Жанр: Любовные романы
Влюбленные беглецы
...ать. Вы станете тем, кого называют
хозяйка
особня—ка
. Это вас устраивает?
Марине показалось, что он почти выплюнул эти последние слова.
— Вы хотите обидеть меня? Или вы действительно желаете мне такую
судьбу? — Она резко вырвала руку.
— Любая женщина мечтает о такой жизни, — спокойно ответил
Карлос. — Стабильность, влиятельный муж, никаких проблем.
— Вот уж чего мне совсем не хотелось бы, — бросила в ответ Марина
и удивилась, почему ее голос прозвучал так странно. — Мне хочется от
жизни большего, нежели деньги и положение в обществе, но, боюсь, этого вам
не понять.
— А вот теперь вы меня обижаете, — сказал Карлос. — О, моя
дорогая, неужели вам не понятно, что я завидую это—му незнакомому человеку,
этому мужу, который даст вам все, чего вы достойны? — В его голосе
внезапно прозвучало вол—нение, и Марина даже смутилась.
— Тогда зачем об этом говорить? — спросила она; — Такого
человека еще даже не существует.
— Черт возьми! Вот это и есть самое ужасное — он по—явится! —
воскликнул Карлос. — Даже не представляю, по—чему вы до сих пор не
замужем.
— Я еще не встретила — как говорила моя няня —
под—ходящего
человека
, — сказала Марина. — Зато
неподходя—щих
было немало.
— Можно было и не говорить об этом, я и так вижу, — хмуро
отозвался Карлос. — Конечно же, какой мужчина не захочет жениться на
вас? Слава богу, я этого не увижу.
Прежде чем Марина успела ему ответить, Карлос щелкнул пальцами, чтобы
официант принес счет.
Он расплатился, и они вышли из клуба в нежную тиши—ну ночи. Было совсем не
холодно. Марина подумала, что ей вряд ли нужна шаль, которую она накинула на
плечи. Они немного прошлись по вымощенной булыжником улице. Че—рез каждые
несколько ярдов им попадались рестораны, бары и маленькие ночные клубы. Оба
шли молча; подходя к пере—крестку, они заметили такси. Карлос остановил
машину и помог Марине сесть.
— Мы едем в гостиницу? — спросила Марина.
— Еще нет, — ответил он.
Карлос объяснил таксисту, куда ехать, и, откинувшись на сиденье, взял ее под
руку. Это был ласковый, дружеский жест, но Марина невольно ощутила, что ей
хочется подви—нуться поближе к нему, попросить его положить руку ей на
плечо. Ее озадачили и встревожили его последние слова за столом. Карлос
говорил так, словно он в любой момент может уехать. Может ли случиться так,
что она больше никогда его не увидит?
Марина с трудом сдерживала себя, чтобы не задать ему этот вопрос. Однако за
последние два дня она успела убе—диться, что Карлос с необычайной ловкостью
избегал пря—мых вопросов о своей персоне. Она вновь и вновь пыталась
выяснить, кто же он такой; пыталась заставить рассказать о своей семье,
работе, жизни — обо всем, что могло бы дать ей подсказку, но бесполезно.
— Вы обманули меня, говоря о моем будущем. Вы даже не взглянули на
линии на моей ладони. Вы просто придума—ли все, что хотели бы
увидеть, — нарушила она тишину спу—стя какое-то время.
— Я и не собирался рассматривать вашу ладонь, — ска—зал он. —
Вдруг увидел бы то, что меня расстроило бы?
— Почему вы такой загадочный? Почему все время твер—дите об отъезде? И
зачем говорите таким тоном, что мне на—чинает казаться, словно вы уезжаете
уже завтра?
— Наверное, мне придется, — ответил Карлос. — Я не знаю. Это
и есть мой ответ: я не знаю, Марина.
— Но это же просто смешно! — воскликнула она. — Все мы знаем
о себе что-то, что хотим сохранить в тайне от других. Это совсем другое
дело. Вы просто обязаны знать.
— А я нет, — ответил Карлос. — У меня нет никаких планов, и я
не имею ни малейшего представления о том, что может произойти завтра.
— Вы опять напускаете на себя загадочность, — вздохнула Марина.
