Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
...ор звякнули. Время истекло, и Эмма обрадо—валась, что можно уйти.
По дороге домой Эмма, как обычно, прокручивала все в голове. Что больше
всего ее удивило, так это то, что Элионор не восприняла проблему ребенка в
качестве основной причи—ны ее визита. Она явно считала, что главная проблема
значи—тельно глубже.
Эмма вздохнула. Тот, кто полагает, что говорить о твоих бедах приятно, не в
своем уме!
Она рассказала Питу о своих визитах к психотерапевту в следующее
воскресенье, утром, когда они ехали в машине на ленч к ее родителям.
— Ты не думай, я не рехнулась, — сказала Эмма, уставив—шись прямо
перед собой. — Просто у меня... возникли неко—торые проблемы.
Пит нашел ее руку и крепко сжал.
— Я не думаю, что ты рехнулась, Эмма, — мягко сказал он. — Я
знаю, последнее время тебе тяжело приходится с ма—терью и... вообще.
Даже сейчас она не решалась сказать ему, как сильно хочет ребенка. Пит
вообще никогда не говорил на эту тему — наверное, боялся ее расстроить.
— Я хочу одного: чтобы мы были счастливы, милая. И если ты нашла кого-
то, с кем можно поговорить, то это просто замечательно. Жаль только, что ты
не можешь пого—ворить со мной. Ведь ты для меня — самый главный в мире
человек. Я тебя люблю.
Эмма кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Я могу поговорить с тобой, Пит, — наконец сказала она. —
Просто мне самой еще надо кое в чем разобраться, и это легче сделать,
поговорив с кем-то, кто меня не знает и никак со мной не увязан. Ты не
сердись на меня за это. Дело не в нас с тобой, Пит. Я ужасно тебя люблю, ты
ведь знаешь.
— Я знаю, глупышка. Если бы я думал, что у нас пробле—мы, я бы сам
потащил тебя к семейному врачу. Я не могу тебя потерять, Эм. Я знаю, тебе
тяжело приходится с отцом и матерью и... — он помолчал, — со всеми
этими пережива—ниями из-за ребенка.
— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она.
— Надо быть слепым, чтобы не заметить, как ты хочешь забеременеть,
Эмма. Я знаю, ты любишь детей, но на все нужно время.
Она кивнула, неуверенная, легче ей стало или нет. Ведь она не просто трудно
беременела, она была бесплодной, без—надежно бесполезной как женщина! Она
знала только, что говорить об этом сейчас не может.
— Пит, — она повернулась к нему, — нам придется это обсудить,
но только не сейчас, хорошо? Скоро, но не сейчас.
— Как хочешь. Но тянуть не стоит. Эм, мы еще молоды, у нас полно
времени.
Эмма не могла говорить. Она сидела, плотно сжав губы, не веря, что они
вообще говорят на эту тему. Пит полагал, что знает, что она чувствует, но он
ошибался. Он старался, но понять ее могла только другая женщина. В этом-то
вся трагедия.
Она нагнулась и поцеловала его в щеку.
— Спасибо. Не знаю, что я такое сделала, чтобы заслу—жить тебя, Пит.
Когда они подъехали, мать стояла на крыльце и полиро—вала ручку входной
двери.
— Привет, дорогие мои, — небрежно сказала она. — Я тут
Чищу... — И снова повернулась к ручке, не обращая на них внимания.
Пит и Эмма молча переглянулись.
Войдя в дом, Эмма удивилась, застав там Кирстен, которая валялась на диване
с модным приложением к воскресной газете.
— Привет, ребята, — сказала она, на мгновение подняв голову.
— Ты видела, что делает мама? — спросила Эмма.
— Что-то полирует, кажется, — сказала Кирстен, не отрываясь от
журнала.
— Полирует дверную ручку, Кирстен, что довольно стран—но для
воскресного утра. Мама никогда не занимается до—машней работой по
воскресеньем, только готовит. Ты не на—ходишь, что она странно себя ведет?
Кирстен тяжело вздохнула и отложила журнал с таким видом, будто в этом доме
все только и делали, что мешали ей читать.
— Да нет, Эмма. Ты же знаешь, как она любит чистоту. Эмма начала
выходить из себя.
