Жанр: Любовные романы
Ангелы
... секунду. Я практически видела слова, срывающиеся с моего
языка, видела, как Гарв переваривает сказанное, а потом он улыбнулся:
— Правда?
Он был единственным человеком, кроме Эмили, который знал, что меня
привлекают в порнофильмах именно девушки.
— Молодец! — сказал он, а потом добавил чуть печальнее: — Молодец!
Жестом из нашей прошлой жизни он дотронулся до моей головы и заправил волосы
за уши. Сначала за одно, потом за другое. И тут он заметил мою красную,
покрытую струпьями руку.
— Господи, бедная твоя рука, — грустно сказал он.
К моему удивлению, это было естественно обнять друг друга. Я уткнулась ему в
плечо. От него пахло чем-то знакомым, но я не могла идентифицировать этот
запах. Во мне поднялась печаль, наполняя меня так, что я не могла дышать.
— Мы и правда все испортили, — выдохнула я в его футболку.
— Нет, — сказал он. — Просто нам не повезло.
47
В этот раз Шэй ждал меня. Он медленно улыбнулся ленивой улыбочкой, когда
заметил меня в фойе. Я увидела его, и какая-то мысль промелькнула почти на
поверхности сознания, но я отогнала ее и улыбнулась в ответ.
— Давай посидим в баре, — предложил он.
Но бар в
Мондриане
не был обычным баром в отеле, лишенным характера и
особенной атмосферы. Это был знаменитый
Скай-бар
, излюбленное место
знаменитостей и просто красивых людей. Частично он располагался прямо под
теплым ночным небом вокруг подсвеченного бирюзового бассейна. Огромные
шелковые подушки и низкие кушетки создавали атмосферу декаданса и
сексуальности. Единственным источником света были свечи, отбрасывавшие
таинственные блики, в свете которых все казались чертовски красивыми.
Какие-то агенты ФБР в затемненных очках, а за стойкой администрации
несколько типов с рациями. Наверное, даже в Форт-Ноксе охраны меньше. И
только когда Шэй продемонстрировал ключ от номера, перламутровые ворота
распахнулись перед нами.
Мы бродили между огромных, под два метра, растений в горшках в поисках
свободного места, но все, что осталось, — огромный матрас из белого
атласа. Мы осторожно уселись на него. Самая красивая девушка из всех, кого я
видела, приняла у нас заказ.
И вот мы с Шэем остались одни. Мы сидели на белоснежном матрасе и смотрели
друг на друга.
— Я боялась, что сегодня ты снова отменишь встречу, — ляпнула я,
потому что нужно было что-то сказать.
— Слушай, ну я же объяснил, что вчера уехал по работе, — сказал он
так резко, что я впервые задумалась, а не врет ли он. Он пытался избежать и
сегодняшней встречи. Когда позвонил, то надеялся, что включится
автоответчик.
— Тебе некомфортно в моем обществе, — грустно сказала я.
— Вовсе нет. — Слова сопровождались роскошной улыбкой.
— Да, — поддразнила я его. — Настолько, что ты можешь только
быстро пожать мне руку и сбежать.
Он слегка улыбнулся.
— Может, я чувствую себя виноватым.
— За что?
— Ты знаешь за что. За то, что было между нами, когда мы были
подростками. Но все это в прошлом. Ты ведь не ненавидишь меня?
— Нет.
Он улыбнулся с облегчением.
— Но когда ты уехал и ни разу не написал мне, — я сама удивилась,
что говорю это, — я чуть с ума не сошла.
Он выглядел так, словно я дала ему пощечину.
— Прости. Я хотел как лучше. Решил, что так будет менее болезненно.
Просто дать нашим отношениям угаснуть.
— Но это не было менее болезненно. По крайней мере для меня. Я
несколько лет ждала тебя.
— Прости, Мэгги. Мне было всего восемнадцать. Молодой и глупый. Я
понятия не имел, что тебе будет настолько плохо. Чем я могу искупить свою
вину? — Он потянулся, оперся на локоть и положил руку мне на талию. Мы
сидели молча.
— Шэй, скажи мне, ты счастлив в браке? Ты любишь свою жену?
— Да, и еще раз да.
— Ты ей верен?
