Жанр: Любовные романы
Шопоголик и бэби
...понравится, — терпеливо убеждаю я. — Вот
увидишь.
Я лезу в сумочку проверить, не забыла ли зарядить мобильник, и вдруг
замираю, заметив на столе у Люка вырезку из финансового раздела, с описанием
какого-то нового инвестиционного фонда. На полях вырезки нацарапано:
Фонд
для ребенка?
Ах, вот как!
Значит, подумываешь вложить детские деньги в индексный фонд, Люк? —
словно невзначай бросаю я. — Свежее решение.
— Может, и подумываю, — так же небрежно отзывается Люк. — А
может, просто блефую, чтобы одурачить шпионов конкурента.
— Твоей конкурентке шпионить незачем, — добродушно улыбаюсь
я. — У нее своих блестящих идей хоть отбавляй. Понадобится консультация
— обращайся, с удовольствием помогу. За умеренную плату.
— Очень хорошо. — Люк безукоризненно вежлив. — Стало быть,
все идет успешно? Я про твое инвестирование.
— Спасибо, великолепно. Лучше некуда.
— Замечательно. Рад слышать.
— Да... недавние вложения в сельское хозяйство Японии оказались на
редкость... — Я зажимаю рот ладонью: — Ой, чуть не проболталась!
— Ладно тебе заливать, Бекки, — усмехается Люк. — Ну что,
идем?
Мы выходим на улицу, Люк подводит меня к черному лимузину —
мерседесу
Йена.
— Люк, — кивает Йен со своего места. — Ребекка.
Йен — такой шкаф лет сорока, с седым ежиком. С виду ничего, симпатичный,
только кожа у него плохая, и он маскирует дефекты автозагаром. И лосьоном
после бритья от него несет издалека. Не пойму, купается Йен в нем, что ли?
— Спасибо, что согласился подвезти, Йен, — говорю я с
обворожительной улыбкой супруги крупного бизнесмена.
— Без проблем. — Йен переводит взгляд на мой живот. —
Пирожков объелась, Ребекка?
Обхохочешься.
— Вроде того, — отвечаю я любезно, как только могу.
Машина трогается с места. Громко прихлебывая, Йен пьет кофе.
— Сколько еще осталось?
— Семнадцать недель.
— А пока что поделываешь? А, знаю: занимаешься йогой. Моя подружка
совсем на ней сдвинулась, — продолжает Йен, обращаясь к Люку. Я даже
ответить не успеваю. — По мне, так это чушь собачья.
Ну вы подумайте, а? Во-первых, йога не чушь, а способ направить поток
духовной энергии через чакры жизни. Если я не напутала.
А во-вторых, мне есть чем заняться, спасибо.
— Между прочим, Йен, я старший консультант в одном престижном
лондонском универмаге. Так что на йогу почти не остается времени.
— В универмаге, говоришь? — Он поворачивается на сиденье и смотрит
на меня. — Не знал. Это в котором?
Ну вот, сама себе вырыла яму.
— В одном... из новых, — туманно объясняю я, изучая свои ногти.
— Как называется?
— Универмаг?..
Облик
.
—
Облик
? — Йен смачно гогочет, чуть не роняет стакан с
кофе. — Люк, а ты не говорил, что твоя жена пашет в
Облике
! Туговато
идут делишки, да, Ребекка?
— Неплохо, — учтиво отзываюсь я.
— Неплохо? Да такой катастрофы в торговле еще не бывало! Скидывайте
лучше акции, пока не поздно, — с тем же дурацким гоготом продолжает
он. — Или ты на рождественскую премию рассчитываешь?
Этот тип начинает меня здорово раздражать. Одно дело, когда
Облик
критикую
я сама, — как-никак я там работаю. Но совсем другое, когда его хают все
кому не лень.
— Вообще-то
Облик
дает оборот, — холодно замечаю я. — Да,
мы медленно набирали темп, но все признаки доходности налицо.
— Тогда — флаг в руки. Хочешь совет? На твоем месте я бы подыскал
другую работенку...
Я заставляю себя улыбнуться и отворачиваюсь. Делаю вид, будто смотрю в окно,
а у самой внутри все так и кипит. Кто дал ему право поучать меня? Ну, я ему
покажу.