— Я же сказал вам, — резко произнес он. — Это отпуск—ная
интерлюдия. Или этого недостаточно?
Марину внезапно поразило его нежелание довериться ей.
— Разумеется, достаточно, — холодно произнесла она. — Приношу
извинения за любопытство. Не сочтите меня не—воспитанной. — Она
высвободила руку и отодвинулась в угол такси.
— Смешное дитя! — воскликнул он. — Можно подумать, я не вижу!
Да вы просто сгораете от любопытства! — Карлос протянул руки и вновь
привлек ее поближе к себе. — Вы сейчас так женственны, и мне это
нравится. На самом деле мне очень нравится, когда вы человечная и скромная,
когда вы естественная, но все же я не могу вам ничего о себе рас—сказать.
— Но почему же?
Слова сами сорвались с ее языка.
— То есть я должен сказать, что я — искатель приключе—ний? Человек,
которого разыскивает Интерпол? Шпион, у которого в кармане проект нового
вида бомбы? Вам самой будет лучше, если я промолчу.
— Можно подумать, я вам поверила! Шпионы не ходят в пещеры в поисках
крабов, — рассудила Марина.
Карлос в ответ расхохотался.
— Вы хотите выйти здесь, сеньор? — спросил с переднего сиденья
таксист, который вполне мог подслушать весь их разговор.
Марина выглянула из окна. Она так увлеклась беседой, что даже не заметила,
куда они направляются. Сейчас же она и увидела, что они высоко поднялись по
извилистой дороге, ведущей к желтым зубчатым стенам замка Святого Георгия. И
расположенный на вершине холма, замок словно нависал над Лиссабоном. Марина
уже видела замок в дневное время. Ей было известно, что тот был построен на
месте старой мавританской крепости. Еще ей было известно, что отвоевать у
мавров эту твердыню на крутом берегу Тахо помогли английские крестоносцы.
— Зачем мы сюда приехали? — спросила Марина у Карлоса, но в
принципе эта идея ей понравилась. Еще сидя в такси, она видела, как где-то
внизу, словно в сказке, сверка—ли огни Лиссабона.
— Пойдемте и посмотрим, — предложил Карлос и помог ей выйти из
такси.
В темноте они прошли вдоль стен, глядя вниз на извили—стую реку, бегущую к
заливу, где у причала, мерцая красны—ми и зелеными огнями, стояли корабли.
Было безветренно. Запах моря смешивался в воздухе с аро—матом диких цветов,
растущих под стенами замка. Здесь они с Карлосом были совершенно одни, вдали
от городского шума и суматохи. Их единственным спутником была тишина ста—рых
замшелых стен, свидетелей стольких исторических со—бытий и кровопролитных
войн.
Они подошли к скамейке и сели, глядя вниз на город. Затем медленно, не
торопясь Карлос заключил Марину в объятия. Она знала, что это был именно тот
самый мо—мент, которого она ждала весь вечер, и не стала притворно
уклоняться от его требовательных губ.
Ощутив первое прикосновение, нежное и в то же время настойчивое, она
подумала, что еще никогда раньше ее так не целовали. Поцелуй, начавшийся так
нежно, стал сильнее, более жадным и более властным. Марина ощущала, как у
него внутри разгорается страсть, и знала, что почти одновре—менно эта
страсть загорелась и в ней самой. Их губы не мог—ли оторваться друг от
друга, и в этот момент Марине показа—лось, словно у нее над головой вспыхнул
фейерверк, а город—ские огни взорвались вокруг фонтанами света.
Это было блаженство, волнение, радость, каких ей прежде не приходилось
испытывать. Марина чувствовала, что не мо—жет дышать, и в то же время
дыхание было не обязательно. Она словно летела вверх, в волшебное
королевство, пережи—вая неизвестные ей доселе чувства. Только когда Кар—лос
оторвал свои губы от ее, она ощутила, что дрожит, и восторг, который он
вызвал в ней, заставил ее повернуть голову и спрятать глаза, уткнувшись ему
в плечо.
