Жанр: Любовные романы
Влюбленные беглецы
...но-белую клет—ку. В этой одежде, решила Марина, он будет выглядеть как
заправский ковбой. Затем она выбрала вещи повседневного обихода — грубые
простыни, тряпки для посуды, кастрюли, тарелки и прочую кухонную утварь, на
которую раньше, в прежней своей жизни, просто не обращала внимания. Теперь
же они словно по мановению волшебной палочки во—шли в ее жизнь как нечто
само собой разумеющееся.
Затем она отыскала пару сандалий, крепких и удобных, и кожаные тапки для
Карлоса. Марина не могла с уверенно—стью сказать, какой у него размер, но Ма
Джонсон пообеща—ла, что обязательно поменяет, если они не подойдут.
Когда Марина выбрала все необходимое, на полу обра—зовалась внушительных
размеров груда всевозможных вещей. Миссис Джонсон с неожиданной щедростью
предложила ей также и шторы на окна.
— Они постираны. Вы же не хотите, чтобы к вам в окна заглядывали
посторонние? Я-то знаю, что молодым супругам сразу после свадьбы не помешает
немного уединения. — С этими сло—вами она игриво толкнула Марину локтем
в бок и лукаво под—мигнула. — Не надо краснеть, моя дорогая, —
добавила она. — Я, не настолько стара, чтобы не помнить, что такое быть
молодой. Тем более что ваш муж такой симпатичный!
— Мы благодарны мистеру Джонсону за то, что он дал воз—можность
поработать у вас, — сказала Марина, чувствуя, что не—плохо бы слегка
польстить владелице лавки.
— Мистер Джонсон не стал бы брать на работу кого ни попадя, хотя должна
сказать, вам повезло: в последнее время у нас жуткая нехватка рабочих рук.
Старик не каждому по—зволит прикасаться к его бесценным лошадкам!
— Спасибо вам, миссис Джонсон, — поблагодарила Ма—рина.
— Я вижу, вам одной все это. не унести, — заметила Ма
Джонсон. — Ступайте обратно. Как только появится Джим—ми — это мой
пасынок, — он принесет вам ваши покупки. Он вот-вот вернется. На
карусели что-то испортилось. Как только он устранит неисправность, он вам
все принесет.
— Это весьма любезно с вашей стороны, — ска—зала Марина. — Я
возьму с собой только блузку и юбку, чтобы было во что переодеться, пока
буду стирать то, что сейчас на мне.
— Да, ваша одежда порядком перепачкалась, — согласи—лась Ма
Джонсон и рассмеялась: — Чем это вы занимались? Целовались с трубочистом?I
Когда Марина взяла нужные ей вещи, в вагончик, таща за руку ребенка, вошла
еще одна женщина. Это оказалась итальянка, которая на ломаном английском
поинтересовалась у Ма Джонсон, нет ли у той детской обуви.
Прикрыв юбкой и блузкой сумочку, Марина выскользнула наружу. Внезапно ей
стало немного не по себе. Она решила в следующий раз не брать с собой
сумочку, а положить деньги в карман юбки или же просто нести их в руке. Ма
Джонсон заставила ее почувствовать, что она резко выделяется среди остальных
работников цирка. Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, Марина
прошмыгнула мимо вагончика мистера Джонсона, намереваясь обойти его сзади, а
не спереди. До ее слуха из открытого окна донесся сердитый голос:
— Какое вы имеете право приходить сюда и расспрашивать меня о моих
людях?!
Марина внезапно остановилась. Затем кто-то задал вопрос по-английски, но с
сильным иностранным акцентом:
— Я просто интересуюсь, не принимали ли вы вчера или сегодня утром кого-
нибудь на работу?
— А я уже спрашивал вас, кто вы такой, чтобы задавать мне этот
вопрос? — прорычал Альфред Джонсон.
— Мне приказано, сэр, просто навести справки.
— Так вы из полиции?
После довольно продолжительной паузи незнакомый голос наконец ответил:
— Не совсем.
