Жанр: Любовные романы
Притворщица
...и.
- Ну, пожалуйста! - пролепетала Летти.
Медвежонок сел на задние лапы и издал звук, похожий на рыдание.
- Нет, - жестко сказала Дороти. - У меня уже и так не дом, а зверинец. Всякой твари по паре!
- О, черт, конечно, нет! - присоединил свой голос Терренс.
Он подозрительно посмотрел на Изабель и добавил:
- Не хватало мне вместо собаки обнаружить в твоей постели медведя!
- Что? - встрепенулась Тео. - Так он опять спал в вашей постели?
- Кто? - недоуменно захлопала ресницами Амелия. - Кто спал в постели Изабель?
- Простите, Тео, - покраснела Изабель. - Я знаю, что не должна была ему позволять...
Она перехватила взгляд Терренса и закончила:
- Но он так привязался ко мне.
- Привязался! - фыркнул Терренс. - Пес паршивый!
- Так кто же спит в постели Изабель? - повторила свой вопрос Амелия.
- Довольно! - раздраженно крикнула герцогиня. - Давайте не будем обсуждать - кто спит в постели Изабель!
- А кто - нет, - добавил Терренс.
- Согласна, - сказала Тео. - А то эдак мы до утра будем считать.
- Я сказала - довольно! - топнула ногой герцогиня. - Терренс, будь любезен не обсуждать свои постельные дела при
всех!
- Но я же не о себе, - возразил Терренс. - Я об Изабель. И я всего лишь хотел заметить, что для меня было бы
большим разочарованием обнаружить в ее постели медведя!
- Это справедливое опасение,- кивнула Летти. - Но неужели в огромном доме не найдется лишней комнаты, чтобы...
- Летти! - взмолилась герцогиня.
- Да, да, - ответила та. - Прости.
- Мое последнее слово "нет"! - сказал Терренс. - Я надеюсь, Летти поймет меня. Пока что меня просто покусали. Что
со мной может сделать медведь - один бог знает.
- Вас кто-то укусил? - ахнула Амелия, которая ничего не могла понять в этом странном разговоре. - И этот кто-то был
в постели Изабель?
- О чем речь? - послышался мужской голос. - Вы опять об этом проклятом псе?
Джош и Элизабет подошли так тихо, что этого никто и не заметил.
- Да, - сказал Терренс. - О нем. Вот Амелии очень хочется узнать его имя.
Взгляд Джоша стал суровым.
- Не стоит. Пес, он и есть пес.
- Тучи сгущаются, - поделился своими опасениями с Джошем Терренс. - Еще немного, и в постели Изабель найдет
пристанище медведь.
Джош внимательно осмотрел медвежонка, пощелкал языком и покачал головой.
- Прими мои соболезнования, старина. Хотя... - Он еще раз посмотрел на медвежонка, потом на Изабель. - Хотя, ты
знаешь, похоже, она ему не очень приглянулась. Он явно присматривает себе другую кандидатуру.
- И, по-моему, он уже выбрал - ее. - Джош кивнул в сторону Летти.
- Ему не место в спальне Летти! - отчеканила леди Дороти.
- Постыдитесь, бабушка, - улыбнулся Терренс. - Разве можно обсуждать при всех постельные проблемы?
- Этого медведя я в свой дом не пущу! - вскипела герцогиня.
- Ну, пожалуйста! - опять захныкала Летти. - Давай возьмем!
- И правда, не бросать же его на произвол судьбы? - оживленно сказал повеселевший Терренс.
- Конечно, - подхватил Джош. - Разве можно так безжалостно разлучать любящие сердца? Вот вы, герцогиня,
оставили бы здесь на произвол судьбы свою сестру?
- Ну ладно, ладно! - сдалась леди Дороти и махнула рукой. - Поступайте как знаете. Но с одним условием: жить он
будет на конюшне и в дом ни ногой! Я имею в виду - ни лапой!
- Будет забавно, если с ним наладится спать какой-нибудь грум! - ухмыльнулся Джош.
- Довольно! - прикрикнула Дороти. - Пора возвращаться!
- Ох, спасибо! Спасибо! - благодарно воскликнула Летти. - Слышал, малыш? Ты пойдешь домой вместе с нами!
