Жанр: Любовные романы
Во имя любви: Жертвоприношение Книга 1
...ть на месяц, но вернется
с законченным делом!
Арналду вынужден был передать все это в смягченной форме Атилиу, тот явно
был недоволен, простился и положил трубку. Война была объявлена. Бранка не
сомневалась в победе, но ей было неприятно, что она вынуждена вести ее
против Атилиу. Как оказалось, она была привязана к нему больше, чем хотелось
бы.
Чтобы развлечься и развеяться, она повела Эдуарду по магазинам, потом в
японский ресторан. Эдуарда была в восторге от Бранки — какая заботливая у
нее свекровь! Как она была не права, когда подозревала ее в неприязни.
Эдуарда и сама развеселилась. Шутила, смеялась. Бранка одобрительно
поглядывала на невестку. Если бы не слабое здоровье — подумать только, она
поставила у молодых в спальне несколько корзин с цветами, так у нее началась
аллергия! — так вот, если бы не здоровье, она одобрила бы выбор своего
любимца: если расшевелить — огонь!
Теперь они с удовольствием беседовали друг с другом, и вдруг Милена
появилась в гостиной с широкоплечим молодцом. Бранка и Эдуарда удивленно на
него посмотрели.
— Фернанду Гонзага, пилот, который обслуживает семейство Моту, а теперь
исключительно на службе у доны Милены, — торжественно объявила
она. — Кстати, твой родственник, Эдуарда, — прибавила она
небрежно.
Эдуарда сжалась — она не любила таких шуток — и вопросительно посмотрела на
юношу.
— Успокойтесь, сеньора, — добродушно сказал тот, — это
некоторое преувеличение, просто моя мать вышла вторым браком за вашего отца.
Эдуарда поджала губы, всем своим видом показывая, что даже не понимает, о
ком идет речь.
Бранка холодно улыбнулась. Фернанду ничего другого и не ждал, он и так знал,
что в этом семействе он не ко двору. Однако Милене, похоже, было
безразлично, как отнесется родня к ее приятелю. Она весело похлопала его по
плечу и потащила кормить на кухню.
— Сейчас я сделаю нам бутерброды, — пообещала она. — Я
позвонил бы маме, она волнуется, — сказал Нанду, и Милена показала ему
в холле телефон.
Бранка и Эдуарда переглянулись, не одобряя вкуса Милены к подобного рода
знакомствам.
— Я и маму не одобряю, — произнесла Эдуарда, думая об отце.
Я тоже
, — чуть было не сказала и Бранка, вспомнив про Атилиу. Но
вовремя сдержалась: в родственных отношениях главное не сказать лишнего.
Атилиу тем временем звонил у дверей Элены с букетом цветов.
— Как? Ты еще не готова? — удивился он, увидев ее в легких брючках
и майке. — Или ты полагала, что я могу не сдержать слова?
Брови Атилиу грозно нахмурились, глаза счастливо смеялись, а у Элены
радостно заколотилось сердце. Боже мой! Какое счастье! Целый вечер вдвоем!
Глава 15
Весь следующий день Элена мысленно возвращалась к их с Атилиу встрече.
Неожиданная, она получилась совсем не такой, как ожидалось. Элене хотелось
побыть вдвоем, но в ресторане они повстречали Флавию с Маурисиу, ее
очередным поклонником, и после ужина Атилиу пригласил их всех вместе к себе.
Как говорится, нет худа без добра — одна бы Элена вряд ли поехала к дону
Новелли в такой поздний час. Но ей было очень любопытно узнать, как живет
этот человек-загадка, и квартира многое рассказала ей о хозяине. Открытием
было то, что хозяин оказался человеком домашним, его дом был обжитым и
удобным, хотя, может быть, не теплым, лишенным женской руки.
Женщина здесь присутствовала в виде фотографии — тонкое нежное лицо с
улыбкой смотрело на севшего на диван и, наверное, по сей день именно она и
оставалась собеседницей Атилиу. Никаких брюнеток не было в этой квартире и в
помине. Это была квартира одинокого мужчины, у которого в прошлом осталась
хорошо налаженная семейная жизнь.
— Ты был хорошим мужем, я угадала?
— Да, я человек домашний, я хотел бы жениться, жить семьей, воспитывать
ребенка. Мой возраст пока для этого не помеха.