— Тогда выметайтесь отсюда к чертовой матери! Я нико—му не обязан
отвечать на подобные вопросы. За исключени—ем служащих полиции! У меня
имеется разрешение, все мои бумаги в полном порядке, а также и бумаги тех
людей, которые у меня работают!
— Но, сэр, все, что нам нужно, — это совершенно невинное
сотрудничество!
— Можете даже не рассчитывать, черт возьми! — ко ответил
раздраженно Альфред Джонсон. — Видал я таких, как вы, шляетесь тут, что-
то вынюхиваете, пугаете лю—дей, которые стараются исправно работать! Откуда
вы такие, из гестапо, что ли? Тогда вам нечего делать на территории моего
цирка! Проваливайте отсюда, да поскорее!
— Вы еще об этом горько пожалеете! Вы оказываете со—действие человеку,
которого мы разыскиваем! — произнес все тот же голос с иностранным
акцентом. — Он должен быть либо один, либо с какой-то девушкой. Она не
представляет для нас никакого интереса, а рот его нам очень хо—телось бы
найти!
— Кто же его разыскивает? — насмешливо осведомился мистер
Джонсон. — Дайте-ка мне посмотреть на ваши доку—менты, покажите ваш
ордер или как он там у вас называется! И если он у вас имеется!
На какое-то мгновение воцарилась тишина. Очевидно, у людей, к которым он
обращался, документы отсутствовали, Затем Марина услышала скрип стула, как
будто Альфред Джонсон поднялся на ноги.
— Убирайтесь прочь! — прорычал он. — И не дай бог, если я
увижу, что вы пытаетесь что-либо вытянуть из моих людей! Клянусь, я вам
головы оторву, причем обоим! Я могу сделать все, что захочу, потому что это
мой цирк и я в нем хозяин. Вы сами это прекрасно знаете! Вон отсюда!
Марина представила, как Альфред Джонсон угрожающе двинулся на незримых
собеседников.
В следующее мгновение до нее донесся звук удаляющих—ся шагов. Не иначе это
незваные визитеры вышли из вагон—чика и зашагали прочь. До Марины дошло, что
она оказа—лась в довольно щекотливой ситуации. Огибая вагончик сза—ди, она
устремилась мимо баков с водой, бидонов для моло—ка, куч какого-то ненужного
хлама к своему вагончику. Не глядя ни вправо, ни влево, одним движением
метнулась впе—ред, а закрыв за собой дверь, некоторое время стояла,
при—слонившись к ней спиной, и тяжело дышала.
Их выследили! На мгновение ее охватила паника. Надо срочно найти Карлоса!
Она должна сохранять спокойствие.
Какое-то время Марина стояла неподвижно. Раздался стук в дверь. Она
вздрогнула. Стук повторился, и прежде чем она успела что-либо ответить,
раздался голос:
— Вы дома? Я принес ваши покупки от Ма Джонсон! Марина, облегченно
вздохнув, открыла дверь. На пороге, держа в руках целый ворох вещей, стоял
Джим Джонсон.
— Куда все это положить? — спросил Джим.
— На кровать, — сказала Марина. — Огромное вам спасибо за то, что принесли мои вещи!
— Это еще не все, — бодро отозвался юноша. — Я не смог унести
все сразу.
— Большое спасибо! — повторила Марина, с сожалением подумав о том,
что им с Карлосом вряд ли все это понадобится.
— Сейчас я вам их принесу, — сказал Джим. — Неплохой у вас
вагончик! — добавил он, придирчиво оглядывая внутреннее убранство
домика.
— Да, могло быть и хуже, — небрежно заметила Марина. — Когда
мы немного подкопим денег, то купим вагончик получше, с электрическим
освещением.
Она поняла, что юноша не сводит с нее глаз. Этот взгляд был ей так хорошо
знаком.
— В таком случае, — заявил Джим, — на следующей стоян—ке я
попытаюсь протянуть к вам провод от нашего фургона. Я здесь работаю
электриком, так что мне это пара пустяков.
— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Марина. Я скажу об
этом мужу. Он тоже поблагодарит вас.
— Ну, это мы еще посмотрим, — произнес Джим, скривив губы.
