Жанр: Любовные романы
Шопоголик и бэби
...о после того, как мы вдвоем пережили бурю в горах и
поговорили по душам, мы подружились по-настоящему.
Мы не виделись уже месяца два: Джесс укатила в геологическую экспедицию в
Гватемалу. Но мы созваниваемся, переписываемся по электронной почте, а
однажды она прислала мне по мобильнику фотографии: какая-то скала и Джесс на
ней. (В уродском синем анораке с капюшоном — вместо изящной курточки из
искусственного меха, которую я ей подарила. Ну что мне с ней делать?)
— Я возвращаюсь в офис, — сообщает Люк в телефон, — а Бекки
идет по магазинам. Хочешь с ней поговорить?
— Тсс! — в ужасе шикаю я: о магазинах и покупках при Джесс лучше
не заикаться.
Состроив Люку гримасу, беру телефон и прижимаю к уху.
— Привет, Джесс! Как ты?
— Отлично! — слышится сквозь треск ее далекий голос. — Вот
звоню узнать, как прошло обследование.
Я растроганно слушаю: оказывается, она все помнит. Висит, наверное, на
веревке в какой-нибудь расщелине, долбит скалу, а позвонить не поленилась.
— Просто замечательно!
— Да, Люк уже сказал. Вот и хорошо. — В голосе Джесс облегчение.
Я знаю: в том, что я свалилась с горы, Джесс винит себя — ведь это за ней я
полезла в горы, потому что...
Словом, долго рассказывать. Главное, что ребенок не пострадал.
— Люк говорит, ты по магазинам собралась.
Да, прикуплю самое необходимое для малыша, — небрежно отзываюсь
я. — Ну, там... э-э... памперсы из переработанных материалов. В
магазине для экономных. — Вижу, что Люк уже давится хохотом, и
торопливо отворачиваюсь.
Дело в том, что моя сестра Джесс не выносит ходить по магазинам, тратить
деньги и губить планету бессмысленным потребительством. И думает, что и я
этого терпеть не могу. Она убеждена, что я последовала ее примеру и теперь
живу в режиме экономии.
Сказать по правде, я и жила — почти целую неделю. Заказала большущий мешок
овсяных хлопьев, накупила одежды в
Оксфаме
и сварила суп из чечевицы. Все
бы хорошо, да только быть бережливой — скука смертная. От супа тошнит,
журналы не покупаешь, потому что это напрасная трата денег, обмылки
собираешь и склеиваешь в один тошнотворный ком. А мешок с хлопьями занял то
место, где Люк раньше хранил клюшки для гольфа, так что в конце концов я его
выкинула и купила зерновое печенье к завтраку
Уитабикс
.
Только Джесс я об этом не говорю: боюсь за наши замечательные родственные
узы.
— А ты видела статью про то, как можно делать гигиенические салфетки и
подгузники своими руками? — с воодушевлением подхватывает Джесс. —
Это очень просто. Я уже начала собирать для тебя всякие тряпки. Вместе и
займемся.
— М-м... да, конечно!
Джесс упорно присылает мне номера журнала под названием
Экономный малыш
.
На обложке последнего номера, под заголовком
Оборудуйте детскую всего за 25
фунтов!
, фотография карапуза в одежках, перешитых из старых мешков для
муки, один вид которых вгоняет меня в депрессию. Не желаю я укладывать
ребенка спать в пластмассовый короб для грязного белья, даже если он стоит
всего три фунта. Хочу хорошенькую колыбельку всю в белых оборочках.
А Джесс уже нахваливает какие-то
износостойкие детские комбинезончики из
пеньки
. Пожалуй, на сегодня с меня хватит.
— Знаешь что, Джесс, мне пора, — перебиваю я. — Ты успеешь
вернуться к маминому празднику?
На следующей неделе моей маме исполняется шестьдесят лет. По такому случаю
намечается вечеринка с кучей гостей и настоящим оркестром, а сосед Мартин
пообещал показать фокусы!
— Конечно! — отзывается Джесс. — Такое событие я ни за что не
пропущу. Там и увидимся.
— Пока!
Отключаюсь, оборачиваюсь и вижу, что Люк уже остановил такси.
— Подбросить тебя до магазина для экономных? — спрашивает он,
распахивая дверцу.
Очень смешно.