— Думаю, что так и будет, — с невольной печалью произнесла
Элена. — Ты непременно найдешь женщину, которая родит тебе ребенка.
Проникновенно глядя ей в глаза, взяв ее за руку, он сказал:
— Женщину я уже нашел.
— Я думаю о внуках, Атилиу. — В ее голосе прозвучало невольное
отчуждение.
— Я был бы рад воспитывать твоих внуков, — весело сказал он и
притянул ее к себе, и она уже больше не противилась, и он поцеловал ее, и
они еще долго стояли на балконе, слушая плеск волн. Она чувствовала, что он
полон желания, но он не торопил ее и не торопился сам. Тем и хороша
зрелость, что в равной мере ей дано наслаждаться и душевной близостью, и
телесной...
Элена вновь и вновь передумывала их встречу: сказано было многое,
перечувствовано еще больше, но имея детей, никогда уже не бываешь полностью
свободным, и она думала о себе, об Эдуарде, о семье Эдуарды.
А семья Эдуарды энергично напоминала о себе. Неожиданно днем к Элене приехал
Раф и стал уговаривать ее прекратить роман с Атилиу.
— Бранка вне себя. Я не стал бы вмешиваться в твою личную жизнь, но
сейчас из-за нее могут пострадать наши общие интересы. У меня на мази очень
выгодный контракт с Арналду. Он был бы спасением для меня, Виржинии, детей,
потому что кабинет разваливается из-за налогов, а я чертовски устал. И если
тебе дорога наша семья, то постарайся обойтись без трений с Бранкой. Да, она
лезет в твою жизнь, в жизнь Атилиу и Изабел. Но это все цветочки! Когда что-
то берет ее за живое, вызревают ягодки. Бранка идет ва-банк, по-крупному,
грязно! Ты, наверное, не знаешь, что у Арналду уже было два партнера,
которые ушли из фирмы из-за преследований Бранки. Одного она затравила
настолько, что он покончил с собой.
— Я знаю только одно, Раф, — Элена ласково положила руку на плечо
взволнованного шурина и заглянула ему в глаза, — что когда действуешь
ради любви, способен свернуть горы. Когда тобой движет страх, вокруг
остается пустыня. Я буду действовать ради любви. Спасибо, что предупредил,
потому что в доме Бранки живет моя дочь и ей может еще не раз понадобиться
моя помощь.
— Подожди по крайней мере, пока мы подпишем с Арналду контракт!
— Я никуда не спешу, Рафаэль, но мне кажется, что не всем в мире
управляет Бранка!
Бранка рвала и метала. Днем она самолично приехала на фирму. И вчера
вечером, и утром она звонила Атилиу в Буэнос-Айрес, но номер не отвечал.
— Работник исчез с деньгами предприятия и не подает признаков
жизни! — зловеще сказала она Арналду, появляясь в его кабинете. —
Больше он у нас не работает!
— Уже выставила меня за дверь? — спросил Атилиу, появляясь на
пороге — свежевыбритый, в элегантном костюме, с насмешливой улыбкой.
Бранка мгновенно поняла, что утром он прилететь не мог, значит, прилетел
вчера, значит, виделся с Эленой, значит, предал интересы фирмы ради этой
бабенки, ее новой родственницы!
Не меньше Бранки был возмущен и Марселу и поспешил высказать свое
возмущение:
— Я не мог поехать из-за Эдуарды! Поехал ты и должен был остаться там
на неделю или две, но довести дело до конца, ясно? Твое пренебрежение
интересами общего дела непростительно.
— Ты закончил? — холодно осведомился Атилиу.
— Закончил, — так же холодно отвечал Марселу.
— Ознакомьтесь с документами, а я считаю себя уволенным.
И Атилиу вышел из кабинета.
— Вот негодяй! — сказал Марселу, первым прочитавший листки из папки. — Вот мерзавец!
На лице Бранки отразилось злорадство — она не сомневалась, что война будет
серьезной. Да, в вопросе с Атилиу придется пойти на крайние меры. Она была
готова ко всему! Придется повоевать и с Арналду. Его молчание говорило, что
у него есть свое особое мнение на этот счет, но под ее напором и напором
сына он сдастся!
— А ведь он привез контракт, подписанный по всей форме, и притом на
самых выгодных условиях! — продолжил Марселу и засмеялся. —
Придется, тебе, мамочка, мириться с Атилиу!