Наверняка мужья многих здешних женщин бывают не слишком рады, когда Джим
оказывает их женам подобные услуги. Джим был нагловат и самоуверен, и в
каждом его движении сквозила притягательная мужественность, явно вы—зывавшая
к нему интерес у представительниц слабого пола.
Вернувшись со второй партией покупок, Джим на какое-то мгновение
остановился, уперев руки в бока. Его макушка почти доставала потолка
вагончика.
— Мне причитается за мои труды? — поинтересовался он.
— Конечно, если вы того желаете, — поспешила отве—тить
Марина. — Я думала, что поскольку вы сын хозяина, то можете посчитать
ниже своего достоинства брать чаевые.
— Я говорю не о деньгах, — ответил Джим.
И попытался заключить Марину в объятия, но та ловко увернулась.
— Мой муж вернется с минуты на минуту, — предупре—дила она. —
Он очень ревнив.
— Что ж, тогда давайте дадим ему повод для ревности, — заявил сын
хозяина цирка, двигаясь в направлении крошеч—ной кухоньки, в которую
забилась Марина.
— Вы себе льстите! — бросила она и, открыв дверь вагон—чика,
выскочила наружу. Джим спокойно проследовал за ней.
— Первый раунд выиграла дама! — насмешливо объявил он, впрочем,
довольно негромко, чтобы его не услышали жен—щины в соседних домиках.
— Второго раунда не будет! — парировала Марина. Про—блемы с
мистером Джонсоном наверняка возникнут, мрачно подумала она. Впрочем, скорее
всего это маловероятно.
Она торопливо убрала с кровати валявшиеся бесформен—ной грудой вещи. Как
только вернется Карлос, они сразу же уедут отсюда. Однако, что бы ни
случилось, им нужно успеть перекусить.
— Какая же я бестолковая хозяйка! — упрекнула она себя, думая о
том, как приятно было бы позвонить в колокольчик и подождать, пока на
подносе появится горячий обед.
Марина вышла наружу, чтобы поискать девочку-цыган—ку, которая вчера вечером
ходила для нее за покупками.
Обед был уже почти готов, когда Марина услышала, как открывается дверь
вагончика. Прежде чем она успела что-то сказать или поприветствовать
Карлоса, как тот заключил ее в объятия и принялся жадно и страстно целовать,
словно не видел ее целую вечность.
— Я люблю тебя, — сказал он, когда их губы наконец
разомкнулись. — Не помню, говорил ли я тебе об этом се—годня утром? Это
очень важно. Сказать тебе эти слова еще раз? Я люблю тебя!
Стоило Карлосу прикоснуться к ней, как Марина ощу—щала неповторимое
волнение. Однако подсознательно она все же помнила о том, что остается лишь
малой, мимолетной частью его жизни.
— Я должна тебе кое-что сказать, — произнесла Мари—на. —
Нечто очень неприятное, если не страшное.
— Что же именно? — Карлос немедленно отпустил ее.
— Они были здесь, — ответила она. — Двое мужчин. Я слышала,
как они разговаривали с мистером Джон—соном.
— Ты в этом уверена? Это были они? Что они говорили?
Марина торопливо поведала Карлосу о том, что ей удалось услышать через
открытое окно фургона Альфреда Джонсона. Рассказала, как хозяин цирка
выпроводил их, так ничего и не ответив незваным визитерам на их настойчивые
расспросы.
— Молодец Джонсон! — одобрительно воскликнул Карлос.
— Разве ты не понимаешь?! Они на этом не успокоятся. Джонсон приказал
им убираться с территории цирка и прекратить выспрашивать его работников. Но
они вряд ли его послушаются, и кто-нибудь непременно проболтается о нас с
тобой, расскажет, что похожий на тебя мужчина вместе с девушкой появился
вчера в цирке и устроился здесь на работу. Нам нужно бежать!
Карлос отошел от нее и сел за стол.
— Дай мне подумать, — произнес он.
— Тебе нужно поесть. — Марина подала ему тарелку с дымящимся рагу,
с радостью отметив, что мясо получилось мягким и сочным и пахло удивительно
вкусно.
