Жанр: Любовные романы
Без маски
...sh; Ну, так далеко я заходить не стану. Пока. Я верю, что возвращение к
свободно избираемому парламентом правительству может в данный момент...
принести некоторую пользу. — Немного помолчав, Монк добавил: — И
знаете, мне кажется, двор короля-изгнанника может кое-что выиграть в
общественном мнении, если переберется из католического города в какую-нибудь
протестантскую страну.
— Ваш совет мудр и дорогого стоит, — с улыбкой заметил Грейстил.
Даже странно, что эта мысль не пришла в голову тем, кто обитает в лагере
Стюарта
, — подумал он с удивлением.
Поднявшись из-за стола, лорд Монтгомери протянул генералу руку, которую тот
с готовностью пожал.
— Благодарю вас за время, которое вы мне уделили, и за ваш ценный
совет, генерал. — Грейстил снова улыбнулся.
— Желаю удачи, сэр, — произнес Монк.
Монтгомери понимал, что ему следует поспешить. Было ясно: как только в
Брюгге узнают, что Ричард Кромвель провозглашен протектором Англии и
Шотландии, роялисты из разряда самых отчаянных и непримиримых попытаются
вновь начать борьбу, устраивая мятежи и поднимая восстания, почти наверняка
обреченные на поражение. Поэтому Грейстил, не заезжая в Ноттингем к отцу,
проследовал прямо в столицу, и через двадцать четыре часа после возвращения
на Солсбери-Корт он уже находился на борту корабля, пересекавшего Ла-Манш.
Добравшись до Брюгге, Монтгомери застал весь тамошний двор в состоянии
безнадежности и отчаяния. Один только Карл демонстрировал привычные
самообладание и стоицизм.
— Ваше величество!.. Я прибыл, чтобы довести до вашего сведения
последние новости, а также сообщить, что говорят и делают люди в Лондоне и в
других частях Англии.
— Всегда рад услышать правду, — ответил Чарлз с улыбкой. —
Это будет приятным разнообразием после докладов лжецов и льстецов.
— Подготовка к похоронам Кромвеля, ваше величество, ведется с
королевским размахом. Изготовленная из воска фигура протектора,
задрапированная в черный бархат, выставлена для всеобщего обозрения в Сомерсет-
Хаусе. Люди выстраиваются в длинные очереди, чтобы посмотреть на сей курьез.
Когда же черный бархат заменили на алый, в руку статуе вставили скипетр, а
на голову водрузили корону, кто-то забросал грязью щит с его гербом. По
слухам, тело должны захоронить в Вестминстерском аббатстве. Лондонцы любят
пышные процессии в средневековом стиле, но мне сомнительно, что они оценят
их по достоинству применительно к протектору. Теперь, когда Старый Нолл
умер, некоторые, хотя и не все, начинают поговаривать, что, мол,
близятся
счастливые денечки
.
— Они имеют в виду восстановление монархии? Мне особенно интересно
узнать твое мнение по этому вопросу.
— Боюсь, время для этого еще не настало. И все роялистские восстания
будут безжалостно подавляться.
Карл с усмешкой кивнул:
— Да, понимаю. Многочисленные поражения отучили меня бросаться в бой
очертя голову. Но если начнет трещать по всем швам протекторат Ричарда
Кромвеля, то я, пожалуй, рискну выступить.
— Не поддавайтесь на искушение, ваше величество. Протекторат Ричарда
Кромвеля действительно будет трещать по швам, а потом развалится. Но это
должно произойти без вмешательства из-за границы. Как бы само собой.
— Похоже, ты обладаешь исчерпывающей информацией по данному вопросу.
— Просто перед отъездом я лично разговаривал с генералом Джорджем
Монком. Сразу после смерти Кромвеля я отправился в Эдинбург, чтобы поставить
его в известность относительно того, что слагаю с себя обязанности его
агента. Он прекрасно осведомлен, что я — ваш человек, сир. Хотя Монк
собирается публично провозгласить Ричарда Кромвеля протектором Шотландии, в
глубине души он не сомневается, что его падение произойдет очень скоро.
Кстати, он называет нового лорда-протектора Спотыкающийся Дик — так прозвали
Ричарда простые лондонцы.
