Жанр: Любовные романы
Ангелы
...— Где Шэй?
— Работает.
— Блин, — мрачно буркнула она и, пошатываясь, пошагала куда-то.
Я пошла и села к остальным. Только тут мы заметили, что Трой и Элен исчезли.
— Где они? — пристала ко мне Эмили.
— Не знаю. Похоже, уехали.
— Уехали, — простонала она и прикрыла рот ладонью. — Уехали!
Он же в нее влюбится!
Внезапно по ее лицу потекли пьяные слезы, она всхлипывала и кашляла от
плача. Когда через пять минут рыдания стихли, я сказала:
— Пошли, я отведу тебя домой.
Я подхватила Эмили. Пока мы шли домой, она согнулась пополам от безудержных
рыданий.
— Просто я так устала! — без конца повторяла Эмили. — Я
столько работала и так устала.
Я уложила ее в постель. Но не успела выключить свет в ее комнате, как Эмили
сказала:
— Постой, Мэгги, я хочу поговорить с тобой.
— Ну что еще? — резко спросила я. Она собирается отговорить меня
от встречи с Шэем. но я не в настроении обсуждать это.
— Я хочу сделать предложение Лу, попросить его жениться на мне и
завести детей.
— Ой. Почему?
— Потому что не хочу его больше видеть.
45
В понедельник утром должна была прийти Кончита. Поэтому, проснувшись, я тут
же принялась торопливо наводить порядок. Однако она позвонила сказать, что
приболела и не придет. Я тут же забросила работу по дому, но уже через час
возобновила уборку, так как мне было скучно. Эмили все еще дрыхла. Мои тоже
не приходили и не звонили. Поэтому, когда в пять минут первого в дверь кто-
то постучал, я чуть не сорвала ее с петель. Настолько обрадовалась, что у
меня будет компания. Это была Анна.
— Заходи, заходи, — сказала я. — Скажи, а Элен вернулась?
— Да, часа полтора назад.
— Господи, должно быть, она переспала с Троем.
— Ага. Тебе это неприятно?
— Нет, ни капельки.
А вот Эмили будет неприятно. Что же такое между ними произошло?
— Сядь, — велела я. — Что она тебе рассказала?
— Он ее привязывал, это было классно. Слушай, я пришла поговорить с
тобой.
— Ой. — У меня появилось нехорошее предчувствие.
— Ты должна пообещать, что не убьешь меня.
— Обещаю.
Это я просто так сказала, чтобы она мне рассказала то, что хотела. Но на
самом деле ничего не обещала.
— Я нашла работу.
— И?
— В Дублине.
— Рада за тебя.
— В компании у Гарва. Ой.
— Ну, Дублин — город небольшой, совпадения случаются.
— Это не было совпадением, — сказала она тихо. — Он сам
подыскал для меня место.
— Что? Когда?
— После того, как я разбила твою машину. Прости, прости меня! Я не
нашла у тебя в комнате документов на страховку и позвонила Гарву. Он велел
прийти и забрать у него эти бумаги. — Она смотрела на меня почти
вопрошающе. — Он спросил, как мои дела, как я живу без Шейна. А я
рассказала, как все ужасно, что я чувствую себя хуже всех. Он был так добр
ко мне.
— Да? — Я поджала губы. Неужели Гарв смог слезть с Любительницы
Трюфелей и побыть добрым с Анной?
— Очень добр. Он сказал, если я хочу найти нормальную работу, то он
попробует помочь мне. Говорю тебе, он не собирался манипулировать мной и все
такое. Ты же знаешь, Гарв не такой. Он просто хотел помочь. Так что я
подстриглась, а он организовал для меня собеседование.
— Очень мило с его стороны, — пробормотала я. Внезапно мне стало
очень обидно.
— Ага, — тихонько подтвердила Анна. — Именно мило. И мне
предложили работу в почтовом отделе.
То, что Гарв проявил доброту к моей сестре, но при этом подложил мне такую
свинью, наполнило меня яростью. Мне пришлось подождать, пока гнев утихнет,
прежде чем я смогла говорить.
— Поздравляю.
— Спасибо, — с достоинством откликнулась Анна. — Мне очень
жаль.
