Жанр: Любовные романы
Шопоголик и сестра
...не выдать страха: мы
чуть не врезались в другое такси. — Как встреча?
— Хорошо! Если нам удастся заполучить в клиенты
Аркодас Труп
, можно
праздновать победу. Они сейчас быстро развиваются, так что интересной работы
будет много.
— Думаешь, получится?
— Обхаживать и уговаривать их придется долго. Как только вернемся,
начну готовить сделку. Но надежда есть. Определенно.
— Молодец! — улыбаюсь я мужу. — А как прическу восприняли?
— Неплохо. — Он хитро улыбается. — Даже с восторгом.
— Вот видишь! Я же знала!
— А как твой день? — спрашивает Люк, пока мы на скорости не меньше
ста пятидесяти сворачиваем за угол.
— Потрясающе! — Я так и сияю. — Просто великолепно. Обожаю
Милан!
Люк явно заинтригован.
— Да ну? Даже с пустыми карманами? — Он достает мой кошелек.
Ой, я и забыла.
— Даже без кошелька! — смеюсь я. — Хотя кое-что я тебе все-
таки купила.
Вручаю ему сверток из бронзовой бумаги и с волнением наблюдаю, как Люк
разворачивает ремень.
— Бекки, это чудо! — говорит он и замолкает, рассматривая
подарок. — Обалдеть...
— Это взамен того, что я испортила горячим воском, помнишь?
— Помню, и очень тронут. — И... больше в Милане ты ничего не
купила? Только подарок для меня?
— Хм...
Я неопределенно пожимаю плечами и откашливаюсь. Тяну время.
Так, что делать?
Фундамент брака — честность и доверие. Если я не скажу Люку про
ангельскую
сумочку
, то получается, что обману его.
Но если скажу... придется объяснять и про неприкосновенный запас. А я от
такой перспективы не в восторге.
Не хотелось бы портить последние часы нашего свадебного путешествия ссорой
из-за такой ерунды.
Но мы ведь женаты, напоминаю я себе. Мы теперь муж и жена, у нас не должно
быть секретов друг от друга! Ладно, скажу. Прямо сейчас.
— Люк...
— Знаешь, Бекки, я должен перед тобой извиниться.
— Извиниться? — Да уж, Люк настоящий мастер удивлять.
— Ты говорила мне, что изменилась. Повзрослела. И... это правда. Если
честно, я думал, ты вернешься в гостиницу с какой-нибудь дорогой и
экстравагантной покупкой.
Вот черт!
— Э-э... Люк... — пытаюсь вставить я.
— Мне стыдно. — Он хмурится и качает головой. — Ты впервые
побывала в Милане, В столице моды. А купила подарок только для меня. Бекки,
я искренне тронут. — Он вздыхает. — Чандра был прав. У тебя
действительно прекрасная душа.
Пауза. Теперь моя очередь говорить правду.
Но как? Как?
Как сказать ему, что душа у меня вовсе не прекрасная, а все та же самая,
нормальная?
— Ну, — я несколько раз сглатываю, — хм... это ведь всего
лишь ремень!
— Для меня это не просто ремень, — тихо отвечает он. — Это
символ нашего брака. — Несколько секунд он сжимает мою руку, потом
улыбается. — Прости, что ты хотела сказать?
У меня еще есть шанс. Пока.
— Ну... просто я хотела тебе показать... что длину ремня можно
регулировать. — Я слабо улыбаюсь и отворачиваюсь — делаю вид, будто
засмотрелась в окно.
Так. А правду все-таки утаила.
В оправдание могу сказать одно: если бы он внимательно слушал ту статью из
Бог
, что я ему читала, то давным-давно обратил бы внимание на сумку. Я же
ее не прячу. У меня на плече висит самая желанная в мире статусная вещь, а
он ее даже не заметил.
И вообще, я соврала ему в самый последний раз. С этой минуты — никаких
обманов, ни даже лжи во спасение, ни малейшей выдумки. У нас будет самый
настоящий брак на основе доверия и честности. Вот так. Все будут восхищаться
нашими гармоничными отношениями, о нас станут говорить:
Пара, которая...
— Аэропорт! прерывает мои раздумья голос таксиста.