- Слышала, дорогая? - сказал Терренс на ухо Изабель, копируя голос тетушки. - Ты пойдешь домой вместе с нами!
Да, а как твоя рана?
- А, пустяки! - быстро ответила Изабель. - Пара синяков!
Она сделала несколько шагов и поморщилась от боли.
- Позволь! - Терренс подошел и взял Изабель на руки. Она сделала слабую попытку высвободиться, но Терренс не дал
ей покинуть его объятия.
- Пойдемте, - сказала герцогиня. - Пока нам еще не подвернулся под руку слон.
Да, не сложился этот день, как ей хотелось.
Герцогиня со вздохом осмотрела свое войско.
Позади нее шествовал маркиз, ее внук, и бережно нес на руках белокурую бестию. Он нежно прижимал ее к своей груди и
довольно улыбался.
Далее ковыляла Летти в обнимку с медвежонком, припавшим к ее юбкам. За ними, словно сторожевая собака, следовала
Тео.
Дальше двигалась еще одна парочка - ее собственная компаньонка рука об руку с высоким белокурым ангелом по
фамилии Бабникер.
И последней, замыкая колонну, шла одинокая мисс Амелия. Взгляд юной леди был сосредоточенным: она мучительно
гадала, кто же спал в постели Изабель прошлой ночью?
9
Господи, ну сколько же можно говорить - и все только про птиц, про птиц, про птиц...
Они отправились на верховую прогулку, но все удовольствие было испорчено бесконечным щебетанием Амелии. Уже и
поле проскакали, и въехали в лес, а Амелия все никак не может свернуть со своей любимой и, наверное, единственной
интересующей ее темы.
Птицы! С каждой минутой Терренс все сильней и сильней начинал ненавидеть это пернатое племя.
- Или, скажем, сова, - продолжала Амелия, оседлав сразу двух коньков - одного из конюшен леди Дороти, второго -
свою любимую тему. - О, городскому жителю и представить себе трудно, сколько разновидностей сов живет на белом
свете. Сова! Замечательная, необыкновенная птица!
- Правда? - рассеянно вставил Терренс. Нужно же хотя бы обозначать свое участие в разговоре!
Он обернулся и посмотрел на скачущих позади Джоша и Элизабет. Тс весело смеялись и оживленно болтали - явно не о
птицах. Счастливые!
Терренс и сам хотел бы посмеяться, но скажите, что смешного можно выжать из разговора о разновидностях сов или о
способах постройки вороньих гнезд? Эх, и почему только рядом с ним не Изабель, а этот птичий профессор в юбке!
Но, увы, Изабель рядом не было, да и быть не могло. После вчерашней битвы за медведя она все еще чувствовала себя
нездоровой и предпочла остаться дома.
- Вы согласны? - уловил Терренс краешком уха вопрос Амелии.
- М-м-мм? - растерянно откликнулся он, не имея ни малейшего представления, о чем, собственно, его спрашивают.
Опять о птицах, наверное!
- Я сказала, - повторила Амелия, опуская вниз карие глаза, - что мы впервые за все время имеем возможность
поговорить наконец спокойно и наедине. Это замечательно, правда?
Терренс слегка нахмурился, но вежливо согласился:
- Да, конечно.
- Рядом с нами всегда находится кто-то третий, -продолжала Амелия. - То герцогиня, то... Изабель.
- Да, Изабель, - грустно вздохнул Терренс.
"А что, может быть, сейчас самое время поставить все точки над i? - подумал он. - Рассказать этой курочке всю
правду, как есть! Пусть это шокирует ее, вызовет омерзение, зато все расставит на места и снимет неопределенность в наших
отношениях!"
Терренс слегка придержал своего коня и сказал:
- Давайте поговорим об Изабель.
- Я вовсе не намерена говорить о ней, - поспешно откликнулась Амелия. - Уверяю вас!
- Нет? - удивленно переспросил Терренс.
- Нет. Я прекрасно понимаю, что она постоянно находится в центре вашего внимания. И это нормально.
- Крестная часто говорила мне, что все актрисы отличаются вздорным нравом и капризным характером. А поскольку
она - ваша протеже, вам, конечно, нужно постоянно крутиться, чтобы не лишиться ее благосклонности.
- Я не только покровитель Изабель, - бросился в омут с головой Терренс. - Я ее...