Бранка взяла контракт и начала читать.
— Не будем забывать того, что наша фирма работает на его проектах. И
под них получает деньги, так что если он уйдет, мы останемся на
бобах, — сумрачно проговорил Арналду. — В следующий раз, прошу
тебя, Бранка, быть посдержаннее в своих выплесках. Думай теперь сама, как
выпутываться из дурацкого положения!
— А почему ты мне раньше об этом не сказал?! — Бранке нужно было
на кого-то вылить свой гнев, и муж был самой подходящей мишенью. —
Почему не сказал, что мы в руках этого человека? Как ты это допустил? Как
это могло быть?
— Бранка! Ты все прекрасно знаешь! — отрезал Арналду. — Но в
гневе слепнешь и глупеешь. Ты же хотела разрядиться? Ничего знать не желала?
Теперь попробуй исправить то, что натворила.
Может быть, характер у Бранки был плохой, но голова хорошая, и как умная
женщина, она поняла, что хватила через край. Разумеется, она знала положение
фирмы, но именно поэтому так дорожила Атилиу и злилась на Арналду. Она
восхищалась талантом Атилиу и втайне презирала Арналду за бездарность.
Конечно, и у Арналду были свои достоинства, но они нравились Бранке гораздо
меньше.
Самой замечательной чертой Бранки было ее умение внезапно повернуться на сто
восемьдесят градусов. Недаром она говорила, что капризы — это лучшее, что
есть у женщины.
Через пять минут она уже входила в комнату, где между другими находился и
стол Атилиу, на котором он не спеша наводил порядок.
— Извини меня, — сказала она, и не было на свете более кроткой и
милой женщины. — Меня разозлила твоя строптивость. Ты же знаешь, я
женщина крутая, рублю сплеча, но никогда не гнушаюсь собрать и склеить
осколки. Мы восхищены твоей работой!
— К чему эти объяснения, Бранка? Ты вправе поступать как
хозяйка. — Атилиу посмотрел на нее с непередаваемой иронией. Перед этой
иронией Бранка чувствовала себя беззащитной. — Но, думаю, разрывать
контракт не в твоих интересах: слишком велика неустойка. Как только он
кончится, я уйду. Похоже, я даже присмотрел себе другую фирму...
Только этого не хватало! Она мгновенно сообразила, о какой фирме идет речь.
Нет! Нет! Она этого не допустит!
— Неужели в твоем сердце одинокого волка за столько лет не нашлось для
меня хоть маленького местечка? — печально спросила она. — Мы
столько лет дружили с тобой, с Алисией... Можно понять, почему я
вмешалась... Прости меня.
— Я ушел из дома в шестнадцать лет, потому что родители вмешивались в
мою жизнь. Мы идеально жили с Алисией, потому что она в мою жизнь не
вмешивалась. На моем столе лежали распечатанные письма, и она ни разу не
взяла ни одного, чтобы узнать, от кого оно! Зато Изабел и ты, Бранка,
пытаетесь прожить мою жизнь вместо меня. Не надо! Я этого никому не позволю!
— Клянусь, больше в твои дела я вмешиваться не буду! Я была не права,
признаю. Но поверь, мы послали тебя в командировку только потому, что никто,
кроме тебя, не справился бы так блестяще с этим контрактом. Я обожаю
Марселу, но я объективна: сыну пока еще далеко до тебя. Приходи к нам
сегодня, поужинаем вместе. Только близкие друзья, в своем кругу, и забудем о
размолвке.
— Спасибо, Бранка. — Атилиу всегда был безукоризненно
вежлив. — Но у меня другие планы на сегодняшний вечер.
— Тогда отпразднуем твою победу в кафе!
Бранка уже тащила Атилиу за руку, и он не сопротивлялся — они и в самом деле
знали друг друга слишком давно, недаром он называл себя
специалистом по
Бранке
.
— Шампанского для дам! — скомандовал Марселу официанту. Он
праздновал очередную победу своей непобедимой матери.
У него самого тоже был повод выпить шампанского, другое дело, что пока он не
знал об этом.
Эдуарда с утра отправилась к матери. Дорогой она наконец отважилась и купила
в аптеке тест на беременность. Задержка была уже неделю. Накануне она
сходила в церковь и поставила свечку Святой Рите де Кассии, которая всем и
всегда помогала. Хорошо, если беременность. А если нет?.. Если у нее какие-
то неполадки и ей нужно будет непременно обратиться к врачу? В общем, лучше
всего, если они займутся ее здоровьем вместе с мамой...