— Но вопрос в том, собирается ли Монк добиваться для себя высшего
положения в стране, — заметил Карл.
— У него и сейчас достаточно влияния, чтобы вырвать жезл лорда-
протектора из рук Кромвеля-младшего. Но Монк — человек не очень молодой.
Кроме того, он прекрасно понимает, сколь тяжкое бремя ему придется возложить
на себя в этом случае. И полагаю, он настолько осторожен, что не станет
открыто выступать за восстановление монархии. Он сказал мне, что верит в
новый, свободно избранный парламент.
— Генерал так и не написал ответ на послания канцлера Хайда, —
проворчал Карл.
— Да, верно, — кивнул Грейстил. — Такой осторожный человек не
может доверить свои мысли бумаге. Весь дальнейший обмен мнениями должен
происходить только на словах. Если желаете, сир, я стану вашим посредником.
Чарлз вопросительно взглянул на собеседника:
— А каков может быть результат подобного обмена?
— Самый обнадеживающий, ваше величество. Но насколько я понимаю,
генерал Монк — сторонник мирных способов реставрации. По крайней мере,
вовлечения в это дело иностранцев и наемников с континента. И полагаю, он
захочет в случае вашего воцарения на троне получить пост главнокомандующего
всеми войсками Англии. Кроме того, он, возможно, потребует, чтобы его
назначили первым советником при вашей особе.
— Я готов предложить ему и больше — к примеру, какой-нибудь титул и,
возможно, поместья к нему. Во всяком случае — пожизненный пенсион.
— Вы гарантируете это, ваше величество?
Чарлз с усмешкой кивнул:
— Титул я могу гарантировать, так как это не будет стоить мне ни пенса.
Что же касается пенсиона, то тут придется обратиться к парламенту, ибо у
меня в кармане нет ни фартинга. — Карл поднялся с места и
потянулся. — Ну а пока... Чтобы не терять зря времени, я пока попытаюсь
подыскать себе богатую невесту.
— Джордж Монк также изволил дать совет, сир. Очень хороший
совет... — добавил Грейстил.
Чарлз взглянул на него с удивлением:
— Неужели?
— Да, сир, это прекрасный совет. Генерал считает, что вы очень выиграли
бы в общественном мнении, если бы перебрались со всем своим двором из
города, контролируемого римскими католиками, в одну из протестантских стран.
— Что ж, в уме ему действительно не откажешь, — согласился
Карл. — Кроме того, его совет наводит меня на мысль, что он думает о
реставрации куда больше, нежели можно было ожидать. Ну а ты, Грейстил
Монтгомери, что у меня попросишь? — спросил он с улыбкой.
— Задайте мне этот вопрос, сир, когда станете королем Англии.
— Ужасная новость! — воскликнула Велвет, поднимая глаза от
газеты. — Арестован сэр Джон Бут.
Всю зиму Велвет и Кристин Кавендиш с живейшим интересом собирали все новости
и сведения о положении дел в Англии, и они прекрасно знали, что по всей
стране собирались группы сторонников монархии, которых генерал Джордж
Ламберт, командующий армией парламента, регулярно арестовывал.
— Я была совершенно уверена, что ситуация изменится к лучшему, когда
Бут установил контроль над Чеширом и Ланкаширом, — заметила Кристин,
сидевшая на диванчике у камина. — Но увы, — она вздохнула, —
опять надежды роялистов повергнуты во прах.
Велвет снова принялась листать газету.
— А вот тут говорится, что лондонские ремесленники начали сбор подписей
под петицией, требующей осуждения роспуска парламента. Когда они соберут
достаточно подписей, то вручат петицию городским властям.
— Замечательно! — воскликнула графиня. — Нам нужно съездить в
город и подписать эту петицию. Воля народа должна оказывать хоть какое-то
воздействие на этих людей. — Пожилая леди поднялась на ноги и
проворчала: — Что-то сегодня все кости ноют... Пожалуй, я отправлюсь в
постель, дорогая. Встретимся утром за завтраком.
