Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...о-то случилось. — Люк замолкает. — И я
догадываюсь, в чем дело.
— В чем? — Я уже устала удивляться.
— Думаю, женщина, которую мы с ними видели и о которой они не хотят
говорить, — агент по продаже недвижимости. Наверное, твои родители
задумали продать дом.
— Продать дом? — ужасаюсь я, — Но почему? Это же замечательный дом! Лучше не найдешь!
— Ты переехала, а для них он слишком велик.
— А почему мне никто ничего не сказал? Я же им дочь, единственная! Уж
мне-то могли бы довериться! — В расстройстве я почти кричу.
— Наверное, не хотели тебя огорчать.
— Я бы не огорчилась! — негодую я. И тут же понимаю, что уже
огорчена.
— Ну и огорчилась бы, подумаешь. А скрытничать-то зачем?
Высвобождаюсь из объятий Люка и подхожу к окну. Даже думать невыносимо, что
мама с папой решили продать наш дом, С тоской оглядываю сад. Нет, с ним
родители не расстанутся. Просто не смогут. Папа так холил и лелеял свои
бегонии!
Вдруг я замечаю в соседнем саду Тома Вебстера. На нем джинсы и футболка с
надписью
Меня бросила жена и оставила только эту паршивую футболку
. Том
тащит здоровенную доску. Ну и свирепый же у него вид.
— Возможно, причина не в этом, — говорит Люк у меня за
спиной. — Возможно, я ошибаюсь.
— Нет. — С несчастным видом я оборачиваюсь. — Ты наверняка прав. Что им еще скрывать?
— Лучше не думай об этом. Выбрось из головы. Завтра крестины, увидишь
Сьюзи!
— Да! — Мне сразу полегчало. — Точно. Люк прав. Может,
сегодня встреча и не удалась, но завтра будет грандиозный сюрприз. Я увижусь
со Сьюзи, с моей самой лучшей, самой близкой подругой. Ох, не могу
дождаться!
5
Близнецов решили крестить в Хэмпшире, дома у родителей Сьюзи, потому что все
молодое семейство живет пока у них, ожидая, когда отремонтируют правое крыло
родового замка Таркина в Шотландии. Конечно, можно было переехать в его
поместье в Пемброкшире, но там временно обосновались дальние родственники. А
свой дом в Суссексе Таркин великодушно предоставил для съемок нового фильма
по роману Джейн Остин.
Такая вот у Сьюзи семейка. Что ни родственник, то пара замков. Правда, ни в
одном не сыщешь нормальную душевую кабину.
Пока мы трясемся по усыпанной гравием аллее, я еле сдерживаю нетерпение.
— Быстрее! — подгоняю я Люка, когда он ставит машину во дворе.
Не дожидаясь, пока он выключит двигатель, выскакиваю из машины и несусь к
дому. Боже, скорее бы увидеть Сьюзи!
Тяжелая дверь парадного входа приоткрыта, и я бочком проскальзываю внутрь.
Огромный холл, выложенный каменными плитами, украшен бесчисленными букетами
благоухающих лилий. Пара официантов чинно шествуют с подносами, уставленными
бокалами с шампанским. А на старинном кресле у камина валяется седло.
Похоже, тут ничего не изменилось.
Официанты исчезают в глубинах коридора, и я остаюсь одна. Осторожно ступаю
по каменным плитам, мне вдруг становится неспокойно. А если Сьюзи тоже
пустится наутек, как мои родители? Вдруг и у нее появились странности?
И тут в приоткрытую дверь гостиной вижу Сьюзи. Светлые волосы уложены в
высокий узел, сама одета в роскошное розовое платье с мелким рисунком, а на
руках — младенец в длинной крестильной рубашечке. Ой. Это, наверное, один из
близнецов.
Таркин стоит рядом, и у него на руках второй младенец, тоже в длинном и
белом. И хотя Таркин опять напялил самый старый костюм из своего
антикварного гардероба, выглядит он на удивление неплохо. Раньше был вылитый
суслик, а сейчас вроде даже похорошел. Может, внешность Таркина меняется с
возрастом в лучшую сторону? К пятидесяти, глядишь, совсем красавчиком
станет.
Светловолосый малыш вцепился в ногу Таркина, и тот бережно разжимает его
пальчики.
— Эрни, — терпеливо говорит он.
