Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
... тоже никто не подмел. Хуже того, на столе до сих пор
были разбросаны остатки завтрака, а пустой пакет из-под молока стоял на
помойном ведре. Тот, кто это сделал, не по—трудился подвинуть его на
восемнадцать дюймов, чтобы сбросить в ведро!
Лиони в ярости поставила пакеты на пол и отправилась разыскивать виновных.
Проходя мимо ванной комнаты, она заметила, что на полу валяется груда мокрых
полотенец, в ра—ковине сиротливо лежит тюбик зубной пасты, а в мыльнице
оказалось больше воды, чем мыла.
Такие-разэдакие лентяи! — разозлилась она. — Ждут, что я буду
делать все сама, черт побери! Но на этот раз им это с рук не сойдет!
— Мелани, Абигейл и Дэнни! — закричала Лиони. — По—чему этот
дом превратился в такую помойку? Ваша очередь убираться. У вас это займет не
более двадцати минут.
Она влетела в комнату девочек, но там никого не было. Тогда она постучала в
логово Дэнни и ворвалась в него, не дождавшись ответа. Дэнни втирал гель в
мокрые волосы и был очень недоволен тем, что ему помешали.
— У тебя есть деньги, чтобы платить служанке? — спро—сила она.
Дэнни тупо смотрел на нее.
— Потому что, если ты и твои сестры упорно обращаетесь со мной, как со
служанкой, должны же вы мне платить хоть какую-то малость!
Он немного смутился.
Лиони продолжала:
— Я много работаю всю неделю, я готовлю, убираюсь за вами всеми. И
только в субботу я жду от вас помощи в убор—ке. А что я получаю? Ничего!
— Остынь, ма. Я сейчас займусь, — сказал Дэнни.
— Где твои сестры? — спросила она.
— Я здесь, мам, — робко произнесла Мел, появляясь в халате с
лицом, покрытым остатками маски из авокадо, при—надлежащей Лиони.
— Это моя маска? — грозно спросила она.
— Ну, да, мне уходить через полчаса, а вся кожа в пят—нах...
— Уходить через полчаса? А когда же ты собираешься убираться? —
ледяным тоном спросила Лиони.
— Ну, я не подумала, что это помешает...
— Она не подумала! — сердито воскликнула Лиони. — Разумеется,
пусть старая глупая мать возит грязь, на другое она все равно не способна,
вы ведь так считаете?
— Нет, — возразили Дэнни и Мел в унисон.
— А где Эбби? — внезапно спохватилась Лиони.
— Отправилась бегать.
— Бегать? Там же дождь льет, зачем бегать в такую погоду?
— Не знаю. Извини, мам. Я сейчас сделаю, что мне поло—жено, —
сказала Мел на удивление послушно. — Я пропылесошу и вытру пыль, а
Дэнни пусть вымоет ванную комнату. Ты там такой бардак развел... — начала
она, но тут же замол—кла, наткнувшись на гневный взгляд матери.
— Чтобы это было в последний раз! — все еще злясь, за—ключила
Лиони. — Если хотите, чтобы с вами обращались как со взрослыми, то и
ведите себя как взрослые. Запомните, я не позволю на мне ездить! Убери
продукты, Дэнни, — рас—порядилась она и, взяв Пенни, которая ненавидела
пылесос, удалилась в свою комнату и закрыла дверь.
Когда она оттуда вышла, Эбби уже вернулась и довольно бестолково убралась на
кухне. Хотя Лиони уже остыла, она все-таки сочла нужным сказать несколько
резких слов Эбби насчет ее обязанностей и участия в общих усилиях по
под—держанию порядка в доме.
— Порядка?! — взвизгнула Эбби. — Если ты это называ—ешь
порядком, я не хочу здесь жить! Уверена, папа и Флисс разрешат мне жить с
ними!
С этими словами она убежала в свою комнату и захлопну—ла за собой дверь.
Пораженная Лиони несколько минут стояла неподвижно, как статуя, а потом
сделала единственное, что пришло ей в голову в таком состоянии, —
поехала к матери.
Когда она там появилась, Клер в гараже тренировала удар по мячу. Она начала
заниматься гольфом только месяц назад и сейчас ездила на поле со своей
приятельницей Милли по меньшей мере дважды в неделю.