— Да ладно, все в порядке, — сказала я. Ядовитая злоба начала
покидать меня. — Если уж тебе так жаль, то я попрошу кое-что сделать
для меня.
— Что?
— Сказать, нравится ли тебе Итан?
Она задумалась.
— Наверное. Но я не пойду на поводу у этих чувств. Он молодой и
странноватый. У нас нет будущего.
— Раньше это тебя никогда не останавливало.
— Знаю. Но теперь я другая.
— Господи.
— Люди меняются, — сказала Анна с не свойственным ей вызовом в
голосе.
— Я правильно расслышала? — из спальни выплыла Эмили — тушь с
ресниц осыпалась, волосы, как клубок меха. — Ей нравится Итан? Господи,
это уже слишком.
Она с грохотом двигалась по кухне, заваривала себе кофе и бормотала что-то
типа:
— Приезжают — бум! — отнимают у нас работу — бац! — крадут
наших мужчин — бум!
Затем она закашлялась и глубоко затянулась сигаретой.
— Мне больше нет места в этом мире. Слава богу.
Не успела я разобраться с ее плохим настроением, которое, несомненно, было
связано с Троем, как пришли мама и Элен. Мне не терпелось расспросить Элен о
Трое, но я не могла этого сделать в присутствии мамы. Так что пришлось
сочувственно охать, когда они сравнивали симптомы похмелья.
Атмосфера была напряженной. Эмили курила как паровоз, почти не раскрывала
рта и время от времени, прищурившись, поглядывала на Элен.
— Ладно. — Она со вздохом поднялась с дивана. — Пойду позвоню
Лу.
— Ты что, правда, хочешь предложить ему пожениться и завести детей?
— Да, — отрезала она. — Если и это не отпугнет его, то не
знаю, что и делать.
Она пошла в спальню и стукнула дверью чуть громче, чем обычно, чтобы
выпустить пар.
— Что это с ней? — разозлилась Элен. — Неуравновешенная
стерва! Господи! — Она внезапно что-то вспомнила. — Ты никогда не
догадаешься, кто тебе вчера звонил?
— Кто?
— Этот козел вонючий. Гад. Ублюдок года, — выкрикнула она в мое
озадаченное лицо. — Гарв! Мне что тебе по буквам произнести?
— Гарв звонил? Сюда? — Я знала, что это звучит глупо, но ничего не
могла поделать.
— Да. Я сказала, что ты ушла на свидание с милашкой Шэем. Хотя я и не
считаю его милашкой, разумеется, но Гарву этого знать не нужно. Он очень
расстроился, — с удовольствием сообщила Элен. — В Ирландии было
три часа ночи, когда этот гад звонил. Очевидно, не мог заснуть. Так ему и
надо!
— Ты что, отвечала на телефон? Разве Эмили не просила не делать этого?
— Запрет для меня, как красная тряпка для быка, — с сожалением
сказала Элен.
Эмили вернулась из спальни.
— Ну?
— Он ответил
да
, — еле слышно промолвила она. — Господи, что же мне теперь делать?
— В мое время, — сообщила мама, — если ты расторгала
помолвку, то на тебя могли подать в суд за нарушение обещания.
— Спасибо на добром слове.
Невысказанная враждебность заполнила комнату. Когда мамуля вышла в туалет,
она выплеснулась наружу. Ни с того ни с сего Элен и Эмили наклонились друг к
другу и начали вяло пикироваться на тему Троя.
— Если он так тебе нравится, то почему ты ничего не предпримешь? —
фыркнула Элен. — Сама не застолбила участок, так что теперь грех
жаловаться, что кто-то им пользуется!
— Слишком поздно, — проворчала Эмили. — Он встретил тебя.
— Не будь дурой. Я уезжаю через неделю.
— Держу пари, ты решишь остаться с ним. Элен заржала.
— Ты шутишь? Я собираюсь вернуться в Ирландию и открыть собственное
детективное агентство. С чего это я тут останусь?
— Из-за Троя.
— Он не настолько особенный.
— Эмили, — вмешалась я. — Что ты так печешься о Трое? Вы же
всего лишь друзья! Да?
