Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Жертвоприношение Книга 1
...трее убрать
и посмотреть, что осталось целым. Может, мы еще сумеем спасти выставку.
— Это безусловно. О выставке надо помнить, — согласилась
Флавия. — Но именно поэтому нельзя спускать Вилсону такое злодеяние. А
то он почувствует себя безнаказанным и уничтожит остальное.
— Сегодня он сюда не заявится, — уверенно произнесла
Марсия. — И я больше не смогу жить с ним под одной крышей. Переночую
здесь или у тебя... Можно?
— Конечно, — ответила Флавия. — Возможно, ты и права: не
стоит тратить энергию на этого выродка. Мы должны беречь спокойствие
ребенка. Поживешь пока у меня, а завтра я сама схожу к тебе домой и заберу
все, что можно включить в экспозицию.
— Этого будет мало, — вздохнула Марсия. — Видимо, нам все
равно придется отложить выставку хотя бы на неделю, чтоб я успела сделать
еще несколько работ.
— Ладно, подумаем, — сказала Флавия, принимаясь за уборку
помещения. — Какой ужасный день сегодня выдался! Теперь Элену ждет не
один, а сразу два неприятных сюрприза.
Говоря это, она не знала, какая беда приключилась в тот день с Эдуардой.
Глава 20
Переступив порог своего дома, Элена остановилась в недоумении.
— Что тут произошло? Не пойму... Ковра нет на полу... Куда же он
подевался? Нас что, ограбили, Тадинья?
— Нет, слава Богу, — ответила та. — Всего лишь затопили. У
соседа сверху прорвало трубу. Ковры сушатся на балконе.
— Приятные новости к приезду! Не правда ли, Атилиу?
— Не расстраивайся по таким мелочам, — посоветовал он Элене.
Тадинья же переминалась с ноги на ногу, не отваживаясь сообщить самую
главную, действительно неприятную новость. Заметив ее необычную
напряженность, Элена спросила сама:
— Это еще не все? У тебя какое-то странное выражение лица...
— Да, сеньора, — глухо выдавила из себя Тадинья. — Но пусть
вам об этом скажет сам Марселу. Он в комнате Эдуарды.
— Боже мой! С ней случилось несчастье? — испуганно вскрикнула
Элена и бросилась в комнату Эдуарды.
Вышедший навстречу Марселу обнял Элену, в его глазах проступили с трудом
удерживаемые слезы.
— Я приехал за вами, — произнес он надтреснутым голосом. — Вы
сейчас очень нужны Эдуарде. Она постоянно о вас говорит...
— Что с ней?!
— Эдуарда в больнице. Ей уже гораздо лучше... А вот ребенка спасти не
удалось.
— Боже мой, как же это произошло? Она себя хорошо чувствовала, была так
счастлива. Я звонила ей позавчера...
— Да, все было хорошо. Но потом мы полетели в Ангру, и там у Эдуарды
открылось кровотечение. На следующий день я отвез ее в больницу. Но, как
оказалось, поздно...
Спустя четверть часа Элена уже была в клинике и обнимала бледную, ослабевшую
Эдуарду.
— Если бы я могла предположить, что это произойдет, то никуда бы не
поехала, была бы рядом с тобой, — говорила она дочери.
А Эдуарда сквозь слезы рассказывала ей о своем горе:
— Мне так больно, мама! От собственного бессилия, от невозможности что-
либо изменить. Ведь я чувствовала, как его теряю! Он умирал, истекал во мне
кровью, а я ничем не могла ему помочь!..
— Ты постарайся не сосредотачиваться на этом. Смотри в будущее, —
советовала ей Элена. — Так бывает у многих женщин, а потом они
нормально рожают даже не одного ребенка, а нескольких.
— Но у меня такое чувство, что я вообще не смогу родить. Никогда! Это
ужасно, мама!
— Ты говоришь глупости, — возражала ей Элена. — У тебя еще
будет много детей. А этот выкидыш случился, потому что ты слишком сильно
хотела забеременеть, а потом родить.
— Но Марселу мечтал об этом со дня нашей свадьбы. И Бранка все время
говорила о внуке...
— А ты не должна чувствовать себя настолько обязанной Марселу и его
родным. Надо довериться судьбе, природе. Все придет естественно, в свой
черед.