Он ничего не говорил, лишь нежно гладил ей волосы. Марина ощущала, как ее
бьет дрожь. Она пыталась сдержать натиск чувств, волной нараставших где-то в
глубинах ее ес—тества.
Неожиданно Карлос поднялся на ноги. Ее руки неволь—но протянулись ему вслед,
но он шагнул прочь. Он стоял, повернувшись к ней спиной, и смотрел на реку.
Она хотела что-то сказать, но слова застряли, в горле; казалось, она все еще
была околдована нежностью поцелуя.
— Карлос, — наконец позвала она. Это был крик, мольба ребенка,
которого разбудили сре—ди ночи.
— Прости меня. Это было совсем не то, что она ожидала услышать.
— Простить? За что?
— Мне не следовало этого делать, — Его голос прозвучал неожиданно
тускло, почти устало.
— Но почему?
Он повернулся и посмотрел на нее. Карлос отчетливо видел в лунном свете
обращенное к нему лицо Марины. В темноте ее глаза казались темными, в них
застыл вопрос. Ее губы были мягкими и слегка припухшими — как у любой
женщины, которую целовали и которая целовала в ответ. На шее, у выреза
платья, пульсировала жилка. На мгновение Кар—лос протянул руки, словно хотел
прикоснуться к ней, но за—тем передумал и опустил.
— Завтра я уезжаю, — произнес он.
— Но почему? Тебе действительно нужно уехать? — Ма—рина сама
удивилась, с каким разочарованием она произнес—ла эти слова.
— Придется. Разве ты не понимаешь?
— Это так важно? — почти печально спросила она. — Ты женат?
Почему-то до этого момента подобная мысль вообще не приходила ей в голову.
Марина ничуть не сомневалась, что Карлос так же свободен, как и она сама.
— Нет, я не женат, — ответил он. — Но для нас обоих это лишь
отдых, интерлюдия, случайная встреча.
— А теперь она закончилась, — сказала Марина. — По—чему?
— Потому что это уже переросло в нечто большее. Я го—ворил тебе, что
любовь — это серьезная вещь. Это действи—тельно серьезно, слишком серьезно.
Мне нужно уехать.
— Ради твоего блага или ради моего?
— Будь я нечестен, — ответил Карлос, — я бы сказал, что ради
твоего, но если говорить правду, я думаю о себе. Я не могу позволить себе
полюбить тебя. Тебе этого не понять, а я не смогу объяснить. Это нечто
такое, что не должно про—изойти.
Он снова отвернулся, а Марина закрыла лицо руками.
Где же моя гордость?
—
спрашивала она себя. Этот чело—век только что сказал ей, что она ему не
нужна. Может, ей лучше подняться и уйти? Или сказать ему, что она уезжает
завтра, что возвращается обратно в Англию? А ведь она на—деялась, что у них
обоих останутся приятные воспоминания о времени, которое они провели вместе.
А затем она в отча—янии подумала, что не может позволить ему вот так уйти.
Это было абсурдно, смешно.
Она поднялась со скамейки и подошла к нему.
— Не слишком ли мы драматизируем ситуацию? Вместо того чтобы прозвучать
сурово, эти слова прозву—чали прерывисто, почти испуганно.
— Да? — спросил он. — Возможно, вы правы. Позвольте мне
поцеловать вас снова, и тогда вы получите полное право сказать мне, что все
это очаровательно, весело и не пред—ставляет никакой важности.
Он не пошевелился, и Марина инстинктивно сделала шаг назад.
— Вот видите, — сказал он, — вы не доверяете мне. Или же вы
боитесь самой себя?
— Я ничего не понимаю! — воскликнула Марина. — О, Карлос,
зачем вы все так усложняете?
— Потому что прикоснуться к вам — это совсем не про—сто, — ответил
он. — Я знал, что прийти сюда сегод—ня вечером — безумие, и все же не
мог преодолеть желание быть с вами здесь. — Карлос умолк, но Марина
ничего не сказала в ответ, и он продолжил: — За день до нашей встречи я
приходил сюда один. Сидел на этой самой скамейке. Смотрел на корабли,
плывущие по морю на запад, в направле—нии моей страны, и, наблюдая за ними,
внезапно почувство—вал, словно кто-то сидит рядом со мной; тот, кто что-то
значит в моей жизни, кто в своих нежных руках держит струны моего сердца.
