Жанр: Любовные романы
Ангелы
...Трое. Дам тебе один совет.
Всего одно слово. Он человек-тефлон.
— Это уже три слова.
— С ним хорошо проводить время, но к нему не приклеишься. Так что
развлекайся, но ни на что не надейся. Обещаешь?
Я пообещала, но тут же забыла об этом. Надо извлекать удовольствие из всего,
из чего только возможно.
22
Фримэн
— новый отель. Самый роскошный в городе, напичканном роскошными
отелями. Мы с трудом прошли в шумный вестибюль. В нем раздавался гул голосов
тех, кто зашел пропустить по стаканчику, кто ждал ужина, и тех, кто уже
напился так, что спотыкался о скульптуры. Все были изумительно красивы. Но в
основном это был обслуживающий персонал. Довольно долго на нас никто не
обращал внимания. Трой проворчал, что на работу их взяли не потому, что они
хорошо работают. Наконец нас проводили к специальному лифту, где дежурили
двое громил. Они обыскали нас с Троем на предмет фотокамер и диктофонов.
Лифт с бешеной скоростью вознес нас прямо на последний этаж. Это губительно
сказалось на моем желудке, который внезапно ринулся вниз. Когда двери лифта
распахнулись и мы очутились прямо в пентхаусе, у меня чуть было не начался
приступ снежной слепоты. Все было белоснежным. Белые стены, белый ковер,
белые столы и огромные диваны, обтянутые белой кожей. С ужасом я увидела,
как над одним из диванов в воздухе парит белокурая голова без тела. Но потом
поняла, что на девушке белый кожаный костюм в обтяжку, который слился с
кожей обивки.
Мы с Троем молча вышли из лифта и обменялись нервными улыбками.
— Где же Кэмерон? — пробормотал Трой.
Я огляделась. В комнате было всего человек десять, но никогда я не видела
такой квинтэссенции великолепия. Словно мы попали в один из эпизодов сериала
Беверли-Хиллз 90210
. Девочки выставляли напоказ красивое полуобнаженное
тело. У всех парней великолепные ровные зубы и отличные стрижки. Все
смеялись и держали стаканы с мартини в руках. Ради всего святого, я-то что
тут делаю?
Впечатление усилилось, когда мой взгляд уперся в Кэмерона Майерса. Вынуждена
сообщить, что, несмотря на то что мои способности к восторгам не работают на
полную мощь, у меня слегка закружилась голова и полетели мушки перед
глазами, словно в паре сантиметров над головой пронесся самолет. Он стоял на
коленях перед белой дырой в стене. Это ультрасовременный камин.
— Здорово! — Увидев Троя, он вскочил на ноги. Должна признаться,
что выглядел он намного меньше ростом и привлекательнее, чем на
экране. — Ты пришел!
— С днем рождения, дружище! Спасибо, что пригласил нас. Познакомься,
это Мэгги.
— Привет!
Мое лицо было почти вровень с абсолютно правильным лицом Кэмерона. У него
были белокурые волосы, пронзительно-голубые глаза и гладкая, равномерно
загорелая кожа. Лицо было таким знакомым, будто он — член моей семьи...
Не могу дождаться, когда расскажу об этом своим. Они ни за что не поверят.
До меня дошло, что я пялюсь на него самым неприличным образом, и я протянула
ему четыре оранжевые орхидеи.
— Это тебе.
Казалось, он искренне растроган.
— Ты принесла мне цветы!
— Но у тебя же день рождения. — Я жестом указала в глубь
комнаты. — Извини, что не белые.
Он засмеялся так мило. Внезапно мне захотелось схватить его под мышку и
убежать. И не останавливаться, пока не запру его в клетке. Он был
очарователен, как щенок.
— На кухне охлажденные напитки. Угощайтесь.
— Я принесу, — вызвался Трой и устремился на кухню, оставив меня
наедине с Кэмероном.
— Ты не знаешь случайно, что с этим делать? — Кэмерон беспомощно
кивнул на брикеты для розжига камина.
— М-м-м... Это просто...
— Мне нравится настоящий огонь. Сразу как дома. Поможешь мне?
Что я могла ответить? На дворе июль. Мы в Лос-Анджелесе. На улице плюс
двадцать семь. Но ведь это Кэмерон Майерс. И ему хочется настоящий огонь.
— Хорошо.