— Ах, мама, мне хотелось бы, чтобы все было именно так, как ты
говоришь. Но я не смогу на это настроиться, потому что боюсь за свой брак с
Марселу. Потеряв ребенка, я потеряю и Марселу.
Она зарыдала в голос, и Элена вновь принялась ее успокаивать:
— Это ложные страхи, дочка. Марселу тебя очень любит. Вы вместе
переживете эту потерю, и несчастье только сблизит вас еще больше.
Заглянувший в палату Сезар сказал, что анализы у Эдуарды хорошие, физическое
состояние в норме, надо только психологически преодолеть перенесенный
стресс.
— А какие будут рекомендации? — спросила Элена.
— Побольше отдыхать, гулять, не перенапрягаться. И с надеждой смотреть
в будущее!
— Ты хочешь сказать, что я еще смогу... забеременеть? — отважилась
спросить Эдуарда.
— Конечно! — уверенно заявил Сезар. — Вот немного
поправишься, и месяца через два-три у тебя опять может появиться животик.
— Ну, что я тебе говорила?! — обрадовалась Элена. — Ты еще
обязательно родишь!
— В этом нет ни малейших сомнений, — добавил Сезар. — Ты не
нуждаешься ни в каком лечении, а только лишь в психологической поддержке. И
завтра сможешь отправиться домой.
— А сегодня ночью я побуду здесь с тобой, — предложила
Элена. — Марселу мы отпустим, ему надо отдохнуть. Не возражаешь?
— Ну что ты, мамочка, я буду только рада! — ответила Эдуарда.
Милена, Леонарду и Лаура приехали из Ангры на машине, и Бранка рассказывала им о несчастье Эдуарды:
— Я чувствовала, что это произойдет. Интуиция мне подсказывала. Эдуарде
будет трудно выносить ребенка все девять месяцев, если она вообще сможет
забеременеть во второй раз. Лично я в этом сильно сомневаюсь.
— Врач сказал, что Эдуарда вполне сможет и забеременеть, и
родить, — попытался восстановить справедливость Арналду, но Бранку это
лишь разозлило:
— Много эти врачи понимают! Я-то вижу, что Эдуарда больна. У нее даже
на цветы аллергия.
Милена едва сдерживалась, чтобы не нагрубить матери, и, видя это, Арналду
попытался перевести разговор в иное русло:
— Марселу сейчас в больнице. Он так переживает!..
— Конечно, — подхватила Бранка. — Марселу подавлен,
разочарован.
— Мне кажется,
разочарован
— совсем неподходящее слово в данном
случае, — не удержалась от замечания Милена.
— Ты не можешь понять ни Марселу, ни меня, потому что семья для тебя —
пустой звук! — парировала Бранка. — А Марселу так мечтал о сыне!
Но его постигло разочарование.
— Это ты не можешь меня понять, — возразила Милена. — С
Эдуардой случилось несчастье, и ей можно сочувствовать, сострадать. Но ты не
способна на такие чувства. Тебя переполняет только разочарование и досада на
Эдуарду, поскольку она не оправдала ваших с Марселу надежд!
Спор матери и дочери стремительно перерастал в ссору, но положение спас
вернувшийся домой Марселу.
— С Эдуардой сейчас Элена, — пояснил он. — А я второй ночи
там не смог бы выдержать. Больничный запах меня просто убивает!
Милена посмотрела на брата с нескрываемым осуждением, а Лаура при появлении
Марселу оживилась, просияла.
Бранка же сразу забыла о своем споре с Миленой и подхватила тему, начатую
Марселу:
— Я тоже не выношу больниц. И не только запахи, но и врачей, медсестер,
больных... А Эдуарде сейчас, конечно же, нужнее мать, чем муж. От нее там
будет больше пользы.
— Да, в такие моменты нам всем нужна мать, — не преминула вставить
Милена. — Правда, многое зависит и от самой матери.
— Я не желаю тебя слушать. Дай мне поговорить с сыном! — отрезала
Бранка. — Марселу, садись, чего-нибудь поешь.
— Нет, мне тошно смотреть на еду. Я лучше пойду спать.
Он сделал несколько шагов по направлению к спальне, но его окликнул
Леонарду:
— Постой! Ты ведь не сказал, как себя чувствует Эдуарда.