— На Кингс-роуд, к магазину
Бамбино
, пожалуйста, — обращаюсь я к
таксисту. — Хочешь со мной, Люк? — великодушно предлагаю я. —
Посмотрим коляски и еще что-нибудь, потом выпьем чаю...
Лицо у Люка такое, что я сразу понимаю: он откажется.
— Милая, мне надо в офис. У меня встреча с Йеном. Но в следующий раз —
обязательно.
Обижаться бесполезно. Я же знаю, что Люк трудится для
Аркодаса
не покладая
рук. Хорошо еще, что он нашел время съездить со мной на УЗИ.
Такси трогается с места, Люк обнимает меня и говорит:
— Ты прямо светишься.
— Да-а? — Я улыбаюсь ему.
И правда, сегодня я сама себе нравлюсь. На мне потрясающие новенькие джинсы
Эрл
для будущих мам, эспадрильи на высокой танкетке и сексуальный топ от
Изабеллы Оливер — с открытой спиной и завязками на шее. Я нарочно так
завязала их, чтобы спереди виднелась полоска загорелого животика.
Ни за что бы не подумала, что быть беременной так классно! Да, живот растет,
но ведь так и должно быть. Зато по сравнению с животом ноги кажутся
стройными. Вдобавок обзаводишься роскошной ложбинкой (между прочим, Люк от
нее без ума).
— Посмотрим еще разок на снимки, — предлагает он.
Я достаю из сумочки глянцевый рулончик, и некоторое время мы молча
разглядываем круглую головку и крохотный профиль.
— Мы дали жизнь совершенно новому человечку, — бормочу я, не сводя
глаз со снимав, — Представляешь?
— Да. — Люк крепче обнимает меня. — Второго такого
приключения даже не придумать.
— Природа все предусмотрела. — Я чувствую, что опять
разволновалась, и закусываю губу. — Материнские инстинкты вдруг сами
собой взяли да и включились. Я просто... я хочу дать нашему малышу все.
—
Бамбино
! — объявляет таксист, подруливая к тротуару.
Оторвавшись от снимков, я вижу совершенно сказочный фасад новенького
магазина. Здание кремовое, маркизы — в красную полоску, швейцар одет
игрушечным солдатиком, а витрины — сокровищница для детей. Манекены в
миленьких младенческих одежках, детская кроватка в виде
кадиллака
пятидесятых годов, маленькое
чертово колесо
— совсем как настоящее, и все
крутится, и крутится....
— Вот это да! — ахаю я и хватаюсь за ручку двери. —
Интересно, продается это
чертово колесо
или нет? Пока, Люк, до встречи...
Я уже на полпути к дверям магазина, когда Люк окликает меня:
— Постой!
Обернувшись, замечаю на его лице тень тревоги.
— Бекки, ребенку совсем не обязательно иметь абсолютно все.
2.
И зачем я так долго откладывала поход по детским магазинам?
Наконец-то я в отделе для младенцев на первом этаже
Бамбино
. Всюду мягкий
ковролин, музыкальный центр без остановки играет детские песенки, у входа
сидят большущие мягкие зверюхи. Сотрудник магазина, наряженный Кроликом
Питером, подает мне белую плетеную корзинку, я вцепляюсь в нее, оглядываюсь
по сторонам — и готово, у меня острая потребительская недостаточность.
Верно говорят, что материнство меняет до неузнаваемости. Впервые в жизни я о
себе даже не вспоминаю. Я — воплощение альтруизма! Думаю только о благе
будущего ребенка.
С одной стороны — штабеля потрясающих колыбелек и вращающиеся, тихо
позвякивающие мобили. С другой — соблазнительно поблескивающие хромом
коляски. Прямо по курсу — бесконечная выставка крошечных одежек. Не
удержавшись, шагаю к ним. Вы только взгляните, какие тапочки с зайчиками! И
малюсенькие кожаные курточки-дутики! А еще целый отдел
Бэби Диор
... Боже
мой, и детская коллекция
Дольче
...
Стоп. Успокойся. Будем действовать по порядку. Что мне сейчас нужно, так это
список.
Выуживаю из сумочки книгу
Девять месяцев вашей жизни
. Открываю восьмую
главу,
Покупки для малыша
, и старательно вчитываюсь в текст.
Одежда
Не поддавайтесь искушению накупить слишком много одежды для самых маленьких.