Велвет же осталась сидеть у камина. Глядя на языки пламени, она то и дело
вздыхала — все ей казалось совершенно безнадежным. Ричард Кромвель был очень
слабым правителем, и армия с каждым днем забирала все больше власти. И
постоянно вспыхивали всевозможные беспорядки и бунты, которые после смерти
Оливера Кромвеля не прекращались, а, напротив, только ширились. И в конце
концов Ричард Кромвель передал все военные дела в ведение генерала Джорджа
Ламберта.
Велвет невольно вздрогнула, вспомнив о патрулях
круглоголовых
, постоянно
появлявшихся на каждой улице. В очередной раз вздохнув, она наконец вышла из
комнаты, поднялась к себе в спальню и легла спать. И, как обычно, во сне к
ней явился один человек.
Грейстил Монтгомери приблизился к берегу озера столь любезного ее сердцу
Роухемптона и с улыбкой спросил:
— Дорогая, не устала плавать?
— Ох, ужасно устала! И я не чувствую под собой дна... Тут для меня с
головой!
Он протянул ей руку:
— Доверься мне, милая Велвет, и ты будешь в безопасности.
Она схватилась за его руку, он подтащил ее к себе.
— Да ты же совершенно голый! — воскликнула она с притворным
негодованием. Она с самого начала знала, что на нем нет никакой одежды, и
тоже купалась почти нагая (она собиралась соблазнить его, а потом стать
хозяйкой Роухемптона. Осуществляя этот коварный план, Велвет следовала
советам своей прабабки, и все у нее прекрасно получалось).
Когда он вытащил ее из воды и уложил на высокую, шелестевшую под легким
ветерком траву, росшую по берегам озера, она одарила его чарующей улыбкой.
— Твои ухаживания с самого начала напоминали боевые действия. Ты
считаешь, что выиграл битву, но на самом деле я захватила тебя в плен.
Сдавайся, бросай оружие!
Его серые глаза затуманились от страсти.
— Вот мой меч, дорогая.
Она протянула руку и погладила его могучее оружие. Потом сказала:
— Вложи его в мои ножны, Грейстил!
И вскоре их любовные игры настолько захватили ее, что она на время даже
забыла о своем стремлении завладеть Роухемптоном, сейчас ей хотелось только
одного — обладать Грейстилом Монтгомери.
Когда день уже клонился к вечеру и тени начали удлиняться, они встали
наконец с постели и стали одеваться. Она внимательно посмотрела на него — и
вдруг увидела, что он облачается в форму офицера армии парламента.
— Ты перешел на сторону врага!.. Ты предатель!
— Если ты любишь меня, это не должно иметь для тебя никакого значения.
Велвет отвернулась от него — и в тот же миг увидела Карла Стюарта. Король
протягивал к ней руки и ласково звал ее по имени. Она почувствовала, что
душа ее словно разрывается на части. Повернувшись к Грейстилу, Велвет
пристально посмотрела в его пронзительные серые глаза. Она знала, что у нее
нет выбора. Она отдала свое сердце Чарлзу, когда была еще девочкой. Поэтому
она отвернулась от Грейстила и протянула руку королю.
Утром, когда она проснулась, образ Чарлза значительно потускнел в ее памяти.
Хотя она никак не хотела с этим соглашаться, приходилось признать: Грейстил
также являлся ей во снах. Она отгоняла от себя эти мысли, Но его образ все
чище ей являлся — причем не только в снах. Более того, временами ей
казалось, что она чувствует исходящий от него мужской запах. В конце концов
Велвет убедила себя в том, что Грейстил снится ей лишь по одной причине —
из-за ее страстного желания стать хозяйкой Роухемптона. Что же касается
чувств, то она, конечно же, всегда предпочтет Чарлза этому гнусному
предателю Монтгомери.
За завтраком Велвет открыла, как обычно, утреннюю газету и первым делом
прочитала шокирующую статью о том, что правительство задолжало банкирам
более двух миллионов фунтов.
— Вчера Кромвель созвал внеочередное заседание парламента, —
сказала она графине. — А армия потребовала отменить созыв, но Кромвель
отказался.
— Хотя я ненавижу Кромвеля, мне кажется, мы должны поддерживать
парламент, — в задумчивости проговорила Кристин. — Военное
правительство отберет у нас последние крохи свободы. Мы должны выйти в город
и продемонстрировать свою поддержку парламенту.