— Ее завтра выпишут, — бросил на ходу Марселу.
На следующий день за завтраком он сообщил, что сначала отправится в
больницу, привезет оттуда Эдуарду и лишь затем поедет в офис.
— Вообще-то у нас сегодня заседание совета директоров, — напомнил
ему Арналду. — Но ты не торопись. Если не успеешь, мы справимся и без
тебя.
— Что такое? — вмешалась Бранка. — Совет соберется без
Марселу? Да этот совет не может принять ни одного нормального решения. Лучше
вообще отменить заседание!
— Нет, нельзя, — возразил Арналду. — Вопрос очень срочный.
— Я постараюсь приехать побыстрее, — пообещал Марселу. — Но
вы поймите: мне надо быть спокойным за Эдуарду.
— Ты же сам говорил, что ей уже лучше, — заметила Бранка.
Марселу поморщился:
— Эдуарда не нуждается в лечении, однако у нее тяжелая моральная
травма.
— У нас у всех эта же травма! — недовольно бросила Бранка.
— Я думаю, Эдуарде сейчас больнее всех, — уже с явным раздражением
произнес Марселу, но Бранка продолжала гнуть свое:
— Это распущенность, неумение держать себя в руках! Элена воспитала
девочку очень капризной.
— Если хотите, я могу привезти Эдуарду из клиники, — внезапно
предложил Леонарду.
Бранка тотчас же ухватилась за эту идею:
— Правильно! Хоть какая-то польза от тебя будет, Леонарду. А ты,
Марселу, позвони Эдуарде, объясни, что у тебя важное совещание. Должна же
она понять, что из-за ее переживаний мир не прекратил своего существования.
— Нет, не стоит лишний раз огорчать Эдуарду, — решил
Марселу. — Пусть Леу сам позвонит ей перед отъездом из дома. А нам уже
надо торопиться. Пойдем, отец!
Когда Леонарду позвонил в клинику, трубку взяла Элена. Услышав, что за
Эдуардой собирается приехать Леонарду, она тихо, едва ли не шепотом
спросила:
— А почему не Марселу?
— У него важное совещание. Марселу пытался к вам дозвониться, но не
смог и попросил меня, — вынужден был соврать Леонарду.
— Я не знаю, когда Эдуарду выпишут. У нее была небольшая проблема, и
сейчас здесь находится врач. Позвони попозже, ладно? — ответила Элена и
пояснила специально для дочери: — Это был Марселу. У него важное совещание.
За тобой приедет Леонарду. Но я могу и сама тебя отвезти.
— А твоя машина здесь? — спросила Эдуарда.
— Нет, меня сюда привез Атилиу. Но я вызову такси.
— Не стоит, — вступил в разговор Сезар. — Мое дежурство
закончилось, и я смогу отвезти вас обеих.
— Значит, с Эдуардой все в порядке? — обрадовалась Элена.
— Не совсем, — произнес Сезар, строго глядя на Эдуарду. —
Видишь, она уже плачет. Расстроилась, что не приедет Марселу.
— Еще бы не расстроиться! — всхлипывая, промолвила Эдуарда. —
Для него бизнес главнее всего! Главнее любви, жены, семьи...
— Ты не должна себя так распускать! — еще более строго обратился к
ней Сезар. — Твой сегодняшний обморок был вызван не болезнью, не
физической слабостью, а тем, что ты сознательно себя растравливаешь. Зачем
тебе надо было идти в палату, где лежат новорожденные? Чтобы лишь усилить
душевную боль? Неудивительно, что ты прямо там и потеряла сознание. Твоя
задача сейчас — избегать отрицательных эмоций, а не культивировать их в
себе. Иначе ты не сможешь выносить и следующего ребенка. Собирайся, сейчас
поедем к тебе домой.
Из короткого разговора с Эленой Леонарду понял, что в данном случае не может
заменить собой Марселу, о чем и сказал матери:
— У Эдуарды какие-то проблемы. Ее осматривает врач. Надо позвонить
Марселу. Он еще должен быть в дороге. Пусть поворачивает и едет прямо в
больницу.
Бранку такое предложение возмутило:
— Только этого не хватало! Мы не станем расстраивать Марселу по
пустякам. У него сегодня ответственное совещание. А Эдуарда... Какие у нее
могут быть проблемы! Наверняка очередной каприз, да и только. Через часок
позвони снова в клинику, выясни, когда приезжать. А я пойду освежусь в
бассейне.