Я вдруг понимаю, что происходит, и в волнении поворачиваюсь к Люку.
— Приехали, — говорит он и смотрит мне в глаза. — Не
передумала возвращаться домой?
— Нет! — твердо отвечаю я, а саму так и подташнивает.
Выхожу из машины и разминаю ноги. Вокруг снуют пассажиры с тележками, прямо
над головой с оглушительным ревом взлетает самолет.
Боже, все наяву. Еще несколько часов — и мы в Лондоне.
— Кстати, — говорит Люк, — твоя мама оставила на моем
мобильнике сообщение. Спрашивает, где мы — все еще на Шри-Ланке или уже в
Малайзии.
Он комично шевелит бровями, я смеюсь в ответ. Вот они удивятся! А как все
будут рады нас видеть!
И вдруг меня охватывает сумасшедший восторг. Наконец-то! Мы едем домой!
4
Свершилось! Мы все-таки вернулись! Вот она, родная английская земля.
Ну или английский асфальт. Прошлую ночь мы провели в гостинице, а теперь
едем во взятой напрокат машине по дорогам графства Суррей, чтобы сделать
сюрприз маме с папой. Еще пара минут — и мы будем на месте!
Он волнения мне не сидится спокойно. Я ерзаю, похлопываю по колену
деревянной ритуальной маской южноамериканских индейцев. Воображаю как
изумятся родители, увидев нас! Мама заулыбается, а у папы от удивления
наверняка округлятся глаза, а потом на его лице засияет улыбка... и мы
бросимся навстречу друг другу в клубах дыма...
Да нет, откуда они возьмутся, эти клубы? Кажется, в кино
Дети железной
дороги
так было, Но все равно будет здорово. Чудесное воссоединение семьи!
Наверное, мама с папой сильно без меня скучали. Я ведь единственный ребенок
и еще никогда не уезжала от них так надолго. Мы были в разлуке целых десять
месяцев.
Мое возвращение для них станет праздником.
Мы уже въехали в Оксшотт, мой родной городок. Мелькают знакомые с детства
улицы, дома и сады. Проезжаем небольшой торговый ряд. Ничего не изменилось.
Продавец из газетного ларька, когда мы тормозим на светофоре, приветственно
поднимает руку, словно мы с ним видимся каждый день. Странно, он даже не
удивился.
Да вы что, ничего не понимаете? — так и подмывает крикнуть ему. —
Я не была дома почти год! Я объездила весь мир!
Сворачиваем на Мэйфилд-авеню, и тут я вдруг начинаю нервничать.
— Люк, может, стоило сначала позвонить? — говорю я.
— Теперь уже поздно, — отвечает он и поворачивает налево.
Мы уже почти на нашей улице. От волнения меня почти трясет.
— А вдруг у них сердце не выдержит? — испуганно спрашиваю
я. — Или от неожиданности судороги начнутся?
— Да все будет хорошо, поверь мне! — смеется Люк. — Не
дергайся ты так!
А вот и Элтон-роуд. Подъезжаем к родительскому дому. Приехали.
Люк останавливает машину и глушит двигатель. Минуту мы сидим неподвижно.
— Готова? — спрашивает он.
— Кажется! — неестественно высоким голосом отвечаю я.
Неуклюже, словно под пристальным взглядом, выхожу из машины. Денек славный.
Сонную тишину провинциальной улочки нарушает только птичий щебет и далекое
жужжание газонокосилки.
Подхожу к входной двери, медлю, оглядываюсь на Люка. Вот он, торжественный
момент. С новым приливом волнения жму на кнопку звонка.
Тихо.
Я жду, потом звоню еще раз. Но никто не отвечает.
Их нет дома.
Как же так?
Я обиженно гляжу на закрытую дверь. Где это, интересно, разгуливают мои
родители? Да еще в такой день, когда их единственная и обожаемая дочь
вернулась из кругосветного путешествия?
— Можем сходить в кафе и вернуться попозже, — предлагает Люк.
— Пожалуй, — отвечаю я, изо всех сил стараясь скрыть
разочарование.
Мой план рухнул. А я так готовилась к радостной встрече! И не думала, что
сначала придется коротать время в какой-нибудь забегаловке и давиться кофе.