Эрни? Боже правый! Эрни, мой крестник? Но ведь в прошлый раз он был совсем
крошечный!
— Уилфи похож на девочку! — говорит Сьюзи, знакомо хмуря
брови. — А Клементина — на мальчика!
— Дорогая моя, они оба похожи на младенцев в крестильных
рубашках, — успокаивает ее Таркин.
— А вдруг они оба нетрадиционной ориентации? — тревожится
Сьюзи. — А если у них еще до рождения гормоны перемешались?
— Все у них нормально!
Я стою, не решаясь войти. Как-то неловко им мешать. Такая семейная сцена.
Они ведь и в самом деле семья.
— Который час? — Сьюзи пытается взглянуть на часы, но Эрни теперь
вцепился ей в руку и старается подпрыгнуть. — Эрни, зайка, мне нужно
подкрасить губы! Отдай маме руку... Тарки, подержи его минутку, ладно?
— Только сначала положу куда-нибудь Клем-ми... — Таркин начинает
оглядывать комнату, как будто в ней по волшебству должна появиться
колыбелька.
— Давайте я подержу, — срывающимся голосом предлагаю я.
Тишина. Сьюзи резко поворачивается, и ее глаза увеличиваются до размера
блюдец.
— Бекки? Бекс?
— Мы вернулись! — Я нервно смеюсь. — Сюрприз!
— Не может быть! Боже!
Она сует ребенка Таркину, который, как настоящий мужчина, умудряется
удержать сразу двух младенцев на руках, и буквально кидается мне на шею.
— Бекки! Миссис Брэндон!
— Миссис Клиф-Стюарт! — отвечаю я, а слезы уже тут как тут. Я
знала, знала, что Сьюзи останется прежней!
— Просто поверить не могу, что ты вернулась! — Сьюзи так и сияет
от радости. — Расскажи о своем путешествии! Все-все... — Она вдруг
замолкает, увидев сумку на моем плече, и благоговейно шепчет: — Боже мой!
Это что, настоящая
ангельская сумочка
?
Ха, видали? Кто разбирается — сразу все замечает!
— Конечно, настоящая. — Я небрежно поправляю ремешок. — Так,
скромный сувенирчик из Милана. Э-э... только при Люке — молчок, — тихо
добавляю я. — Он о ней не знает.
— Бекки! — с легким упреком смеется Сьюзи. — Он же твой муж!
— Вот именно. — Я смотрю ей в глаза, и мы хихикаем.
Как в старые добрые времена.
— Ну, как тебе замужем? — спрашивает Сьюзи.
— Великолепно, — счастливо вздыхаю я. — Просто замечательно.
Сама знаешь, как это бывает в медовый месяц.
— В наш медовый месяц я уже была беременной, — смущенно говорит
Сьюзи. Она восхищенно поглаживает мою сумочку. — Я и не знала, что вы
собирались в Милан. А где еще были?
— Везде! Мы весь мир объехали!
— А в храме Махакала были? — спрашивает чей-то гулкий голос.
В комнату входит Кэролайн, мама Сьюзи. Опять в каком-то диковинном платье из
горохово-зеленой мешковины.
— Да! — ликую я. — Были!
На мысль о настоящем путешествии меня натолкнула как раз Кэролайн:
обмолвилась как-то, что ее лучшая подруга — крестьянка из Боливии.
— А древний город инков Оллантайтамбо видели?
— Несколько дней осматривали! Кэролайн улыбается. Кажется, экзамен я
выдержала. Я — настоящая путешественница! Вот так-то! А уточнять, что в
город инков мы ездили из пятизвездочного курорта, совсем ни к чему.
— Я только что говорила со священником, — обращается Кэролайн к
Сьюзи, — он что-то там болтал о теплой воде для купели. Но я, конечно,
отказалась наотрез! Холодная вода малышам пойдет только на пользу.
— Мама! — стонет Сьюзи. — Я его сама просила, чтобы воду для
крещения подогрели! Они же еще совсем крошки!
— Ерунда! — безапелляционно заявляет Кэролайн. — В их
возрасте тебя уже купали в озере! А в шесть месяцев я взяла тебя в поход по
холмам Тсодила в Вотсване. В моем доме прошу не устраивать тепличных
крещений!
Сьюзи кидает на меня полный отчаяния взгляд, и я сочувственно улыбаюсь ей в
ответ.