Конечно же, я подумал, что у меня слишком разыгралось воображение. Но
сегодня, когда мы вышли из ночного клуба, я знал, что должен привести вас
сюда.
— Я задела струны вашего сердца? — шепотом спросила Марина.
— Да! — почти свирепо бросил в ответ Карлос. — Вы сами
заставили меня сказать это, так ведь? Ну хорошо, я люблю вас. Или, вернее, я
начинаю испытывать к вам любовь и потому рискую утратить душевное
спокойствие. Я же не могу и не имею права рисковать. Даже сейчас я не уверен
смогу ли заставить себя уйти. Я говорю себе, что это ради вашего же блага;
вы не должны быть ни во что вовлечены. И пусть вас это не огорчает. Не
расстраивайтесь.
— Из-за кого? — спросила Марина.
— Из-за меня, если хотите, — ответил Карлос. — Я не могу что-
то значить для вас. — Он протянул руку и указал куда-то вдаль. —
Видите вон те корабли? Видите вон то выплывающий из залива? Это я. Я уплываю
из вашей жизни тихо и, надеюсь, с достоинством. Я должен уйти.
Марина молчала, но он взял ее под руку.
— Пойдемте, — сказал он. — Не будем усугублять ситу—ацию.
Марина, признайтесь, нам обоим больше нечего ска—зать.
В его голосе слышались не терпящие возражения нотки Марина не осмелилась
задать вопросы, сдержав навернувшиеся на глаза слезы.
Она шагала обратно к такси и по дороге твердила себе, что это наваждение,
бред, такое не может происходить с ней. Еще ни один мужчина не осмеливался
оттолкнуть Марину Мартин. Но сейчас этот человек, которого она едва знала,
собирался бросить ее — бросить, оставив на ее губах поцелуй, а в сердце
чувство, что он уже стал неотдели—мой ее частью.
Такси спустилось с холма; Марина и Карлос сидели, не проронив ни слова. Они
миновали старую часть города с его извилистыми улочками и наконец выехали на
широкую до—рогу, ведущую в Эстурил. Марине показалось что молчание окутало
их подобно черному облаку. Она сидела не шелох—нувшись, не в состоянии даже
думать. Поскольку знала одно: происходит нечто ужасное, и не могла с этим
ничего поде—лать.
Она пыталась разобраться в своих мыслях, попыталась заставить себя
рассуждать разумно и логично, но это было невозможно. Она лишь ощущала, как
все еще дрожит ее тело от его поцелуя, а в глазах стоят невыплаканные слезы
из-за того, что Карлос сообщил ей о своем отъезде.
Машина катила по прибрежной дороге, которая вела к Эстурилу. В открытом
заливе светились огни рыбацких судов, в небе сверкали звезды.
Эта ночь
словно создана для любви
, — подумала Марина, и эта ночь проходила мимо
нее.
Ей хотелось закричать в знак протеста, и только железный самоконтроль не
позволил ей броситься в объятия Карлосу и умолять его остаться с ней. А если
он не мог остаться, то хотя бы поцеловать ее снова.
Что же со мной
случилось?
— в отча—янии спрашивала себя Марина. Она знала ответ, хотя не
осме—ливалась себе в этом признаться.
Они подъехали к гостинице. Карлос расплатился с так—систом.
— Я пойду обратно пешком, — сказал он и последовал за Мариной в
ярко освещенный холл. Она умоляюще взглянула на него. Будут ли они прощаться
здесь? — Я провожу вас до лифта, — сказал он.
Выражение его лица было суровым и неуступчивым. Он избегал смотреть ей в
глаза.
Лифт находился в правой стороне холла. Карлос нажал на кнопку вызова, и они
молча стали ждать. Марине показа—лось, что сейчас им действительно нечего
сказать друг другу. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впились в
ладони, Она не имеет права сорваться, не имеет права устраивать сцену здесь,
возле стойки администратора, где мимо то и дело проходили посторонние люди и
могли стать свидетелями. Лязгнув, приехал лифт. Марина слышала, как лифтер
открыл железные двери, затем внешняя дверь открылась, и лифтер отступил в
сторону, пропуская Марину. Карлос протянул руку.