Пока Элена суетилась на кухне, собираясь напоить ее кофе, Эдуарда
воспользовалась тестом, и... Наконец-то! То, чего она столько времени ждала,
свершилось!
— Мама! Я жду ребенка! — воскликнула она с сияющими глазами.
Элена обняла ее, прижала к себе. Она была самой счастливой женщиной на
свете!
Вечером в доме Бранки шампанское лилось рекой. Она праздновала необыкновенно
важное событие для всей семьи Моту: у ее первенца должен был появиться
наследник!
Элена в тот же вечер отпраздновала то же событие куда скромнее. Она
собственноручно приготовила курицу с соусом карри и, уютно ужиная с Атилиу
при свечах, подняла бокал чудесного красного вина за здоровье дочки и
будущего малыша.
Наконец-то Атилиу наслаждался домашним теплом, заботой, покоем, без которых
тосковал столько лет. Наконец-то смотрел в глаза, которые отвечали ему
ласковой улыбкой понимания. Радостнее всего было для Атилиу то, что и он
понимал Элену без всяких слов, он чувствовал, отчего она счастлива и что ее
огорчает, а значит, мог позаботиться о ее счастье и помочь ей в горе.
Чем лучше узнавала Милена семью Фернанду, тем острее чувствовала, как не
похожа она на ее собственную. Но сравнение было не в пользу семейства Моту.
Дело было не в благополучии — Треку жили, конечно же, не счастливее, но они
болели друг за друга, не отгораживались равнодушием, как это было привычным
в ее доме.
Милена очень сочувствовала Леу — как он нуждался в участии матери, чего
только не делал, чтобы заслужить от нее доброе слово! Прекрасно учился,
много знал, но когда предлагал свои услуги, только и слышал: да что ты
можешь? Вот и в фирме работает один Марселу, а Леу и близко не подпускают к
делам, считая, что он ничего в них не смыслит.
Видя, как любуется мать крепышом Марселу, худенький, щупленький в детстве
Леу занялся спортом и давно уже стал широкоплечим красивым парнем, мастером
спорта по теннису и плаванию, но в глазах Бранки по-прежнему оставался
заморышем и, возвращаясь после тренировок, слышал только одно:
— Не подходи! Не подходи! От тебя потом пахнет!
Как себя может чувствовать человек в таком семействе? Да отвратительно!
Жалела Милена и отца. Мать обращалась с ним словно с шахматной фигурой.
Стоило ему сделать неверный ход, как его снимали с поля и прятали в ящик.
Вот и сейчас он пребывал в опале, Бранка не подпускала его к себе, почти не
разговаривала, хоть и посылала любезную улыбку за завтраком. Но кого могла
обмануть эта улыбка? А все потому, что он перепил на праздновании по поводу
будущего наследника. В последнее время он вообще пил больше, чем следует...
И Милена считала, что у него были на то причины.
Та же беда случилась в семействе Треку: Орестес перепил, и перепил в чужом
доме, куда он повел Сандру на день рождения и где собрался почти весь ее
класс. Чего он там только не натворил: уронил торт, упал. Бедная девочка
потом проплакала всю ночь, а наутро не пошла в школу, так ей было стыдно.
Мучился и Орестес. До того мучился, что рано утром ушел из дома, потому что
не мог смотреть домашним в глаза.
Милена, приехав с утра к Фернанду, чтобы сделать ему сюрприз и отправиться
вместе с ним и Сандрой на пляж, застала все семейство в волнении. Больше
всех беспокоилась Лидия.
— Поезжайте на пляж в Фортезе, он наверняка там. Он любит это место.
Скажи ему, что я не буду ругаться, то есть буду, но не очень! —
торопливо говорила она, давая наставления сыну.
Фернанду кивал, поглаживая Сандру по голове, и было видно, что на него можно
положиться, что он сделает все, чтобы в семье как можно скорее снова
воцарились мир и согласие.
Милена обрадовалась, что привезла с собой куклу. Когда-то она обещала
малышке подарок, и он сейчас так кстати! Она сохранила одну-единственную, ее
подарил ей отец, и она была просто чудо как хороша, в кружевном платье, с
локонами.