Облик
еще раскрутится. Для этого нужно только... Покупатели нужны
для начала, вот что.
Машина подруливает к тротуару, шофер в форме выходит, чтобы открыть дверцу.
— Еще раз спасибо, что подвез, Йен, — вежливо благодарю я. —
Люк, я подожду тебя внутри.
— Угу. — Люк кивает, хмурится и щелкает замками дипломата. —
Я не задержусь. Итак, Йен, в чем недостатки проекта?
Шофер еще не успел помочь мне выбраться на тротуар, а мужчины уже углубились
в бумаги.
— Тут недалеко, дойдете сами? Фенкасл-стрит за углом. А мне никак не
проехать — видите, столбики, — извиняется водитель.
— Не беспокойтесь, отсюда я прекрасно дойду. О, сумочку забыла. —
Я возвращаюсь к машине и слышу обрывок разговора.
— Люк, когда мне надо, чтобы решение было принято, я принимаю его, мать
твою!
От резкого голоса Йена я вздрагиваю и вижу, как морщится Люк.
Немыслимо. Кем он себя возомнил? Если он большая шишка в бизнесе, значит,
может хамить кому угодно? Так бы и высказала все, что о нем думаю!
Только вот Люк не оценит.
— До встречи, дорогой. — Я сжимаю его руку и беру сумочку. —
Не задерживайся.
До приема еще есть время, поэтому я успеваю подкрасить губы и наскоро
причесаться. Заворачиваю за угол и выхожу на Фенкасл-стрит. Прямо по курсу,
шагах в двадцати от меня, — внушительное здание, украшенное лепниной.
На стеклянной вывеске выгравировано:
Центр холистических родов Венеции
Картер
. На противоположной стороне улицы — толпа фотографов, все целятся
объективами на дверь.
Я застываю как вкопанная, сердце ускоряет бег. Папарацци. И все остервенело
щелкают затворами! Кого они там... что они...
Боже! Это же очередная
девушка Бонда
! Шествует прямо к центру — в розовом
топике
Джуси
без бретелек, в джинсах, с заметно выпирающим животиком.
Папарацци надрываются:
Сюда улыбочку, детка!
,
Когда роды?
Вот это я понимаю!
Стараясь держаться как ни в чем не бывало, я ускоряю шаг и подхожу к двери
одновременно с той девушкой. Щелчки за спиной не смолкают. Я попаду в
журналы сплетен вместе с
девушкой Бонда
!
— Привет, — смущенно произношу я, пока она жмет на звонок. —
Я Бекки. Тоже беременна. Потрясающий у тебя топик.
Она смотрит на меня как на идиотку и открывает дверь, не удосужившись
ответить.
Невежливая какая. Не беда, она же здесь не единственная. Вслед за розовым
топиком вхожу в элегантный, отделанный плиткой вестибюль, а затем — в
просторную приемную с креслами, обитыми сиреневым бархатом. На столике в
центре гигантская зажженная свеча от Джо Малоун.
Подходя к стойке администратора, быстренько осматриваюсь. Две девушки в
джинсах, с виду настоящие супермодели, листают
О'кей
и показывают друг
другу картинки. Беременная на сносях, разодетая в
Миссони
, заливается
слезами, а муж держит ее за руку и обеспокоенно воркует:
Зайка, конечно, мы
назовем ее Аспен, если тебе так хочется, просто я думал, что ты шутишь!
Аспен.
Аспен Брэндон.
Лорд Аспен Брэндон, граф Лондонский.
Фу. Так себе имечко.
Девушка Бонда
заканчивает разговор с администратором и садится в углу.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — обращается ко мне администратор.
— Да, будьте добры, — сияю улыбкой я. — Я записана на прием к
Венеции Картер. Миссис Ребекка Брэндон.
— Присаживайтесь, миссис Брэндон. Мисс Картер сейчас примет вас. —
Девушка улыбается и вручает мне брошюру. — Полистайте для ознакомления.
Угощайтесь травяным чаем.
— Благодарю!
Я беру брошюру и сажусь напротив супермоделей. В колонках умиротворяюще
звучит флейта Пана, к обтянутым атласом стендам прикреплены фотографии
мамочек с новорожденными. Я наслаждаюсь атмосферой безмятежности и красоты.