— Спокойной ночи, Марина, — сказал он. — И большое вам
спасибо.
Она подала ему руку, зная, что ее пальцы холодны, и ощущая силу его ладони.
Когда она взглянула на него, его лицо изменилось почти до неузнаваемости.
Карлос стоял лицом к холлу. Внезапно раздался чей-то голос, и он на
мгновение повернул голову в ту сторону. Марина почувствовала, как он
вздрогнул, увидела в его глазах странное, почти испу—ганное выражение;
затем, прежде чем она успела осознать, что происходит, он резко повернулся и
втянул ее в лифт.
— Не ждите! — приказал он лифтеру. — Мы очень спешим.
Тот закрыл дверь и железные створки.
— Какой этаж, сеньор? — осведомился он. Карлос с силой сжал ей
ладонь, и Марина поняла, что тем самым он дал ей сигнал говорить.
— Третий, — сказала она.
Они поехали. На третьем этаже Карлос в спешке вытол—кнул ее из лифта.
— Теперь куда? — резко спросил он.
— Вот сюда, — ответила Марина, указывая налево. Она обнаружила,
что почти бежит, стараясь не отставать от него. Они остановились возле двери
ее номера, и Марина вынула из сумочки ключ. Карлос вырвал ключ у нее из рук,
вставил в замочную скважину. К удивлению Марины, он бук—вально втолкнул ее в
номер, закрыл за ними обоими дверь и запер на замок.
— В чем дело? — удивилась Марина.
— Послушайте, — ответил он, — пока мы разговаривали, вошли
какие-то люди. Я не уверен, но, возможно, они виде—ли меня. В этом случае
они начнут расспрашивать лифтера, в какой номер мы пошли. — Карлос
умолк и, подойдя к окну раздвинул шторы и посмотрел на газон внизу. —
Mне не следовало подниматься сюда вместе с вами, — ска—зал он и
приложил руку ко лбу. — Это просто безумие. Мне нужно было пройти по
коридору и выскочить через другую дверь. О боже, Марина! Я не хочу, не имею
права вовлекать вас во все это!
— Во что? — удивилась Марина. — Кто эти люди? Что им от вас
надо?
— Я не могу ответить на этот вопрос. Но я попытаюсь скрыться. Мне нужно
бежать, и немедленно.
— Вам действительно угрожает опасность? — спросила Марина. —
Но тогда вам тем более нельзя уходить. Оставай—тесь здесь, они же вас не
найдут, а если все же...
— Нет, нет, — ответил он. — Я уже и так выставил себя
посмешищем. Прости, дорогая. Я слишком люблю тебя и не могу позволить себе
втянуть тебя в неприятности. — Он заключил ее в объятия и прижался
щекой к ее щеке. — Да хранит тебя Бог, — нежно произнес он. —
Я никогда тебя не забуду.
Марина обняла его и крепко прижалась к нему.
— Ничего не понимаю, — сказала она. — Ты не можешь уйти. Я не
отпущу тебя!
— Но мне нужно! — возразил он. — Я уже и так совер—шил
непростительную глупость. Прощай, моя милая! — Он высвободился из ее
объятий, поцеловал в лоб и повернулся к двери. И в это время раздался стук.
Они оба замерли на ме—сте, глядя на запертую дверь. Никто даже не
пошевелился. В дверь снова настойчиво постучали. Карлос подал знак Ма—рине,
и она громко спросила:
— Кто там?
— Будьте добры, сеньора, откройте дверь! — велели из-за двери на
ломаном английском.
Марина молча указала на шкаф. Стараясь не скрипеть половицами, Карлос на
цыпочках подкрался и открыл двер—цу. Марина подождала, пока он спрячется в
шкаф, после чего отперла дверь, но приоткрыла лишь на самую малость.
— Что вам нужно? — спросила она. — Я уже ложусь спать. За
дверью стояли двое мужчин. На них были темные пла—щи и шляпы с опущенными
полями; эти двое были ужасно похожи на сыщиков из фильмов.