— Ты должна тоже заняться гольфом, — посоветовала Клер, убирая
клюшку в сумку.
— У меня и так забот хватает, — со слезами произнесла Лиони.
— Чушь! Тебе необходимо отвлечься. — Она внимательно посмотрела ей
в лицо. — Что на этот раз сказала Мел?
— Да не Мел, вот что самое ужасное. Эбби.
На кухне за кофе Лиони рассказала все матери и почувст—вовала себя несколько
лучше. Тэш, одна из прелестных сиам—ских кошек Клер, снизошла до Лиони и
разлеглась у нее на коленях, а Лиони всегда чувствовала себя лучше, если
могла потискать какое-нибудь животное. Ее собственная кошка Клевер на
коленях сидеть не любила, так что Лиони прихо—дилось ограничиваться Пенни.
Тэш вознаградила ее громким мурлыканьем и выгнула спинку.
— Эбби немного напоминает тебя, когда ты была под—ростком, —
задумчиво произнесла Клер.
— Я никогда такой не была! — возмутилась Лиони.
— Да нет, была, — возразила мать. — Когда тебе было около
шестнадцати, ты решила, что ты очень толстая и не—красивая. Это было ужасно,
но что я могла поделать? Ты об—виняла меня, потому что винить больше было
некого.
— Но Эбби значительно симпатичнее, чем я в ее годы, и она всегда была
такой милой... — беспомощно возразила Лиони. Ей казалось, что она делает все
возможное, чтобы Эбби чувствовала себя уверенно и надежно. Так почему же у
нее ничего не выходит?
— Она хорошенькая и будет еще лучше, но не забывай, что у тебя не было
красивой сестры, с которой бы ты посто—янно себя сравнивала, — заметила
Клер.
— Мне приходилось соревноваться с тобой, — устало сказала Лиони,
оглядывая стройную миниатюрную фигурку матери в синих брюках, свитере и с
красным шарфом вокруг шеи. У Клер была особенность — на ней даже самая
простая вещь казалась роскошной. — Ты выглядела значительно
при—влекательнее меня, когда я была подростком. Помнишь то ужасное полосатое
бикини, на покупке которого я настояла?
— Ты отдала его мне, — засмеялась Клер.
— И ты в нем выглядела потрясающе, — сказала Лио—ни. — Тогда
жизнь была легче.
— Жизнь всегда кажется легче в ретроспективе, — заме—тила
Клер. — Что еще не так? Вряд ли бы ты приехала в суб—боту, только чтобы
пожаловаться на Эбби.
Лиони покачала головой:
— Да ничего, кроме, пожалуй, того, что Дэнни может вылететь из
колледжа. Ну а Мел даже вида не делает, что инте—ресуется занятиями, и ходит
в школу только для того, чтобы похлопать ресницами перед парнями из класса.
Да еще Эбби превратилась из послушной и тихой девочки в примадонну, которая
без передышки говорит о своей мачехе. Я не могу справиться со всем этим
одна, — не сдержавшись, призна—лась она.
Мать фыркнула, и Лиони внутренне застонала. Она знала, что сейчас будет.
— Если бы ты не разошлась с Реем, ты не была бы сейчас одна, и у детей
не появилась бы добрая фея в лице мачехи, — поджав губы, заявила Клер.
— Мам, мне не нужна очередная лекция.
— А я и не собираюсь читать тебе лекцию. Но ты приеха—ла сюда за
советом, так уж выслушай меня, пожалуйста. Да, трудно воспитывать детей
одной, но это был твой выбор, Лиони. Ты решила, что тебе нужна настоящая
любовь, а Рей для этого не годится. Так что жаловаться тебе надо на саму
себя, — безжалостно заявила Клер. — Вот и все. Конец лек—ции.
Кстати, что ты собираешься делать вечером? Мы с Милли идем в кино. Только
вот не можем решить, что вы—брать — боевик, криминальную драму или фильм с
Шоном Коннери. Хочешь с нами? Твоим ужасным отпрыскам пой—дет на пользу,
если ты их на время бросишь. Они уже слиш—ком привыкли к приготовленным
обедам и как по волшебст—ву убранному дому. С ними случится шок, если им не
пода—дут еду к ужину.