- Ой, смотрите! - воскликнула Амелия, протягивая руку.
Раздраженный тем, что его прервали на самом важном месте, Терренс угрюмо посмотрел в указанном направлении.
Прямо на них вдоль лесной просеки летела большая птица.
- Кто это? - спросил Терренс.
- Сова! - торжественно прошептала Амелия.
Ночная хищница летела низко, близоруко щурясь своими огромными желтыми, ослепшими на дневном свете глазамиблюдцами.
Вот она поравнялась со всадниками и мягко прошуршала крыльями над самыми их головами. Промелькнула и
исчезла.
- Проклятие! - проводил ее глазами Терренс. - Интересно, почему это она вдруг решила вылететь днем?
- Это судьба, - загадочно прошептала Амелия.
- Что? - взглянул на девушку Терренс.
Та посмотрела на него с обожанием, и от этого взгляда по спине Терренса пробежал неприятный холодок.
- Что вы имели в виду? - напряженно спросил он.
- Это был знак судьбы! - пылко воскликнула Амелия. - Теперь нам суждено быть вместе - отныне и навеки!
- Нет-нет-нет! - скороговоркой откликнулся Терренс.
- Нас осенила крыльями сова, - торжественно произнесла Амелия. - В ту самую минуту, когда мы о ней говорили.
Днем! Как же можно не понять что это - знак судьбы?
- Не понимаю, - заупрямился Терренс. - Все равно не понимаю. И не хочу...
- Наш брак будет счастливым! - радостно воскликнула Амелия.
- Наш брак? - судорожно сглотнул Терренс.
- О, дорогой, - покраснела Амелия. - Я знаю, что опережаю события. Вы даже не знакомы еще с моим отцом, но...
сова... знак судьбы... Это заставляет меня забыть о приличиях.
- Поговорим о приличиях, - зацепился за нужное слово Терренс. - Амелия, я должен открыть вам глаза. Я не только
покровитель Изабель как актрисы, но...
- Продолжайте, - ободряюще улыбнулась Амелия.
- Она - моя любовница! - сжег за собою мосты Терренс.
Амелия по-прежнему улыбалась загадочной улыбкой Джоконды.
- Я знаю, - кивнула она без тени смущения.
- Знаете? - изумленно переспросил Терренс.
- Конечно, - шепнула Амелия и оглянулась. - И не будем обсуждать этот вопрос. Это неприлично. Сделаем вид, что у
вас нет никакой любовницы. Я и раньше догадывалась, но окончательно убедилась в этом вчера, когда вы стали обсуждать
постельные проблемы Изабель. А до этого мне пришлось до всего доходить самой - ведь никто и никогда не заговаривал со
мною на эту тему. Особенно герцогиня - вот уж мастерица сохранять хорошую мину при плохой игре.
- Вы знаете, что Изабель - моя любовница, - неприязненно спросил Терренс, - и вас это не волнует?
- Конечно, нет! - искренне удивилась Амелия. - И не бойтесь, я не стану делать из этого трагедию. Мама, пока была
жива, успела все мне объяснить.
Амелия снова посмотрела на Терренса с таким обожанием, что у него по телу пробежал холодок.
- Вы так похожи на моего папу, - сказала Амелия. - У него тоже всегда были актрисы, и мама научила меня, как
нужно держаться с ними.
- Боже правый! - воскликнул Терренс, поражаясь все больше и больше. - И вам безразличны мои чувства?
- Чувства? - нахмурилась Амелия и покачала головой. - При чем тут чувства? Изабель - женщина из низких слоев
общества. Мужчина может увлекаться такими женщинами, спать с ними, содержать их. Но любить? Эти женщины созданы
для того, чтобы быть любовницами, а мы - светские женщины - для того, чтобы быть леди и... женами.
Мрачный гнев обуял Терренса. Он вспомнил самого себя и ту лекцию, которую он прочитал Изабель по поводу правил
приличия в светском браке. Как она была тогда поражена тем, что жены аристократов должны закрывать глаза на любовные
похождения своих мужей. Изабель была поражена, а он смеялся над ее наивностью. М-да. Сейчас Терренсу было не до смеха.
Он посмотрел на Амелию с нарастающим отвращением.