Она угрюмо пожала плечами. Я поняла ответ на свой собственный вопрос. Она
влюблена в него. Я заподозрила это еще вчера вечером, а теперь знала
наверняка.
Мне было ужасно стыдно. Я была так поглощена собственными проблемами и не
увидела, что творится буквально у меня под носом. Ах я тупица! Хуже того, я
— эгоистка!
— Но почему ты не сказала этого раньше? — взмолилась я. —
Тогда мы, наверное, не стали бы с ним спать.
— А я и так не спала, — заметила Анна.
— Не зря я торопилась, — заметила Элен.
Мама вернулась из туалета, но спор был в самом разгаре, и положить ему конец
не представлялось возможным. Мамуля тотчас поняла, что что-то произошло.
— Что я пропустила?
Мы все замолчали, поджав губы.
— Маргарет! — потребовала разъяснений мама. — Что происходит?
— Гм...
— Это из-за Троя, — объяснила Элен. — Эмили от него без ума.
— А он без ума от нее, — сказала мама. — Так в чем проблема?
— Ты что, сбрендила? — воскликнула Элен. — Трой без ума от
меня.
— Трой? — уточнила мама. — Тот с большим носом? Да? Да он
влюблен в Эмили по уши.
— Нет, — повторила Элен. — Если эти психи по соседству
считают тебя мудрым гуру, то это еще не значит, что ты и впрямь такая.
— Элен, ты была просто сиюминутным развлечением. Полагаю, он думал, что
невредно будет заставить Эмили ревновать.
— Но...
— Я права, Эмили? — спросила мама. — Он на тебя глаз положил?
— Да, — призналась она и робко продолжила: — Он признался мне в
любви.
— Когда?
— Примерно год назад.
— А ты тогда была без ума от него?
— Наверное, да.
— И что? — недовольно воскликнула мама. — Во имя святого, что
же тебя остановило?
— Он слишком много работал, — пробормотала Эмили. — Я всегда
была на втором плане. Я решила, что если так и дальше будет продолжаться, то
мы не сможем даже быть друзьями.
— А теперь?
Эмили склонила голову и тихо сказала:
— Теперь я передумала.
— Но тем временем он начал пользоваться успехом — ты понимаешь, о чем
я? — у всех твоих подруг.
— Да. Кроме Лары.
— А что такое с Ларой?
— Я вам в другой раз скажу.
— И ты ревновала ко всем этим девушкам?
— Конечно.
Я прикрыла глаза и вспомнила тот день, когда Эмили поняла, что я переспала с
Троем. Как она сжалась, когда я спросила, было ли что-то между ними.
Господи, она, должно быть, ужасно себя чувствовала!
— Но я не особо возражала, поскольку знала, что нравлюсь ему больше
всех, а самой большой любовью для него была и остается работа. Но... Но я
беспокоюсь из-за Элен...
— Не надо, — сказала Элен не очень любезным тоном. — Можешь
забирать его себе.
— Но, может быть, он больше не хочет меня.
— Есть только один способ это выяснить, — сказала мама.
— Вы имеете в виду позвонить ему и спросить?
— Нет! — Мама пришла в ужас. — Я никогда никому не звонила и
не признавалась в любви, а мужики вокруг вились как мухи. Просто
пококетничай с ним, подушись соблазнительными духами, можешь приготовить его
любимое блюдо...
— Позвони ему и спроси, — хором сказали я, Элен и Анна.
— Ладно, — задумчиво сказала Эмили, зажигая еще одну
сигарету. — Позвоню.
Она взяла телефон и пепельницу, пошла в спальню и закрыла дверь. Через
десять минут вернулась.
— Мы сейчас с ним встретимся, — сообщила она.
— Сразу на шею не бросайся, — посоветовала мама.
— Веди себя как обычно, — настаивала я.
— Сама бы вела себя как обычно, Мэгги, — пошутила Элен, намекая на
мою связь с Ларой.
Мама с подозрением посмотрела на меня.
— А мы что будем делать? — спросила мама, когда Эмили отчалила на
своей махине. — Расскажите анекдот, что ли.