Огорченно отхожу от двери и толкаю кованую калитку. Тереблю сломанную
задвижку, которую папа уже лет двадцать собирается починить, и смотрю на
розы, посаженные мамой в прошлом году к нашей свадьбе.
Господи, мы женаты почти целый год. Как странно.
Вдруг я слышу чьи-то далекие голоса. Поднимаю голову и приглядываюсь. Из-за
утла только что вывернули двое. Ой, да это же мама с папой! Идут себе по
улице. На маме летнее платье в цветочек, на папе — розовая рубашка с
коротким рукавом. Оба такие загорелые и бодрые.
— Мама! — визжу я, и мой звонкий возглас эхом отражается от
тротуара. — Папа! — Широко развожу руки. — Мы вернулись!
Мама с папой поднимают головы и застывают на месте. И тут я замечаю, что с
ними еще кто-то. Какая-то женщина. Или девушка. Солнце слепит так, что не
различишь.
— Мама, папа! — снова кричу я.
Что это с ним? Не двигаются с места. Видно, потрясены до глубины души. Или приняли меня за призрак.
— Я вернулась! Это же я, Бекки! Сюрприз! Неловкая пауза.
К моему полному изумлению, мама с папой вдруг начинают пятиться.
Что... что они делают?
Примерно так я и представляла себе нашу встречу. Только наоборот. Они должны
были бежать ко мне, а не от меня.
А мама с папой уже скрылись за углом. Улица снова опустела и притихла. Даже
не знаю, что сказать.
— Люк, это были мои родители? — наконец в полной растерянности
выговариваю я.
— Кажется, — отвечает обескураженный Люк.
— И они сбежали... от меня?
Мне ужасно обидно. Родные мама с папой бегут от меня как от прокаженной.
— Нет! — спешит успокоить Люк. — Конечно, не от тебя. Они,
наверное, тебя и не заметили. Смотри, — он указывает пальцем, — да
вот же они.
И точно: из-за поворота появляются мама и папа, но на этот раз одни. Пройдя
несколько шагов, папа наигранно хватает маму за локоть и тычет в мою
сторону:
— Это же Бекки!
— Бекки! — вопит мама не своим голосом. — Не может быть!
Примерно так же фальшиво она кричала в прошлом году, играя в любительском
спектакле по роману Агаты Кристи роль женщины, обнаружившей труп.
— Бекки! Люк! — орет папа.
И они действительно бегут к нам, а я от волнения сама не своя.
— Мама! — кричу я. — Папа! Мы вернулись!
Я несусь к ним, раскинув руки. Бросаюсь в объятия к папе, к нам
присоединяется мама, и вот мы уже слепились в один ком.
— Ты дома! — восклицает папа. — С возвращением, детка!
— Все нормально? — Мама взволнованно оглядывает меня. — У вас
все хорошо?
— Прекрасно! Мы просто решили вернуться домой! Соскучились! — Я
крепко обнимаю маму. — Мы знали, что вы тоже скучаете!
Мы втроем возвращаемся к дому. Папа жмет руку Люку, а мама обнимает его.
— Поверить не могу, — она переводит взгляд с Люка на меня, —
просто не могу в это поверить. Люк, какие у тебя длинные волосы!
— Еще бы, — он улыбается мне, — постригусь, когда выйду на
работу.
Я так счастлива, что не хочу затевать с ним перепалку. Вот такой мне и
представлялась встреча: все вместе и рады видеть друг друга.
— Заходите, выпьем по чашечке кофе! — говорит мама, доставая
ключи.
— Мы не хотим кофе! — заявляет папа. — Хотим шампанского!
Такое событие!
— А может, они не хотят шампанского! — возражает мама. —
Может, они устали после перелета. Дорогая, ты устала? Не хочешь прилечь?
— Нет, мама, спасибо. — От нахлынувших эмоций я опять обнимаю ее
свободной рукой. — Я так рада вас видеть.
— А мы-то как рады, дочка! — Она обнимает меня, и я вдыхаю
знакомый аромат духов
Твид
. Сколько себя помню, другими мама не
пользуется.
— Ну слава богу! — смеюсь я. — А мне уж показалось, что вы...