— Я...гм... сегодня ухожу, — заикаясь, призналась Лиони.
— С подругами? — без особого интереса спросила мать, но, заметив,
что Лиони прикусила губу, воскликнула: — С мужчиной! Верно? Молодец, Лиони.
Самое время завести себе мужчину. Кто он и где ты с ним познакомилась?
— Он приятель Ханны, — соврала Лиони, чтобы избе—жать новой
лекции.
— Вот как? Расскажи мне о нем.
— Его зовут Хью Годдард, он работает в банке, советник по инвестициям.
Давно в разводе и обожает собак.
— Это замечательно, но какой он человек и как выгля—дит? —
допытывалась мать.
Лиони помолчала. Как она могла признаться, что пред—ставления не имеет,
какой он и как выглядит. Надежный, был когда-то фанатом регби, работаю с
деньгами, не молод, но и не стар, без вредных привычек. Хотел бы
познакомиться с женщиной, обожающей животных. Годится для объявления, но
ни—чего личного, о чем бы можно было рассказать матери. Лиони решила
изобразить досаду.
— Право, мам, самый обычный парень, вот и все. Мы по—знакомились у
Ханны, он мне показался приятным, вот я и согласилась с ним встретиться.
— Ладно, не заводись, — сказала Клер. — Я только спро—сила.
Меня с ним познакомишь?
— Если он окажется любовью всей моей жизни и мы решим эмигрировать на
Багамы, оставив детей тебе, то да, я тебя с ним познакомлю. Мне пора бежать,
мама.
Хью предложил встретиться в пабе в центре города, и Лиони решила не брать
машину, а добраться муниципаль—ным транспортом. Слегка прихрамывая в
тесноватых туфлях, она вышла из дома, оставив четкие инструкции насчет того,
как разогревать лазанью, и предупредив, что она не желала бы, вернувшись
домой, обнаружить, что Дэнни смылся, бро—сив сестер.
— Куда это ты так вырядилась? — спросил Дэнни, раз—глядывая ее
парадную юбку, красную шелковую блузку с тремя расстегнутыми верхними
пуговицами и привезенное из Египта ожерелье.
— С девочками встречаюсь, — сообщила мать, натягивая черный
пиджак, который носила только в торжественных случаях.
Поскольку Эбби снова весь день дулась, она не хотела на—чинать новую ссору и
признаваться, что встречается с муж—чиной. Как знать, какую это вызовет
реакцию? В ее тепереш—нем эмоциональном состоянии Эбби вполне способна
по—мчаться в аэропорт и улететь в Бостон, задержавшись только на мгновение,
чтобы позвонить в Комиссию по делам несо—вершеннолетних и заявить, что ее
мать жестоко обращается с детьми.
Когда Лиони добралась до электрички, каждый шаг уже доставлял ей мучения. Ей
очень хотелось выбросить туфли в урну и отправиться дальше в одних чулках.
Наверное, на нее будут оглядываться — но не больше, чем на высокую полную
женщину, издающую стоны при каждом шаге.
Лиони села справа, чтобы видеть море, и сняла прокля—тые туфли, поставив
ноги на противоположное свободное сиденье. Несмотря на боль, она получила
удовольствие от поездки, разглядывая садики, освещенные дома и людей,
гу—ляющих вдоль моря с собаками.
На станции Тара-стрит Лиони поняла, что напрасно ра—зувалась. Ноги распухли,
она едва всунула их в туфли и, хро—мая, медленно потащилась по улице к бару,
где должен был ждать ее Хью. Она опоздала на десять минут, ноги ее,
каза—лось, нуждались в срочной ампутации, ей было жарко, и она понимала, что
макияж стекает по лицу ручьями. Все роман—тические чувства улетучились.
Может, он не придет, и она вернется домой? По телевизору показывали фильм с
Ричар—дом Гиром, и если дети Переругались и сидят по своим спаль—ням, пульт
дистанционного управления окажется в ее распо—ряжении...