— Кирстен, ты вообще замечаешь что-нибудь, кроме того, что происходит в
твоем личном маленьком мирке?
Сестра шмыгнула носом.
— Не знаю, в чем твоя проблема, Эмма, но у меня кошмарные дела.
— В чем дело? — Эмма присела на угол дивана.
— Мы с Патриком поругались. Он такой негодяй. Ты даже не знаешь, как
тебе повезло, Эмма. — Кирстен много—значительно посмотрела на Пита,
который взял одну из газет и делал вид, что целиком погружен в статью.
— Что случилось? — напрямик спросила Эмма.
Ее сегодня не интересовали переживания сестры. Оче—видно, она опять
потратила кучу денег, и Патрик сделал ей втык, причем наверняка крайне
деликатно. Он никогда не выходил из себя, что было удивительно для человека,
имею—щего дело с Кирстен.
— Так что же произошло? Ты основательно прошлась по магазинам?
— Можешь шутить, но на этот раз все очень серьезно, — заявила
Кирстен.
Эмма не поверила.
— Что значит
серьезно
? — спросила она.
— Он поговаривает о том, чтобы несколько недель по—жить у брата.
— Черт возьми! — воскликнула пораженная Эмма.
— Вот и я это сегодня повторяю целый день, — заметила Кирстен,
поднимаясь и выходя из комнаты.
Эмма пошла за ней на кухню.
— А где отец? — спросила она.
— Он поехал к тетке — там у нее что-то случилось. Наде—юсь, скоро
вернется. Ужасно есть хочется.
Она заглянула в духовку с таким беспомощным видом, будто перед ней панель
управления космическим кораблем.
— Тебе в кухне делать нечего, Кирстен. — Эмма провери—ла мясо,
выяснила, что оно почти готово, уменьшила темпе—ратуру в духовке и принялась
за овощи.
— Придется подучиться. Патрик заявил, что не собирает—ся обеспечивать
мне жизнь, к которой я привыкла, и что мне надо устроиться на работу.
Прости, он сказал
чертову работу
.
— Что же ты натворила, Кирстен?
Кирстен несколько раз моргнула и пожала плечами:
— Переспала кое с кем.
— Вот как? Ты его любишь? — осторожно спросила Эмма.
— Да нет... Просто мне в какой-то момент стало скучно, так что это было
ошибкой. Хотя не совсем, он очень хорош в койке, — задумчиво добавила
она.
— Ах ты, глупая корова! — Эмма пришла в ярость. — Как ты
можешь так поступать с Патриком?! Ведь он такой довер—чивый!
Кирстен снова пожала плечами.
— То, о чем люди не знают, им не вредит. И вообще, что ты в этом
понимаешь? — с сарказмом добавила она. — Ты же у нас идеал, черт
побери! Если у тебя никогда не возника—ло желания сходить на сторону, это не
значит, что и осталь—ной мир думает так же.
— Я вовсе не идеал! — закричала Эмма. — Я расстро—илась,
потому что мне нравится Патрик и потому что тебе на того парня наплевать.
Если бы ты его любила, я еще могла бы тебя понять, но ведь ты не любишь.
Просто трахнулась спьяну. Тебе ведь на всех плевать, Кирстен, верно?
Эмма не могла сдержать себя. Все недовольство, которое копилось с тех пор,
как Кирстен отказалась обсуждать состо—яние их матери, вылилось наружу.
Вместе им легче было бы справиться — по крайней мере, поговорить с отцом. Но
без Кирстен Эмма боялась сделать первый шаг.
— Ты эгоистка, каких мало! Только себя любишь! — кри—чала она.
— А ты считаешь себя альтруисткой только потому, что позволяешь
вытирать об себя ноги? — огрызнулась сестра.
— Не хочу мешать финальному матчу тяжеловесов, но мне кажется, одна из
вас должна пойти и привести мать в дом, — сказал Пит, осторожно
заглядывая в кухню.
— А что она делает? — спросила Эмма, забыв про ссору. Пит
поморщился.
— Прислушайся, — сказал он.
И сестры услышали, как мать кричит:
— Убирайтесь отсюда, ублюдки! Убирайтесь!
— Господи... — пробормотала пораженная Кирстен.
