старых
знакомых давно растеряла.
Мне так одиноко, вдруг понимаю я.
Лучше бы мы не возвращались.
Нет. Глупости. Все хорошо, просто замечательно! У меня есть муж, свой дом...
и туча дел.
От звонка в дверь я вздрагиваю. Я никого не жду.
Странно. Кто бы это мог быть? Посылку принесли?
Или Люк решил вернуться пораньше? Я иду в коридор и беру трубку домофона.
— Алло?
— Бекки, дочка, это мама!
От удивления я чуть трубку не роняю.
Мама?
— Мы с папой пришли в гости, — продолжает она. — Можно нам
войти?
— Конечно!
Открываю дверь, бегу на кухню, наливаю в кофейник воду, раскладываю на
тарелке печенье, потом спешу обратно к лифту.
Что делают в Лондоне мои родители?
— Привет! — здороваюсь я, как только открываются двери. —
Проходите, я приготовила кофе!
Обнимая маму с папой, я замечаю, что они многозначительно переглядываются.
Да что у них стряслось, господи?
— Дочка, мы тебе не слишком помешали? — спрашивает мама, проходя в
квартиру.
— Нет, что ты! Конечно, у меня есть кое-какие... дела...
— Само собой, — кивает мама.
...Закладка в соц.сетях