Мы слишком болезненно воспринимали действительность, поэтому больше ничего
делать и не хотелось. Элен рассказала анекдот, Анна тоже, но напутала с
концовкой, я всех рассмешила, вытянув свою челку под прямым углом к голове.
И тут в дверь постучали.
— Думаю, это Козлобородые, — сказала я. — Пришли извиниться,
что вчера не накормили вас.
Я открыла дверь. За ней стоял некто, кого я сразу узнала, хотя он и не
принадлежал этому месту. Гарв.
У меня не было слов.
— Привет, — сказал он.
— Какого черта ты тут делаешь?
— Ты же сказала, что если не вернешься через месяц, то я смогу приехать
и забрать тебя. Уже месяц прошел.
На самом деле всего четыре недели, а не календарный месяц. Но я знала
настоящую причину его приезда. Он услышал, что я ушла с Шэем. Нагло с его
стороны, особенно, если учесть интрижку с Любительницей Трюфелей.
Гарв выглядел так, словно какое-то время провел на необитаемом острове.
Волосы у него были длиннее, чем когда-либо, они торчали какими-то пучками,
на подбородке и щеках чернела трехдневная щетина, при ярком солнечном свете
его глаза казались голубыми, по крайней мере, там, где они не были налиты
кровью. А джинсы и футболка мятые, словно он спал прямо в них, но, учитывая,
что он только что прилетел из Ирландии, думаю, так оно и было.
— Кто там? — спросила Элен.
— Изменник коварный, — услышала я мамин голос.
— Пока они не закидали меня камнями, — сказал Гарв, — мы
можем поговорить?
— Давай, — устало кивнула я. — Пойдем, прогуляемся по пляжу.
Я ждала от этой встречи с Гарвом того самого ощущения, как тогда, в
шестнадцать лет, когда из моей коленки извлекали сотню стеклянных осколков.
Тем не менее нам удалось поддерживать светскую беседу все шесть кварталов,
пока мы шли до пляжа.
— Ты подстриглась, — сказал Гарв. — Очень мило.
— Признайся, что на самом деле тебе не нравится.
— Нет, нравится. Очень... классно. Особенно челка.
— Пожалуйста, ни слова о челке. Ты нашел, где остановиться?
— Да. Здесь недалеко. Я позвонил маме Эмили, и она порекомендовала
мне...
Я перебила его:
—
Океанский вид
. Мои тоже там остановились.
— Ладно. Значит, мне лучше завтракать в номере, если не хочу, чтобы
меня забросали тухлыми яйцами.
— Это было бы неплохо. Теперь скажи, почему ты приехал, вместо того
чтобы просто позвонить?
— Я звонил тысячу раз. Но всегда включался автоответчик. Мне казалось
странным оставлять тебе сообщение...
— Ах, так вот кто, оказывается, поклонник Эмили, который дышит в
трубку.
— Да? Господи, а я и не знал об этой тайной стороне своей жизни.
Короче, я решил, что кое-что лучше сказать в лицо.
До сих пор я считала, что появление Гарва связано с тем, что Элен ляпнула
ему о моем свидании с Шэем. Но внезапно мне стало интересно, что же Гарв
такое хочет сказать, что лучше говорить в лицо? Ждут ли меня еще какие-то
неприятные открытия? Да, вполне возможно. Может быть, его новая пассия
беременна. Эта мысль была настолько шокирующей, что на подходе к пляжу, я
запнулась.
— Ты все еще встречаешься с той девушкой? Надо отдать ему должное, он
не стал делать большие глаза со словами
С какой еще девушкой?
. Помолчал
немного, очевидно подбирая слова, а потом прошептал.
— Нет.
Первым делом я испытала облегчение, но затем меня накрыло волной ревности.
Итак, это было. Действительно было. Из моей головы стерлись те два романа,
которые я сама успела закрутить в течение прошедшего месяца. Я чувствовала
себя обманутой и преданной. Вся ситуация казалась какой-то нереальной.
— Кто она?
— Коллега по работе.
— Как ее звали?
— Карен.
— А фамилия?
— Парсонс.
Меня одолело какое-то мазохистское желание причинить себе боль, поэтому
хотелось знать о сопернице все. Как она выглядит? Моложе меня? Где они этим
занимались? Сколько раз? Какое белье она предпочитает?