— Мне нужно идти, — говорит она. — Бекс, поболтаем позже.
Погостите у нас пару дней, хорошо?
— С удовольствием! — радостно соглашаюсь я.
— И обязательно познакомься с Лулу! — кричит Сьюзи уже из
коридора.
— А Лулу — это кто? — спрашиваю я, но она меня не слышит.
Ну ладно, скоро узнаю. Наверное, ее новая лошадь.
Выхожу к Люку — он во дворе, рядом с навесом, которым соединили церковь с
домом, прямо как на свадьбе Сьюзи. Мы идем по циновкам, и на меня вдруг
такая ностальгия накатывает. Ведь не где-нибудь, а здесь мы впервые
заговорили о свадьбе, пусть и намеками. А потом Люк сделал мне предложение.
И вот мы снова тут. Почти год как женаты!
За спиной шуршат чьи-то шаги. Это Таркин спешит в церковь, на руках у него
ребенок.
— Тарки, привет! — говорю я, дождавшись, когда он поравняется с
нами. — Это который из двух?
— Клементина, — улыбается он. — Наша малютка Клемми.
Я наклоняюсь к младенцу и пытаюсь скрыть изумление. Черт возьми, Сьюзи права
— Клементина действительно похожа на мальчишку.
— Какая красавица! — спешу восхититься я. — Просто принцесса!
Пока я соображаю, что бы такого женственного в ней похвалить, откуда-то
сверху доносится шум и быстро усиливается, перерастая в захлебывающееся
тарахтение. Задираю голову. С неба спускается гигантский черный вертолет и
приземляется прямо на лужайке за домом.
— Кто-то из твоих друзей обзавелся вертолетом?
— Хм... вообще-то это мой, — застенчиво отвечает Таркин. —
Дал друзьям полетать.
У Таркина есть вертолет?!
Ну, знаете ли, владелец десятка замков, да еще вертолета в придачу мог бы
купить себе костюмчик поприличнее!
Церковь полна гостей. Мы с Люком устраиваемся в последних рядах, я оглядываю
собравшихся родственников. Вот отец Таркина в смокинге баклажанного оттенка,
а вон там Фенелла, сестра Таркина. Она в голубом. Торжествующе взвизгивает,
болтая о чем-то с незнакомой блондинкой.
— Кто это, Агнес? — интересуется резкий голос у меня за спиной.
Осторожно поворачиваю голову. Дама с седой шевелюрой и гигантской рубиновой
брошью разглядывает Фен в лорнет.
— Дорогая, это же Фенелла! — отвечает ей соседка в зеленом.
— Да не Фенелла, а та девица, с которой она разговаривает.
— А, ты про Лулу. Это Лулу Хезерингтон. Ну и ну. Лулу-то, оказывается,
не лошадь, а девица.
Вообще— то, если честно, она здорово похожа на лошадь. Худая, поджарая, как
Сьюзи. На ней розовый твидовый костюм. Вот Фенелла сказала что-то, и Лулу
рассмеялась, продемонстрировав не только зубы, но и десны.
— Лулу — одна из крестных матерей, — объясняет Агнес. —
Прекрасная девушка. Лучшая подруга Сьюзен.
Что?
Это еще что за новость? Лучшая подруга Сьюзи — я! Это же всем известно.
— Лулу поселилась в этой деревушке полгода назад, и с тех пор они
буквально неразлучны! — продолжает Агнес. — Каждый день вместе
катаются верхом. У нее со Сьюзен так много общего. Вы только посмотрите!
Появляется Сьюзи с Уилфредом на руках. И знаете, чем-то они с Лулу
действительно похожи. Обе высокие блондинки, и волосы одинаково уложены.
Разговаривая с Лулу, Сьюзи вся оживляется, и вскоре обе дружно хохочут.
— А сколько у них общих интересов! — снова говорит Агнес позади
меня. — Дети, лошади... они так друг другу помогают!
— Да, каждой девушке нужна лучшая подруга, — мудро изрекает ее
собеседница.
Обеих заставляют умолкнуть первые аккорды органа. Паства дружно встает и
берет молитвенники. Я тоже беру, но не могу прочесть ни слова. У меня внутри
все словно бурлит.
Вот люди! Вечно все переврут. Лучшая подруга Сьюзи — вовсе не Лулу. А я!