Графиня велела кучеру заложить экипаж к одиннадцати часам. Когда же Велвет с
графиней приготовились к выезду, мистер Берк сообщил им, что Дэвис
ремонтирует колесо, поэтому выезд в город придется отложить.
— Что ж, хорошо, мы подождем, — вздохнула пожилая леди. —
Однако отказываться от своих планов не станем. Так что скажите Дэвису, чтобы
поторапливался с ремонтом. В крайнем случае пошлите ему несколько слуг в
помощь.
Однако экипаж не подъехал к парадной двери и кдвум часам, и тогда Кристин
вызвала к себе мистера Берка.
— Так в чем же дело?! — Она в сердцах стукнула палкой по плиткам
пола. — Неужели вы не понимаете, что у нас важное дело?!
— В том-то и проблема, миледи, — со вздохом ответил мистер
Берк. — Дело в том, что ваша поездка может оказаться опасной. В такое
время, как сейчас, леди не должны появляться в лондонской толпе. Видите ли,
есть основания полагать, что в городе зреет бунт.
Велвет нахмурилась и выразительно взглянула на графиню. Кристин же
решительно заявила:
— Мистер Берк, вам не удастся отговорить нас от поездки! Более того,
ваши слова лишь усиливают наше стремление отправиться в город. Скажите
Дэвису, чтобы немедленно подавал экипаж! Вы меня поняли?!
— Да, конечно, миледи. Но позвольте в таком случае хотя бы сопровождать
вас. — Берк что-то нацарапал на листке бумаги и отправился к каретному
сараю, где некоторое время разговаривал о чем-то с Дэвисом — должно быть,
давал инструкции, затем, вернувшись, помог графине забраться в экипаж.
Въехав в город через Бишопсгейт, карета тотчас же замедлила скорость, затем,
миновав холм Ладгейт-Хилл, вновь поехала быстрее и с оглушительным грохотом
выкатилась на Флит-стрит, после чего помчалась по Стрэнду, где все тротуары
были заполнены возбужденными толпами обывателей. И время от времени сквозь
толпу проезжали группы конных солдат, заставлявшие людей жаться к стенам
домов.
— Полагаю, нам нужно вернуться домой, леди Кавендиш, — сказал
мистер Берк.
— Тогда и выезжать не стоило, — проворчала графиня. — Нет,
мистер Берк, мы должны добраться до палаты общин, чтобы продемонстрировать
поддержку парламенту. Скажите Дэвису, чтобы повернул направо и остановился
около Савойского дворца. Там мы выйдем из кареты и доберемся до места
пешком.
Сопровождаемые мистером Берком, Велвет и Кристин с трудом проталкивались
сквозь толпу на Чаринг-Кросс, направляясь к Сент-Джеймсскому дворцу. Им
понадобилось около часа, чтобы добраться до окружавших дворец лужаек,
наполненных тысячами возбужденных лондонцев, требовавших роспуска парламента
и отставки Ричарда Кромвеля.
— Сумасшествие какое-то! — вскричала Кристин, когда их с Велвет
едва не смяла толпа. — Ну как же мы доберемся до парламента?!
— Парламент разбежался, леди, — сказал краснолицый субъект,
стоявший рядом. — А здание парламента сейчас занимают солдаты Ламберта.
— О Господи!.. — воскликнула Кристин. — Лондон во власти
военных!
Какой-то хорошо одетый мужчина, едва не сбивший Велвет с ног, в испуге
прокричал:
— Солдаты добрались до погребов Уайтхолла и сейчас разбивают винные
бочки!
Где-то впереди неожиданно грохнул выстрел. И в тот же миг мистер Берк
схватил графиню под руку и поволок из толпы. Минуту спустя вновь прогремели
выстрелы. В толпе поднялся крик, и началась давка. Велвет, оказавшаяся в
полном одиночестве, пыталась вырваться из толпы, но люди окружали ее со всех
сторон, и у нее ничего не выходило. Конные солдаты пытались как-то
контролировать ситуацию, но и у них мало что получалось. Тут Велвет вдруг
заметила, что многие лошади уже носятся по площади без всадников. И одна из
них внезапно оказалась рядом с ней. Велвет рванулась к ней и схватила ее —
под уздцы. И тут раздался знакомый голос:
— Велвет, о Боже!.. Что ты здесь делаешь?!