— Я неловко замолкаю.
— Что, дорогая?
— Ну, мне показалось, что вы, как бы это сказать, сбежали, как только
увидели меня! — Я посмеиваюсь, чтобы мама не обиделась.
Повисает пауза. Мама с папой переглядываются.
— Просто папа уронил очки! — вдруг сообщает мама. — Правда,
милый?
— Точно! — оживленно подхватывает папа. — Уронил очки.
— Пришлось вернуться за ними, — поясняет мама.
Но оба тем временем напряженно на меня смотрят.
Что тут происходит? От меня явно что-то скрывают!
Неожиданно у нас за спиной раздается возглас:
— Кого я вижу! Бекки?
Это Дженис, наша соседка, заглядывает через забор. На ней розовое платье в
цветочек, на веках такие же розовые тени, а волосы выкрашены в какой-то
неестественно рыжий цвет.
— Бекки! — Она прижимает руки к груди. — Это в самом деле ты!
— Здравствуйте, Дженис, — улыбаюсь я. — Да, мы вернулись!
— А похорошели-то как! — ахает она. — Правда, похорошели!
Такие загорелые!
— Да, путешествовали, — небрежно отвечаю я.
— Ой, Люк, а вы прямо как Данди-Крокодил! — Дженис пялится на нас
с таким неприкрытым восхищением, что мне до невозможности приятно.
— Ну, пошли в дом, — говорит мама. — Расскажете нам все по
порядку!
Ах, сколько раз я представляла себе этот момент. Как я сижу со своими
родными и друзьями, рассказываю им о своих приключениях в разных странах.
Раскладываю потрепанную карту... живописую закаты в горах... гляжу в
завороженные лица слушателей... слушаю их восторженные возгласы...
Но все с самого начала идет не так, как мне виделось.
— Ну и где вы были? — спрашивает Дженис, как только мы рассаживаемся за обеденным столом.
— Везде! — гордо говорю я. — Назовите любую страну!
— О-о! На Тенерифе были?
— Э... нет.
— А на Майорке?
— Нет. — Так, мне это надоело. — Мы были в Африке, Южной
Америке, Индии... Везде!
— Боже мой! — восклицает Дженис, округлив глаза. — А в Африке
жарко?
— Ужасно, — улыбаюсь я.
— Не выношу жару, — качает головой Дженис. — Всю жизнь
терпеть ее не могла. Даже когда мы были во Флориде. — Она вдруг
оживляется: — А вы в Диснейленд ездили?
— Э... нет.
— Ну ничего, — сочувствует Дженис, — может, в другой раз!
В другой раз? Когда мы еще найдем время, чтобы пропутешествовать годик по
миру?
— Похоже, отпуск удался на славу, — подбадривает она меня.
Это был не отпуск! — так и хочется крикнуть мне. — Это было
настоящее путешествие!
Ну в самом деле! Представляете, если бы Христофора
Колумба встретили дома со словами:
Ой, Христофор, а ты Диснейленд видел?
Я оглядываюсь на маму с папой, но они нас даже не слушают. Стоят возле
раковины, и мама что-то нашептывает папе.
Ох, не нравится мне это. Что-то тут нечисто. Смотрю на Люка — он внимательно
наблюдает за моими родителями.
— Мы привезли вам подарки! — громко объявляю я и тянусь к дорожной
сумке. — Мама, папа, поглядите, что здесь!
С трудом вытаскиваю из сумки деревянную маску южноамериканских индейцев и
вручаю маме. Маска в виде собачьей морды с большими клыками и огромными
вытаращенными глазами. В общем, впечатляющая вещица.
— Из Парагвая! — с гордостью добавляю я. Чувствую себя опытной
путешественницей.
Вот, привезла образец туземного ритуального искусства из далекой Америки в
родной Оксшотт. Вдумайтесь, много ли моих соотечественников видело такое?
Может быть, эту маску у меня даже попросят для музея!
— О господи! — Мама нервно вертит маску в руках. — Что это?
— Ритуальная маска индейцев племени чиригуано, да? — спрашивает
Дженис.
От удивления я столбенею.
— Вы что, бывали в Парагвае?
— Нет, что ты, милочка. — Она отпивает глоточек кофе. —
Просто такие же есть в магазине
Джон Льюис
.