— Я попробовал завести ее в дом, но она сопротивляет—ся, — сказал
Пит.
Они кинулись в садик, где у калитки стояла Анна-Мари и потрясала кулаками в
сторону ошарашенных прохожих.
— Убирайтесь отсюда! — кричала она.
— Господи, не могу на это смотреть! — воскликнула Кирстен и быстро
скрылась в доме. Пит взял жену за руку, и они вдвоем подошли к Анне-Мари.
— Пойдем в дом, мама, — мягко попросила Эмма. — Чайку попьем,
хорошо?
Весь последний месяц Ханна придумывала, что она ска—жет Дэвиду.
Я увольняюсь, потому что беременна, так что спасибо большое, но твое щедрое
предложение насчет работы в Уиклоу я принять не могу. Спасибо за то, что
верил в меня и дал мне возможность сделать карьеру.
Как бы она это ни сказала, звучало ужасно. Бездушно и неблагодарно.
Ханна уже привыкла к мысли о беременности и даже тай—ком радовалась. Она
начала читать специальные книги, сле—дить за приемом кальция и есть только
полезную пищу. Фе—ликс, хотя и радовался будущему ребенку, старался
заставить ее выпить бокал вина в ночном клубе и не понимал, почему она не
разрешает ему курить рядом с ней. Но неприятнее всего было говорить
посторонним о том, что она неожиданно забеременела.
Мать ее пришла в восторг от этой новости, однако им еще предстоял визит в
Коннемару, где бедный Феликс попа—дет в лапы ее отца.
— Отец будет очень рад, — уверяла ее Анна Кэмпбелл по
телефону. — Он обожает детей.
Феликс хотел пожениться до того, как они начнут ездить по разным
родственникам, и Ханна была склонна с ним согласиться. Она знала, что Анна
Кэмпбелл не слишком огор—чится, если узнает о свадьбе слишком поздно, но ей
хотелось познакомиться с семьей Феликса заранее, и она не понима—ла, почему
он постоянно уходит от ответа на этот вопрос. Впрочем, для нее это было не
слишком важно, и она не хоте—ла ему надоедать. Прежде всего Ханне следовало
обо всем сказать своему боссу. Странно? но ей безумно не хотелось этого
делать.
Она выбрала вечер пятницы, чтобы можно было сразу уехать и не смотреть весь
день на разочарованное лицо Дэвида.
— Я могу с тобой поговорить пару минут? — спросила она в половине
шестого.
— Конечно. Заходи через пять минут, — ответил он. Когда она вошла,
он говорил по телефону. Ханна стояла, чувствуя себя школьницей, которая
второй раз за месяц ссы—лается на месячные, чтобы избежать спортивных
занятий. Дэвид улыбнулся ей и жестом предложил сесть.
Черт возь—ми, —
с горечью подумала она, садясь, — почему я ощущаю себя виноватой? Я
беременна и собираюсь выйти замуж. Что в этом плохого? Абсолютно ничего!
Как только Дэвид положил трубку, Ханна поспешно за—говорила:
— Дэвид, я беременна. Мы с Феликсом женимся и пере—езжаем в Лондон.
— Вот как? — отозвался он.
Ханна ожидала большего. Неизвестно, чего именно, но все же...
— Выходит, я не смогу работать в Уиклоу, хотя я безумно благодарна тебе
за предложение, — снова заторопилась она, стремясь поскорее покинуть
кабинет.
— Очень жаль, — наконец произнес Дэвид, не глядя на нее. —
Нам будет тебя не хватать. У меня насчет тебя были гигантские планы. Ты
очень подходишь для такой работы.
— Извини, — неловко сказала она, жалея, что не надела кольцо,
подаренное Феликсом при помолвке, — оно придало бы ей уверенности. Но
она умышленно не надевала его на работу, хотела дождаться официального
объявления о своей свадьбе.
— Феликсу крупно повезло, — добавил он спокойно. — Надеюсь,
меня пригласят на свадьбу? Ведь я, сам того не желая, познакомил вас.
Ханна интуитивно почувствовала, что меньше всего Дэ—виду хочется
присутствовать на их свадьбе и смотреть, как она выходит замуж за Феликса.
— Скорее всего, мы поженимся за границей, — сказала она, стараясь
не встречаться с ним взглядом. — Естественно, я еще месяц здесь
проработаю.