— Пардон, сеньора, — сказал тот, что постарше. — Мы хотели бы
посмотреть ваш паспорт. Принесите его, пожалуйста.
С этими словами говоривший устремил свой взгляд в глубь комнаты, и Марина
без лишних слов поняла, что, если она отойдет от двери, незнакомцы ворвутся
к ней в номер.
— Администрация уже видела мой паспорт, — ответила она, — С
ним все в порядке.
В агрессивной манере этого человека было нечто такое, что заставило бы Мэри
Маршалл, окажись она здесь, безого—ворочно подчиниться. Обыкновенная
секретарша вряд ли бы сумела противостоять властному, не терпящему
возражений тону. Мэри без лишних слов принесла бы им паспорт, пото—му что
понимала бы, что у нее нет выбора. Но Марина не привыкла, чтобы ей
приказывали. В коридоре, за спиной у подозрительных незнакомцев, она
разглядела одного из со—трудников гостиничной администрации. Очевидно, тот
со—провождал в номер кого-то из новых постояльцев, и теперь, когда портье
повернулся к лифту, Марина обратилась к нему:
— Сеньор! Зайдите, пожалуйста, на минутку сюда. — Ее голос
прозвучал не менее властно, чем у незваного гостя, и портье поспешил
подойти.
— Чем могу быть вам полезен, сеньора? — вежливо осве—домился он.
— Эти джентльмены требуют, чтобы я показала им свой паспорт в это время
суток, — ответила Марина. — Скажите, так принято в этой гостинице
или в этой стране? Мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с подобными
вещами.
На лице у портье читалось искреннее недоумение.
— Ваш паспорт, сеньора? — переспросил он. Он повернулся к мужчинам
и задал им вопрос по-порту—гальски. Тот, что помоложе, который стоял чуть
дальше, сде—лал шаг вперед. В это мгновение Марина поняла, что портье грозит
опасность. Не задумываясь, что она делает, Марина принялась спасать
ситуацию.
— Кажется, я только что видела на этом этаже сеньора Вермилио, —
бросила она портье. — Загляните за угол кори—дора, он, несомненно,
будет там. И попросите его немедленно подойти сюда.
Портье повернул голову и отошел на несколько шагов назад, чтобы оглядеть
коридор. Мужчины в плащах перегля—нулись.
— Здесь какая-то ошибка, — пробормотал тот, что по—старше. —
Приношу свои извинения. Мы наведем справки внизу.
Прежде чем портье осознал происходящее, они быстро зашагали прочь.
— Пожалуйста, отправляйтесь за ними, — попросила Ма—рина. —
Думаю, они не имеют права появляться в этой гос—тинице.
— Слушаюсь, сеньора, — ответил портье и поспешил вдоль по коридору
за незнакомцами, которые уже дошли до лифта.
Марина закрыла дверь и повернула ключ в замке. Вне—запно она ощутила дрожь,
словно ей только что пришлось пережить нечто такое, что лишило ее последних
сил.
Она стояла, держась за дверную ручку. Карлос вылез из шкафа.
— Спасибо. Ты вела себя как настоящий герой, — сказал он. — А
теперь поторопись, нам нужно бежать прямо сейчас.
— Бежать прямо сейчас? — переспросила Марина. — Что ты имеешь в виду? Эти люди ушли.
— Ты и вправду в это веришь? — спросил Карлос. — Они вернутся
минут через двадцать. Быстрее! На сборы нет времени! Просто положи в сумочку
самое необходимое!
Он указал на маленькую белую косметичку Марины.
— Но я не могу пойти с тобой, — сказал она.
— У тебя нет другого выхода, — ответил Карлос. — Они видели
тебя со мной и не остановятся ни перед чем, чтобы выяснить, что тебе
известно. И даже если ты ничего не зна—ешь, они силой заставят тебя
заговорить.
Он говорил с такой убежденностью, что Марину начала бить дрожь.
— Они действительно опасны? — спросила она.
— Смертельно опасны, — ответил он. — Пойдем, нельзя терять ни
минуты. Ты должна мне довериться. Я не хотел, чтобы все так вышло. Но сейчас
уже слишком по—здно.
Почти как во сне, словно
...Закладка в соц.сетях