Не успела Лиони войти в бар, как сразу узнала Хью. Трудно было ошибиться. Он
здесь был единственным старше двадцати — кроме нее, разумеется. У колонны с
бокалом Пива в руке и смущенным выражением лица стоял мужчина среднего
роста, с широкими плечами, массивной шеей, обыч—ной для спортсменов, и
густыми короткими темными воло—сами, поседевшими на висках. Лиони с
удовольствием отме—тила, что он хорош собой. В рубашке с открытым воротом и
твидовом пиджаке он выглядел в этом молодежном раю при—мерно так же, как
выглядела бы потомственная герцогиня на дискотеке.
Бар был до отказа забит группами молодых людей и деву—шек, одетых для
вечеринки. Резкий запах лака для волос за—глушал аромат духов и лосьона
после бритья. Настоящий ад для астматика! Девушки, затянутые в лайкру,
хихикали и строили глазки парням с бритыми головами, которые стара—лись
выглядеть крутыми, куря сигарету за сигаретой.
Лиони невольно улыбнулась: надо же было сделать такую глупость — встретиться
в этом месте. Когда она поверх голов поймала взгляд Хью, он тоже смущенно
улыбнулся и про—брался к ней. У него оказались очень приятные глаза,
смею—щиеся, с сетью морщинок вокруг, и шрам на твердом подбо—родке.
— Лиони? — громко спросил он, чтобы она могла его ус—лышать на
фоне музыки. — Вот что мы имеем из-за моего желания показаться модным.
— Если это послужит вам утешением, у меня тоже сквер—ные отношения с
модой, — сказала она, сияя глазами. — Иначе бы я знала, что это
место нам не годится. Давайте по—ищем что-нибудь для престарелых, где не
придется изъясняться жестами. У моего слухового аппарата батарейки под—сели.
Он кивнул, поставил стакан на стол, и они вышли.
Они шли по улице и смеялись над тем, насколько неле—пыми становятся вполне
разумные взрослые люди, когда знакомятся по объявлению.
— Во время моей первой попытки я предложил даме ужин в шикарном
ресторане, чтобы произвести впечатление. А она заявила, что ненавидит
рестораны с претензией, и уда—лилась после первого блюда, — вспоминал
Хью. — На этот раз я тоже опростоволосился.
Лиони не обратила внимания на его упоминание о
первой попытке
и не решила,
что у него такое хобби. Наверня—ка нет, она почему-то была в этом уверена.
Было в нем что-то уютное, будто она знала его много лет.
— Я тоже признаюсь в грехе, — сказала она, с трудом шагая рядом с
ним по булыжнику. — Надела новые туфли, чтобы произвести впечатление, и
вот ноги болят жутко, а этот булыжник просто меня добивает.
— Надо было сразу сказать, — сказал Хью, беря ее под руку. —
Сейчас мы найдем подходящий ресторанчик, где вы сможете сесть и снять туфли.
И никто ничего не заметит.
— Мне бы подошло местечко, где можно лечь, — пошу—тила Лиони и
покраснела, поняв двусмысленность сказанного.
Но Хью не стал делать далеко идущих выводов.
— Это для меня слишком продвинуто, — спокойно за—явил он. —
Секс через первые десять минут — это чересчур, вы не находите?
Она рассмеялась.
— Абсолютно с вами согласна. Но выпить бы не помешало.
— А насчет поесть? — спросил он. — Если честно, я ужас—но
голоден, но сразу ужин предлагать не стал — вдруг мы возненавидим друг друга
и нам захочется сразу же разбежаться.
— Я тоже предвидела такой вариант, — призналась Лиони. — Я
даже придумала вечеринку, на которой мне сле—дует быть к десяти часам. Это
на случай, если вы окажетесь скучнее посудомоечной машины. Но я тоже хочу
есть.
— Порядок. Значит — ужин. Обопритесь о меня. И если вам внезапно
потребуется уйти в половине девятого, я все пойму.
Несмотря на воскресенье, им удалось найти столик в китайском ресторане
поблизости. Лиони сняла туфли и засто—нала от облегчения.
— Только не надо изображать страсть, не заказав еду, — предупредил
ее Хью. — Иначе нас могут вышвырнуть за нарушение общественной
нравственности. Даже полицию могут позвать. А мне этого не надо. Я уважаемый
человек.
Лиони хихикнула. Он был забавным, это радовало.