- Так вы полагаете, что я не могу любить Изабель уже только потому, что она не из нашего круга?
- Не можете. Конечно, не можете, - спокойно подтвердила Амелия.
- Так почему же, по-вашему, я привез ее сюда?
- Да, - застенчиво улыбнулась Амелия, - вам, конечно, не следовало это делать, но вас можно понять - вы молоды и
свободны, и невоздержанны в своих поступках. Ничего, когда мы поженимся, вы научитесь вести себя иначе и соблюдать
приличия.
- Как ваш папа? - с ненавистью спросил Терренс.
- Да, - простодушно ответила Амелия.
Она внимательно посмотрела на Терренса.
- Вы с ним очень похожи. А теперь, после того, как мы получили знак судьбы, я не сомневаюсь, что наш брак будет
счастливым и увенчанным...
- Кем? - злобно спросил Терренс. - Совами, что ли?
- Зачем же? - снисходительно улыбнулась Амелия. - Детьми, разумеется.
- Ну, хватит! - отрезал Терренс. - Шутки в сторону. Какая-то несчастная сова рехнулась и решила днем вылететь из
гнезда, и это для вас достаточно веская причина, чтобы выйти за меня замуж?
- Вы не понимаете, - пылко прошептала Амелия, - это необычно. Это так необычно!
- О господи! - стиснул челюсти Терренс и резко развернул своего коня.
- Куда вы? - удивленно воскликнула Амелия.
- Домой, - коротко бросил Терренс.
Бежать, бежать, и поскорее! Подальше от этой коричневой чумы с ее совами, папашами и понятиями о нравственности!
Домой. К Изабель. Он найдет ее и пробьется к ней, а если для этого нужно будет выкинуть Мордрида - что ж, он
выбросит его из комнаты Изабель вместе с кроватью!
Изабель! Она и только она одна нужна ему сейчас!
- Доброе утро, Стилтон, - слабым голосом сказала Изабель, присаживаясь к чайному столу.
Она посмотрела по сторонам, но огромный стол был пуст до самого горизонта. Изабель сидела за ним в полном
одиночестве.
- А где все? - спросила она дворецкого, с неторопливым достоинством приблизившегося к ее стулу.
- Отсутствуют, мадам, - спокойно ответил тот, наливая в стоящую перед Изабель изящную чашку горячий янтарный
чай.
Да. Не скажешь, что тебе не ответили, но много ли можно понять из такого ответа? Впрочем, при всей своей
невозмутимости и вышколенности, дворецкий герцогини никогда не упускал случая хоть как-то подчеркнуть свое
неодобрительное отношение к белокурой гостье. Что ж, не скажешь, что это неожиданно, но и не скажешь, что это приятно.
Изабель слегка поморщилась и взяла в руку тонкую фарфоровую чашечку.
- Вот как?
- Да, мисс Клинтон, - сказал Стилтон.
Изабель вопросительно посмотрела на него, и Стилто-ну пришлось доложить поподробнее:
- Мистер Терренс, мисс Амелия, мистер Бабникер и мисс Элизабет уехали на верховую прогулку. Мистер Терренс
сказал, что вы, очевидно, сегодня еще останетесь дома. Отдохнуть.
- Вот как? - негромко сказала Изабель и пригубила ароматный напиток.
- Да, - подтвердил Стилтон. - Леди Дороти отправилась к своему адвокату, мисс Тео - на прогулку, а мисс Летти все
еще спит, если я не ошибаюсь. Боюсь, она вчера очень поздно вернулась.
- На самом деле? - спросила Изабель.
Сама-то она вчера едва добралась до своей постели.
- Да, мисс Клинтон, - все так же спокойно продолжал Стилтон. - Она долго занималась устройством... э... медведя.
- О боже! - улыбнулась Изабель. - А что, она уже выбрала для медвежонка имя?
- Да, - кивнул Стилтон. - Она назвала его... Сэр Дрейк.
- Сэр Дрейк? - расхохоталась Изабель. - Господи, да как только ей это в голову пришло?
- Поступки мисс Летти не требуют логического объяснения, мисс Клинтон, - заметил Стилтон. - Она провела на
конюшне вместе с Сэром Дрейком почти всю ночь.
- Вот бесстыдница! - хихикнула Изабель.