— Это было серьезно?
— Ничуть. Быстро прошло, — каждое его слово пронзало меня, словно
дротик.
— Ты спал с ней? — Мне отчаянно хотелось, чтобы он сказал
нет
.
Может, они всего лишь флиртовали и держались за ручки! Но после напряженного
молчания, когда я даже не дышала, он сказал:
— Да. Дважды. Мне так жаль. Так жаль. Я так хотел бы, чтобы этого не
было, но у меня просто крышу сорвало.
— Но почему? — сухо спросила я. Где-то в животе ревность
превращалась в желчь.
— Я был в депрессии. Это ведь были и мои дети. Но мои чувства никого не
интересовали. Я знаю, что тебе было тяжелее, но меня это убивало тоже. Потом
мы перестали разговаривать. Одиночество было невыносимо. А потом... —
Его голос стал таким тихим, что я едва его слышала. — Когда у меня
перестало получаться с тобой, я почувствовал себя таким неудачником.
— С любовницей у тебя все отлично получалось, я думаю. Посмотри, в кого
ты меня превратил! — воскликнула я. — Я спокойно произношу слово
любовница
!
— Прости, — прошептал он.
— Когда это началось?
— Уже после того, как ты уехала в Лос-Анджелес!
Я фыркнула.
— Но ведь задолго до этого между вами что-то было!
— Мы были просто... друзьями. Богом клянусь.
—
Просто друзьями
. Могу себе представить. Заигрывали и кормили друг
друга проклятыми трюфелями! Чтобы изменить, необязательно спать с кем-то,
понимаешь?! Можно изменить просто эмоционально, не физически!
Он наклонил голову.
— Ты в первый раз так поступил со мной?
— Разумеется! — Он был шокирован.
— Это твоя единственная любовница?
— Да, это моя единственная любовница.
— Но и одна — это уже слишком много.
— Знаю, знаю, мне так жаль, что я так поступил. Я бы отдал левую руку,
только чтобы вернуть все назад и все исправить, — возбужденно
забормотал он.
— Ты ведь винил меня, да? За выкидыши?
— С чего? Вряд ли это твоя вина.
— Это моя вина. Возможно, я... что-то нарушила, когда... сделала аборт.
В тот день, в кабинете доктора Коллинза, я знаю, ты меня винил. Ничего
страшного, я тоже себя винила.
— Я не винил тебя. Это ты на меня сердилась.
— Нет.
— Ты чувствовала, что я силой заставляю тебя завести ребенка. А если бы
мы не стали пытаться, то никогда не пережили бы весь этот ужас с выкидышами.
Я сжала губы, не желая признаваться, но чувства переполняли меня.
— Хорошо, я и правда сердилась на тебя.
И до сих пор сержусь. Более того, я просто в бешенстве. Я только что поняла
это. Наша жизнь шла своим чередом, пока он не разбудил спящую собаку.
— Но ведь это не я тебе изменила, — сказала я с горечью.
— Ты же сбежала в Лос-Анджелес ради Шэя Делани.
— Что? Да нет же, черт побери! — От возмущения я начала заикаться.
— Да. Ты могла бы уехать в Лондон к Клер или в Нью-Йорк к Рейчел, или
вообще остаться дома. Но ты приехала сюда!
— К Эмили!
— Нет, не к Эмили! Не только к Эмили. В газетах написали про киностудию
Дарк Стар
, о том, что они активно сотрудничают с Голливудом. Ты могла бы
догадаться, что он тут. Я был с тобой честен, почему бы и тебе не признаться
мне во всем?
Мы шли и сердито молчали. Как дерзко он решил возложить всю вину за свою
измену на меня! Где-то в уголке сознания у меня зародилась мысль, она
поплыла наверх, чтобы выбраться на поверхность. Пока этого не произошло, я
успела повернуться к Гарву и спросить:
— Почему ты все еще так сильно ненавидишь Шэя?
Он остановился, присел на камень, подперев подбородок ладонями, и несколько
раз глубоко вздохнул.
— Неужели непонятно?
— Скажи мне.