— Да, — сказал он и добавил через мгновение. — В основном.
— В основном? Что это значит?
— Когда я в Ирландии. — Ему было неловко. — Но когда... когда
я работаю здесь.
— Поня-я-ятно, — протянула я, и звук повис в воздухе.
— Мэгги, я хочу кое-что сказать тебе.
Что он всегда любил меня? Что с того самого дня, когда мы попрощались в
порту, он тосковал по мне?
— Мэгги, я никогда не брошу свою жену.
— Гм.
— Мой отец бросил нас, и я видел, что стало с моей семьей.
— Ах...
— Но мы с тобой... Я часто бываю в Лос-Анджелесе... Если ты будешь тут,
то мы могли бы...
И тут я поняла, что происходит. Мне предлагают частичное владение Шэем.
Утешительный приз.
Приносим свои извинения, что ваша, жизнь была
разрушена внезапным исчезновением Шэя Делами. Пожалуйста, примите этот
ваучер, который вы можете отоварить у Шэя Делани по вашему
желанию. Неожиданно я начала смеяться.
— Ты — хороший парень, Шэй?
— Стараюсь. Это важно.
— Твоей жене просто повезло иметь такого мужа, который навсегда
останется с ней.
Он кивнул.
— Хотя он и трахается во время своих командировок с другими бабами.
Его лицо потемнело, и он приподнялся на матрасе.
— Ну зачем ты так, я ведь пытаюсь...
— Что? Всем понравиться?
Я снова рассмеялась.
— Стараюсь быть справедливым.
— По справедливости разделить себя между разными женщинами? Как будто
ты — приз?
Шэй уставился на меня. Он был удивлен. И тут я осознала: я очень рада, что
не я за ним замужем. Мне не надо ждать его в шести тысячах миль отсюда,
следить за тремя детьми и волноваться, чем же там занят мой очаровательный
красавец муж. И еще кое-что я поняла. Я не стала бы снимать улитку с
ветрового стекла его машины!
— Ты пытаешься быть всем и для всех. Ты не можешь сказать
нет
. Ты не
устал?
Он больше не радовался. Ни капельки.
— Я думал, ты именно этого и хочешь. — Шэй был сбит с
толку. — Знаешь, ты же мне звонила, настаивала на встрече, но ведь
знала, что я женат...
Господи, вот он как заговорил. Он прав. Я практически выслеживала его эти
два дня.
— Зачем ты пришла сюда? — спросил он. — Чего ты от меня
хочешь?
Хороший вопрос. Очень хороший. Быть рядом с ним — все равно что слишком
долго смотреть на солнце. На какое-то время он ослепил меня. Я устремилась к
нему, как мотылек на свет. Но весьма смутно представляла, что же мне от него
нужно.
— Мне хотелось знать, почему ты не писал мне. Но я уже знала ответ. Не
велика премудрость. Он просто вырос из наших отношений, но ему не хватало
храбрости сказать мне это. Ничего ужасного, это случается сплошь и рядом,
особенно в этом возрасте.
— И все?
— Да.
— Уверен, — сказал он с легкой издевкой, — что тебе хотелось
большего.
Нет. Я не знала, чего хотела, зато теперь была уверена, чего не хотела. Я не
хотела никаких отношений с Шэем, ни на пару с его женой, ни каких бы то ни
было.
— Богом клянусь, я просто хотела закрыть этот вопрос.
— Теперь закрыла, — отрезал он.
— А разве нет? — Я улыбнулась.
— Как ни странно, ты в отличной форме.
— Ага.
Я почувствовала легкость и свободу. Шэй Делани был просто персонажем из моей
прошлой жизни, вместилищем надежд, которые устарели на годы и годы.
Внезапно мне подумалось о людях, которые проникают в пирамиды в поисках
сокровищ, но, оказавшись внутри, обнаруживают, что гробницы уже пусты — кто-
то давным-давно опередил их.
— Ты видел фильм
Расхитители гробниц
? — пробормотала я.
Он посмотрел на меня, словно у меня совсем крыша поехала.
— Конечно видел.