- Леди Дороти это очень не понравилось, - добавил Стилтон.
- Да уж, могу представить, - снова хихикнула Изабель.
- Это вес, мисс Клинтон?
- Да, - ответила Изабель и уткнулась в чашку.
Стилтон с достоинством поклонился и вышел - как всегда, степенно и важно. Изабель с наслаждением отпила еще
глоток горячего, крепкого, душистого чаю. Нет, что ни говори, а лучше чая нет лекарства - ни для тела, ни для души!
Изабель допила чашку и задумалась - не налить ли вторую?
И в эту минуту ее окликнули - громко и испуганно. Она подняла глаза.
В дверях столовой появился человек, и в этом человеке лишь с большим трудом можно было узнать Стилтона. Можно
поклясться, что еще никто и никогда не видел образцового дворецкого таким - бледным, растрепанным и суетливым.
- Мисс Клинтон! - повторил он, вбегая в комнату со скоростью, которая так не вязалась с его величественной фигурой.
- Мисс Клинтон! На помощь!
- Что? Что случилось? - вскочила она.
- Пьер... повар... то есть шеф-повар!.. - задыхаясь, прокричал Стилтон. - Он... он хочет убить... Мордрида!
- Что? - ахнула Изабель. - Да он спятил!
- Мордрид сожрал все бифштексы, - пояснил Стилтон. - И Пьер его за это хочет убить. А весь кухонный персонал
разбежался.
- О господи! - Изабель подобрала юбки и бросилась к двери. - Стилтон, где тут у вас кухня?
- Я покажу.
Стилтон обогнал Изабель и затрусил впереди, указывая дорогу. Изабель поспешила за ним. Минута, и они -
раскрасневшиеся и запыхавшиеся - добежали до кухонной двери. Она была прикрыта, и изнутри доносилась отборная
французская брань. Затем к ней добавился вой Мордрида - высокий, пронзительный.
- Кончено, - сказал, задыхаясь, Стилтон.
- Будем надеяться на лучшее, - оптимистично ответила Изабель.
Она подобрала юбки и ринулась вперед, заранее готовая к новой битве.
Поле боя оказалось совсем рядом - сразу же за кухонной дверью, и усеяно оно было перевернутыми скамейками,
опрокинутыми кастрюлями и разбитыми тарелками. Все стены, и пол, и плита, и даже потолок были густо припудрены мукой
и основательно смазаны маслом. Мучная пыль висела в воздухе, навевая мысли об орудийном дыме, а масло капало на пол
тяжелыми, вязкими каплями, которые заставляли почему-то вспомнить о военно-полевых лазаретах.
Пьер медленно надвигался на Мордрида, раскручивая в руке большой, тяжелый, опасно поблескивающий лезвием
кухонный топорик. Внезапно сквозь брань и крик в речи Пьера прорезалось что-то человеческое, и стало возможным
разобрать:
- Я убью тебя, ворюга! Это было последнее мясо, которое ты сожрал в своей жизни, мерзавец!
- Остановитесь! - закричала Изабель.
Пьер даже не обернулся. Он продолжал раскручивать свой топорик, словно был не французом, а коренным индейцем.
Мордрид увидел Изабель, радостно залаял и грациозно перемахнул через поваленный табурет. В момент прыжка он больше
походил на породистую лошадку, чем на чистокровную собаку. Мордрид бросился к Изабель, и та наклонилась ему
навстречу, раскинув руки. В широко распахнутых глазах Мордрида застыло отчаяние.
- Уб-бью! - снова заорал Пьер.
И опять блеснула в воздухе смертоносная сталь.
Мордрид испуганно взвыл, метнулся в сторону и врезался в Изабель. Она пошатнулась и рухнула на пол, успев краем
глаза заметить промелькнувшее в воздухе мохнатое тело. Вслед за ним через лежащую Изабель перемахнуло еще одно тело
- на сей раз человеческое, в белом халате. Это был Пьер.
- Проклятие! - воскликнула Изабель, садясь на полу и отряхивая с ладоней муку, в которую она приземлилась. Затем
оглянулась и быстро вскочила на ноги.
Ситуация на поле боя круто изменилась - и не в пользу Мордрида. Пьер сумел загнать его в угол, под массивный
разделочный стол, а сам стоял уже рядом, раскручивая свой томагавк перед решительным, решающим ударом.