Когда машина Сезара въехала во двор, Эдуарду вышла встречать Зила:
— Проходите, пожалуйста. Комната для вас готова. А я позову сеньору
Бранку — она в бассейне.
— Нет, не надо ее беспокоить, — остановила горничную Элена. —
Я сама помогу Эдуарде, а доктор сейчас уедет.
Простившись с Сезаром, они прошли в комнату Эдуарды. Элена посоветовала
дочери принять душ и немного поспать.
— Вечером я тебя навещу, а сейчас поеду домой, — сказала она,
уходя.
Однако в гостиной ее встретила Бранка и предложила выпить кофе. Отказаться
было неудобно, поэтому Элена согласилась, и между женщинами завязалась
беседа. Говорили, конечно же, о случившемся несчастье, о том, что Эдуарде и
Марселу сейчас трудно и их надо поддержать.
Все шло спокойно, пока Бранка не высказала вслух то, что беспокоило ее
сейчас больше всего:
— Мне кажется, Эдуарда серьезно больна и нуждается в глубоком
медицинском обследовании. Надо выяснить, отчего у нее был выкидыш и сможет
ли она вообще когда-либо родить.
— Твои опасения не имеют под собой никакой почвы, — стараясь
сохранять вежливый тон, твердо произнесла Элена. — Моя дочь только что
вернулась из клиники, где прошла полное обследование. Врачи говорят, что
Эдуарда здорова и способна родить еще не одного ребенка.
— С одним из этих врачей я успела сейчас поговорить, когда он выезжал
со двора. Это же юнец неопытный! — пренебрежительно заметила Бранка,
добавив: — Кстати, он же мне и рассказал об утреннем обмороке Эдуарды. Для
меня совершенно очевидно, что диагноз, поставленный этим Сезаром, не
подтверждается на практике.
— У Эдуарды был всего лишь психологический срыв! Она увидела чужих
младенцев — живых, здоровых — и потеряла сознание от горя, от тяжести
собственной утраты. Вообще с ней сейчас надо поменьше говорить на тему
беременности и родов. Не нужно постоянно напоминать, что она должна родить.
К чему такая спешка? Разве Марселу и Эдуарда не могут быть счастливы без
ребенка? Они же так молоды!
— В моей семье женятся, чтобы иметь детей, — с вызовом произнесла
Бранка.
— А в моей — чтобы быть счастливыми, — приняла вызов Элена. Она не
могла оставить это утверждение без комментариев и с горячностью продолжила
столь принципиальный для нее спор: — Даже без любви бывают прочные семьи! А
что касается детей, то любящие супруги, если им не удается завести
собственного ребенка, всегда могут решить эту проблему. Я знаю несколько
прекрасных семей, в которых воспитываются приемные дети. Разумеется, это не
относится к Эдуарде и Марселу — у них еще будут свои...
— Мне не нужны приемные внуки! — довольно грубо прервала ее
Бранка. — У меня должны быть мои наследники, с моей кровью!
— Какая ты эгоистка, однако, — горько усмехнулась Элена. —
Вероятно, считаешь, что твоя кровь гораздо лучше, чем у всех прочих людей.
— Я такая, какая есть! — отрезала Бранка. — И меня уже никто
не переделает на свой лад!
— Ну хорошо, давай закончим этот спор, — предложила Элена. —
Мы сейчас все напряжены, взвинчены. А нам нельзя обижать друг друга — хотя
бы ради наших же детей.
По дороге домой она думала о том, что Эдуарде надо как можно скорее
переехать в свою квартиру — подальше от дурного глаза Бранки.
Встретившая хозяйку Тадинья сообщила:
— Сеньор Атилиу долго ждал вас дома, даже на службу не поехал,
занимался здесь какими-то чертежами. Потом его все же вызвали туда. Он очень
переживал за вас, но звонить в больницу не решался. Говорил:
Вдруг я
позвоню в какой-нибудь неподходящий момент? Если Элена сама не звонит,
значит, там все относительно нормально
. Еще он просил вам передать, что
долго на работе не задержится.
— Спасибо, Тадинья, — устало промолвила Элена. — В таком
случае я немного отдохну.