Когда огонь ярко разгорелся и начал потрескивать, Кэмерон позвонил, чтобы
нам принесли маршмеллоу. Трой протянул мне мартини и прошептал:
— Давай-ка пройдемся.
И мы пошли осматривать пентхаус. Гостиная (как они ее назвали) —
восемнадцать метров длиной. Две громадные спальни, набитые ослепительно
белым хлопком, аж смотреть больно. Кухня, кабинет, бесчисленные ванные и
даже, если вы можете в это поверить, мини-кинозал. Повсюду виднелись мягкие
белоснежные кашемировые покрывала, белые замшевые подушки, белые фарфоровые
вазы. Может, и хорошо, что Эмили не пошла. А то был бы большой соблазн
стибрить что-нибудь.
— А кто все эти люди? — прошептала я. — Среди них есть
знаменитости?
— Не думаю. Жаждущие стать звездами. МАРы.
— МАРы?
— Модели — актрисы — разные. Еще их называют
мафициантками
(модели —
актрисы — официантки). А теперь вдохни полной грудью. — С этими словами
он распахнул дверь, ведущую в садик на крыше. — Ух ты!
Мы вышли наружу. Стояла душная ночь. Воздух был намного горячее, чем в
комнатах с кондиционером. Плотный и наполненный ароматом цветов. Бассейн с
горячей водой, от которого в ночное небо поднимался пар. Но самым
потрясающим был вид.
— Сегодня нет смога, — заметил Трой, когда мы перегнулись через
перила балкона и посмотрели вниз, испытывая трепет. Далеко внизу виднелись
старинные особнячки в стиле испанских гасиенд, аккуратно припаркованные
машинки, упругие верхушки пальм и бирюзовые пятна подсвеченных бассейнов.
Словно звезды. Сначала я заметила один, потом второй, и тут из ниоткуда их
появилось бессчетное множество. Разбросанные на расстоянии друг от друга, по
мере удаления они превращались в едва различимые точки. За близлежащими
улицами сиял огнями Лос-Анджелес, словно гирлянда лампочек на новогодней
елке. Город будущего раскинулся на мили вокруг. Приближаясь к линии
горизонта, огни постепенно размывались, становились электрическим свечением.
Странно, но я не видела ни одного человека. А люди были. Множество
подающих
надежды талантов
, попавших в сети этого города, как мотыльки в бесконечные
паучьи сети. Я всем сердцем ощущала груз мечтаний людей, попавших в эту
ловушку. Хорошенькие официантки в надежде прорваться на большой экран.
Потенциальные актеры, сценаристы и режиссеры, приехавшие в эту окультуренную
пустыню со всех концов света. Сотни тысяч людей, которые надеются стать
одними из тех немногих, кто смог тут чего-то добиться. Такая жажда, такая
упорная решимость. Мне показалось, что я вижу, как она поднимается в ночное
небо, подобно пару.
— Страшно? — прямые губы Троя слегка изогнулись.
— Ужасно.
— Гм. Давай присядем.
У нас был широкий выбор плетеных стульев и превосходных шезлонгов (стоявших
под двадцатью разными углами к поверхности).
— А вот это специально для нас.
Трою, казалось, понравился мягкий гамак, подвешенный на веревках, свисавших
с балки над головой.
Преодолев страх, что веревки не выдержат наш вес, я все-таки вскарабкалась в
гамак с ногами. Вообще-то я боялась, что он не выдержит мой вес. Прикиньте,
я сажусь в гамак, крюки не выдерживают, и вся конструкция летит на пол! Мы
сели с разных концов, уютно устроившись на подушках. Наши ноги почти
соприкасались.
Только взгляните на меня, подумалось мне. Я качаюсь в гамаке теплой ночью
высоко над городом, потягиваю мартини рядом с очень сексуальным мужчиной.
Кстати о сексуальных мужчинах. Говорят, что сложно оценить, насколько вам
было плохо, пока вы снова не ощутите себя счастливыми. Точно так же вы не
осознаете, насколько вам кто-то понравился, пока не увидите его снова.
Неяркая привлекательность Троя, его зеленоватые глаза, его близость
пробудили во мне ощущение, которое можно охарактеризовать как готовность.
— А мне здесь даже нравится, — тихо сказал Трой.
Судя по его тону и по взгляду, брошенному искоса, он говорил не только о
том, как классно сидеть в гамаке, попивать охлажденные напитки и любоваться
открывающимся видом. Может, я и живу как цветочек, но не настолько же я
пустоголовая.