Наконец Пьер решил, что его звездный миг настал, и со всего маху метнул топорик в Мордрида.
Нет, Пьер оказался все же французом, а не индейцем. Топорик звякнул и застрял в ножке стола. Пьер принялся его
выдергивать, но топорик прочно увяз в древесине. Мордрид по-прежнему сидел под столом, забившись в угол, и жалобно
скулил.
- Хватит! - крикнула Изабель и сердито осмотрелась.
В дальнем углу она увидела дрожащую от страха, прижавшуюся к стене кухарку с щеткой в руках. Изабель быстро пошла
к ней и завладела щеткой. Перепуганная кухарка, похоже, и не заметила, что осталась безоружной. Зато вооруженной
почувствовала себя теперь Изабель. Она разбавила - для поднятия духа, естественно! - французскую брань Пьера парой
изысканных английских выражений и пошла в атаку с щеткой наперевес.
В этот момент Пьеру посчастливилось наконец освободить застрявшее в ножке стола оружие. Он опустился на колени и
стал подползать поближе к Мордриду. Мордрид в ужасе подпрыгнул и ударился в крышку стола с такой силой, что тот
зашатался.
И тут в бой вступила Изабель. Она напала сзади и обрушила щетку на заднюю, выпирающую из-под стола часть тела.
- О-о-о-у-у! - завыл Пьер. Он разразился новой порцией проклятий и выполз из-под стола - по-прежнему с топориком
в руках.
- Вы заслуживаете и большего, да ладно уж, бог с вами, - сказала Изабель, наставив щетку в грудь Пьера и пристально
глядя в его темные, горящие праведным гневом глаза. - Проваливайте и оставьте собаку в покое.
- Шлюха! - закричал Пьер, воинственно поднимая топорик. Свободной рукой он пытался отпихнуть от себя жесткую
колючую щетину. - Будешь мне еще указывать!
Изабель наступала на него, охваченная яростью, и наградила француза новым сильным тычком в грудь.
- Буду? - сквозь зубы сказала она.
- Не будешь! - задыхаясь от бешенства, крикнул Пьер.
Блеснула сталь, и отточенный топорик впился в ручку щетки, застряв - вновь! - в дереве. Брызнули щепки. Пьер всей
тяжестью налег на рукоятку топорика, пытаясь выдернуть его, и на какой-то момент Изабель сама себе показалась Атлантом,
держащим на своих руках весь земной шар.
- Ни одна английская шлюха мне не указ! - крикнул Пьер, и глаза его блеснули словно у религиозного фанатика. -
Этот поганый пес сожрал бифштексы. Ха! Я специально выдерживал их два дня в моем особом маринаде!
Он вытащил топорик и обрушил новый удар на ручку щетки. Изабель стойко выдержала нападение, но вот ее оружие...
Снова брызнули щепки, и ручка щетки угрожающе затрещала.
- Ах, какой это был маринад! Какой маринад! О ля ля! - закатил глаза к потолку шеф-повар. - И где это все теперь?
Где? В брюхе у этой вот гнусной скотины! Нет, он должен умереть, должен! И никто меня не остановит!
Топорик дернулся, нанеся ощутимый вред оружию Изабель.
- Нет! - крикнула Изабель и сделала шаг назад, поднимая оружие - точнее, то, что от него осталось, - вверх и целя
щетиной в глаз Пьера.
Повар молча поднял вверх свой топорик.
- Посторонитесь-ка, мисс Клинтон, - неожиданно раздался за спиной Изабель голос Стилтона.
Изабель послушно отступила - то ли от неожиданности, то ли оттого, что в голосе Стилтона звучала непреклонность.
Послышалось странное шипение, и мимо головы Изабель промелькнуло что-то темное - железное и тяжелое на вид. Оно
промелькнуло и ударилось о лезвие топорика. Сталь зазвенела, столкнувшись со сталью.
Только теперь Изабель сумела распознать предмет, который держал в своей руке Стилтон. Это была сковородка. Она
скользнула вдоль лезвия топорика и опустилась на обнаженное запястье Пьера. Крик, который издал Пьер, был, наверное,
слышен даже в его родном Париже.