Для удобства стирки рекомендуем выбирать белые вещи. Трех простых
комбинезончиков и шести распашонок вполне достаточно.
Минуту я изучаю эти слова. Неправильно это — слишком буквально воспринимать
все, что написано в книгах. Во вступлении так и сказано:
Следовать всем приведенным советам незачем. Все дети разные, поэтому
доверьтесь материнскому инстинкту.
А мой инстинкт настойчиво советует купить кожаную курточку.
Бросаюсь к полкам и начинаю изучать размеры на этикетках:
новорожденный
ребенок
,
маленький ребенок
... Откуда мне знать, маленький он у меня будет
или нет? В порядке эксперимента ощупываю свой живот. Судя по ощущениям,
внутри что-то не слишком большое, но разве точно определишь? Пожалуй, возьму
оба размера — на всякий случай.
— О, зимний комбинезон
Урбанбэби
! — Наманикюренная рука
выныривает из-за моей спины и цапает стеганый белый костюмчик на шикарных
черных плечиках. — С ног сбилась, пока нашла!
— Я тоже! — на автомате заявляю я и хватаю последний комбинезон.
— Представляете, в
Харродзе
в очередь на них надо записываться за
полгода! — Хозяйка наманикюренной руки — угрожающе беременная блондинка
в джинсах и бирюзовой блузке-стретч с запахом. — О, да у них вся
коллекция
урбанов
! — И она начинает метать младенческие вещички в
белую плетеную корзинку. — Смотрите-ка, даже башмачки
Пятачок
!
Обязательно возьму дочкам.
А я слыхом не слыхивала про
Урбанбэби
. Не говоря уже о башмачках
Пятачок
.
Что ж я такая непродвинутая, а? Почему совсем не разбираюсь в детских
брендах? В легкой панике я изучаю крохотную одежду. Понятия не имею, что
теперь носят. Никакого представления о младенческой моде. И на изучение у
меня всего четыре месяца.
Могла бы хоть спросить у Сьюзи. Она моя самая давняя и лучшая подруга, у нее
трое детей — Эрнест, Уилфрид и Клементина. Но Сьюзи — другое дело: ее малыши
носят фамильные распашонки с ручной вышивкой, заштопанные старой камеристкой
ее матери, и спят младенцы в дубовых колыбельках в обширном родовом гнезде.
Беру две пары башмачков
Пятачок
, несколько комбинезончиков
Урбанбэби
и
для верности резиновые сапожки
Джелли-Велли
. И тут замечаю невозможно
милое розовое платьице. На нем переливчатые пуговицы, к нему полагаются
такие же розовые панталончики и крохотулечные носочки. Прелесть, слов нет!..
А если родится мальчик?
Не знать пол ребенка — это невыносимо. Должен же быть какой-то тайный
способ.
— А у вас сколько детишек? — спрашивает покупательница в бирюзовом
и щурится, разглядывая на туфельках размеры.
Я указываю на свой живот:
— Жду первого.
— Какая прелесть! И моя подруга Саския тоже. — Она кивает в
сторону стоящей поодаль темноволосой девушки. Саския (поджарая, как борзая,
без намека на беременность) увлеченно щебечет по мобильнику. — Она
только что узнала. Сколько радости!
В эту минуту Саския захлопывает телефон и с сияющим видом направляется к
нам.
— Получилось! — объявляет она. — Я записана к Венеции Картер!
О, Саския, замечательно! — Покупательница в бирюзовом роняет свою
корзинку прямо мне на ногу и бросается к Саскии на шею. — Ах,
простите! — весело добавляет она, когда я подаю ей корзинку. —
Такая новость, такая новость! Сама Венеция Картер!
— Вы тоже у Венеции наблюдаетесь? — вдруг с интересом спрашивает
Саския.
А я настолько не в курсе младенческих дел, что знать не знаю никакую Венецию
Картер.
— Впервые слышу о ней, — признаюсь я.
— Быть того не может! — У будущей мамаши в бирюзовом округляются
глаза. — Это же известный акушер-гинеколог! Врач, к которому
обязательно надо попасть!
Известный врач, к которому обязательно надо попасть?
У меня прямо мурашки по коже забегали. В городе есть знаменитый врач, а я о
нем только сейчас узнала?
