Жанр: Любовные романы
Шопоголик и бэби
...ь обязательно заглянет в
Роскошное детство
, а там на обложке
малыш, с ног до головы упакованный в одежки от Ральфа Лорана и с бутылочкой
от Диора, восседает в миниатюрном
роллс-ройсе
.
— Бекки эту макулатуру в упор не видит, — поспешно заверяет
Сьюзи. — Эти каталоги вообще не ее, а мои. Я их привезла.
Обожаю Сьюзи.
Джесс листает
Роскошное детство
и морщится:
— Отвратительно. Ну скажите, зачем ребенку надувная ванночка? Или
дизайнерская колыбелька?
— И правда — зачем? — в тон ей подхватываю я. — Кошмар. Хотя,
признаться, кое-что я бы купила...
— Джесс, дорогая, ты только взгляни! — решает прийти мне на помощь
мама. — Бекки уже подыскала для малыша бесподобную кроватку! — Она
судорожно листает каталоги. — Да где же она?.. Там и цветомузыка, и
вибрация...
Я цепенею от ужаса.
Только бы мама не вздумала показать Джесс кроватку за тысячу с лишним
фунтов.
— А, вот она! — Мама открывает
Стильного бэби
.
— Джесс кроватками не интересуется. — Я пытаюсь перехватить
каталог, но Джесс оказывается проворнее.
— На какой странице? — спрашивает она.
— Мам!
На этот незнакомый голос оглядываемся мы все. В дверях стоит хмурый тип —
нечесаный, длинногривый, заросший щетиной. Кто этот тощий дылда с
замусоленной книжонкой в мятой обложке, понятия не имею...
Минутку. Неужели... Том?
Вот те раз. Еле-еле узнала. Значит, насчет бритья мама не обманула: за
бритву он не брался неделю, а то и больше.
— Папе надо помочь с фокусами, — без предисловий говорит он
Дженис. — Кажется, кролик в шляпе застрял или что-то в этом роде.
— Ах ты господи! — Дженис отставляет чашку. — Побегу я. Том,
детка, поздоровайся со всеми.
— Всем привет. — Том окидывает комнату беглым хмурым взглядом.
— Ты ведь знаком со Сьюзи, подругой Бекки? — щебечет Дженис. — А с ее сестрой Джесс?
— Привет, Том! — бодро произносит Сьюзи.
— Привет, — вторит Джесс.
Я нервно посматриваю на нее и морально готовлюсь к нотации: мол, намерение
потратить тысячу фунтов на детскую кроватку — примета нашего порочного,
декадентского времени. Но к моему изумлению, в каталог Джесс даже не смотрит
— уронила его на колени и уставилась на Тома.
И Том прямо-таки ест ее глазами.
Джесс переводит взгляд на книгу в руках Тома.
— Это
Общество потребления
Бодрийяра?
— Да. Читала?
— Бодрийяра — да, но другую книгу.
Система вещей
.
— Она у меня тоже есть! — Том делает шаг в направлении
дивана. — И как тебе?
Пауза.
— По-моему, его концепция симулякров и симуляции довольно
интересна. — Джесс теребит серебряный кулон-горошину от Тиффани,
который я ей подарила.
Раньше с Джесс такого не случалось. Бог мой, да она кокетничает с Томом!
— Я пытаюсь скоррелировать разрушение гиперреальностей с моим тезисом
об энтропии постмодернистского капитализма, — кивает Том.
Отпад! Оба симпатичные, оба явно заинтересовались друг другом и вроде по-
английски говорят, а никто, кроме них, ни слова не понимает. Точь-в-точь
сериал
Однажды в Калифорнии
, только прямо в маминой гостиной!
Переглядываюсь с Люком, он вскидывает брови. Мама толкает в бок Сьюзи, та
прячет усмешку. Все мы сгораем от любопытства.
— Ну ладно, — говорит Том, — мне пора...
И тут Дженис срывается с места в карьер.
— Джесс, дорогая! — восклицает она, вскакивая с дивана. —
Ведь мы с тобой до сих пор так и не познакомились толком! Почему бы тебе не
зайти к нам на чай? Заодно и договоришь с Томом.
Джесс, похоже, в растерянности.
— Э-э... Но я приехала повидаться со всеми...
— На празднике и повидаешься! — Дженис решительно подхватывает
Джесс под загорелую руку и тянет к двери. — Джейн, Грэхем, надеюсь, вы
не против?