Появился официант и взял заказ. Когда Хью сказал, что он хочет на гарнир
жареный рис, Лиони едва не рассмеялась. Но смеяться было нельзя: симпатичный
официант мог поду—мать, что она смеется над его забавным акцентом, хотя дело
было вовсе не в этом.
Хью строго взглянул на нее.
— Ведите себя прилично, — шепотом проговорил он. — С ней
всегда так после нескольких пинт пива, — объяснил он официанту.
На этот раз Лиони расхохоталась.
— Не могу понять, что это меня в вас так веселит? — ска—зала она,
когда официант ушел, не обратив ни малейшего внимания на их выходки.
— Моя плешь? — предположил он, наклоняя голову так, чтобы она
могла ее увидеть.
— Наверное, все в дело в облегчении оттого, что ведь вы оказались таким
нормальным, — заявила Лиони. — Ну, чу—точку с приветом, но как раз
с таким же, как и у меня. Мне кажется, я вас уже сто лет знаю.
Хью кивнул.
— Точно. Я никогда не шучу с людьми, которых не знаю. На самом деле я
довольно робкий и с незнакомыми людьми веду себя очень официально. И по
работе так удобнее. Невоз—можно говорить об инвестициях и шутить напропалую.
Но с вами я чувствую себя очень комфортно.
— Я тоже. Значит, вы не были душой компании, когда водили ту даму в
роскошный ресторан? — поддразнила она его.
Хью откинул ладонью волосы со лба и состроил обижен—ную мину.
— Нет, черт, возьми. Это больше походило на интервью при приеме на
работу. Я рассказал, чем занимаюсь, какие у меня хобби. Еще до того, как мы
заказали выпивку. Если бы у нас было время, я бы поведал ей о своих
карьерных планах и о том, чего я собираюсь добиться через пять лет. Ужас!
По—разительно, что после такого фиаско я рискнул снова.
— А какая она и почему ты ответил на ее объявление? — спросила
Лиони, внезапно переходя на
ты
. — Кстати, по—чему ты ответил на мое?
— Она написала, что работает с деньгами и полагает, что было бы приятно
встретиться с человеком сходной профес—сии, — пояснил он. — Это
было ошибкой, потому что теперь я буду работать и думать, как бы случайно не
столкнуться по службе с ней. Крутая дамочка! Не каждый сможет посреди ужина
встать и заявить, что мы явно не подходим друг другу, поэтому нет смысла зря
терять вечер.
— Действительно, круто.
— И не очень приятно, сидеть одному в ресторане, когда . моя дама
внезапно удалилась. Наверняка все решили, что мы женаты, и я только что
сказал ей, что завел себе другую.
Он выглядел таким грустным, вспоминая эту неудачу, что Лиони снова
улыбнулась.
— Это было в ноябре, — добавил он, — так что я пару ме—сяцев
сидел дома и зализывал раны.
Подошел официант, и они принялись за еду.
— Так легко ты не отделаешься, — сказала Лиони, утолив первый
голод. — Теперь выкладывай, почему ты ответил на мое объявление?
— Мне показалась, что ты симпатичная и дружелюбная, да еще и животных
любишь. Я их тоже люблю, вот и ответил. К тому же я не могу устоять перед
крупными блондинками. Шучу, — добавил он. — Но только по поводу
последнего.
— Если ты пытаешься с помощью цветастых комплимен—тов заставить меня
заплатить целиком за ужин, зря стараешь—ся, — предупредила Лиони.
— Как вы могли такое подумать, мисс?! — Он посмотрел ей в лицо и
мягко добавил: — В жизни не видел таких пре—красных глаз. Такие синие,
просто невероятно! И мне очень хорошо с тобой. Честно.
В животе у Лиони что-то задрожало. Если не в животе, то, во всяком случае, в
нижней половине. Она глубоко вздох—нула и объявила:
— Ту вечеринку в десять часов отменили.
— Прекрасно. Когда без четверти десять мне по мобиль—нику позвонит
приятель, который якобы потерял ключи от квартиры и только у меня есть
запасные, я скажу ему, что все в порядке. Ты просто прелесть.