И та мысль, которая долго умоляла, чтобы ее озвучили, вырвалась на
поверхность, чтобы во всеуслышание заявить: Гарв был прав, — Шэй был
одной из причин, по которой я приехала в Лос-Анджелес. Это не было
осознанным решением. Его приняли какие-то глубинные слои моего мозга. И
когда в первый мой вечер в Лос-Анджелесе Эмили сообщила мне, что Шэй часто и
подолгу здесь бывает, я уже наполовину знала это. Уже тогда я задумалась, не
потому ли так легко приняла приглашение Эмили пожить у нее.
Чтобы изменить, необязательно спать с кем-то, понимаешь?! Можно изменить
просто эмоционально, не физически! Это я сама сказала.
Бедный Гарв. А как же сны о Шэе, которые время от времени мне снились? Гарв
не мог знать о них, но он знал. Он всегда был на несколько шагов впереди
меня.
Бедный Гарв, снова подумалось мне. Каково это знать, что твоя жена все еще
питает чувства к другому мужчине? Как одиноко ему, должно быть, было после
выкидышей. Он молча сносил свою печаль и все силы сосредоточил на заботе обо
мне. Какое унижение он испытал, став импотентом. Ужасное разочарование
постигло его, когда я отказалась с ним поговорить. Гарв был прав, поэтому я
перестала с ним разговаривать.
И тут я подумала о нем и о Любительнице Трюфелей, и снова злость лизнула
сердце. Я твердо верила, что никогда не прощу его. Но что важнее? Мое
лицемерие или правда? Мне пришлось признать, что я тоже не совершенна.
Я поняла, что так строятся любые отношения. Это не значит, что мы никогда не
должны обижать друг друга — ведь иногда не получается сдержаться, мы же
только люди! Но если вы любите кого-то, то обиду можно простить. И самому
заслужить прощение. Гарв приехал простить меня, а я вышвырнула его вон.
Я перевернулась на спину и уставилась в лиловое ночное небо. И тут поняла,
чем же пахло от Гарва, когда я его обнимала. Домом.
— Сегодня нет звезд, — сказала я.
Но звезды есть всегда, даже днем. Просто иногда их не видно. Я вскочила:
— Мне пора!
Я ехала быстро, но светофоры были против меня. Мне понадобился почти час,
чтобы доехать до отеля
Океанский вид
. Я припарковалась на тротуаре, причем
умудрилась сделать это хуже, чем обычно, и бегом побежала в вестибюль с
кафельным полом. И кого же я встретила? Маму, папу, Элен и Анну! Как я
позднее выяснила, они шли из кино.
— Я думала, у тебя свидание с Шэем Делани, — с удивлением сказала
мама.
— Да, свидание было.
— Тогда что ты тут делаешь?
— Ищу Гарва.
— Зачем? — На ее лице появилось выражение недовольства.
Я промолчала. Тогда мама с жаром воскликнула:
— Если он изменил тебе один раз, то изменит и второй!
Администратор за стойкой с интересом наблюдал за нашим диалогом.
— Привет, — сказала я. — Не могли бы вы оказать мне
любезность и позвонить в номер Пола Гарвена.
— Он выехал.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Когда?
— Около часа назад.
— А куда он уехал.
— Домой в Иллинойс.
— Ах да, спасибо. Я догоню его в аэропорту. Но когда я повернулась,
мама преградила мне путь. Она выпрямилась в полный рост.
— Ты не побежишь за ним!
— Не делай этого, доченька, ради меня! — умолял папа.
— Маргарет, ты никуда не поедешь!
Я озадаченно уставилась на них и долго не отводила глаз. А потом сказала:
— Меня зовут Мэгги. Не вмешивайтесь, пожалуйста.
Когда я неслась к машине, то услышала топот бегущих за мной ног. Это была
Анна.
— Я поеду с тобой, — сказала она, запыхавшись, запрыгнула вперед
меня в машину, захлопнула дверцу и пристегнула ремень безопасности.
— Поехали быстрее!
Казалось, мы добирались до аэропорта вечность. Несмотря на поздний час, на
улицах было полно машин. И хотя Анна нашептывала всякие заклинания,
светофоры все равно были против меня.
— Как ты думаешь, какой авиакомпанией он полетит? — спросила я
Анну, надеясь на ее шестое чувство.
— Америкэн Эйрлайнз?
— Возможно. Если только он не сделал пересадку в Лондоне, как я.