— Ничуть, — беззаботно отзывается папа.
— Ну хорошо. — Джесс бросает взгляд на Тома и слегка
розовеет. — Тогда до встречи.
— Пока! — хором отзываемся мы все.
Дверь за Джесс и остальными закрывается,
а мы переглядываемся, еле сдерживая ликование.
— Ну и дела! — Мама хватается за чайник. — Замечательно все
устроилось, правда? Можно снести забор между нашими участками и разбить
шатер на двух газонах сразу!
— Мам, ну что ты, в самом деле! — закатываю глаза я. Вечно она
торопит события, навоображает себе невесть что...
Ой, а ведь малышу можно доверить нести кольца!
Пока Джесс гостила у соседей, Люк читал газету, а Таркин купал детей, мы со
Сьюзи устроились в комнате, которая раньше была моей. Включили радио
погромче, по очереди валялись в ванне с пышной пеной, пристраивались на край
ванны и болтали, как раньше, в Фулхэме. Теперь Сьюзи сидит на кровати и
кормит близнецов, а я крашу ногти на ногах.
— Скоро уже не сможешь, — говорит Сьюзи, наблюдая за мной.
— Почему? — тревожусь я. — Для ребенка вредно?
Она смеется:
— Да нет же, глупая! Просто не дотянешься.
Аж мурашки по коже. Понятия не имела, что меня так разнесет. Я прикладываю
ладонь к животу, и малыш будто чувствует это.
— Ох! — вырывается у меня. — Крепко он пинается!
— Подожди, вот начнет коленками толкаться, — говорит Сьюзи. —
Жутко так, будто внутри у тебя Чужой из фильма.
Теперь понимаете, почему беременным позарез нужны лучшие подруги? Потому что
ни в одной книжке о беременности не найдешь таких слов —
жутко, будто
внутри у тебя Чужой
.
— Дорогая! — В комнату заглядывает Таркин. — Уилфи унести?
— Да, он уже наелся. — Сьюзи передает мужу спящего малыша, и тот
приваливается к плечу Таркина, словно это его законное место.
— Как тебе мои ногти, Тарки? — спрашиваю я, шевеля пальцами ног.
Таркин такой милый. Когда мы только познакомились, он показался мне каким-то
чудным и странным, даже поболтать с ним было не о чем. А теперь он с каждым
годом меняется к лучшему, скоро станет совсем нормальным.
Таркин кидает рассеянный взгляд на мои ногти.
— Бесподобно. Ну, дружище, пора. — Он осторожно похлопывает Уилфи
по спинке. — Поскакали в Кроваткинс.
— Тарки такой заботливый папа, — восхищаюсь я, когда он выходит.
— Да, он замечательный, — ласково соглашается Сьюзи, начиная
кормить Клементину. — Вот только все время включает детям Вагнера. Эрни
может спеть арию Брунхильды на немецком, а по-английски едва лепечет. Если
честно, это меня слегка беспокоит.
Беру свои слова обратно. Таркин ничуть не исправился, все такой же чудик.
Достаю новую тушь и начинаю красить ресницы, а Сьюзи тем временем строит
сметные рожицы Клементине и целует ее в пухлые течки. Умеет она все-таки
найти подход к детям, наша Сьюзи.
— Как думаешь, Сьюзи, я буду хорошей матерью? — Эти слова сами
срываются с языка я даже обдумать их не успеваю.
Сьюзи смотрит на мое отражение в зеркале.
— Конечно! Из тебя выйдет прекрасная мать! Ты будешь доброй, веселой и
самой нарядной из всех мам на детской площадке...
— Но я же в детях совсем не разбираюсь. Ничегошеньки про них не знаю,
честно.
— Так и я не знала, помнишь? — пожимает плечами Сьюзи. —
Приспичит — ты и не заметишь, как всему научишься!
Все кругом заладили: научишься, научишься. А если нет? Вон алгебру я учила
три года, и все без толку.
— Может, откроешь хоть какие-нибудь родительские секреты? — Я
откладываю тушь в сторонку. — Ну например, какая у родителей
обязательная программа.
Сьюзи задумчиво морщит лоб.
— Все мои секреты — это самые азы, — наконец признается
она. — Известные всем и каждому.
Чувствую укол тревоги.
