Жанр: Любовные романы
Ангелы
...Но они все говорили и
говорили, сил у меня уже не было, так что я перестала кружить вокруг нее и
шлепнулась в ближайшее кресло. Наконец по ее репликам стало понятно, что их
разговор подходит к концу. Я привстала, рука потянулась за трубкой. И тут
Эмили сделала нечто невероятное. Она положила трубку! Все происходило, как в
замедленной съемке. Ее пальцы нависают над красной кнопкой
отбой
и
нажимают на нее до упора. В совершенном замешательстве я таращила глаза на
нее и на телефон. На другом конце провода все еще должен быть Трой, но по
непонятной причине связь была разорвана.
— Что? — Эмили была сбита с толку.
— Он не попросил?.. Он не захотел поговорить со мной?
— Нет, — ответила она, а потом, все еще не сводя с меня глаз,
воскликнула: — Ой, блин!
Ой, блин!
было очень к месту. Самое понятное послание Троя ко мне.
— Мэгги, я не... — смутилась Эмили. Она явно испытывала муки
совести, мне это было унизительно. Она жалела меня. И хотя Эмили так же
выражала соболезнования по поводу кончины моего брака, в этот раз, по
необъяснимой причине, ее жалость уколола меня сильнее.
— Мэгги, я не думала, что ты чего-то... чего-то ждешь от него.
— Я ничего и не ждала, — сказала я едва слышно.
Эмили терзал мучительный выбор. С оскорбительной мягкостью она произнесла:
— Есть кое-что, о чем тебе стоит знать. Когда я звонила ему в субботу,
трубку взяла Керсти.
— Ты не можешь с уверенностью утверждать, что между ними что-то
есть, — взволнованно заявила я. — А если даже и есть, он ведь
может предпочесть меня!
— Ты права.
Это было последней каплей.
— Думаю, мне хочется пойти полежать.
— Нет, Мэгги, прошу...
Но я закрыла за собой дверь и задернула занавески, которые меньше часа назад
распахнула с предвкушением радости. После этого я, не раздеваясь, легла в
постель и натянула на голову простыню. Я понимаю, что это такое. Это значит,
что я одинока и все плохо. Не поймите неправильно. Я не думала, что мы с
Троем будем вместе, и я останусь в Лос-Анджелесе и буду жить долго и
счастливо. Ну, думала, но не более пяти секунд. Но и быть развлечением на
одну ночь я тоже не хотела. Это называется жить на грани. Только это совсем
не так здорово, как некоторые думают. Хотя, возможно, надо просто выработать
вкус к такой жизни. Как к оливкам. Наверное, мне нужно упорно продолжать
вести такое существование, пока я не научусь получать от него удовольствие.
Через какое-то время на цыпочках вошла Эмили.
— Мне очень жаль, — прошептала она. — Что ты чувствуешь?
— Не знаю.
— Ты унижена?
— Угу.
— Отвергнута?
— Угу.
— Обманута?
— Угу.
— Все не очень хорошо?
— Угу.
— Одиноко?
— Угу.
— Стыдно, что ты лежишь тут и так легко сдаешься?
Я прикрыла глаза. Господи, ну зачем она так.
— Не стыдно, что ты лежишь и так легко сдаешься? — Она была
озадачена.
— Стыдно.
— Так я и думала. А еще ты не думала, что все так сильно изменится? Что-
нибудь еще забыла?
А как насчет скучаешь по мужу?
— подумала я, но вслух не сказала. Обе
потери переплелись в моей душе, я была придавлена их общим весом. Когда я
была с Троем, то танцевала на облаке мечты. Но звезды покинули небосвод, и
снова все вокруг серое и мрачное. Будучи с Троем, я играла в какую-то другую
жизнь и сама была кем-то другим.
И вот я снова стала собой. Мне вновь хотелось спрятаться в безопасном раю
своего брака, чтобы это унижение исчезло. Но я даже не могла позвонить
Гарву. Пока я не узнала наверняка про Любительницу Трюфелей, у меня всегда
была возможность выбора, если уж совсем заскучаю по нему. А сейчас дверь
была закрыта. В любом случае вернуться к мужу из-за того, что тебя оскорбил
другой мужчина, — не совсем нормально.
— Ты не знаешь, — спросила я Эмили, — почему Трой мог так
поступить со мной?