— В магазине...
Джон Льюис
? — выдавливаю я.
— Да, в Кингстоне. В отделе подарков, — улыбается она. — В
наши дни у
Джона Льюиса
можно купить что угодно!
— Говорят, у них даже без распродаж все раскупают, — добавляет
мама.
Не может быть. Я волокла эту бандуру шесть тысяч миль. Думала, привезу домой
экзотическую и уникальную вещь. А ее, оказывается, можно преспокойно купить
в соседнем магазине!
Мама замечает мое огорчение.
— Дорогая, но твоя-то маска — самая настоящая! — быстро говорит
она. — Мы ее поставим на полку над камином, рядом с папиными призами за
гольф.
— Ладно, — угрюмо соглашаюсь я. Перевожу взгляд на папу. Но он
стоит у окна, погруженный в свои мысли. Отдам ему подарок попозже.
— А у вас здесь как дела? — спрашиваю я, принимая из маминых рук
чашку с кофе. — Как Мартин? Как Том?
— У обоих все нормально, спасибо! — отвечает Дженис. — Том на
время переехал к нам.
— А-а, — понимающе киваю я.
Том, сын Мартина и Дженис, не слишком удачно женился. Его жена, Люси, ушла
от него, потому что он не согласился сделать татуировку, как у нее.
— Дом они продали, — грустно сообщает Дженис. — Кстати, очень
выгодно.
— Он все еще переживает? Мама с Дженис переглядываются.
— Том с головой ушел в свои увлечения, — наконец произносит Дженис
таким тоном, словно оправдывается. — Старается не сидеть сложа руки.
Сейчас вот занялся столярным ремеслом. Столько всего понаделал! Три садовые
скамьи... две кормушки для птиц, а теперь вот строит двухэтажную беседку!
— Ого! — вежливо восторгаюсь я. — Здорово!
Неожиданно в духовке звенит таймер. Неужели мама без меня увлеклась
стряпней?
— Ты что-то печешь? — спрашиваю я и заглядываю в духовку, но там,
кажется, пусто.
— Нет! — смеется мама. — Это напоминалка, чтобы не забыть про
торги на eBay
[Самый большой интернет-аукцион, на котором можно
купить все — от антиквариата до колготок] .
— eBay? — Я удивленно таращусь на нее. — Это еще что такое?
Откуда мама знает про сетевой аукцион? Она же к компьютеру близко не
подходит! В прошлом году я предложила ей подарить Люку на Рождество коврик
для мыши, так она отправилась за подарком в зоомагазин.
— Ну как же, шопинг по Интернету! Я сделала ставку на пару
подсвечников... — Она вытаскивает из кармана цветастый блокнотик и сверяется
с записями. — Ах да, и еще секатор для папы. Почти новый!
— Интернет-аукцион — это нечто! — вторит ей Дженис. —
Развлечение — блеск! А ты там ничего не покупала, Бекки?
— Я?... Нет.
— Знаешь, тебе понравится, — подхватывает мама. — Правда, вот
вчера вечером зайти на сайт так и не смогла и ставки на портмейрон-ские
тарелки не проверила. Не знаю, что со связью случилось.
— Наверное, доменные сервера у них глючат, — со знанием дела
говорит Дженис. — Я всю неделю со своим модемом мучилась. Бекки,
печеньку будешь?
Ничего не понимаю. Мама бывает на виртуальном аукционе? А завтра что?
Скажет, что прошла шестой уровень
Лары Крофт — расхитительницы гробниц
?
— Да у тебя и компьютера-то нет! Ты же терпеть не можешь всю эту
современную технику, — говорю я.
— Ну, это уже в прошлом! Я вместе с Дженис позанималась на курсах. И
еще мы провели выделенную линию! — Мама на полном серьезе продолжает: —
И вот что я тебе скажу, Бекки: надумаешь заводить выделенку, обязательно
поставь надежный брандмауэр
[Программа, защищающая компьютер от
вторжения извне; как правило, входит в состав всех современных операционных
систем]. Нет, это уже слишком. Родителям не полагается знать о компьютерах больше
своих детей. Я беспечно киваю и отпиваю кофе, ничем не выдавая беспокойства,
хотя понятия не имею, что за зверь этот брандмауэр!