- Моя рука! - таким было первое осмысленное слово в речи Пьера, состоявшей до этого из красочных, но совершенно
непереводимых французских выражений. - Моя рученька!
- Поберегитесь, у меня тут еще одна, - сказал Стилтон, обращаясь к Изабель. Он встал на изготовку, поудобнее
прихватывая в руке горячую сковородку.
- Ура! - закричала Изабель.
- Уау! - откликнулся из-под стола Мордрид.
Глаза Пьера вдруг посветлели и стали почти осмысленными. В них, сменяя друг друга, попеременно отразились: гнев -
удивление - раскаяние и, наконец, страх.
- Я ухожу! - воскликнул повар и бросился к двери. Выбегая, он повернул голову и успел крикнуть: - Но вы еще
пожалеете! Вы все пожалеете! Но будет поздно! Вам никогда больше не отведать моих бесподобных кушаний! Никогда!
Пьер исчез за дверью. Следом за ним из кухни тихонько выскользнула и кухарка - та самая, у которой Изабель
позаимствовала щетку.
- А она-то почему убежала? - удивилась Изабель.
- Она - родственница Пьера. Как, впрочем, и весь кухонный персонал. Поэтому-то они и разбежались.
- Понятно, - усмехнулась Изабель и одобрительно посмотрела на дворецкого. - А у вас неплохой бросок!
- Благодарю, мисс Изабель, - степенно поклонился Стилтон.
Теплая волна прокатилась по сердцу Изабель. Для него она больше не мисс Клинтон, а мисс Изабель. Что ж, очень
приятно! Дворецкий выпрямился и едва заметно улыбнулся:
- Я рад, что сумел доказать Пьеру, что не он один умеет обращаться со сковородками!
Изабель не успела ничего ответить, потому что в этот момент послышался низкий голос:
- Что здесь происходит?
В раскрытом дверном проеме, как в раме, возникла монументальная фигура Тео. Она застыла на пороге с воинственным
выражением.
- По дороге я видела Пьера. Он как ошпаренный несся через двор и сыпал первосортными французскими
ругательствами. А за ним семенила его кузина.
- Я подозреваю, что Пьер решил оставить работу, мисс Тео, - своим обычным спокойным тоном сказал Стилтон.
- Скатертью дорога! - воскликнула Тео. - Никогда еще не встречала такого психованного типа, как этот Пьер. Он...
Тео запнулась, только теперь увидев и оценив по достоинству картину, раскрывшуюся перед нею. Накал битвы еще витал
в воздухе. Царапнули по полу когти, и Мордрнд выскочил из-под стола навстречу хозяйке.
- Мордрид! - воскликнула Тео, опускаясь на колени, чтобы погладить и приласкать испуганно дрожащего пса. - Что
вы с ним сделали, Изабель?
- Мисс Изабель ничего не сделала Мордриду, - ответил за нее Стилтон. - Мордрид съел бифштексы, заготовленные
Пьером для обеда, тот бросился за ним с кухонным топориком и хотел убить. Мисс Изабель ударила Пьера щеткой, и тогда
он обратил свое оружие уже против нее.
Стилтон повернулся и прибавил - специально для Изабель:
- Я прошу вас особо простить Пьера за его грубые выражения, - сказал он с легким поклоном. - И хочу, чтобы вы
знали: я вас шлюхой не считаю!
Издалека послышался настойчивый звон колокольчика. Стилтон прислушался и кивнул.
- Это мисс Летти. Боюсь, что она сейчас потребует подать ей чай и завтрак. - Он обвел взглядом разоренную кухню. -
А это будет непросто сделать!
- Скажите ей, чтобы пришла и сама взяла, - коротко распорядилась Тео, не отрываясь от Мордрида.
- Слушаюсь, мадам, - поклонился Стилтон.
Изабель готова была поклясться, что в его обычном ровном голосе едва слышно прозвучало облегчение.
- С вами все в порядке, дорогая? - спросила Тео, обернувшись к Изабель.
Та поразилась. Что случилось с голосом Тео? Он прозвучал так мягко, так сочувственно, как никогда еще не звучал за все
время их знакомства. Изабель какими-то новыми глазами увидела вдруг эту пару: пожилая одинокая женщина и
прижавшийся к ней пес.
- Мне жаль, что
...Закладка в соц.сетях