— Мне тоже, — сказала я нейтральным тоном.
— Ты уверена? Ты и правда в норме? Ну, после всех тех звонков о твоем
муже?
— Со мной все отлично.
Со мной все отлично в эту секунду. Он кивнул.
— Классно.
— Расскажи мне о своей встрече вчера вечером.
Эмили намекнула, что встреча имела большое значение для работы Троя, поэтому
мне хотелось знать.
Трой рассказал мне о трех проектах, которые он пытается в настоящий момент
реализовать. О различных препятствиях. О том, как трудно выбить
финансирование. Где было нужно, я вставляла ободрительные реплики или
выражала сочувствие. Но все наши слова были закодированы.
Если бы он только дотронулся до меня... Кожа на ноге зудела, так мне нужны
были его руки...
— А Мэгги тут? — Чья-то голова высунулась в дверной проем. —
Тебя зовет Кэмерон. Камин погас.
Атмосфера была нарушена. Трой помрачнел и сказал:
— Лучше тебе пойти.
Я вошла в помещение. Народу прибавилось, но было все еще не более тридцати
человек. Кэмерон сделал мне знак пересечь эту
промозглую тундру
и хриплым
голосом проорал слова из песни:
— Давай же, детка, разожги мой огонь!
— Господи, — пробормотала я. — Что мы пропустили?
Выглядело так, словно веселье набрало обороты, пока мы отсутствовали. Как
только я уладила проблему с огнем, мы с Троем экспроприировали один из
белоснежных кожаных диванчиков, и я поняла, как жестоко ошибалась. Кэмерон
вел себя так же, как и все остальные. Эта вечеринка была очень
цивилизованная. А учитывая, что это день рождения звезды, то разочарование
было сильнейшим.
— Никому не врезали по морде. Никто не занимается сексом в бассейне с
подогревом. Ни одного телика не выкинули в бассейн, — с горечью
отметила я.
Если не считать двух косяков, то с наркотиками тут тоже было не очень.
— Ирландка, да у тебя крышу снесло! Я пожала плечами.
— Я пытаюсь наверстать упущенное. Около камина в тесный клубок
переплелась вся компашка из
Беверли-Хиллз 90210
. Казалось, они все отлично
знакомы. Хотя к нам с Троем они отнеслись радушно, исключительного
дружелюбия я не заметила. Но сейчас мне было наплевать. Я хотела общаться
только с Троем. Он продолжил рассказ о своей работе. Я широко распахнула
глаза, облизывала губы и посматривала на него из-под ресниц. А потом до меня
дошло, что я пью из пустого стакана. И занимаюсь этим уже какое-то время.
Трой указал на стакан:
— Еще?
— Я сама.
Я пересекла белоснежную пустыню по направлению к кухне, но стоило мне
подойти, как дверь захлопнулась прямо у меня перед носом и из-за двери
раздался сдавленный женский голос:
— Ты что, хочешь, чтобы все видели? Где ты это взял?
Я замерла. Рука застыла на дверной ручке. Тут раздался второй голос,
мужской. Он уговаривал:
— Попробуй?
— Не могу! Даже не предлагай.
— Если чуть-чуть, то вреда не будет.
— Господи, ты только себя послушай!
Мне было страшно заходить. Что там за нелегальные психотропные вещества он
ей предлагает? Кокаин? Ангельскую пыль? Героин? Но любопытство взяло верх. Я
отворила дверь и обнаружила парочку, склонившуюся с виноватым видом над
ведерком мороженого
Чанки Манки
. Девушка сказала:
— Это не то, что ты думаешь.
Я в веселом настроении понеслась к Трою. Интимно приблизила губы к его уху и
поведала, что случилось.
— Да, не похоже на рок-н-ролл? — Я захихикала и не могла
остановиться.
— Да уж! — засмеялся он. — Не прикольная тут вечеринка, да?
Давай допивай, и я отвезу тебя домой.
Я еще не поняла, что собираюсь это сказать, как с моего языка слетело:
— К кому домой?
Тут же я опустила глаза, боясь взглянуть на него. Меня трясло от надежды, от
собственной смелости, от ужаса...
— Мэ-э-э-эгги, — прошептал Трой. Я осторожно посмотрела на него.