— Она из Голливуда! — тараторит бирюзовая. — Принимала роды у
всех кинозвезд! И вот теперь она здесь, в Лондоне. Все супермодели к ней
ходят. Венеция организует для своих пациенток чаепития — отпад, правда? И
все приносят своих малышей и получают подарочки...
Я слушаю, а сердце колотится как сумасшедшее. Подарочки? Чаепития с
супермоделями? Сколько, оказывается, интересного я пропустила! Почему мне до
сих пор никто не рассказал про Венецию Картер?
Это все Люк виноват. Из-за него мы сразу записались к надутому старому
мистеру Мозгли. Будто других врачей и на свете нет.
— Не знаете, хорошо она принимает роды? — притворяясь
невозмутимой, спрашиваю я.
— О, Венеция чудо! — Саския гораздо настойчивее, чем ее
подруга. — Не то что все это старичье. Между ней и пациентками
возникают особые узы. Моей шефине Аманде она устроила потрясные
холистические роды в воду! С цветами лотоса и тайским массажем!
С массажем? С тайским?! А мистер Мозгли вообще ни о каком массаже и не
заикался.
— Мой муж ни за что не раскошелится, — надувает губки блондинка в
бирюзовом. — Жадина он у меня. А тебе везет, Саския.
— Скажите, как вы на нее вышли? — вдруг вырывается у меня. —
У вас есть ее адрес? Или телефон?
— О-о... — Беременная в бирюзовом с сомнением переглядывается с
Саскией. — Вы, наверное, все равно уже опоздали. У нее все забито.
— Могу дать вот это... там и телефон есть, попробуйте позвонить. —
Саския лезет в свою сумочку от
Малберри
и достает буклет.
Крупная надпись
Венеция Картер
выполнена элегантным рельефным шрифтом темно-
синего цвета, ниже силуэт младенца. Открываю буклет и первым делом вижу
хвалебные отзывы, а под ними, скромненько так, — имена. Сплошь звезды!
На обороте адрес: Мейда-Вейл.
Невероятно. Мы же как раз там живем, в Мейда-Вейле. Значит, это не просто
совпадение!
— Спасибо, — задыхаясь от волнения, произношу я. — Непременно
позвоню.
Едва Саския с подругой уходят, я выхватываю телефон и звоню Люку.
— Люк! — кричу я, как только слышу его голос. — Слава богу,
ты ответил! Знаешь что?
— Бекки, что с тобой? — тревожится он. — Что стряслось?
— У меня все прекрасно! Слушай, нам надо сменить врача! Я тут только
что узнала об одной потрясающей специалистке по имени Венеция Картер, у
которой наблюдаются все знаменитости. У нее бывают буквально все, она чудо и
принимает прямо рядом с нами! Лучше не придумаешь! И я как раз собираюсь ей
звонить!
— Не понимаю, Бекки, о чем ты говоришь, — изумленно отзывается
Люк. — Не будем мы менять врача! У нас уже есть свой врач. Притом
отличный.
Он что, не слушает меня?
— Да знаю, — отмахиваюсь я. — А Венеция Картер принимает роды
у всех кинозвезд! У нее холистический подход!
— Холистический? Это еще что такое?
Произвести впечатление на Люка явно не удалось. Какое у него все-таки
ограниченное мышление.
— Это значит, что все у нее рожают просто замечательно! С тайским
массажем! Я только что познакомилась в
Бамбино
с двумя девушками, и они
говорят...
— Не понимаю, чем она лучше доктора Мозгли, — прерывает меня
Люк. — Нам известно, что у него богатый опыт, что он знает свое дело,
он друг семьи...
— Но... но... — в досаде начинаю я.
— Что
но
?
И я вмиг тушуюсь. Не могу же я выпалить
Но ведь доктор Мозгли не устраивает
званые чаепития с супермоделями
!
— А может, я хочу ходить на осмотры к женщине! — вдруг осеняет
меня. — Об этом ты подумал?
— Тогда давай попросим мистера Мозгли порекомендовать нам кого-нибудь
из коллег, — непреклонно заявляет Люк. — Бекки, наша семья знает
мистера Мозгли не первый год. Не стоит мчаться к никому не известному
модному врачу только потому, что его расхвалили какие-то пациентки.
— Но Венеция Картер — известный врач, в том-то и дело! Пациентки у нее
сплошь знаменитости!