После окончания службы мы возвращаемся в дом. В холле играет струнный
квартет, официанты предлагают напитки. Люка тут же берет в оборот один из
друзей Тарки, с которым они прежде встречались по работе. Я же остаюсь одна
и мрачно размышляю о том, что слышала в церкви.
— Бекки! — раздается голос Сьюзи, и я с облегчением оборачиваюсь.
— Сьюзи! Чудесное было крещение!
От одной радостной улыбки Сьюзи мои сомнения улетучиваются. Само собой, мы
по-прежнему лучшие подруги. Как же иначе!
И потом, меня же долго не было рядом. Конечно, Сьюзи пришлось с кем-то
общаться, заводить новые знакомства. Но главное — теперь мы снова вместе!
— Сьюзи, давай завтра пробежимся по магазинам! — предлагаю
я. — Сгоняем в Лондон... я помогу тебе с детьми...
— Бекс, прости, не могу. Я уже обещала Лулу завтра покататься с ней
верхом.
У меня даже слов не находится. А что, отменить эту прогулку нельзя?
— А, вот как. — Я криво улыбаюсь. — Ничего. Как-нибудь в
другой раз!
Ребенок на руках Сьюзи вдруг разражается ревом, и Сьюзи делает гримаску.
— Пора кормить детей. Но потом я обязательно познакомлю тебя с Лулу. Вы друг другу понравитесь!
— Непременно! — Я изо всех сил изображаю энтузиазм. —
Увидимся позже.
Сьюзи уходит в библиотеку.
— Шампанского, мадам? — спрашивает официант.
— Да, спасибо.
Беру бокал, а потом вдруг хватаю еще один. Иду к библиотеке и уже хочу
взяться за дверную ручку, как из комнаты выходит Лулу и закрывает за собой
дверь.
— А, здравствуйте! — говорит она надменно. — Извините, Сьюзи там сейчас кормит детей.
— Знаю, — улыбаюсь я. — Я — Бекки, ее подруга. Решила отнести
ей шампанского.
Лулу улыбается в ответ, но руку с дверной ручки не убирает.
— Ей сейчас не до посторонних, — вежливо говорит она.
От возмущения я не сразу нахожусь с ответом.
Это я— то посторонняя?!
Да я была рядом, когда Сьюзи рожала Эрни! Так и хочется дать отпор этой
самозванке. Сказать, что на Сьюзи я насмотрелась во всяких видах!
Но нет, не стану с ней сейчас спорить — мы же едва знакомы. Потерплю пока.
— А вы, значит, Лулу. — Притворяюсь дружелюбной, протягиваю ей
шампанское. — А я Бекки.
— А, Бекки. Да, я о вас наслышана.
Чего это она так ухмыляется? Что ей там Съюзи обо мне наговорила?
— А вы — крестная мать Клементины! Как... прелестно! — умиляюсь я.
Я изо всех сил стараюсь наладить с ней контакт. Но есть в ней что-то
неприятное. Губы слишком тонкие. Глаза холодные какие-то.
— Космо! — вдруг рявкает она. Проследив за ее взглядом, вижу
малыша, который ковыляет между играющими музыкантами. — Отойди оттуда,
детка!
— Космо! Какое замечательное имя. — Я из кожи вон лезу, чтобы с
ней подружиться. — Неужели в честь журнала назвали?
— В честь журнала? — и смотрит на меня как на дуру. — Вообще-
то это от древнегреческого слова
космос
, что означает
идеальный порядок
.
Мне, конечно, неловко, но еще и обидно. Ну откуда мне знать, в честь чего
они назвали своего ребенка?
Откровенно говоря, идиотка из нас двоих — она. Судите сами: сколько человек
знает о журнале
Космополитен
? Миллион как минимум. А сколько слышали
древнегреческое слово? Да самое большее трое. И те — греки.
— У вас есть дети? — вежливо интересуется она.
— Э-э... нет.
— А лошади?
— Э-э... нет.
Молчание. Видимо, у Лулу иссякли вопросы. Я так понимаю, моя очередь
поддерживать беседу.
— А... сколько у вас детей?
— Четверо, — отвечает она. — Космо, Людо, Иво и Кларисса.
Два, три, пять и восемь лет.
— Ого. Наверное, хлопот с ними не оберешься.
— О, те, у кого есть дети, живут совершенно в другом мире, —
самодовольно заявляет она. — Все у них в жизни иначе. Вы и представить
себе этого не можете.