Китайская еда им очень понравилась. Они успешно справились с пекинской уткой
и отдали должное говядине на углях. В конце концов Лиони сказала, что
придется расстегивать пуговицы на юбке, а то отлетят. Ей бы даже в голову не
пришло высказаться подобным образом при другом мужчине, но она чувствовала
себя так спокойно с Хью, что ничуть не смущалась. Разумеется, помогла и
вторая бутылка вина.
— Я не слишком большая любительница крепких напит—ков, —
призналась Лиони, подвигая свой бокал, чтобы он его еще раз наполнил. —
Но вино люблю, хотя обычно я напива—юсь быстрее.
— Надеюсь, ты не просекла мои хитрые планы, — заме—тил Хью с
абсолютно серьезным лицом. — А то у меня джип в переулке, и я собираюсь
увезти тебя к себе и нехорошо себя повести.
— Ну, вряд ли тебе это удастся — до такого состояния я еще не
допилась, — Лиони погрозила ему пальцем. — Силь—нее всего я
напилась один раз, когда еще училась в колледже. На вечеринке студентов-
медиков. Они сделали очень креп—кий пунш, чего только туда не налили. Я была
пьяна в стель—ку после четырех бокалов и привязалась с разговорами к одному
парню, будущему гинекологу. — Она хихикнула, чувствуя, что все-таки
пьяна. — И, разумеется, я задала ему этот сакраментальный вопрос.
Хью явно не понимал, о чем она толкует. Лиони накло—нилась вперед и понизила
голос:
— Ну, знаешь, как они могут целый день смотреть жен—щинам... сам
понимаешь куда, в потом дома заниматься лю—бовью с женами или подружками.
Хью очень развеселился.
— И что он сказал?
— Не помню. Была жутко пьяная. Господи, как же мне было стыдно на
следующий день! Люди подходили ко мне и рассказывали, что я делала, и это
было ужасно. Просто не знала, куда деваться. А напилась я потому, что
страшно хоте—ла стать там своей и полагала, что алкоголь поможет.
— Бедняжка, — пожалел ее Хью и погладил по руке. — Мне стыдно
признаться, но в мои сорок семь лет я ненамно—го лучше. В тот день, когда
твоя предшественница бросила меня одного в ресторане, я допил вино, которое
мы только начали, и затем присовокупил три порции бренди. Ты, по крайней
мере, тогда была ребенком.
Пришла очередь Лиони гладить его руку.
— Все объяснимо, Хью. Я бы от расстройства выпила пару бутылок вина или
же пошла бы в туалет, вылезла бы в окно и сбежала бы от позора.
Он кивнул:
— То, что ты взрослый и у тебя дети, вовсе не означает, что ты защищен
от тех же эмоций, какие испытывает подрос—ток.
— У тебя есть дети? — обрадовалась Лиони. — Ты не говорил.
Замечательно, — подумала она. — Разведенный мужчи—на с детьми —
идеальный вариант, он способен понять, как важны для меня дети
.
— У меня их двое: Джейн двадцать один, а Стивену — во—семнадцать. Он
живет с матерью, а Джейн уже самостоятель—ная, у нее квартира тут недалеко.
Они замечательные. Я не знаю, что бы без них делал, — добавил он с
теплотой в голосе.
— Расскажи мне все! — попросила Лиони.
Для рассказа
обо всем
потребовалось выпить по паре чашек кофе — спиртного
больше решили не пить, жалея здо—ровье.
— Хотелось бы завтра проснуться без похмелья, — заметил Хью.
Он не рассказал, почему разошелся с женой три года назад, а Лиони
постеснялась спросить. Если ему когда-нибудь захочется, он расскажет сам. Но
о детях он говорил с удовольствием.
Джейн работала в страховой компании клерком и была прекрасна.
— Не знаю, в кого она пошла, но она потрясающая, — сказал
Хью. — Очень умна и замечательно рисует. Я все советую ей показать свои
картины в галереях, но она отказывает—ся. Ну а Стивен слегка отбился от рук
и сейчас копит деньги, чтобы на год бросить занятия и попутешествовать по
свету. Каждый раз, когда он начинает говорить о Дальнем Востоке, с Розмари —
это моя бывшая жена — случается истерика.
— Могу ее понять, — сказала Лиони, ис
...Закладка в соц.сетях