— Естественно, — согласился он. — Ханна...
Он произнес ее имя очень мягко, ласково, и она неволь—но взглянула на него.
Обычно Дэвид сидел за столом, выпря—мившись по-военному. Сейчас же он оперся
на руки, и мор—щины на лице делали его старше.
Ему надо отдохнуть, —
подумала Ханна. — Он так много работает и никогда не от—дыхает. Ему бы
куда-нибудь на солнце поехать на несколько недель...
Но она уже не могла
по-дружески внести такое предложение, как сделала бы раньше.
— Не пропадай, ладно? — сказал Дэвид, не отводя от нее взгляда. Он
выглядел печальным и одиноким.
— Конечно.
Она встала, он тоже встал и проводил ее до двери. Неожи—данно для себя самой
Ханна вдруг закинула руки ему на шею, а он обнял ее за талию и притянул к
себе. Потом наклонил голову и ласково поцеловал в губы. В его поцелуе не
было ничего чувственного, но Ханне почему-то хотелось, чтобы он длился и
длился. Ей хотелось ощущать его огромные ладони на своей талии, рядом с ним
она казалась себе крошечной. Ей хотелось, чтобы он прижал ее к себе теснее,
почувство—вать его тело, коснуться его слегка поседевших волос.
Дэвид медленно и неохотно отодвинулся. — Я говорил вполне
серьезно, — сказал он, — не пропа—дай. Я твой друг, Ханна, и ты
знаешь, где меня найти, если я понадоблюсь. И у меня всегда будет для тебя
работа.
Ханна кивнула и поспешила к двери, боясь, что если бы—стро не уйдет, то
сделает что-то, о чем потом будет горько жалеть.
— Что он имел в виду? Почему у него всегда будет для тебя
работа? — спросила Джиллиан, удобно устроившаяся возле ксерокса прямо у
дверей офиса Дэвида.
На секунду Ханна обмерла, решив, что Джиллиан видела и поцелуй, но потом
заметила, что жалюзи в офисе опущены.
— Я ухожу, Джиллиан, — ответила она куда более друже—любно, чем ей
хотелось. Теперь можно уже сказать всем.
— Уходишь? — удивилась Донна, которая как раз зашла в приемную.
Ханна кивнула.
— Мы с Феликсом женимся. Мы и так собирались, — до—бавила она,
искоса взглянув на Джиллиан, — но я забереме—нела, и мы решили
поторопиться.
Джиллиан сияла. Теперь она могла позволить себе быть щедрой, раз ее злейший
враг уходит.
— Я так за тебя рада, Ханна! — воскликнула она, огляды—вая живот
Ханны, чтобы определить, насколько она беремен—на. — Когда же свадьба?
— Ребенок родится в декабре, а насчет даты свадьбы мы еще не решили.
Тут, к счастью, зазвонил телефон, избавив Ханну от новых вопросов. Донна
обняла ее и поздравила, но Ханна за—метила, что в глазах ее затаилось
сомнение.
— Ты не считаешь, что я правильно поступаю? — тихо спросила она.
Донна пожала плечами.
— Ты беременна, влюблена, собираешься замуж. Что здесь
неправильного? — осторожно заметила она.
— Прости, что я лезу тебе в душу, — сказала Ханна, — но
почему ты разошлась с отцом Тани? Если не хочешь, не отве—чай.
— Я жила с ним недолго, а нужно было, наверное, сразу уйти, — так
же тихо ответила Донна. — Я считала, что надо попытаться ради ребенка,
но он того не стоил. Я сделала ошибку, теперь сама выкарабкиваюсь. Нам с
Таней без него лучше.
— Ты такого же мнения о Феликсе? — со страхом спро—сила Ханна.
Донна покачала головой.
— Тут не мне решать, Ханна. Ты взрослая женщина. Я тебя уважаю, потому
уважаю и твой выбор. Ты должна по—ступить так, как считаешь правильным.
Скажи, тебе можно выпить хоть полбокала вина? Разбавив его минералкой, чтобы
хватило надолго?
Но их планы потерпели фиаско. Ханна уже предупредила Феликса, что
задержится, но стоило ей подойти к своей ма—шине, как раздался голос:
— Ханна, привет!