Не то что в скучной приемной мистера Мозгли с пластмассовыми стульями,
обшарпанным ковровым покрытием и плакатами о пользе фолиевой кислоты.
Люк увидит эту приемную и будет приятно удивлен. Я знала, что приняла верное
решение! С довольным видом листаю брошюру, прочитывая заголовки.
Роды в
воду
...
Роды по системе рефлексотерапии
...
Роды под гипнозом
...
Выберу, пожалуй, гипноз. Звучит красиво.
Я как раз изучаю снимок молодой мамы с младенцем на руках, сидящей вроде бы
в гигантской джакузи, когда администратор вызывает меня:
— Миссис Брэндон, Венеция ждет вас. Откладываю брошюру и встревоженно
смотрю на часы.
— О, мужа до сих пор нет. Он должен появиться через несколько минут...
— Не волнуйтесь, — улыбается девушка. — Когда придет, я
провожу его к вам в кабинет. Прошу сюда.
Все стены в устланном ковром коридоре увешаны снимками с автографами, а на
снимках — молодые мамочки, все сплошь знаменитости. Проходя мимо, я верчу
головой из стороны в сторону. Да, пора подумать, что надеть на роды. Может,
Венеция Картер даст дельный совет.
Администратор дважды стучит в кремовую дверь, открывает и пропускает меня
вперед.
— Венеция, к вам миссис Брэндон.
— Миссис Брэндон! — восклицает дама неописуемой красоты, с
длинными ярко-рыжими волосами. С распростертыми объятиями она шагает мне
навстречу. — Добро пожаловать в
Центр холистических родов
.
— Здравствуйте! — широко улыбаюсь я. — Зовите меня Бекки.
С ума сойти. Венеция Картер сама выглядит как кинозвезда! Она гораздо моложе
и стройнее, чем я думала. На ней облегающий брючный костюм от Армани и
свежая белая рубашка, волосы подхвачены шикарным черепаховым ободком.
— Как я рада видеть вас, Бекки! — Голос у нее серебристый и
мелодичный, как у Доброй Волшебницы Севера. — Присаживайтесь, мы славно
поболтаем.
Садясь, я замечаю винтажные лодочки от Шанель. А видели бы вы роскошный
желтый топаз у нее на шее, на серебряной нити!
— Спасибо, что вы согласились принять меня на такой поздней
стадии, — торопливо начинаю я, вручая Венеции свою медицинскую
карточку. — Поверьте, для меня это много значит. А туфельки у вас —
прелесть!
— Благодарю. — Она улыбается. — Итак, посмотрим. Срок
двадцать три недели... первая беременность... — Наманикюренный пальчик
скользит по строчкам, нацарапанным мистером Мозгли. — Осложнения были?
Почему вы решили сменить врача?
— Просто выбрала холистический подход, — увлеченно объясняю я,
подавшись вперед. — Я прочла проспект вашего центра, и описание услуг
потрясло меня до глубины души.
— Услуг? — недоуменно хмурит она светлые брови.
— То есть процедур при родах, — спешу исправиться я.
— Так... — Венеция Картер достает из ящика кремовую папку, берет
серебристую ручку и пишет на папке мое имя и фамилию изящным наклонным
почерком. — Выбрать наиболее подходящие роды мы с вами еще успеем. А
пока поговорим о вас подробнее. Вы, как я понимаю, замужем?
— Да, — киваю я.
— И ваш муж, мистер Брэндон, сегодня придет на прием?
Он был бы уже здесь, если бы не пришлось в последнюю минуту проводить
деловую встречу прямо в машине. Но он скоро будет.
— Прекрасно. — Венеция поднимает голову и улыбается, демонстрируя
идеально ровные, блестящие белые зубы. — Наверное, ваш муж ждет не
дождется ребенка.
— О да!
Я уже собираюсь рассказать, как мы с Люком вдвоем ездили на УЗИ, когда дверь
приоткрывается.
— Пришел мистер Брэндон, — сообщает девушка.
Люк входит со словами:
Извините, задержался...
— А вот и Люк! — радуюсь я. — Познакомься с мисс Картер.
— О, не надо церемоний! — смеется она. — Зовите меня
Венецией, как все...
— Венеция? — Люк застывает. Уставился на Венецию, будто не верит
своим глазам. — Так это ты?
У Венеции Картер отвисает челюсть.