— Я могу и ошибаться, — некоторое время спустя произнес
Карлос, — но я почти уверен, что если они начнут расспрашивать
работников цирка, то вряд ли чего-то добьются. Они тут все держат рты на
замке.
— А если людям предложат деньги? — полюбопытствовала Марина.
— Сомневаюсь, что за такое здесь берут деньги, — ответил
Карлос. — В цирке царит неписаный закон — никогда не выдавать людей,
которые разыскиваются властями. И потом, циркачам покажется, что эти люди из
полиции.
— Мистер Джонсон поступил весьма разумно, попросив их предъявить ордер
или какие-нибудь официальные документы, — заметила Марина.
— Джонсону наверняка не раз приходилось сталкиваться подобными
вещами, — ответил Карлос. — И ему очень не хочется терять
работников. Но появление
моих друзей
— тревожный сигнал. Мы не можем долго
здесь оставаться. Хотя здесь все же безопаснее, чем где-то еще. Кстати,
сегодня ве—чером мы переезжаем на новое место.
— Переезжаем? Куда? — удивилась Марина.
— В Дижон. Это примерно в восьмидесяти километрах. Мы отправляемся в
путь сразу после вечернего представления. Это значит, что нам придется ехать
всю ночь. Пока я не оказался здесь, я даже не представлял себе, как это
нелегко — работать в цирке. — Карлос улыбнулся и благодарно посмотрел
на Марину. Она заметила, что его тарелка пуста.
— После работы тебе, наверное, ужасно хочется есть.
— Не беспокойся обо мне. Лучше сядь и поешь сама, — строго
произнес Карлос. — На сытый желудок жизнь пред—ставляется куда легче и
приятнее. Общеизвестная истина.
Было так приятно сидеть напротив любимого человека за столом, отрезать ломти
от хрустящего французского бато—на и есть вкусное горячее рагу!
— Есть что-нибудь еще? — спросил Карлос, отодвигая в сторону
тарелку.
— Есть сыр, — ответила Марина и, встав, отправилась на кухоньку,
откуда принесла коробочку камамбера и выложила его на тарелку.
— Лучшей спутницы жизни, чем ты, просто быть не может, — похвалил
ее Карлос. — Ты позаботилась обо всем.
— Боюсь, я начисто забыла, что тебе, возможно, захочет—ся чего-нибудь
выпить, — ответила Марина. — Так что при—дется довольствоваться
чашкой кофе.
— Вино я выберу сам, когда представится такая возмож—ность, —
ответил Карлос. — Ты испугалась того, что случи—лось этим утром? —
спросил он, наблюдая за тем, как Мари—на наливает кофе.
— Честно признаться — да, испугалась.
— Мне не следовало втягивать тебя во все это.
— Я ни о чем не жалею, — быстро произнесла Марина. — Я боюсь
только за тебя, боюсь, что они могут тебя убить. О, Кар—лос, разве мы не
можем найти какое-нибудь безопасное место?
— Ты считаешь, что я не подумал об этом? Сегодня ут—ром, когда я
занимался с лошадьми, я только об этом и ду—мал. Слава богу, что здесь, в
цирке, так много народу. Я уве—рен, пока мы будем находиться в самой гуще
людей, с нами ничего не случится. Вот почему я пока что не хотел бы
поки—дать цирк.
— А я начинаю понемногу любить этот наш вагончик, — призналась
Марина. Она слегка замешкалась, прежде чем произнести последнее слово; с ее
губ едва не слете—ло слово
дом
.
Карлос допил кофе и докурил сигарету.
— Давай поищем какое-нибудь решение, — предложил он. — Я могу
провести послеобеденное время в типично южном стиле — нечто вроде сиесты.
— У тебя сейчас нет никакой работы и тебе не нужно ничего
делать? — удивилась Марина.
— Слава богу, нет, — ответил Карлос. — Сегодня утром я в
поработал на славу, но и сегодня ночью мне придется нелегко.
С этими словами он протянул к ней руку.
— Подожди минутку, — остановила его Марина. — Ма Джонсон
одолжила мне шторы. Давай их повесим!