— А мне тоже папа куклу подарил, и я назвала ее Милена, —
сообщила, улыбнувшись, Сандра.
Они познакомили кукол, нашли, что обе красавицы, и отправились вместе на
пляж на машине Милены.
В Фортезе они действительно встретили Орестеса, вид у него был, как у
побитого пса. Взглянув на него, Фернанду увлек Милену за собой.
— Оставим их вдвоем, — шепнул он, кивая на Сандру и
Орестеса, — они так любят друг друга, что помириться им будет не
трудно, а потом отец вернется домой, я уверен.
Такт, доброту, готовность понять друг друга — вот что видела Милена в этом
непросто живущем семействе и чувствовала, как обделена она заботой и
пониманием. Но все-таки надеялась, что близкие поймут ее, что,
познакомившись поближе с Фернанду, оценят его по достоинству. Поэтому и
пригласила его с Сандрой на день рождения к Мег. Мег готовилась к своему
празднику чуть ли не месяц, Тражану и Лаура даже посмеивались над ней.
Услышав о приглашении, Лидия сказала:
— У богатых свои причуды! — Но Сандру отпустила, пусть ребенок
развлечется, повеселится.
Сандра и веселилась — разноцветные огоньки, красивые наряды, цветы, сладости
— все ей нравилось. Она пришла в восторг, увидев Эдуарду, чего нельзя было
сказать про ее старшую сестру.
— Поздравляю тебя с будущим ребенком, — очень серьезно произнесла
Сандра. — Папа сказал, что я скоро буду тетушкой.
Бранку позабавила хорошенькая девочка, и она предложила невестке приглашать
ее иногда поплавать в бассейне. Она же очень славная!
Эдуарда была против подобных приглашений — не против Сандры, Боже
сохрани! — она в самом деле славная девочка, — но стоит ей прийти
к ним, как следом появится и Орестес, а видеть его у себя в доме она не
желала ни за что и никогда!
Зато Лаура... Эдуарда с удовлетворением отметила, что смотрит на нее теперь
совершенно равнодушно. Забеременев, она стала будто недосягаемая для всех
королева, и единственное, что ее теперь волновало, — кто родится?
Неужели девочка? Она не хотела бы доставить Марселу такого огорчения! Но она
все же надеялась, что мальчик...
Верным рыцарем Сандры на этот вечер сделался Леу. Он подхватил девочку и
повел показывать бассейн, сад, угощал сластями и мороженым, смешил,
развлекал.
— Не беспокойся, она в хороших руках, — сказала Фернанду Милена,
когда Леу увел Сандру.
— Да, я понял, — отозвался Фернанду. Леу ему понравился. Хороший
парень. А вот сам он был не ко двору. Да он с самого начала знал, что идти
им сюда не стоит, но не хотел огорчать отказом Милену. А теперь, когда видел
натянутые улыбки при знакомстве, понимал, что так она огорчается еще больше,
и невольно злился и на себя, и на нее.
Разговор с доном Арналду окончательно испортил ему настроение. Сеньор Моту
был приветлив и добродушен, пока не узнал его, а узнав, выразил сначала
недоумение, а потом с кривой улыбкой пошутил:
— Откуда ты здесь взялся? Твоего вертолета я что-то не вижу.
— Я его пригласила, — выступила вперед Милена, — у Фернанду
сегодня свободный день.
— А-а, вот оно в чем дело! А почему это у него длинные волосы? Я у себя
на фирме не позволяю служащим носить такие! Недавно выгнал одного паренька,
хотя волосы у него были вдвое короче...
Арналду готов был и дальше продолжать в том же духе, но его остановила
Милена. Почувствовав неуместность своих разговоров, Арналду даже извинился:
— Прости, знаешь, за откровенность, но уж каков есть. Ладно, пока,
дочка! Пойду поговорю с Тражану!
Милена извинялась куда горячее, и Нанду успокоил ее:
— Да брось ты, все нормально! Ничего другого я и не ждал. Не надо было
приходить, и все. Пойду поищу Сандру.
Проходя мимо Лауры, он услышал и ее мнение.
— Скоро еще один голодранец в семье появится, — сказала она с
кривой усмешкой.
И это стало последней каплей. Нанду понял, что ноги его больше здесь не
будет никогда.
Поджидая детей дома, Орестес сказал Лидии с виноватой усмешкой:
— Скоро мы с тобой будем бедными родителями богатых детей!