— Люк? — шепчет она. — Люк Брэндон?
— Вы знакомы? — изумляюсь я.
Некоторое время все мы молчим.
— Когда-то вместе учились в Кембридже, — наконец говорит
Люк. — Давно это было. Но... — он потирает лоб. — Картер...
Значит, ты вышла замуж?
— Просто сменила фамилию, — с грустной улыбкой объясняет
Венеция. — А ты на моем месте разве не сменил бы?
— Скажите, какую фамилию вы носили раньше? — вежливо интересуюсь
я, но меня не слушают.
— Сколько лет, сколько зим... — Люк до сих пор не опомнился.
— Много. Слишком много, — Венеция отводит волосы от лица, и они
льются по плечам расплавленным золотом. — Видишься с кем-нибудь из
Браунса? С Джонатаном? Или Мэтью?
— Потерял все связи, — пожимает плечами Люк. — А ты?
— Кое с кем общалась, пока жила в Штатах. Но теперь я вернулась, и нам
надо бы как-нибудь собраться...
Ее прерывает гудок. Венеция достает из кармана пейджер и отключает его.
— Извините, мне надо позвонить. Я отойду в соседний кабинет.
Она исчезает за дверью, а я смотрю на Люка. Его лицо светится, точно он
получил кучу подарков на Рождество.
— Ты знаком с Венецией? Так это здорово!
— Да уж. — Он качает головой, словно сам не верит в то, что
случилось. — В Кембридже мы были в одной компании. В то время ее звали
Венеция Кал.
— Кал? — Не удержавшись, я хихикаю.
— Не самая подходящая фамилия для врача, — усмехается Люк. —
Неудивительно, что она ее сменила.
— Ты близко знаком с ней?
Люк кивает:
— Мы учились в одном колледже. Венеция была самой способной из нас.
Самой талантливой. Я всегда знал, что в жизни она преуспеет...
Открывается дверь, и Люк умолкает.
— Прошу прощения. — Венеция обходит нас и присаживается на край
своего стола, небрежно закинув одну длинную, облаченную в
Армани
ногу на
другую. — Итак, на чем мы остановились?
— Мы с Люком как раз говорили про совпадение! — объясняю я. —
О том, что вы с ним знакомы!
— Да, совпадение редкое, — издает она серебристый смешок. — У
меня перебывали сотни пациенток, но среди них до сих пор не было ни одной
жены моего бывшего парня!
Улыбка замерзает на моем лице. Бывшего парня?
— Что-то не могу подсчитать, как долго мы встречались, Люк, — продолжает она. — Год?
Они встречались целый год?!
— Не помню, — беспечно говорит Люк. — Дело давнее.
Стоп. Минуточку. Перемотаем пленку. Кажется, я что-то пропустила.
Венеция Картер — кембриджская подружка Люка. Но... он ни разу не упоминал о
ней. Даже имени не называл.
С другой стороны, это ровным счетом ничего не значит. Какая разница? Бывшие
подружки мне не помеха. По натуре я вообще не ревнива. Значит, о моем
открытии не стоит и заикаться.
Или все-таки попробовать, но вскользь.
— Представь, дорогой, не припомню, чтобы ты рассказывал мне о
Венеции, — с невозмутимой улыбкой сообщаю я Люку. — Смешно,
правда?
— Не волнуйтесь, Бекки, — Венеция с доверительным видом
наклоняется ко мне, — любовью всей жизни Люка я никогда не была и
прекрасно знаю об этом....
От удовольствия у меня теплеет внутри.
— А-а, вот как, — скромненько так говорю я. — Что ж...
— Ею была Саша де Бонневиль, — заканчивает Венеция.
Что? Что-о?!
Любовь всей жизни Люка — никакая не Саша де Бонневиль, а я! Его жена!
— Ну и конечно, вы, Бекки! — с виноватым смешком добавляет
Венеция. — Я говорила о прежних временах. О нашей компании из Браунса.
Впрочем, — Венеция отбрасывает за спину свои огненные волосы и снова
берется за папку с зажимом и ручку, — вернемся к родам!
— Да, — соглашаюсь я, приходя в себя. — В принципе, я не
прочь рожать в воду, среди цветов лотоса...