Он выглядел недоуменным. Размышлял, правильно ли он меня понял, а потом
увидел, что понял правильно. И засмеялся. Забавным смехом, словно
раскаивается.
— Господи.
Прозвучало это почти устало. Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда он
встал и протянул мне руку:
— Поехали.
Когда мы оказались в его джипе, я отвернулась и стала смотреть в окошко, так
как я не могла выдержать этого — смотреть на Троя, но не дотрагиваться. Мы
молчали. Он вел на предельной скорости. Зажегся красный свет. Мы
остановились. Тут я сделала ошибку. Я повернулась и посмотрела на него. Его
губы тут же завладели моими. Я не знала, каким будет этот поцелуй, ведь у
него такие твердые губы, но Трой был нежен. Когда мы целовались, я была
потрясена, как хорошо он это делает. И не только из-за отсутствия практики я
решила, что он — эксперт в области поцелуев. Поцелуй был дразнящим,
мучительным и немножко непристойным.
Пока мы целовались, светофор успел смениться на зеленый три раза. Тогда я
даже не понимала, что это так, но потом поняла, что этот шум, который звучит
где-то далеко, едва касаясь моего сознания, — не что иное, как
неистовое бибиканье: ведь зажегся зеленый, а мы не сдвинулись с места. Рев
мотора. Это нас обгоняют. Новая порция бибиканья, когда за нами
сформировалась новая очередь, пока горел красный, а потом снова зажегся
зеленый.
Каким-то образом мы снова поехали. Даже быстрее, чем прежде. Паркуемся на
какой-то захламленной улочке. Он открывает металлическую дверь,
разрисованную граффити. Мы поднимаемся по бетонным ступенькам. У него
крошечная, грязная квартирка. Кругом книги и горы сценариев. И вот мы лежим
на кровати лицом друг к другу.
— Ты уверена, что хочешь этого? — промурлыкал он, проводя большим
пальцем по линии волос, отчего я слегка вздрогнула.
Всю мою жизнь я была аккуратна и делала что— то, только когда была уверена в
правильности своего поступка. Но ведь это так долго...
— Я уверена.
— Ты же только что рассталась с мужем...
Мне неинтересно было играть в игры, притворяться недотрогой, надеясь свести
его с ума. Мне хотелось, и хотелось прямо сейчас.
— Прошло уже полтора месяца. А кончилось все еще раньше. — Я
затаила дыхание. Не от желания, а из страха, что Трой меня отвергнет.
— Но я ведь противный тип, — мягко сказал он.
— Ты уже мне это говорил. Хочешь, чтобы я дала расписку, что снимаю с тебя всю ответственность?
Он засмеялся. А я взяла его руку и положила себе на голень.
— Покажи мне еще раз, как добраться до твоего дома из Санта-Моники.
— У меня есть кое-что получше.
Он стянул футболку и обнажил свою гладкую грудь, без единого волоса. Вслед
за футболкой полетела и остальная одежда, открывая моему обозрению его тело.
Узкие бедра. Мускулы. И прекрасная оливковая кожа. Если я скажу вам, что это
самый красивый мужчина, которого я видела в жизни, я, скорее всего,
преувеличу, но представление вы имеете.
Потом он помогал мне раздеться и шептал, как хочет меня.
Клер рассказывала мне, что когда впервые занималась сексом после разрыва с
Джеймсом, то очень нервничала в присутствии нового партнера. После
расставания с Гарвом я даже представить не могла, что буду спать с другим
мужчиной. Это в прямом смысле было для меня невозможно. Но сейчас было
намного легче, чем я ожидала.
— Ты красивая, — прошептал Трой, нежно развязывая мой шарфик от
Халстона. Он снял его с шеи, завязал на моем запястье, а второй конец
привязал к изголовью. Господи!
— Не двигайся, — приказал он.
Исчез и вернулся — господи Иисусе! — с тонкими веревками.
— Не туго? — спросил он, привязывая второе запястье к изголовью с
другой стороны.
— Не знаю. Я раньше никогда этого не делала.
— Пришло время попробовать, — засмеялся он, потом взял мою ногу и
закрепил веревку на лодыжке. Вскоре и руки и ноги были привязаны — я была
распята на кровати.
И тут мне стало страшно. А что, если он серийный убийца? Если он собирается
меня мучить, а потом убьет?