Она круто повернулась и увидела человека, которого меньше всего ждала:
Гарри.
— Как ты смеешь так ко мне подкрадываться! — возмути—лась она.
— Я не хотел тебя пугать, — извиняющимся тоном сказал он. —
Мне хотелось с тобой поговорить, но я боялся, что, если вдруг застану в
конторе твоего жениха, — он произнес это слово с иронией, — он
полезет драться.
— Храбрый, как всегда! — огрызнулась Ханна. — И ты вместо этого решил напугать меня!
— Не надо так, Ханна, я только хотел поговорить, — ска—зал Гарри,
откидывая со лба прядь длинных волос и застен—чиво улыбаясь.
Но на Ханну его манера изображать милого маленького мальчика больше не
действовала.
— Зачем? — устало спросила она. — У меня назначена встреча, и
я слишком устала, чтобы спорить с тобой, Гарри. Помнится, я говорила, что не
хочу больше тебя видеть.
— У тебя действительно усталый вид, — заметил он. Ханна зло
взглянула на него. Ей хотелось поскорее закончить этот ненужный разговор.
Противно стоять на улице и беседовать с человеком, который причинил тебе
столько горя. Гарри — прошлое. У нее есть будущее с Феликсом и ре—бенком.
Дэвида и его поцелуй она уже выбросила из головы.
— Я в самом деле устала. Это называется беременнос—тью, — холодно
сказала она.
У Гарри буквально отвисла челюсть — Ханна такого ни—когда не видела и невольно улыбнулась про себя.
— Беременна? — переспросил он.
— Как раз то, чего ты больше всего боялся, Гарри, — зло—радно
заметила Ханна. — Как ты называл беременность — полным застоем? Правда
ведь, тебе повезло, что ты улизнул и не сделал меня беременной? Тогда уж
тебе пришлось бы со мной остаться.
Гарри оставил попытку казаться по-мальчишески очаро—вательным.
— Похоже, ты и в самом деле меня ненавидишь, Хан—на, — глухо
сказал он.
Она прислонилась к машине, не обращая внимания на пыль, которая может
запачкать ее костюм.
— Да нет, я тебя не ненавижу, Гарри, — сказала она. — Я
завязала с этим давным-давно. Это утомляло. Я просто продолжила жить, и тебе
того же желаю. Зачем ты пытаешься со мной встретиться? Я — с Феликсом, и на
тебя я его не променяю.
Гарри смущенно улыбнулся.
— Но ведь нам хорошо было вместе, верно?
— Замечательно, — ответила Ханна, припомнив, каким ленивым и
скучным был Гарри все эти годы. Бросив ее, он оказал ей услугу. Иначе они
все еще были бы вместе. Он бы строил грандиозные планы по поводу будущего
романа, а она, глядя на него обожающими глазами, стирала бы и гла—дила его
шмотки.
— Мне пора, — заявила она. — Всего хорошего, Гарри. Ханна
чмокнула его в щеку, села в машину и выехала со стоянки. В зеркало заднего
обзора она видела, как он идет вниз по улице. Она сказала ему правду. Она
больше не нена—видела его. Он просто перестал быть частью ее жизни.
Насту—пил день рубить концы.
Встретиться на этот раз они договорились в японском ресторане, потому что
никто из них раньше там не был, а в газетах появились восторженные отзывы.
Но во вторник, на—кануне, Ханна позвонила и сказала, что боится есть сырую
рыбу из-за ребенка.
И теперь, решительным шагом направляясь к итальян—скому бистро, где они
должны были встретиться, Эмма дума—ла о том, как же быстро изменилась Ханна.
Совсем недавно она боялась, что ребенок помешает ей, а теперь она говорила о
ребенке так, будто на земле никто до нее не был беремен—ным.
Эмма ускорила шаг, хотя торопиться не было нужды. Она пообещала отцу, что
проведет следующие две ночи с Анной-Мари, которая не могла оставаться одна.