— Это какие? — Я стараюсь не выдать интереса. — Может, я и
вправду их уже знаю...
Само собой. — Сьюзи начинает загибать пальцы: — Надо уметь оказывать
первую помощь... следить, чтобы под рукой было все необходимое... курсы
массажа могут здорово пригодиться... — Она поднимает Клементину и
прикладывает к плечу. — Ты ведь собираешь
Бэби Эйнштейн
?
Все, я в панике. Впервые слышу про
Бэби Эйнштейн
.
— Да ты не волнуйся, Бекки! — торопливо добавляет Сьюзи, взглянув
на меня. — Это пустяки. Главное — уметь менять памперсы и петь детские
песенки, и все будет в порядке!
Как подступиться к памперсам, я без понятия. И ни одной детской песенки не
помню.
Боже, я пропала.
Через двадцать минут Сьюзи заканчивает кормить Клементину и сбагривает ее
Таркину.
— Вот и все! — Она закрывает за мужем дверь и с воодушевленным
видом оборачивается. — Мы одни. Давай сюда обручальное кольцо. И еще
какой-нибудь шнурок.
— Держи. — Я нахожу в ящике туалетного стола ленточку от
подарочной упаковки
Кристиан Диор
. — Такая подойдет?
— Должна подойти. — Сьюзи продевает ленточку в кольцо. — Ну,
Бекки, решай: ты правда хочешь знать заранее?
Ответить сразу мне мешает тень сомнения. А может, Люк прав. Может, надо
сделать себе чудесный сюрприз. Но с другой стороны, какого цвета тогда
выбирать коляску?
— Хочу! — решительно заявляю я. — Давай посмотрим.
— Тогда садись. — Сьюзи завязывает ленточку, смотрит мне в глаза и
усмехается. — Это страшно интересно!
Сьюзи — самая-самая. Так я и думала, что ей известен верный способ. Сьюзи
держит кольцо на ленточке над моим животом. Мы обе не сводим с него глаз.
— Не качается, — шепчу я.
— Закачается через минуту, — негромко отзывается Сьюзи.
И правда страшно. Как будто мы на спиритическом сеансе: так и кажется, что
кольцо сейчас напишет имя покойника, окно захлопнется, а ваза грохнется на
пол.
— Уже! — шипит Сьюзи. Кольцо начало покачиваться на ленте. —
Смотри!
— О господи! — вполголоса вскрикиваю я. — Что это значит?
— Видишь, оно ходит по кругу? Значит, будет девочка!
Я ахаю.
— Точно?
— Да! У тебя родится дочь! Поздравляю! — И Сьюзи кидается ко мне с
объятиями.
Девочка. На меня накатывает слабость. У меня будет дочь! Я знала, я с самого
начала чувствовала девчоночьи вибрации.
— Бекки! — В комнату входит мама, вся такая шикарная в лиловых
блестках и с ярчайшей помадой на губах. — Скоро начнут собираться
гости. — Она переводит взгляд с меня на Сьюзи. — Детка, у вас все
хорошо?
— Мама, у меня будет девочка! — не удержавшись, раскрываю секрет
я. — Сьюзи проверила кольцом! Оно ходит кругами!
— Девочка! — Улыбка озаряет мамино лицо. — Так я и думала! О,
Бекки, дорогая!
— Здорово, правда? — говорит Сьюзи. — У вас скоро появится
внучка!
Маму переполняет восторг.
— И я наконец-то отделаюсь от твоего старого кукольного домика, Бекки.
И перекрашу свободную комнату в розовый... — Она подходит ближе и пристально
разглядывает мой живот. — Да, детка, ты носишь ребенка так, что сразу
все ясно. Определенно девочка.
— А посмотрите-ка на кольцо! — предлагает Сьюзи.
Она снова поднимает кольцо за ленточку над моим животом и замирает. В
полнейшей тишине кольцо вдруг начинает раскачиваться туда-сюда, как маятник.
Некоторое время все молчат.
— Ты же говорила про круги, если не ошибаюсь, — наконец озадаченно
произносит мама.
— Говорила. Сьюзи, что случилось? Почему оно качается?
— Без понятия! — Сведя брови, Сьюзи впивается взглядом в
кольцо. — Возможно, там все-таки мальчик.
Мы дружно переводим глаза на мой живот, точно ждем от него ответа.