— Просто он такой, — разъяснила она. — Ему нравятся женщины,
но он слишком погружен в свою работу. Ему не интересно строить отношения.
Она не стала говорить, что предупреждала меня. Мило с ее стороны. Он ведь
тоже меня предупреждал:
Я — противный парень
. Но всегда со смехом. И Мэгги-
дура думала, что смех означал, что все это шутка.
— Ему не стоило тебя трогать, — сказала Эмили. — Ты сейчас
слишком ранима.
— И слишком глупа — ты это хочешь сказать? — пробормотала я.
Я ненавидела себя за наивность, неопытность и неискушенность. Я попалась на
классический крючок — мужик был со мной мил, а я возомнила черти что.
— Не кори себя. Это нормально. Ты в депрессии. Впервые за многие годы
ты осталась в одиночестве. Ты немного растеряна. Разве можно тебя винить,
что ты ищешь новую любовь?
Неожиданно я разозлилась на Троя. На него, на его участие, на его чертовы
конфеты, на комплименты по поводу моих волос, на то, что называл меня
Ирландкой. А ведь я подумала, что он урод. Вытянутые черты лица. Сжатый в
полоску рот. У мужика с таким громадным носом просто нет права разбивать
сердца!
Неудивительно, что в сексе он так искушен и ничего не стесняется. У него
просто черный пояс по траханию. Господи, у него даже веревки были
специальные для упражнений садо-мазо! Разве можно после этого ждать от него
верности?
Я сжалась, вспомнив самое неприятное. Я сама попросила его позвонить...
Столько лет выслушивала жалобы одиноких подружек и ничему не научилась?!
Никогда нельзя сознаваться, что хочешь, чтобы тебе позвонили. Если мужик
говорит, что позвонит, надо буркнуть
как хочешь
, словно тебе плевать. А
вот чего не надо делать: не надо подбрасывать в воздух шляпу с криками
Ах,
как я счастлива!
. Забавно. Мы знаем все правила, но никогда не думаем, что
они применимы и к нам!
Я неправильно переживаю разрыв с Гарвом. Обычная практика: сначала тебе
отвратительно, потом получше, затем еще чуть-чуть, и еще чуток. И чем
дальше, тем лучше. Но мне становилось все хуже с тех пор, как мы разошлись с
Гарвом. Сколько еще я буду пребывать в этой темноте, прежде чем выйду к
свету?
Как там Гарв поживает без меня? Лучше, чем я? Или тоже несчастен? Наверное
нет. Он ведь мужчина, а мужчины легче переносят такие вещи. Кто же эта его
любовница? Насколько у них все серьезно? Мучительные мысли, оставившие меня
на какое-то время в покое, стали терзать меня с новой силой.
— Я отчаялась построить отношения с мужчинами, — с горечью сказала
я. — Знаешь, кем я стану?
— О, нет, — тихо простонала Эмили. — Не произноси этого
вслух. Так как на тебе сразу поставят клеймо. Как бы то ни было, лесбиянки
ничуть не лучше мужиков, насколько я могу судить. Они тоже говорят
я
позвоню
и не звонят. Они спят с тобой, а потом бросают тебя...
— Вообще-то я не собиралась становиться лесбиянкой, — прервала ее
я. — Но это идея.
— Нет. — Она прикрыла глаза.
— Я хотела сказать, что стану одной из этих потрясающих одиноких
женщин, которые постоянно твердят, что у них есть выбор. — Я с грустью
притворилась, что меня это вполне устраивает и я даже хочу этого.
Ведь всегда говорят:
Это же так здорово быть одной! Всегда можно выбрать,
на какой половине кровати тебе спать! И можно самой решить, с кем хочется
проводить время, а с кем — нет. Не нужно тратить попусту время, из
вежливости встречаясь с занудными родственничками своего партнера или его
коллегами. Никаких переговоров. Никаких компромиссов
.
— Это будет круто, — продолжила я. — У меня будут сотни
друзей. Гигантская эксклюзивная сумка от Coach. Льняные брюки на кулиске.
Отличная и практичная стрижка.
Ага, ни дать, ни взять — Шэрон Стоун.
— А может, все будет и не так, — со вздохом закончила я.