В следующее мгновение она почувствовала, как его сильная рука обхватила ее
за талию подобно стальной ленте. А потом она оказалась в седле впереди
Грейстила, успевшего взобраться на лошадь, которой она хотела
воспользоваться сама, но не смогла.
Она посмотрела на него в изумлении. Как он узнал, где она находится? И что
он делал среди этой обезумевшей толпы? Затем ее взгляд упал на его форму, и
она невольно отпрянула от него. Затем, побелев от ярости, принялась молотить
его кулачками в грудь.
— Опусти меня на землю! Я не могу находиться рядом с тобой! Мы с тобой
враги!
— Где твоя карета? — спросил он, нахмурившись.
— Ты самоуверенный осел! И ты очень ошибаешься, если думаешь, что спас
меня! Я бы и сама управилась с лошадью! — закричала Велвет.
— Никогда не сомневался в твоих способностях управляться с лошадьми.
Однако не мог не усомниться в твоих умственных способностях, когда увидел,
как ты бросаешься в обезумевшую толпу. Так где же твоя карета? Отвечай
скорее, поскольку я не буду спрашивать дважды!
— Мы оставили ее у Савойского дворца, — проворчала Велвет. —
Я сохранила твой гнусный секрет, не стала говорить о твоей связи с
круглоголовыми
. Но теперь Кристин и мистер Берк собственными глазами
увидят, кто ты такой!
Грейстил повернул лошадь в сторону реки. Затем пересек лужайку и стал
спускаться по склону к набережной Темзы.
У Йорк-Хауса Велвет сделала попытку удрать от него — скользнула с лошади и
побежала во все лопатки. Но он тут же соскочил с лошади и, догнав ее,
подхватил на руки. После чего снова усадил в седло впереди себя. В конце
концов они добрались до Савойского дворца, где стояла карета леди Кавендиш.
Грейстил тут же усадил Велвет в экипаж, и мистер Берк, взглянув на него,
сказал:
— Спасибо Господу, милорд, за то, что вы нашли ее.
— Господь здесь ни при чем, — проворчал Грейстил. — Просто ее
рыжие волосы полыхали посреди толпы как факел. — Понизив голос, он
добавил: — Завтра я отправляюсь на север.
Мистер Берк кивнул:
— Желаю удачи, милорд.
Эдинбург, Шотландия — Когда я уезжал, в Лондоне царил хаос, — сообщил Грейстил. —
Генерал Ламберт разогнал парламент, а армия настроила против Ричарда
Кромвеля чернь, чтобы тем самым вернее добиться его ниспровержения.
— Ну, толпа — это не народ, — заметил Монк. — Так что же
говорят люди?
— Говорят, что военное правление — истинная чума для всех. И почти все
возмущены разгоном парламента. Лондонские подмастерья и школяры начали сбор
подписей под петицией протеста и уже собрали более двадцати тысяч подписей.
Они пытались передать свою петицию в Гилдхолл в тот день, когда я уезжал, но
конные солдаты помешали им сделать это. А солдаты стреляли в толпу, Полагаю,
настало время для решительных действий с вашей стороны, генерал.
— Возвращение к парламентскому правительству — совершенно необходимый
шаг в данной ситуации, — сказал Монк. — Я постараюсь убедить в
этом офицеров армии. Мои войска и я ясно дадим понять, что мы за возвращение
депутатов парламента в свое привычное обиталище.
— А может, выступить с заявлением в пользу реставрации монархии?
— Нет. Еще нет. — Монк покачал головой. — Пока мое письмо
дойдет до Лондона, генерал Ламберт успеет направить свои войска на
шотландскую границу, чтобы противостоять мне. Но несомненно, будет
разбит, — с невозмутимым видом добавил Монк. — Расскажите, как
Карлу Стюарту удалось перевезти свой двор в город Бреда в протестантской
Голландии, не вызвав раздражения испанцев?
— Он просто сказан им, что хочет навестить свою сестру Мэри. И знаете,
генерал... — Монтгомери понизил голос: — Генерал, если вы поддержите
Карла Стюарта всеми своими силами, он непременно назначит вас
главнокомандующим.