— Не дай Бог! — отозвалась Лидия. — Брак Эдуарды Элена сшила.
А из меня какая швея? Я парикмахер. — И она почикала в воздухе
пальцами, будто ножницами.
А потом в церкви горячо молилась Богородице:
— Пресвятая Богородица! Спасибо, что вернула мне Орестеса живым и
невредимым! Благодарю за здоровье моих детей. Помоги Нанду, убереги его от
плохой компании, от женщин, что ему не подходят! И за Сандрочкой пригляди,
не оставляй девочку без присмотра. Ты же сама потеряла сына на кресте! А обо
мне не беспокойся. Я буду счастлива, если счастливы будут они.
Еще она молилась о том, чтобы Орестес наконец бросил пить. Помолилась и об
Эдуарде, прося Богородицу сделать ее добрее и примирить с отцом.
Об Эдуарде думала и Элена. О дочери, о себе. Наконец-то Эдуарда спокойна и
счастлива. Девять месяцев она будет погружена в свои заботы и на душе у нее
будут царить мир и покой. В понедельник они сходят к доктору Моретти, тому
самому, который принимал Эдуарду и у которого работает Сезар, он пропишет
будущей маме режим, и все пойдет своим чередом...
Элена почувствовала себя вдруг необыкновенно счастливой, и не только потому,
что скоро станет бабушкой, — груз забот в самом деле упал с ее плеч, и
теперь она наконец принадлежала только себе и могла делать все, что
заблагорассудится!
Элена спустилась вниз и села в машину. Дорогой она засмотрелась на луну, что
напоминала переспелый золотисто-розоватый плод, истекающий сладостью, негой
томностью.
Засмотревшись, Элена чуть было не пропустила поворот, а потом...
— Стоп! — сказала она себе. — Нужно взять себя в руки, а то
того и гляди врежусь в кого-нибудь.
Через десять минут она уже звонила в дверь. Атилиу открыл и на секунду
счастливо замер.
— Ты лучший сюрприз после моего бурного дня! Проходи, и я крепко-
накрепко запру дверь, чтобы ты никуда не ушла.
— Я уйду, только если ты попросишь, — кокетливо сказала Элена.
— Значит, не уйдешь никогда!
Он усадил ее в гостиной, приготовил коктейли, на которые был необыкновенный
мастер, потом принялся обеспокоенно шарить в холодильнике.
— Если бы ты меня предупредила, я приготовил бы фантастический ужин.
— Я же говорила, что появлюсь неожиданно. И пришла я не ужинать, а
посидеть, поговорить...
— Нет, кое-что у меня все-таки есть, и я накормлю тебя вполне
пристойно, хоть и не по-королевски, а как тогда, когда мы обедали вместе с
Флавией... — И, достав из холодильника зелень и помидоры, он принялся
резать салат.
— Кстати, Флавия очень интересуется нашими с тобой отношениями, —
заметила Элена. — Она не верит, когда я твержу, что между нами ничего
нет.
Она хотела было помочь, но Атилиу усадил ее.
— И правильно делает, что не верит, — сказал он. — А наша
любовь... До сих пор она была платонической, но сегодня она материализуется,
и завтра ты скажешь Флавии, что у нас с тобой все хорошо, а не торопились
мы, потому что наша любовь бессмертна. Куда спешить, если знаешь, что она
будет длиться вечно?
Они много смеялись и шутили в этот чудесный вечер. Потом настала ночь, и
Атилиу никуда, как и обещал, не отпустил ту, которая стала для него подарком
судьбы.
Они были зрелыми людьми и не открывали для себя любовь, а наслаждались ею,
и, наверное, никогда еще в жизни им не было так хорошо, потому что каждый
был открыт для другого, и если спешил, то не взять, а отдать.
Бережно и нежно любил Элену Атилиу, и она отвечала ему страстно и
благодарно. Их тела понимали друг друга так же, как души, и поэтому ночь
любви казалась им радужным полетом.
— Завтра я разбужу тебя поцелуем, — шепнул Атилиу засыпающей
Элене, и она в ответ утомленно и счастливо улыбнулась.
А поутру, нежно поцеловав ее и глядя в широко открытые лучистые глаза, он
спросил:
— Ты всегда спишь как ангел?
— Только после ночи любви, — улыбнулась она в ответ.&nb
...Закладка в соц.сетях