Может, все закончится тем, что я перееду к родителям, и мы станем местным
вариантом семейки Аддамс. Я отращу усы. И в финале меня ждет парикмахерская,
где на моей голове соорудят эти ужасные кудряшки а-ля
ирландская мамочка
.
Мне захотелось домой. Было очень плохо из-за того, что Трой отверг меня,
поэтому нужно было уехать от него как можно дальше. Поначалу ослепительное
калифорнийское солнце слегка размыло контуры моей боли, но сейчас глаза
привыкли к свету, и я поняла, что мучаюсь так же, как и в Ирландии. Если
долго принимать обезболивающее, то эффект уменьшается. Точно так же
уменьшилось и действие Лос-Анджелеса на меня. Я подозревала, что так оно и
будет, но не ожидала, что все произойдет так скоро. Прошло всего две недели,
а ведь я планировала остаться на месяц. Ну что ж...
Я остро ощущала, что здесь мне не место. Хотя где мне место, сами посудите?
У меня больше не было дома. Рано или поздно придется стиснуть зубы и
вернуться в Ирландию и тогда вкусить все сполна. После того как Трой меня
так унизил, хотелось сразу же помчаться в аэропорт. Я поискала свой чемодан.
Он не был даже до конца распакован, в основном потому, что у меня не было
собственной полки в шкафу. Так что я могу собрать свои манатки меньше чем за
десять минут и свалить отсюда. Я представила себя в самолете. Ощущение было
приятным, как пластырь на мозоли.
Но как же Эмили? Я буду последней эгоисткой, если брошу ее на грани нервного
срыва! Скрепя сердце я решила, что придется подождать, пока не будет
новостей от Ларри. Если он купит ее сценарий, то с ней все будет хорошо. А
если даст от ворот поворот, то ее приключения в городе грез окончены. Что бы
ни случилось, мы скоро узнаем.
Приняв такое решения, я набрала номер родителей сказать, что скоро приеду.
Даже просто звонок заставил меня почувствовать, словно я уже на пути домой.
Снял трубку папа. В привычной для себя манере он в ужасе воскликнул:
— Кто это? Ах, Маргарет!
Я ждала, когда на него подействуют ядовитые пары из трубки, но, к моему
удивлению, он продолжил:
— Ты уже была в Диснейленде?
— Нет.
— Надо съездить. Это удивительное место! И другие парки тоже супер!
Есть такой парк
Сикс Флэгс
. Так вот, говорят, там самые высокие
американские горки в мире!
— Пожалей свою шею, — твердо сказала я. — Ладно, а ты-то как узнал про
Сикс Флэгс
?
— Прочитал в Сети!
— В какой еще сети?
— В сети Интернет!
— А что ты делал в сети Интернет?! — Я не могла скрыть удивления.
Удивления, граничившего с негодованием.
— Элен установила модем.
— И теперь он там днюет и ночует, — раздался мамин голос на заднем
фоне. — Рыскает по чертову Интернету в поисках порнухи.
— Не смотрю я никакую порнуху!
— Не надо орать! Я-то знаю, что там в этом Интернете.
— Я не ору. Просто громко говорю, потому что ты на лестнице. А кроме
порнухи, в Интернете еще много всего.
— Что, например?
— Турпоездки.
Пауза, затем мамин голос с подозрением спросил:
— И авиабилеты?
— И авиабилеты.
— На солнечные курорты?
Я очень ясно поняла, к чему мы движемся, так что решила пресечь идею в
зародыше.
— Я скоро приеду. Через пару-тройку дней.
— Да?! — возмущенные пронзительные крики в унисон.
Так я и думала. Хотели притащиться сюда. Хорошо, что я их опередила.
Позже я сказала об этом Эмили.
— У меня есть дурное предчувствие, что мама с папой, возможно, планируют навестить меня здесь.
— Не глупи, — ответила Эмили.
— Я серьезно.
— И я. Они не могут сюда приехать, поскольку не запланировали эту
поездку в прошлом ноябре. Твои предки не особо любят спонтанные поступки.
Они спонтанно и экспромтом могут запланировать только поездку на выходные
следующей весной.
Я успокоилась и выкинула свои страхи из головы. Но я не учла, что есть еще
Элен с ее маниакальной любовью к серфингистам. Так что через каких-то три
часа все это очень плохо кончилось.