Устроившись поудобнее на диване, она попыталась заснуть, однако в памяти все
время всплывали обидные, недобрые и несправедливые слова Бранки. Чтобы
избавиться от этого наваждения, Элена позвонила Виржинии:
— Представляешь, после всего, что мне довелось пережить, я еще должна
была выслушивать язвительные замечания Бранки относительно здоровья Эдуарды!
Не понимаю, как ты можешь терпеть ее чуть ли не каждый день. Она такая
грубая и злая...
— Мы теперь бываем у Бранки очень редко, — ответила
Виржиния. — Слава Богу, Рафаэль больше не зависит от Арналду, и я этому
очень рада.
— А я, к сожалению, вынуждена буду общаться с ней как с
родственницей, — горестно вздохнула Элена. — Пока у меня это
получается плохо, и боюсь, что дальше будет только хуже.
Узнав от Фернанду о том, что Эдуарда попала в больницу, Орестес потерял
покой. Он порывался поехать к дочери в тот же вечер и поехал бы, если бы его
не удержала Лидия.
Потом он маялся без сна всю ночь, а утром позвонил в клинику, и Сезар сказал
ему, что ребенка Эдуарды спасти не удалось.
— Я должен быть там сейчас! Это же моя дочь. Она потеряла моего
внука, — пустился в объяснения Орестес, предвидя неизбежные возражения
Лидии. — Да, я знаю, что Эдуарда меня не любит, но я-то ее люблю!
— Бог с тобой, поступай как хочешь, — махнула рукой Лидия. —
В лучшем случае тебя просто не пустят в палату, чтобы не травмировать
Эдуарду. А в худшем — могут и вообще вытолкать за дверь, как это было на
свадьбе.
— Какая же ты жестокая! — укорил жену Орестес. — Меня
вытолкали, потому что я напился. А сейчас...
— Сейчас ты узнал от доктора все, что было нужно. Эдуарда, слава Богу,
жива. О ней заботятся врачи и муж. А ты своим появлением можешь только
ухудшить ее состояние. Знаешь ведь, как остро она реагирует на тебя.
Последний аргумент жены показался Орестесу убедительным.
— Ладно, — сказал он. — Я просто буду позванивать Сезару и
справляться о здоровье Эдуарды.
— Я уверена, все закончится благополучно, — в утешение Орестесу
промолвила Лидия. — Помнишь, как у меня дважды срывалась беременность,
прежде чем родилась Сандринья? Так мне же тогда было уже достаточно много
лет, а Эдуарда молодая. Она быстро поправится.
Сандра, находившаяся поблизости, жадно ловила каждое слово отца и матери.
Последняя фраза Лидии показалась ей заслуживающей особого внимания.
Поразмыслив какое-то время, она подошла к отцу и шепотом поделилась с ним
своими соображениями:
— Папа, мы обязательно должны съездить к Эдуарде и рассказать ей, что
было с мамой до моего рождения. Это очень важно. Эдуарда может не знать
таких вещей и потому расстраиваться. А когда узнает, что это не страшно, то
повеселеет и сразу же выздоровеет.
— Да, ты права, моя умница, — поддержал дочку Орестес. —
Только нас могут... не пустить в палату.
— Не волнуйся, папочка, я уже все продумала! Мы поедем туда вдвоем. Но
прежде купим красивые цветы. Я зайду с ними к Эдуарде и расскажу ей самое
главное. А ты... подождешь меня в коридоре.
— У тебя светлая головка, Сандринья, и доброе сердце, —
растрогался Орестес. — В понедельник я отпрошусь с работы пораньше, а
ты пойдешь на занятия, чтобы мама нас не ругала. Потом я заеду за тобой в
школу, и мы отправимся в Рио.
Так они и поступили. Букет Сандра выбирала по своему вкусу и гордо несла его
перед собой, уверенная, что Эдуарду он непременно должен порадовать.
Однако Эдуарды в клинике они уже не застали. Орестеса это известие
успокоило: значит, с дочерью все нормально. А Сандра огорчилась:
— Я так хотела повидаться с Эдуардой! Хотела объяснить ей все, чтобы
она зря не переживала. И цветы мы такие чудные купили!.. Может, съездим к
ней домой? Жаль, что Эдуарда теперь живет не у своей мамы, а у Марселу. Ты
не знаешь его адреса?