— Живот высокий, — подытоживает мама. — По всем приметам
мальчик.
А минуту назад она говорила, что там определенно девочка. Ну и бог с ними, с
приметами. Бабкины сказки тем и плохи, что все они — полный бред.
— Дорогие, нам пора к гостям, — спохватывается мама, услышав, что
внизу взревела музыка. — Кит из
Лисы и винограда
уже здесь. Он делает
отменные коктейли.
Сьюзи тянется за косметичкой:
— Минутка — и мы спустимся.
Мама уходит, а я с изумлением смотрю, как молниеносно Сьюзи красится.
— Черт возьми, Сьюзи! Ты что, готовишься к олимпиаде по скоростному
макияжу?
— Погоди немного, — отзывается Сьюзи, одним движением накладывая
на веки блестящие тени, — скоро и ты научишься краситься ровно за три
секунды. — Она рывком развинчивает тюбик с помадой и тут же закрывает
его, успев мазнуть по губам. — Готово!
Сьюзи натягивает через ноги элегантное платье из зеленого атласа,
выхватывает из сумочки заколку в блестящих камешках и ловко сворачивает
светлые волосы узлом.
— Какая прелесть! — любуюсь заколкой я.
— Спасибо. — Сьюзи смущается. — Это подарок Лулу.
— А-а... — Я присматриваюсь: ничего в ней хорошего, в этой
заколке. — Ну и как... Лулу? — Вежливый вопрос дается мне с
трудом.
Опустив голову, Сьюзи закалывает волосы.
— Замечательно. Пишет книгу.
— Книгу?
Вот уж не думала, что она еще и писательница.
— О кулинарии для детей.
— Правда? Пожалуй, надо будет почитать. Книга стоящая?
— Я еще не читала, — признается Сьюзи. — Но опыта ей не
занимать — с четырьмя-то детьми...
Не понимаю, отчего вдруг голос у нее стал таким странным. Но тут Сьюзи
поднимает голову, мы обе видим, что волосы у нее легли как попало, и
взрываемся хохотом.
— Дай-ка лучше мне. — Я выпутываю заколку, расчесываю волосы и
снова скручиваю их в узел, выпуская спереди тонкие прядки.
— Класс! — Сьюзи обнимает меня. — Спасибо, Бекки. Умираю, как
хочу
Космо
. Бежим!
И она буквально галопом вылетает из комнаты. Мне бы ее энтузиазм. Но думаю,
из всех коктейлей мне достанется что-нибудь вроде
Фруктовой трезвенницы
.
Вообще-то я не против: ведь во мне развивается новое человеческое существо.
И все-таки, будь я Богом, уж я бы позаботилась, чтобы беременные могли пить
коктейли. Я сделала бы их полезными для здоровья. А еще — чтобы руки не
отекали. И никакой утренней тошноты! А тем более родовых мук...
Если уж на то пошло, я с удовольствием переделала бы весь мир.
Несмотря на безалкогольные коктейли, вечеринка удалась на славу. К полуночи
гости набились в шатер, и мы вкусно поужинали. Папа произнес речь о том,
какая мама — чудесная жена, мать, а в перспективе и бабушка. Сосед Мартин
показывал фокусы, и это было нечто! Если не считать момента, когда он должен
был распилить Дженис, а она услышала визг цепной пилы, перепугалась и
завопила:
Не убивай меня, Мартин!
— а он продолжал орудовать пилой, точно
маньяк из фильма ужасов!
Но все закончилось благополучно. Мартин сбросил маску, Дженис дали бренди, и
она успокоилась.
Сейчас играет оркестр, все мы собрались на расчищенной площадке. Мама с
папой кружатся в танце: разрумянились, улыбаются друг другу, на мамином
платье сверкают блестки. Сьюзи одной рукой обнимает Таркина за шею, а в
другой держит Клементину, которая проснулась и больше спать не хочет. Том и
Джесс пристроились в сторонке — болтают и как-то неловко переминаются на
месте, наверное, пританцовывают. Том в смокинге здорово похорошел, я сразу
заметила, а Джесс в черной вышитой юбке просто картинка! (Не зная Джесс, я
бы решила, что юбка от Дриса ван Нотена. Но скорее всего, ее сшил женский
кооператив где-нибудь в гватемальской глуши и сбыл Джесс за тридцать пенсов.
Обычное дело.)