— ...мы забронировали билеты через Интернет, — сказала
мама. — И не надо обращаться в турфирму, вписываешь все данные, и тебе
предлагают рейсы на выбор. Интернет — великое изобретение!
— Но я хочу вернуться домой!
— Не получится, — сказала она елейным голоском. — Ты должна
показать нам достопримечательности. Уверена, пара дней погоды не сделают!
Ради всего святого! Мне пришлось укусить себя за палец, чтобы не заорать от
разочарования.
— А где вы остановитесь? — быстро добавила я. — Тут нет
места.
— Мы и не собирались навязываться, — сжалилась матушка. — Я
поговорила с мамой Эмили. И она назвала мне отель, где останавливалась,
когда навещала дочку. Рядом с домом Эмили. Там очень мило, как она говорит,
отличные завтраки, а еще бесплатно дают всякие штучки...
— Какие еще штучки? — устало спросила я.
— Шапочки для душа, ниточки, иголочки. Можно зонтик напрокат взять. Но
зонтик мне будет не нужен, — внезапно в ее голосе послышался
испуг. — Ведь я хочу уехать от этого мерзкого дождя. Если в Лос-
Анджелесе начнется дождь, я сразу лягу в психушку, и баста.
— Ну, знаешь, что тут говорят?
Мама недоверчиво замолчала.
— Что нельзя мазать солнечные ожоги маслом?
— Нет. Что в Калифорнии дождей не бывает.
— Вот и хорошо, — твердо заявила мама.
— Только ливни!
Но и это ее не отпугнуло.
— Они приедут во вторник, — доложила я испуганной Эмили.
— Ой, батюшки!
29
Я заснула благодатным сном, уцепившись за него, как за скалу. С неохотой я
приходила в себя, пока не осталась лишь тоненькая завеса сна, но все равно я
отказывалась показаться на поверхность. Но звук телефонного звонка наконец
заставил меня повернуться к новому дню лицом.
Господи, как я пожалела, что проснулась. Первая моя мысль была о Трое. О
том, что он меня бросил, и как это унизительно и ужасно. Дальше я вспомнила,
что ко мне приезжают родственники, так что я в Лос-Анджелесе, как в ловушке.
Если только... если только они не напутают со своим бронированием билетов по
Интернету. Но чем больше я об этом думала, тем понятнее становилось, что
очень мало шансов, что моя родня а) забронировала билеты на реально
существующий рейс; б) забронировала билеты именно в Лос-Анджелес, а не,
скажем, в Пномпень или на Огненную Землю.
Я приободрилась. Когда Эмили тихонько заглянула ко мне в комнату, я даже
смогла улыбнуться ей. Пока она не протянула мне телефон со словами:
Мамочка
Уолш
.
Через несколько секунд подтвердились мои худшие опасения. Самый что ни на
есть прямой рейс из Дублина до аэропорта Лос-Анджелеса. Авиакомпания
Америкэн эйрлайнз
. И они точно забронировали билеты именно на этот
самолет.
— Сегодня утром я звонила, и мне дали подтверждение, — весело
сообщила мама. И даже назвала номер рейса. Более того, она даже (!)
зарезервировала определенные места и заказала вегетарианский обед для Анны!
Тогда-то я впервые и услышала, что Анна тоже прилетает.
— А сколько вы планируете тут пробыть?
— Элен надо успеть на свадьбу к Мэри Фицсимонс. У нее там все шикарно.
Семь подружек невесты, три девочки с цветами, сама невеста, мамуля невесты и
мамуля жениха. И всем надо морды накрасить. Так что мы даже двух неделек не
пробудем.
— Две недели! — Мне придется торчать тут еще две недели и
любоваться физиономией Троя. Господи!
— ...всего-то двенадцать дней. Теперь скажи пару слов своему отцу. Он
интересуется, надо ли везти шорты.
Как только я положила трубку, все стало еще хуже. Эмили захотелось сказать
мне
кое-что
.
— Как ты знаешь, — начала она смущенно, — я до сих пор не
слышала ничего от Ларри. Надежд особых я не питаю. Недавно Лара предложила
мне...
Я уже знала, что дальше.
— ... поискать себе место редактора сценариев. Я не могла этого больше
выносить.
— Звони ему.