— Ну почему же? Могу, — смеюсь я.
Я помогала Сьюзи, когда родился Эрни. Так что я прекрасно себе
представляю...
— Вряд ли, — прерывает она меня тоном умудренной жизнью
черепахи. — Пока женщина сама не стала матерью, она и понятия не имеет,
что это такое. Ни малейшего.
— Вот как... — подавленно бормочу я. Господи, как Сьюзи может дружить с
этой женщиной? Как?
За дверью библиотеки возня и грохот, выходит Сьюзи. В одной руке она держит
ребенка, в другой — мобильный телефон. Лицо озабоченное.
— Привет, Сьюзи! А я как раз тебе шампанского принесла! — Я
протягиваю ей бокал, но Сьюзи даже не замечает меня.
— Лулу, у Уилфи сыпь! — тревожится она. — У твоих такое
бывало?
— Давай посмотрю. — Лулу с видом знатока берет младенца из рук
Сьюзи и секунду-другую его осматривает. — Потница.
— Правда?
— А по-моему, это похоже на крапивницу, — вмешиваюсь я. — Ты его в крапиву не роняла?
Но мое мнение тут вообще никого не интересует.
— Тебе нужен
Судокрем
, — говорит Лулу. — Могу купить, если
хочешь, я как раз собиралась в аптеку.
— Спасибо, Лулу. Ты — мой ангел-хранитель. — И Сьюзи благодарно
принимает младенца обратно. Тут же звонит ее телефон. — Алло! Ну наконец-
то! Вы где? — говорит она в трубку, и неожиданно ее лицо превращается в
маску ужаса. — Не может быть!
— Что случилось? — спрашиваем мы с Лулу хором.
— Звонил мистер Весельчак! — Сьюзи поворачивается к Лулу: — Колесо
спустило. Он застрял у Тиддлингтонских болот.
— А кто такой мистер Весельчак? — удивляюсь я.
— Клоун! — в отчаянии объясняет Сьюзи. — У нас тут целая
толпа детей, и все ждут его! — Она кивает в сторону приоткрытых дверей.
За ними действительно множество нарядных детишек носятся по комнате и
кидаются подушками.
— Я за ним съезжу, — объявляет Лулу, отставив свой бокал. —
За десять минут обернусь. Скажи, пусть соберет вещи и ждет меня — я буду на
ровере
.
— Лулу, ты моя спасительница! — Сьюзи вздыхает с
облегчением. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
Кажется, у меня опять начинается приступ ревности. Это я должна быть
незаменимым человеком для Сьюзи! Спасительницей и ангелом-хранителем!
— Я могу его привезти! — предлагаю я. — Сейчас сгоняю!
— Вы же не знаете, где это, — вежливо напоминает Лулу. —
Лучше уж я сама.
— А что же делать с детьми? — Сьюзи с опаской косится на соседнюю
комнату, где все громче визжит малышня.
— Подождут. Ничего не поделаешь. Если клоуна нет, значит, его нет.
— Но...
— Я их чем-нибудь займу! — вызываюсь я, даже не успев подумать.
— Ты? — обе так и уставились на меня, открыв рты.
— Ну да, я.
Ха! Сейчас они увидят, кто тут лучшая подруга, надежда и опора нашей Сьюзи.
— Бекки... ты правда хочешь занять детей? — Сьюзи явно
встревожена.
— Легко! — уверенно говорю я.
— Но...
— Сьюзи... — я кладу руку ей на плечо, — прошу тебя, не волнуйся.
На десять минут меня точно хватит.
О господи.
Это просто жуть какая-то.
От шума даже собственных мыслей не слышно. Вообще ничего не слышу, кроме
визга двадцати ошалевших ураганчиков, мечущихся по комнате.
— Э... привет, детишки... — начинаю я. Но вопли только нарастают. Тут
точно кого-то режут, только не видно кого.
— Сесть всем! — рявкаю я, перекрывая общий визг. — Сидеть!
Но им хоть бы хны. Взбираюсь на стул и складываю ладони рупором.
— Каждый, кто сейчас сядет, — рычу я, — получит КОНФЕТУ!
Вопли тут же глохнут, и все двадцать исчадий ада с грохотом плюхаются на
пол.