Я в новеньком розовом платьице с фестончатым подолом танцую с Люком в
обнимку, насколько позволяет живот. Отплясывающие неподалеку мама с папой
машут нам, и я ответно улыбаюсь, стараясь не выдать ужаса. Да, я понимаю,
что это их праздник, но танцевать мои родители совсем не умеют. Мама так
несовременно вихляет бедрами, а папа месит воздух кулаками, точно ведет бой
с тремя невидимыми противниками, не меньше.
Ну почему все родители не умеют танцевать? Что это, универсальный закон
физики?
Внезапно меня посещает страшная мысль: а ведь и мы будем родителями! И через
двадцать лет наш ребенок будет кривиться, глядя на нас.
Нет, этого я не допущу.
— Люк, — торопливо начинаю я, стараясь перекричать музыку, —
нам обязательно надо разучить какие-нибудь классные танцы, чтобы ребенку не
было стыдно за нас!
— А я и так классно танцую, — возражает Люк. — Как
профессионал.
— Ничего подобного!
— Между прочим, в юности я брал уроки танцев. Вальс сбацаю не хуже
Фреда Астера.
— Вальс? — пренебрежительно фыркаю я. — Старье! Надо знать
современные уличные движения. Эй, посмотри на меня.
И я начинаю судорожно дергать головой и всем телом, как показывают в
рэперских клипах. Люк глядит на меня, вытаращив глаза.
— Милая, — наконец спрашивает он, — что это?
— Хип-хоп, — растолковываю я. — Уличные танцы.
— Бекки, детка! — Мама мчится ко мне, расталкивая
танцующих. — Что с тобой? Схватки начались?!
Нет, ну вы только подумайте! Мои родные абсолютно не в курсе последних
танцевальных тенденций!
— Все отлично! — отвечаю я. — Просто танцую.
Ох. Кажется, потянула мышцу-другую.
— Иди-ка сюда, Джей Ло. — Люк притягивает меня к себе.
Мама уже упорхнула поболтать с Дженис. Лицо Люка сияет. Он в хорошем
настроении с тех пор, как во время кофе ему позвонили по работе.
— Кто звонил? — спрашиваю я. — Хорошие новости?
Только что получили добро на открытие офиса в Барселоне. — Нос Люка
смешно подергивается — как всегда, когда он доволен жизнью, но хочет
выглядеть невозмутимым. — Итого у нас будет восемь филиалов по всей
Европе. И все это благодаря контракту с
Аркодас
.
Он мне ни разу не говорил, что нацелился на Барселону! В этом весь Люк:
молчит как партизан, пока не убедится, что сделка состоялась. Если бы дело
сорвалось, о нем вообще никто не узнал бы.
Восемь филиалов. Да вдобавок лондонский и нью-йоркский. Это же целая
империя.
Музыка сменилась, начинается медленный танец, и Люк обнимает меня. Краем
глаза я вижу, что Джесс и Том бочком выдвигаются на площадку. Действуй,
мысленно умоляю я Тома. Поцелуй ее, балда.
— Значит, все идет как по маслу? — спрашиваю я.
— Милая моя, дела обстоят так, что о большем нельзя и мечтать. —
Люк смотрит мне в глаза уже без всякой насмешки. — Честное слово.
Размеры нашей компании в ближайшее время увеличатся втрое.
— Ух ты! — Несколько минут я перевариваю новость. — Значит,
мы будем мультимиллионерами?
— Вполне возможно, — кивает он.
Обалдеть. Всю жизнь мечтала стать мультимиллионершей. Может, мы даже
построим небоскреб и назовем его
Башней Брэнд она
!
— И остров купим?
У Сьюзи есть собственный шотландский остров, а мне такого подарка пока не
перепало.
— Может быть, — смеется Люк.
Я уже собираюсь спросить про личный самолет, как вдруг ребенок начинает
шевелиться. Я беру ладонь Люка и прикладываю ее к животу.
— Слышишь? Он здоровается.
— Привет, малыш, — ласково бормочет Люк, прижимает меня к себе, и
я закрываю глаза, упоенно вдыхая аромат его лосьона для бритья. Мое сердце
стучит в такт музыке.
Никогда в жизни я еще не была так счастлива. Мы танцуем щека к щеке, малыш
ворочается между нами, у нас великолепный новый дом. а скоро мы станем
мультимиллионерами! Лучше не бывает.