— Хорошо. Вот почему. Ты — самый дорогой мне человек в этом мире. А Шэй
обращался с тобой, как с дерьмом. Когда ты рассказала мне про аборт, мне
хотелось убить его. Потом мы поженились, переехали в Чикаго, вернулись
домой... Но каждый раз при звуке его имени ты вся бледнела...
Правда? Я не знала, что это так заметно.
— Правда, — ответил Гарв на мой непроизнесенный вопрос. —
Каждый раз, когда мы проезжали мимо дома его матери, ты поворачивала голову
и смотрела.
Да? А я и не осознавала. Ну, раз Гарв так говорит, наверное, так оно и было.
Не каждый раз, но иногда — точно.
— Я обычно делал большой круг, чтобы мы не проезжали мимо. У меня было
ощущение, что мы никогда не освободимся от этого подонка. Постарайся встать
на мое место. Представь, что каждый раз при упоминании имени моей бывшей
девушки, я бы забывал о тебе напрочь и у меня ехала бы крыша. Тебе
понравилось бы?
— Прекрати винить меня!
— Потом появляется эта статья в газете, а еще через четыре дня ты меня
бросаешь. В следующий раз, когда я тебя вижу, ты уже собираешься в Лос-
Анджелес.
— Я бросила тебя не потому, что прочла что-то про
Дарк Стар
, —
сказала я в бешенстве. — Я ушла от тебя, потому что ты, черт возьми,
завел любовницу! И ты даже не попытался остановить меня...
— Я сейчас пытаюсь остановить тебя, — мрачно сказал он.
— Ты сказал только, что выплатишь проценты по закладной, а потому помог
мне запаковать мои вещи!!! Ради всего святого!
— Я пытался!!! Несколько дней я пытался поговорить с тобой, но ты
игнорировала меня или приходила домой такой пьяной, что обсуждать что-то
было бесполезно. В тот день, когда ты ушла, я не стал сопротивляться, потому
что решил — ты меня все равно бросишь.
— И как же ты пришел к такому выводу?
— Я думаю, мы слишком долго пребывали в безысходности. И ты бы не стала
говорить со мной.
— Это ты со мной не поговорил! Это твоя вина!
— Я надеялся, что ты попытаешься как-то преодолеть это. Можно сказать,
что никто из нас не совершенен...
— Говори за себя! Я не сделала ничего плохого! — Меня трясло от
злости. — Если подытожить все, что ты мне сказал, — ты изменил
мне, но в этом нет ничего плохого, потому что это полностью моя вина.
И тут Гарв сделал кое-что ему несвойственное. Он потерял самообладание.
Казалось, его распирает. Его мышцы напряглись, а голубые глаза засверкали от
ярости, когда он приблизил свое лицо к моему.
— Это не то, что я сказал. — Он выплевывал слова. — Ты
знаешь, что я сказал, но не хочешь слышать, да?
Я посмотрела на часы и холодно сказала:
— Мне пора.
— Куда?
— Мне нужно кое с кем встретиться.
— С кем? С Шэем Делани?
— Да!
Лицо Гарва стало мертвенно-бледным, и моя злость испарилась. На место ярости
пришла апатия, которую я испытывала в первые недели после расставания.
— Гарв, зачем ты приехал?
— Попытаться убедить тебя вернуться домой в надежде, что мы можем все
исправить. — Он слегка ухмыльнулся. — Но видимо, я зря проделал
этот путь.
— Ты изменил мне. Как я смогу тебя простить? Как смогу снова поверить
тебе?
— Господи! — Он потер глаза. На секунду я решила, что он сейчас
заплачет.
— Скажи мне одну вещь, — велела я. — Она красивая, эта Карен?
— Мэгги, это не имеет значения... Не из-за этого... — Ему было
невыносимо плохо.
— Просто да или нет, — прервала я. — Она красива?
— Полагаю, ее можно назвать привлекательной, — признался он
несчастным голосом.
— Ах вот как! — Я улыбнулась, Гарв настороженно посмотрел на
меня. — Но клянусь, она не была так красива, как девушка, с которой
спала я!
Я сказала это за
...Закладка в соц.сетях