— Здравствуйте, дети! — весело говорю я. — Я — Чудачка
Бекки! — и в доказательство дергаю головой. — А теперь все хором
скажем:
Здравствуй, Чудачка Бекки!
В ответ — тишина.
— А где моя конфетка? — ноет одна из девочек.
— Э...
Роюсь в своей сумке, но там нет ничего, кроме леденцов со снотворным
эффектом (купила для перелета — чтобы легче перенести разницу во времени).
А может, все-таки...
Нет, нет.
— Позже! — обещаю я. — Посидите смирно — получите конфетки.
— Да этот клоун — вообще отстой! — говорит мальчик в рубашке от
Ральфа Лорана.
— Я — не отстой, — с достоинством заявляю я. — Вот,
смотрите!...
Прикрываю ладонями лицо, потом отнимаю их:
— Ку-ку!
— Нашла малышей! — ворчит мальчик. — Фокусы давай!
— А песенку хотите? — торгуюсь я. — Лодка-лодочка, плыви... лай-ла-ла-ла-ла, греби...
— Фокус! — пищит девочка.
— Фокусы хотим! — вопит мальчик.
— Фо-ку-сы! Фо-ку-сы!
О боже, теперь хором скандируют. Мальчишки молотят кулаками по полу. Еще
секунда — и они опять начнут мутузить друг друга. Так, фокус-покус. Я
судорожно соображаю. Знаю ли я вообще какие-нибудь фокусы?
— Ладно! — в отчаянии соглашаюсь я. — Будет вам фокус.
Смотрите!
С интригующей улыбкой развожу руки в стороны, затем прячу их за спиной.
Через рубашку расстегиваю лифчик. Еще бы вспомнить, какого он у меня сегодня
цвета.
А, да. Ярко-розовый с бантиками. Прекрасно.
Все затихли и смотрят, раскрыв рты.
— Ты что делаешь? — таращит глаза одна из девчушек.
— Подожди, сейчас увидишь!
Пытаясь сохранить таинственный вид, спускаю с плеча одну бретельку, потом
другую и продеваю в них руки. Дети не сводят с меня глаз.
Ко мне вернулась уверенность. Похоже, недурно у меня получается. Может, у
меня от природы талант фокусничать!
— Смотрите внимательно! — говорю я загадочно. — Сейчас что-
то... появится!
Кое— кто из зрителей вскрикивает от неожиданности.
Сейчас бы барабанную дробь.
— Раз... два... три! — Рывком выдергиваю из рукава свой ярко-
розовый бюстгальтер и поднимаю его над головой. — Опля!
В комнате — буря восторгов.
— Она показала фокус! — вопит рыжий пацаненок.
— Еще! Давай еще! — кричит девочка.
— Еще раз показать? — расплываюсь я в довольной улыбке.
— Дааааааааааааа! — дружно вопят дети.
— Не стоит, — отчетливо и резко слышится от двери.
Повернувшись, я вижу Лулу — она смотрит на меня с неприкрытым ужасом.
О нет.
Боже. В руке у меня все еще болтается лифчик.
— Они просили фокус, — объясняю я и пожимаю плечами, будто не вижу
в этом ничего предосудительного.
— Вряд ли дети способны оценить
фокусы
такого рода! — вскидывает
брови Лулу. Потом поворачивается к детям с широкой улыбкой идеальной мамаши:
— Кто хочет поиграть с мистером Весельчаком?
— Мы хотим играть с Чудачкой Бекки! — орет мальчик. — Она
сняла лифчик!
Черт.
— Чудачке Бекки пора... по делам! — весело сообщаю я. — Но мы
с вами еще увидимся, детки!
Стараясь не смотреть в сторону Лулу, комкаю свой лифчик, запихиваю его в
сумку и, пятясь, выхожу из комнаты. Иду к буфету, где Люк угощается семгой.
— Что с тобой? — удивленно спрашивает он. — Ты вся красная.
— Ничего... — Я хватаю его бокал и отхлебываю щедрый глоток шампанского. — Все нормально.
Но все ужасно.
Я жду, когда отчалит Лулу, чтобы поговорить со Сьюзи наедине, но эта нахалка
все время рядом. То готовит чай для детей, то убирает за ними. Только я
вызовусь помочь, она уже тут как тут — с тряпочкой, с чайничком или с
советом мудрой мамочки. Они со Сью
...Закладка в соц.сетях