Тест-самопроверка на знание детских песенок
Выполнен Бекки Брэндон
У Мэри все наоборот...
Баран бежит за ней
И...
Том, Том, сын трубача...
Поехать в Лондон он решил...
Свалился во сне.
Набейте мне трубки...
Вся королевская конница, зовите моих скрипачей.
Не могут собрать.
Сбежали чашки, блюдца...
Джекки-дружок сел в уголок...
Десять тысяч воинов было у него
Видит — булками торгуют...
Пастушок, труби в рожок...
Разбежались его овечки
А черт его знает, что там у него стряслось.
5.
Так. Наряд для самого первого визита к врачу, у которого бывают все
знаменитости, выбран.
Расшитый кафтан, как у Джемаймы Хан.
Джинсы для беременных (эластичная вставка упрятана в карманы, а не торчит
по-уродски спереди, на самом виду).
Новенькое белье для беременных от Эль Макферсон (сиреневое).
Босоножки от Прада.
По-моему, выгляжу очень миленько. Мне так кажется. Одергиваю кафтан и
отбрасываю волосы за спину, глядя на себя в зеркало.
— Привет, — шевелю губами я. — Привет, Кейт. Привет, Эль.
Боже, вот так встреча. А я как раз в трусиках твоей марки!
Нет. Про трусики, пожалуй, не стоит.
Еще раз придирчиво оглядываю себя в зеркало, добавляю последний штрих —
чуток пудры — и беру сумочку.
— Люк, ты готов? — зову я.
Люк выглядывает из-за двери кабинета, прижав телефон подбородком.
— Минутку, Йен. — Он прикрывает ладонью микрофон. — Бекки, а
мне обязательно надо с тобой?
— Что ты такое говоришь?! — ужасаюсь я. — Ну конечно,
обязательно!
Минуту Люк смотрит мне в глаза, будто прикидывает, что я сделаю с ним, если
он откажется.
— Йен, — говорит он в трубку, — тут у меня сложности... —
Потом он скрывается в глубине кабинета и переходит на неразборчивое
бормотание.
Сложности? О чем это он? Мы ведь условились сходить к врачу! В ярости я
вышагиваю по холлу туда-сюда и мысленно репетирую все, что сейчас скажу.
Йен не может подождать один раз, для разнообразия? Почему вся наша жизнь
должна вращаться вокруг "Аркодаса"? Тебе нет дела до нашего ребенка? А я для
тебя хоть что-нибудь значу?
Может быть, но как-нибудь в другой раз.
Наконец Люк снова возникает в дверях кабинета. Без телефона, но с пиджаком.
— Послушай, Бекки...
Так я и знала. Он не пойдет.
— Ты с самого начала не желал видеть Венецию Картер! — не
удержавшись, упрекаю я. — Ты судишь о ней предвзято! Ладно, езжай по
своим делам, а я со своими и без тебя справлюсь!
— Бекки, стоп. Я иду с тобой на прием.
— Да? — смягчаюсь я. — Тогда давай скорее. Туда идти минут
двадцать.
— Поедем на машине. — Люк опять уходит в кабинет, и я иду за
ним. — Йен как раз возвращается с совещания гостиничной группы. Он
подвезет нас, мы по-быстрому переговорим в машине, а потом я присоединюсь к
тебе.
— Ладно, — подумав, соглашаюсь я. — И так сойдет.
Кривлю душой, конечно. Йена Уилера я не выношу, меньше всего мне хочется
садиться к нему в машину. Но заявить Люку об этом я не могу. С
Аркодасом
у
меня отношения и без того натянутые.
Но виновата в этом не я, а Джесс. Несколько месяцев назад она втянула меня в
масштабную экологическую акцию протеста против этой компании, и я возглавила
протест, даже не подозревая, что борюсь с новыми перспективными клиентами
Люка. Правда, Люку удалось превратить протест в полезный пиар, а народ из
Аркодаса
сделал вид, будто у него есть чувство юмора. Но я-то знаю: мне
ничего не простили.
— Насчет предвзятости ты ошибаешься, — продолжает Люк, поправляя
галстук. — Но запомни, Бекки: от услуг мистера Мозгли мы откажемся
только в том случае, если выяснится, что эта твоя акушерка действительно
хоть что-то смыслит.
— Люк, она тебе
...Закладка в соц.сетях