— Кстати, ты бы заскочил как-нибудь вечером, Люк, — прерывает меня
Венеция, — повидаться со старыми друзьями.
— С удовольствием, — кивает Люк. — Мы обязательно приедем,
правда, Бекки?
— Да, — после паузы соглашаюсь я. — Идея супер.
— Простите, что перебила вас, Бекки, — улыбается Венеция. —
Давайте продолжим. Так вы говорите — рожать в воду?
В кабинете Венеции мы проводим еще двадцать пять минут: и о витаминах
болтаем, и об анализах крови, и о всякой всячине. Но мне, если откровенно,
не до разговоров.
Я пытаюсь сосредоточиться, но мешают разные видения. Вот сейчас, к примеру,
привиделись Люк и Венеция, одетые, как полагается кембриджским студентам, и
страстно целующиеся в ялике. (А может, это был не ялик, а гондола. Словом,
лодка такая с шестом.)
Потом мне представилось, как Люк перебирает длинные рыжие волосы Венеции. И
бормочет:
Венеция, я тебя люблю
.
Но это же бред. Чем угодно поручусь, что в любви он ей ни разу не
признавался.
Спорим хоть на... на тысячу фунтов.
— Бекки!
Оказалось, прием уже закончился. Люк и Венеция поднялись и ждут, пока я
спущусь на землю.
— Так вы составите для меня программу родов, Бекки? — спрашивает Венеция, открывая дверь.
— Не вопрос!
— Только смотрите, без лишних подробностей! Я просто хочу иметь
представление о том, какими вы видите будущие роды. А тебе, Люк, я позвоню.
Наши общие знакомые будут не прочь повидаться с тобой.
— Отлично! — Оживившись, Люк целует ее в обе щеки, и дверь за нами
закрывается.
О чем думает Люк, понятия не имею. Честно говоря, я понятия не имею, о чем
думаю сама.
— Ну что же... — наконец произносит он, — впечатляет. Весьма
впечатляет.
— Э-э... да!
— Бекки, — Люк внезапно останавливается, — я должен
извиниться перед тобой. Ты была права. Прости, что я не хотел идти сюда. Да,
я действительно судил предвзято и глупо. А ты приняла абсолютно верное
решение.
— Значит... ты не против, чтобы нашим врачом была Венеция?
— Ничуть! — В смехе Люка слышится недоумение. — А ты? Ведь
ты, кажется, мечтала об этом?
— Ну... да, — соглашаюсь я, сворачивая проспект
Альтернативные
способы обезболивания при родах
в квадратики — все мельче и мельче. —
Конечно.
— Милая... Дорогая... — Люк вдруг озабоченно хмурится. — Если тебя
пугает мое давнее знакомство с Венецией, уверяю, я...
— Пугает? — почти весело прерываю я. — Не смеши! Чего мне
пугаться?
А мне и вправду страшновато. Но как втолковать это Люку?
— Вы еще здесь? Отлично, — несется по коридору серебристый голосок
Венеции. Оборачиваюсь и вижу, как она спешит к нам с папкой в руках. —
Бекки, вы же забыли подарок в честь первого посещения центра! Мы приготовили
вам много интересного. И я еще вспомнила...
— Венеция, — перебивает ее Люк, — будем откровенны. Мы только
что говорили о... наших прежних отношениях. По-моему, они смущают
Бекки. — Он берет меня за руку, и я благодарно пожимаю его пальцы.
Венеция со вздохом кивает:
— Разумеется. Бекки, я прекрасно понимаю вас. Если вас что-нибудь не
устраивает, ваша святая обязанность — обратиться к другому врачу. Я вовсе не
обижусь! — Она дружески улыбается. — Могу сказать в оправдание
только одно: в своем деле я — профессионал. Если вы решите остаться под моей
опекой, я сделаю все возможное, чтобы роды стали для вас радостным событием.
И еще, на всякий случай... — Она медлит несколько секунд. — У меня есть
близкий друг.
— Не волнуйтесь, самооценка у меня не настолько низкая. — Я
подхватываю ее веселый смех.
У нее кто-то есть! Стало быть, все в порядке!
Не понимаю, зачем я вообще нервничала. Боже, с этой беременностью я
превращусь в параноика.
— Знаете что, — говорит Венеция Картер, — вы идите,
подумайте, а если что-нибудь надумаете, мой номер вам известен...