— Бекки, остановись. — В голосе Люка вдруг слышатся стальные
нотки. — Напрасно ты все это затеяла. Прошло уже больше половины
беременности. Врача мы менять не будем, и точка. Все, пришел Йен, мне пора.
До встречи.
Телефон умолкает, а я сердито смотрю на него.
Как Люк смеет решать за меня, к какому врачу мне ходить? Что в нем хорошего,
в этом его драгоценном мистере Мозгли? Я запихиваю мобильник и буклет в
сумочку и в ярости принимаюсь набивать корзину костюмчиками фирмы
Крольчонок
.
Ничего Люк не понимает. Если Венецию Картер выбирают все кинозвезды, значит,
она просто не может быть плохим врачом.
И все будет хорошо. Просто распрекрасно.
Мне вдруг представляется, как я лежу в больнице, баюкаю новорожденного
малыша, а на соседней койке — Кейт Уинслет. А у стены — Хайди Клум. И все мы
подружились! Мы покупаем друг другу символические подарки, наши дети
навсегда связаны незримыми узами, мы будем вместе ходить в парк и
фотографироваться для журнала
Хелло!
. И подпись:
Кейт Уинслет везет
коляску и болтает с подружкой
.
Или даже
со своей лучшей подружкой Бекки
.
— Простите, может быть, возьмете вторую?
Незнакомый голос прерывает мои мысли,
я оборачиваюсь и вижу продавца, который смотрит на мою переполненную
корзину. Оказывается, я увлеклась и сгребала все подряд.
— О, спасибо, — растерянно бормочу я, беру вторую корзину и
плетусь к полкам с миниатюрными шляпками из коллекций
Звездочка
и
Маленькое сокровище
. Но мне сейчас не до шляпок.
Хочу быть пациенткой Венеции Картер. И мне все равно, что скажет Люк.
Вдруг расхрабрившись, я с вызовом достаю телефон и буклет, отхожу в тихий
уголок магазина и старательно набираю номер.
— Приемная Венеции Картер. Добрый день, — раздается в трубке
бархатный голос.
— О, здравствуйте! — Я вкладываю в приветствие все свое
обаяние. — В декабре у меня будет ребенок, я слышала, что Венеция
Картер замечательный врач и просто хотела узнать, нельзя ли мне записаться к
ней на прием.
— Сожалею, — вежливо, но твердо отвечает секретарь, — в
настоящее время у мисс Картер весьма плотный график.
— Но мне очень надо! Мне никак не обойтись без холистических родов в
воду. И живу я в Мейда-Вейле, и приплатить могу...
— У мисс Картер абсолютно нет...
— ...и кстати, совсем забыла: я работаю личным консультантом по
шопингу, поэтому буду рада предложить мисс Картер мои профессиональные
услуги. — Меня уже несет, не могу остановиться. — У моего мужа
собственная фирма, занимающаяся пиаром, он может бесплатно провести
рекламную кампанию для мисс Картер! Конечно, в лишней рекламе она не
нуждается, — спохватившись, добавляю я, — но, может быть, вы все-
таки спросите у нее, а? Пожалуйста!
Молчание.
— Представьтесь, будьте добры, — наконец просит секретарь.
— Ребекка Брэндон, — с жаром отзываюсь я. — Жена Люка
Брэндона из
Брэндон Коммьюникейшнс
, так что...
— Подождите минутку, миссис Брэндон. Венеция... — Разговор прерывают
Времена года
в непривычном ускоренном темпе.
Только бы она согласилась. Только бы согласилась.
В ожидании я почти не дышу. Застыла возле стеллажей с белыми трикотажными
кроликами, изо всех сил скрестила пальцы, вцепилась на всякий случай в
связку амулетов и талисманов и посылаю беззвучные молитвы богине Вишну,
которая раньше часто выручала меня.
— Миссис Брэндон!
— Алло! — Я мгновенно забываю об амулетах. — Слушаю вас!
— Скорее всего, в ближайшее время в расписании мисс Картер появится
непредвиденное окно. В течение нескольких дней мы известим вас
дополнительно.
— Отлично, — с облегчением вздыхаю я. — Спасибо вам огромное!
КОРОЛЕВСКИЕ АВИАЛИНИИ
Главный офис, Престон-Хаус
Лондон, Кинсуэй 354
Миссис Р. Брэндон
Квартал Мейда-Вейл, 37
Мейда-Вейл
Лондон
14 августа 2003 г.