Он медленно начал двигаться языком по моей ноге вверх, растягивая
удовольствие, и задержался на моей коленке. Когда он добрался до бедер, то я
решила, что мне наплевать, даже если он и правда маньяк. Он двигался выше и
выше, но все еще недостаточно высоко. Еще чуть-чуть.
Еще. Я почти задыхалась. И наконец он прибыл туда, куда я хотела.
Я и забыла, каким сказочным может быть секс. Если уж на то пошло, то с того
времени, как мы с Гарвом занимались любовью на кухонном столе, много воды
утекло. Это было чисто эгоистическое удовольствие. Все только мне. По телу
стали расходиться круги тепла. Наслаждение усиливалось и усиливалось, мне
становилось невыносимо сладко, пока наконец я не достигла вершины
блаженства. Меня колотила дрожь, пока вспышка удовольствия не рассеялась и я
не пришла в себя, жадно глотая ртом воздух.
— У тебя отлично получается. — Я раздвинула губы в полуулубке.
Он широко улыбнулся и медленно сказал:
— Я много практиковался.
Потом он встал на колени между моих ног. Его эрекция была впечатляющей. Он
слегка качнул бедрами. Потом снова вышел из меня. Опять вошел на сантиметр.
Потом чуть глубже. А мне хотелось одного — чтобы он пронзил меня насквозь и
утолил мою жажду. Но в середине процесса меня беспокоило только одно —
контрацепция. Меньше всего мне хотелось забеременеть от Троя.
Трой вытащил из ящика блестящий квадратик, одним быстрым движением надел
презерватив, затем снова погрузился в меня. И это было круто. Хотя мои руки
и ноги были привязаны, я металась от страсти под тяжестью его тела. Потом он
начал бормотать:
О, господи, господи!
Глаза закрыты. Голова откинута
назад. В момент оргазма его тело дернулось и затихло. Он лежал без движения,
лишь семя струйками билось внутри моего тела.
Внезапно руки и ноги ослабели. Трой навалился на меня всем своим весом. Мы
тяжело дышали, грудные клетки двигались в такт. Потом он приподнялся на
локтях и посмотрел на меня с удивлением.
— Господи, — тихо сказал он. — Тебе же понравилось!
Он развязал меня. И мы повторили все сначала. Только медленнее. Намного
медленнее. Мы едва двигались, тесно прижавшись друг к дружке бедрами. И еще
сильнее вдавливаясь друг в друга, продвигаясь буквально по миллиметру. Я
заглянула в его глаза и забыла, кто я.
Мы легли спать, когда солнце уже показало свой краешек из-за горизонта.
Внезапно я проснулась. Комната была залита желтым светом. Утро полностью
вступило в свои права. Я в панике повернула голову. Трой лежал рядом. Не
спал. Смотрел на меня. Он пододвинулся поближе, внимательно посмотрел на
меня сонными зелеными глазами и сказал:
— Наше первое утро вместе.
Он лениво растягивал слова, так что они прозвучали как шутка, я даже
засмеялась. Спрятав руки под простыню, я нашла, что искала, —
бархатистая кожа вкупе с твердостью железа. Я плавно передвинулась по
кровати к моей находке.
— Твоя очередь.
Потом Трой настоял на ответной
любезности
, после чего сказал со вздохом
сожаления:
— Я бы хотел заниматься этим весь день, но мне нужно работать. Давай я
отвезу тебя домой.
Выйдя из его квартиры, мы наткнулись на группу туристов, нагруженных картами
и фотоаппаратами, которые с вытаращенными глазами блуждали по загаженным
улочкам. Разве Голливуд не должен быть роскошным? Пока мы садились в джип
Троя, эти туристы уставились на нас с нескрываемой надеждой. Им так
хотелось, чтобы мы были знаменитостями. Мы рванули вперед, а они все
смотрели нам вслед.
По дороге в Санта-Монику никто из нас не проронил и слова. Я сидела с
закрытыми глазами, наслаждаясь своим состоянием. Потом раздался голос Троя:
— Проснись, Ирландка, мы приехали.
Я открыла глаза. Мы остановились около дома Эмили. Ритмы жизни струились из
дома Майка и Шармэн и мягко обтекали припаркованные
мерсы
и
лексусы
.
Я приподнялась.
— Спасибо, что подвез. И за то, что взял на вечеринку. И... ну ты
понимаешь... за все.
— Не за что. — Он скользнул рукой по моему затылку и коснулся моих
губ легким поцелуем.