— Только приблизительно знаю, — ответил Орестес. — Но мы
можем попробовать... Это очень известный дом в Рио. Пойдем!
Без труда отыскав особняк Арналду Моту, они вошли во двор, где их остановил
Ромеу:
— Что вам нужно?
— Мы хотим поговорить с Эдуардой! — выпалила Сандра.
— А вы кто? Как о вас доложить?
— Скажите Эдуарде, что пришла Сандра, ее сестра, и принесла ей цветы.
— Сестра? — удивился Ромеу.
— Да. А это наш папа. Мой и Эдуарды! — с гордостью объяснила
Сандра.
— Подождите, пожалуйста, здесь. Я сейчас доложу хозяевам, — сказал
Ромеу.
В гостиной он застал одного Леонарду — Эдуарда и Бранка отдыхали в своих
комнатах, Милена где-то гуляла, а Марселу и Арналду еще не вернулись с
работы.
— Сеньор, там пришли двое с цветами... Девочка утверждает, будто она
сестра молодой госпожи, а мужчина — их отец. Все это странно, не правда
ли? — высказал сомнение Ромеу.
— Нет, все так и есть, — подтвердил Леонарду. — Это Сандра, я
ее знаю. Сейчас я с ними сам поговорю.
Он пригласил гостей в дом, но Орестес сказал, что подождет Сандру в саду.
— Эдуарда на меня сердится. Ей будет неприятно... — смущенно
оправдывался он.
Леонарду, однако, проявил настойчивость:
— Нет, я не могу оставить вас здесь. Пойдемте в гостиную, чего-нибудь
выпьете — сегодня очень жаркий день. А я тем временем узнаю, проснулась ли
Эдуарда.
Видя такое искреннее радушие, Орестес не стал сопротивляться. Леонарду
провел его и Сандру в гостиную, предложил им сок и печенье, затем узнал у
Зилы, что Эдуарда уже проснулась.
— Вот и хорошо, — сказал Орестес. — Сандринья отнесет ей
цветы, а я подожду здесь. Поверьте, так будет лучше.
Леонарду на сей раз не стал ему возражать. Сандра прошла к Эдуарде, и та, увидев девочку, заплакала.
— Ну что ты! — огорчилась Сандра, обнимая сестру. — Не надо
расстраиваться. Посмотри, какие красивые цветы я тебе принесла. Их надо
поставить в воду, чтобы не завяли. А ребеночек у тебя еще будет! С моей
мамой такое случалось дважды, прежде чем она меня родила. Я специально
приехала сказать тебе это. Чтобы ты не расстраивалась понапрасну.
Растроганная Эдуарда улыбнулась, крепко прижала к себе сестренку.
— Спасибо, Сандринья. Ты мне очень помогла. Врачи тоже говорят, что я
смогу еще родить, но у них это получается не так убедительно, как у тебя.
— Конечно, они ведь чужие люди, а я — твоя сестра и очень тебя
люблю, — пояснила Сандра. — Поэтому мне легче найти слова, которые
тебе сейчас нужны.
— Ты умница! — поцеловала ее Эдуарда. — Я тоже тебя люблю.
Скоро у меня будет свой дом, и ты сможешь там жить сколько захочешь.
— Спасибо. Я обязательно приду к тебе в гости. Может, если ты
позволишь, с папой... Ты на него еще сердишься? — не удержалась от
вопроса Сандра, но ответ прочитала по нахмурившемуся лицу Эдуарды и тотчас
же пошла на попятный: — Прости. Я не хотела тебя обидеть. А спросила только
потому, что очень люблю папу и он тебя тоже любит.
— Я не обиделась, — примирительно ответила Эдуарда. — Просто
не могу говорить на эту тему сейчас. Давай вернемся к ней в другой раз.
Ладно?
— Давай, — улыбнулась Сандра и, желая подбодрить сестру, добавила:
— Может, через миллион лет!
От Эдуарды она вышла в прекрасном настроении, чем несказанно обрадовала
Орестеса. Леонарду, тоже довольный таким исходом, вызвался отвезти гостей в
Нитерой и, несмотря на возражения Орестеса, настоял на этом.
Когда с
...Закладка в соц.сетях