Уважаемая миссис Брэндон,
Благодарим Вас за письмо, а также за приложенную информацию о маршрутах
полетов, справку от врача и снимки.
Я согласна с Вами: Ваш будущий ребенок уже совершил немало полетов
самолетами компании
Королевские авиалинии
. К сожалению, при подсчете
общего количества преодоленных миль они не будут учтены, поскольку ни на
один из упомянутых рейсов Ваш ребенок билетов не покупал.
Сожалею, что вынуждена разочаровать Вас. Надеюсь, в будущем Вы снова
выберете компанию
Королевские авиалинии
.
С уважением,
Маргарет Макнэр,
менеджер службы поддержки клиентов.
О Венеции Картер я больше не упоминаю.
Во-первых, еще ничего не решено. А во-вторых, если супружеская жизнь и
научила меня чему-то, так это умению не заводить разговоров на щекотливые
темы, когда муж в запарке и одновременно открывает филиалы в Амстердаме и
Мюнхене. Люк пропадал в разъездах всю неделю и только накануне вечером
вернулся совсем измотанный.
И потом, смена врача — не единственная деликатная тема, которую мне давно
пора поднять. Предстоит еще обсудить малюсенькую царапину на
мерседесе
(виновата не я, а тот, кто понаставил эти дурацкие столбы) и две пары
туфель, которые надо забрать у Миу Миу, когда Люк будет в Милане.
Сегодня суббота, а я сижу в кабинете и с лэптопа проверяю свой банковский
баланс. Сферу банковских интернет-услуг я открыла для себя всего пару
месяцев назад и с тех пор не нарадуюсь. Ведь по Интернету состояние счета
можно проверить в любой момент! Вдобавок из банка не присылают выписки по
обычной почте, а значит, по дому они не расползутся и не попадутся на глаза
никому (то есть мужу).
— Бекки, мама прислала письмо. — Люк входит с почтой и кружкой
кофе. — Передает тебе привет.
— Твоя мама? — Мне едва удается скрыть ужас. — Элинор? Что ей
надо?
У Люка две матери. Милая и добрая мачеха Аннабел живет вместе с отцом Люка в
Девоне, и мы в прошлом месяце навещали их. А Снежная Королева и по
совместительству настоящая мать Люка бросила сына, когда он был совсем
маленьким, и укатила в Америку. Будь моя воля, я бы с Элинор и знаться не
стала.
— Она путешествует по Европе вместе со своей коллекцией.
— Зачем? — тупо спрашиваю я. И тут же представляю Элинор на пляже,
со свернутыми в рулон картинами под мышкой. В таком виде она сама на себя не
похожа.
— Сейчас коллекцию демонстрируют в галерее Уффици, затем она будет
выставлена в Париже... — Люк обрывает себя. — Надеюсь, ты не подумала,
что мама повезла картины развеяться на курорт.
— Вот еще! — возмущаюсь я. — Я сразу поняла, что ты имеешь в
виду.
— Словом, она хочет встретиться с нами ближе к концу года, когда будет
в Лондоне.
— Люк... А я думала, ты ее ненавидишь. Ты забыл, что решил больше с ней никогда не встречаться?
— Перестань, Бекки. — Люк слегка хмурится. — Нашему ребенку
она приходится бабушкой. Нельзя просто взять и вычеркнуть ее из жизни.
Еще как можно, хочется парировать мне. Но я только с сомнением пожимаю
плечами. Пожалуй, Люк прав. Ведь наш будущий малыш — единственный внук
Элинор. Ее кровинка.
Господи, а если ребенок уродится в нее? Перед глазами возникает жуткая
картина: малыш в колясочке, в безукоризненном кремовом костюмчике от Шанель,
возмущенно выговаривает мне:
Мама, опять у тебя неопрятный вид!
— А чем это ты занимаешься? — вклинивается в мои мысли Люк, и я
спохватываюсь. Слишком поздно, он уже идет прямо ко мне. И к моему лэптопу.
— Да так, ничем! — торопливо отвечаю я. — Банковский баланс
смотрю...
Я щелкаю кнопкой, чтобы закрыть окно, а компьютер, как назло, зависает. Вот
попала.
— Что-то не так? — интересуется Люк.
— Нет! — Я почти в панике. &mdas
...Закладка в соц.сетях