— Мэгги, а как же та другая девушка?
— Исчезла.
— Но сможешь ли ты простить его?
— Думаю, да. Я ведь тоже не без греха.
— Это все облегчает?
— Да. Я люблю его, мы справимся с этим, — сказала я и добавила: —
Но если он хоть раз еще изменит мне, то я убью его собственными руками.
— Хорошо. Я всегда думала, что вы с ним созданы друг для друга.
— Правда?
— А ты разве не согласна?
— Я должна признаться, — сказала я, — что иногда меня
одолевали сомнения. Время от времени я задумывалась, а что, если я — дикая
штучка, не приспособленная для тихой гавани брака.
Анна захихикала. Я вопросительно глянула на нее.
— Прости, — сказала она. — Просто про тебя сказать
дикая
штучка
... Прости.
Помолчав пару секунд, я сказала:
— Да ладно. Приехав сюда, я попробовала совершать безумные поступки, но мне это было не в кайф.
— Ты что, и правда переспала с Ларой или только хотела подразнить Элен?
— Правда переспала.
— Господь Всемогущий!
— Но, несмотря на мой склад характера, замуж за Гарва я вышла не
потому, что нужно было прибиться к тихому бережку. Просто я такая, какая
есть!
— Простой йогурт комнатной температуры?
— Гм...
— Простой йогурт комнатной температуры, который гордится собой?
Я задумалась.
— Может, простой йогурт с клубничным джемом на донышке? На такое
определение я согласна.
— То есть ты интереснее, чем кажется на первый взгляд?
— Точно.
— И в тебе есть скрытые глубины.
— Ага! Я, возможно, даже куплю себе футболку, на которой будет
красоваться соответствующая надпись.
— Лучше две. Одну — для Гарва.
— Если мы найдем его, — сказала я. Мой желудок сжался от
страха. — И если он не пошлет меня на три буквы.
Наконец мы добрались до международного аэропорта Лос-Анджелеса и после акта
вандализма (читай:
парковки
), побежали в зал отправления. Но когда я
спросила девушку, регистрирующую пассажиров
Америкэн Эйрлайнз
, есть ли в
списке некто по имени Пол Гарвен, она отрезала:
— Я не могу предоставить вам эту информацию.
— Но я его жена, — взмолилась я.
— Да хоть сам далай-лама, мне плевать.
— Это срочно.
— А мне тоже срочно надо в туалет, но и с этим я ничего не могу
поделать.
— Пошли, — Анна потянула меня за руку. — Может, мы сможем
отловить его перед воротами.
Лос-анджелесский аэропорт огромен. В нем всегда толпы народу в любое время
дня и ночи. Тяжело дыша, мы с Анной бежали по залам, отскакивая от других
пассажиров, как мячики в пинболе. На несколько минут мы запутались в шествии
кришнаитов, и вынуждены были перейти на медленный шаг, пока они скакали и
пели свои гимны. Один даже пытался сунуть мне в руки бубен, но мы
освободились и рванули вперед.
— В чем одет Гарв? — задыхаясь, спросила меня Анна.
— В джинсах и футболке. По крайней мере, в этом он был одет, хотя ведь
мог и переодеться.
— Это не он? — спросила Анна, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из
груди, но человек, на которого она показала, был афроамериканцем.
— Прости, — прошептала сестра. — Я просто увидела джинсы и
футболку и сделала поспешные выводы.
Мы обежали все магазинчики и бары в зале отправления, но Гарва нигде не было
видно. Нам оставалось проверить только непосредственно выход на посадку, но
без посадочных талонов мы не могли пройти за ограждение, а женщину-офицера
не очень-то интересовала наша история.
— Не могу пропустить вас по соображениям безопасности. Вы можете
оказаться террористами.
— Мы похожи на террористов? — взмолилась я, надеясь, что она
заметит мое отчаяние.
Она несколько раз похлопала по своему пистолету и медленно сказала:
— Да, похожи.
Я уставилась на нее в попытке загипнотизировать, чтобы она уступила. Она
смотрела на меня, вежливо, но бесстрастно. Моя надежда таяла с каждой
секундой. Но я не сдамся!
— Давай еще раз проверим все магазины и бары!