— И она выдвинула несколько кандидатур, и один из них... Ой, я не
ослышалась? Ты не будешь возражать, если я позвоню Шэю Делани?
— А почему я должна возражать? Разве у меня есть причины?
— Мэгги, прошу, скажи честно. Одно твое слово, и я близко к нему не
подойду.
— Звони давай.
Эмили взволнованно спросила:
— Ты уверена?
— На все сто.
— Спасибо. Спасибо тебе. Просто мне так нужна работа. И я знаю, что
роман у вас был сто лет назад. Но знаешь, как говорится, первая любовь самая
сильная. И я боялась, что ты на меня рассердишься, и...
— Все нормально, — бесцеремонно перебила я Эмили. — Нор-маль-
но.
Она быстро выпалила:
— Я не стану ему звонить. Извини, что я вообще спросила. Мне не стоило
этого делать.
— Позвони ему. Я не возражаю!
Мой крик застыл в воздухе. Мы обе были шокированы. Я перевела дух и с трудом
вернулась к более мягкому тону.
— Я не возражаю. Клянусь. Не заставляй меня повторять это снова и
снова.
— Но...
— Не-е-ет!
— Ты уверена?
— Да.
— Хорошо.
Я надеялась, что Эмили займется этим через пару дней, но она позвонила ему
немедленно. Я прокралась в свою комнату, чтобы она не видела, как жадно я
вслушиваюсь в их разговор. Эмили не удалось побеседовать с самим Шэем, но
она сказала:
— Так он сейчас в городе?
И я увидела, что у меня задрожали пальцы, хотя и не так сильно, как в день
нашей встречи, когда я даже папину куртку не могла потом расстегнуть.
Эмили по буквам произнесла своему собеседнику имя:
— О'Киффи. О-К-И-Ф-Ф-И. Да, все правильно. О'Киффи. Это ирландская
фамилия. Ирландская. Если бы вы попросили его перезвонить мне, было бы
здорово. Пока!
Затем она зашла ко мне.
— Мэгги, его не было на месте.
— Не было? — спросила я спокойно, будто и не стояла за дверью не
дыша, не подслушивала, медленно заливаясь румянцем.
— Нет, не было. Чем сегодня хочешь заняться? — заботливо
поинтересовалась она. — Можно пойти на пляж. Или проехаться по
окрестностям. Или пойдем пообедаем?
— Тебе нужно работать!
— Плевать.
Я не удержалась и улыбнулась:
— Я в порядке.
— Но...
— Не-е-ет!
Ясно было, что она не хочет так это оставлять, но спорить со мной не стала.
— Поработай, — настойчиво повторила я.
— Ладно.
Она включила ноутбук и с головой погрузилась в свой сценарий. Я включила
телевизор тоже в надежде убежать от реальности. Так начался еще один день,
когда никто не спешил покупать сценарий Эмили. Внезапно меня посетила
сюрреальная мысль. Будто я нахожусь внутри одной из пьес Беккета, и мне
придется до конца дней торчать в этом доме с Эмили и ждать хороших вестей, а
они никогда не придут.
После тридцати минут бестолкового перепрыгивания с канала на канал, мои
нервы не выдержали. Я решила, что надо подкрепиться, и побрела в
супермаркет.
Бродяга, пугающий прохожих своими криками, был на своем месте. В этот раз он
орал что-то про перестрелку полиции с бандитами и героев, погибших от пуль.
Наверное, мой вид говорил
пните меня, мне и так плохо
, так как этот псих
помчался прямиком ко мне через парковку и крикнул мне прямо в лицо:
— Крупный план!
У меня сердце ушло в пятки. Хотя Эмили и сказала, что он безвреден, он
казался неконтролируемым психопатом. Я обошла этого дурнопахнущего идиота с
глазами маньяка и быстрым шагом направилась к магазину, стараясь не
переходить на бег. Когда я добралась до райской прохлады супермаркета, то
готова была расплакаться.
Потом я начала волноваться, как вернуться к машине, миновав этого бомжа.
Купив все необходимое, я попросила одного из ребят, упаковывавших покупки,
проводить меня. Мне было стыдно, что я такая слабачка. Но хорошо, что я все-
таки обратилась за помощью, поскольку стоило нам пройти через раздвижные
двери, как безумец злобно закричал на меня:
— Ты должна была быть одна!!!