— Ты стесняешься посторонних взглядов? Боишься, что кто-нибудь увидит,
как я тебя целую?
— Дело не только в приличиях, — ответила Марина. — Мне бы
вообще не хотелось, чтобы нас увидели посторон—ние, особенно те, кто за нами
охотится.
— Что ж, ты права, — согласился Карлос. — Где эти твои шторы?
Я их повешу, а затем поцелую тебя. Ты согласна?
— Я подумаю над твоим предложением, — лукаво отве—тила Марина,
протягивая ему шторы. Карлос взял их и посмотрел Марине в глаза. — К
черту эти проклятые шторы! — воскликнул он и бро—сил их на пол. Затем
взял Марину на руки и отнес на кровать. Их губы соприкоснулись. Они
принялись страстно, неистово, ненасытно целоваться. Это продолжалось до тех
пор, пока Ма—рина не ощутила, как внутри у нее разгорается жаркое,
негаси—мое пламя. Она стала жадно отвечать на его поцелуи, забыв обо всем —
о людях, которые могли заглянуть в окно, о грозящей им опасности и даже о
том, что она любит Карлоса гораздо сильнее, чем он любит ее.
Глава 9
Длинная процессия грузовиков, фургонов и клеток с живот—ными медленно пришла
в движение. Марине совершенно не хотелось говорить ни о чем личном, и
поэтому она спросила Джима о том, как уладили все дела, связанные с
переездом, и как удается за такой короткий срок перевозить на большие
расстояния стольких людей, шатры и ярмарочные при—надлежности.
— Старик уже много лет этим занимается, — ответил юноша. —
Цирк не приносит больших доходов, и я сомне—ваюсь, что после смерти отца
смогу управлять этим хозяй—ством.
— Жаль, если придется его закрыть, — сказала Марина.
— Думаю, лучше выступать с цирковыми номерами в мю—зик-холлах, —
ответил Джим, а затем добавил: — Но все рав—но тяга к странствиям у меня в
крови! Я буду путешество—вать, особенно если найду какую-нибудь симпатичную
осо—бу, которая меня заинтересует.
Марина ничего не ответила, и через какое-то время, оче—видно, следуя за ходом мыслей, Джим спросил:
— Что заставило тебя выйти замуж за этого латиноаме—риканца?
— Я полюбила его, — ответила Марина.
— Никогда не жаловал иностранцев, — презрительно произнес
Джим. — У нас тут кто только не работал; все они отпетые мошенники.
Откуда вам знать, может, у вашего бла—говерного дома, в Южной Америке, еще
полдюжины жен.
— Не все люди подлецы, — возразила Марина в надежде, что ее голос
прозвучит сурово, но Джим лишь рассмеялся.
— Надеюсь, что ты случайно не на меня намекаешь, — ответил Джим,
искоса глядя на нее. — Ну, если уж на то пошло, я действительно краду
красивых женщин.
— По-моему, ты просто помешался на женщинах, — ска—зала ему
Марина. — Почему бы тебе не поднапрячься и не попытаться сделать цирк
лучше? Карлос сказал, что у тебя есть к этому способности.
— Что, черт возьми, может знать об этом твой Карлос? — с
неприязнью спросил Джим. — Ни ты, ни он не похожи на цир—качей, и вы
это прекрасно знаете. Если бы у Старика не было нехватки рабочих рук, он бы
никогда не взял вас на работу.
— Но все-таки взял, — парировала Марина. — А Карлос хорошо
разбирается в лошадях.
Джим переменил тему и спросил совсем другим тоном.
— Расскажи мне о себе. Где вы жили в Англии?
— В Лондоне, — ответила Марина и, помолчав, добави—ла: — Вообще-то
я не люблю рассказывать о себе малознакомым людям. Расскажи мне лучше о
цирке.
— Мне тоже не очень-то интересно говорить цирке с малознакомыми
людьми, — передразнил ее Джим.
Марина умолкла, думая о том, что эта поездка наверняка будет малоприятной.
Внезапно Джим обнял ее и притянул к себе; она даже не успела понять, что
происходит.