Но следов Гарва не было. Меня прошиб пот, сердце бешено колотилось, в крови
пульсировала надежда, я носилась туда-сюда, как безумная. Анна изо всех сил
старалась поспеть за мной. Я остановилась, только когда выбилась из сил. Но
все равно не хотела уходить.
— Давай поторчим тут еще чуток, а вдруг он придет.
— Ладно, — сказала Анна. Она вытянула шею и начала обозревать
окрестности, как мангуст на охоте.
Но время шло, и меня охватило отчаяние.
— Ладно, — наконец сказала я. — Пойдем, нам его не найти.
Я ехала домой с ощущением, что это не я, а моя восковая фигура. Дома и улицы
Лос-Анджелеса исчезли. Я двигалась в пустоте.
— Ты можешь позвонить ему, — утешала меня Анна. — Как только
он доберется до Ирландии.
— Да, — пробормотала я, но внутри меня свился клубком ледяной
ужас. Я знала, что слишком поздно поехала за ним. Гарв приехал ко мне, а я
выбрала Шэя. и он покинул меня. У меня был шанс, но я его упустила.
Осознание было похоже на ощущения в самолете, когда уши уже не закладывает,
и вы снова все слышите.
— Глупо было думать, что я догоню его в аэропорту, — сказала я
несчастным голосом. — Такое случается только в кино.
— С Мэг Райн в главной роли, — мрачно кивнула Анна.
— Он бы перепрыгнул через заграждение.
— А все хлопали бы и радовались. Мы обе вздохнули и продолжили наш путь
в никуда.
Долгое время я считала, что мой брак — это ужасное, темное место, в котором
я не хочу находиться. Я не могла вспомнить ничего хорошего о своей семейной
жизни. Но сейчас внезапно мне в голову пришла масса достоинств. Например, те
моменты, когда мы собирались, чтобы вечером куда-нибудь пойти. Гарв
появлялся в джинсах от Кельвина Кляйна и в какой-то доисторической паре
ковбойских сапог.
Я готов!
Я хмурилась и говорила:
Ты не можешь так
пойти, на улице холодно, тебе нужна куртка!
Потом я точками наносила
тональный крем, но не распределяла его по всему лицу, и Гарв говорил:
Изумительно, дорогая, ты похожа на цветок. Но я бы посоветовал еще добавить
пару мазков помады
. И я прочерчивала красные лини на подбородке и лбу,
тогда он восклицал:
Беллиссимо!
. И протягивал мне вату, чтобы стереть все
это безобразие.
А какие отличные были вечера в пятницу! Мы брали в прокате кассету,
заказывали обед на дом (тут все без изменений), валялись на диване и
расслаблялись после напряженной трудовой недели. И до второго выкидыша ночь
пятницы была еще и ночью любви. Это не значит, что мы иногда не занимались
сексом и в другие дни. Утром в воскресенье секс тоже очень неплох, но вечер
пятницы — это святое. И хотя с тех пор, как мы занимались любовью на
кухонном столе, прошло много времени, я не жаловалась. Так чудесно быть с
человеком, который знает мое тело почти так же хорошо, как я сама.
Тут я вспомнила, как мы выдавливали друг для друга пасту на щетку. И когда
мы шли в мексиканский ресторан, то всегда заказывали куриные крылышки —
сначала как закуску, потом в качестве главного блюда, а потом и на десерт. А
еще...
Воспоминания, одно счастливее другого, обрушились на меня со всей силой. Мне
даже пришлось прикусить кулак, чтобы не заорать в голос от ощущения потери.
Я часто слышала одну пословицу, но не думала, что ее можно применить ко мне:
что имеем — не храним, потерявши — плачем.
Мы добрались до Санта-Моники. Ума не приложу, как я нас довезла.
— Хочешь, я высажу тебя у
Океанского вида
?
— Нет, я зайду с тобой к Эмили.
Я вставила ключ в замок и уже наполовину отворила дверь в гостиную Эмили.
Внутри в тишине сидела куча народу. Первая моя мысль —
Кто-то умер?
. За
секунду я увидела Эмили, Троя, Майка, Шармэн, Луиса, Кертиса и Итана.
— У тебя гость, блин, — холодно сказал Итан и показал на кого-то
позади себя. Этот кто-то оказался Гарвом.