— Он, правда, безобидный, — попытался убедить меня мой
сопровождающий, пока мы, опустив головы, на всех скоростях катили тележку по
парковке.
— М-м-м.
Но меня волновала не столько безопасность. Этот ненормальный сказал
Ты
должна быть одна!
, это прозвучало как пророчество, отчего я впала в
неописуемую депрессию.
— У нас гость, — сообщила Эмили, когда я, спотыкаясь, ввалилась,
увешанная пакетами. Я решила, что это Итан. С тех пор как он заночевал на
нашем диване, он регулярно заходил в гости, наивно полагая, что ему тут
рады. Он заваливался к нам поболтать и посмотреть телевизор.
Но это был не Итан, а Майк. Он скакал по комнате козликом, вооруженный своей
волшебной палочкой.
— Здорово, Мэгги, — улыбнулся он. — Хочу слегка очистить ваш дом от ядовитой энергии.
— Давай, — поторопила Эмили. — Избавь от нее, чтобы я
получила хорошие вести с киностудии.
— Это не так работает, — Майкл слегка задыхался от
напряжения. — Подразумевается, что случиться то, что должно. То, что
правильно.
— Правильно, чтобы мой сценарий купили за миллион долларов.
— Я еще раз тебе говорю — будь аккуратнее со своими мечтами, —
улыбнулся Майк.
Когда он остановился перевести дух, то обратился ко мне:
— А ты как, Мэгги?
— Нормально, — сказала я без особого энтузиазма.
— Да?
— М-м-м...
Он просиял, растянув в улыбке рот от уха до уха.
— Знаешь, что нужно делать, когда ты в темноте?
— Что? — пожала я плечами.
— Обратить лицо к свету.
Я понятия не имела, о чем это он. Я вообще не понимала всех этих чудных
разговоров о сверхъестественном. Но уже второй раз за день готова была
расплакаться.
— Будь добрее к себе, — посоветовал Майк.
— Как?
— Заботься о себе. Найди время вдохнуть аромат цветов и послушать шепот
океанских волн.
— Гм.
— И ты поймешь, что для тебя правильно. Может, стоит слегка
помедитировать и прислушаться к себе в состоянии покоя?
— Ладно.
— Девочки, если вы сегодня вечером не заняты, то почему бы вам не
прийти к нам? Сегодня у нас вечер захватывающих историй.
— М-м-м, а что происходит на вечере захватывающих историй?
— Приходят прекрасные люди и рассказывают истории о разных культурах и
обычаях.
— Под
прекрасными людьми
, — сказала Эмили, — ты ведь не
понимаешь красавчиков в солнечных очках от Гуччи с мелированием, у которых
есть собственная яхта.
Майк засмеялся:
— Я имел в виду красоту души.
— Этого я и боялась. Короче, пригласить меня на вечер захватывающих
историй—все равно, что пригласить дантиста на ужин, а потом попросить его в
перерыве между едой поставить парочку пломб. Я рассказываю истории с утра до
ночи. Это моя работа.
Майк спокойно пожал плечами:
— Понятно.
Я сунула ноги в шлепки.
— Я почапала.
— Куда?
— Поверну лицо к свету и займусь шоппингом. Не понимаю, как я раньше не
додумалась.
— Отлично, — сказала Эмили. — Это пойдет тебе на пользу.
Я отправилась в центр Санта-Моники и неожиданно прекрасно провела время,
блуждая вдоль Третьей стрит, заходя то в одну, то в другую сказочную пещеру
Али-Бабы.
Произошло сразу столько всего, что я снова обрадовалась, что я в Лос-
Анджелесе. Какой-то мужик с папочкой дал мне два билета на пробный показ
нового фильма. Я видела парня, который вполне мог оказаться Шоном Пенном,
покупающим пакетик леденцов
Лайфсэйверс
. Молодой человек, покрытый с ног
до головы серебряной краской, жонглировал серебряными мячиками. Вокруг него
собралась небольшая толпа, кто-то снимал его на камеру. Солнце светило все
время. А в магазине, торгующем джинсовыми юбками, из-за которых коленки
смотрятся смешно, меня приняли благожелательно.
— Почему вы хотите вернуть изделие? — спросила меня девушка, ручка
застыла над доку
...Закладка в соц.сетях