— Джейн, уже без десяти двенадцать, — осторожно напоминает
Дженис. — Ты собираешься...
— Вряд ли, — отвечает мама. — А ты иди.
— Что такое? — Я перевожу взгляд с одной на другую. — Что-то
не так?
— Все хорошо! — Мама ставит чашку на стол. — Просто мы
договорились сегодня пойти в гости к Маршаллам вместе с Дженис и Мартином.
Но ты не волнуйся. Мы вежливо откажемся.
— Вот еще! — порывисто возражаю я. — Обязательно сходите. Не
надо лишать себя удовольствия из-за нас.
Пауза.
— Ты правда считаешь, нам стоит пойти? — спрашивает мама.
Мне немного обидно. Не думала, что она так скажет. По идее, она должна была
ответить:
Зачем нам какие-то гости, если приехала единственная дочка?
— Конечно! — с напускным оживлением говорю я. — Идите, веселитесь, а поболтаем потом.
— Ну, если ты настаиваешь... — неуверенно тянет мама.
— Я мигом соберусь, — обещает Дженис, — Было очень приятно
повидаться, Бекки!
Когда она уходит, я замечаю, что папа так и стоит, угрюмо глядя в окно.
— Папа, у тебя все в порядке? Ты что-то все молчишь.
— Прости, — он поворачивается и улыбается, — просто я немного
задумался о... гольфе — соревнования через неделю. Очень важные, — Папа
имитирует удар клюшкой по мячу.
— Ясно, — отвечаю я, все еще притворяясь веселой.
Но на самом деле мне давно уже не по себе. Нет, не о гольфе папа думает. Что
он скрывает?
Что здесь вообще творится?
И тут я вспоминаю о той женщине, которую видела с родителями на улице. Пока
они не сбежали обратно за угол.
— А... кто эта женщина, которая была с вами? — спрашиваю я как ни
в чем не бывало. — Там, на улице?
С таким же успехом я могла бы взорвать бомбу. Маму с папой будто
парализовало. До смерти перепуганные, они переглядываются и отводят глаза.
— Женщина? — наконец произносит мама. — Какая женщина? Грэхем, ты кого-нибудь видел?
— Может быть, Бекки имеет в виду... прохожих, — бормочет папа.
— Ах да! — Опять этот фальшивый тон. — Помню, проходила мимо
какая-то дама. Совершенно незнакомая. Наверное, ты о ней и говоришь,
дорогая.
— Понятно.
Пытаюсь улыбнуться, но мне уже по-настоящему тошно от этой комедии. Мама с
папой мне врут?
— Ну... вам пора! Идите, веселитесь.
Когда за ними закрывается дверь, я с трудом удерживаюсь от слез. Как я ждала
этого дня! А теперь жалею, что мы вообще вернулись домой. Никто нам даже не
обрадовался. И мои сувениры никакая не редкость и не экзотика. И с
родителями что-то неладное. Отчего они такие странные?
— Хочешь еще кофе? — спрашивает Люк.
— Нет, спасибо. — Я тоскливо шаркаю ногой по полу.
— Бекки, ты расстроилась?
— Да, — еле слышно шепчу я. — Немного. Я думала, все будет
по-другому.
— Иди ко мне. — Люк разводит руки, и я прижимаюсь к нему. — А
чего ты ожидала?
Что они все бросят и закатят в нашу честь праздник?
— Нет, конечно! — Я замолкаю и поднимаю голову. — Вообще-
то... да. Броде того. Нас так долго не было дома, а встретили нас, будто мы
выскочили в магазин на пару минут.
— Сюрприз — это всегда лотерея, — наставительно объясняет
Люк. — Нас ждали только через пару месяцев. Неудивительно, что к
встрече никто не подготовился.
— Знаю, но дело не только в этом.
Я вздыхаю. — Люк, тебе не показалось, что мама с папой... что-то
скрывают?
— Показалось.
— Да?!
Я в полной растерянности. А я-то надеялась, что он скажет по своему
обыкновению:
Нет, Бекки, тебе почудилось
.
— Тут явно чт
...Закладка в соц.сетях