— Я думала, что ты уехал домой в Иллинойс? — От удивления я начала нести всякие глупости.
— Не смог сесть на самолет. У меня билет с открытой датой, надо было
заранее подтверждать полет. Как твое свидание?
— Быстрое и смешное. Я ездила в аэропорт, чтобы догнать тебя.
Мое лицо полыхало от охвативших меня чувств, и все смотрели на меня. Просто
сверлили глазами. Может, у меня разыгралось воображение, но мне показалось,
что они загородили собой Гарва, защищая его, и посылали мне враждебные
сигналы.
Эмили встала.
— Может, оставим их наедине?
И после небольшой паузы все с неохотой покорились и стадом проследовали за
Эмили к входной двери. Когда Кертис проходил мимо, он сердито воскликнул:
— Этот чувак намного лучше того пижонистого хмыря на тачке с
тонированными стеклами, который подвозил тебя в пятницу вечером.
— Откуда ты знаешь? — спросила Эмили.
— У него есть подзорная труба, — сказал Луис.
— Бли-и-и-ин! — простонала Эмили.
— Чертова любовь это тебе не стрижка, — Луис наклонился ко мне,
прежде чем уйти. — Если, блин, отрежешь ее, обратно не вырастет! Да?
— Да.
— Если она к тебе не вернется, значит, она не твоя, — внес свой
вклад Итан. — А если вернется — держи крепче!
— Мечтай аккуратнее, — задумчиво кивнул Майк. Он был прав. Я ведь
мечтала о Шэе.
— Подумай про улитку, — добавила Шармэн.
— Что? — воскликнули остальные.
— Про улитку? — услышала я голос Эмили. — Что еще за улитка?
Все ушли, и мы остались вдвоем.
— Ну, как дела? — устало спросил Гарв.
— Ты был прав. Прости.
— В чем я был прав?
— В своих взглядах на ситуацию с Шэем Делани. Я до сих пор питала к
нему какие-то чувства, но не знала об этом, клянусь. Не знала.
Гарв потер глаза. Он выглядел измученным.
— Это единственный случай, когда я был бы счастлив ошибиться.
— Прости, мне очень, очень жаль.
— И ты прости.
Он сказал это таким тоном, что простое
и ты прости
прозвучало как
тревожный сигнал. Как будто это конец. Как будто он проиграл.
— За что? — спросила я слишком быстро.
— За все. За Карен. За те ужасные месяцы, когда мы толком не
разговаривали. За то, что молчал про Шэя в надежде, что это пройдет.
— Это прошло, — задохнулась я. — Клянусь.
— Почему ты поехала в аэропорт?
— Потому что...
Что ответить? Как выразить все то, что изменилось в моей душе, когда я
сфокусировалась на своей жизни, и в центре оказался Гарв.
— Я решила, что между нами все кончено. Я, правда, думала, что ничего
нельзя вернуть. Но когда я снова увидела тебя сегодня, то чувства вспыхнули
с новой силой. И я знаю, что всегда готова снять улитку с твоего ветрового
стекла. И больше ни с какого другого, только с твоего.
Я закончила, и мне стало трудно дышать. Гарв молчал. Нервы натянуты до
предела. Словно я — арестант, который ждет вердикта присяжных.
— Другими словами, — снова попыталась объяснить я, — я люблю
тебя.
— Да?
— Да, честно-честно. Ты понимаешь, что иначе я не помчалась бы в
аэропорт и не пыталась быть, как Мэг Райн?
Меня удивили его слова:
— В самолете были свободные места. Я соврал, чтобы сохранить хоть каплю
самоуважения. Я приехал в аэропорт и подумал: глупо так быстро сдаваться,
проделав такой путь. — Он пожал плечами. — И я вернулся еще раз
попытаться все наладить.
— О, Гарв. Но почему?
Он задумался, глядя куда-то в сторону, а потом тихонько засмеялся и
посмотрел мне в лицо.
— Потому, что ты — моя любовь.
— А ты — моя!
— Что за плагиат? Придумай свое признание!
— Прости. Ладно. Я люблю тебя.
— А я тебя.
— Теперь ты плагиатор!
— Это из-за недостатка воображения.
—&nb
Закладка в соц.сетях