Эмма виновато по—думала, насколько больше ей хотелось бы побыть с Питом, а
не бродить за матерью по дому, закрывать дверцы шкафов и буфетов и подбирать
все, что мать разбросала. И в бистро ей тоже идти не хотелось. Она очень
устала на работе, готовясь к конференции, и предпочла бы посидеть дома, а не
делать жизнерадостное лицо и показывать всем видом, будто она в восторге от
того, что Ханна беременна. Но она уже пропусти—ла предыдущую встречу, не
пошла на
Опасные связи
, и Лиони жутко расстроится, если она и на этот раз
не придет.
Она пришла первой, села на банкетку и заказала бокал вина, надеясь, что оно
приведет ее в норму. Ей необходимо было успокоиться.
Лиони и Ханна пришли вместе и с улыбкой отдали свои пальто официанту. Эмма
не видела Ханну полтора месяца и удивилась, заметив, что ее живот слегка
округлился. Эмма не ожидала, что в два с небольшим месяца беременность уже
за—метна.
— Эмма, здравствуй, милая, — улыбнулась Ханна, целуя ее.
— Привет, малышка, — тепло произнесла Лиони и, на—клонившись через
стол, на котором горела свеча, поцеловала Эмму, едва не опалив при этом свой
кардиган. — Извини, мы немного опоздали.
— Это я виновата, — призналась Ханна. — Я так быстро пухну,
что уже не влезаю в привычную одежду. Лиони при—шлось ждать, пока я подберу
себе подходящий туалет.
Эмма под столом сжала руку в кулак, вонзив ногти в ла—донь. Только бы не
сказать что-нибудь злое в ответ. Это она должна была так светиться на первой
стадии беременности, а не Ханна...
— Ты и в самом деле раздалась с той поры, как я тебя в последний раз
видела, — заметила она, стараясь говорить спокойно и дружелюбно. —
Не думала, что ты уже выгля—дишь настолько беременной.
Ханна застонала.
— Я тоже такого не ожидала, — призналась она. — Фе—ликс
говорит, что в постели я напоминаю ему слоненка.
Пока они ели, разговор вертелся только вокруг беремен—ности Ханны. Эмма
выяснила, что ей можно есть, а что нет, что ее не тошнит по утрам, правда,
порой она очень сильно устает и едва может выбраться из постели. В остальном
она чувствует себя великолепно, а Феликс смешит ее, предлагая самые дикие
имена для ребенка.
— Нет, только представьте, — хихикнула Ханна, — он предложил
назвать ребенка Петал. Моя мама откажется от меня, если я так назову
ребенка. Но Феликсу нравится. Он просто сумасшедший.
Эмме казалось, что голова у нее лопнет, если она услы—шит хотя бы еще одно
слово. Но Ханна, которую счастье сде—лало бесчувственной, продолжала
делиться с ними подроб—ностями своей беременности.
— Никогда не думала, что я буду так относиться к буду—щему
ребенку, — призналась она. — Ничего подобного в жизни не
испытывала.
Лиони улыбнулась, но тут заметила, как побледнела Эмма, какое натянутое у
нее выражение лица, и ей стало ужасно стыдно.
— Девочки, я совсем забыла! — воскликнула она. — Хью привез
меня в свой дом и приготовил потрясающий ужин. Сначала крабы, потом бифштекс
с овощами, а на десерт он купил шоколадный торт. Мне казалось, что я пару
раз по—имела оргазм, пока его ела.
Она добилась своего — подруги рассмеялись.
— Надо же, тебе уже для оргазма торта хватает, — хмык—нула Эмма,
радуясь смене темы.
— А у меня больше ничего и нет, — возразила Лиони. — Я уже
забыла, что такое секс. Мое представление о сексуаль—ном удовольствии теперь
бутылка вина и хороший роман на ночь.
— Ты хочешь сказать, что до сих пор не переспала с ним? —
удивилась Ханна. — Вы же давным-давно встречаетесь!
Лиони пожала плечами:
— В моем возрасте сразу не прыгаешь в койку. Надо подождать месяца три,
пока не подействует крем от целлюлита и диета.
— Я вообще не понимаю, почему ты считаешь, что люди должны ложиться в
постель с первой же минуты, Ханна, — с неожиданной горячностью заявила
Эмма. — Не все же та—кие, как ты. В жизни есть не только секс.
— Я все это знаю, — удивленно произнесла Ханна. — Я просто
пошутила...
—
...Закладка в соц.сетях