— Когда я разобью Джона Ламберта, то и так стану
главнокомандующим, — заметил Монк с усмешкой.
— Но его величество готов также пожаловать вам титул, — продолжал
Грейстил.
— Он присовокупит к графскому титулу и соответствующие земельные
владения, не так ли?
— Да, возможно. Вообще-то он готов предложить вам герцогство. —
Монтгомери сунул руку в карман куртки и извлек оттуда лист бумаги. —
Вот соответствующий документ. Уже подписанный, между прочим.
Монк тут же протянул руку к бумаге, и Грейстил понял, что ему удалось подцепить генерала на крючок.
Чтобы не терять попусту время, лорд Монтгомери поднялся на борт голландского
торгового судна в шотландском порту Лейт и добрался до Бреды через два дня
после того, как распространилось сообщение о том, что протекторат Ричарда
Кромвеля прекратил свое существование.
— Мои родственники отмечают падение протектората Кромвеля, но без
парламента Англия обречена на военное правление, — говорил Карл Стюарт,
тут же назначивший Грейстилу аудиенцию.
— Это будет продолжаться недолго, сир. Монк отправил в Лондон
заявление, осуждающее действия Ламберта. Он знает, что это заставит генерала
Ламберта выступить в северном направлении. И Монк со своими войсками
готовится в ближайшее время пересечь шотландскую границу.
— Жизнь научила меня тому, что военное счастье переменчиво.
— Монк победит, я уверен, сир.
— Но согласится ли он после этого объявить о реставрации монархии?
— Согласится. Когда решит, что для этого настало время. Когда Джордж
Монк посчитает, что полностью готов к этому, он непременно объявит о
реставрации, ваше величество. Даю вам слово.
Чарлз с усмешкой пожал плечами:
— А вот я в этом не уверен. Но если так, то когда же он будет готов к
этому?
— Когда войдет со своими войсками в Лондон. Гарантирую, что все будет
именно так, сир.
Глава 11
— Чарлз возвращается в Англию! — Велвет бросила нa стол утреннюю газету
и, улыбнувшись сиявшему мистеру Берку, заключила в объятия Кристин.
Графиня радостно засмеялась:
— Я никогда не сомневалась, что он воссядет на английский престол, как
никогда не сомневалась в наступлении весны после долгой холодной зимы.
— А
круглоголовые
покинули Ламберта, когда выяснилось, что у него нет
денег, чтобы заплатить им, — продолжала Велвет. — Причем некоторые
из них переметнулись к Монку. Войдя в Лондон, Монк стал главнокомандующим и,
по сути, диктатором всей Англии. Однако он объявил о выборах в новый
парламент, хотя не мог не знать, что это будет самый роялистский парламент
за последние десятилетия. Чрезвычайно глупо с его стороны, вы не находите?
— А может, он, напротив, поступил очень умно? — пробормотал мистер
Берк. — Говорят, он проницателен и хитер как лис.
— Как бы то ни было, я велю достать с чердака и повесить в доме
гобелены с изображением льва и единорога, не говоря уже о портретах
Стюартов. Сейчас роялистам стало куда легче дышать, особенно
землевладельцам.
— Мой отец, брат Генри и все другие изгнанники тоже скоро вернутся в
страну! — объявила Велвет с ликованием в голосе.
— А мой сын, граф Девоншир, сможет вернуться со всей своей семьей в дом
предков в Чатсворте. Это, без сомнения, один из самых великолепных домов в
Англии. При правлении
круглоголовых
сохранить его в собственности
семейства Кавендиш стоило немалых трудов.
— Я уверена, король вернет Ноттингем и Болсовер моему отцу, а брату
Генри отдаст Уэлбек-Эбби.
— Очень надеюсь, что даже если это произойдет, ты не сбежишь от нас куда-
нибудь на север? Королевский двор — вот лучшее место для красивых леди
благородного происхождения.
— Разве я могу покинуть Лондон в такие удивительные времена? Магазины,
моды, традиции, люди — буквально все самым волшебным образом изменится.
— Да, после десяти лет жизни под властью пуритан лондонцы от радости
просто с ума сойдут!
— Да, несомненно,&nb
...Закладка в соц.сетях