— К черту разговоры, — грубо сказал он. — Ты самый красивый
товар, который я видел за последнее время. Мы неплохо повеселимся. Ночные
переезды обычно скучны, но сегодняшний будет исключением.
Марина с силой оттолкнула его.
— Не смей трогать меня! Если начнешь распускать руки, я выйду и
пересяду в фургон. Мне вообще не следовало ехать с тобой.
— Ну и ну! — осветил Джим, не убирая руку но все же ослабив
хватку.
— Отпусти меня. Я требую, — приказала Марина ледяным тоном,
который прежде всегда срабатывал.
— Какая муха тебя укусила? — удивился Джим, но в этот момент
фургон, который ехал впереди, внезапно остановился. Джим был вынужден убрать
руку, чтобы не потерять управление, и Марина высвободилась. Она схватилась
за ручку двери и открыла ее. — Так мне перейти в фургон? —
спросила она. — Или ты будешь хорошо себя вести?
Джим убрал руку с руля и повернулся к ней.
— Боже, ну и красавица! — воскликнул он. — Как только я тебя
увидел, сразу понял: ты просто потрясающая женщина. А в этой блузке и
цветастой юбке — так вообще просто загляденье! Как картинка! Ну не будь так
сердита со мной!
Джим вел себя грубо и вульгарно, но Марине пришлось признать, что этот
наглец не лишен обаяния. Тем не менее что-то инстинктивно подсказывало ей,
что с этим развязным юнцом нужно вести себя осторожнее.
— Послушай, — сказала она. — Мы сейчас стоим, и я могу
запросто уйти в свой вагончик. Если ты не дашь слово, что будешь вести себя
как джентльмен, я не собираюсь оставаться здесь с тобой. Можешь ехать один.
— Разве я тебе нисколечко не нравлюсь? — спросил он.
— Дело не в этом, — ответила Марина. — Я не хочу, чтобы меня
мучила совесть, а ты должен поклясться, что боль—ше не будешь ко мне
приставать.
Джим понял, что она не шутит. Фургон впереди пришел в движение.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, но я должен сказать, что разочаровался
в тебе, — произнес он.
— Как жаль, да? — сказала Марина.
— Замужняя или нет, какая разница? — спросил Джим. — Кроме
того, если уж на то пошло, обычно именно замужние и бывают более сговорчивы.
— Значит, на этот раз ты ошибся, — твердо произнесла
Марина. — Я люблю своего мужа, и меня больше никто не интересует. Я
доходчиво объяснила?
— Даже слишком доходчиво, черт возьми, — ответил Джим. —
Интересно, кем ты себя считаешь? Но погоди, ты изменишься! Мне просто не
повезло, что я встретил тебя так скоро после твоего, замужества.
— А ты не слишком-то высокого мнения о женщинах, ведь так? —
спросила Марина.
— Женщины созданы для любви, — ответил Джим.
— И все же ты до сих пор не женат, — напомнила ему Марина.
— Я встречал слишком много замужних женщин, чтобы засунуть голову в
петлю, — хихикнул Джим. — Может, мне просто попадались не те
женщины. Вот если бы я встретил кого-то вроде тебя, все было бы по-другому.
— Что за чушь, — покраснела Марина.
— Ты только и знаешь, что критикуешь меня. — Джим повернулся,
улыбнувшись ей, а затем перевел взгляд обратно на дорогу. — Нет, ты
особенная, — задумчиво произнес он. — В тебе есть нечто такое,
чего я никак не могу понять. Ты выгля—дишь соблазнительно, но когда дело
доходит до главного, ве—дешь себя как глыба льда.
— Именно так я и отношусь ко всем, кроме Карлоса, — ответила
Марина, и это было правдой.
— Что в этом Карлосе такого, чего нет во мне?
Этот вопрос заставил Марину задуматься. Стоило Кар—касу лишь прикоснуться к
ней, как у нее внутри раз—горался огонь. Марина на мгновение закрыла глаза,
ощутив, как ее охватывает волнение. Она вновь вспомнила тот момент, когда
они вдвоем лежали на узкой кровати и она чуть было не уступила ему. Т
...Закладка в соц.сетях