— Нечего нам думать, — сияю я. — Показывайте, где тут у вас
подарки для пациентов!
КЕННЕТ ПРЕНДЕРГАСТ
Финансовые консультации
Прендергаст де Витт Коннел
Лондон, Хай-Холборн, 394, Форвард-Хаус
Миссис Р. Брэндон
Квартал Мейда-Вейл, 37
Мейда-Вейл
Лондон
24 августа 2003 г.
Уважаемая миссис Брэндон,
Благодарю Вас за письмо. Мне известно об
инвестиционном пари
, которое Вы
заключили с Вашим супругом. Позвольте заверить Вас, что в мои намерения не
входит ни раскрывать мистеру Брэндону подробности Ваших стратегий размещения
средств, ни
продавать их по примеру какого-нибудь русского шпиона
.
В ответ на Ваш запрос сообщаю: думаю, вложения в золото будут наиболее
разумным решением с точки зрения интересов ребенка. В последние несколько
лет золото пользовалось стабильным спросом и, по моему мнению, будет
пользоваться им впредь.
С уважением,
Кеннет Прендергаст,
консультант по семейному инвестированию.
6.
Господи, как же угнетает работа.
На следующий день после визита к Венеции Картер я сижу за своим столом в
зоне личных консультаций. Моя напарница Жасмин сгорбилась на диване. Наша
тетрадь для записи консультаций пуста, телефон молчит, вокруг мерзость
запустения. Я оглядываю торговый зал. Ни одного покупателя. Единственная
живая душа на всем этаже — охранник Лен. Он совершает обычный обход, вид у
него такой же кислый, как у всех нас.
Поневоле вспомнишь, как кипела работа в нью-йоркском
Барниз
: всюду огни,
смех, веселые голоса, покупательницы с нарядами за тысячи долларов! А теперь
за всю неделю я продала только колготки в сеточку да тренч с подстежкой. Это
не магазин, а стихийное бедствие. При том что мы открылись всего десять
недель назад.
Хозяин
Облика
— известный магнат Джордже Ласло. Предполагалось, что
магазин будет популярным, многолюдным и шикарным, получится что-то среднее
между
Селфриджз
и
Харви Николе
. Но с самого открытия все пошло
наперекосяк. Теперь мы посмешище для всей страны.
Сначала сгорел целый склад вместе с товаром, и открытие магазина пришлось
перенести. Потом с потолка рухнули лампы и пришибли одну из наших
ассистенток по красоте прямо в разгар демонстрации макияжа. Вскоре после
этого объявили пять выходных дней из-за подозрений на вспышку
болезни
легионеров
— пневмонии. Тревога оказалась ложной, но репутации магазина
успела навредить. Газеты в один голос завопили, что над
Обликом
висит
проклятие, и запестрели карикатурами — на них наши покупатели то спотыкались
на ровном месте, то погибали под обломками здания (вообще-то обхохотаться
можно, но неприлично же смеяться над чужой бедой).
С тех пор, как мы открылись, к нам никто не ходит. Видно, думают, что
магазин еще закрыт или что в нем свирепствует зараза. Газета
Дейли уорлд
,
заклятый враг Джорджо Ласло, никак не уймется: все подсылает к нам
фоторепортеров под видом покупателей. А потом публикует снимки безлюдных
залов с подписями:
Ни души!
или
И долго будет продолжаться эта
бессмыслица?
Говорят, если в ближайшее время ситуация не изменится, магазин
закроют.
С обреченным вздохом Жасмин переворачивает страницу и начинает читать
гороскопы. Вот вам еще одна проблема: чем мотивировать подчиненных, если
бизнес не идет? (Моя подчиненная — Жасмин.) Перед выходом на работу я прочла
одну книжку Люка про менеджмент — там даются всякие советы для начальства.
Так вот в этой книжке сказано, что особенно важно хвалить подчиненных в
трудные времена.
Я уже похвалила прическу Жасмин, ее туфли и сумочку. А больше, честно
говоря, и взгляду зацепиться не за что.
— Как же мне нравятся... твои брови, Жасмин! — вдруг осеняет
меня. — Где тебе их сделали?
Жасмин глядит на меня так, словно я приказала ей съесть детеныша кита.
—&nbs
...Закладка в соц.сетях