— Позвони мне, — пискнула я, выпрыгивая из джипа.
— Конечно, — широко улыбнулся он. — Я даже буду писать тебе
каждый день.
В залитом солнцем доме было неожиданно тихо. Эмили еще не было. Очевидно, ей
тоже повезло. Но я была не против побыть в одиночестве, совсем не против. Я
была возбуждена. Запястья и лодыжки слегка побаливали, приятное напряжение
ощущалось с внутренней стороны бедер. Я никогда не чувствовала так сильно
полноту жизни. После душа, где я с ужасом заметила следы укуса на животе, я
поехала на пляж позагорать. Мне нравилось, как я выгляжу со стороны.
Независимая женщина, которой нравится проводить время в компании с собой,
несется на авто с откидным верхом.
Через пару минут после того, как я улеглась на песке, подошел Руди,
нагруженный мороженым.
— Где ты была? Я о тебе беспокоился, — сказал он.
— Безумная неделя, — объяснила я. — Есть трехцветные
батончики
Клондайк
?
Я устроилась со своим мороженым под палящим солнцем. Меня охватило
заманчивое видение — я начинаю все с нуля. Здесь есть все: отличная погода,
фантастическое местоположение, милые люди. Всю мою неудавшуюся жизнь можно
было бы оставить в прошлом, в Ирландии. Начать все заново. И в этот раз все
сделать правильно. Я же работала в Чикаго, не сомневаюсь, что кто-нибудь мог
бы взять меня на работу и оформить мне
зеленую карту
. Для людей с опытом
работы в юридической сфере на студиях должны быть тысячи мест.
Тут я позволила открыться дверце в секретную и волнующую мечту. Что, если и
Трой станет частью моей новой жизни? Я бы наслаждалась идиллией наших
взаимоотношений. Я и он. Весело смеемся вместе. Бродим среди лотков с
овощами и фруктами на рынке. В фильмах пары, которые только что начали
встречаться, проводят много времени гуляя среди свежих продуктов. И всегда
можно соблазнительно провести пальчиком по продолговатому баклажану, и
торговец не начнет орать:
Руками не трогать!
А мужчина всегда может взять
сочную спелую клубничку с прилавка и скормить ее женщине, а его за это никто
не арестует.
Большую часть дня я развлекалась, рисуя себе подобные картинки. И перестала,
только когда смертельно захотела в туалет и пришлось бежать домой.
Вернувшись, я рысью помчалась в ванную. Почему-то внутри все жгло огнем.
Странно... И тут я вспомнила, в чем причина, и жжение стало даже приятным...
Да, да, конечно...
Все еще не было следов Эмили, но на автоответчике было сообщение от нее. Она
провела весь день с Лу, а сегодняшний вечер они собираются снова провести
вместе, так что ее можно не ждать.
— Позвони мне на мобильный, если будут проблемы. — И словно ей
только что пришло это в голову, она добавила: — Может, ты тоже еще не
вернулась. Я попробую застать тебя у Троя.
Это было единственное послание. По крайней мере, для меня. А для Эмили —
около десяти тысяч. Джастин, Конни, какая-то Ламурна и некий парень по имени
Дирк.
И только тут мне стало понятно, что означало послание Эмили. Я проведу вечер
в одиночестве. Ничего страшного. Можно позвонить Клер. Потом я вспомнила,
что позвонить нельзя из-за разницы во времени. Ну и ладно, могу позвонить
Рейчел в Нью-Йорк. А потом я решила, что должна подтвердить мой статус
независимой и счастливой женщины и пойти в кино. Одна. Я с сомнением
подумала, что смогу это сделать. И я позволила родиться той мысли, которая
так и стучалась в голову:
Если только Трой не позвонит
. Должно быть, есть
шанс повторить фантастический секс, как вчера ночью и сегодня утром...
Внезапно я испытала сильнейшее возбуждение.
За дверью раздался какой-то шум. Неужели это я своими молитвами вызвала
Троя? С пистолетом в кармане?
Это был не совсем Трой. Даже совсем не он, а Лара.
— Готова? — просияла она. — Едем к мадам Аннушке?
Я замерла.
— Господи, я совершенно забыла!
Мадам Аннушка, которая должна спасти мои уродские брови. Я записана к ней на
пять тридцать.
— Дай мне десять минут, — взмолилась я и стрелой метнулась в
ванную,
...Закладка в соц.сетях
